Текст книги "Тень Января (СИ)"

Автор книги: Ри Даль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Глава 38

Впрочем, мне не удалось надолго погрузиться в рефлексию. Уже через пару минут моё уединение нарушило появление Рэагана.

– А у тебя удивительный талант наживать себе неприятелей, – сказал он, поравнявшись с моей лошадью и не скрывая самодовольства в голосе.

– Неприятелей? С чего ты взял? По-моему, ни у кого нет причин враждовать со мной.

– Причины найдутся всегда. Был бы повод.

Мне вспомнился неприязненный взор рэйлин Тефании. Возможно, даже Рэаган умудрился его заметить. Не так уж тщательно она маскировала свою неприязнь ко мне.

– Скажи, – воспользовавшись случаем, решила я кое-что уточнить, – а Тефания и Арас действительно намерены пожениться?

– Во всяком случае, этого брака ждут многие в Империи, – уклончиво ответил Рэаган.

– Многие… – пробормотала я. – Но мне скорее интересно, входят ли в этот список сами жених и невеста.

– У тебя на этот счёт есть сомнения? – главнокомандующий вопросительно приподнял бровь.

– Не мне об этом судить.

– И не мне, – согласился он и добавил: – А также не в моих правилах давать непрошенные советы, да ты, полагаю, и не станешь прислушиваться… И всё же я бы рекомендовал тебе лишний раз не встревать в отношения Араса и Кроста.

– Я вовсе не встревала. И, вообще, даже близко не намеревалась.

– У кого-то на этот счёт может быть иное мнение.

– «У кого-то» – это у кого? У тебя? – я тут же пошла в оборону и «выпустила когти».

Однако главнокомандующий будто бы не заметил моих едких интонаций.

– Нет, Адалена. Придворные интриги касаются меня в последнюю очередь. Моё дело – война, а не светские происки.

– Но сейчас нет никакой войны, – я обрадовалась, что смогла подловить его на слове.

– Война идёт всегда, – отрезал Рэаган. – Зримая или незримая. Войну невозможно прекратить. Её лишь можно сделать не столь заметной. Но, как я уже сказал, дворцовые сплетни – не моё поле боя. Хотя коснуться оно может любого. Просто я не так умел в этих делах. И, как мне показалось, ты тоже.

Не удостоив меня взгляда, главнокомандующий тут же оставил меня. И теперь уже я могла уйти в размышления надолго, обдумать всё, что услышала.

Единственное, что мне стало ясно, так это то, что брак лорда Эвигона и рэйлин имел большое значение. В политическом смысле. Но по каким-то причинам он до сих пор не был заключён. Возможно, Арас в данный момент слишком увяз в других заботах. Однако дело это, судя по всему, было решённым.

Тем временем мы остановились для первого привала. Солдаты быстро возвели шатры, готовился ужин на костре. Мне отвели собственное небольшое пространство, где можно спокойно отдохнуть. Всё-таки после летаргического сна и болезни я пока не ощущала себя полностью восстановленной. Да, я стоически держалась в седле, не давая поводов, чтобы из-за меня путешествие тормозилось. Но в действительности уже давно хотелось прилечь и расслабиться.

Я легла в кровать, так и не дождавшись ужина. Перед тем, как закрыть глаза, подумала о том, что сейчас могу вновь увидеть в грёзах Валлафара. Но – хотела ли я этого?..

И да, и нет.

Сами видения были мне приятны. В них я ощущала полную безопасность и даже негу, которая разливалась в груди внутренним теплом. Неприятным же было пробуждение и осознание того, что всё увиденное не просто нереально, но ещё и обманчиво. И обман этот жестокий, намеренный, коварный. У него есть чёткая цель – притупить мою бдительность и вывернуть наизнанку нормальные представления о добре и зле.

Так действуют манипуляторы и нарциссы. В любом из миров приёмы воздействия оставались всё теми же. Просто в Эвигоне к этому примешивалась ещё и магия. А с её помощью, как я уже успела убедиться, можно было многое совершить.

