Текст книги "Контракт с боссом. Игра в (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Рия Рейра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Он сказал это так просто, что она сначала не поняла. Поняла через пару шагов. Резко остановилась.

– Марк…

– Да? – он смотрел на неё с лёгкой улыбкой.

– Ты только что… Это было…

– Что? Констатация факта?

Она вытащила руку, повернулась к нему. В её глазах плескались волнение и что-то очень тёплое.

– Ты не делаешь это сейчас. Прямо здесь. Без подготовки. Без кольца.

– А что, нужно кольцо? Я думал, главное – договорённость. А кольцо… техническая деталь. Географическая подробность.

Она рассмеялась нервно, с облегчением.

– Чёрт тебя побери. Ты всегда всё выворачиваешь наизнанку.

– Это я у тебя научился. Ну так что? Подписываем чистовик?

Она посмотрела на него.

– А условия? В договоре должны быть условия.

– Условия просты. Пункт первый: быть собой. Всегда. Пункт второй: разрешать друг другу быть собой. Даже когда это неудобно. Пункт третий: строить общее пространство, где есть место и для твоих бумаг, и для моего порядка. И пункт четвёртый… – он сделал шаг вперёд, – …любить. Просто любить. Без всяких «взамен».

Она смотрела на него, и все слова, вся защита растворились.

– И всё?

– И всё. Остальное – детали. Мы их как-нибудь утрясём.

Она глубоко вздохнула.

– Тогда я согласна. Но с одной поправкой.

– Слушаю.

– Пункт пятый: всегда иметь запасной плед. И кофе. Много кофе.

Он улыбнулся.

– Принимается. Руку, партнёр?

Она протянула руку. Но он не пожал её. Он взял, поднёс к губам и поцеловал.

– Не партнёр. Соавтор. Соавтор моего самого главного текста.

Дома, раздеваясь, Алиса спросила:

– И когда ты планируешь эту церемонию подписания?

Марк, вешая пальто, пожал плечами.

– Не знаю. Когда будет готово кольцо. И когда найдётся подходящий момент. Без пафоса. Наше.

– Ты уже заказал кольцо? – она обернулась, поражённая.

– Примерно в тот день, когда мы начали писать в блокноты. Понял, что это единственный логичный финал. И начало.

Она стояла, сжимая в руках шарф. Он всё это время знал. Верил. Шёл к этому, даже когда они спорили. Его уверенность была тихой, как этот осенний вечер. И в ней была вся её безопасность.

– Значит, это была не спонтанная идея на набережной.

– Нет. Это было неизбежно. Как осень после лета.

Он подошёл и обнял её. Она закрыла глаза, слушая его сердцебиение. Их новый ритм. Осенний, неспешный, уверенный. Рифма к их личной поэме, которую они писали вместе. С ошибками, с правками, но с безупречным финалом, который только начинался.

Глава 51. На высоте

На верхнем этаже их дома, под самой крышей, освободилась мансарда. Длинная, со скошенным потолком и огромным окном на крыши города и шпиль собора вдали.

Увидев её, они оба замолчали. Алиса увидела свет. Марк – пространство. Их взгляды встретились, и вопрос был задан без слов. Ответ – тоже.

Переезд занял месяц. Это было осознанное строительство гнезда. Они собрали лучшее из двух миров. Его эргономичное кресло и её потертый диван. Его минималистичный стол и её комод, испещрённый царапинами. На стеллажах мирно соседствовали тома по корпоративному праву и сборники итальянской поэзии.

У огромного окна поставили два кресла. Это было их место. Для утреннего кофе. Для вечернего вина. Для разговоров и молчания.

Утром он разбудил её ароматом кофе. Стоял у окна, смотрел на просыпающийся город. Она подошла, завернувшись в плед. И увидела ту самую заветную коробочку на подоконнике.

– Сегодня тот самый день? – тихо спросила она.

– Если ты не против.

Он взял бархатную коробочку и положил ей в ладонь.

– Это не должно быть шоу. Это должно быть наше. Здесь.

Алиса открыла. Внутри лежало не классическое кольцо. Это было кольцо из белого золота в форме двух изящных, переплетающихся перьев. Одно – гладкое. Другое – с лёгкой насечкой. В месте, где перья сходились, горел небольшой, но яркий бриллиант.

– Перо переводчика и перо делового человека, – сказал Марк. – Сливаются в одну линию. Как наши истории.

