Текст книги "Контракт с боссом. Игра в (не) любовь (СИ)"

Автор книги: Рия Рейра

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Марк! – ее крик сорвался с губ, когда ее тело содрогнулось в мощном, долгом оргазме, вырывая из груди освобождение и блаженство. Через мгновение он последовал за ней, его собственный крик, глухой и прерывистый, заглушился в ее шее, когда он, в последнем, глубоком толчке, излился в нее.

За окном Милан сиял тысячами огней, безмолвный свидетель их страсти. Они лежали, сплетенные вместе, их сердца бешено колотились в унисон, а дыхание постепенно выравнивалось, смешиваясь в тишине комнаты. Марк нежно поцеловал ее, его рука с изумлением и новой, неизведанной нежностью поглаживала ее спину.

Глава 19. Их утро после

Первый луч солнца, пробившийся сквозь щели между шторами, упал прямо на лицо Алисы. Она медленно открыла глаза, на мгновение дезориентированная. Память вернулась к ней обжигающей волной, и она почувствовала, как тепло разливается по всему телу. Повернув голову, она увидела Марка. Он спал на боку, повернувшись к ней лицом, одна рука все еще лежала на ее талии, как будто даже во сне он боялся ее отпустить.

Она позволила себе просто смотреть на него. Без маски уверенности и контроля он казался моложе. Более уязвимым. Темные ресницы отбрасывали тени на скулы, губы были слегка приоткрыты. В свете утра он был просто человеком. Красивым, сложным.

Алиса осторожно приподнялась на локте, стараясь не разбудить его. Ее тело приятно ныло, напоминая о страсти прошлой ночи. Она окинула взглядом комнату – их одежда была разбросана по полу.

«Ну что ж, Алиса, – подумала она. – Кажется, ты перешла Рубикон (река– граница между Италией и римской провинцией Цизальпийская Галлия до н. э). Или прыгнула в него с разбегу».

Внезапно его рука на ее талии сжалась. Она посмотрела на него и увидела, что он смотрит на нее темными, серьезными глазами, но не улыбается.

– Доброе утро, – прошептал он, его голос был хриплым от сна.

– Доброе утро, – ответила она, чувствуя, как нарастает неловкость. Что теперь? Как вести себя после того, как все барьеры рухнули?

Он, казалось, читал ее мысли. Его пальцы мягко провели по ее боку.

– Вы... не сожалеете? – спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую она слышала впервые.

Алиса посмотрела на него, и ее губы тронула улыбка.

– А вы? – парировала она, возвращаясь к своей привычной тактике отвечать вопросом на вопрос.

– Я задал вопрос первым, – он не отступал, его взгляд был пристальным.

Она вздохнула, откидывая прядь волос со лба.

– Если бы я сожалела, я бы уже была в своем номере, – сказала она просто. – Или, по крайней мере, попыталась бы незаметно улизнуть на цыпочках.

Его лицо наконец расслабилось, и он улыбнулся – медленно, по-настоящему.

– Значит, я могу считать, что вы примете мое... предложение о постоянной должности девушки? – в его глазах заплясали чертики.

Алиса приподняла бровь.

– Это зависит от условий контракта. Зарплата, соцпакет, график работы... – она сделала паузу, наслаждаясь моментом. – И главное – отношение начальства к острому языку подчиненных.

Он рассмеялся и потянул ее к себе. Их тела соприкоснулись, и Алиса почувствовала, как снова загорается знакомое пламя.

– Начальство, – прошептал он, целуя ее плечо, – обожает острый язык своей девушки. Считает его главной привилегией. – он улыбнулся, назвав ее своей девушкой. Сладкая истома разлилась по его телу.

– Привилегией? – она притворно возмутилась. – А я считала его только своим главным профессиональным качеством!

– Им оно и является, – он перевернул ее на спину, нависая над ней. Его глаза были серьезны. – Алиса... Вчерашняя ночь... Это было не просто...

Он искал слова, и она видела, как это ему непривычно.

– Я знаю, – тихо сказала она, кладя ладонь на его щеку. – Для меня тоже.

Они смотрели друг на друга в тишине утра, и в этом взгляде было все, что они не решались сказать вслух.

