Текст книги "Спаси Меня: Убийственный отпуск (СИ)"

Автор книги: Рика Лав

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6
Кто-то

Ами

Я сидела за своим рабочим столом в центре службы спасения, окружённая привычным гулом голосов и мерцанием мониторов. Наушники плотно прилегали к ушам, микрофон был у губ, а на экране передо мной светились данные о звонящих и карта Чикаго с отметками бригад.

Это место было моим якорем, моей крепостью. Я выбрала работу диспетчера 911 не случайно. Годы назад, когда я лежала на полу своей квартиры, истекая кровью после того, как Дэн швырнул меня на стеклянный стол, голос оператора на другом конце линии стал моим маяком.

Женщина с мягким, но уверенным тоном повторяла: «Ты справишься, Ами, держись, помощь уже в пути». Она оставалась со мной, пока сирены не разрезали тишину, и только благодаря ей я верила, что выживу.

С тех пор я видела в нас, диспетчерах, мост между жертвой и спасением – тонкую, но нерушимую нить, которая могла удержать человека на краю пропасти.

Эта мысль грела меня даже в самые тяжёлые смены, вроде сегодняшней.

Поправила наушники и глубоко вдохнула, переводя дух после вызова с места убийства. Телефон на пульте мигнул, и я нажала кнопку принятия вызова.

– 911, чем могу помочь? – мой голос был спокойным, профессиональным, хотя внутри всё ещё бурлило после утреннего разговора с Мирой и Лексом – его загорелая кожа, мокрые волосы, полуобнаженное тело – заставляли щёки гореть всю смену.

– Пожалуйста, помогите! – детский голос в трубке сорвался на всхлип. – Мой брат… он упал с лестницы на стройке, он не двигается!

Я выпрямилась, сосредотачиваясь и моментально отбрасывая все мысли о Лексе.

– Хорошо, милый, я с тобой, – сказала я, стараясь говорить мягко, но уверенно. – Скажи мне, где вы находитесь. Как зовут тебя и твоего брата?

– Я Фил Мастверс, брата зовут Тимми, ему шесть, – мальчик шмыгнул носом. – Мы на Вест-Монро, дом 142. Он лежит внизу лестницы, тут обрушенный пролет, я не знаю, дышит ли он!

Мои пальцы забегали по клавиатуре, отправляя вызов ближайшей бригаде спасателей с медиками.

– Отлично, ты молодец. Посмотри на Тимми, видишь, как его грудь поднимается? Попробуй позвать его по имени, но не пытайся спуститься к нему, хорошо?

Мальчик всхлипнул, но ответил:

– Да… кажется, дышит. Тимми! Тимми, очнись!

Я продолжала задавать вопросы, успокаивая его, пока с облегчением не услышала вой сирен через трубку.

– Они приехали! – крикнул ребенок, и его голос дрожал от облегчения. – Спасибо, мисс, спасибо!

– Ты умница, Фил! – на осязаемом уровне я чувствовала, как напряжение в груди отпускает. – Оставайся с братом, парамедики и спасатели помогут вам, ребята.

Бригада подтвердила прибытие, и я завершила вызов, откинувшись на спинку кресла. Мое сердце всё ещё колотилось, но я улыбнулась. Такие звонки напоминали, почему я здесь.

Сняла наушники, потирая ноющие виски, и потянулась за кружкой, чтобы налить себе чаю, поднялась и отправилась в комнату отдыха. Тут было жарко, но я куталась в свой кардиган – привычка, оставшаяся с тех времён, когда я прятала синяки Дэна.

Мой телефон лежал на столе, и я машинально разблокировала его, думая о Лексе. Его сообщение – «Котёнок, давай дружить?» – всё ещё висело без ответа. Уже пол дня размышляя, что же написать. Что-то с иронией? Нейтральное? Или вообще проигнорировать? Почему к таким ситуациям нет мало-мальской инструкции?

Тут экран мигнул новым уведомлением, и я нахмурилась. Сообщение с незнакомого номера.

С вложением.

Я открыла его, ни о чем не думая, и кружка выскользнула из моих рук, разбившись о пол с оглушительным звоном. Чай растёкся по плитке комнаты отдыха, но я не могла отвести взгляд от экрана.

На фото была я – спящая в своей кровати, в футболке Лекса, с растрёпанными волосами, укрытая одеялом. Фото было сделано через окно моей спальни, с улицы. Со второго, черт возьми, этажа!

Подпись:

«Ты красиво спишь».