Она не могла вымолвить ни слова. Это было самое точное, что она когда-либо видела.

– А где твоё?

Он достал из кармана второй футляр. В нём лежало мужское кольцо с тем же мотивом сплетённых перьев, но без камня.

– Надеваешь?

Она кивнула. Дрожащими пальцами достала кольцо. Он протянул руку. Она надела. Потом он взял её кольцо и надел ей. Металл был прохладным, но быстро согрелся.

– Ну вот, – выдохнула Алиса, разглядывая кольцо. – Теперь мы официально соавторы.

– И ответственностью. За каждый следующий абзац.

– Только вот пока без печати. – улыбнулась она.

– И это я уже спланировал, расскажу позже. – он поцеловал ее.

Они позавтракали в тишине. Только лучи солнца, играющие на кольцах, напоминали о случившемся. Это была их тайна. Их личное «да».

В полдень Марк ушёл в офис. Алиса осталась одна. Ходила по комнатам, привыкая. Остановилась у книжных полок. На видном месте стояли два блокнота в чёрных обложках – их бумажный мост через кризис. Рядом – чернильница и перо, подарок на открытие бюро.

Она взяла новую чашку с надписью «Главный редактор моей жизни», налила кофе и села в кресло у окна. На пальце кольцо отбрасывало солнечные зайчики.

Она достала телефон и сделала фото: её рука с кольцом на фоне открытой книги и чашки с кофе. Выложила без подписи. Только хэштеги: #НаВысоте #НоваяГлава #АльфаИОмега

Начало было безупречным.

Глава 52. Два берега одной реки

Их свадьба не была той самой, о которой мечтают девочки. Не было белого платья и толпы гостей. Была камерная церемония в старой питерской ратуше, с тремя близкими друзьями с каждой стороны и родителями. Алиса была в кремовом платье простого кроя, подчёркивающем ее точеную фигуру. Марк смотрел на неё, будто она была единственным светилом в зале.

Из «её» друзей были только Юра и Даша. Даша в ярко-розовом платье искрилась, как гирлянда. Она успела обнять всех и громко прошептала Алисе:

– Ну ты даёшь, подруга! С таким мужем даже маленькие дети согласились бы вести себя прилично!.

Но Элеонора Витальевна настояла на вечернем приёме в Москве, в одном из тех ресторанов, где имя заменяет пароль.

– Это необходимо, Марк. Для людей. И для меня, – сказала она, и в её тоне было то самое железо.

Зал ресторана напоминал будуар: бархат, хрусталь, позолота. Гости – человек сорок, но каждый был «кем-то». Галина Петровна в своём лучшем платье выглядела как перелётная птица в тропическом лесу. Даша в розовом облаке с любопытством разглядывала всё вокруг.

Мать подошла к Алисе, когда та поправляла цветок в волосах.

– Нарядненько, – тихо сказала Галина Петровна. – Только гладиолусы-то зачем воткнули? Нехороший цветок. На поминках их носят.

В этот момент к ним подлетела Даша, схватила два бокала с соком и протянула один.

– Галина Петровна, выпейте, а то побледнели вся! Это же шикарно! Смотрите, – она указала на люстру, – сколько хрусталиков, представляете как ее сложно мыть!

Галина Петровна, ошеломлённая, взяла бокал. А Даша зашептала Алисе:

– Слушай, твоя свекровь – это тебе не «фея-Розочка», это босс уровня «магистр тёмных чар». Но я присмотрелась. У неё брошка-бабочка. Значит, где-то внутри живёт романтик. Расслабься, все они тут просто люди в дорогой упаковке.

И, оставив их в ступоре, Даша направилась к столу со сладостями, уже завязывая разговор с пожилым банкиром.

Её бесхитростное чутьё оказалось пророческим. Миры начали находить точки соприкосновения. Элеонора Витальевна и Галина Петровна, к изумлению, завели спор о Цветаевой и Ахматовой. А Даша собрала вокруг себя небольшую группу гостей и с азартом объясняла им правила выдуманной на ходу игры.

Марк наблюдал за этим рядом с Алисой.

– Твоя подруга… это что, секретное оружие? – тихо спросил он. – Она за полчаса разрядила обстановку лучше любого дипломата.

– Она просто видит людей, а не их оболочку, – улыбнулась Алиса. – И напоминает всем, что даже на самой пафосной вечеринке можно просто радоваться. Это её суперсила.