Внезапно его телефон на тумбочке завибрировал, нарушив момент. Марк замер, явно разрываясь между долгом и желанием.

– Не смотри, – прошептала Алиса, притягивая его к себе. – Милан может подождать.

Он сдался с глухим стоном, и его губы снова нашли ее. Утро растянулось в ленивую, наполненную прикосновениями и смехом паузу. Они заказали завтрак в номер, и Алиса с наслаждением отметила, что даже за едой он не отпускал ее руку.

– Сегодня наш последний день, – сказал он, когда они допивали кофе. – Наш рейс вечером.

Слова повисли в воздухе, напоминая о реальности, которая ждала за стенами отеля.

– Да, – просто сказала Алиса.

– Я хочу провести этот день с тобой. Не как бизнесмен с переводчиком. Как мужчина с женщиной, которая... – он запнулся.

– Которая свела его с ума? – закончила за него Алиса с улыбкой.

– Именно, – он улыбнулся в ответ. – Итак, что выберем? Музеи? Шоппинг? Или просто будем бродить без цели?

Алиса задумалась.

– Давайте просто будем бродить. Без планов. Без расписания. Посмотрим, куда нас заведет Милан.

– Как же я люблю, когда ты говоришь такие вещи, – он поцеловал ее пальцы. – Хотя они совершенно противоречат всему, во что я верил последние пятнадцать лет.

– Что же, – Алиса встала, протягивая ему руку, – пора начать перевоспитывать своего начальника. Начнем с того, что сегодня вы принадлежите только мне. И Милану.

Он взял ее руку, и его глаза сияли таким светом, который она видела впервые.

– Слушаюсь и повинуюсь, мисс Алиса.

Глава 20. Последний день в Милане

Улицы Милана встретили их ласковым утренним солнцем. Воздух был наполнен ароматами свежей выпечки, кофе и далеких цветов. Алиса шла рядом с Марком, и их пальцы были переплетены – естественно, как будто так и должно было быть. На ней было легкое летнее платье, купленное накануне в одной из миланских лавочек, на нем простые темные джинсы и рубашка с закатанными рукавами. Без костюма и галстука он казался другим человеком – более молодым и доступным.

– Куда же мы идем? – спросил Марк, поглядывая на нее с улыбкой.

– Куда глаза глядят, – ответила Алиса, пожимая его руку. – Разве не это мы договорились? Без планов, без карт, без целей.

– Для человека, который последние пятнадцать лет жил по расписанию, это звучит как кошмар, – заметил он, но в его глазах не было беспокойства, только любопытство.

– А для человека, который последние пятнадцать лет переводил инструкции к кофемашинам, это звучит как отпуск.

Они свернули в узкий переулок, где стены домов были покрыты яркими граффити, а из открытых окон доносилась итальянская речь. Алиса остановилась у небольшого антикварного магазинчика, в витрине которого были разложены старинные книги.

– Смотри, – прошептала она, указывая на потрепанный том в кожаном переплете. – Петрарка. Издание начала прошлого века.

Марк смотрел не на книгу, а на ее лицо – на то, как загорелись ее глаза, как тронулись уголки ее губ.

– Входи, – мягко сказал он, открывая перед ней дверь магазина.

Внутри пахло старыми страницами, кожей и временем. Пожилой итальянец с седыми усами поднял на них глаза из-за стойки, но, увидев их заинтересованные лица, лишь кивнул и снова погрузился в чтение.

Алиса осторожно перебирала книги на полках, ее пальцы с благоговением касались корешков. Марк наблюдал за ней, и в его груди шевельнулось что-то теплое и незнакомое. Он привык дарить дорогие подарки – украшения, часы, автомобили. Но выражение на ее лице, когда она держала в руках потрепанную книгу стоил больше, чем все его предыдущие подарки вместе взятые.

– Знаешь, – тихо сказала она, не отрываясь от полки, – моя бабушка говорила, что книги – это мосты между мирами. И между людьми.

Он подошел ближе, стоя так близко, что чувствовал тепло ее тела.

– И между нами? – так же тихо спросил он.

Она повернулась к нему, и в ее глазах играли голубые искры.

