Текст книги "Искуситель (ЛП)"

Автор книги: Рэйчел Ван Дайкен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Ух, хорошо поговорили. Спасибо. – по моему голосу было нетрудно понять, что я очень злилась на него. Особенно из-за того, что он вечно сует своей нос в наши дела. Он хотел, чтобы я заняла свое место? Хорошо, я отрежу все его попытки опекать меня.

Чейз сузил свои глаза.

Лука прошептал:

– Думаю, я тебя недооценил, Эмилия.

– Люди всегда так делают. – громко ответила я. – Лука?

– Да?

– Пока ты не увидишь, что я делаю это вместе с остальными Де Ланг – я невиновна. Я отвечаю за них. Я – их лидер. А они – моя отственность. Ты помог мне получить это место, теперь позволь делать мою работу. Я не кукла, и когда люди пытаются меня контролировать, у меня не выходит работать. Я – Де Данг. У меня в венах течет яд, и я готова его выпустить, если потребуется. Впредь, прошу, не лезь в мои дела.

– Хорошо.

Лицо Фрэнка захлестнуло удивление. Я ухмыльнулась и снова посмотрела на Луку:

– Хорошо – что?

Теперь улыбка коснулась и его лица.

– Хорошо, мэм.

Я вздохнула с облегчением и обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как Никсон тихо хлопает и кивает мне головой.

Мне не хотелось смотреть на Чейза. Я ожидала, что он будет мной недоволен, что я бросила его под колеса автомобиля и дразнила.

Мой телефон завибрировал. Черт, мне нужно выключить его прежде, чем я снова попаду в беду. Быстро взглянув на экран, я увидела три сообщения от Чейза.

Ч: Я так возбужден сейчас.

Ч: Да, и я горжусь тобой. Именно в таком порядке. Во-первых, возбудился. Во-вторых, горжусь. Если быть точным, то второе происходит все время.

Ч: Три слова. Мил. Возбуждение. Клуб.

Я: Три слова. Я. Так. Не. Думаю.

Ч: Это четыре слова.

Я: Просто хотела убедиться, как у тебя со счетом.

Ч: Я все еще держу тебя за руку.

Я: Окей.

Отключив телефон, я посмотрела на Чейза. Его ухмылка не знала границ. И я поймала себя на мысли, что мне просто повезло, что мы лишь обменялись несколькими глупыми сообщениями. Он гордился мной. И он хотел меня.

Я могу жить с этим. Пока.

Глава 20. Никсон

– Черт. – пробормотал я себе под нос. Даже я был не настолько безумен, чтобы публично унижать Луку. Но мне это безумно нравилось. Либо Мил желала смерти, либо у нее были стальные яйца.

– Никсон. – когда самолет начал снижать высоту, Трейс взяла меня за руку.

– Хм? – я все еще смотрел на Луку. Он, закрыв глаза, откинулся в сиденье и выглядел спящим. В чем была его цель? Он собирался вернутся на Сицилию, чтобы мы сами разбирались с нашими проблемами, но теперь он вновь помогает нам.

– Ты в порядке?

– Конечно. – угрюмо пробормотал я, смотря то на Фрэнка, то на Луку, пока не закружилась голова.

– Оставь это, – она схватила меня за подбородок и заставила посмотреть на себя, – и поцелуй меня.

– Трейс, ты знаешь, что я люблю тебя, но я просто не могу игнорировать тот факт, что…

Ее рот обрушился на мой. Руки прикоснулись к моему ремню безопасности и отстегнув его, она притянула меня к себе.

– Хм, Трейс. – не факт, что люди пялились на нас, но это было вполне возможно. Я застонал, ведь еще пара мгновений, и я бы не остановился.

Как дурак, я последовал за ней по салону первого класса в туалет. Когда я оглянулся, Текс показал мне большой палец. Он, казалось, был единственным, кто обратил на нас внимание. А потом на нас посмотрел Фрэнк. Я лучше сгорю в аду, чем буду играть с его внучкой прямо перед ним.

Я улыбнулся, когда Трейс протянула меня за угол, подальше от уборной, в комнату для стюардесс.

– Пять минут, – прошептала парню Трейс, пока тот делал кофе.

Он покачал головой:

– Не я устанавливаю правила, но авиакомпания – да. Вам, дети, нужно вернуться на свои места.