Мое сердце заколотилось так сильно, что я всерьез забеспокоилась о тахикардии. Огляделась, хотя знала, что в комнате только коллеги, занятые своими вызовами.

Паника накатывала волнами, и я сжала телефон, пытаясь сообразить, что делать.

Позвонить Мире? Она наверняка спит со смены, не стоит её будить.

Лекс? Нет, не хотела втягивать его в это, особенно – если это чей-то глупый розыгрыш.

Глубоко вдохнула и пошла к Тони, нашему безопаснику, который сидел в своем кабинете рядом с диспетчерской, уткнувшись в ноутбук.

– Тони, – голос был хриплый с перепугу. – Можешь проверить номер? Пожалуйста, по-тихому. С него прислали странную фотографию со мной.

Он поднял на меня взгляд, прищурившись, задумался. Конечно, это было вне протокола, за такое и получить можно. Но все же взял телефон.

Я стояла рядом, пока он что-то печатал на своём ноутбуке, и мысленно перебирала варианты. У меня их не было, вот серьезно.

Единственный – Дэн, но он получил срок и ему сидеть еще год, а потом у него будет запрет на приближение ко мне. Через несколько минут Тони вернул мне телефон, покачав головой.

– Одноразовый номер, Ами, – сказал он, пожав плечами и покачав головой, с сожалением смотря на меня. – Ничего не вычислить, если только идти в следствие. Может, просто чья-то шутка?

– Шутка? – мой голос прозвучал излишне резко, поэтому я попыталась смягчить его, Тони же не причем. – Кто-то фотографировал меня спящую, Тони. Это не шутка.

Он нахмурился и согласно кивнул.– Если что-то ещё будет, скажи. Я посмотрю, что можно сделать.

Я вернулась на своё место, пытаясь сосредоточиться. Если это повторится, пойду в полицию. Но пока… пока я должна просто доработать до конца смены.

Надела наушники, глубоко вдохнула и приняла следующий вызов.

Женщина с приступом астмы. Направила бригаду, следуя протоколу, но мои мысли были на фотографии.

Потом был ещё один вызов – мужчина, застрявший в лифте.

А потом пришёл странный звонок.

Тишина в трубке, только слабое хриплое дыхание. Я начала стандартную фразу:

– 911, чем могу помочь?

Никакого ответа. Только дыхание. Потом связь оборвалась.

Пыталась убедить себя, что это просто сбой. Но через час это повторилось. И ещё раз. Между обычными вызовами эти молчаливые звонки врезались в меня, как иглы, доводя просто до исступления.

Моя коллега Джессика, сидевшая за соседним столом, заметила, как я нервно стучу ручкой по столу

– Ами, ты в порядке? – спросила она, отодвинув микрофон от лица. Ее карие глаза внимательно изучали меня. – Ты какая-то дёрганая.

– Получаю странные звонки, – призналась, понизив голос. – Просто тишина, дыхание, потом вешают трубку. И… ещё это сообщение. – Протянула телефон и показала ей фото, мне очень хотелось вернуть себе самообладание, но меня уже потряхивало.

Джессика нахмурилась, но потом все же пожала плечами.

– Жуть, а звонки – наверное, тролли 911, – сказала, возвращая мне телефон. – Они любят занимать линию, чтобы позлить и отнять время. Не бери в голову, Ами. Это просто придурки.

– Может, – пробормотала я, но не поверила. Что-то в этом было неправильным, та же фотография, может быть она и не связана со звонками, но что-то я сомневалась.

Вернулась к работе, но каждый новый вызов заставлял меня напрягаться. Когда пришёл очередной звонок, я уже была на взводе. Ткни и я заору матом или разрыдаюсь.

В вызове та же тишина, то же дыхание. Меня это взбесило окончательно, начала говорить стандартную фразу про ложные вызовы, но внезапно мужской голос, низкий и хриплый, произнёс:

– На работе ты ещё красивее.

Связь оборвалась.

Я отшатнулась от стола, сорвав наушники, отшвырнула их на стол, как ядовитую змею, чем заработала несколько удивленных взглядов от коллег. Огляделась, будто кто-то мог стоять за моей спиной. Сердце колотилось бешеным загнанным зверем. Джессика посмотрела на меня с беспокойством.

Это было слишком. Не троллинг и не шутка.

Кто-то следил за мной.

