Текст книги "Спаси Меня: Убийственный отпуск (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 16
Самовнушение

Ами

Стояла у барного стола, сжимала карточку с нашей фотографией, пока пальцы не онемели. Кто-то стоял за окном, смотрел, снимал.

Как? Он был прямо у окна? Как такое возможно на втором этаже?

Этот вопрос возникает уже второй раз, единственное, что приходит на ум – это дрон или другая дистанционная камера.

Мое дыхание стало рваным, в голове билось куча разных мыслей, и я едва не выронила карточку, когда входная дверь позади меня хлопнула. Стремительно обернулась, прикладывая ладонь к колотящемуся сердцу.

Лекс влетел в квартиру, его волосы были влажными от дождя.

Он захлопнул дверь, защёлкнул замки, бросил на полку у двери ключи и прошёл к кухне, небрежно обходя осколки стекла на полу, а те, которые попадались все же на его пути – просто отшвыривал стопой. Грудь мужчины тяжело вздымалась, челюсть была сжата, а глаза метали молнии.

– Никого, – пророкотал он, упираясь ладонями в барную стойку и опуская голову. – Ушёл, тварь. Под окнами есть грязные следы, но они почти смыты водой. Я сфотографировал и снял видео, но это ничем не поможет, через пару минут не останется никаких следов.

Отчего-то состояние Лекса окончательно ввело меня в ужас, до этого мне еще казалось, что это может быть чья-то шутка, но теперь… почему-то теперь мне стало по-настоящему страшно.

– Лекс, – мой голос был жалким, а дальнейший вопрос очень тупым, я сама это понимала, но на большее сейчас не была способна. – Эта карточка… он же был здесь. Он видел нас, да?

Его взгляд снова упал на снимок в моих руках, глаза сощурились, он ударил кулаком о столешницу. Мужчина шагнул ко мне, выдернул карточку и посмотрел на неё еще раз.

– Завтра ты едешь в участок, Ами, прикладываешь к заявлению о преследовании – заявление об угрозе жизни, подаешь просьбу на охранный орден твоего дома. Шаблоны напишу утром, – сказал он, отведя почему-то от меня взгляд и швырнув карточку на стол. – Это не шутки. Можно было бы вызвать полицию сейчас, но ночью к нам приедет просто патруль, который только зафиксирует случившееся, потому что камень в окно – не приоритетный вызов, черт возьми. Завтра к твоему детективу!

Я кивнула, соглашаясь, хотя не была уверена, что по моему делу уже есть детектив. Но идиоткой я не была, хотя первым порывом было вызвать все же полицию, но рассуждения Лекса были логичными.

Прекрасно знала логику действий системы.

Завтра мы выезжаем в сторону Колорадо, я уже не знала – хочу ли ехать, но и тут оставаться мне было страшно.

К тому же, после того как паника немного спала, я поняла, что нужно вызвать мастера из управляющей компании для замены стеклопакета, ключи у них есть, так что это можно сделать с утра и спокойно уехать.

Пока размышляла об этом, успела схватить брошенные ранее у кровати шорты и футболку, чтобы переодеться в ванной. Там я⁠ включила душ, горячая вода хлынула на плечи, отрезвляя, но ощущение чужих глаз не уходило.

Я тёрла кожу мочалкой, представляя, как смываю этот проклятый снимок, этот голос на линии 911, и возвращаю себе чувство безопасности.

Почему я не могу просто нормально жить?

Почему я вечно должна что-то преодолевать, мне нужна моя нормальная жизнь!

Со злостью швырнула мочалку в стену, ощущая на глазах закипающие слезы, меня радовало только одно – это были слезы гнева. Мочалка поверженным зверем скатилась по плитке душевой и упала у моих ног.

От нее растекалась пена, мои мысли вознамерились утопить меня, потому что перешли к тому, о чем я не хотела думать.

«Почему Лекс снова строит из себя ледяную глыбу?».