Я серьезно напоминаю ребенка? Мне было двадцать два, почти двадцать три. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать кое-что, из-за чего нас могли снять с рейса.

– Этот ребенок… – всхлипнула Трейс. – Он от тебя!

– Что?! – зарычал я, схватив ее за руку.

– Ничего, не торопитесь. – парень тихо присвистнул и задернул шторы, чтобы мы остались наедине.

Мои руки все еще дрожали, но я не отпустил ее.

– Попался, – подмигнула она.

– Не смешно.

– Кто сказал, что я собиралась тебя рассмешить? – Трейс улыбнулась и обвела руками мою шею. – Мое сердце жаждет стонов, возможно укусов…

Мои губы столкнулись с ее, оборвав ее слова. Сколько времени прошло с тех пор, как мы целовались? Прошлой ночью я уснул лишь после того, как убедился, что Трейс уснула. Со стоном я закинул голову назад и приподняв, обвил ее ногами мою талию.

– Ты мне нужен.

– Я тоже нуждаюсь в тебе. – ее губы переместились на мою шею, сводя с ума. Ее зубы покусывали мою кожу, почти сразу же сменяясь языком.

Самолет мог потерпеть крушение, но я все равно остался бы там, где был.

«Это говорит ваш пилот. Мы начинаем взлет через пять минут. Просьба экипажу занять свои места».

– Дерьмо. – пробормотал я, опуская ее на ноги.

– Скажи мне правду.

– Какую? Что я люблю тебя? Что я умру за тебя? Что если бы ты попросила меня вскрыть себе вены и истечь кровью, я бы сделал это не задумываясь?

Она покраснела и отвела взгляд.

– Не нужно. Хотя мне приятно слышать, что я могу ударить тебя, и ты просто будешь стоять. Напомни об этом, когда в следующий раз взбесишь меня.

– Я тебе напомню об этом сегодня вечером. – дразнил я, надеясь, что этого было достаточно, чтобы сменить тему.

Трейс схватила мою руку и сжала.

– Об этой поездке в Лас-Вегас. О том, что происходит с Мил. Мы снова в опасности?

Я погладил ее нижнюю губу большим пальцем.

– Милая, наша жизнь всегда будет наполнена опасностью. Ходить за яйцами в магазин? Опасно. Идти по улице? Опасно. Жизнь опасна, но это не означает, что мы должны жить в страхе. Поэтому когда ты начинаешь чувствовать в сердце адреналин, стоит направить его на приключения. Жизнь слишком коротка, а наша – еще короче.

Прошло несколько секунд, прежде чем я заметил на лице Трейс изменения. Ее брови сошлись на переносице, а потом она прильнула ко мне.

– Говоришь, приключения?

– Да. – я поцеловал ее руку. – Это интересно.

– Убийство – это, по-твоему, интересно?

– Абсолютно точно нет. Убийство – это самая хреновое. А семья? Семья – это жизнь. Твоя и моя. Те люди, что сидят сейчас в салоне, они все полагаются на меня, и я ни на что в мире не променяю это, даже на тебя.

–Ха. – она отшатнулась. – Так если я попрошу тебя отказаться от этой жизни, от семьи, и стать призраком, то что ты сделаешь?

Мое сердце гремело в груди, а металлический привкус крови заполнил рот. Возможно, в шоке, я прикусил язык. Честность. Боже, я ненавижу эту часть своей личности.

– Я бы ничего не сказал, Трейс. Я бы отпустил тебя, заботился бы издалека, но мы бы расстались. Я бы стал очень раздражительным и злым боссом мафии, как Лука. Мечтал бы о тебе каждую ночь, желал бы тебя каждый день. Но я бы остался. Наша любовь сильна. Но семья? Которая воспитала меня? Она всегда будет побеждать, вне зависимости от моих чувств к тебе.

Занавес снова раскрылся.

– Что вы здесь делаете? – Стюардесса раздражительно посмотрела на нас. С ее туго заколотым пучком и строгой улыбкой, она походила на мою тетю, до того, как та пошла на убийство.

– Говорим.

– Ну, вы можете поговорить на своих местах. Выйдите. – она прогнала нас из маленького логова.

Я схватил Трейс за руку и направился к нашим местам, но он выдернула ее и ринулась прочь. Было ли это потому, что она была в бешенстве, или из-за ее деда, я не знал.

Его глаза сузились, когда мы занялись свои места, он посмотрел на свою внучку. Я проследил за этим и выругался.