– Разве мы уже не построили свой мост? – улыбнулась она.

Они вышли из магазина с двумя книгами – томом Петрарки для нее и старым путеводителем по Милану для него.

– Зачем тебе путеводитель, если у нас нет плана? – удивилась Алиса.

– На память, – просто ответил он. – О дне, когда я впервые позволил себе заблудиться.

Они бродили по городу, и Милан раскрывался перед ними не как деловой центр, а как живой, дышащий организм. Они зашли в маленькую церковь, где тишина была такой густой, что казалось, ее можно потрогать. Сидели на ступеньках фонтана, наблюдая за игрой детей. Зашли в кафе, где Алиса заказала мороженое, а Марк с удивлением обнаружил, что наблюдать за тем, как она ест пломбир, – самое увлекательное занятие в мире.

– Я не помню, когда в последний раз просто... жил, – признался он, отпивая эспрессо. – Без встреч, без звонков, без необходимости быть кем-то.

– А кто ты сейчас? – спросила Алиса, облизывая ложку.

Он задумался.

– Не знаю. И это... прекрасно.

Они снова вышли на улицу, и их ноги сами понесли их к знаменитой галерее Витторио Эмануэле. Под огромным стеклянным куполом, где эхо разносило шаги и голоса, они остановились, глядя вверх.

– Знаешь, что мне сказал один мудрый человек? – тихо произнесла Алиса. – Что иногда нужно перестать пытаться управлять закатом и просто им любоваться.

Марк обнял ее за плечи, притягивая к себе.

– Этот мудрый человек, – прошептал он, – изменил всю мою жизнь.

– Она, – поправила его Алиса.

– Она, – улыбнулся он. – Моя мудрая, остроумная, прекрасная она.

Они стояли так, не обращая внимания на прохожих, забыв о времени. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего – только настоящее, наполненное светом, красотой и странным, щемящим счастьем.

Когда они наконец вышли из галереи, солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в золотые и розовые тона.

– Пора в отель, – с сожалением произнес Марк. – Наш вылет через три часа.

Они шли обратно, держась за руки, но теперь между ними витала тень предстоящей разлуки. Воздух был наполнен невысказанными словами, вопросами, которые они боялись друг другу задать.

В номере отеля, собирая вещи, Алиса поймала себя на мысли, что смотрит на каждую деталь, стараясь запомнить складку на покрывале, отблеск света на хрустальной вазе, вид из окна. Она собирала не просто вещи – она собирала воспоминания.

Марк вошел в ее номер, его чемодан уже стоял у двери.

– Готова? – спросил он, и в его голосе прозвучала неуверенность, которую она слышала утром.

Алиса кивнула, не доверяя своему голосу.

В лифте они стояли молча, их плечи почти соприкасались. В аэропорту была обычная суета – толпы людей, объявления на разных языках, бесконечные очереди. Но для них все это было как будто за стеклом – неясное, размытое.

Когда они подошли к выходу на посадку, Марк остановился и взял ее за руки.

– Алиса, – произнес он, и его пальцы сжали ее ладони. – Это не...

– Не говори «прощай», – перебила она его. – Ты же сам сказал – это не конец. Это начало.

– Ты права, – он поднес ее руку к своим губам и поцеловал ее пальцы. – Это начало.

Они прошли контроль и направились к своему выходу. Самолет ждал их, готовый унести обратно, в реальность. Но что-то между ними уже изменилось навсегда. Что-то родилось в Милане – хрупкое, как старинная книга, и прочное, как мост, построенный между двумя берегами.

Глава 21. Возвращение

Самолет плавно коснулся взлетно-посадочной полосы аэропорта Пулково, и Алиса почувствовала, как что-то сжимается у нее внутри. Неделя в Милане казалась сном – ярким, насыщенным, но таким далеким от реальности. За окном проносились знакомые серые пейзажи, низкие облака и моросящий дождь, типичные для начала питерской зимы.

– Добро пожаловать домой, – тихо произнес Марк, сидевший рядом в бизнес-классе.

Его слова прозвучали странно. Домой? Для нее дом – это ее маленькая квартирка с книгами и видом на серый двор. Для него – вероятно, роскошные апартаменты где-то в центре Москвы.

