Текст книги "Истинная для бывшего мужа-дракона (СИ)"

Автор книги: Рия Адри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6

Глава 6

Глава 6

– Вторая душа готова к вселению. Держите тело. Сейчас прежняя хозяйка вернётся силой.

Голос Орвина оборвался вместе с моим дыханием.

Душник в руках Мары вспыхнул красным. Она вскрикнула, но футляр не выпустила. Белый свет Элиры рванулся внутри кристалла, ударяясь о стенки. В комнате сразу стало холодно. Зеркало на туалетном столике потемнело, по его поверхности растеклись тонкие алые линии.

Я сделала шаг к Маре.

Тело остановилось.

Сапоги будто приросли к полу. Пальцы скрутило, спину выгнуло от боли, а серебряная метка на запястье вспыхнула так ярко, что свет прошёл сквозь рукав.

– Лина! – Мара бросилась ко мне.

Самуил перехватил её поперёк груди.

– Не трогай! Сейчас мост открыт через тело!

– Она падает!

Я и правда падала, но медленно, будто кто-то удерживал меня за позвоночник. Тирн оказался рядом и подставил плечо, не касаясь открытой кожи. Я слышала его голос, команды, звон стали в коридоре, драконий рёв со двора, но всё это уходило дальше.

Ближе становился другой звук.

Плач.

Тихий, женский, знакомый телу.

– Лина…

Элира.

Её голос звучал уже не из душника.

Изнутри меня.

Красный свет ударил в грудь.

Я перестала видеть комнату.

На миг вокруг была темнота. Потом под ногами появился пол моей лечебницы в Лиорне. Чистые доски, вымытые Марой перед тем, как Арвена принесли раненым. У стены стояли мои полки с травами. На столе – медный таз, бинты, лампа. За окном шёл дождь.

Только всё было пустым.

Без пациентов. Без Мары. Без крови.

У стола стояла Элира.

В белом свадебном платье. Прозрачная по краям, но куда живее, чем в зеркальной темнице. Она прижимала руки к груди и смотрела на меня моим лицом.

Нашим лицом.

– Простите, – сказала она.

– За что?

– Я не могу остановиться.

Её ноги скользнули по полу в мою сторону. Она попыталась удержаться за край стола, но пальцы прошли сквозь дерево.

Я тоже почувствовала тягу.

Меня тянуло назад, к двери лечебницы. За дверью был белый больничный свет. Я видела его в щели. Слышала писк аппарата. Голос мамы. Шаги медсестры в коридоре.

Два мира расходились в разные стороны.

Элиру тянуло в моё тело.

Меня – в прежнее.

Так вот как должен был выглядеть обмен. Без красивого света. Без торжественных слов. Одна душа входит. Вторая освобождает место.

– Лина, держитесь! – крикнула Элира.

– За что?

– За жизнь.

Она уже была рядом. Её ладони вошли в мои плечи, и я почувствовала холод. В памяти вспыхнула её спальня. Отец у двери. Орвин с серебряным ножом. Дорена у окна. Запах горьких трав в чашке. Голос: “Засыпай. Ты всё равно ничем не могла помочь роду”.

Мои колени задрожали.

– Они снова делают это с вами, – сказала я.

– И с вами.

– Тогда перестаньте просить прощения.

Она посмотрела на меня.

За дверью лечебницы мама произнесла моё имя. Тихо, совсем рядом.

Я повернула голову.

Щель света стала шире.

Там была палата. Моё тело. Моя мать. Родной мир.

Всего несколько шагов.

Элира начала исчезать, входя в меня против своей воли. Её лицо исказилось от ужаса.

– Я не хочу забирать тело!

– Тогда не забирайте.

– Я не могу удержаться!

Я схватила её за руки.

В этот раз наши пальцы соприкоснулись.

Холод встретился с теплом.

Мир дрогнул.

– Слушайте меня, – сказала я. – Это ваше тело. Я это знаю. Но сейчас они используют вас так же, как раньше. Решите сами, чего хотите.