Несколько слезинок скатилось по ее лицу. Фрэнк был в ярости. Выражение его лица напомнило мне о времени, когда он стрелял в меня и угрожал моей жизни.

Вновь схватив ее за руку, я не позволил ей вновь отстраниться.

– Я люблю тебя. Никогда не сомневайся в моей любви, дорогая. – ее руки расслабились. – Да, и, если ты еще раз попытаешься оттолкнуть меня, будут последствия.

При этом ее голова была поднята, а глаза пропитаны враждебностью.

Она показала мне средний палец свободной рукой, заняв при этом очень неудобное положение, и я вдруг почувствовал, что мне очень захотелось повалить ее на пол.

Ее ноздри раздулись, когда она посмотрела вниз. В район моих коленей.

Когда она снова посмотрела мне в глаза, я подмигнул ей.

– Тебя серьезно возбуждает насилие, придурок?

Черт, этим она мне вовсе не помогала. Я чувствовал, как все мое тело реагировало на каждое ее слово.

– Нет. – прошептал я, пройдясь языком по внешней стороне ее уха. – Мне просто нравиться бесить тебя, кажется, весь мой организм реагирует на твой гнев необычно – я не жалуюсь, так же, как и ты, несколько ночей назад.

– Я жаловалась. – отрезала она.

– Потому что я заставил тебя уснуть. Было четыре утра, Трейс, люди в это время должны спать.

Вздернув голову, она посмотрела на меня и скрестила руки на груди, но я не упустил на ее лице тень улыбки, когда она пыталась притвориться, что все еще злиться.

– Ударишь меня позже? – подразнил я.

– Задница.

– Попалась. – я нажал ладонью на ее грудь и рассмеялся, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею. – Признай это. Ты любишь драться со мной почти так же сильно, как и то, что происходит после.

– И что будет после? – ее голос умолял.

– Наказание?

– Или награда? – она усмехнулась.

– И то, и другое. – признался я.

– Бортпроводникам занять свои места. Мы взлетаем.

– Хорошо. – я убедился, что мой ремень безопасности был пристегнут. – Это будет самый долгий и мучительный полет в моей жизни.

Трейс усмехнулась.

– Я думаю, для него тоже.

Я посмотрел в сторону Луки, по обе стороны от него воевали Мо и Текс.

– Вот это наказание. – я кивнул головой в согласие.

– Как это. – Трейс коснулась рукой моей рубашки и начала опускать ее все ниже, пока, наконец, не дошла до джинсов. Мои бедра непроизвольно дернулись.

– Не смешно.

– Я смеюсь?

– Черт, я бы хотел этого.

– Никсон… – ее рука дразнила меня прямо над молнией. – Если ты вновь решишься мне угрожать, я перенесу этот разговор на воскресную мессу.

– Ты не станешь! – моя голова откинулась назад, пока мое тело кричало от разочарования.

– О, я стану.

– Тьфу, ты.

– Никсон! – Трейс убрала руку. – Я не устанавливаю правила. Я просто следую им.

– Правила? Что? – я осмотрелся. – Какие правила? Черт, женщина, я так взвинчен, что готов взять тебя прямо здесь и сейчас, и это грозит мне арестом.

–Нет КПК⁶. Приятного полета! – она вытащила журнал из спинки сиденья перед ней и начала читать его.

В то время как я читал Розарий.⁷

Глава 21. Чейз

– Никсон выглядит злобно, – пробормотал я в пустоту на середине полета.

– Почему его глаза закрыты? – спросил Мил. – А губы все еще шевелятся?

– Хм, – я лишь пожал плечами, – не уверен, но, по-моему, Трейс пытается развлечь сама себя.

Мил замолчала.

Наверное, еще не время для этого разговора. Рядом с нами спал Фрэнк, Лука сидел с затычками в ушах, а Текс и Мо все еще ругались. Трейс все еще сидела с журналом в руках, а Никсон выглядел так, будто молился.

– Ты знаешь, тебе все еще можно любить ее. – прошептала Мил, пока ее взгляд метался между мной и Трейс. – Я не жду, что это просто исчезнет, я имею ввиду, все произошло очень быстро.

– Смешно. – застонал я себе в руки, откинувшись в сиденье. Я просто сходил с ума. – Я не уверен, что успел поблагодарить тебя за все это.

Синие глаза Мил встретились с моими. Мой пульс зашкаливал, как будто я был в состоянии аффекта от жесткого удара.

