Текст книги "Кузнец для моей души (СИ)"

Автор книги: Рина Федорова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)

Глава 16. Все точки над i

Ольга застыла на пороге с широко распахнутыми глазами. В одной руке она держала пакет, в другой – телефон, который, видимо, только что отвлек её от стука. Я отшатнулась от Артёма, вжавшись спиной в стену, и прижала ладони к пылающим щекам.

– Что же я творю? – вырвалось у меня непроизвольно, прозвучало слишком громко в маленькой комнате.

Артём медленно повернулся к сестре. Взгляд у него был такой, что я бы на месте Ольги уже давно сбежала, сверкая пятками.

– Оля, твою мать, ты когда стучаться научишься?

Он не кричал. Голос был обманчиво спокойным, тихим, и от этого становилось ещё страшнее. Я хотела бы исчезнуть, провалиться сквозь пол, но единственный путь к двери преграждал разгневанный мужчина.

Ольга, однако, ни на миг не изменилась в лице. Только плечами пожала и смело шагнула в комнату, протягивая пакет.

– Ну извините, что помешала. Вот джинсы. – Она кинула пакет на кровать. – Я своё дело сделала и исчезаю, можете продолжать.

Она улыбнулась мне странной, понимающей улыбкой и выскользнула в коридор, прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять у стены, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Артём обернулся и посмотрел на меня. Внимательно. Изучающе. Я бы попятилась, но отступать было некуда, я уже вжалась в стену.

– Мне нужно переодеться, наверное, – голос не слушался, дрожал. – Отвезешь меня потом домой?

– Хорошо, Анна Сергеевна, – ответил он после недолгой паузы, и от его вежливого, ледяного тона в комнате стало холоднее.

Он вышел и закрыл дверь слишком резко.

Я опустилась на кровать и прижала к груди пакет с джинсами. Внутри всё кипело, мысли метались.

Вот ты дура, Аня. Взрослая женщина, а ведёшь себя как девочка в пубертате. Зачем пустила? Могла же сказать «нет, нельзя» или выйти в коридор. Хотя в коридоре легче бы не было. Почему столбом стояла? Не остановила. Ждала чего-то.

Я закрыла лицо руками, пытаясь унять дрожь.

Головой совсем поехала. Сначала намеков накидала, а потом заднюю включила. Ввела парня в заблуждение. Надо будет расставить все точки над i, извиниться, объяснить, что он ошибся, и я ничего подобного не хотела. Не хотела ведь?

Я отняла руки от лица и уставилась в потолок.

Нет, конечно не хотела. Это просто сильный стресс и гормоны разбушевались. Давно никого не было, вот и несёт куда не надо.

Я ещё раз провела ладонями по лицу и вытащила из пакета джинсы. Встала, приложила к себе – одна пара оказалась чуть великовата, вторая села идеально. Я посмотрела на эти, меньшие, и почему-то снова вспомнила его руку на своей щеке, его взгляд, когда он говорил, что халат мне идёт. Значит, глазомер у него точный. И это пугает.

Я оставила неподошедшие джинсы на спинке кресла, грязные свои запихнула в пакет. Досчитала до десяти, выдохнула и вышла в коридор.

На лестнице было тихо. Я спустилась вниз и застала Артёма и Ольгу в гостиной. Он стоял за её спиной, приобнял за плечи, но она сбросила его руки.

– Ты неблагодарный эгоист, Тёма, – голос её дрожал.

Значит, всё-таки проняло. Или они успели поругаться сильнее, пока я переодевалась.

– Да, извини, сорвался. – Артём попытался обнять снова. – Я неправ, исправлюсь. Не уезжай, никаких автобусов. Дождись меня. Я быстро вернусь, и поедем потом куда захочешь. Весь вечер твой. И воскресенье тоже.

В этот раз она позволила себя обнять, уткнулась лицом ему в плечо.