– Жить.

– Я тоже.

За дверью лечебницы вспыхнул больничный коридор. Дорога домой была так близко, что у меня заболела грудь. Мама сидела у кровати и держала мою ладонь. Охранник выводил Виктора. Врач проверял аппарат.

Я могла пойти.

Если отпущу Элиру.

Если позволю ей занять тело.

Если поверю, что Калиста действительно отправит меня домой, а не в новый душник.

Я посмотрела на Элиру.

– Вы готовы жить в этом теле, если для этого мне придётся исчезнуть?

Она заплакала.

– Нет.

Ответ прозвучал сразу.

Честно.

Тяга усилилась. Нас потащило друг через друга. Я увидела её воспоминания, она – мои. Её свадебный ужин. Моя кухня. Её одиночество в замке. Мой разговор с Виктором, когда он закрыл дверь и сказал, что я пожалею. Её письмо, спрятанное в подкладке. Моя авария. Её горячка. Мой первый вдох в чужом теле.

Мы обе вскрикнули.

– Назовите себя! – раздался голос Самуила.

Далёкий, но ясный.

– Каждая своё имя! Не отдавайте границу!

Я сжала руки Элиры.

– Лина.

Она ответила:

– Элира Саан.

– Чего вы хотите?

– Жить свободно.

– Я тоже.

Лечебница вокруг нас начала разрушаться. Половицы растворялись, полки уходили в туман, больничная дверь распахнулась полностью. Оттуда хлынул белый свет.

Я сделала шаг назад.

Не в палату.

К Элире.

– Мы не будем выбирать друг против друга.

– Одно тело не удержит двоих.

– Тогда удержим до тех пор, пока найдём другое.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

– Это может нас убить.

– Обмен тоже.

Элира сжала мои пальцы.

– Я согласна.

Мы произнесли вместе:

– Тело не сосуд. Душа не вещь. Выбор принадлежит нам.

Белый свет ударил в красный.

Я открыла глаза.

Комната Элиры вернулась резко: голубые шторы, тёмная чаша, зеркало, Тирн с мечом у двери, Самуил с поднятым посохом, Лаурис у стены. Мара стояла передо мной на коленях. Душник в её руках был пуст.

Совсем.

Я лежала на полу.

Арвен ревел во дворе, и метка на руке горела от его ярости. Тело ощущалось тяжёлым, тесным, странным. Каждый вдох проходил с двойным откликом. Я поднимала руку и чувствовала, что кто-то внутри поднимает её вместе со мной.

– Лина? – прошептала Мара.

Я открыла рот.

– Да.

Голос вышел мой.

Потом губы сами дрогнули.

– И я здесь.

Голос Элиры.

Мара побелела.

Самуил опустился рядом, положил пальцы мне на шею и закрыл глаза.

– Две души. Один пульс. Пока держатся отдельно.

– Насколько долго? – спросил Тирн.

Старик не ответил.

В зеркале снова появился Орвин. Его лицо исказилось.

– Невозможно.

Калиста встала рядом с ним.

– Что они сделали?

– Добровольный двойной якорь. Такое запрещено самой природой тела.

– Разорвите.

– Сейчас нельзя. Их границы сцепились.

Я медленно села. Мара помогла, придерживая за плечо. Внутри меня Элира дышала вместе со мной. Её страх отзывался холодом. Моё упрямство – теплом. Мы не слышали мысли друг друга полностью, но чувствовали направление.

Калиста смотрела через зеркало.

– Лина, ты понимаешь, что сделала? Тело начнёт отказывать. Сердце, зрение, память. Через сутки одна из вас вытеснит другую.

– Значит, у нас есть сутки, чтобы найти решение.

– Решения нет.

Элира ответила моими губами:

– Есть. Вы просто скрыли его.

Калиста замерла.