Когда родители разъехались, а гости начали расходиться, Даша подошла к ним, сияя.

– Ну что, молодожёны? Всё прошло на ура! А моя работа здесь сделана. – Она обняла Алису. – Ты счастлива?

– Да, – честно ответила Алиса. – И во многом – благодаря тебе. Спасибо, что была сегодня… собой.

– Да ладно, – отмахнулась Даша. – Мне самой шоу понравилось. Теперь у меня есть чем козырнуть в разговорах с мамами на детских днях рождения.

Оставшись вдвоём в опустевшем зале, Алиса прижалась к Марку.

– Я думала, это будет катастрофа, – призналась она.

– Я тоже. Но, кажется, твоя личная «фея-Розочка» всех закружила и заставила играть по своим правилам. По правилам простой радости.

Она рассмеялась, и смех её был лёгким, освобождённым. Даша стала тем самым розовым, живым мостиком между берегами. Она не пыталась их объединить. Она просто напомнила всем, что по мосту можно не только торжественно шествовать, но и весело пробежаться, смеясь. И в этом был её бесценный дар.

Глава 53. Снежная тишина

Зима укутала Петербург в пушистый снег. В мансарде было тихо и тепло. Кольца на их пальцах стали частью пейзажа.

Однажды утром Алиса проснулась от странного чувства – лёгкого головокружения, будто мир выронил её из рук. Она списала это на переутомление, но, открыв ноутбук, поняла – буквы плывут. Она закрыла его и пошла на прогулку.

Снег падал густо. Чувство не проходило, добавилась тревога. Она вспомнила про задержку, но у неё всегда был нерегулярный цикл.

Вернувшись, она попыталась работать. Не вышло. Вечером, когда Марк вернулся, она сидела на диване, уставившись в одну точку.

– Что-то случилось?

– Не знаю. Мне нехорошо. И страшно. Без причины.

Он сел рядом, положил ладонь ей на лоб.

– Температуры нет. Может, отравилась?

– Не думаю. Просто какая-то внутренняя паника.

Он обнял её.

– Завтра сходим к врачу. Просто для успокоения.

Она кивнула. Но ночью проснулась от сердцебиения. Мысль вертелась в подсознании: «А вдруг это не просто усталость?»

На следующий день они пошли в клинику. Врач ничего тревожного не обнаружила.

– Переутомление. Вам нужно отдыхать. Меньше кофе, больше прогулок.

Марк выглядел удовлетворённым. Алиса – нет. Она чувствовала, что дело не в усталости.

Вечером, пока Марк разговаривал по телефону, она стояла в ванной и смотрела на себя в зеркало. Тогда пришла холодная, чёткая мысль. Она достала тест из шкафчика.

Сделала всё по инструкции. Поставила на раковину и вышла. Села на пол в спальне. Через пять минут вошла.

На тесте были две чёткие полоски.

Мир застыл. Алиса медленно опустилась на крышку унитаза. В голове была полная тишина. Потом пошли мысли:

Ребёнок. Их ребёнок. Жизнь, которая уже есть.

Она положила руку на живот. Ничего не чувствовала. Только бешеный стук сердца.

Как сказать Марку? Он ждал, что это просто усталость. А это меняет всё.

Она услышала его шаги.

– Алис? Ты где?

Она быстро сунула тест в карман, смыла воду и вышла.

– Здесь. Всё в порядке.

Он посмотрел на неё внимательно.

– Ты всё ещё бледная. Может, выпьем чаю?

– Да. Давай.

Она сидела на кухне, сжимая в кармане пластиковый стержень, и слушала, как он рассказывает о звонке из Лондона. Смотрела на его лицо. И не находила слов. Не потому что боялась его реакции. Она знала – он будет счастлив. Она боялась своей. Своей неготовности. Своих сомнений.

А не рано ли? А справлюсь ли я? А что будет с моей работой?

Она выпила чай, сделала вид, что устала, и легла. Лёжа в темноте, положила руку на живот.

Марк лёг позже, осторожно приобнял её. Она притворилась спящей. Всю ночь лежала с открытыми глазами.

Глава 54. Дом

Беременность оказалась не состоянием, а процессом. Медленным, всепоглощающим и абсолютно непохожим на то, что она себе представляла. Через две недели после теста восторг и страх сменились осознанием огромной, необратимой перемены.