Я замерла на пороге, чувствуя себя лишней, чужой, непрошенной. Захотелось просочиться мимо них и сбежать, вызвать такси. Я себя не узнавала. Куда подевался мой хвалёный самоконтроль? Где уверенная в себе Анна? Нужно к терапевту срочно, а я опять забыла записаться. Плохой знак, очень плохой.

Артём заметил меня первым. На его лице мгновенно появилась учтивая, чужая улыбка.

– Поехали?

Я молча кивнула и прошла в прихожую. Надела ботинки, сама натянула грязную куртку – он не успел помочь. Его руки дрогнули в незавершённом движении, будто робот наткнулся на непредвиденную ошибку и не смог выполнить запрограммированное действие. Удержать вежливое выражение лица ему удалось с трудом.

Мы вышли на улицу, сели в машину. Я смотрела на свои колени, он – на дорогу. Радио молчало. Гнетущая тишина давила на уши.

Мы выехали из Рыбачьего, проскочили лесной массив, и только на трассе Артём бросил на меня короткий взгляд.

– Анна Сергеевна…

Я поморщилась.

– Это обращение режет слух после того, что было.

Он вернул взгляд на дорогу, вцепился в руль так, что побелели костяшки, и задышал медленно, очень медленно. Губы еле заметно шевелились. Неужели считает? От двадцати до нуля или от пятидесяти? Судя по затянувшейся паузе, от пятидесяти.

– А что было? – спросил он наконец, и голос его был максимально спокойным, ровным. – Ничего же не было. Хотя я не совсем понял вашу реакцию в комнате. Особенно после того, как Оля ушла.

– Это было неправильно. Мы не должны были…

Я чувствовала себя виноватой. Мне хотелось лепетать, оправдываться, придумывать объяснения. Я вдруг вспомнила себя два года назад, бывшего мужа и те отношения, из которых вырваться удалось с трудом. А думала, что проработала их. Наивная.

Нет, проработала, – одёрнула я себя. – Всё в прошлом. Я просто на нервах сейчас, вот и веду себя не как обычно.

Артём свернул на обочину, остановил машину и развернулся ко мне. Теперь он смотрел в упор, и спрятаться было некуда.

– Почему неправильно то? – спросил он. – Почему не должны? Вы же не в отношениях. Иначе так легко с другим парнем выходные не проводили бы. Я не ошибся? Вы свободны?

– Свободна, – выдохнула я.

– Если я вам не особо приятен и вы посчитали моё поведение неправильным, почему не сказали? Не оттолкнули? Я бы всё понял, не мальчик, – он чуть склонил голову. – Вы промолчали. И я видел, что вы были не против.

Он замолчал, на секунду прикрыл глаза, потом открыл их и посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

Глава 17. Пауза

Утро воскресенья встретило меня серым, промозглым небом за окном и горячим жаром внутри от вороха мыслей и горячих картинок, не дававших покоя всю ночь.

В памяти всплывали обрывки вчерашнего дня. Дюны. Его рука на моей. Поцелуй в машине. Жаркий, требовательный. И второй не менее горячий у подъезда. Его шёпот «Я очень не хочу уезжать», обещающий так много.

Я закрыла глаза и вспомнила, как забралась ему пальцами под рубашку. Что я делала? Зачем? Если бы он не остановил меня, что было бы тогда? Я не знала ответа. И боялась себе признаться, что, наверное, была готова зайти дальше. Не думая. Не анализируя. Просто забыться, спрятаться от всего в его руках. Меня обожгло стыдом. Веду себя как малолетка. Хотя что такого то? Чего стыдиться? Я прекрасно провела время с привлекательным парнем. И могло бы быть продолжение.

Так, стоп. Я села, обхватив колени руками. Так нельзя. Нельзя думать об этом сейчас. Есть дела поважнее. Сообщение от клиентки, адвокат, опасность, что не всё еще закончилось.

Я набрала Валерию Александровну. Адвокат ответила после второго гудка.

– Анна Сергеевна, доброе утро. Что-то случилось?

– Доброе утро, – я откашлялась, голос звучал хрипло. – Да, случилось. Вчера одна из тех клиенток, которые отказались от меня, написала: «Простите меня, Анна Сергеевна». И сразу заблокировала.

