Текст книги "Ведьмочка для художника, или Возвращение в Мир Мечты (СИ)"

Автор книги: Регина Хайруллова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 19. Дневник (Возвращение)

Казалось, целую вечность этот потусторонний поток проходил сквозь Артура, который становился прозрачным всё больше и больше. Когда я вдруг поняла, что ещё миг – и он исчезнет, пропадёт навсегда вместе с этим деревом, вот тогда я заплакала.

Мне до сих пор больно. В груди всё сжалось в тугой комок, стало так тяжело и как-то… как-то неприятно, даже не то это слово. Было едва терпимо. И мешало то, что ничего я не делала.

Хотя могла. Конечно я могла, но боялась. Страх сковывал, и я приросла к земле. И я вонзала ногти в ладони, и было больно, но в груди было куда больнее.

– Не бойся, – сказал Хэйден, и путы рассеялись. Я вдруг поняла, что мне надо делать.

Плохо помню дальнейшее. Кажется, я всё-таки отняла руку Артура от дерева, меня ударило то ли током, то ли мощной струёй. Она залила моё сознание, и я перестала воспринимать что бы то ни было.

А когда очнулась на колючей траве с ярким запахом чабреца, Артур стоял надо мной с широко раскрытыми глазами. Вот тогда-то я и увидела их по-настоящему. Серые, полные внутренней уверенности и спокойствия, которое передалось и мне.

Я глядела на его чёрные волосы, на эту щетину, которой хотела бы коснуться. А он что-то говорил. Обмахивал мне лицо каким-то огромным листком, но в ушах звенело, и я могла лишь смотреть и чувствовать прохладу этого ветерка.

– Ты жив? – спросила я, когда снова смогла слышать.

– Как посмотреть. Ты меня бесконечно напугала.

Он помог мне подняться, и я увидела Хэйдена в стороне. Тот стоял нахмуренный и до того погружённый в свои мысли, что не сразу заметил мой пристальный взгляд.

Я вспомнила, что сказала ему. Я поняла, что этого никак нельзя было говорить.

– Что ты узнал от Древа? – спросила я Артура.

– Почти ничего. То, что мы ищем, скрыто от обычных жителей. Видимо, только хранители могут узнавать подобные вещи. Не бойся, мы что-нибудь придумаем.

– Может, у меня получится? – тихо спросила я и тут же пожалела об этом: дерево едва не уничтожило Артура, что же оно сделает со мной?

– Нельзя рисковать.

– Если что-то пойдёт не так, просто заберёшь меня от дерева. Вдруг мне удастся? – сказала я с такой уверенностью в голосе, что убедила и Артура. Я откуда-то знала, что всё будет хорошо, что всё получится.

– Может, ты и права… Ладно, но делай всё быстро, пока нет Хэйдена. Главное, помни, что ты хочешь узнать.

Я подошла к саженцу.

– Я рядом, – сказал Артур. Я ощутила его присутствие за спиной. Он словно направлял меня.

Шершавый ствол, похожий на ствол молодой берёзы. Тонкая кора, под которой словно пульсируют сосуды, несущие в себе вместо крови информацию. И могучие корни как у дуба. Сочетание противоположностей.

«Как мне вернуться? – спросила я то ли себя, то ли дерево. – Покажи, пожалуйста, как мне вернуться на Землю». Я видела звёзды, я была среди них, я парила гордой птицею меж планетами и системами, я была подобна богине из отражения в ручье, я и была богиней, я была той, кто всё знает, всё ведает, я перемещалась в чужие края, дальше и Земли, и Мира Мечты, и дальше того, что способен постичь наш разум, и я отключила его, и я лишь воспринимала. Чистой душой. Очищенной душой.

Галактики кружили в пчелином танце, Млечный Путь остался далеко позади, и я тоже танцевала вальс с неведомыми богами, и я пела, и им нравилось, и они кивали мне, и были они подобны сгусткам чистого света, и были эти места райскими.

Шершавый ствол под пальцами пульсирует.

