![](/files/books/160/oblozhka-knigi-seks-na-odnu-noch.-ili-na-dve-lp-376133.jpg)
Текст книги "Секс на одну ночь... или на две (ЛП)"
Автор книги: Райан Рингблум
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 3. Я против грибов
Холли
ДВОЕ ЕГО ДРУЗЕЙ кажутся намного старше него. Моя нога нервно дёргается под столом, когда я украдкой бросаю на него взгляд, все еще не уверенная, что он вернется. Я достаю тюбик из сумочки и позволяю своим каштановым волосам упасть на лицо, чтобы незаметно нанести блеск. Бабочки взлетают в животе, когда я поднимаю глаза и вижу, как он подходит к столику. Я заталкиваю тюбик обратно в сумку и выпрямляюсь на месте, мои заново накрашенные губы растягиваются в приветственной улыбке.
– Может, ты не против пойти в другое место? Где будет не так громко и безумно? – спрашивает он, удивляя меня. Если верить Джейн, встреча в этом месте изначально была его идеей, это его любимый бар. Я, с другой стороны, не переношу толпы людей в подобных заведениях, не учитывая еще и того факта, что сегодня здесь полно зомби, вампиров и девушек в распутных костюмах. Я поправляю бантики на чулках, завязывая их туже. Стеклянные замки, Холли.
– Я бы с радостью куда-нибудь пошла, я провела здесь уже два часа.
– Два часа? – его лицо мрачнеет. – Ты ждала два часа?
– Эм, да, Джейн сказала, ты хотел встретиться в семь. – Он смотрит на свои часы и хмурится. Я знаю, что сейчас должно быть уже около половины десятого. – Все хорошо?
– Мне просто жаль, что тебе пришлось ждать так долго. Я не знал… – Его голос затихает, когда он переводит взгляд себе под ноги.
Его извинение заставляет меня покраснеть.
– Уверена, Джейн перепутала время, или может быть это сделала я. – Такое вполне возможно, я никак не могу собрать мысли в кучу, с тех пор как меня взяли на работу в «ЛейзерШарк». Работа моей мечты по ведению социальных сетей для известной компании с элитными клиентами было единственным положительным моментом в моей жизни за последнее время.
От звука разбившейся бутылки мы оба поворачиваем наши головы к бару. Девушка в костюме горничной взвизгивает и поднимает окровавленный палец к трясущимся губам.
– Черт, думаю ей понадобятся швы! – кричит мумия с двумя бутылками пива в руках. Девушка продолжает посасывать палец, ее плечи подёргиваются от драматичного плача.
– Извини меня на минутку. – Мой притворный доктор проталкивается через толпу к пострадавшей барышне. Мне не слышны его слова, но что бы он не говорил, у него получается убедить ее показать ему рану. Он поднимает ее палец и осматривает его, прежде чем залезть в свой нагрудный карман. Я недоверчиво морщу нос, когда он разрывает небольшой пакетик и, по всей видимости, дезинфицирует кровоточащую ранку, чтобы следом заклеить ее пластырем. Улыбка вновь появляется на ее запачканном тушью лице, и она тянется обнять моего героического кавалера. Странно. Крайне странно.
– Ты принес настоящий реквизит? – спрашиваю я, подозрительно щурясь, когда он возвращается. – Продуманный у тебя костюм на Хэллоуин.
– Это всего лишь пластырь. Большинство людей постоянно носят их с собой, верно?
– Нет, не совсем. И откуда ты знаешь, что ей не нужно накладывать швы?
– Просто небольшой порез, – пожимает он плечами.
– Но что это был за пакетик? С чего он у тебя?
Он вздыхает и посмеивается, игнорируя мой вопрос, затем кладет руку мне на спину.
– Пойдем?
Скорее всего, это все еще влияние алкоголя, но мою поясницу покалывает от его прикосновения, заставляя быстро забыть о загадочном пакетике и раненой горничной.
– Ага, идём.