Я почувствовала воспоминание Элиры. Мать. Ночь. Серебряный ключ. Слова, сказанные у кровати:

Если они когда-нибудь станут делить твою душу, ищи милосердие под молитвой.

Молельня.

Ключ на ленте лежал у меня в кармане.

Я посмотрела на Самуила.

– Под старой молельней что-то есть.

Лорд Саан закричал со двора. Драконий рёв оборвался. В окне вспыхнуло серебряное пламя.

Тирн подошёл к стеклу.

– Лорд Рейс выиграл первый круг вызова. Саан должен впустить его в дом как равного противника.

Калиста резко повернулась к кому-то за зеркалом.

– Закрыть молельню!

Поздно.

Она сама подтвердила.

Самуил поднялся.

– Тогда идём.

Я тоже попыталась встать.

Мир качнулся сразу в две стороны. Колени подогнулись, перед глазами появилось двойное изображение: комната Элиры сейчас и та же комната много лет назад, когда она пряталась под столом от отцовского голоса.

Мара подхватила меня.

– Медленнее.

– У нас нет времени.

– Если упадёте, времени станет ещё меньше.

Элира тихо сказала внутри:

Она всегда была разумнее меня.

Я ответила мысленно:

Она разумнее всех нас.

Мара моргнула.

– Вы обе сейчас улыбнулись?

– Видимо.

– Очень странно.

– Мне тоже.

Тирн открыл дверь. В коридоре уже слышались шаги.

Мы вышли из комнаты и побежали к старой молельне, пока две души ещё могли удерживать одно тело.

На лестнице меня снова накрыла слабость. Я ухватилась за перила. В глазах потемнело, а сердце сбилось.

Один удар.

Пауза.

Сразу два удара подряд.

Самуил посмотрел на меня и побледнел.

– Что?

Он приложил ладонь к моей груди.

– У тела появилось два ритма.

Элира внутри меня замерла.

– Это плохо? – спросила Мара.

Самуил поднял глаза.

– Если они не разделятся до следующего рассвета, сердце выберет, чью душу оставить.

Глава 7

Глава 7

Глава 7

Старая молельня находилась под восточной башней.

Мы шли к ней через служебные коридоры, пока в главной части поместья звенело оружие. Арвен уже вошёл в дом. Я чувствовала его присутствие через надрезанную связь: серебряное тепло двигалось по каменным залам, медленно, сосредоточенно, без вспышек. Он не пытался пробиться ко мне напрямую. Искал хозяина ритуала, печати, людей, которые могли ударить по маме.

Думал.

Даже сейчас.

От этого становилось легче и тяжелее одновременно.

Внутри меня Элира вспоминала дорогу. Иногда её память накладывалась на моё зрение, и коридоры менялись. На стенах появлялись старые светильники. По полу бежала девочка в ночной рубашке. Где-то впереди звучал женский голос – мать Элиры звала её к себе.

Я шла за этим голосом.

– Направо, – сказала Элира моими губами.

Тирн на секунду посмотрел на меня через плечо, затем свернул. Он привык к приказам Арвена, угрозам, крови и магам. Женщина, меняющая голос на середине фразы, всё же заставляла его напрягаться.

Мара держала меня под локоть. Пустой душник лежал в её сумке. Самуил шёл рядом и каждые несколько минут проверял мой пульс. Лаурис несла дневник Элиры и письма, завернув их в судебную ткань.

– Два ритма сохраняются, – сказал Самуил после очередной проверки. – Один слабее.

– Чей? – спросила я.

Он промолчал.

Элира внутри стала холоднее.

– Чей? – повторила она моим голосом.

Старик тяжело выдохнул.

– Ваш, леди Элира.

Я почувствовала её страх. Он был тихим, без паники, от этого больнее.

– Значит, тело уже выбирает Лину, – сказала она.

– Тело привыкло к её душе за год. Твоя вошла сейчас. Но ритуал Саан может перевернуть выбор, если ударит снова.

– Как остановить?

– Найти то, что ваша мать назвала милосердием.

