Текст книги "Спаси Меня: Убийственный отпуск (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 13
Рыцарь

Ами

Пока мы выбирали остальную экипировку уже с Мирой, телефон Лекса зазвонил. Он отошел в дальний угол магазина, но я оказалась достаточно близко, чтобы услышать обрывки разговора.

– Да, я помню, – говорил он тихо. – Я привезу подарок из Чикаго.

У меня все померкло перед глазами, я прижала к себе скомканную термо-футболку, смотря в стену невидящим взглядом. Подарок из Чикаго?

Значит, он действительно собирался уезжать? И… кому он везет подарок?

– Мы так не договаривались, – продолжал Лекс, и его голос стал холоднее тридцатиградусной зимы. – Ты не имеешь права.

Мурашки пробежали по моей коже. Я никогда не слышала, чтобы Лекс говорил таким тоном – жестким, даже угрожающим.

Мне бы не хотелось оказаться на месте того, кому он это говорил.

– Все будет так, как я сказал, – закончил он разговор и сбросил вызов.

Я быстро отвернулась, делая вид, что изучаю лыжные маски, но мысли закружились обезумевшими птицами в голове.

С кем он разговаривал?

Лекс

Мы сидели в кафе на фудкорте, окружённые запахами свежесваренного кофе и жареной картошки. Мира уплетала свой бургер, Ами ковыряла салат, а я пил минералку, наблюдая за ними.

Когда я оплатил наши покупки в спортивном магазине за девчонок тоже, Ами долго стояла хлопая глазами и открывая рот в шоке и возмущении, фыркала попеременно и грозилась перевести деньги мне на счет, а Мира показательно погладила меня по голове и провозгласила, что я самый настоящий принц.

В общем, все было как всегда.

Благодаря новой должности я отлично зарабатывал, хотя так было не всегда, я встал на ноги только последний год-полтора, когда справился с дерьмом в своей жизни. Поэтому порадовать девочек очень хотелось.

Мира ткнула Ами локтем, ухмыляясь:

– Подруга, ты как собираешься кататься в этом костюме? Лекс не сможет отвести от тебя взгляд и врежется в дерево.

Ами закатила глаза и швырнула в Миру салфетку, но её щёки стали пунцовыми, это было потрясающее зрелище. Да, в том числе из-за костюма я и заплатил за все покупки.

Ами на кассе сомневалась, брать ли его, по ее мнению он имел два недостатка.

Первое – был недешевым, второе – был обтягивающим. Поэтому я действовал на опережение, загоревшись увидеть ее в этом костюме снова.

– О, да, я прямо мечтаю впечатать Лекса в сугроб, – огрызнулась она, и её взгляд метнулся ко мне, полный возмущения и недовольства. – Буду строить коварные планы, чтобы отвлечь его и закопать в снегу.

– Котёнок, ты и без костюма меня отвлекаешь, – подразнил ее, откидываясь на спинку стула, её глаза в ответ расширились. Мира расхохоталась, чуть не подавившись бургером.

– Ох, Лекс, ты чудо, говори побольше, мне нравится как ты вводишь нашего ежика в ступор, – и ткнула меня соломинкой от колы.

Ами покачала головой, назвав нас идиотами, и встала, чтобы взять мороженое. Она заняла очередь на кассе и теперь выбирала, наверняка, между клубничным и шоколадным.

Помнится, в детстве она никогда не могла определиться, что вкуснее, потому я всегда приносил ей рожок с двумя шариками.

Улыбнувшись, уже хотел отвернуться, но тут к ней подошёл парень из очереди – высокий, с широкой улыбкой и нагловатым видом, это заставило меня напрячься. Он наклонился к ней, что-то говоря, отчего девушка резко отстранилась.

Я поднялся, скрипнув стулом и направился к ним, непонимающий взгляд Миры был проигнорирован.

Когда подошёл, Ами была уже хмурая, взбешенная и тревожная, я обнял её со спины, положив руку на низ её живота.