«Как мне вернуться? – шепчу я, но ответа нет и не будет. Не последует для меня никакого ответа, ведь он и так есть во мне, внутри меня скрыт, надо его лишь отыскать. – Как его отыскать?»

– Просто иди. Быстро и прямо, – донёсся до меня голос откуда-то издалека или изнутри – здесь ничего не разобрать, ведь никаких границ нет, я стою на пограничье, я и есть это пограничье, в котором сливаются миры, в котором соприкасаются мысли и чувства, в котором теплится жизнь. Моя жизнь, моя человеческая жизнь, оставленная где-то далеко-далеко, где меня ждут, где меня любят, где меня зовут. И я люблю их. Люблю свою жизнь. Благодарю мир за то, что она у меня есть. – Просто иди, – сказал Богиня из отражения в ручье, и я пошла. Чьё-то прикосновение на миг остановило меня, но тут же направило в нужную сторону.

Меня куда-то втолкнули. Как бывает во сне, когда вдруг оступишься на лестнице и проснёшься, и сердце так сильно стучит, и потом никак не уснуть снова.

Я очнулась на берегу моря. В груди болело, голова кружилась, в ушах стоял звон. Вокруг были разбросанные камни. Погнутый велосипед. Шею грел кулон, который Артур подарил мне на карнавале. Всё плыло перед глазами, но я нашла в себе силы сесть.

Вот так кончается эта часть истории. Пока я записывала её, я вновь всё прожила. Сила слов велика, как и сила мыслей. Теперь я уверена, что это был совсем не сон. Таких снов не бывает.

Вернусь ли я в тот удивительный Мир Мечты? Кто знает. Но Артура я люблю, где бы он ни был. Я люблю его, и мы будем вместе. Быть может, он мне повстречается мне и на Земле.

Глава 20. Разговор с Хранителем

Небо. Безоблачное и неподвижное. На его фоне расплывчатый силуэт, который быстро исчезает. И белая точка.

– Не делай резких движений, – сказал далёкий голос, и я вздрогнула. Небо тут же обратилось всего лишь голубым потолком, на котором головой вниз висела белая летучая мышь и хлопала глазами. Я резко села. Всё покрылось светящимися пятнами, искрами и вдруг потемнело. Я легла обратно на что-то мягкое и прохладное вроде больничной кушетки.

– Где я? Что случилось? Где Артур?

Я пока не видела ничего, я и голос-то свой почти не слышала: всё гудело и жужжало подобно гигантскому рою насекомых. От этого сравнения меня передёрнуло. Зажмурилась, потирая виски.

– Целых три вопроса, – усмехнулся кто-то, и голос его донёсся отчётливей, так что я открыла глаза и снова увидела потолок. Повернулась. Сбоку стоял мужчина в расписном балахоне и в маске, похожей на ту, что я видела много лет назад у стража. – Но тебе повезло: я знаю ответы, а ты знаешь то, что нужно мне. Как насчёт обмена информацией? – он помолчал, но я ничего не ответила. – Расскажу о том, кто ты на самом деле и где сейчас находишься. Взамен нужно лишь одно. Скажи, как ты сохранила память?

– Мне нечего ответить. Где Артур?

– Артур… – повторил незнакомец и прошёлся по комнате, нервно закуривая сигару. – Ты не знаешь, кто я, верно?

– Откуда мне знать, – меня раздражало, что он так бодро ходит, тогда как я лежу с головокружением, словно больна чем-то. Я приподнялась на локте. Взгляд снова натолкнулся на летучую мышь, которую где-то уже видела, но не могла вспомнить где. Та хлопала глазами и смотрела чересчур осознанно для животного. Словно слушала разговор и и понимала его.

– Лежи, – резко сказал он. – Не двигайся или снова потеряешь сознание.

– Да кто вы такой? И почему тут эта мышь? – я наконец села на кушетке и разглядела собеседника: длиннобородый мужчина в золотой маске, скрывающей всё лицо.

– Какая ещё мышь? Не неси чепуху, девчонка. Я – Хранитель. Я скажу, где Артур и что было вчерашней ночью, но взамен ты ответишь на мой вопрос.