Мы дошли до узкой винтовой лестницы. Внизу стояла дверь из тёмного дерева с серебряной вставкой в форме ладони. Я достала ключ с ленты.

Он не подошёл к замку.

Зато серебряная ладонь на двери отозвалась, когда я поднесла ключ ближе. Из металла выдвинулась тонкая игла.

– Кровь, – сказал Самуил.

– Чья?

– Наследницы Саан.

– Тогда моя, – ответила Элира.

Рука поднялась сама.

Это движение сделала она.

Я почувствовала её намерение, но не успела испугаться. Палец коснулся иглы. Капля крови выступила на коже и упала в серебряную ладонь.

Дверь открылась.

За ней была молельня.

Маленькая, круглая, без окон. На стенах – изображения женских лиц без имён. В центре стояла каменная фигура женщины, держащей на руках пустую оболочку, похожую на спящего человека. У её ног горела одна белая свеча.

– Кто это? – спросила Лаурис.

Элира ответила:

– Святая Лиана. Покровительница душ, которые не нашли тела.

Самуил тихо присвистнул.

– Её культ запретили двести лет назад.

– Почему? – спросила Мара.

– Потому что она учила: душа имеет право выбрать тело, а род не имеет права владеть рождённым человеком. Для старых домов это звучало как мятеж.

Лаурис подняла брови.

– Разумная святая.

– Поэтому и запрещённая.

Серебряный ключ в моей руке нагрелся.

Элира направила меня к статуе. В основании была едва заметная щель. Ключ вошёл без сопротивления. Каменная фигура отодвинулась, открывая лестницу вниз.

Из темноты пахнуло сухим воздухом, лекарственными травами и чем-то сладким, незнакомым.

Тирн зажёг лампу.

– Я первый.

Мы спустились.

Под молельней скрывалась лаборатория.

Не такая, как у Орвина. Здесь не было крови на стенах, серых цепей или знаков отсечения. Полки с книгами. Стеклянные сосуды с прозрачными растворами. Тонкие серебряные инструменты. На столе – дневники, аккуратно сложенные в кожаные футляры.

И в центре комнаты – высокая стеклянная капсула.

Внутри лежало женское тело.

Я остановилась.

Оно было молодым, взрослым, полностью сформированным, одетым в простую белую сорочку. Тёмные волосы лежали на плечах. Черты лица были мягкими, спокойными, незнакомыми. Не копия Элиры. Не моё прежнее тело. Отдельная женщина, которая никогда не жила.

– Что это? – прошептала Мара.

Самуил подошёл к стеклу.

– Пустая оболочка.

Элира внутри меня вздрогнула.

– Мать знала.

На капсуле была прикреплена серебряная пластина. Я стёрла с неё пыль.

Милосердие не возвращает украденное. Оно создаёт место, где никто не обязан исчезнуть.

Ниже стояла подпись.

Севрина Саан.

Мать Элиры.

– Она готовила это для вас, – сказала я.

Элира молчала.

Её чувства прошли через меня болью и теплом: мать знала, что дочери грозит ритуал. Искала другой выход. Не успела. Или ей помешали.

Лаурис открыла один из дневников.

– Здесь записи Севрины. Последняя дата – за три месяца до её смерти.

– Она умерла от лихорадки, – сказала Элира.

Самуил взял другую тетрадь, быстро просмотрел страницы.

– Нет. Её отравили. Медленно. Серым корнем. Симптомы похожи на лихорадку.

Внутри меня стало так холодно, что пальцы задрожали.

– Отец? – спросила Элира.

– В дневнике пока нет имени.

Тирн осматривал выходы.

– Оболочка рабочая?

Самуил подошёл к панели у капсулы, провёл пальцами над рунами.

– Живая. Сердце спит. Души нет. Но перенос требует мастера, который умеет работать с разделением.

– Орвин, – сказала я.

– Да.

– Он добровольно не поможет.