Не знаю, куда мы собираемся, но я определенно жду момента, когда мы придём туда.
Мэтью
Я СЛЕЖУ за доктором Придурком, пока мы не покидаем бар в безопасности. К счастью, он занят поиском ничего не подозревающих пациентов, а не его девушки.
Духота заполненного бара делает прохладный воздух улицы еще более леденящим. Холли скрещивает руки на груди, и небольшие мурашки появляются на ее открытой коже. Удача вновь на моей стороне, ведь моя машина припаркована прямо перед входом. Я достаю ключи, нажимаю на кнопку, и звучит сигнализация, разблокировавшая двери. Я беру пальто с переднего сиденья и предлагаю его моей замёрзшей медсестре.
– Держи, – раскрываю для нее пальто. Ее крошечная продрогшая фигурка зарывается в мое тёплое пальто, которое фактически поглощает ее. – Ты голодная? – спрашиваю, надеясь на положительный ответ. Неподалёку есть итальянский ресторан, и я бы не отказался от личного времени с ней наедине в тихой кабинке, где мы могли бы узнать друг друга лучше. Плюс, после такого суматошного дня, мой пустой желудок нуждается в пище для поддержания жизни.
– Я не против поесть, – говорит она. – Здесь за углом есть отличная пиццерия.
– «У Ромео», – произносим мы одновременно.
– Ты знаешь об этом заведении? – спрашиваю я.
– Разумеется, я хожу туда все время. – Она прямо начинает светиться. Возможно ли, что я видел ее там до этого? Нет. Ее симпатичное лицо я бы определенно запомнил. – У них лучшая пицца Марсала. Ты пробовал ее?
Я ненавижу грибы, но немного вру ей и говорю:
– Да, я обожаю пиццу Марсала. – Невероятная улыбка расцветает на ее блестящих розовых губах, и она придвигается ближе, когда мы идём в сторону ресторана. Небольшая ложь определенно стоила того.
Мы подходим к традиционному итальянскому ресторану, я открываю стеклянную дверь и придерживаю для нее. Когда она проходит мимо меня, я ощущаю слабый запах ванили. Очко в пользу надежды, что этот сладкий запах впитается в шерсть моего пальто.
– Должна признать, я не была уверена во всем этом свидании вслепую, но теперь я даже рада, что твоя сестра уговорила нас на это.
Я нервно сглатываю от напоминания о ситуации, отягощающей нашу случайную встречу. Теперь, когда мы ушли от безумства переполненного бара, я должен рассказать ей. Прямо сейчас. Рассказать ей, что все это было недоразумением. Возможно, она даже рассмеётся от этого. Или может нет? В любом случае, я не могу позволять ей считать меня кем-то другим. Я открываю рот и тут же закрываю его, не сказав ни слова. Черт подери, что, если я скажу ей, и она уйдёт?
«Пссс, Мэтти, слышишь меня?» – Входящее телепатическое сообщение. – «Чувак, ты не можешь рисковать. Тебе это прекрасно известно, как и мне».
О-оу. Я качаю головой, не обращая внимания на голос, исходящий из места ниже талии. Мы с Холли подходим к стеклянной стойке. Она заказывает кусочек Марсалы, и, разумеется, я обязан поступить так же. Теперь мне придется есть грибы. Доказательство, что за ложь приходится платить. Еще одна причина рассказать ей обо всем и покончить с этим.
«На ней высокие чулки, и я знаю, что ты выдел сиськи, вываливающиеся из ее крошечного облегающего платья. Даже не притворяйся, что не мечтаешь сорвать с нее эту форму и заняться грязными вещами. Прошло уже мноооооооого времени, Мэтти».
Не так уже и много. Я сдаюсь и, вопреки здравому смыслу, признаю присутствие голоса.
«Семнадцать месяцев, шесть дней, одиннадцать часов и сорок три минуты».
Серьезно? Прошло столько времени? Черт, это и правда много.