Глава 7
Не открывай незнакомцам

Ами

После смены я поехала прямо в полицейский участок, захватив с собой из диспетчерской папку с распечаткой аудио последнего звонка – я взяла её под расписку с работы – и распечатанный скриншот сообщения с фото. В участке было шумно, пахло кофе и бумагой, и дежурный офицер, пожилой мужчина с усталыми глазами и сединой на висках, выслушал меня, не отрываясь от своих бумаг.

– Имя, адрес, причина обращения, – он открыл бланк заявления.

– Амелия Саманта Смит, – стараясь говорить ровно, чтобы меня не приняли за душевнобольную. – Это началось сегодня. Сначала сообщение с фото из окна моей спальни, потом звонки. Последний был… как будто, за мной следят.

Я передала ему телефон и распечатку аудио. Он просмотрел всё, нахмурился, глянул на меня еще раз и кивнул.

– Мы зарегистрировали заявление, мисс Смит, – офицер начал заполнять форму. – Аудио и фото заверим и приложим. Но должен предупредить: интернет-троллинг – дело сложное. Одноразовые номера, анонимные аккаунты… Может занять время, если вообще найдут виновного.

– Я понимаю, – внутри всё холодело. Тяжело осознавать, что тебе, если что, не помогут. – Просто… я хочу, чтобы это прекратилось.

Он кивнул, вернул мне копию заявления и пожал мне плечо с сочувствием, смягчившись. Видимо, у меня был действительно испуганный вид.

– Если будут новые сообщения или звонки, сразу звоните, – сказал он. – И будьте осторожны.

Я вышла из участка, чувствуя, что еще чуть-чуть и ноги подкосятся. Дождь начался снова, и я натянула капюшон пальто, прячась от холодных капель. В голове крутился голос из телефона: «На работе ты ещё красивее».

Я глубоко вздохнула пару раз, пытаясь прогнать страх, но он въелся в меня, как запах сырости в стены.

* * *

Дома я рухнула на диван, успев только снять пальто и разуться, достала телефон.

Честно, было страшно смотреть уведомление, но, к моему облегчению, было только новое сообщение от Лекса:

'Мира завтра тащит нас за шмотками для поездки.

Зарезервировала домик с тремя спальнями. Там будет всего двое соседей.

Будет весело, котёнок'.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам, когда представила нас троих в одном доме. Лекс, его запах – сандал, свежий и сладкий, – его руки, которые вчера так крепко держали меня, после того, как он оттащил меня от мотоциклиста.

Его тело, которое я видела утром по видеосвязи: загорелая кожа, мускулы, перекатывающиеся под ней, капли воды, стекающие по его груди. Я сжала телефон, пытаясь прогнать эти мысли, но они были как магнит, притягивающий всё моё внимание.

Две недели с ним в одном доме. В замкнутом пространстве. Его взгляд, который я чувствовала на себе, его голос, от которого моё сердце билось быстрее.

Я не была уверена, что выдержу.

Но я была счастлива думать об этом, а не о следящем за мной психе.

Ответила:

«Поняла. Завтра в кафе на первом этаже ТЦ Уотер Тауэр Плейс, в 11».

Пока ждала ответа, переоделась в его старую футболку – ту самую, в которой он видел меня утром. Она была мягкой, пахла стиральным порошком, но я всё равно представляла его запах, и это заставило мои щеки опять краснеть.

Я покачала головой, ругая себя за безрассудность, и пошла к почтовому ящику у входной двери, чтобы забрать письма.

Холодный воздух подъезда пробрался под футболку, и я поёжилась, выгребая стопку конвертов. За неделю собралось не мало, как оказалось, счета, письмо из налоговой, а это…

Внезапно тишину пролета нарушили гулкие шаги у меня за спиной – быстрые, тяжёлые, словно кто-то спешил, причем, по направлению ко мне. Я обернулась, как ошпаренная, сердце заколотилось где-то в горле, но коридор был пуст.

Вдох-выдох, Ами! Черт, да что же происходит-то⁈

Я всегда ненавидела всякие триллеры смотреть, обычно я ходила на них, только вцепившись в руку Лекса. Каркающий смех вырвался из груди, нашла, что вспомнить.

Свет в конце лестницы замигал, посылая по моему телу толпу мурашек, Ну да, ну да, свет, который погаснет и оставит героиню в темноте коридора, а потом…

Что потом, я себе додумать не разрешила и, закрыв дрожащими пальцами почтовый ящик, почти бегом вернулась в квартиру, защёлкнув все замки. А потом еще раз проверила их и, собравшись с духом, взглянула в глазок.

Пусто.

Выдох облегчения вырвал из меня последние силы.