Она вздрогнула, на автомате откинувшись на мою грудь, будто ища защиты, что чертовски мне польстило и, одновременно, вызвало неконтролируемую злость по отношению к этому ущербному. Моя ладонь прижала Ами к себе, пальцы слегка сжали ткань её платья, и я склонился над девушкой, поравнявшись с ней сбоку лицами.

– Какие-то проблемы? Девушка явно сказала тебе нет, – сказал, глядя на парня с кривой усмешкой.

Он оценивающе посмотрел на меня – и явно не был впечатлен перспективой конфликта.

– Никаких проблем, – пробормотал он. – Просто знакомился.

– Знакомство окончено, – угроза в моем голосе легко читалась.

Он поднял руки, пробормотал что-то невнятное и отступил. Ами напряглась в моих руках, и, как только парень ушёл, она оттолкнула меня, обернувшись, её глаза сверкали гневом.

– Какого чёрта, Лекс? – прошипела она, скрестив руки. – Ты не имеешь права!

Я напрягся, не ожидая такого поворота.

– Он лапал тебя.

– И что, если так? Просила ли я тебя о помощи? Я взрослая женщина, сама могу за себя постоять!

– Да? – понизил голос на пару тонов и приблизил свое лицо к ней. – Так, как ты постояла за себя перед Дэном, а, Ами?

Удар был низким и это было совсем не по-мужски.

Я понял это сразу, как только произнес эту фразу, и повторно осознал, когда Ами дернулась, как от пощечины.

– Ты… ты не смеешь, – прошептала она.

– Ами, прости, я не хотел… – протянул руку, матеря себя мысленно, но девушка отступила.

– Не трогай меня. И не вмешивайся в мою жизнь. У тебя нет на это права!

Она развернулась и почти бегом устремилась обратно к столику, оставив мороженое и меня позади.

– Кретин, какой же я кретин! – прошипел себе под нос и поспешил за ней, но Ами уже схватила сумочку со стула и пошла на выход. Мира одним взглядом оценила ситуацию.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – отрезал. – Едем домой

Глава 14
Ошибка, но какая сладкая

Лекс

Дорога обратно прошла в тягостном молчании.

Я несколько раз пытался заговорить, но Ами демонстративно отворачивалась к окну. Мира сидела сзади, явно чувствуя себя неуютно в нашем напряжении, но не вмешивалась, а чем ближе мы были к ее дому, тем смурнее и тревожнее она становилась.

Когда мы подъехали к ее подъезду, она не спешила выходить.

– Может, поедем все вместе ко мне? – Ами повернулась к подруге, та выглядела так, будто вот-вот расплачется и это меня насторожило. – Или к Лексу?

– У меня две спальни и диван, – подтвердил, взглянув на Миру в зеркало заднего вида. – Можем посмотреть фильм, заказать пиццу…

Повернулся, коснувшись предплечьем руки Ами, так как она тоже сидела лицом к подруге, я взял Миру за руку. То, что девушка не хочет идти домой было очевидно.

– Спасибо, – улыбнулась Мира, но улыбка была грустной. Она покачала головой. – Но мне нужно… разобраться с некоторыми вещами.

Она наклонилась, обдав нас запахом ванили и вишни, чмокнула меня в щеку, помахала Ами рукой и вышла из машины. Мы проводили ее взглядом, пока она не скрылась в подъезде.

– С ней что-то не так, – тихо сказал, выезжая на дорогу.

– Да, – согласилась Ами, забыв на момент о нашей ссоре. – Но она не хочет говорить, я пыталась, но… Надеюсь, на курорте мы сможем с ней пооткровенничать. Я волнуюсь.

Молча нашел ее ладонь своей и сжал, потянув на себя и примостив на своем бедре.

Мы переглянулись, и в ее глазах я увидел то же беспокойство, что билось и у меня в груди. Что бы ни происходило между нами, Мира оставалась нашей общей подругой.

* * *

Пропустил девушку вперед, закрыл дверь квартиры-студии, проверил замки и прошёл по комнате и кухне с балконом, убедившись, что окна заперты. Напряжение между нами росло с каждой минутой, как статическое электричество перед грозой.

После решил приготовить ужин – простые спагетти с томатным соусом, – пока Ами переодевалась в своей комнате, готовка меня успокаивала.