– Вы уверены, что это она?

– Уверена. Я помню её страницу, она всегда писала мне с неё, не с официальной. Она добавила меня в чёрный список после первого скандала, а вчера вытащила, чтобы написать это, и снова заблокировала.

Валерия Александровна помолчала.

– Это необычно. Зачем писать и сразу исчезать?

– Думаю, её кто-то подговорил. Или заставил. Теперь совесть мучает.

– Возможно, – адвокат вздохнула. – Но доказательств у нас нет. Только ваши предположения.

– Я знаю, но их можно достать, наверное, – я сжала телефон, выдохнула, собираясь с мыслями, – мой знакомый предложил помощь. У него есть специалист, который может отследить, кто стоял за постами, комментариями.

Наступила пауза.

– Анна Сергеевна, я понимаю ваше желание знать правду. Но мы не должны уподобляться тем, кто нас атакует. Если начнём использовать сомнительные методы, они получат оружие против нас. Скажут: «Видите, она тоже нечиста на руку». Тогда все наши победы в суде обесценятся.

– То есть вы против?

– Я за официальные методы. Адвокатские запросы, суд, правоохранительные органы. Это долго, но чисто. То, что предлагает ваш знакомый… пусть покажет, что именно собирается делать. Но я бы не спешила. Оставим на крайний случай.

Я кивнула машинально, хотя Валерия Александровна не могла меня видеть.

– Хорошо.Спасибо, Валерия Александровна.

– И ещё, – добавила она. – В понедельник зайдите в офис. У меня есть кое-какие новые документы, хочу с вами обсудить.

– Договорились.

Я отключилась и откинулась на подушки. «Серые» методы откладываются. Не будем бороться методами злоумышленников. Разумно. Правильно. И в то же время так хочется послать эту разумность куда подальше.

Я встала, сварила кофе, сделала бутерброды с ветчиной и сыром, заморачиваться с чем-то сложным не хотелось. Села за стол и уставилась в окно. Дождь моросил, размывая очертания домов. В голове было пусто и шумно одновременно.

Мысли привычно вернулись к наболевшему. Так странно, вчерашний день волнует меня сильнее возможного краха моей карьеры. Если в этом и состоял план Артёма по спасению меня, то стоит признать, что ему удалось почти. Жаль, что проблема не решилась пока.

И всё-таки, что это было? Ты психолог. Разберись.

– Слишком всё неожиданно и быстро, – произнесла вслух и рассмеялась своим словам.

Я вспомнила бывшего мужа. Я поехала к нему домой уже после первого свидания. Но с Игорем мы были знакомы до этого, целых пять лет вместе проучились.

Внутренний голос ехидно шепнул. С Артёмом ты тоже была раньше знакома. Целый год. И за этот год ты узнала его лучше, чем мужа за пять лет учёбы и за два года брака.

Артём бывший клиент. Это раз. Он моложе меня на восемь лет. Это два. Мы из разных миров.

Если на второй пункт можно плюнуть, то остальные создают между нами непреодолимую границу. Бывший клиент – это главное. На этом можно было бы и закончить. Разные миры – тоже преграда. Я вспомнила дом в Рыбачьем, родителей. Ольгу, одетую по последней моде. Его слова: «Вечно папиной фамилией прикрываюсь», Да, он больше не прикрывается, да Артём выбрал своё дело, кузницу. Но он все равно часть того мира. Он по прежнему остался ребенком влиятельного отца, пусть я даже не знаю, кто он.

А я? Психолог. Снимаю квартиру, привыкла считать деньги и рассчитывать бюджет. Да, я добилась небольшой популярности. Только вот эта популярность меня не особо защитила. Что я могу ему дать? Что он может дать мне?

Короткую интрижку? Лёгкие отношения без обязательств? А потом он одумается, поймёт, что мы слишком разные, и уйдёт к той, кто ближе по возрасту, по статусу. Или родители выберут подходящую партию. А я останусь одна. Но ведь и не нужно ничего серьёзного. Так почему бы и нет?