Я произнесла это, всего лишь мысленно, но это уже ударило наотмашь. Натянула шорты и футболку, волосы влажными после вытирания прядями прилипли к шее, добавляя неприятных ощущений.

Выйдя из ванной, застала Лекса убирающего осколки с пола. Он выкинул их в ведро, чем-то начал шуршать в шкафчике и, наконец, встал. Не знаю, кто меня дернул, но в этот момент мне почему-то показалась важным – поговорить обо всем именно сегодня.

Чтобы сказал правду.

Да, я сама поцеловала его, но он не выглядел тем, кого принуждали к этому! Когда мужчина поравнялся со мной, я набралась храбрости и взяла его за руку:

– Лекс, нам нужно поговорить… о том, что было, – начала я, но он резко отвернулся, потирая шею, а затем и высвободил свою руку, вовсе опустил голову и прошел мимо.

– Не сейчас, Ами, – его голос был резким, обиженная часть меня сказала бы – почти грубым. – Нам пора спать. Завтра долгий день.

Я сжала кулаки, жар гнева и обиды опалил лицо. Опять. Он снова убегает!

– Отлично, Лекс. Снова твой коронный трюк – притворишься, что ничего не было? – язвительно бросила, скрестив руки. – Молодец, ты чемпион в этом!

Он обернулся, посмотрев на меня резким взглядом, брови дёрнулись вверх в недоумении, но вот он отвернулся и молча прошёл к дивану.

Стиснула зубы от разочарования, все внутри меня бурлило от очередного унижения.

Конечно, Лекс!

Брось меня в огонь, а потом притворись, что ничего не было. Как ты всегда делаешь. Я молча прошла к кровати, забралась под одеяло и отвернулась к окну, слыша, как он возится на диване у барной стойки. В эту ночь Лекс не лег со мной в кровать.

Здесь, на этой кровати, где мы вместе обоюдно сгорали от страсти час назад, осталась только я и воспоминания о самых лучших, и одновременно – худших, моментах моей жизни.

И эта нежность, что почудилась мне в его руках, оказалась очередным самовнушением.

Глава 17
Слишком громкое молчание

Ами

Утро началось с запаха кофе и звука душа, доносившегося из ванной.

Поворочалась в кровати, пытаясь найти выход из одеяла, скомкавшегося над головой и в ногах. Тело ломило, мышцы отзывались ноющей болью, в голове был сплошная вата. Наконец – я откинула одеяло с лица и уставилась в потолок.

От вопроса, а что собственно произошло вчера, что мне так плохо сегодня – меня кинуло в холодный пот, когда я вспомнила, что вытворяла прошлой ночью. И что было после. Стыд и страх – не тот коктейль, что я хотела бы испробовать этим утром.

– Чёрт возьми… – застонала, натягивая одеяло на голову.

На кухне хлопнула дверца шкафчика, дальше послышался звук шагов, затем скрип стула. Я заинтересованно высунулась, ведь Лекс был в ванной, как я поняла, тогда это… и вопросы отпали сами собой, когда я увидела Миру.

Конечно, она уже была в квартире, сидела на барном стуле с кружкой, её рыжие волосы торчали в разные стороны, как будто она не спала всю ночь.

Эта ее небрежность во внешнем виде, обычные серые полуспортивные тканевые штаны и белый пуловер с треугольным вырезом – окончательно меня разбудили. Это было странно. Но еще я вдруг вспомнила, что задолжала подруге правду, которая как снежный ком за последние три дня собралась надо мной.

– Утро доброе, зомби, – подразнила Мира, взлохматив мне волосы, когда я со второй попытки забралась на барный стул рядом с ней. – Ты выглядишь, как будто тебя по ошибке употребил мусоровоз и выплюнул. Весьма любопытное зрелище.