Тирн ответил:

– Добровольность в перечне требований отсутствует.

Лаурис бросила на него строгий взгляд.

– Он нужен живым и способным дать показания.

– Я умею оставлять людей способными говорить.

– Вопрос в том, захотят ли они после ваших методов.

– Захотят.

Я повернулась к капсуле.

Элира тоже смотрела через мои глаза.

– Вы хотите это тело? – спросила я мысленно.

Она ответила не сразу.

Я хочу своё.

Честно.

Но ваше тоже стало вашим. Вы жили в нём, спасали людей, любили Мару, ушли от Арвена. Я не могу просить вас исчезнуть.

– Вы можете выбрать новое.

Это страшно.

– Да.

Я не знаю, кем проснусь. Будет ли лицо моим. Будет ли голос. Будут ли воспоминания.

– Воспоминания – ваши. Всё остальное можно узнать заново.

Она тихо отозвалась:

Вы говорите так, будто сами не боитесь проснуться в прежнем теле и обнаружить, что оно стало чужим.

Попала.

Я посмотрела на свои руки. Руки Элиры. Руки, которыми я лечила, держала Арвена у сердца, подписывала свободу, обнимала Мару. Если мне вернут прежнее тело, станет ли оно моим сразу? Или я буду скучать по этим пальцам, по этой коже, по лицу, которое давно перестало быть только чужим?

– Боюсь, – призналась я. – Но выбор всё равно лучше насилия.

Элира стала теплее.

– Тогда я согласна попробовать.

Капсула отозвалась.

Внутри прозрачной оболочки дрогнули пальцы.

Самуил резко наклонился к стеклу.

– Она услышала согласие души.

На панели вспыхнули три знака.

Один – кровь.

Второй – сердце.

Третий – ключ.

– Что нужно? – спросил Тирн.

Самуил прочитал записи.

– Кровь ближайшего родственника. Сердечный ключ мастера ритуала. И добровольное согласие обеих душ.

– Отец Элиры здесь, – сказала Лаурис. – Орвин тоже.

– Значит, заберём обоих, – произнёс Тирн.

Сверху раздался удар.

Каменный потолок дрогнул.

Ещё один.

Кто-то нашёл молельню.

Арвен или люди Саан.

Метка на моей руке вспыхнула теплом.

Арвен.

Я сделала шаг к лестнице.

В тот же миг дверь наверху сорвало с петель.

По ступеням спустился мужчина в чёрном.

Арвен.

На его скуле была кровь, рубашка разорвана у плеча, взгляд серебристый и ясный. Зрение вернулось полностью или связь дала ему моё. За ним шёл Гаррет. На мече Арвена не было крови лорда Саан.

Он нашёл меня сразу.

Сделал два шага.

Остановился.

Я видела, чего стоила эта остановка. Его рука сжалась на рукояти меча. Грудь тяжело поднималась. Метка горела между нами. Всё в нём требовало подойти, убедиться, коснуться, закрыть.

Но внутри моего тела сейчас была Элира.

Он понял это раньше, чем кто-то успел сказать.

– Кто смотрит на меня? – спросил Арвен.

Тихо.

Точно.

Я открыла рот, но ответила Элира:

– Обе.

Лицо Арвена стало неподвижным.

Элира попросила мысленно:

Позвольте мне поговорить.

Я отдала ей голос.

Не тело полностью. Только голос и взгляд.

– Милорд, – сказала она.

Арвен опустил меч.

Впервые за всё время он стоял перед прежней женой, которая могла ответить ему сама.

Глава 8

Глава 8

Глава 8

– Милорд, – повторила Элира.

Арвен смотрел на наше лицо и видел её.

Я почувствовала это сразу. Он не искал во мне Лину, чтобы сделать разговор легче. Не пытался отделить удобную женщину от той, перед которой был виноват. Просто стоял и принимал взгляд Элиры.