На кухне я начала разбирать письма, чтобы отвлечься и не усугублять свою паранойю, разложила по стопкам счета. Потом штрафы за парковку. Но один конверт заставил меня замереть.

Без адреса, без марки.

Это уже звучало очень дурно.

И я оказалась права. Вскрыла письмо, и изнутри выпала фотография.

Я, идущая к подъезду, в пальто и с сумкой через плечо.

В углу – дата и время.

Сегодня, после смены.

Мое горло сжалось спазмом ужаса, и я почувствовала, как паника накатывает волной.

Схватила телефон, набрала Миру, но в ответ раздались быстрые гудки и тишина. Черт!

Походив из угла в угол своей маленькой студии, я все же наступила на чувство гордости и взяла мобильник. А что мне делать? Вызвать полицию? Чтобы показать им письмо? Они возьмут его и уедут, приложив к делу, но это я итак завтра сделаю.

Поэтому, да, я написала Лексу!

«Лекс, ты занят?»

Ответа не было.

Следующие пару часов я сидела на кухне, сжимая телефон, проверяла замки, зашторивала окна, пытаясь убедить себя, что это просто чья-то больная шутка.

Но внутри всё кричало, что это не так.

Поездка в Колорадо, которая ещё утром пугала меня из-за Лекса, теперь казалась спасением – подальше от этого кошмара. Я решила, что завтра же с утра пойду в полицию и приложу эту фотографию к заявлению.

Это вот совсем не было похоже на интернет-троллинг.

Сдавшись, не став даже ужинать, я легла в постель, но сон не шёл. Ворочалась, прислушиваясь к звукам квартиры, дома, улицы. Мне уже давно не было так страшно.

Было уже за полночь, когда меня все же сморил беспокойный сон.

Шарк-Шарк.

Сначала я не поняла, что меня разбудило. Я уставилась в потолок и пыталась успокоить дыхание. Показалось?

Но тут снова…

Шарк-Шарк.

Шаги – тяжёлые, размеренные, словно кто-то специально давал мне их услышать. Чтобы я испугалась, чтобы меня проняло. О, у этого психа получилось!

Я замерла, вцепившись в одеяло. Шаги остановились прямо у моей двери. Я так громко дышала, что боялась – мое дыхание точно услышит этот странный некто. Пусть это будет какой-нибудь сосед с ночной смены, ну пожалуйста!

Потянулась к телефону, не отводя глаз от двери, и в этот момент он зажужжал на беззвучном. Шаги за дверью стихли, и я с облегчением услышала, как кто-то стремительно уходит.

Схватила телефон, звонил Лекс. Это провиденье, не иначе! Руки тряслись, как у алкоголички со стажем, когда я все же смогла попасть на кнопку принятия вызова.

– Алло, котёнок, только увидел твоё смс, спал после смены, – голос мужчины был низким, с лёгкой хрипотцой, как будто он только что проснулся. – Что-то случилось?

Я хотела расплакаться – от облегчения, от ужаса, от всего сразу. У меня зуб на зуб не попадал, и я едва выдавила:

– Лекс… мне страшно.

Он замолчал на секунду, и я услышала, как он резко выдохнул.

– Ами, что происходит? – его голос стал твёрже, с той самой ноткой, которую я помнила с детства – когда он был готов защитить меня от всего мира. – Где ты?

– Дома, – прошептала я, сжимая телефон, испуганно прислушиваясь к звуками за дверью. – Просто… я не знаю, кто-то… следит за мной. Фото, звонки, а только что я проснулась и услышала шаги у своей двери… Может, я схожу с ума, но…

– Чёрт, – он выругался, и я услышала шорох, как будто он поднялся с кровати. – Оставайся на месте, проверь, что дверь заперта. Я сейчас приеду.

– Лекс, не надо, – начала я, но он перебил.

– Ами, я сказал, и я еду. Сиди там и не открывай никому, кроме меня. Поняла?

Я кивнула, хотя он не мог меня видеть, поэтому прошептала в трубку:

– Поняла.

Я сбросила вызов, чувствуя, как слёзы всё-таки срываются по щекам. Сидела в темноте, сжимая телефон, и ждала, потому что чувство безопасности было убито последними сутками.

Лекс был единственным, кому я могла доверять, и это пугало меня почти так же сильно, как шаги за дверью.

Глава 8
Чертова аритмия!

Ами

Я пробралась на кухню на цыпочках, стараясь не скрипнуть половицами, хотя в собственной квартире это было вовсе глупо. Сердце колотилось так, будто я готовилась к ограблению, а не искала на своей кухне что-то для самозащиты.