– Я попытаюсь, – уступила я, ломая голову над тем, как бы выбраться из этой комнаты.

Дверь закрыта и наверняка заперта. Рядом незнакомый и странного вида мужчина, который требует какую-то информацию. Мысли напрашивались не самые радужные.

«Если закричу, услышит хоть кто-то, кто сможет помочь? – подумала я, потирая правый висок, болевший сильней левого. – Вряд ли. Они тут все одним миром мазаны. Или Артур тоже где-то здесь? Какого я вообще здесь сижу? Что это за тип такой? Чего ему надо?»

– Итак, ты знаешь, что Артура изгнали из стражей после пожара в Библиотеке? Тогда исчезли сотни книг, а ещё тысячи пострадали, потому что он самовольно оставил пост у Костра, – сдержанно начал Хранитель, покуривая сигару. – Его огонь – само отчаяние. Пришлось уничтожить этот драгоценный артефакт. Ты знала это?

– Нет. Мне это ни к чему. Выпустите меня отсюда, – сказала я, вскочила на ноги и с силой дёрнула дверь. Та, конечно же, оказалась заперта.

Хранитель молча курил и наблюдал за тем, как я рвала дверь на себя и толкала её плечом наружу.

– Выпустите! – закричала я, но никто не открыл дверь.

– А теперь сядь и слушай дальше.

Я осталась стоять у выхода, поглядывая на летучую мышь. Так было хоть немного, но спокойнее. Ударить бы его чем-нибудь и сбежать. Я оглядела пустую, если не считать кушетки, комнату. Но как? Даже окна нет. Да и бить нечем.

– В таком случае, будь я на твоём месте, я бы не доверял ему. Вчера вы вместе были на ночи тумана. И кто привёл тебя? – Я не видела лица Хранителя, но казалось, что он усмехается и от этого всё больше хотелось ударить. – Мы разделили вас, тебя забрали сюда, чтобы выяснить нужную нам информацию, а его восстановили в стражи, убрав из документов сведения о пожаре. Он выполнил свою часть договора, мы – свою.

Я молча села на кушетку. Голова раскалывалась, словно собиралась разойтись по швам и ничего не воспринимала, хотелось воды и свежего воздуха, а Хранитель продолжал говорить:

– Он собирал сведения о тебе, работал на нас. Я лично обещал восстановить его за ответ на тот самый вопрос: как тебе удалось сохранить воспоминания при переходе. Но Артур не смог узнать. Мне пришлось взять всё в свои руки, и вот ты здесь. А теперь слушай внимательно, девочка, – сказал он, подошёл вплотную ко мне и наклонился. – Если поможешь нам, получишь право жить в Мире Мечты столько, сколько влезет. А откажешься говорить, отправим на дорогу в Пустоту, где души почти всех распадаются на частицы. И либо переродишься, получишь новый шанс, либо исчезнешь изо всех миров. Обратишься в пепел, в воспоминание. Умрёшь по-настоящему. Не советую проверять, – сказал он истинно злодейским голосом, но не тем безумным, которым кричат в фильмах, а до жути сдержанным, так что из него словно бы сочился яд. – Я дам тебе время на обдумывание, – с этими словами он выпрямился и быстро отворил дверь своим ключом. Я вскочила, чтобы выбежать, но замок уже щелкнул.

Глава 21. Записка от Артура

Тишина. Только дыхание, только тревожно бьющее сердце, что мечется в груди. Куда идти? Кого звать на помощь? Кому верить? Неужели он и правда предал? Специально подстроил всё так, чтобы заманить в логово Хранителя?

В груди что-то разрывалось. И боль от этого разбегалась по всему нутру, сдавливая ребра, не давая дышать. Я мысленно рвала все связи с Артуром, все золотистые нити, какими мы были связаны. И даже толстый светящийся канат я медленно разбирала, и он разлетался светлячками и мотыльками, серебристыми бабочками, золотящейся пыльцой. Он всё истончался и истончался, но никак не исчезал. Тогда я на миг остановилась. Убить ли всю связь? Разорвать ли?