Девушка вышла в коротком черном домашнем платье на бретельках, которое едва прикрывало ее ноги, от неожиданности этого вида я застыл прямо посреди кухни с тарелкой в руках. Нет, моя футболка на ней была такой же длины, но то футболка, а это атласное черное платьице с кружевами по подолу.

Кружева давно стали моей слабостью, когда они были надеты на эту девушку. Её ноги, длинные, со стройными икрами и пышными бедрами, притягивали взгляд при каждом шаге, и я заставил себя смотреть на сковороду.

Эта девушка вся насквозь была сделана из моих слабостей.

– Эээ, Лекс, ты готовишь? – спросила она, скрестив руки и прислонившись к косяку. – Я думала, ты только кофе можешь сварить.

– Не недооценивай меня, котёнок, – подмигнул Ами. – Я делаю еще сладкие десерты, однажды покажу их тебе, самые сладкие, я помню, что ты сладкоежка.

Её щёки вспыхнули, и она пробормотала что-то про содовую, проходя на кухню. Усмешка захватила мои губы, когда до меня дошло, о чем могла подумать девушка после моей фразы, в которой не предполагалось никакого двойного смысла.

Ами

Закрыв дверь в ванную после ужина, я, наконец, выдохнула и прислонилась к стене. Ужин был вкусным, чай был вкусным, Лекс был… Тц!

Оторвавшись от плитки, я запретила себе думать о продолжении фразы, сняла платье и закинула его и другое белье в стирку, включив ту. Отрегулировав температуру воды, встала под струи с наслаждением. Весь сегодняшний день был сплошным дежавю.

Как будто Лекс никуда не уезжал. Его комплименты, его подарок в виде этого костюма и его вездесущие взгляды. Хотя может дело было в том, что я сама невольно искала его глазами, но постоянно натыкалась на ответный ищущий взгляд мужчины.

А потом… я повела себя как идиотка на фудкорте, и дураку же понятно, что Лекс хотел помочь, тем более, что я действительно испугалась.

Но его действия зародили во мне протест – я слишком привыкла контролировать свою жизнь и вытягивать себя сама из неприятностей, пусть и не была приспособлена к стрессовым ситуациям. Тогда, три года назад, после исчезновения Лекса мне было безумно тяжело справляться самой. Друг, что всегда был рядом – разнежил меня, дал мне уверенность в моей защищенности.

Отношения с Дэном, начатые исключительно из желания показать Лексу – «Смотри, я тоже могу кому-то нравится, и этот кто-то нет ты!» – зашли слишком далеко.

Я сама не заметила, как стала вздрагивать от каждого движения или недовольного взгляда бывшего, когда оправдывать синяки стало нормой. Он никогда не избивал меня «без причины», – какой бы больной причина не была, – это всегда были вспышки ярости на почве того, что «я сама виновата», а после были периоды раскаяния и…

И ты цепляешься за те моменты, когда он был хорошим. Убеждаешь себя, что действительно спровоцировала.

А когда до тебя доходит – слишком поздно, ты отношений с ним боишься меньше, чем допустить саму мысль о расставании. Нет, не из любви, а из страха.

Потому что ты знаешь, что он сделает с тобой, когда ты только заговоришь о разрыве.

Тряхнула головой и принялась смывать шампунь.

Как бы там ни было, когда Лекс уехал, я внезапно поняла, что я одна. Нет, со мной рядом была Мира, но у нее тогда начинались отношения с Райаном, она пропадала на свиданиях, а я и сама всячески закрывалась от общения с подругой.

Мне было стыдно, что я терпела это отношения к себе, понимая – это не нормально.

И тогда реальность меня здорово встряхнула. В тот день, когда Дэн ударил и толкнул меня на кухне, от чего я разбила себе висок, я сидела на полу и плакала, кляня себя дурой.

Мои пальцы уже набирали номер Лекса, чтобы извиниться за глупую ссору и попросить забрать меня от Дэна, потому что я сама боялась даже к двери подойти, пусть Дэна и не было уже дома. Но мне в тот момент вдруг написала Мира.