– Ты благодаришь меня за то, что я ударила тебя, пока ты был в пьяном угаре, или за то, что удержала тебя от самоубийства в душе?

– Когда ты так говоришь… – пробормотал я сухо.

– Всегда пожалуйста. – от ее улыбки у меня закружилась голова. Ее полураскрытые губы, вид на белоснежные зубы и красивые ямочки. Дерьмо. Это похоже на свет, который осветил кабину этого чертово самолета. Я выглядел, как полный тупица.

– Чейз? – она моргнула пару раз. – Чейз, ты не дышишь.

Я резко вдохнул и начал задыхаться.

Мил погладила меня по спине, от ее прикосновений моя кожа горела. Я снова поперхнулся и выглянул в окно, наблюдая за тем, как моя гордость и мужественность падает с высоты полета на землю.

– Прости… Это букашка. – я ткнула себя в грудь несколько раз, чтобы доказать свое смехотворное неумение врать.

– В самолете? – в ее голосе слышались нотки скепсиса.

– Да! – огрызнулся я.

– Ладно. – она подняла руку в воздух и, слава Богу, убрала руку с моего лица. Я смотрел на ее руку в воздухе и заметил шрам на ее руке. Но он не походил на типичный шрам.

– Что это? – я схватил ее запястье и наклонился вперед, чтобы разглядеть шрам. Это напоминало шрам от сигареты, но он был слишком большим и имел определенный вид, будто по коже легонько прошлись закаленным ножом или чем-то металлическим.

Мил сжала руку в кулак и попыталась отстраниться, но я притянул ее сильнее.

– Ничего.

– Это что-то. – зарычал я. Святое дерьмо, кто, черт возьми, мог оставить этот шрам? Я сосредоточился на нем, он был на ней уже давно, но это не имело значения. Ее кожа, ее тело, все, чего я касался, было моим. Меня пронзила злость. Мое сердце грохотало в груди, моя челюсть сжалась, а зубы начали скрипеть.

– Еще одна ошибка? – прошептала Мил, улыбаясь.

– Скажи мне, – моя грудь вздымалась с каждым вздохом, – кто это сделал?

– Чейз, – ее голос напоминал тихую мольбу, – давай не здесь и не сейчас.

– Но...

– Оставь это, или клянусь, я измельчу тебя во сне ножом.

Я отпустил ее руку. Мне было немного стыдно, что я не замечал этого шрама раньше. Словно обиженный ребенок, я отвернулся к окну и больше не говорил с ней.

Кто ее тронул?

Первой мыслью был Феникс.

Второй было обещание, что я найду время, чтобы отправиться за ним в ад, вернуть его в тело и убивать его снова и снова, пока не надоест.

А потом в памяти всплыло воспоминание.

В ту ночь, когда Мил и я были вместе, Феникс был ее защитой, так что это было немного смешно. Я имею ввиду, что даже несмотря на то, что мы были лучшими друзьями, он разозлился на меня. Он не разговаривал со мной неделями после этого.

– Чувак! – я ударил рукой по столу. – Ты – как чертова собака, у которой отобрали кость.

– Плохой подбор слов, Чейз.

– Феникс, – я опустился на стул рядом с ним, – прошел месяц. Я сказал, что мне жаль, я позволил тебе выстрелить мне в ногу, даже написал ей извинение от руки!

– Этого не достаточно. – его ноги тряслись от раздражения. – Ты не понимаешь.

– Тогда позволь мне понять.

Его голова затряслась.

– Не могу. Не хочу, и это не твое дело.

– Ты мне обязан. Хотя бы скажи, в порядке ли она.

Феникс вскочил и сжал в руках мою рубашку, он использовал весь свой вес, чтобы прижать меня к стене. А я смог лишь раскрыть рот от удивления. Его грудь вздымалась, а в глазах читалась ярость.

– Я ничего не должен тебе, ты, жалкий кусок дерьма! Ты забрал единственное, что у нее было! Только, – его губы дрожали, – то, что держало ее рядом. А сейчас? Она собирается уезжать. Возможно прямо сейчас.

– Что? – я покачал головой. – О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Школа-интернат. – Феникс отпустил меня и сделал шаг назад, выругавшись. – Не спрашивай.

– О чем?

– О Мил. – он отказывался смотреть на меня. – Будто ее вовсе не существует. Оставь ту ночь в памяти, потому что это никогда не повториться вновь.