Вспомнились его огненные поцелуи. Мурашки по всему телу, вздохи и признания. Мог ли он делать всё это понарошку? Оставаясь бесчувственным ко мне? Не зря же он так и не сказал, что любит. Не зря ведь.

И я обращаю пульсирующую ниточку в золотую чайку, которая уносится в небеса. Всё.

Но делать дальше? Как выбраться из этого места? Я хочу наружу. К людям, к мирянам, к кому-то доброму и хорошему.

Так много всего навалилось, так сильно я впивалась ногтями в ладони, что я заплакала. Я обнимала себя за плечи и что-то напевала. Какую-то колыбельную без слов. Покачивалась из стороны в сторону, сидя на холодной кушетке, и так становилось чуть легче, вот только голова совсем болела.

– Всё будет хорошо, – сказал чей-то тоненький голосок, и я подняла глаза. Говорила летучая мышь. Меня это даже не удивило. Словно так оно и должно быть.

«Просто смотри, – повторяла я себе. – Просто смотри прямо». И я видела гладкую недавно окрашенную в розовый0 стену. Снизу по ней бежала трещинка, которая замерла, притаилась на какое-то время, пока я не отвернусь. Тогда она снова побежит наверх.

«И мне бы так побежать. Уйти из этого места. И из Мира Мечты, наверное, тоже. Разве я так себе всё представляла? Разве такого я ждала?» – думала я и вспоминала свои грёзы. Мы с Артуром должны были сразу же пожениться и наконец слиться в долгом поцелуе, который виделся мне во снах все девять лет. Он должен был творить в своей мастерской целыми ночами, а я бы носила ему туда блинчики. Или пирог. Или ещё что-нибудь. Вместе бы завтракали и отправлялись на прогулку по Городу Мечты.

Потом бродили бы по улочкам, заходили в забегаловки, обедали в них, а по вечером шли на выставки картин Артура де Вильбурга.

Это, знаете ли, прекрасное имя для художника. С неким налётом французской изысканности, тут даже подпись на этом земном языке, удивительно! Это «де» полно утончённости, полно какой-то изящности. Ровно как и его полотна. Вы только взгляните – этот пейзаж написан в тяжёлое время разлуки со своей любовью – тут я смущённо опускаю глаза – со своей музой, которую наш дорогой художник не переставал чувствовать ни на миг. Скажите, пожалуйста, что вы хотели поведать нам своей работой?

– Что я люблю Мирославу, – говорит Артур в микрофон, отстраняет его рукой, встаёт на колено и протягивает кольцо в коробочке. Непременно в красной бархатной коробочке. – Выйдешь за меня?

Больно.

Как же больно от этих несбывшихся грёз. Как они наивны. Как глупы. Столько было раздумий, страхов, надежд, а всё для чего? Чтобы сидеть в какой-то комнате, слушать угрозы о Пустоте и отвечать на вопрос, на который нет ни у кого ответа.

Я легла на спину.

Голубой потолок и одинокая лампочка. Окон нет. Дверь одна. Рядом белая летучая мышь с пушистой головой. Время от времени говорит со мной.

– Как выбраться? – спросила я, и в этот момент под дверь просунули сложенный пополам листок. Я вскочила и развернула записку.

Буквы стали проявляться не на бумаге, а словно внутри меня, будто чья-то рука выписывала их на сетчатке или напрямую в сознании.

«Кто-то подставил нас. Убеди Хранителя, что ты не человек…»

– Не читайте, – сказала мышь, и буквы исчезли.

– Почему?

– Не надо. Это не Артур прислал.

Странным было абсолютно всё. Почему Артур? Или не Артур? Что это за бумага такая, у которой чернила проявляются в голове? Почему нельзя читать? Что вообще происходит?

– Успокойтесь, Мирослава. Всё хорошо, – добавила мышь и медленно испарилась. В этот момент снаружи кто-то покрутил дверную ручку.

Глава 22. Мраморное здание

Дверь открылась. Я быстро встала с кушетки и выглянула в длинный коридор: никого. Только белые, словно выцветшие или побледневшие стены.