– Спасибо за описание, – огрызнулась, наливая себе чай из стеклянного чайничка напротив. Помолчала пару секунд, сосредоточенно рассматривая распаренные цельные листики в кружке и подняла глаза на подругу, что отрешенным взглядом смотрела в окно. – Мира, мне нужно тебе рассказать кое-что, – Взгляд подруги тут же метнулся ко мне и прищурился. – Это началось пару дней назад…

Я выложила всё: про сообщение с фото, где я сплю, про звонки с молчанием, про голос, который сказал: «На работе ты ещё красивее», про фотографию в конверте, шаги, разбитое окно и карточку с нами в кровати.

Ну в последнем я немного опустила, сказав, что это просто было наше фото.

Не хотелось сейчас вдаваться в подробности рассказа о том, какая я большая тупица. О том, что спустя три года отсутствия Лекса в моей жизни – я накинулась на него как чертова нимфоманка, как он еще не сбежал отсюда – ума не приложу.

Но здравая часть меня все равно ехидно-обиженно шептала в другое ухо, что Лекс вчера не очень сопротивлялся моему напору, он даже оооочень не сопротивлялся.

По мере того, как Мира слушала мою исповедь, её глаза расширялись, в конце она стала похожа на маленького звереныша Лори, с этими их глазищами.

– Чёрт, Ами, – выдохнула она, когда я закончила, и приложила ладони к своим щекам. – Это… это какой-то псих. Почему ты сразу не рассказала?

– Сначала думала, ты со смены и не хотела тебя грузить, потом не дозвонилась, потом Лекс, ну и… как-то не было подходящего момента, – вернула свой взгляд в кружку. Мне было стыдно, что я не сказала Мире сразу, а сама что-то говорю на ее тайны. Мои глаза на автомате скользнули по вороту ее пуловера, но вырез был слишком высоким, чтобы я разглядела – есть ли там еще синяк.

Мира покачала головой, её рука легла на мою и сжала в поддержке.

– Полиция разберётся, – уверенность в ее голое не придала мне наивной веры в чудо, но согрела мыслью, что теперь подруга все знает, что я не одна в этой ситуации. – Они найдут этого урода. А мы уезжаем, и ты будешь в безопасности. Вот увидишь.

Через еще минут десять, когда мы с Мирой умяли пачку круассанов с клубникой, Лекс, наконец, вышел из ванной, его волосы были влажными, на подбородке не было и тени щетины, которая мне так нравилась, чёрная водолазка обтягивала, и я поспешно отвела взгляд, пока меня не занесло.

– Собирайся, Ами, – сказал он, даже не посмотрев на меня. Да, да, меня это обидело! – Мира, ты готова?

– Как скаут, – ответила та, салютуя кружкой. – Поехали покорять Колорадо!

Молча сползла со стула, едва не упав и прошла в ванную, в Колорадо так в Колорадо.

* * *

На улице все еще было холодно, воздух пах сыростью, но дождя не было, к счастью – ведь мы таскали сумки к пикапу Лекса.

Мира припарковала свою старую «Хонду» рядом, и мы с ней выгружали её вещи из багажника: два рюкзака, пару пакетов, набитых под завязку, и пластиковый контейнер с какими-то кухонными принадлежностями, которые она, видимо, решила взять на случай апокалипсиса.

– Мира, серьёзно, ты тащишь электрическую кофеварку? – я приподняла бровь, держа коробку, которая весила не меньше кирпича. – Думаешь, во всем домике не найдется кофемашины или кофеварки?

– Не наговаривай, – хмыкнула она, закидывая рюкзак на плечо и слегка приседая под его весом. – Если там не окажется кофемашины, вам всем не поздоровится, я просто спасаю вас от моей ярости.

Вздохнула и подхватила еще один пакет: – А почему ты просто не спросила у администратора, что есть и чего нет в нашем доме?

Подруга подзависла, нахмурившись, а потом цыкнула и, мотнув волосами прошла мимо, заставив меня чуть ли не пополам сложиться от хохота. Мира была Мирой.