«Еще как. Послушай меня, Мэтти. Ты не можешь рассказать ей».
Становиться сложно игнорировать мой откровенный член и его веские доводы, почему я должен продолжить шараду. Но я должен быть сильнее. Я качаю головой и задвигаю внутренний голос моего похотливого полового органа, Пина, на задворки сознания. Я не такой парень. Время сорвать этот прилипший пластырь и признаться ей.
Мы выбираем кабинку в дальнем углу, и Холли снимает мое пальто.
«Сиськи! Сиськи! Сиськи!» – заводит сирену Пин.
Я игнорирую его. Мой взгляд опускается на переднюю часть ее униформы.
«Сиськи! Сиськи! Сиськи!»
Черт, нет, я так не поступлю.
– Ты в порядке? – Холли внезапно прерывает мой извращённый спор с бесстыжим половым органом. Я с трудом перевожу глаза с ее декольте к ее смущённому лицу.
– Этот костюм просто ужасен, да? – Она опускает голову и дёргает молнию, пытаясь застегнуть ее выше. – Мне не стоило выбирать такой глупый костюм. Просто, ты же так не поступил, на тебе настоящая униформа. Лучше бы я сделала так же. Это все, наверное, выглядит отвратительно.
– Нет, он смотрится прекрасно, – отвечаю я слишком быстро и пытаюсь исправиться. – У многих медсестёр большая, эм… – Моя попытка с треском проваливается. Возможные окончания предложения пролетают в моей голове, но они все не подходят, и теперь незаконченная фраза висит между нами, создавая неловкую тишину.
Думаю, я слышу издевательский смех Пина. Это его вина. Я виню его за поглощение большей части крови, что оставило мой мозг истощённым. К счастью, две тарелки горячей, грибной пиццы опускаются перед нами. Я убираю несколько грибов и засовываю кусок в рот, надеясь, что немного пищи поможет мне нормально думать.
– Так, чем ты занимаешься? – меняю тему.
Ее телефон вибрирует на столе. Она поднимает его и хмурится.
– Вот, кстати, звонит мой босс. Ты не против, если я выйду и отвечу?
– Конечно нет. – Я встаю из-за стола вместе с ней, это все лишь проявление галантности, однако кажется старомодным. Она убирает волосы от лица и хихикает над моим благородством. Я задерживаю дыхание, но не могу сдержать улыбку, когда наблюдаю за тем, как она подходит к двери и придерживает ее для вошедшего гостя. Выдох застревает у меня в горле, когда я лучше рассматриваю этого гостя. Мой рот открывается, когда моя невестка Робин заходит и замечает меня. Она машет мне рукой и подходит ближе. Черт.
– Разве ты не должен быть с Кентом и Патриком? – спрашивает она и смотрит на мою тарелку. – Это что, грибы?
– Планы поменялись, – говорю я торопливым голосом, не сводя глаз с двери. – Я здесь с девушкой, но меня зовут не Мэтью, и ты меня не знаешь.
– Что? – Она оглядывается через плечо, осматривая кафе. – О чем ты? Что происходит? Это какая-то странная шутка?
– Нет.
– Мэтью, в чем дело? У тебя все хорошо?
– Я в порядке. – Я продолжаю следить за окном, на случай если появится Холли. Я не хочу, чтобы мне пришлось объяснять, кто такая Робин. Однозначно не до того, как я скажу Холли всю правду. – Пожалуйста, просто… – делаю движение головой в сторону своей невестки, которую я сейчас запутываю до чертиков, показывая, чтобы она ушла. – Я все объясняю позже, клянусь, – шепчу через сжаты зубы.
Робин пожимает плечами, закатывает глаза и отходит, что-то бормоча. Я должен ей серьезное объяснение и извинение. И я предоставлю их, просто не сейчас.
Я сажусь обратно на свое место. Боже, это было близко. Теперь я весь на нервах. Может, не стоило предлагать уйти из бара, потому что пара коктейлей в данный момент были бы к месту.