Я ступала по холодной плитке, постоянно оглядываясь и ища летучую мышь. Она точно была где-то рядом. Я знала это. Но пока не видела.

Я не смогла вспомнить, куда подевалась обувь. Куда вообще всё подевалось? Ведь были же, наверно, какие-то вещи с собой, было даже что-то ещё, что-то очень важное. По привычке коснулась шеи: кулон. На месте. Всё хорошо.

А коридор пляшет. Будто расширяется и вибрирует. Стены плавно уводят то влево, то вправо, словно в каком-то танце. Они манят, но не настаивают на своём ритме, я могу выбрать: следовать ему или нет. Я свободна.

Стены расходятся по сторонам и замыкаются в обширную площадь.

Полукруг из столбов, образующий величественное мраморное здание с розоватыми и голубыми разводами. Крепкие светлые колонны поддерживают купол. Взглянешь вверх – увидишь, как правильно сходятся все линии, какая точность царит в этом просторном здании, как всё высчитано и вымерено. До того гармонично, что внутри у тебя спокойствие и нега.

Тихая мелодия кружит рядом, заворачивается и предлагает отнести к самому небу. Но пока рано. Пока я здесь, у здания.

Касаюсь холодного мрамора, провожу ладонью по гладкой колонне, обхожу её кругом. Улыбаюсь. А мелодия рядышком, совсем близко. Танцует, вьётся ленточкой, оборачиваясь вслед за мной вокруг колонны. Идём к соседней. И дальше, дальше, обходя каждую. Что-то в этом есть важное, что-то сильное и значимое я делаю, но пока не понимаю что именно. Хотелось бы осознавать свои действия, но пока я не умею.

Что-то внутри меня повело к просторной галерее, сквозь неё, дальше – в пещеру, стены которой были усыпаны сотнями звёзд. Где-то далеко чуть слышно капала вода.

Увидела Артура. Но я была до того спокойна, что лишь кивнула ему. Он, кажется, даже не заметил, потому что прошёл мимо и прямо.

Дверь.

Широко раскрытая, манящая. Один лишь шаг – и ты окунёшься в полнейшее, в блаженнейшее небытие. Им веет из-за Двери, оно манит, оно нежно окутывает и вовлекает, и ты уже поднимаешь ногу, чтобы войти туда, но грохот разрывает чары.

Кто-то несётся сломя голову, кто-то роняет камни со стен.

– Скорей, скорей! Крутите! – кричит он, задыхаясь, и я узнаю в нём Хэйдена.

А за ним погоня. Двое стражей в птичьих масках. Совсем близко. Но и он почти у самой Двери, рядом со мной и Артуром.

Хэйден уже тут. Крутим настенное колесо, и Артур тоже, он наконец пришёл в себя. Как тяжело! Как скрипит, как шумно вокруг. Как кружится голова. И стражи почти здесь.

Вдруг колесо поддаётся, кто-то толкает сзади, я оступаюсь и…

Глава 23. Переход

И вот всё туманится. Брешь раскрывается, заволакивает, и я уплываю…

Чувствую, что Артур поблизости. С ним можно. Он проследит, чтобы всё было так, как нужно.

Доносится тихое пение. И световые полуточки-полупунктиры пульсируют, заворачивают по кругу, так и вертят по часовой стрелке, так и просачиваются в этот Мир Мечты.

Предо мною спирали, множество путей, множество мест вокруг. Хоть дверь и одна, но ведёт она каждого в разные края. Кто куда готов, кому куда можно.

Ты это просто знаешь. Знание дано тебе.

Куда же идти?.. Как мне лучше выбрать? Впрочем, хотелось бы, чтобы спокойно и хорошо стало прямо здесь, у нас. Но пока как есть.

Пение.

Тихое-тихое, едва уловимое даже не слухом, а чем-то иным, более чутким. Где откликаются эти чарующие звуки то ли голоса, то ли арфы, то ли флейты, то ли… Нет слов пока, не подобрать их, хотя хочу.