Лекс стоял у пикапа, молча укладывая сумки в кузове. Его лицо было непроницаемым, и он избегал моего взгляда до сих пор. Прошлой ночью мы были в миллиметре от того, чтобы переступить черту, ладно, по крайней мере – я точно не собиралась останавливаться.

А теперь он вёл себя, как полный идиот. Да, Лекс, давай притворимся, что ничего не было. Мы это уже проходили, роли я помню.

Стиснула зубы, вытаскивая свои сумки из подъезда. Мой рюкзак зацепился за дверной косяк, и я дёрнула его со всей силы, чувствуя раздражение нарастающим комом в груди.

– Ами, аккуратнее, – бросил Лекс, не поднимая даже глаз от кузова, теперь он принялся закреплять ремни. Его голос был ровным, таким же тоном он мог пожелать хорошего дня моему соседу – старичку Гэмблу. – Не порви.

– Спасибо за заботу, дорогой, – язвительно проорала, роняя рюкзак на асфальт. – Может, ещё за ручку меня будешь водить, чтобы не ушиблась?

Он хмыкнул, но не ответил, продолжая возиться с креплениями. И тут я заметила его сумку, уже аккуратно уложенную в кузове, и нахмурилась.

– Погоди, – уперла руки в бока. – Когда ты успел за своей сумкой съездить?

Лекс вдохнул, взлохматил небрежным жестом волосы и, наконец, посмотрел на меня, его тёмные глаза буквально излучали недовольство моими «неуместными» вопросами.

Помолчал.

– Утром, пока ты спала, – коротко бросил мне и отвернулся, пройдя по кузову и открывая задвижку навеса.

Пока я спала? То есть он встал на рассвете, съездил за вещами и вернулся, даже не разбудив меня, и теперь играет в снежную королеву? Пнула со злости чертову сумку. Мира, пыхтя, подтащила ещё один свой рюкзак.

– Ами, хватит пялиться на Лекса, помоги, – прошипела она и попыталась поднять его. Боже, мне страшно представить, что там. – Или ты уже забыла, как руки работают?

– О, поверь, мои руки работают лучше, чем кое-чей мозг, – огрызнулась, подхватывая ее рюкзак и закидывая в кузов.

Подруга проводила меня таким взглядом, будто на моих плечах выросла вторая голова или я стала Халком.

Глава 18
Просто царапина

Ами

Вернулась к подъеду за своими вещами, все еще погруженная в мысли. Попыталась отцепить застрявшую о торчащий край лямку.

Пока я тянула ткань, острый край железки царапнул мне ладонь. Кровь выступила мгновенно, тонкая струйка побежала по коже и бодрым ручейком полилась к ногам, показывая, что это не просто царапина.

Я выругалась сквозь зубы, и отставила руку в сторону, чтобы не запачкать обувь.

– Чёрт, Ами, ты что, специально? – возопила подруга ранняя коробку с чем-то звонким, – Я даже не помню в каком пакете аптечка! Да как так-то⁈ – сокрушалась она поворачивая мою ладонь туда-сюда, вместе со мной наблюдая за льющейся струйкой.

Что я там задеть то могла в ладони?

Хотела сказать, что мне просто нужна какая-нибудь тряпка, но Лекс уже был рядом, его рука перехватила моё запястье у Миры. Его пальцы были тёплыми, шершавыми, они на секунду заставили отвлечься от раны и от того, что кое-кто тут со мной не разговаривает, но я очнулась, когда Лекс потянул меня к пикапу.

– Пошли, – его голос был злым, почти приказным. – Аптечка в машине.

– Я в порядке, Лекс, – попыталась выдернуть руку, но его хватка была железной. Ну, конечно, мы здесь мистер-сильный и мистер-главный! – Это просто царапина!

Он не ответил, продолжая тащить меня к капоту. Ну, нет! Упёрлась пятками кроссовок в асфальт.