Вот только интересно, почему Валлафар ещё двести лет назад не приворожил Адалену? Наверняка пытался и наверняка точно таким же способом. Но тогда Адалена находилась в полном расцвете сил, ей было чем ответить коварному демону. Потому ему и пришлось в итоге её убить…

В груди заныло при этой мысли. Будто бы кто-то всадил мне кинжал прямо в сердце. Наверное, я чересчур увлеклась этой легендой и прочла её слишком много раз, что теперь даже ощущала на себе тот самый удар, что некогда лишил жизни молодую ведьму.

Внезапно я вспомнила про книгу, которую взяла в библиотеке, а затем захватила с собой в дорогу, когда мы с главнокомандующим шли к провидице. Когда сегодня собирала вещи в новый путь, снова наткнулась на тот же фолиант. Рэаган постарался забрать всё, что было со мной при побеге. И книгу тоже забрал, а затем якобы незаметно бросил её поблизости, словно не имел к этому никакого отношения.

Рэаган… Несносный и притягательный Рэаган. Я уже сбилась со счёта, сколько раз он спасал мне жизнь. Наверняка не меньше, чем намеревался убить. И всё же именно благодаря ему я пока оставалась жива.

Взяв книгу с собой в постель, я поняла, что сон уже как рукой сняло. Вновь прочла её название, которое помнила наизусть, – «Корень Зла, давший начало великой любви, или синее пламя Эббарота». Стала листать пожелтевшие, шершавые страницы, останавливаясь глазами на случайных строчках.

Какую-то часть информации я, так или иначе, знала. Здесь много рассказывалось о том, как создавались миры, как появились Хранители. Об Интеруме было сказано, что он появился «из ниоткуда», как порождение всех концентрированных сил мироздания. Эдакая «чистая слеза Мира», принадлежащая всем и никому, сгусток огромной энергии, способной как создавать новые пространства, так и разрушать их до основания. И этот же камень был призван хранить баланс во всех мирах, чтобы время продолжало свой ход, а границы миров сохранялись в первозданном виде.

С удивлением я отметила, что и мир Эббарот был создан силой того же Интерума. Более того, один Эббарот целиком был равен остальным двенадцати мирам Календор и миру людей Манескер вместе взятыми. Он словно бы служил противовесом, без которого остальные просто бы не могли существовать.

Но ведь Арас намеревался уничтожить и Валлафара, и его мир. Вырезать Зло под корень. Возможно ли такое? И что в итоге останется, если этот план будет приведёт в исполнение?..

У меня не было ответа на данные вопросы. Я лишь понадеялась, что Хранитель Января точно знает, что делает, и действует обдуманно, даже если я не понимаю всей полноты его замысла.

Меня отвлекли от этих размышлений следующие строчки:

'Повершенный демон оставил за собой последнее слово. Он пообещал, что непременно вернётся и заберёт всё, что ему принадлежит. Валлафар ушёл во Тьму, что была ему родной пристанью. Но лишь глупец решит, что на этом его история должна закончиться.

Тьма никогда не уходит надолго. Однажды она накроет всё сущее и придёт править…'

На этом текст обрывался – кто-то вырезал нижнюю часть страницы, мне так и не удалось узнать зловещее предсказание целиком, хотя смысл его и так был понятен. Неизвестный автор предрекал апокалипсис, а мне не повезло попасть в самый эпицентр этого противостояния добра и зла.

Следующим меня привлёк отрывок, касавшийся синего свечения над Эббаротом. Оказалось, что небо в этом мире не всегда выглядело так. До того дня, как Хранители выступили против Валлафара, Эвигон накрывало куполом цвета чистой бирюзы. Должно быть, это было очень красиво и живописно. И точно так же, как в моём прошлом мире, здесь светило солнце, а по ночам всходила луна, и зажигались звёзды. Небесные светила имели иные названия, но день сменялся ночью в привычном для меня смысле.