Она боялась сказать ему. Её острый язык, её защитный сарказм – всё куда-то испарилось.

На третий день молчаливого напряжения она поняла: больше не может молчать. Ей нужно было просто быть там, где её любят.

Она написала смс: «Уехала к родителям. На день. Всё в порядке, не волнуйся».

Её встретила тишина субботнего утра. Отец копался в гараже, мать готовила на кухне. Войдя, Алиса почувствовала, как с плеч спадает тонкая, но невыносимая нота напряжения.

– А, приехала, – сказала Галина Петровна, вытирая руки. Взгляд её мгновенно просканировал дочь. – Видок у тебя, дочка. Как не в своей тарелке?

– Просто устала, мам.

– Знаем мы это «просто». Ладно. Раздевайся, чай будешь?

Они сидели на кухне. Мама варила суп, Алиса смотрела в окно. Она не плакала. Просто молчала.

– Ну, – сказала Галина Петровна, поставив перед ней тарелку. – Ешь. Твои любимые, с луком.

Перед Алисой дымились котлеты. Те самые, из детства. С хрустящей корочкой, пахнущие сковородкой и домашним уютом.

– Всё пройдёт, дочка, – сказала мать, садясь напротив. – Что бы там ни было. Злость, страх… оно как простуда. Выходит через слова. Молчишь – только хуже себе делаешь.

Алиса взяла вилку. Сделала первый кусок. И почувствовала, как что-то тугой и холодный внутри начинает оттаивать. Это был ритуал безусловного принятия.

– Мам, я беремена, – прошептала она в тарелку.

– Оу, вот как… поздравляю, доченька, наконец-то, дождались! – мама Алисы улыбнулась. – Марк, уже знает? Как отреагировал?

– Нет, я еще не призналась, – Алиса опустила глаза.

– И долго ты собираешься молчать?

– Я боюсь

– А кто не боится? Ты думаешь, я не боялась, когда тебя носила? Боялась, что не прокормлю. Что не справлюсь. Это нормально.

– Но ты же справилась.

– А куда деваться-то? Родила – и попёрло. Никто не готов, Алиска. Все учатся на ходу. И все боятся. Только дураки не боятся.

После обеда пришёл отец. Увидел её, кивнул. Потом ушёл и вернулся с небольшой коробкой. Поставил её на стол.

В коробке лежал старый, советский будильник «Слава». Он был разобран. Винтики, пружинки, шестерёнки аккуратно лежали на чёрном бархате. Рядом – отвёртка с синей ручкой.

Алиса посмотрела на отца. Он посмотрел на будильник и сказал

– Разберись со своими мыслями. Всё имеет свою схему, даже хаос. И ты все сможешь. Все будет хорошо.

Она поняла. Это был язык, на котором он говорил с миром. Язык схем и механизмов. Его посыл был ясен.

Она не стала собирать будильник. Сидела и смотрела на эти крошечные детали. Всё это было так хрупко. И из этого хрупкого хаоса рождался точный ход времени, звонок, который будил её в детстве.

Жизнь внутри неё сейчас была такой же – набором крошечных, невидимых процессов, которые казались хаосом. Но из них должен был родиться человек. Цельный, сложный, живой. Возможно, в этом и был ответ. Не в том, чтобы не бояться, а в том, чтобы принять этот сложный процесс сборки. Шаг за шагом. Винтик за винтиком.

Вечером она легла в своей старой комнате. Положила руку на ещё плоский живот. «Всё имеет свою схему, – подумала она. – И у тебя, маленький, она уже есть. А у меня… у меня просто не было инструкции. Но, кажется, я начинаю её читать».

За завтраком мать сунула ей в сумку контейнер с котлетами.

– Марку отдай. Пусть тоже ест человеческую еду, а не свои суши.

– Мама, он любит суши.

– Ерунда. Он просто нормальной еды не пробовал.

Отец на прощанье молча потрепал её по плечу. Будильник в коробке остался лежать на столе – собранный им, вероятно, ночью. Он тикал, отсчитывая секунды. Точный, предсказуемый, собранный.

Когда она вернулась в мансарду, Марк ждал её. В его глазах была тревога.

– Всё хорошо?

– Да, – она обняла его. – Всё в порядке. Просто нужно было… заземлиться.

– И заземлилась?

– Заземлилась.

Она достала контейнер.

– Держи. Тебе передача от Галины Петровны. Говорит, ешь человеческую еду.