Холли возвращается через пару минут, после того как Робин спокойно забирает пиццу и уходит.
– Надеюсь ты не против этого. – Она вытаскивает из коричневого бумажного пакета бутылку вина. – Я забежала в магазин по соседству. Здесь разрешено приходить со своими напитками, они даже откроют бутылку и принесут бокалы, если мы попросим. Что думаешь?
– Почему бы и нет.
Невероятно. Она фактически прочитала мои мысли. Эта девушка становится все лучше и лучше. Вино – это просто идеально, то, что мне нужно. Я выпью бокал, расслаблюсь и тогда смогу рассказать ей обо всей путанице с костюмами. Нужно лишь выбрать правильный момент.
Глава 4
Холли
БРАТ ДЖЕЙН ОСУШАЕТ бокал вина; его широкие плечи наконец расслабляются, вместе с остальным его телом. Я знала, что дело было в нервах, нет ничего такого, что не исправит бокал или два вина. Свидания вслепую не бывают простыми, и у меня было небольшое преимущество успокоения нервов двумя шотами, выпитыми перед встречей с ним. Звонок моего босса оказался идеальной причиной сбежать в винный магазин и взять нам бутылку.
Отставив в сторону вежливый разговор, мы переходим к более личным обсуждениям. Для меня становится приятным сюрпризом, когда он позволяет мне взять на себя инициативу и проявляет интерес к моей жизни. Вместо того чтобы просто рассказывать ему о своей работе, я слегка погружаюсь в детали, объясняя почему мне нравится этим заниматься, и как я ежедневно общаюсь с людьми со всего мира. Когда мы переходим к семье, он не прерывает мой бесконечным поток информации о моих двух племянницах. Он усмехается и кивает на мои глупые заявления о диснеевских принцессах, Монстр Хай и, разумеется, Барби, словно понимает, о чем я говорю.
– Мне удалось получить невероятно редкую блестящую игрушку Шопкинс. – Я обрываю себя. Что же, на этом достаточно, я перешла из измерения девчачьих предметов в мир игрушек, о которых не известно ни одному мужчине старше двадцати.
– Где тебе удалось найти супер редкого блестящего Шопкинса? – спрашивает он, его брови сдвигаются в шокированное выражение человека, который не только осознаёт ценность этого предмета, но и искренне желает узнать, где я его отыскала. – Я искал его по всему интернету, – продолжает он, доводя беседу до неудобной паузы.
Он искал его по всему интернету? Он правда сейчас это сказал? Я беру бокал вина и делаю большой глоток, пытаясь осмыслить это. Глоток. Нет. Не получается.
– Действительно? – уверена, что у Джейн нет детей. Могла ли она скрыть какую-то информацию о своём брате? – У тебя есть дети? – спрашиваю его.
Он отрицательно качает головой, его рука тянется к губам. Я улавливаю панику в его круглых глазах, смотрящих на меня. Мое сердце уходит в пятки. Черт. Он что, коллекционирует игрушки или занимается чем-то таким жутким? Взрослый мужчина одержимый детскими игрушками? Он напряженно смотрит на свой бокал вина и делает глоток.
– Ребёнок одного парня с моей работы собирает их, вот откуда я вообще знаю об этих Шопкинс.
Я облокачиваюсь на спинку и отстёгиваю небольшую шапочку от волос, раздумывая, принимаю ли такой ответ. Я стряхиваю волосы с лица и смотрю на мужчину передо мной, прежде чем счесть это за приемлемый ответ. Может дело в том, что он такой милый, рассудительный и, что уж скрывать, невероятно привлекательный! Думаю, мне было бы плевать, окажись он коллекционером игрушек.