– Чувак! – я поднял руки в воздух. – Я знаю!

– Нет, не знаешь. – он взглянул на меня. – Потому что иначе ты бы не сделал то, что сделал. Ты бы знал, чего это стоит. Потому что теперь… у меня никого нет. Но я хочу поблагодарить тебя. – его улыбка была напряженной.

– За что?

– Она свободна, – быль отразилась в его лице, – она наконец-то свободна.

– Да?

– Пиво? – Феникс не стал дожидаться моего ответа, просто зашел на кухню, оставив меня в замешательстве.

– Мил? – прошептал я.

Она положила голову на мое плечо, будто пару секунд назад вовсе не была раздражена. Ее голова была тяжелой, а дыхание учащенным. Блин, мои вопросы могли подождать до приземления.

Ведь у нас был год семейного счастья.

То есть, если мы проживем достаточно.

Чертова мафия.

Глава 22. Мил

Запах табачного дыма обжигал мои ноздри. Я ждала пока голоса стихнут, но потом, что-то ударило меня по лицу. Четкая видимость вернулась со вторым вздохом. У меня все еще двоилось в глазах, но это было лучше, чем ничего.

– Просыпайся, девчонка.

Я моргнула несколько раз и с облегчением увидела перед собой своего отца. Но меня удивило, что в комнате было темно. Несколько мужчин стояло рядом с моим отцом, каждый выглядел страшнее, чем другой. Они не являлись частью нашей семьи – большинство их лиц я никогда не видела в своей жизни.

– Она выглядит молодо. – раздался хриплый голос позади меня. – Какая цена?

– Ах, это, – отец рассмеялся, – у этого есть особая цена.

– О какой сумме идет речь? – спросил второй мужчина.

– Последняя женщина, которую я у тебя брал, была слегка подпорчена. Она практически умирала от голода.

– Я сказал, особенная цена. – повторил отец, – Потому что у нее есть кое-что, чего все вы хотите и желаете.

В зале повисла тишина, а глаза моего отца пробежались по лицам мужчин, и, наконец, остановились на мне.

– Часть семьи. Женитесь на ней, заберите, и вы станете частью семьи Де Ланг.

– Как ты догадался? – спросил кто-то очень смелый.

– Она моя дочь. – усмехнулся он. – Женись, и ты будешь вторым только после моего сына.

– Но… это невозможно. Нужно быть рожденным в семье. Даже родственникам не всегда…

– Тихо. – крикнул отец. – Вот почему мы солжем. Скажем, что вы двоюродный брат двоюродного брата, никто не узнает, мало кого это будет волновать. В конце концов, мы – Де Ланг. Каждый из вас был выбран за ваши возможности.

Последовало молчание.

Отец откашлялся.

– Давайте начнем делать ставки с пяти.

– Один точка пять? – послышался грубоватый голос.

– Миллион. – ответил отец. – Я слышал, два?

Я задохнулась, подскочив в своем сиденье, когда самолет начал снижаться к взлетной полосе.

– Ты в порядке? – прошептал Чейз, сидя слева от меня.

– Да, – прочистив горло, я взглянула на свои руки, – я всегда вижу странные сны в полете.

– Ты спала на протяжении двадцати минут?

Я откинулась в свое кресло.

– Что сказать? Я особенная.

– Да. Действительно. Вау, обычно, я просыпаюсь так лишь после кошмара.

У меня перехватило дыхание. Меня раздражал тот факт, что я после нескольких слов похвалы готова сорвать с него одежду и переспать на глазах у всех.

– Мил, – его улыбка стала больше, – тебе что, жарко? Ты покраснела.

– Мне жарко. – протараторила я. – Да, очень жарко.

Срань Господня. Кто-то должен ударить меня поскорее. Я нервно рассмеялась и затянула покрепче свой ремень.

Следующие пятнадцать минут посадки убивали меня. Каждый раз, когда я хотела повернуться, чтобы сказать что-то, он смотрел мне прямо в глаза. И нет, этот взгляд не говорил: «Эй, извращенка, какого черта ты уставилась?». Иначе я бы просто развернулась и уехала бы от него подальше.

Он смотрел на меня так, словно он был умирающим человеком… Человеком, который только что вышел из заключения в одиночной камере.

– Мил. – вкрадчивый голос Чейза вторгся в мой мир. Я могла поклясться, что его язык коснулся моего уха.