Я поставила чашку на стол.

Нет, даже к отношениям без обязательств нужно подходить осознанно, вдумчиво. Импульсивные поступки никогда не доводили меня до добра.

Я опять вспомнила свой брак с Игорем. Мы встретились через пять лет после окончания учёбы на встрече выпускников. Я думала, что так только в кино бывает. Один взгляд, искра, буря. Он был обаятельным, говорил красивые слова, безумно красиво ухаживал, обещал золотые горы и Луну с неба. Я, оглушённая вниманием, согласилась выйти за него через месяц после возобновления знакомства. Вроде взрослая была, дура. Когда гормоны включаются, мозг выключается.

Я вспомнила еще кое-что. Через месяц после свадьбы, ко мне пришёл Артём на первую консультацию. Какая жестокая ирония судьбы. Я обрела любовь, а он потерял. Через год мы поменялись ролями. Он нашел смысл жить, а я потеряла. Но я всегда умела держать лицо перед клиентами, я была профессионалом, якорем для них. То, что происходило в моей личной жизни их не касалось.

Глава 18. Небольшая передышка

Телефон завибрировал в руке, и я, не успев испугаться, нажала «ответить».

– Да? – спросила я, и голос против воли подрагивал.

– Удали нашу переписку. Я это уже сделал.

Опять без приветствия. Слова прозвучали чётко, сухо, будто команда подчинённому. Почему-то стало обидно. Хотя чего обижаться? Наверное, по моему сообщению он понял, что я пока не готова поддерживать общение дальше.

– Зачем? – спросила я, добавив в голос немного холода и недовольства. Не то чтобы мне был важен ответ на этот вопрос, но хотелось хоть как-то проявить неповиновение, не скатываясь в совсем детское «не буду».

Артём тихо хмыкнул, подавляя усмешку. Мне показалось, что довольную. Будто он какой-то вывод для себя сделал.

– Мои первые сообщения были очень неаккуратными. Не хотелось бы, чтобы их кто-то увидел. Я ведь правильно понял, ты переживаешь, что тебя могут взломать.

Внутри похолодело от дурного предчувствия. Я спешно пролистала переписку вверх. Глаза зацепились за фразу: «…я Артём Волгин, ходил к вам на консультации четыре года назад».

– Ой, – вырвалось у меня само собой.

Я нажала «удалить диалог», подтвердила, и переписка исчезла. Облегчённо выдохнула. Если бы, как и опасалась адвокат, меня кто-нибудь взломал, то от этой переписки пострадала бы не только я.

– Готово? – спросил он.

– Да.

– Прекрасно.

– Мог бы всё объяснить в переписке, прежде чем блокировать, – я не хотела, но против воли в последние слова закрались обиженные нотки.

Артём рассмеялся – тихо и тепло.

– Обиделась? Ты вообще-то первая начала. Твоё сообщение – не совсем то, с чего хочется начинать утро.

Он замолчал, давая мне возможность как-то прокомментировать его слова. Но я промолчала, и ему пришлось продолжить.

– Я добавил тебя в чёрный список, чтобы ты не отображалась в моих подписчиках и я – в твоих. Теперь нас в ВК ничего не связывает. – Он опять замолчал на мгновение, вздохнул, будто собираясь с силами, и выдал: – Я, в принципе, больше не хочу общаться с тобой в социальных сетях.

Снова многозначительная пауза. Я не повелась. Он специально строил фразы так, чтобы они звучали неоднозначно и могли вывести меня на эмоции, будь я моложе. Не дождётся. Я и так уже выдала своё отношение к нему своими неосторожными словами и интонацией. Ему хватит.

Молчание затянулось. Я решила прекратить его первой.

– Ты, наверное, хотел сказать, что живое общение тебе нравится больше?

– Читать мысли – это нечестно, – Артём снова рассмеялся. – Я могу приехать через пару часов, если хочешь.