– Да, – коротко ответила она, глядя в окно на приближающийся терминал.

Они молча прошли паспортный контроль и направились к выходу. У служебного входа их уже ждал темный Mercedes с тонированными стеклами. Шофер почтительно открыл дверь.

– Могу я подвезти тебя? – спросил Марк, и в его голосе прозвучала неуверенность.

Она покачала головой, стараясь улыбнуться.

– Спасибо, но нет. Мне нужно... освоиться. Вернуться к реальности.

Он кивнул.

– Тогда... я позвоню? – это прозвучало почти как вопрос.

– Конечно, – ответила она, хотя в душе сомневалась во всем.

Он наклонился и мягко поцеловал ее в щеку. Прикосновение было мимолетным, но она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– До скорого, Алиса.

– До скорого, Марк.

Она смотрела, как машина удаляется, смешиваясь с потоком других автомобилей. Оставшись одна, она почувствовала странную пустоту. Воздух Петербурга пах дождем, выхлопными газами и чем-то знакомым, родным, но теперь таким чужим.

Поездка в метро показалась ей сюрреалистичной. Все те же лица, те же звуки, та же суета. Но она сама была другой. Женщиной, которая всего несколько часов назад просыпалась в объятиях миллионера в роскошном миланском отеле. А теперь ехала в переполненном вагоне, держась за поручень и чувствуя на себе усталые взгляды пассажиров.

Ее квартира встретила ее тишиной и легким слоем пыли на мебели. Алиса поставила чемодан посреди комнаты и огляделась. Все было точно таким же, как прежде – книги в беспорядке, немытая чашка на столе, старый компьютер, но что-то изменилось. Она изменилась.

Первым делом она позвонила Даше.

– Ты жива! – взвизгнула подруга в трубку. – Я уже начала волноваться! Ну, рассказывай всё! Как твой олигарх? Неужели он оказался таким же скучным, как казался?

Алиса медленно опустилась на диван, чувствуя, как усталость накрывает ее волной.

– Даш, все гораздо сложнее.

– О-о-о, – в голосе Даши появился хитрющий оттенок. – Похоже, история приобрела интересный поворот. Жду тебя через пятнадцать минут с пиццей и полным отчетом!

Час спустя они сидели на полу в гостиной, застеленной одеялами, с коробкой пиццы между ними. Даша, в своих разноцветных носках, слушала, разинув рот, пока Алиса рассказывала ей все – от первого поцелуя до последнего утра в Милане.

– Боже правый, – прошептала Даша, когда Алиса закончила. – Так это не просто курортный роман?

– Я не знаю, что это, – честно призналась Алиса, отламывая кусок пиццы. – В Милане все казалось таким... естественным. А теперь, вернувшись сюда, я понимаю, насколько наши миры разные.

– Но чувства-то настоящие? – пристально посмотрела на нее Даша.

Алиса замолчала, размышляя.

– Да, – наконец сказала она. – Чувства настоящие. И это самое страшное.

Тем временем Марк уже был в своем номере. Роскошные апартаменты с видом на Неву казались ему невыносимо пустыми. Он сбросил пиджак и подошел к окну. Город, который он всегда воспринимал как еще один деловой центр, теперь выглядел иначе. Где-то там, в одном из этих домов, была она. Та самая женщина, которая за несколько дней перевернула всю его жизнь.

Его телефон вибрировал – первое из множества сообщений, накопившихся за время его отсутствия. Деловые предложения, запросы от партнеров, напоминания о встречах. Обычный хаос его жизни. Но сейчас все это казалось ему неважным.

Он взял телефон и набрал сообщение Алисе: «Доехала благополучно?»

Ответ пришел почти мгновенно: «Да. Осваиваюсь.»

Он улыбнулся. Даже в смс она оставалась собой.

«Скучаю уже», – отправил он и тут же пожалел. Слишком эмоционально. Слишком несдержанно.

Но ответ ее заставил его сердце забиться чаще: «Взаимно. Хотя не должна бы.»

Они переписывались еще несколько минут – неловко, неуверенно, как подростки. И в этой неуверенности было что-то прекрасное.