Он рассмеялся, и напряжение в его плечах ушло.

Глава 55. Хорошая новость

Утро началось с тихой, густой тишины. Алиса проснулась раньше, её взгляд упал на карман халата, где лежало молчаливое свидетельство. Она встала осторожно и пошла на кухню.

Приготовила кофе, поставила две чашки. Потом вылила кофе из ее кружки в раковину. Её рука сама потянулась к животу. «Тебе это не нужно», – подумала она.

Марк вышел, потягиваясь.

– Не спала? – спросил он, целуя её в висок.

– Мало. Марк, сядь. Нам нужно поговорить.

Он сел, насторожённость появилась в его глазах мгновенно.

– Что случилось?

Алиса глубоко вдохнула, достала тест из кармана и положила его на стол между чашками. Сказать вслух она не могла.

Марк посмотрел на тест. Взгляд его замер. Потом он медленно поднял глаза на неё. Они были огромными, тёмными, полными немого вопроса.

– Это… наш? – тихо спросил он, и голос дрогнул.

Она кивнула. Кивок дался с невероятным усилием.

– Я сделала две недели назад. После клиники.

Он осторожно взял тест в руки. Рассмотрел две полоски. Потом снова посмотрел на неё.

– Ты… как?

– Не знаю. Я в ступоре. Мне страшно. Прости.

– Не извиняйся. – Он быстро отозвался, откладывая тест и протягивая руку. Она взяла её. – Мне тоже страшно.

Она подняла на него глаза, удивлённая.

– Правда?

– Правда. Я только привык к мысли, что мы – двое. Что у нас всё получается. Что мы построили эту хрупкую и прочную штуку. А теперь нас будет трое. И я понятия не имею, как быть отцом. Как не сломать всё.

Его признание подействовало на неё сильнее любых утешений. Он признался в том же страхе, что грыз её всю ночь.

– Что мы будем делать? – прошептала она.

– Будем учиться. Вместе. Как учились жить вдвоём. С теми же блокнотами, если понадобится. – Он улыбнулся, и в улыбке появилась знакомая решимость. – Только теперь у нас будет третий соавтор. Безответственный, но очень влиятельный.

Она рассмеялась, и смех сорвался со слезами.

– Ты уверен? Ты действительно этого хочешь?

Он встал, присел перед её стулом на корточки, взяв её обе руки.

– Алиса. Я хочу всего, что связано с тобой. Всех глав нашей истории. Даже самых страшных. Особенно самых страшных. Потому что именно из них вырастает всё самое настоящее. Ребёнок – это не помеха нашим планам. Это новый план. Наш общий. Самый амбициозный.

Она смотрела на него, и лёд в груди начал таять.

– А моя работа? Бюро? Я только всё наладила…

– И ты всё наладишь дальше. Мы найдём способ. Нанять помощницу, перераспределить проекты. Мы справимся. Ты справишься. Я в тебя верю больше, чем ты сама.

Весь день они провели в разговорах. Очень практичных. Строили гипотезы. Говорили о сроках, о врачах, о том, как сказать об этом его маме.

К вечеру Алиса устало замолчала. Все страхи были высказаны, первые планы набросаны.

– Знаешь, что я сейчас чувствую? – сказала она, глядя на огни города. – Я чувствую, как наша мансарда становится тесноватой. Не физически. А по смыслу. Здесь было наше убежище вдвоём. А теперь здесь должно быть место для третьего.

– Тогда мы построим новое убежище. Или расширим это. Главное, что фундамент у нас уже есть. Крепкий.

Он встал, снял с полки два чёрных блокнота и положил на столик.

– Помнишь, для чего они?

– Для самых важных разговоров. Когда не хватает слов.

– Вот. Теперь у нас будет третий. Детский. Туда мы будем записывать всё, что не сможем сказать ему или ей вслух. Все наши страхи, надежды, глупые мысли. Чтобы потом, когда он или она вырастет, можно было передать. Как инструкцию к нашей любви.

Она снова заплакала. Без паники. С чувством, что какая-то огромная дверь приоткрылась. За ней была тьма. Но он держал её за руку, готовый шагнуть туда первым.

Ночью она снова положила руку на живот. Осознанно. И мысленно, очень тихо, проговорила: «Привет. Мы тут немного испугались. Но мы рады. Добро пожаловать в нашу историю, соавтор. Мы с тобой».