– Серьёзно, Лекс, отпусти! – рявкнула, это уже невыносимо, я сама могу позаботиться об обычной ране.

Видимо, мужчина так не думал, потому что в следующее мгновение он, не говоря ни слова, подхватил меня под талию, закинул на плечо, как мешок с хламом, и усадил на капот пикапа сверху. Я ахнула, хватаясь за металл чтобы сориентироваться в пространстве, и мысленно поблагодарила судьбу, что надела джинсы, а капот выглядел чистым.

Где-то за плечом Лекса маячила офигевшее от таких событий лицо Миры, которая быстро ретировалась к своей машине. Предательница!

– Сиди, – прорычал Лекс, чем вернул мое внимание к себе, и наклонился так близко, что я уловила запах своего геля для душа, которым он пользовался у меня. – Или я привяжу тебя к этому капоту, поняла?

Я приподняла бровь, скрестив руки. Он серьезно думал, что ведет себя адекватно, поступая так?

– О, угрозы? Как мило, – съязвила, но сердце колотилось, и не только от злости, если быть честной. Его близость действовала на меня, как энергетик, несмотря на холодность и постоянные качели.

Лекс отошёл к двери пикапа, роясь в бардачке, и вернулся с аптечкой. Хотелось бы упрямо спрыгнуть с капота и демонстративно уйти, но что тогда можно сказать о моих умственных способностях после этого?

Мужчина молча взял мою руку, его пальцы были осторожными, пока он промывал царапину антисептиком. Я зашипела обиженной кошкой, когда спирт обжёг рану, и продолжила смотреть, как Лекс сосредоточенно заклеивает рану пластырем.

Я запуталась, Лекс. Один момент ты прижимаешь меня к кровати, а в следующий – делаешь вид, что я пустое место. Ладно, не так буквально, но как еще интерпретировать его поведение – я просто не знала. Что тебе нужно? И что мне делать?

Он закончил, аккуратно прижав и разгладив широкий бежевый пластырь, отпуская мою руку, что моя неразумная часть души восприняла с расстройством.

Потом он выпрямился, мазнув на секунду по моим глазам взглядом, подхватил под талию, так же бесцеремонно, как поднял, и спустил на землю. Почувствовала, как жар пробежал по телу безрассудной волной, когда он на миг прижал меня к себе. Он отвернулся, но меня эти подростковые игры порядком достали, схватила его за руку.

– Лекс, подожди, – начала упрямо. Я добьюсь того, чтобы мы поговорили! – Нам надо…

– Мне некогда, Ами, – перебили меня моментально, не дав даже рта раскрыть дальше. Он выдернул руку и ушёл к кузову, оставив меня стоять в состоянии «еще немного и буду бить».

Я стиснула зубы, глядя ему в спину. Отлично. Но я не собираюсь вечно играть в твои игры. Развернулась, пнув камушек на асфальте, и пошла к Мире, которая наблюдала за сценой, сидя на капоте своей Хонды, приподняв бровь.

– Ну что, Ромео и Джульетта, закончили? – хмыкнула подруга, схватила последний рюкзак и пройдя мимо, подала в кузов Лексу. – Можно ехать, или мне ещё попкорн принести?

– Помолчи, Мира, – пробормотала, забираясь на переднее сиденье. Хотела бы забраться на заднее, но Мира не уступит. Нет, хотела бы вообще никуда не ехать, черт возьми! – Просто молчи.

* * *

Мы загрузились в пикап и Лекс завёл мотор.

Он явно был не в духе – отметила это по его пальцам, они сжимали руль так, что вены проступили под кожей. Мира устроилась сзади в своей типичной позе – лёжа на спине и листая телефон, её ноги болтались в воздухе с подголовника моего кресла в смешных полосатых розово-желтых носках, что вовсе не вязалось с ее сегодняшним серым нарядом.