Когда разговор иссяк, Марк отложил телефон и снова посмотрел на город. Впервые за долгие годы он не строил планов. Не просчитывал варианты. Не анализировал риски. Он просто ждал, что будет дальше.

Вечером Алиса стояла перед открытым окном своей квартиры. Прохладный осенний воздух щекотал ее кожу. Где-то вдали горели огни города, и среди них был один его огонек. Она вздохнула и закрыла окно. Завтра ее ждала обычная жизнь – поиск новых заказов, переводы, счета за квартиру. Но теперь все это казалось ей лишь временным этапом. Потому что где-то там существовал человек, который смотрел на нее не как на переводчицу, а как на женщину. И это меняло все.

Глава 22. Цветы

Прошло три дня с их возвращения из Милана. Алиса сидела за своим столом, пытаясь сосредоточиться на переводе технической документации для нового заказа, но мысли постоянно уплывали туда, где они не должны были быть. К Марку, к его последнему сообщению, которое она оставила без ответа: «Можно я позвоню вечером?»

Она все еще не знала, что ответить. В Милане все казалось таким простым и ясным. Но здесь, в серой реальности Петербурга, их роман выглядел как минимум нелепым, как максимум – обреченным. Что могло быть общего у переводчицы с ипотекой и IT-магнатом с личным самолетом?

Размышления прервал звонок в дверь. Алиса нахмурилась – она не ждала гостей. Подойдя к двери, она увидела через глазок курьера с огромным букетом. Не просто букетом – это была целая композиция из двух десятков бордовых роз, упакованная в изящную бумагу.

– Алиса? – спросил курьер, когда она открыла дверь. – Вам.

Она машинально взяла тяжелый букет, поблагодарила и закрыла дверь. Поставив цветы на стол, она нашла небольшую открытку. На ней было написано всего два слова: «Скучаю. Марк.»

Алиса медленно опустилась на стул, глядя на роскошные цветы, которые выглядели совершенно чужеродно в ее скромной квартире. Ее первым побуждением было сфотографировать букет и отправить Даше с язвительным комментарием. Но вместо этого она просто сидела и смотрела на них, чувствуя, как в груди разливается странная смесь тепла и раздражения.

Она взяла телефон и набрала сообщение: «Розы? Серьезно? Я думала, ты уже понял, что я не из тех женщин, которых можно впечатлить цветами.»

Ответ пришел почти мгновенно: «Я не пытался впечатлить. Я просто скучал.»

Алиса улыбнулась, несмотря на негодование внутри. Затем ее пальцы снова заскользили по экрану: «В следующий раз, если захочешь сказать, что скучаешь, пришли лучше фотографию старой книги. Это произведет на меня большее впечатление.»

Через минуту телефон завибрировал. На экране высветилось его имя.

– Привет, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Привет, – его голос был теплым, с легкой хрипотцой. – Значит, розы – это провал?

– Не провал, – она дотронулась до бархатистого лепестка. – Просто... предсказуемо. А ты, кажется, не предсказуемый человек.

Он тихо засмеялся.

– Хорошо, запомню. Старые книги вместо роз. Хотя, должен признаться, найти первую редакцию Данте оказалось проще, чем подобрать слова для этого разговора.

Алиса почувствовала, как сжимается сердце.

– Какие слова ты хотел найти?

– Не знаю, – он помолчал. – Может быть, слова, которые объяснили бы, почему я сижу на совещании и думаю не о многомиллионном контракте, а о том, как ты смеешься, когда я говорю что-то глупое.

– А ты часто говоришь глупости? – спросила она, чувствуя, как по щекам разливается тепло.

– Раньше – никогда. С тех пор как встретил тебя – постоянно.

Они разговаривали еще час. О ни о чем и обо всем одновременно. Он рассказывал о своих встречах, она – о новом заказе. И под этими обыденными словами текло что-то другое – невысказанное, но ощутимое.

– Алиса, – сказал он на прощание, – я хочу снова тебя видеть.

– Мы видимся, – улыбнулась она. – Ты только что прислал мне полтора десятка роз.

– Я имею в виду по-настоящему. Могу я прилететь в выходные?