Я в долгу у Джейн, ее брат потрясающий. Намного лучше, чем я ожидала. Тем более я не могу забыть о том, насколько он неправдоподобно симпатичный. Я ищу в нем черты, которые похожи на его сестру, но не нахожу таких. Ник высокий и смуглый, по сравнению с мелкими, светлыми чертами моей подруги. Его каштановые волосы топорщатся на макушке, где он уже не раз провел по ним рукой. Невероятно милая привычка, из-за нее мне хочется протянуть руку и прикоснуться к этим растрёпанным волосам, пробежать по ним пальцами, потянуть и просто…
Холли! Держи себя в узде!
Какого черта на меня нашло? Дело в алкоголе? Или в том, что я всю ночь сидела напротив этого сексуального парня, одетая в аналог развратного белья? В нем есть нечто такое, что заставляет мое тело сладко гудеть, чего не было со времён… наверное… никогда.
Он берет бутылку и наполняет оба наших бокала, выливая все до последней капли. Наша пицца съедена, бутылка опустела… черт, значит ли это, что свидание подходит к концу? Я растягиваю свои вино, пытаясь продлить время вместе. Мы достигли неловкой стадии вечера это-свидание-закончилось-теперь-что.
– Это хорошее вино, – говорит он, поворачивая к себе пустую бутылку, чтобы прочитать этикетку. – Мне надо будет когда-нибудь купить себе такое. – Это Пино Гриджио за $8.99, неплохое, но едва ли хорошее. Он тянет время, желая хоть как-то продлить беседу. Я пытаюсь сдержать улыбку, понимая, что он не хочет заканчивать вечер.
– Может, мы возьмём ее прямо сейчас, и ты зайдёшь ко мне? – Моя голова дёргается назад, и рот открывается, поражённый моим собственным прямолинейным вопросом. Боже, что я только что сделала? О боже, он никак не отвечает. Почему он ничего не говорит? Я осмеливаюсь взглянуть на него, расширившиеся ореховые глаза потеряны в размышлениях. Он обдумывает мой вопрос. С чего ему нужно думать об этом? Быстрее, надо сказать, что я передумала.
– С радостью, пойдём, – принимает он мое предложение с сексуальной ухмылкой, которая практически снимает с меня трусики.
У меня проблемы. Серьезные проблемы. Похотливые проблемы. Лучшие в своем виде.
Он вновь предлагает мне свое пальто, и я надеваю его, наслаждаясь теплом. Мои глаза закрываются, я задираю воротник до носа и вдыхаю роскошный мускусный аромат, оставшийся на подкладке пальто. У меня текут слюнки от этого запаха, и жужжание внутри меня становится практически болезненным. Зудящая боль, которая говорит мне, что сегодня я буду делать плохие вещи.
– Ты не в состоянии вести, и хотя я выпил не так много, мне тоже не стоит этого делать. Уже поздно, но с этим невозможно угадать, дети все могут собирать сладости на улицах.
Я ценю его осторожность, она многое говорит о его характере.
– У меня есть приложение такси. – Я установила его как раз для такого случая. Он одобрительно кивает, и я открываю приложение. Требуется нажать всего несколько кнопок, и кто-то уже едет, чтобы забрать нас.
Холодный воздух отрезвляет, пока мы оба стоим в ожидании машины, которая в трёх минутах от нас. Я могу притвориться, что прохлада заставляет меня пожалеть о моем приглашении, но это было огромной ложью. Меня переполняет предвкушение того момента, когда мы приедем ко мне.
Здесь тихо, слишком тихо.
– Ты соврал мне до этого, – нарушаю тишину, надеясь, что он не решит передумать.
Его лицо отображает полный ужас.
– Я… я… я… – заикается он. Очаровательно, как легко его напугать.
– Грибы, – через смех говорю я. – Ты сказал, что любишь пиццу Марсала, но выбрал из нее все грибы.
– Ох, грибы. – Его плечи расслабляются, но нос морщится в отвращении. – Не скажу, что в восторге от грибов на пицце. Полагаю, я просто надеялся впечатлить тебя.