Пальцы шарили по полкам, перебирая банки с крупами, коробки с чаем и какую-то забытую пачку печенья.

«Серьезно, Ами? – мысленно огрызалась на себя. – У тебя даже нормального оружия нет».

Ни бейсбольной биты, ни перцового баллончика. Только этот чертов тесак, который я купила на распродаже, потому что продавец клялся, что он «идеально режет мясо». Я вздрогнула от этого сравнения, вытаскивая из ящика большой кухонный нож с широким лезвием.

Никогда ничего им не резала, но сейчас он выглядел угрожающе. Достаточно угрожающе, чтобы защититься от потенциального придурка? Скорее, да.

Хотя, зная меня, я вероятнее покалечусь сама, чем смогу сделать это с кем-то другим, даже если очень надо. Все равно взяла тесак, а взгляд тем временем упал на нижний шкафчик, где я хранила всякий хлам.

Я присела, порылась и вытащила баллончик спрея от насекомых.

«Сойдет за слезоточивый газ» – решила, хотя мысль о том, что я собираюсь защищаться средством от тараканов, заставила меня фыркнуть. Отлично, Ами, ты готова сражаться с маньяком, вооружившись кухонным ножом и спреем «Убийца жуков».

Вернулась в гостиную и принялась нервно расхаживать из угла в угол, сжимая баллончик в одной руке и нож в другой. Ну, просто картина для зарисовки!

Тишина в квартире была оглушительной, только дождь опять барабанил по окнам. Я ждала Лекса, но каждый шорох за дверью заставлял меня вздрагивать.

Когда за окном со стороны открытого балкона-лоджии послышался странный звук – что-то среднее между скрипом или шуршанием, – я замерла, чувствуя, как волосы на затылке буквально встают дыбом.

Вот всегда думала, что это просто аллегория, а нет, напоминала себе сейчас взъерошенную кошку.

Это просто ветер, Ами, – твердила себе, но ноги уже несли меня к балконной двери. Я ругала себя за глупость – кто, кроме тупиц из фильмов ужасов, выходит проверять странные звуки? Очевидно, тупицы, преследуемые сталкерами-психами.

Но всё равно, несмотря на стенания внутри, обхватила нож покрепче, сжала баллончик в другой руке и осторожно подошла ближе.

Холодный воздух из окна на режиме проветривания ударил в лицо, я немедленно наругала себя, что не закрыла его, тоже мне шифровальщица. Шагнула на балкон, стараясь двигаться бесшумно.

Улица была пустой, только фонарь внизу мигал, бросая тени на асфальт. Секунду подумав, все же открыла окно и наклонилась, вглядываясь в темноту.

Ночной Бостон с обычными звуками ночной жизни. Уже расслабившись, вздрогнула. Мне показалось, что внизу, под балконом, мелькнул силуэт – высокий, тёмный, быстро скрывшийся за углом.

Я отшатнулась, стремительно закрывая окно, сердце заколотилось, и в этот момент за спиной раздался звук – кто-то вставлял ключ в замок моей двери.

Побелела, паника захлестнула меня, топя в ледяной воде. Вот это было уже действительно страшно, аж поджилки затрсялись от ужаса. В голове билось только «что-делать-что-делать-что-делать».

Вгляд метнулся на угол дивана, выглядывающий из-за барной стойки, кажется, там я телефон бросила. Черт.

Я затаилась за балконной дверью, сжимая нож так, что пальцы онемели. Мысли метались, от истеричных – «Это он, это маньяк, он здесь!» – до глупых – «Может, это соседка перепутала двери, сейчас поймет, что ключ не подходит и уйдет?». И тут дверь распахнулась, и в квартиру шагнул массивный силуэт, высокий, широкоплечий.

Я не включала свет, надеясь, что тьма меня спрячет, и теперь видела только тёмную фигуру, которая сделала пару шагов и закрыла дверь за собой.

«Какой воспитанный маньяк» – внутренний сарказм работал на всю, защищая мою бедную психику. В тишине квартиры казалось, что я дышу как мамонт и меня прямо сейчас найдут, я прикидывала, стоит ли завизжать и броситься с ножом, прежде чем он меня заметит. Эффект неожиданности и все такое…

Может, соседи услышат? Или не услышат, и я просто появлюсь завтра в списках «пропала без вести», как в дешёвом триллере? В лучшем случае.