Марк положил свою руку поверх её руки. Закрыл глаза и приобнял Алису.

Эпилог

Венеция. Два года спустя.

Осенняя Венеция пахла солёным ветром, влажным камнем и сладковатым дымком из пекарен. Воздух был прозрачен, солнце золотило стены палаццо.

На просторной площади Сан-Марко, среди редких гостей, была семья из трёх человек. Мальчик лет двух, с серьёзным лицом отца и упрямым завитком волос, методично приближался к стайке голубей, протягивая крошку от булочки.

– Смотри, – сказала Алиса, касаясь плеча Марка. – Твой наследник заключает международные договоры с местным населением. Ведёт себя как дипломат: настойчиво, но без паники.

Марк обнял её за талию, притянув к себе. Смотрел на её лицо, освещённое солнцем. На лёгкие морщинки у глаз, появившиеся за год бессонных ночей и безудержного смеха.

– Главное, чтобы он унаследовал твоё чувство юмора. Со всем остальным справимся. Правосудие, финансовая грамотность, умение завязывать шнурки – ерунда. А вот способность посмеяться над собой и над всей этой мишурой – бесценно.

Алиса рассмеялась и прижалась к нему. Смотрела на Сашеньку и чувствовала в груди полное, тихое счастье. То самое, которое просто есть.

– Не жалеешь? Что мы здесь, а не на Мальдивах с бассейном? – тихо спросил Марк.

– Боже упаси. Бассейн – скучно. А наблюдать, как твой отпрыск учит венецианских голубей дипломатическому протоколу – бесценный опыт. К тому же мы здесь не отдыхать.

Он кивнул. Они ни разу не были здесь вдвоём после той зимней поездки, когда всё только начиналось. Вернуться с Сашей было её идеей. Точкой в конце одной главы и знаком начала следующей.

Сашенька, исчерпав терпение и крошки, обернулся, отыскивая их взглядом. Увидев, решительно заковылял к ним.

– Папа! Па-а-а-па! – это было новое слово, употребляемое по любому поводу с триумфом.

Марк подхватил его, высоко подбросив. Мальчик завизжал от восторга, потом обхватил отца за шею.

– Всё, переговоры завершены, – констатировала Алиса, поправляя сыну шапочку. – Дипломат возвращается в штаб-квартиру за инструкциями и горячим шоколадом.

– Мудрое решение. А то местное население проявило поразительную неподатливость.

Они пошли медленно, сплетя пальцы в привычный замок. Саша, восседая на плечах у отца, взирал на мир с видом покорителя. Они свернули с площади в узкий переулок, где пахло сыростью и историей.

– Знаешь, о чём я думаю? – сказала Алиса, глядя, как луч солнца выхватывает резное оконце. – О том, что наша история… она как этот город. Построена на сваях. На шатком фундаменте случайностей, непонимания, разных миров. Но пока сваи держатся, на них можно построить что-то удивительное. Даже если временами качает.

– Самое большое приключение в жизни, – повторил он её давнюю фразу. – И оно ещё даже на четверть не пройдено.

Они вышли на набережную у канала. Марк посадил сына на парапет, крепко держа его сзади, и они втроём смотрели, как вода несёт отражение старых фасадов.

– Мама, – вдруг сказал Саша, тыча пальцем в воду. – Ка-а-а!

– Да, рыбка. Большая-пребольшая рыбка живёт в этом канале.

Алиса поймала взгляд Марка. Они улыбнулись друг другу. В этой улыбке было всё: память о первом поцелуе, боль самой страшной ссоры, тихая радость и страх от двух полосок на тесте, восторг первого крика сына. Это была их летопись. Высеченная в ежедневных, простых моментах.

Ветер с лагуны подул сильнее. Марк снял с себя шарф и обмотал им Алису, хотя она протестующе замычала. Потом снова взгромоздил Сашеньку на плечи.

– Пойдём? Наш дипломат, кажется, требует ужина. А я слышал, в той траттории у моста Риальто готовят осьминога, от которого твоя мама в своё время чуть не расплакалась от счастья.

– Это был гастрономический экстаз, а не слёзы. Но идея отличная. Пора приобщать следующее поколение к высокому искусству итальянской кухни.

Они пошли ужинать. Трое. Надёжно сплетённые в одно целое. Их история не закончилась. Она просто вышла на новый, широкий, солнечный виток. И самое интересное, они оба знали, что лучшее ещё впереди.