Я поймала себя на мысли, что всё ещё не могу привыкнуть к тому, как быстро и легко он перешёл с формального «Вы» и «Анна Сергеевна», осторожных, неуверенных фраз на смелый флирт, будто мы уже месяц встречаемся. А мы ведь даже не встречаемся. Мы просто… Что? Он просто пару раз свозил меня на экскурсии как хороший знакомый. Только в эту субботу всё поменялось слишком резко. И он опять давит, меня это напрягло. Готова ли я к такой резкой смене общения?

– Артём, послушай, в том сообщении я была серьёзна. Мне действительно нужно время, – я включила учительский тон на максимум.

Артём тяжело вздохнул:

– Как всё сложно. Я понял, не давлю.

– Спасибо, что понимаешь.

Я порадовалась его серьёзному тону, но радость моя была недолгой.

– Ты писала про пару дней, – весело добавил он. – Я позвоню завтра.

– Ну, Артём! – я чуть не застонала от отчаяния.

– Ладно, послезавтра. Телефон сохрани. Хорошего вечера.

– И тебе, – улыбаясь во весь рот, ответила я и отключилась первой.

* * *

Артём сдержал обещание. Во вторник не позвонил – ни утром, ни днём, ни вечером. И я была ему за это благодарна.

День прошёл на удивление легко. Я позволила себе наконец вспомнить, что у меня отпуск. Проспала до полудня, нежась в тёплой постели и слушая, как за окном шумит ветер. Потом заказала доставку из любимого кафе – сырники со сметаной и капучино с корицей – и съела всё не спеша, смакуя каждый кусочек. За окном было солнечно – редкое счастье для конца ноября. Я решила не запираться в четырёх стенах и отправилась гулять.

Надела тёплое пальто, замоталась в шарф и вышла на улицу. Пошла в сторону Верхнего пруда – там всегда было тихо и спокойно, особенно в будний день. Дорожки были влажными после вчерашнего дождя, но солнце уже подсушило асфальт, и лужи не хлюпали под ногами. Я обошла пруд по кругу, вдыхая свежий воздух с запахом мокрой листвы и почему-то хвои – хотя сосен здесь не было. Наверное, просто показалось. Утки плавали у берега, не обращая на меня внимания. Я села на скамейку, подставила лицо солнцу и закрыла глаза. Тишину нарушал только далёкий шум машин с Ленинского проспекта.

Вернувшись домой, я устроила себе мини-спа. Налила в ванну горячей воды, добавила пены и морской соли, зажгла ароматическую свечу. Три часа я пролежала в тёплой воде, перечитывая старую книгу, которую давно откладывала, и позволяя мыслям течь неспешно, ни за что не цепляясь. Закончила водные процедуры, когда за окном начало смеркаться. Надела мягкий халат, налила чай и только собралась включить какой-нибудь сериал, как в дверь позвонили.

На пороге стояла Лена с огромной пиццей в одной руке и бутылкой вина в другой.

– Решила, что тебе нужна культурная терапия, – заявила она, не дожидаясь приглашения. – А то сидишь тут одна, сто процентов занимаешься самоедством.

Я засмеялась, пропуская её в квартиру.

– Нет, сегодня я себя не ем, поэтому с пиццей и вином ты вовремя.

Мы устроились на диване, закутались в пледы и включили какой-то лёгкий, но очень длинный романтический фильм с предсказуемым сюжетом и обязательным счастливым концом. Лена болтала без умолку, пересказывала новости с работы, жаловалась на издательство, потом внезапно замолкала и смотрела на меня с подозрением.

– Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

– Точно, – улыбалась я. – Всему своё время.

Глава 19. Призраки прошлого

Утро следующего дня началось не с кофе, а со звонка адвоката. Я вынырнула из сна, нащупала телефон на тумбочке и взглянула на экран сквозь пелену – 11:10. Неприятная тенденция просыпаться так поздно. Надо возвращаться в рабочий график, ведь на следующей неделе выходить.

Я провела пальцами по лицу, прогоняя остатки сна, и ответила.

– Доброе утро, Анна Сергеевна. Как вы?