– Впечатлить меня? – Это смешит меня сильнее, и я дразню его: – Что ж, обычно моим критерием для идеального парня является его любовь к грибам. – Он начинает нервно проводить рукой по волосам, с растянувшейся на лице застенчивой улыбкой и опущенными в пол глазами. Я беру его руки в свои и использую их как опору, чтобы дотянуться до его уха и прошептать: – Не волнуйся, я только что пригласила тебя к себе, думаю, меня можно считать достаточно впечатленной.
Мэтью
МОЙ МОЗГ ДЕЛАЕТ последую попытку вразумить меня и убедить поступить правильно. Однако, как только ее горячее дыхание касается моего уха, моя логика официально покидает рабочее место. Я не рассказал ей до этого и очевидно не сделаю этого теперь.
Я кладу обе руки на ее замёрзшие щеки, слегка наклоняя к себе. Ее губы формируют сердечко, ожидая, когда их поцелуют. Я наслаждаюсь этим моментом. Эта невероятно сексуальная девушка хочет моих поцелуев.
Я не упускаю своего шанса.
Ее губы сладкие, и когда она разъединяет их, я ощущаю вино на ее языке. Она восхитительная, мои губы желают продолжать пробовать ее. Я издаю небольшой стон, когда ее пальцы зарываются мне в волосы. Я провожу руками вниз до ее талии, призывая ее подняться и углубить поцелуй. Ее язык ловко выводить все новые и новые круги у меня во рту. С моим отключённым мозгом Пин остаётся за главного. Он, вне себя от радости, подначивает меня скользнуть рукой под одолжённое мной пальто.
«Не стесняйся. Потрогай одну. Нет, лучше две. Подожди, подожди, только одну».
Моя ладонь бегло касается ее одежды, ложась на одну идеально круглую грудь. Это рай. Вполне возможно, совсем скоро, я расстегну это платье и смогу свободно касаться ее груди. От одной мысли моя голова едва не взрывается.
Биип.
Белый Хендай останавливается прямо перед нами, мы же остаёмся в объятиях друг друга. Я наклоняюсь к ней, понижая голос до шёпота.
– Какие правила для такси? Мы оба садимся назад? Или один из нас спереди? – заглядывая на передние сидения, я вижу таращащееся на меня лицо. Не человека. Лошади. Часть праздничного костюма. Огромная фальшивая лошадиная голова на пассажирском месте отвечает на все вопросы. Мы выпускаем друг друга, и оба садимся сзади.
– Уильям Стрит 2/10, это жилой комплекс «Мейпл Апартмент?» – спрашивает водитель, смотря себе в телефон и едва удостоив нас взглядом.
– Да, – подтверждает Холли.
Прежде чем мы уезжаем, мне тоже нужно одно последнее подтверждение от нее.
– Ты уверена, что не против этого? Чтобы я зашёл к тебе?
– Абсолютно. Знаю, все очень быстро, и мы только познакомились, но в определённом смысле я уже знала тебя, ты же брат Джейн.
Как раз-таки нет. Это предложение появляется в моей голове, но так и не покидает моих губ, потому что Холли прижимается ко мне, и ее губы обрушиваются на мои, желая больше поцелуев.
Машина отъезжает. Теперь дороги назад нет.
Глава 5. Коктейли и белое вино
Холли
МЫ ЕДВА ЛИ отрываемся друг от друга, чтобы я достала ключи и открыла дверь, и как только мы, наконец, заходим внутрь, я использую заднюю часть моих фирменных кожаных туфель, чтобы захлопнуть дверь. Уверена, Джейн представляла нечто иное, когда сводила меня со своим братом, но, когда Ник зарывается лицом мне в шею, проводя языком до моего уха, я заталкиваю Джейн в далёкий, далёкий кусочек сознания.
Моя квартира в полном беспорядке, и мы так и не зашли за еще одной бутылкой вина, но я сомневаюсь, что все это сейчас имеет значение.