Однако во время битвы разъярённый демон атаковал небо, собираясь проломить сферу бытия и обрушить на Эббарот Великое Ничто. Задумка не удалась, но смертоносная магия Валлафара навсегда изменила жизнь в Эвигоне.

При этом демон кричал, что сотворил это во имя своей любви, во имя Адалены…

Я закрыла книгу. Сердце тяжело стучало. Почему-то и прежде мне было непросто смотреть на синее свечение в небесах, а теперь, понимая весь его сакральный смысл, я скорее порадовалась, что больше не увижу это безумное небо, хранящее печать жестокости и безжалостности, которую Валлафар называл любовью.

Мне нужно было поспать, чтобы набрать сил перед новым переходом. Ещё предстояло несколько таких марш-бросков, и стоило поберечь свою нервную систему от очередных всплесков. К сожалению, я так и не обзавелась амулетом, чтобы охранять свои сны от вторжений Валлафара, как советовала мне Самира. Но я понадеялась, что мне повезёт хотя бы в эту ночь.

Глава 39

В ту ночь мне ничего не снилось. Должно быть, Валлафар решил, что я уже достаточно заглотила его приманку и уже не сорвусь с крючка. Если я хоть что-то понимала, то о моих мыслях он мог узнавать только через сны. И то – моё сознание в них было туманным. Можно сказать, в каком-то смысле и я обманывала его, уверяя, что нахожусь в его полной власти.

Наше путешествие продолжалось. Блуждание в темноте выматывало сильнее обычного, и к концу второго большого отрезка пути мне уже казалось, что эта пытка никогда не закончится. Мы словно шли из ниоткуда в никуда. Слева, справа, позади и в обозримом пространстве перед глазами – всюду стояла кромешная тьма, которая сквозила безнадёжностью и тревогой.

И это ещё не считая извечного холода. Иногда казалось, что температура чуть повышается, но ощущение это было скорее обманчивым и недолгим. Вскоре изморозь вновь добиралась до костей, продирала насквозь, обволакивала ледяным панцирем. Хуже всего приходилось солдатам, которые обязаны были освещать путь с помощью факелов, а держать на вытянутой руке увесистую дубину – непростое занятие даже в благоприятных климатических условиях.

Я чувствовала, что напряжение в отряде нарастает. Преодолевая километр за километром, мы даже не могли понять, приближаемся ли хоть немного к цели. Не было никакого «света на горизонте», не было хотя бы осколка той надежды, которой грезят путники в тяжёлом странствии. Наверное, нечто подобное испытывают моряки в открытом море. Но там хотя бы есть море и небо, и свет солнца, и мерцание луны. У нас же не было ничего. Абсолютно ничего.

Приходилось доверяться лишь указаниям главнокомандующего. Не знаю, как именно он ориентировался. Я не заметила у него ни компаса, ни каких-либо иных приспособлений для ориентации в пространстве. Однако по уверенному тону Рэагана можно было сделать вывод, что он не сомневается в своих навыках. И я тоже предпочла доверять ему.

На вторую ночь я также проспала без всяких видений. Должно быть, тотальная усталость не позволила даже самому могущественному демону попасть в мои сны. Потому что даже на обычные сны сил уже не хватало.

Утром (если это, конечно, можно было назвать утром) меня разбудил Арас. Я удивилась, обнаружив его в своём шатре. Он сидел у моей кровати и выглядел таким же усталым, как и все мы.

– Уже выдвигаемся? – спросила я, совсем не желая немедленно покидать постель.

– Да. Скоро, – ответил правитель. – Еда уже почти готова. Как только подкрепимся, снова отправимся в путь.

– Хорошо, – мне пришлось всё-таки встать. Правитель не спешил уходить, но и не заводит нового разговора. Тогда я решилась спросить: – Вас что-то тревожит, милорд?