– Доброе утро, Валерия Александровна. – Я приподнялась на локте, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Спасибо, что разбудили. Вроде всё хорошо. Стараюсь отдохнуть душой и телом в последние дни отпуска.

– О... – В голосе адвоката промелькнуло что-то растерянное. Она быстро справилась с собой: – Это правильно, это хорошо.

Я заподозрила неладное. Тело выдало привычную реакцию мгновенно – горло сжалось, не давая нормально вздохнуть, сердце заколотилось где-то в горле, а живот скрутило спазмом. Я села, прижав свободную руку к груди.

– Что случилось? – прохрипела я.

Валерия Александровна уловила перемену в моём голосе и попыталась успокоить, отчего стало только хуже.

– Вы самое главное – не волнуйтесь. Ничего катастрофического не произошло, всё под контролем. Я сейчас перекину вам ссылку на пост. Я уже написала администрации сообщества с требованием удалить его и сообщить мне имя автора. Этот пост – жалкая попытка вызвать у вас эмоции. Неумелая провокация. Будто злоумышленник не знает, за что зацепиться. – Она перевела дыхание. – Помните, мы обсуждали с вами возможность подать на сообщество в суд? Это ведь уже третий пост о вас. Нам нужно встретиться, обсудить подачу иска на них. Как насчёт четырнадцати часов?

– Хорошо, – выдавила я.

Я согласилась, не до конца понимая на что. Мозг просто поставил пометку в невидимом ежедневнике: «14:00. Встреча с адвокатом».

– До встречи, Анна Сергеевна.

– До встречи, – ответила я механически, ощущая себя роботом, у которого сбой за сбоем.

Телефон пиликнул – пришло сообщение со ссылкой.

Я встала с кровати, прошла к столу, достала планер и записала время встречи. Всё делала механически, словно не своими руками. Зачем встреча? Не важно. Надо – значит надо. Я честно пыталась вспомнить, что ещё говорила адвокат. Увы, в голове была пустота – я перестала слушать после слов «перекину ссылку на пост». Мозг сразу начал рисовать страшные картинки возможного содержания.

Весь разговор меня мучило дикое желание сбросить звонок и немедленно посмотреть, что обо мне написали. Как только беседа закончилась, я открыла сообщения и уставилась на ссылку как на змею, замершую перед броском.

Может, не стоит смотреть? Для чего? Что изменится, если я посмотрю сейчас? Я ничего не смогу сделать, лишь накручу себя.

Но указательный палец, живя своей жизнью и не слушая голоса разума, уже нажал на ссылку. Я зажмурилась. Не хочу видеть. Не интересно. Не важно. Пост удалят, его уже почти нет. И не было вообще.

А следом пришла другая мысль. Мне нельзя оставаться в неведении. Я должна знать, с чем имею дело. Мелкий грязный провокатор меня не напугает.

Я открыла глаза.

С экрана на меня смотрела двадцатилетняя я.

Белая блузка, строгая юбка-карандаш, неброский макияж. Сижу за рабочим столом в офисном кресле. Третий курс. Практика. Ничего криминального. Меня тогда фотографировала одногруппница София. Я помню её слова: «Очень сексуально получилось, такую фотку к резюме не прикрепишь. Хотя если начальник мужчина...» Мы тогда посмеялись. Мне понравился мой образ, я сохранила фотографию, поставила на аватарку, но через два года удалила ото всюду.

Всё было бы не так страшно, если бы это изображение было единственным в карусели.

Листаю дальше. На втором снимке я, успешно закончившая первый курс. Восемнадцать лет. Ночной клуб. Я танцую на барной стойке. Волосы растрёпаны, на губах пьяная улыбка, руки раскинуты в стороны, будто я обнимаю весь мир. Тот вечер мне запомнился с трудом – в голове остались лишь смазанные пятна музыки, света и визга. Увозил меня из клуба Игорь, фотографировал он же. Я просила удалить все снимки и забыть о том постыдном вечере. Видимо, не удалил. Козёл.