Мелькают, мерцают, проплывают, словно в эфире, полупрозрачные создания с крылами, сотканными из чистого сияния. Они подобны то птицам, то прекрасным девам, то юношам, то изогнутым стволам, то струистым, ещё не ясным для моего понимания существам, что видятся пока сгустками, мазками света. Прямо как звёзды на небе. Неужели и они?..

Но выбрать всё же нужно. Вот только что?

– Я проверю, – слышу я голос Артура и чувствую облегчение на душе. Пусть пойдёт первым, пусть разведает путь. А я следом. И Хэйдена тоже пропущу, пускай ступает вперёд.

Что ждёт нас за проходом? Я надеюсь, что свет и добро.

Глава 24. Другой Хранитель

– Они хотели отправить вас на дорогу в Пустоту, – слышу я голос Хэйдена и плавно движусь в его сторону. Медленно опускаюсь, открываю глаза.

Вокруг степь. Колышутся травы, на горизонте синеют остроконечные горы с множеством пиков. Тёплый ветер обдувает лицо. Хорошо и спокойно, как я и просила. Благодарю.

Вдруг услышала вздох и всхлип. Оглянулась.

Хэйден, согнувшись пополам, стоял рядом с Артуром, который потирал руку.

– Предатель, – процедил он.

– Не стану оправдываться, – пробормотал Хэйден.

– Я ничего не понимаю, – сказала я. – Что происходит? Что вообще случилось? Мне говорили, что… Знаешь, Хранитель сказал про тебя, Артур, много плохого…

– Хранитель? Кто-то звал меня? – послышался бодрый голос, от которого мы все вздрогнули и оглянулись.

Старик в развевающихся одеждах и золотой маске. Кудесник, алхимик из древних времён, который ещё тогда раскрыл многие тайны природы. Вот он берёт две почти не видимые глазу пылинки, два светящихся сгустка в одну руку, а ещё четыре – в другую, соединяет ладони, раскрывает их, и вверх взлетает нечто новое.

– Гелий, – пояснил он. – Вы обеспокоены?

– Простите нас, Хранитель, за вторжение, – сказал Артур, склонив голову. – Мы оказались здесь, ища приюта и спокойствия.

– Хорошо, оставайтесь, – просто ответил он и отошёл.

То ли гениальный учёный, то ли волшебник, то ли тот, кто подобно Богу созидает. Отыскивает взглядом и руками никому не видимые колебания, тонкими пальцами вытягивает эти нити и собирает в пучки пульсирующего света, съединяет в пылинки, в полупрозрачный силуэт, который медленно насыщается, обретает очертания, наполненность – и вот сейчас это золотой компас. А теперь трехногое крошечное существо. И зелёная почка, из которой прорастёт гигантский дуб – его уже почти видно, он ощущается, почти осязается чем-то периферийным, но пока никак не улавливается сознанием. А хотелось бы.

Сияющий дождь наоборот – вот лучшее описание того, что видели мы. Созидаемое переливалось и стройными потоками уплывало ввысь, где вскоре пропадало для нас.

В его пальцах сосредоточена сила. В его ладонях рождаются те и то, что составляет саму Жизнь.

– Ему ведь можно доверять? – тихо спросила я у Артура, хотя уже точно знала, что можно.

– Да, – сказал он и взял меня за руку. Я заглянула в его глаза и вдруг вспомнила, как была обижена на него, как разрывала всю связь между нами. Как я могу восстановить её? Как лучше создать связь с тем, кого я люблю? Впрочем, она ведь и так есть. Раз мы отыскали друг друга, раз мы вместе, то всё хорошо.

Как я могла поверить, что Артур предал меня? Как глупо. Я была обижена, была зла на него, но теперь я спокойна. Хотелось бы ещё больше безмятежности, но пока не получается.

– Обними меня, пожалуйста.