И передала сообщение от Лекса.

Всего два слова.

Я уехал.

Они уничтожили меня.

Я осталась один на один с монстром, которого взрастила сама, и вдруг ясно осознала, что всегда подсознательно желала спасения от Лекса. Это было так эгоистично, так низко.

Мне тогда стало мерзко от самой себя.

Выключила воду, через матовую стеклянную дверь увидела, как свет в комнате погас, и выдохнула, думая, что Лекс, наверное, уже лег спать. Вышла из душа, обмотавшись белым полотенцем, и только тогда поняла, что не взяла одежду.

Ошалело осмотрев все вокруг, уставилась на виновницу – моя футболка и черное домашнее платье были в стиральной машине.

Отлично, Ами, просто гениально.

Озираясь в отчаянии, глаза зацепились за белье на сушке, жаль – без верха, все равно одела. Вот не знаю почему, можете считать меня сумасшедшей, но это все же придало уверенности.

Собралась с силами и, обмотавшись полотенцем, вышла, уповая на то, что друг уже лег спать. На цыпочках прошла пару шагов и застыла в позе испуганного павлина.

В свете из открытой ванны я увидела Лекса, он стоял в профиль у кровати, без свитера и расстёгивал брюки. Его пальцы замерли на молнии, когда он повернулся на шум и увидел меня.

Даже с этого расстояния я видела, как окаменело его лицо, когда взгляд скользнул по мне, от влажных волос до полотенца, ниже к поджатым пальцам ног.

Черт Черт! ЧЕРТ!

Мое горло сжалось, я постаралась придать себе независимый вид «все-так-и-было-задумано» и пробормотала:

– Забыла одежду.

Выпрямилась и прошла за одеждой, стараясь не смотреть на Лекса, но он стоял близко к шкафу. И близко к кровати. Ну, то есть шкаф был рядом с кроватью, так что – это нормально, что у меня возникло такое ощущение, что я иду к Лексу, а не шкафу.

Запуталась.

Кого я обманываю?

Протиснулась мимо Лекса, который все еще стоял памятником самому себе и открыла дверцу, хватая первую попавшуюся футболку и шорты.

– Ами, – вдруг прошептал мужчина хрипло. – Я не хотел обидеть тебя в кафе. Ты для меня… Ты очень важна для меня. И то, что ты прошла… в этом нет твоей вины, только этого придурка. Кто и должен винить себя, так это я, за то, что уехал, зная, что тебе нужна помощь.

И тогда что-то сломалось во мне.

Эти слова… Они были так важны для меня!

Не потому, что я считала Лекса виноватым в своих несчастьях. Вовсе нет, и мысли такой не возникало. Но больше всего я боялась, что в его отъезде тогда – есть моя вина. И что сейчас он тоже уедет из-за меня, вот так глупо, на пике какой-нибудь ссоры.

Я останусь тут, оплакивать свое вдрызг разбитое в третий раз сердце, а он исчезнет.

Эта мысль зародила во мне такое протест, такой животный страх, что у меня сами с собой разжались пальцы и одежда выпала из рук. Я стояла, в полотенце, смотрела на Лекса, он что-то говорил, сделал шаг ко мне, его взгляд был умоляющим и полным раскаяния.

И тогда я совершила, возможно, самую большую ошибку в моей жизни.

Я поднялась на цыпочки, обхватила ладонью его затылок, притягивая к себе, ловя непонимающий взгляд его глаз, и, зажмурившись от собственного безрассудства, коснулась губами его губ.

Глава 15
Сгорая вместе на краю пропасти

Ами

Лекс замер на секунду, я мазнула губами один раз, неловко прижалась ближе, положив вторую ладошку на грудь мужчины.

И ничего. С таким же успехом я могла целовать стену. Дура, какая же ты дура, Ами!

Глаза обожгли слезы и я начала отстраняться, не зная, что теперь делать и говорить.

Но тут руки Лекса скользнули в мои волосы, путаясь во влажных прядях, и прижали меня ближе.

Он ответил на поцелуй с жадностью обезвоженного путника в пустыне. Его губы не были нежны, но в них было столько потребности. Потребности во мне?