Вопрос повис в воздухе. Сердце Алисы заколотилось. Встретиться здесь, в Петербурге? В ее мире? Это было бы другим уровнем реальности.

– Марк, – осторожно начала она, – ты понимаешь, что мой мир немного... отличается от твоего?

– Именно поэтому я и хочу в нем побывать, – ответил он просто.

Она закрыла глаза, принимая решение.

– Хорошо. Приезжай. Но предупреждаю – никаких лимузинов и ресторанов с тремя звездами Мишлен.

– Боюсь, я уже забыл, как выглядит общественный транспорт, – пошутил он.

– Не волнуйся, – улыбнулась она. – Я научу.

Закончив разговор, Алиса еще долго сидела с телефоном в руках, глядя на розы. Они все так же нелепо выглядели в ее гостиной, но теперь вызывали не раздражение, а странную нежность. Она достала вазу из шкафа, налила воды и начала осторожно расставлять цветы, которые еле помещались в нее.

Ее телефон снова завибрировал – на этот раз сообщение от Даши: «Ты еще жива? Или тебя уже похитил твой олигарх?»

Алиса сфотографировала букет и отправила подруге с подписью: «Знаешь, а розы – не такие уж и банальные цветы. Если они от того, кто готов променять лимузин на общественный транспорт.»

Ответ Даши пришел мгновенно: «О БОЖЕ! Ты влюбилась!»

Алиса не стала отвечать. Она просто смотрела на розы и улыбалась. Может быть, Даша и была права. И, возможно, это было не так страшно, как ей казалось.

Глава 23. День вместе

Субботнее утро встретило Алису нервным ожиданием. Она переодевалась уже три раза – от строгого платья к джинсам, затем к юбке, и снова к джинсам. В конце концов она остановилась на простых темных джинсах, свитере и куртке. Повседневно, но стильно. «Будь собой», – твердила она себе, нанося легкий макияж.

Ровно в одиннадцать раздался звонок в дверь. Сердце Алисы заколотилось. Она глубоко вздохнула и открыла.

Марк стоял на пороге в темных джинсах и простой черной куртке. Без костюма и галстука. В руках он держал не розы, а небольшую бумажную папку.

– Привет, – улыбнулся он, и в его глазах светилось тепло, которое она помнила по их последним дням в Милане.

– Привет, – ответила она, пропуская его внутрь. – Проходи.

Он вошел в квартиру, оглядываясь с неподдельным интересом. Его взгляд скользнул по заваленным книгами полкам, немудреной мебели, открытой двери на маленькую кухню.

– Уютно, – сказал он просто, и она поняла, что это не вежливая формальность.

– Спасибо, – она кивнула на папку в его руках. – А это что?

– А, – он протянул ее ей. – Вместо цветов.

Алиса открыла папку. Внутри лежала распечатка старой карты Петербурга начала XX века, на полях которой кто-то сделал пометки на итальянском.

– Это из архива, – объяснил он. – Карта, которую составлял итальянский архитектор для одного из своих нереализованных проектов. Я подумал, тебе может быть интересно.

Она смотрела на карту, чувствуя, как по телу разливается тепло. Это был самый продуманный и личный подарок, который ей когда-либо делали.

– Спасибо, – прошептала она. – Это... идеально.

– Рад, что угадал, – он улыбнулся. – Ну что, покажешь мне свой город?

Они вышли на улицу, и Алиса сразу же заметила отсутствие привычного лимузина.

– Где твой кортеж? – поинтересовалась она с ухмылкой.

– Уволил, – ответил он с достоинством. – Сегодня я подчиняюсь твоим правилам.

Она повела его по своему обычному маршруту – мимо серых дворов-колодцев, через маленькие скверы, где местные жители выгуливали собак, вдоль канала Грибоедова. Она показывала ему не парадный Петербург, а свой – настоящий, живой, с его облупившейся штукатуркой, граффити на стенах и ароматом свежего кофе из соседних кафе.

Марк слушал ее рассказы о городе с вниманием, которое тронуло ее до глубины души. Он задавал вопросы – не поверхностные, а глубокие, показывающие искренний интерес.

– А здесь, – она остановилась у неприметного дома в глубине двора, – жила поэтесса Серебряного века. Совершенно забытая теперь, но ее стихи... – она замолчала, смутившись.