– Да, – к моему удивлению, не стал лукавить Арас. – Меня беспокоит твоё самочувствие?

– Благодарю. Но я чувствую себя хорошо. Насколько можно чувствовать себя хорошо в нынешних условиях, – добавила тише и с улыбкой.

Хранитель понял мой намёк и улыбнулся в ответ:

– Меня восхищает твоя стойкость, Адалена. Далеко не каждая женщина способна на такое.

– О, вы плохо знаете женщин, милорд! – засмеялась я и тут же притихла, испугавшись, что сболтнула лишнего и не стоило так подтрунивать над первым лицом всей Империи. – Простите, я лишь хотела сказать, что на самом деле женщины подчас проявляют себя нисколько не слабее мужчин.

– Правда? – удивился Арас, но хотя бы обиды или недовольства я в нём не заметила. – И много ты таких женщин знаешь?

– Ну…

Конечно, я знала многих таких женщин. В прошлой своей жизни. И знакомых мне, и незнакомых. Но, увы, поведать об этом правителю не могла.

Однако мне всё-таки удалось выйти из положения:

– Любая мать, выносившая и родившая дитя, в каком-то смысле воин.

– Неужели? В каком же это смысле? – засомневался милорд.

– В таком, женщина проходит через непростое испытание все девять месяцев, пока ребёнок растёт в её теле. Испытывает боли, перемены настроения, беспокойство. Она может чувствовать себя плохо и физически, и душевно. И обязана всё это спокойно терпеть. Да и сам момент родов очень тяжёлый. Иногда женщины даже погибают из-за этого.

– Всё это верно, – задумчиво ответил Арас. – Но ведь это естественная часть жизни женщины. Так устроена природа.

– В таком случае можно сказать, что война – естественная часть жизни мужчины. Разве нет?

– Пожалуй, – осторожно согласился он.

– Но разве вы не считаете войну испытанием?

– Да, наверное, – снова подтвердил моё предположение Хранитель.

– Но война заканчивается, – продолжала я свою аналогию. – Мужчина возвращается к мирной жизни. А мать навсегда остаётся матерью и обязана заботиться о своём ребёнке.

– Дети тоже вырастают, – возразил мой собеседник.

– Только не для матери. Женщина всегда воспринимает своё чадо неотъемлемой частью жизни. И это испытание не заканчивается никогда.

Арас взглянул на меня каким-то совершенно незнакомым мне прежде взором. Уже неоднократно я изучала его взгляд и часто находила в нём новые нюансы. Но именно сейчас мне никак не удавалось даже приблизительно понять, о чём он думает.

– Ты очень интересно рассуждаешь, Адалена, – сказал Хранитель. – Словно прожила не одну жизнь и тебе знакомо и известно то, чего другие узнать не в силах.

– Ну, что вы, милорд, – я потупилась от неловкости. – Если и было у меня несколько жизней, то половина из них – ваша заслуга. А рассуждения мои абсолютно обычны.

– А я считаю, что совсем не обычны.

– Как скажете, – наконец, согласилась с ним, чтобы не рассердить ненароком. – Вам, разумеется, виднее. Вы же правитель…

– Мне хотелось, чтобы ты видела во мне не только правителя, – неожиданно сказал Арас и вновь устремил ко мне тот самый неизвестный мне взор.

– Конечно… Я помню, что вы также Хранитель Января. Это очень почётная должность…

– Это бремя, – перебил он. – И я обязан нести его, как бремя матери в отношении её дитя. Но в моём случае оно довлеет надо мной не круглый год, а лишь один месяц в году. И, разумеется, я не жалуюсь. И не хочу сказать, что бремя это меня тяготит. Напротив. Это то, что мне предназначено, и что моё по праву рождения. Более того, я знаю, что мне назначено ещё больше. Мне дано выдержать бремя куда тяжелее и серьёзнее. Но и его я не боюсь. Просто рядом с тобой, Адалена, – Арас слегка наклонился ко мне и понизил голос, – мне отчего-то хочется ненадолго позабыть обо всех своих тяготах. Слушать твой голос, внимать твоему дыханию… – он ещё немного приблизился, что кончики наших носов почти соприкоснулись. – Смотреть в твои глаза и…