– Хм. – я притворилась равнодушной. Да будет вам известно здесь и сейчас, что я – ужасная актриса.

– Пора вставать, – его слова вернули меня в реальность, и я посмотрела вокруг. Люди вокруг собирали вещи, пока я мечтала. Здорово. Вот только этого не хватало.

– Да. – я засмеялась и отмахнулась, попытавшись встать, но меня удержали ремни безопасности. Со стоном я потянулась к пряжке, но меня обогнали руки Чейза. Ухмыляясь, он протянул руку, чтобы отстегнуть ремни. Я почувствовала, как он коснулся моих пальцев. Мать. Вашу. Дерьмо. Ад. Шторм. Я повторяла эти слова у себя в голове сотни раз, пока он касался меня. Ремень исчез и меня словно парализовало его прикосновениями, и на самом деле, я ненавидела тот факт, что чувствовала кайф от его пальцев.

– Вставай, – Чейз жестом пригласил меня встать, – нужно встать, чтобы люди видели, что ты все еще жива.

–Вау, да ты должен был стать мотивационным оратором. – пробормотала я себе под нос.

– Нее, – он схватил меня за плечи, – я вполне доволен быть твоим мужем.

Какого черта? Я быстро обернулась, чуть не упав при этом. Но он схватил мою сумку, и потому я не смогла увидеть его лица. Я так и не поняла, шутил он или нет. Большая часть моего сердца умоляла его пошутить, потому что если он был серьезен, другая часть моего сердца на десять процентов ликовала. Я так же понимала, что это лишь вопрос времени, прежде чем эти десять процентов превратятся в сто. И неизвестно, как измениться моя жизнь после этого.

Глава 23. Чейз

Мы зарегистрировались в нашем отеле без каких-либо проблем. Фрэнк и Лука решили перед встречей немного поиграть. Об остальных мы больше не слышали. Какая чертовски удачная идея? Истощение не принесет хороших плодов во время переговоров, и я не уверен, готов ли говорить со своей женой о Крестном отце.

Ок, может, он и не был Крестным отцом, но он походил на него как никто другой. Он был сицилийцем и уже получил славу бессмертного, кучу денег и умение выжить, даже если в голову залетит куча пуль. В моей голове он представлялся как чертов вампир или злой Сатана.

Я выдохнул и нажал на кнопку двадцать первого этажа.

– Ты выглядишь разочарованным. – сказал Никсон с таким самодовольным лицом, что мне пришлось считать до пяти перед ответом, чтобы сдержаться.

–Да, ну, знаешь, отсутствие секса иногда делает это с людьми, – итак, это был удар ниже пояса, но меня это мало волновало.

Мил, стоя позади меня, ахнула, в то время, как взгляд Трейс метнулся в пол. Я официально создал неловкую ситуацию, и именно в тот момент мне хотелось сравнять тот лифт с землей.

– Во всем виноват алкоголь. – пробормотал себе под нос Текс, а Мо обиженно отвернулась от него. Он лишь ухмыльнулся. – Во всем виноват ал-ал-ал…

– Серьезно, если ты не прекратишь петь, я пристрелю твою задницу. – зарычал Никсон.

– Тпру, – Текс поднял руки, – с какого момента вы стали такими задницами? Расслабься, чувак.

– Сказал парень с двумя засосами на шее, – проворчала Мо.

Он смиренно отошел назад, приняв защитную стойку. Его маска на мгновение соскользнула, сменившись агонией.

– Я уже сказал тебе, что это…

– Мы знаем, что такое засос.

Двери раскрылись. Зашел человек в темных очках. Я сразу напрягся, и не из-за солнцезащитных очков, а из-за того, что увидел на его руке татуировку «Фамилия», когда он нажимал на двадцать второй этаж.

– Ты останешься здесь? – спросил я, пытаясь поддержать разговор.

Глаза Никсона остановились на парне что стоял между нами.

– На несколько дней.

– Как дела?

– Что? – спросил парень.

– Ваш отдых, – медленно проговорил я, – как проходит ваш отдых?

Он посмотрел на пол, пока его руки двигались по спине. Никсон и я следили за его движениями, но Текс не сдержался. Он схватил парня за руку и толкнул к двери, зажимая телом.