– Что ее стихи? – мягко спросил он.

– Они напоминают мне те, что ты мне подарил, – призналась она. – Та же страсть, та же безнадежность.

– Ты удивительная, – тихо сказал он. – Ты видишь душу там, где другие видят только стены.

Они вышли к Неве, и ветер поднял капюшон ее куртки. Марк стоял рядом, глядя на воду, и его лицо было задумчивым.

– Знаешь, – сказал он, – я бывал в Петербурге десятки раз. Но я никогда по-настоящему его не видел. Для меня это был просто город с офисами, отелями и переговорными комнатами.

– А сейчас? – спросила она.

– А сейчас я вижу город, в котором ты выросла. И он прекрасен.

Они молча постояли еще несколько минут, затем Алиса повела его в маленькую столовую, где она часто ужинала после работы. Запах щей и жареной картошки встретил их у входа.

– Вот мой любимый ресторан, – объявила она, с насмешкой глядя на него.

Он оглядел скромный зал, пластиковые столы, меню на стене – и улыбнулся.

– Полагаю, здесь нет сомелье?

– Зато есть бесплатный хлеб.

Они ели борщ и котлеты с картофельным пюре, и Алиса с удивлением отмечала, что Марк выглядит совершенно естественно в этой обстановке. Он не делал вид, ему и правда было комфортно. С ней.

– Знаешь, что я сейчас понял? – сказал он, отодвигая тарелку. – Что я пропустил жизнь. Все эти годы я был так занят построением империи, что забыл, как просто... жить.

– Никогда не поздно начать, – улыбнулась она.

– С тобой – хочется.

После обеда они еще долго бродили по городу, и с каждым часом Алиса чувствовала, как стены между их мирами становятся все тоньше. Он не пытался произвести впечатление, не сыпал цитатами из классиков – он был просто собой. И этот «простой себя» оказывался человеком, с которым ей было невероятно легко.

Когда они вернулись к ее дому, уже стемнело. Они стояли у подъезда, и фонарь отбрасывал длинные тени на асфальт.

– Спасибо за этот день, – сказал Марк, беря ее за руку. – Это был лучший день за последние... годы.

– Еще не вечер, – улыбнулась она.

– Могу я... – он сделал паузу, – зайти?

Алиса посмотрела на него – на этого человека, который променял лимузин на общественный транспорт, рестораны Мишлен на скромную столовую, и чьи глаза смотрели на нее с такой нежностью, что перехватывало дыхание.

– Да, – прошептала она. – Залетай.

Они поднялись в ее квартиру, и когда дверь закрылась, он потянул ее к себе и поцеловал – глубоко, нежно, что у нее подкосились ноги. В этот момент Алиса поняла – она больше не боится. Что бы ни ждало их впереди, оно того стоило.

Вечер растекся по комнате тихим, тёплым потоком. Они так и не досмотрели фильм – какой-то триллер, который она выбрала. Картинка мерцала на экране ноутбука, но их внимание было приковано друг к другу.

Он не мог оторваться от неё. От того, как она устроилась рядом на диване, поджав под себя оголённые ноги длинные и изящные. Когда она меняла позу, свет от экрана скользил по её коже, и ему хотелось провести ладонью по этому пути – от щиколотки до сгиба под коленом, почувствовать под пальцами мурашки, которые поднимались бы на его прикосновение.

Её волосы рассыпались по плечам и спине светлым водопадом. Он запускал свои пальцы в прохладные и шелковистые пряди, пахнущие её шампунем, каким-то цветочным и лёгким. Он наклонялся, чтобы вдохнуть этот запах у её шеи, и она смеялась, откидывая голову назад.

Они говорили шёпотом, будто боялись спугнуть хрупкую реальность этой ночи. О фильме, о глупых сценах, о том, как плохо играет актёр. А потом разговор сам собой иссяк, сменился взглядами и улыбками, которые говорили больше слов.

В какой-то момент она уснула. Голова медленно склонилась к его плечу, дыхание стало ровным и глубоким. Он осторожно вытянул её ноги, устроил её поудобнее, а сам остался сидеть, не в силах заснуть, боясь пошевелиться.