Его глаза в этот момент посветлели, а веки плавно опустились. Мне тоже захотелось последовать его примеру. Слова правителя странно воздействовали на меня и заставляли учащаться сердцебиение. Что-то изнутри будто бы толкало навстречу Арасу…

– Адалена? – позвал вдруг из-за полога Рэаган и, не дождавшись ответа, вошёл внутрь.

Правитель тут же отпрянул. Да и я безотчётно выпрямилась, широко открыв глаза.

– Милорд, – словно бы споткнулся об это слово главнокомандующий, когда заметил правителя. – Надеюсь, не помешал…

Я впервые видела Рэагана настолько сконфуженным, да мне и самой стало очень неловко перед ним, хотя вроде бы ничего постыдного я не сделала.

– Нет, – Арас немедленно поднялся на ноги и одёрнул свой военный камзол. – Мы обсуждали с Адаленой, не узнала ли она ещё какие-нибудь подробности насчёт артефакта.

Правитель широким шагом торопливо прошёл к выходу, обогнул Рэагана и уже собрался уходить.

– И как? Не узнала? – спросил тот с сомнением.

– Нет, – заявил Хранитель. – А ты пришёл?..

– Сказать, что солдаты закончили с приготовлением еды и уже собрали свои палатки. Мы почти готовы к отправлению. Ждём лишь вашего распоряжения, милорд.

– Хорошо, – отчеканил Арас. – Встретимся за трапезой.

Натянув маску абсолютного безразличия, правитель покинул мой шатёр.

Глава 40

Как только полог закрылся за ним, повисла неловкая тишина. Я решила поскорее чем-то занять себя. Встала с постели, не обращая внимания на пристально глядящего в мою сторону Рэагана, нашла расчёску и стала приводить в порядок свои волосы.

Главнокомандующий некоторое время наблюдал, не произнося ни слова. Наконец, он не выдержал:

– Насколько я могу судить, ты всё-таки не послушалась моего совета.

– Насколько я могу судить, – вернула я ему его же реплику, – я не обязана слушаться всех твоих советов.

– Помнится, ты не однократно решала действовать по-своему, и всякий раз это заканчивалось трагически.

– Могу гарантировать, это не тот случай.

– Вряд ли твои гарантии чем-то помогут, если разразиться скандал из-за твоих заигрываний с правителем.

Я резко обернулась к нему и обожгла взглядом. В ту секунду мне хотелось буквально испепелить Рэагана за его гадкие намёки. Стало вдвойне жаль, что магических способностей во мне так и не проснулось.

– Ты бы поменьше следил за мной и пореже фантазировал, – едко ответила я.

– Кажется, ты забываешь, что я до сих пор приставлен охранять тебя. Так что слежка за тобой входит в мои прямые обязанности.

Главнокомандующий приблизился вплотную и встал у меня за спиной, отчего по коже побежали мурашки. Я попыталась отстраниться, но Рэаган не дал мне этого сделать. Схватил за плечи и тут же развернул к себе.

– Ты что себе позволяешь? – возмутилась я.

Он тут же оборвал меня:

– Послушай, Адалена. В самый критический момент ты снова можешь совершить ошибку, а меня не окажется рядом. И, вполне вероятно, больше никто не вступится за тебя.

– А тебе-то какое дело?

Рэаган помолчал и ответил:

– Привык исполнять приказы от начала и до конца. Покуда твоя миссия не исполнена, я обязан хранить твою жизнь.

Хотелось хлестнуть его по лицу за такой цинизм и бессердечие. От обиды у меня даже навернулись слёзы.