Я вцепилась в его плечи, впилась ногтями, сама того не контролируя, чувствуя, как его губы, горячие и жадные, прижимаются к моим, его язык мягко, но настойчиво обводит контур моих губ, принуждая и прося раскрыть их.

Подчиняюсь этой ласке и он вторгается в мой рот, требовательно, почти грубо, и я ответила с той же нуждой и желанием. Затем слегка отстранилась, кусая его нижнюю губу и сразу лаская ее языком, будто извиняясь за несдержанность.

Лекс издал низкий рык вперемешку со стоном, от которого у меня мурашки побежали по спине, и его руки, сильные и такие необходимые мне, сжали мою талию, сжимая полотенце, притягивая меня так близко, что я чувствовала каждый сантиметр его тела.

Мое полотенце задралось, и я задрожала, когда его ладонь и пальцы скользнули по моей коже, оставляя за собой шлейф огня.

– Чёрт, Ами, ты меня с ума сведешь, – прорычал он, отрываясь от моих губ, его голос был хриплым, срывающимся.

И его глаза, тёмные, почти чёрные во мраке комнаты, освещенной только светом из ванной, прожигали меня насквозь. В них была такая жажда, такая страсть, что я немедленно готова была воспарить на небеса.

Лекс, мой родной, самый близкий мужчина в жизни, испытывал все это по отношению ко мне! Да, здесь не было нежности и любви, в его глазах, но в них не было безразличия, не было холода и желания оттолкнуть меня.

А со всем остальным я смогу справиться.

Я улыбнулась припухшими губами, чувствуя, как во мне просыпается что-то смелое и безрассудное, опьяненное от такого желанного мужчины рядом. Я хотела сделать что-нибудь такое, чтобы он нуждался во мне и дальше.

Чтобы был рядом.

Я опустила руку и потянула его за пояс брюк, расстегнутый ранее, мои пальцы задели его напряжённый пах, отчего Лекс резко вдохнул сквозь стиснутые зубы воздух.

– Это взаимно, – прошептала я, и его губы изогнулись в усмешке.

Вот так, я хотела, чтобы в нем пылала страсть ко мне, страсть в его глазах стала моим якорем, сметая все сомнения. Опыт сексуальных отношений у меня уже был, но с Дэном я никогда не чувствовала и сотой доли того, что ощущала сейчас в руках моего Лекса.

Внезапно, он подхватил меня под ягодицы, его руки сжали мои бёдра, и инстинктивно я обхватила его талию ногами.

Застонала, выгибаясь в его руках, цепляясь за его плечи, когда он бережно положил меня на кровать, нависая сверху, и тогда его тело тяжёлое, горячее, прижало меня к матрасу.

В эту самую минуту, в эту секунду во мне не осталось больше ничего, кроме его образа напротив, кроме его рук, держащих меня на краю этой бездны. Я чувствовала в себе растущую и необъятную любовь. Вот так странно – сгорая от страсти испытывала ни с чем несравнимое чувство безусловной любви и доверия к этому мужчине.

Его губы нашли мою шею, Лекс целовал, покусывал кожу, следом снова целовал и проводил языком, спускаясь к ключице, и я выгнулась, вцепившись в его волосы, притягивая ближе, еще ближе.

Мои ногти царапали его плечи, наверняка оставляя следы, и когда я ахнула от особо чувственного поцелуя одновременно с движением его бедер навстречу моим, Лекс глухо застонал, его зубы слегка прикусили край полотенца на груди, заставляя меня задрожать.

Где-то на краю сознания билась мысль не дать ему стянуть полотенце, не дать ему увидеть, но все это развеялось только от одной фразы мужчины:

– Хочешь поиграть, котёнок? – прошептал он, заставляя меня покраснеть.

Мужское дыхание обжигало мою шею, скользнуло вверх к уху, прихватывая мочку губами, и я почувствовала, как его рука опустилась вниз по животу, останавливаясь на крае полотенца.

Пальцы, горячие и шершавые, пробежали по внутренней стороне моего бедра, дразняще медленно, и я задохнулась в ощущениях, мои ноги невольно раздвинулись, отчего на его губах в полумраке мелькнула улыбка.