Честно, я уже довела себя до кондиции, успела отбросить вариант прятаться и дальше на балконе, потому что квартира у меня крошечная – дело времени, когда этот человек захочет проверить балкон, а в замкнутом пространстве мне от него точно не уйти.

Я была готова кинуться на силуэт, и будь, что будет, когда в квартире щёлкнул выключатель.

Свет залил комнату, и я заморгала, пытаясь привыкнуть к нему. Силуэт повернулся, давая мне понять, что это Лекс. Мой Лекс, Боже!

Руки и ноги мгновенно затряслись как желе, теперь после пережитого я готова была свалиться в самый настоящий обморок.

Тёмные волосы мужчины были влажными от дождя, куртка блестела, а взгляд беспокойно скользил по квартире, ища меня.

– Ами? – позвал он, и его голос оживил напряженную тишину.

Я выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает, и тесак выскальзывает из моих пальцев, чтобы с грохотом упасть на пол. Лекс резко обернулся на звук, заметил меня на балконе и шагнул ближе, его брови в удивлении поползли вверх. Да, картина ему предстала, наверное, еще та.

Я стояла, привалившись к стене, бледная, сжимая баллончик от насекомых, а под ногами валялся огромный нож, который выглядел так, будто я готовилась разделывать кабана, не иначе.

– Это что? – Лекс скрестил руки на груди, и я уловила усмешку на его губах, хотя он оставался чертовски серьезным. – Ты собиралась отбиваться спреем от тараканов и мясным тесаком?

Я почувствовала, как щёки вспыхивают, и огрызнулась, стараясь скрыть неловкость:

– А что, у тебя есть идея получше? Может, мне надо было вызвать пожарную бригаду, чтобы ты приехал с топором лично?

Он усмехнулся, шагнув ближе, и я вдруг осознала, насколько все же он высокий, какие широкие у него плечи под этой курткой. Он стал еще выше за эти года, хотя может мне и кажется.

Пытаясь не пялиться так откровенно, но его взгляд, тёмный и внимательный, притягивал, как магнит.

– Серьезно, Ами, – сказал он, наклоняясь, чтобы поднять тесак. – Ты бы скорее себя порезала, чем кого-то другого.

Несмотря на то, что он, буквально, озвучил мои мысли ранее, мне сделалось обидно, вот еще, умник нашелся. Что мне было делать-то, по его мнению⁈

– Очень смешно, – буркнула, протискиваясь мимо него, выхватила тесак, чтобы вернуться на кухню. Его тело было так близко, что я ощутила жар, исходящий от него, несмотря на то, что он только с улицы из-под дождя, а еще уловила его запах – ненавистный и обожаемый мною сандаловый парфюм Le Labo, с ноткой дождя. Я отчетливо помнила, как в 17 лет впервые подарила его Лексу, как краснела от комментариев консультанта в бутике: «Вы не пожалеете, это легендарный аромат, он для мужчин, которых хочется слушаться». Мое сердце подпрыгнуло от этого воспоминания, и я поспешно отошла от мужчины, сунув тесак обратно в ящик, а спрей в шкафчик внизу, громко хлопнув дверцей. – Я просто… импровизировала.

Потянулась к чайнику, чтобы занять руки.

– Чай будешь? – старалась звучать небрежно. Хотя я могла бы списать дрожание голоса на испуг, да, так и сделаю.

– Давай, – ответил он, и я вздрогнула, потому что его голос со спины прозвучал совсем близко. Ближе, чем я ожидала. Обернулась и чуть не впечаталась носом в его грудь – он стоял прямо за мной. Лекс потянулся через меня к миске с фруктами на столе, слегка навалившись, и я замерла, откидываясь на столешницу, от чего та врезалась в мои бедра.

– Что ты делаешь? – выдохнула, он опустил голову и из-под ресниц посмотрел на меня темными глазами, наши губы оказались так близко, что если бы не мой низкий рост и уверенность, что ему не нужны мои поцелуи – я бы уже страдала аритмией.

Он слегка наклонил голову и улыбнулся краешком рта.

– Беру мандарин, – сказал Лекс, и его чертов-божественный-мать-его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, которая заставила мои коленки задрожать. Он взял фруктом за моей спиной и медленно отступил, не сводя с меня взгляда.

Лекс уселся на барный стул, начиная чистить цитрус. Я отвернулась, сосредоточившись на чайнике, чтобы не выдать, как меня бросает в жар, как сердце заходится в приступе. Ай, чертова аритмия!

Я четко расслышала за своей спиной насмешливый хмык этого наглеца!