Напряжение же между мной и Лексом можно было резать ножом, хотя он просто смотрел на дорогу, а я в боковое окно, да, тоже на дорогу. Мира перечисляла разные пункты из своего «проверочного списка путешественников в отпуске».

– Так, Ами, я видела твой свитер, – голос подруги был лёгким и беззаботным, как будто она не замечала, что в машине пахнет порохом. – Если замёрзнешь на склоне, не жди, что я буду за тобой бегать с термобельем. Лекс, аптечку пополнил перед выездом? Ами точно себе что-нибудь сломает, она от дома не смогла отъехать без ранений!

– Я не криворукая, – огрызнулась в ответ, стряхивая с джинс невидимые пылинки и стараясь не смотреть на Лекса. Принципиально.

– О, да, это ведь не ты в турпоходе в старшей школе умудрилась вместо костра поджечь палатку? – хохотнула Мира, и Лекс хмыкнул ей в поддержку, бросив на меня короткий взгляд.

Его глаза встретились с моими, и на миг я уловила в них что-то – тень того, что видела там прошлой ночью. Но он тут же отвернулся.

– Очень смешно, – пробормотала недовольно, вот ведь, всегда-то она помнит все мои самые неудачные провалы, хорошо хоть упоминает их только при Лексе, я уверена – нарочно.

Сосредоточилась на виде за окном. Улицы Чикаго с высотками сменялись более низкими и частными домами.

– Эй, Ами, не дуйся, – Мира ткнула меня в плечо через сиденье. – Мы едем в Колорадо, а не на похороны нашей молодости. Улыбнись, а то Лекс подумает, что ты его ненавидишь.

– Может, и ненавижу, – пробормотала тихо себе под нос, но по тому, как скрипнул руль под сжавшимися ладонями, Лекс явно услышал, отчего мне стало неловко. Не ненавидела я его, как бы сильно в этот момент мне не хотелось этого.

Лекс промолчал.

– Ладно, давайте включим музыку, – предложила Мира, подключая телефон к колонкам. – А то вы такие весёлые, что я сейчас буду жалеть, что оставила дома снотворное.

Она включила какой-то старый рок, и звуки гитары заполнили салон.

Сначала это даже принесло расслабление – отвлечься на что-нибудь, кроме густой тишины. Но тут Мира начала подпевать, фальшиво и громко, так, как умеет только она. Сжала губы, чтобы не рассмеяться, но подруга усилила напор и принялась размахивать руками по дуге, как будто выступала на сцене, при этом ужасно протягивая гласные ноты.

– Мира, ты серьёзно? – все же прыснула от смеха, поворачиваясь к ней. – У тебя голос, как у кошки, хвост которой безжалостно прищемили дверью.

– Завидуй молча, – хмыкнула она, залезла вдруг на сиденье с ногами, отсчитала пальцами до трех и принялась орать припев. – Лекс, подпевай, покажем этой унылой дамочке, с каким настроением надо ехать в отпуск!

– Я за рулём, – коротко ответил он, но губы мужчины все же чуть изогнулись, и я поймала себя на том, что почти влюблена в эту едва заметную улыбку.

Дорога тянулась, поля с частными домами за окном перемежались высокими городскими деревьями, что качались под ветром. Небо было тяжёлым, оно серыми угрюмыми тучами низко нависало над нами, недовольно провожая из города.

Мира продолжала болтать, потом снова пела, затем начала перескакивать с темы на тему – от её планов на катание до того, как она в прошлом году застряла в лифте с парнем, который вдруг принялся читать ей стихи.

Я слушала вполуха, но была очень благодарна ей за то, что она всегда делала для нашей компании.

Она была ее сердцем.

– Делаем остановку – универмаг, – сказал Лекс, сворачивая на парковку с вывеской Волмарт. – Еда, вода, только ради бога, не тянем.

Мы с Мирой переглянулись. Это он зря.