– Я хочу все, что связано с тобой сейчас, – выдохнула чистую правду, смотря Лексу прямо в глаза.

Я не лгала, он мог сбросить меня сейчас с обрыва в пропасть, я бы позволила ему это.

Его усмешка стала шире, и мир закружился.

Лекс резко перевернул меня, так что я оказалась сверху, сидя прямо на его бёдрах. Мужские руки сжали мои ягодицы все еще через полотенце, притягивая меня ближе, я почувствовала его, твёрдого и горячего, через тонкую ткань его боксеров под расстегнутыми брюками.

Молния и ремень грубо царапали нежную кожу, но мне было откровенно плевать, даже если бы на меня сейчас вылили ушат ледяной воды – это не спасло бы меня от наваждения в глазах этого мужчины.

Мои ладони упёрлись в его грудь, чувствуя, как она напрягается под моими пальцами.

Наклонилась и прижалась телом к нему, мои губы коснулись его шеи, я лизнула кожу, пробуя солёный вкус, и Лекс издал низкий удивленный стон, его руки сжали меня сильнее, крепче, прижимая ближе. Так близко, как я того хотела.

– Ты меня убьёшь, Ами, – прорычал он, и я почувствовала, как его пальцы скользнули вверх по бедру к краю моих трусиков, подцепляя кружево.

Он потянул их вбок, медленно, дразня, и я задрожала, пока ткань обнажала меня. Его пальцы скользнули под нее, лёгкими круговыми движениями касаясь меня, и я ахнула, выгнувшись, мои ногти впились в его грудь.

– Лееекс, – простонала я, мои бёдра двинулись навстречу его руке, и он довольно хмыкнул, его глаза сверкали в темноте, наблюдая за мной.

В противовес своему резкому и немного холодному взгляду, вторая его рука бережно поглаживала меня по волосам, отчего одна часть меня содрогалась от желания, а другая млела от мимолетной ласки.

– Что, котёнок? Уже сдаёшься? – его голос был провоцирующим, и он надавил сильнее.

Затем его пальцы скользнули вниз и внутрь, медленно, мучительно погружаясь в меня, и я задохнулась, чувствуя, как всё внутри меня сжимается. Все в моей голове было сосредоточено на мужских пальцах, что так откровенно ласкали меня.

Мои руки дрожали, я опёрлась на плечи Лекса, чтобы не упасть, но все равно соскользнула, едва не падая. Тогда мужчина перевернул меня снова, прижимая теперь к кровати, его тело нависло надо мной, из него состоял сейчас весь мой мир.

Ни он, ни я – мы не переходили грань полотенца, я бы все отдала сейчас, чтобы узнать почему Лекс медлит.

Его рука скользнула вниз, пальцами снова погружаясь в меня, он двигал ею ритмично, его пальцы то входили, то замирали у входа, дразнили, доводя меня до края. Я царапала его спину, мои бёдра дрожали, пятки впечатались в кровать в стремлении приподняться ближе и прижаться к нему.

Ощущала, как жар накатывает волной, что готова была захлестнуть меня.

– Лекс, пожалуйста, – выдохнула, мои губы дрожали, и он поднял голову от моей груди, его глаза встретились с моими, полные желания.

– Попроси ещё раз, – хрипло сказал он, его голос был низким, жестким.

Я не узнавала его, но знала ли я вообще эту его сторону ранее?

– Пожалуйста, Лекс, – простонала я, запрокидывая голову в ореоле смятых простыней, и он улыбнулся, его рука сжала моё бедро, раздвигая мои ноги шире.

Он приподнялся и сел, устроившись между ними.

В этот момент он показался мне богом, вышедшим из волн океана, и, когда его пальцы снова нашли меня, надавливая, дразня, я вскрикнула закрывая лицо ладонями, прячась от собственных чувств, пытаясь сосредоточиться только на физическом удовольствии.