Его влекло к ней с почти физической силой. К этой хрупкой линии талии, угадывающейся под тонкой тканью её домашней футболки. К изгибу бедра, к тёмным ресницам, отбрасывающим тени на щёки. Он вытянул руку и закрыл ноутбук. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием.

Осторожно, чтобы не разбудить, он лёг рядом, обнял её, втянул в себя запах её волос, разлитый на подушке. Её тело идеально повторило его изгибы, как будто было создано для этого – для того, чтобы лежать вот так, спина к груди, его рука на её талии.

Она что-то прошептала во сне и прижалась к нему ещё сильнее.

И только тогда, чувствуя, как её сердце бьётся в такт его собственному, Марк наконец позволил себе уснуть. Последней мыслью, проплывшей в его сознании, было то, что он не помнит, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо. Как часть чего-то целого.

Глава 24. Знакомство с подругами

Воскресным вечером Алиса стояла перед зеркалом в своей гостиной, в очередной раз меняя наряд. На этот раз причина для волнений была иной – через полчаса к ней должны были прийти Даша и еще две ее подруги, и Марк должен был присоединиться к ним.

«Боже, что я делаю?» – мысленно повторяла она, примеряя третью блузку. Знакомить его со своими подругами – это казалось таким... официальным. Таким серьезным шагом в их отношениях, которые до сих пор существовали в каком-то сюрреалистичном вакууме между Миланом и ее квартирой.

Дверной звонок заставил ее вздрогнуть. Сердце бешено заколотилось – он пришел раньше? Но нет, за дверью стояла Даша с огромной миской салата и характерной хитрой улыбкой.

– Ну что, готова к представлению? – вошла она, оглядывая прибранную квартиру. – О, ты даже пыль протерла! Это серьезно.

– Заткнись, – проворчала Алиса, помогая ей с продуктами. – Я просто нервничаю.

– Еще бы, – Даша поставила салат на стол. – Ты знакомишь своего олигарха с нами, простыми смертными. Интересно, он в смокинге приедет?

– Он не «мой олигарх», – возразила Алиса, но без особой уверенности.

В течение следующих пятнадцати минут подтянулись остальные – Катя, дизайнер интерьеров, и Маша, учительница младших классов. Когда дверной звонок прозвучал снова, в квартире воцарилась мгновенная тишина.

Алиса глубоко вздохнула и открыла дверь. Марк стоял на пороге в темных джинсах и простом свитере – тот самый образ, который так шел ему вчера. В руках он держал бутылку вина и небольшую коробку пирожных.

– Привет, – улыбнулся он, и его взгляд скользнул за ее плечо к трем парам любопытных глаз.

– Привет, – она отступила, пропуская его. – Проходи.

Знакомство прошло немного скованно. Даша, Катя и Маша старались вести себя естественно, но Алиса видела – они изучали его. Изучали пристально.

Все изменилось, когда сели за стол.

– Итак, Марк, – начала Даша, накладывая себе салат. – Алиса рассказывает о тебе так скупо, что приходится выпытывать информацию по крупицам. Чем же ты покорил нашу девочку? Кроме, конечно, своих денег.

Алиса почувствовала, как замирает. Но Марк лишь улыбнулся.

– Если бы я знал, – ответил он искренне. – Думаю, своим неумением вовремя заткнуться.

Даша фыркнула.

– Ну, это ты точно попал в точку. Наша Алиса обожает, когда с ней спорят. Большинство мужчин либо боятся ее острого языка, либо пытаются его обуздать.

– А я просто люблю слушать, как она говорит, – сказал Марк, и его взгляд встретился с взглядом Алисы. – Даже когда она разносит в пух и прах мои бизнес-стратегии.

Разговор постепенно наладился. Марк оказался прекрасным собеседником – он слушал больше, чем говорил, задавал умные вопросы и, что самое удивительное, совершенно не пытался произвести впечатление. Когда Катя заговорила о проблемах в дизайне маленьких квартир, он внимательно слушал и дал пару практических советов. Когда Маша рассказала о трудностях с финансированием в школе, он не стал предлагать денег, а спросил о возможных системных решениях.