– Ах, только один пистолет? – усмехнулся Текс. Пистолет приземлился на ковер с глухим стуком, подпрыгнул и снова упал. – Никаких ножей, – он лишь покачал головой, – и только один пистолет? Тебе что, десять?

– Текс… – предупредил Никсон.

– Одна пушка, – повторил он, будто не веря, – он не один из наших, мы носим по крайней мере три, и он не Де Ланг.

– Откуда ты знаешь? – спросила Мил.

– Хм, потому что он до сих пор не попытался выстрелить в тебя. И потому что он слишком мал.

Парень выругался. Видимо, ему не понравилось, когда его назвали маленьким.

– Я ставлю на то… – он вытащил у парня бумажник, все еще прижимая его к двери. – Бинго! Не итальянец вовсе. Просто хочет казаться крутым. Не правда ли, Уильям Хералд? Хм? Что за имя такое? Все равно что Джон Смит. – он отпустил его и усмехнулся. – Кто-то ждет вас дома, не так ли? Я уверен, она сладкая. – он закрыл глаза. – Знаешь, что я сейчас делаю? Я просто представляю миссис Хералд на моем лице, черт…

Уильям взревел и бросился прямо на Текса, но он был профессионалом. Он просто оттолкнул парня к стене и вздохнул. – Мне скучно с тобой. Ой, прости, надеюсь, я только что не процитировал твою жену. Она сказал это в то утро, когда занималась с твоим другом сек…

– Текс, – Никсон закатил глаза, – достаточно. – он нажал на кнопку остановки лифта и перенаправил весь свой гнев на Уильяма. Что собирался сделать Никсон? Когда он был пьян? Или жаждал информации? Вы можете почувствовать, как заряжается воздух его разочарованием. Это все равно что сидеть под деревом во время грозы. Он встал в полный рост и прищурил глаза, смотря на Уильяма, наклоняя голову словно хищник. – Вы работаете на Камписи?

Я усмехнулась и подтянул Мил к себе поближе, подальше от заикающегося парня.

– Я не помню имя. – капля пота стекала по его лицу, а глаза метались от лица Никсона к кнопке лифта. Не сомневаюсь, в тот момент он думал о том, как бы нажать на аварийную кнопку.

– Мило, он напуган до усрачки. – я наклонил голову. – Это твое первое задание? Получить информацию в лифте, полным семьей Абандонато?

Уильям судорожно сглотнул, но не ответил.

– Тихий. – пробормотал Текс. – Я напугал его.

Никсон снова нажал на кнопку «стоп» и лифт заработал.

– У тебя дерьмо вместо мозгов. – засмеялся он, – Ты пойдешь вместе с нами.

Он запрокинул голову и засмеялся, указав пальцем на камеру, висящую в углу лифта, снова посмотрел на парня и засмеялся. Вестник побледнел, и его губы задрожали:

– Но, но…

Я врезал ему в челюсть, и он упал на пол.

– Жестоко. – кивнула Мил.

– Всегда, – согласилась Трейс, – как дети на детской площадке. Хочешь вина? Это может занять какое-то время.

– Не забудьте про меня! – прокричала Мо с другой части лифта. В ту минуту, как двери раскрылись, девушки направились к комнате Никсона.

Никсон достал свой телефон и буркнул:

– Серхио, мы в Хард Рок кафе, лифт, охрана, с этим нужно разобраться.

Он отключился и посмотрел на мою комнату.

– Я так понимаю, допрос проведем в моем номере для новобрачных? – хмыкнул я, тянув парня за ноги.

– Первый год брака сам по себе допрос. Похоже на то, – засмеялся Текс.

Я закатил глаза и потащил парня, изо всех сил стараясь не смотреть на задницу Мил, пока она шла передо мной.

– Интересно. – Никсон рассматривал его карту.

– Что? – этот маленький мистер Уильям Хералд был адски тяжелым.

– Ты желаешь девушку, но не мою.

– Что? Тебе не нравиться?

Он ухмыльнулся, его кольцо было зажато между зубов:

– Я нахожу это чертовски веселым. И чтобы ты знал, я рад что не придется убивать тебя.

–Я тоже люблю тебя, брат.

– Брат? – переспросил парень.

Текс снова ударил его в челюсть. Удар был таким сильным, что я услышал, как его кость треснула.

– Спасибо, мужик.

Он широко улыбнулся, его глаза помутнели от волнения. Ах, как он любил убивать.

– Для чего же еще нужны друзья?