В лаборатории было тихо. Самуил отошёл к капсуле. Мара сжала руки у груди. Тирн встал у лестницы, оставляя нам несколько минут. Даже Лаурис закрыла дневник.

Элира заговорила моими губами:

– Вы знали, что я была несчастна.

Арвен ответил без паузы:

– Да.

– Видели Калисту рядом со мной. Видели, как она уходила из ваших покоев. Видели, что я боялась Дорену.

– Да.

– И ничего не сделали.

– Да.

Каждое его “да” было тяжёлым. Без защиты. Без попытки объяснить политическим браком, отсутствием обещаний, подозрениями к Саан.

Элира продолжила:

– Я долго думала, что со мной что-то не так. Что, если стану спокойнее, красивее, умнее, вы однажды посмотрите на меня иначе. Потом поняла: вы смотрели. Просто считали увиденное неважным.

Арвен сжал челюсть.

– Это правда.

– Я не прощу вас.

Мара опустила глаза. У меня внутри болезненно сжалось сердце Элиры.

Арвен кивнул.

– Вы имеете право.

– Я не хочу вашего права. Не хочу возмещения, имени, дома или места рядом. Я хочу собственную жизнь. Даже если она начнётся в чужом лице.

Он посмотрел на капсулу.

– Вы получите её.

– Вы не можете обещать.

– Могу обещать, что Орвин доживёт до ритуала и выполнит работу.

Тирн сухо добавил:

– После чего доживёт до суда.

Лаурис посмотрела на капитана.

– Благодарю за уточнение.

Элира впервые улыбнулась. Слабо, с горечью.

– Вы окружили себя странными людьми, милорд.

– Раньше выбирал удобных. Теперь предпочитаю верных.

Её улыбка исчезла.

– Лина верна вам?

Арвен перевёл взгляд на наши руки. Метка светилась под кожей.

– Она свободна.

– Это не ответ.

Он снова посмотрел в лицо.

– Она верна себе. Я хочу заслужить место рядом, если она его даст.

Элира замолчала.

Я чувствовала её удивление. И старую боль. Потому что прежний Арвен никогда не сказал бы такого ей. Слишком поздно для одной женщины. Возможно, вовремя для другой.

– Она вас любит? – спросила Элира.

Я дёрнулась внутри.

– Это вопрос к ней, – ответил Арвен.

Благодарю.

Хотя бы не стал говорить за меня.

Элира мысленно сказала:

Простите.

За что?

Мне хотелось узнать, получил ли он способность любить после того, как уничтожил мою надежду.

Ответить было трудно.

Я не знаю, что между нами.

Знаете. Просто боитесь назвать.

Очень удобно делить тело с женщиной, которая видит часть твоих чувств. Никакого личного пространства. Даже внутри собственной головы.

Я вернула себе голос.

– Мы можем обсудить мои чувства после того, как разделим души.

Арвен едва заметно выдохнул.

– Лина.

Одно слово.

И столько всего в нём, что пришлось смотреть на капсулу, чтобы не забыть, зачем мы здесь.

– Как вы вошли? – спросила я.

– Вызвал Саан по праву ущемлённого рода. Он принял первый круг, потому что отказ означал бы признание вины перед людьми дома.

– Вы его убили?

– Нет.

– Почему?

– Он нужен для крови. И суда.

Он тоже запомнил мои требования.

– Где он?

– Заперт в родовом зале под охраной Гаррета и двух людей Лаурис. Калиста ушла через зеркало. Орвин – в нижних помещениях.

– Он нужен живым.

– Уже отправил Тирна.

Капитан посмотрел на него.

– Милорд, я здесь.

Арвен перевёл взгляд.

– Был уверен, что ты сам поймёшь.

– Понял. Хотел услышать приказ при судье.

– Взять Орвина живым. Повреждения – в пределах способности говорить и проводить ритуал.

Лаурис прикрыла глаза.

– Формулировка чудовищна.

– Зато точна.

Тирн ушёл с Гарретом.

Арвен снова посмотрел на меня.