– Не беспокойся. Скоро всё закончится. Твоё бремя будет с тебя снято.

– О чём ты? – он прищурился, буравя меня тёмными глазами.

Я отвела лицо, но Рэаган схватил меня за подбородок и заставил вновь посмотреть на него.

– Что ты имеешь в виду, Адалена? Ты что-то вспомнила?

– Нет, – швырнула я с ненавистью. – И не вспомню. Никогда не вспомню.

– Почему? – главнокомандующий насторожился.

– Потому что… Потому что… Потому что Адалена умерла! – выкрикнула вдруг. – Двести лет назад!

– Но ты ведь здесь…

– Только оболочка! – снова повысила голос. – От той Адалены осталась лишь оболочка и больше ничего! И вся моя так называемая миссия… – слёзы потекли из глаз, хоть я и пыталась их остановить, но в итоге не смогла. – Вся моя миссия неизвестно чем закончится. Но я уже предчувствую, что умру. Это… это неизбежно.

– Мы все умрём, Адалена.

Я скорбно покачала головой.

– Тебе не понять. Никому не понять. Но я знаю, что смерть по-настоящему близко. Может, даже ты и убьёшь меня…

– Я? – Рэаган сморщился в недоумении. – Зачем мне это?

Слёзы наконец просохли, а голос мой перестал дрожать:

– Если правитель прикажет, ты ведь это сделаешь, так?

– Уверен, Арас такого никогда не прикажет.

– А может, тебе и не придётся мараться, – я усмехнулась и высвободилась из его рук, на сей раз главнокомандующий не препятствовал. – Мы скоро достигнем врат Аклауб. И за этим рубежом моя участь, вероятнее всего, окажется незавидной…

– Значит, ты снова разговаривала с Валлафаром? Он сообщил что-то новое?

Я сделала отрицательный жест.

– Если бы он и сказал мне что-то, то это было бы очередной ложью, – выдохнула устало. – Нет, Рэаган, сейчас я слушаю только собственную интуицию. А она подсказывает мне, что смерть подстерегает меня где-то очень близко. И ни ты, ни кто-либо другой неспособен этому воспрепятствовать…

Сильная хватка главнокомандующего сцепила моё плечо. За доли мгновения я очутилась в его мощных, подавляющий объятиях, словно в тисках. Даже не пыталась вырваться, понимая, что это абсолютно бессмысленно.

– Я не позволю такому случиться, – горячо проговорил Рэаган. – Не позволю, Адалена. Неважно, веришь ты мне или нет, но не умрёшь, покуда жив я.

– Слишком смелое обещание для мужчины, который умеет лишь выполнять приказы.

– Тогда, когда это нужно мне, я подчиняюсь лишь собственным указаниям, – отчеканил главнокомандующий. – Иначе бы я не был тем, кто я есть. А ты до сих пор лежала бы в том холодном саркофаге.

– Иногда мне кажется, что так было бы лучше для всех. Если мы я не вернулась и осталась бы там, в небытие.

Он мотнул головой и улыбнулся:

– Опять ты ошибаешься. А всё потому, что абсолютно не слушаешь, что я тебе говорю.

Я закрыла глаза и от бессилия уткнулась лбом в его могучую грудь. Мне снова было страшно. Ещё страшнее, чем тогда, когда я думала, что совершенно одна, что никто не станет меня защищать. Но сейчас обещание Рэагана сделало будто бы ещё тяжелее мою участь. Потому что я уже знала, что главнокомандующий не кидает слов на ветер. Он множество раз оказывался прав, хотя я в самом деле иногда намеренно игнорировала его советы и просьбы. Однако Рэаган вновь и вновь доказывал мне, как же я ошибаюсь.

Рядом с ним, таким уверенным и непоколебимым, мне осталось лишь окончательно отпустить себя и… расплакаться. Главнокомандующий молча утешал меня, разглаживая мои волосы, и тихо-тихо шептал, что всё будет хорошо.