И он обнял. И всё беспокойное, всё лишнее, что металось внутри меня, доводя до срывов, то унося далеко, слишком далеко ввысь, то роняя под самую землю, то растаскивая в стороны, то разрывая и снова сталкивая, возмущая мысли и чувства – всё утихло. Ушло. Сменилось благостным состоянием глубокого, полного умиротворения, из которого я и созерцаю, и действую во благо себе и другим. Уверенность и земля под ногами.

– Ну как? Всё хорошо?

Я кивнула.

– А куда он делся? – спросил Хэйден, и я оглянулась. – Неужели докладывает о нас Хранителю? Видите ли, скоро за нами придут из Министерства…

Я отчётливо увидела, как обеспокоен он, как встревожен, как не хватает ему этой корневой уверенности мужчин.

– За вами и правда придут, однако сперва стражам и хранителям придётся поискать место, в которое вас занесло, – донёсся сверху бодрый голос.

Я подняла голову, но никого не увидела.

– Где вы?

– Я там, где есть жизнь. Однако сейчас перед вами, – сказал он и возник из ниоткуда. – Что ж, путники, вас изгнали? Нет, не отвечайте, – старец одним движением руки остановил Артура. – Я и так знаю.

– Откуда? – насторожился Хэйден.

– Да ведь я Хранитель жизни. Мне положено ведать то, чего не ведают другие.

– Скажите, вы уже сообщили о нас в столицу? – спросил Артур де Вильбург.

– Однако моя работа не в этом. Пусть сами разбираются.

– Я знала, что вам можно доверять. Благодарю.

Старец довольно улыбнулся.

– В этом месте, – он обвёл руками земли цвета осенних трав и камышовых колосьев, что сияли в лучах дневного светила и казались золотисто-прозрачными, едва осязаемыми. А всё же они были здесь. Колыхались на ветру, шурша и умиротворяя, – вы гости, а гости, однако, бывают здесь крайне редко. Так что я рад вам. Пока сюда не явился мой старый знакомый Хранитель, советую отдохнуть. А когда он придёт… Разберёмся. Кстати, юноша, – он посмотрел на Артура, и мне стало так смешно, что я еле сдержала улыбку: какой из него юноша, – вы, случайно, не горец? Мне знакомы эти черты, как-то раз я сотворил первого горца.

– Нет, я бесконечно далёк от этого древнего рода.

– Однако… – он помолчал и добавил: – Ваш брат всё-таки ближе к ним. Должно быть, этой крови в нём больше.

– У меня никогда не было брата, – сказал Артур и стал теребить в руках хронометр. Это, должно быть, новая привычка. Раньше, когда нервничал, гладил Сириуса.

Как же мало я, оказывается, знаю Артура. У него есть брат, он горец. Как странно. До чего непривычно слышать о том, что у Артура есть родственники. Мне он всегда казался каким-то отделённым ото всех в Мире Мечты, каким-то обособленным причём настолько, что я и не могла представить, да и до сих пор не могу, что он когда-то ходил за руку с мамой или папой. Артур словно одинокая скала, которая борется со стихиями, но продолжает отчаянно сопротивляться вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью. Но зачем? Чего он хочет этим добиться? Или это – обыкновенное упрямство? О да, он упрямый, тут не поспоришь. Но ведь я и сама была такой же совсем недавно, до моего путешествия.

Я снова прислушалась.

– Однако вы заблуждаетесь, мой дорогой гость. Рядом со мной две родственные души. А третья полна тем, о чём и помыслить не может.

Артур и Хэйден стояли друг против друга с такими лицами, будто их ударили чем-то тяжёлым по голове.

– Это же нелепо. Я сын Вильбургов, а он никакой не горец.

– А я? – переспросила я. Что значит полна тем, о чём и помыслить не могу? Это про любовь к Артуру или нет? Или… Неужели про ветер? Может ли быть, что я и правда его слышу, чувствую, что он и в самом деле отвечает мне, а не я сама всё это придумала? – Я-то тут причём?

– В вас есть сила, вы и сами о ней ведаете. А вы, мой друг, всё прекрасно знаете о своих родителях. Сейчас же прошу простить меня: я должен продолжить работу, – сказал он и снова растворился, оставив всех нас в тишине осенних степей.