Мы затащили Уильяма в пустую комнату и включили свет. Бонус – в отеле Хард Рок было сумасшедшее, темное освещение, а также кровавый ковролин. Кровь? Нет проблем. Очевидно, что такой ковер может быть использован не только для рок-звезд.

Никсон затащил Уильяма на кресло и начал привязывать его.

– Позволь мне. – я потрещал костяшками пальцев.

– Потому что…? – его брови взлетели вверх.

– Потому что я говорил серьезно о сексе, и если эта проклятая женщина прикусит губу еще хоть раз, я выпрыгну из окна гостиничного номера.

Никсон кивнул, а его смех эхом распространился по пустой комнате.

– Дерзай, рок-звезда.

Глава 24. Мил

Пока мальчики проводили кровавый допрос в нашем гостиничном номере, девочки и я засели в номере Трейс и Никсона.

Он был просторным, с красно-черными коврами на полу и с видом на дорогу. В дневном свете Вегас выглядел совсем не так, как я его помнила. Опять же, я была молодой, глупой девушкой, которая влюбилась в зеленоглазого мальчика и верила, что он мог спасти меня от моей сраной жизни.

Удивительно, что история повторяется.

– Вина? – предложила Трейс.

Я обернулась и кивнула. Она держала бутылку в воздухе и ухмылялась.

– Мы должны съесть все из холодильника и записать это на счет Текса. – пробормотала Мо с горечью, несмотря на то, что она улыбалась.

– Можем, – согласилась я, – но это не то чтобы повредит его банковский счет.

Обе девушки уставились на меня, будто я сказала, что я озвучивала Шрека и родилась в Шотландии.

– Э, Мил? – голос Трейс был пропитан беспокойством. – Текс…

– Оставь это. – выплюнула Мо.

– Что? – я развела руками и подошла к кровати. – Текс что?

Глаза Трейс метались между мной и Мо, как будто она пыталась получить разрешения Мо, чтобы рассказать мне что-то о Тексе.

– Ладно! – вскрикнула Мо. – Он не похож на нас.

– Он что, инопланетянин? – пошутила я.

Трейс хихикнула, выкручивая пробку вина, и начала разливать его в рюмки.

– Точно. Он – пришелец. Давайте оставим этот вариант.

Мо взяла у Трейс вино и выругалась.

– Мы были чем-то большим, чем просто Мо и Текс. Мы были вместе. Мой собственный отец был против наших отношений с самого начала, тогда он все еще не был моим отцом, но все же. Я была так взволнована, когда… – ее нижняя губа задрожала, и она взглянула на бокал.

Номер погряз в тишине и напряжении. Я не была уверена, стоит ли говорить что-то. Мы встретились глазами с Трейс. Она слегка покачала головой и протянула мне бокал. Я сделала глоток и подождала.

Мо вздохнула.

– Мы привыкли играть друг с другом.

–Ты и Текс? – я хлебнула еще вина. Блин, я завидовала парням. По крайней мере они не были свидетелями эмоционального срыва. Я не знала, что сказать для утешения, правда, не знала. Мы не были знакомы настолько, чтобы обняться в духе утешения лучшего друга. И я не знала Текса до такой степени, чтобы потрепать его или повесить его фото на мишень.

Меня оставили в неудобном положении, я почувствовала себя третий лишней, посторонним наблюдателем. Впервые я нуждалась в друзьях, я желала, чтобы они были у меня.

– Да. Мы играли в прятки. Я знаю, это глупо, но мне нравилось, когда он искал меня. Я ощущала себя значимой. Будто я была для него сокровищем. А самой лучшей частью было то, что он всегда находил меня. В конце концов, это были я и Текс. Мы выросли в этом мире, я терялась, а он искал меня. Мы быстро стали большим, чем просто друзьями. Я не заметила его чувств, пока не стало слишком поздно.

Я сглотнула. Эти истории были слишком похожи. Мо и Текс, я и Чейз. Страшно было осознавать, что ключи от твоего сердца принадлежат другому. Ты становишься беспомощным, потому что контроль переходит в руки другого человека. Если эти руки уронят ключ, твое сердце будет потеряно и навсегда разбито.

Вот что я чувствовала к Чейзу. То, что чувствовала Мо по отношению к Тексу, а Трейс, как я считала, ощущала к Никсону.

Они так много значили для нас, что потерять их – все равно что потерять саму себя. Как оправиться от этого?