– Калиста ударила по связи.

– Да.

– Где боль?

Я показала запястье.

Он подошёл на шаг и остановился.

– Можно?

Вопрос был тихим.

Элира внутри меня дрогнула. Для неё прикосновение Арвена было связано с годами ожидания, холодом и унижением. Для меня – с теплом метки, кровью, лечением, страхом и близостью, которую я всё ещё не решалась назвать.

– Только к руке, – сказала я.

Он взял моё запястье осторожно.

Метка вспыхнула.

Боль прошла сразу по двум душам. Элира вскрикнула внутри, я дёрнулась. Арвен отпустил в ту же секунду.

– Что?

Самуил подошёл.

– Истинная связь узнаёт Лину. Тело сейчас держит Элиру тоже. Прикосновение дракона усиливает одну душу и вытесняет вторую.

Арвен отступил ещё на шаг.

Лицо стало жёстким.

– Значит, не касаюсь до разделения.

Он сказал это сразу.

Без спора.

Элира тихо отозвалась внутри:

Он действительно изменился.

Я не ответила. Потому что изменения не стирают прошлое. Но они могут решить, будет ли будущее.

Самуил показал нам знаки на капсуле.

– Нужны кровь Саан, ключ Орвина и согласие обеих. Ещё одна проблема: оболочка спит много лет. Её сердце придётся запускать огнём.

– Драконьим? – спросил Арвен.

– Да. Но огонь истинной связи направлен на Лину. Он может потянуть её душу в новую оболочку вместо Элиры.

– Как избежать?

– Элира должна назвать себя громче метки. А Лина – удержаться в этом теле.

– Я помогу, – сказал Арвен.

Самуил покачал головой.

– Ты можешь только дать огонь. Чем сильнее будешь тянуть Лину, тем слабее станет Элира. Здесь твоя любовь – риск.

Слово прозвучало просто.

Любовь.

Арвен не поправил.

Я почувствовала, как внутри Элира задержала дыхание.

Мне самой стало жарко, несмотря на холод лаборатории.

– Огонь можно взять без прямого прикосновения? – спросила я.

– Через чашу и кровь. Но нужен сердечный ключ Орвина.

Сверху раздался протяжный звон.

Арвен поднял голову.

– Что это?

Элира ответила:

– Колокол внутреннего двора. Его бьют, если владелец дома признан пленником.

– Саан потерял власть над печатями, – сказал Арвен. – Хорошо.

Но следом раздался второй звон.

Ниже.

Тяжелее.

Элира внутри меня похолодела.

– А это?

– Ворота открылись для представителя Совета.

Все посмотрели на Лаурис.

Она побледнела.

– Я никого не вызывала.

Арвен развернулся к лестнице.

Сверху донёсся усиленный магией голос:

– Именем полного круга Совета поместье Саан переходит под временную защиту верховного судьи.

Малхар.

Арвен медленно вытащил меч.

– Он не мог добраться так быстро, – сказала я.

– Мог, если Калиста открыла ему зеркало моей матери или перстнем Дорены проложила путь через родовые земли.

– Замок Рейс?

– Закрыт. Значит, вошёл через Саан.

Лаурис подняла печать.

– Его полномочия приостановлены моим заявлением.

– Он пришёл не судить, – сказал Арвен. – Он пришёл забрать обратный узел и уничтожить свидетелей.

Из капсулы раздался тихий стук.

Один.

Второй.

Сердце пустой оболочки начало биться само.

Самуил бросился к панели.

– Кто-то запускает ритуал сверху!

На стекле проступили красные буквы:

СЕРДЕЧНЫЙ КЛЮЧ ПРИНЯТ. ПЕРЕНОС НАЧАТ.

– Орвин ещё не здесь, – сказала я.

Арвен посмотрел на дверь лаборатории.

– Значит, ключ у Калисты.

Белая оболочка внутри капсулы открыла глаза.

И произнесла моим голосом:

– Арвен.