Но Лекс мягко и бережно убрал мои ладони от лица, чуть склоняясь сверху. В его глазах напротив мне почудилась нежность, когда он, едва касаясь, провел ладонью по моей щеке и одновременно входя в меня пальцами глубже, его большой палец кружил по центру моего удовольствия, доводя безумия.

С глухим стоном я в отчаянии прижалась к его ладони щекой, моля о ласке, моля, чтобы мне не показалась его нежность, умоляя не бросать меня одной сгорать в этом огне.

Мои бёдра двигались навстречу ему, я чувствовала, как всё плывёт перед глазами, как губы дрожат от безудержного удовольствия. Мои руки цепляются в его предплечья, действительно опасаясь провалиться в пропасть.

Лекс наклонился, сверкая глазами, его губы, жадные, требовательные, нашли мои, и я ответила, прикусывая их. Он снова отстранился, глядя на меня сверху, его дыхание было тяжёлым, глаза черно-синими обсидианами следили за каждым моим движением.

– Ты чертовски красивая, когда сдаешься, – нежно сказал он, и его рука скользнула, поднимая мою ногу, запрокидывая ее себе на талию.

Он прижался ко мне, я застонала и обхватила ладонями его лицо, чувствуя, что белья на мужчине уже нет, всё внутри меня сжимается, готовое взорваться.

Но в этот момент раздался оглушительный грохот.

Звон стекла разорвал тишину, наполненную нашими стонами, и Лекс прикрыл меня собой, навалившись, прижимая мое лицо к своей шее.

Его ладонь скользнула по моей щеке, и коснулась губ, успокаивая, только тогда я поняла, что кричала все это время, срывая голос от страха. Дыхание Лекса все еще было тяжёлым, глаза сощурились, когда он чуть отстранился и взглянул на меня.

Он встал, подал руки и помог мне подняться. Я почувствовала, как дрожали ноги, не знаю от чего больше – от шока или пережитых мгновений с Лексом?

– Просить тебя остаться на месте бесполезно, да? – проворчал он, оправляя задравшийся край полотенца. – Держись за моей спиной.

Судорожно закивала, сжимая узел на груди. Я сейчас была способна только на базовые действия, все силы уходили на то, чтобы не заскулить от страха и не прижаться к Лексу с детской просьбой «Давай уйдем, давай просто уйдем». Наивно, глупо и безрассудно.

Вздохнула поглубже, взяв себя в руки.

Мы осторожно направились к кухонной зоне, откуда и был грохот. Пошарив по стене, Лекс включил свет, и я вскрикнула, не удержавшись.

Окно на кухне было разбито вдребезги, а на полу среди осколков стекла лежал большой булыжник. К нему была привязана картонка.

– Стой здесь, – приказал Лекс, и пока я раздумывала, как можно запульнуть такой камень на второй этаж, мужчина осторожно стал пробираться босиком по стеклянным крошкам, стараясь обходить большие осколки.

Наконец, Лекс присел на корточки рядом с булыжником и вытащил карточку, размеров примерно в половину листа бумаги. Несколько секунд он изучал ее, затем громко выругался, темнее лицом.

– Сукин сын! – заорал Лекс, сорвался с места и побежал к двери. – Запрись немедленно! И никому не открывай!

– Лекс, подожди! – крикнула, шокировано застыв между комнатой и кухней, но дверь уже захлопнулась за ним.

Кинулась к двери и дрожащими руками заперла все замки, потом взяла метлу из ванны и осторожно разгребла осколки, чтобы добраться до упавшей карточки, с моей везучестью – обязательно располосую себе ноги.

Когда я все же добралась до картонки и перевернула ее, кровь отхлынула у меня от лица. Я резко выпрямилась и схватилась за барную стойку, чтобы не упасть. Ноги задрожали, теперь точно от страха.

На карточке были мы с Лексом – он нависал надо мной на кровати, его глаза сверкали в полумраке отсветом из ванной, я раскраснелась, выгнувшись под ним, его рука гладила моё бедро.

Это было пару минут назад.

На карточке стояла дата и время, как на моментальной печати, и если бы я не доверяла своим глазам, то цифры безжалостно окатили холодом.

Кто-то был здесь, прямо за окном, и видел нас…