Огромные руки Ника снимают с меня его пальто, позволяя ему упасть на пол. Его пальцы тянут молнию моей обтягивающей белой униформы медленным, соблазнительным движением. Как только он расстёгивает ее, кончики его пальцев убирают ткань, желая узнать, что скрывается под ней, исследуя мою чувствительную кожу. Мое приглашение зайти ко мне было толстым и прозрачным намёком на секс, и мы не тратим ни секунды. Слава богу, я предпочла сексуальные стринги удобному белью. Требуется лёгкое движение, и мое платье слетает с меня, приземляясь на его пальто.
Его палец цепляется за одну из лямок лифчика, медленно оттягивая ее вниз. Оставленные им на оголённой коже поцелуи заставляют ее покрываться мурашками. Мягкие губы проходятся по моей груди и останавливаются на декольте, где я снова чувствую тепло его языка. Мои колени подкашиваются, высокие каблуки не сильно помогают держать равновесие. Для поддержки я хватаюсь за его плечи.
Все оставшиеся на этот счёт сомнения абсолютно испаряются.
– Холли, – произносит он мое имя, и жар проносится между моих бёдер. Это боль, жажда, требующая утоления, и нарастающая страсть вводит меня в режим порно-звезды. Я смело поощряю его руку, кладя ее туда, куда манит трепет. Мне не удаётся остановить себя от желания потереться о его пальцы, пока он выводит круги на увлажняющемся шёлке.
– Боже. – Мои руки скользят по его бицепсу, ногти погружаются в упругие мышцы. Меня буквально начинает трясти от желания.
Два года с Тайлером, и ни разу он не заставил мое тело реагировать подобным образом. Ни единого раза.
Мы идём спиной вперед в мою комнату. Ник берет все в свои руки, в одно плавное движение, меня разворачивает и прижимает к его твёрдому словно камень паху, что говорит о том, что он заведён так же, как и я. Он начинает расстёгивать мой лифчик, освобождая грудь от сжимающего ее кружева, которое предоставляло дополнительный слой объёма, приподнимало моих девочек и стягивало их вместе.
О-оу, появляется момент осознания. Как только лифчик исчезнет, моя грудь не только станет меньше, но и опустится до нормального состояния, ниже того места, которое было представлено раньше. Я задерживаю дыхание, надеясь, что он не будет против этого. Расстёгнутый лифчик срывают и отбрасывают в сторону. Его руки тянутся ко мне, отчаянно сжимая мою грудь, нетерпеливые пальцы касаются моих напряжённых сосков. Мы оба стонем от ощущения, и я расслабляюсь в его прикосновениях. Если он и заметил, то определенно не возражает.
Меня захватывает желание заставить его почувствовать себя так же невероятно, как и я. Я поворачиваюсь к нему лицом, мое дыхание быстрое и тяжёлое. Я тяну за резинку его форменных штанов и спускаю их. У него вырывается низкий, утробный стон, когда мои руки тянутся к его трусам и обхватывают его эрекцию.
– Так хорошо, – хрипит он. Он задирает футболку, полностью снимая ее. Его тело худое и подтянутое, вплоть до V-образных мышц, которые на подобие стрелы показывают мне правильное направление. Я снимаю каблуки и сажусь на колени, попутно стягивая с него белье. Я хочу попробовать его на вкус, это не является нормой для меня, обычно я такого не делаю. Но желание сильно и мой рот открывается, принимая его. Мой язык извивается, и каждый раз, когда он стонет мое имя, я начинаю сосать сильнее, пока его пальцы зарываются в мои волосы, решительно направляя меня.
Его дыхание учащается, и он заставляет меня подняться, тянется к моим бёдрам, чтобы прижать меня ближе. Его член прижимается к тонкому кусочку шелка между нами. Я больше не принимаю таблетки, но, к счастью, в моей тумбочке остались презервативы. Время перенести эту вечеринку в спальню. Наши пальцы переплетаются, когда я беру его за руку и веду по небольшому коридору.
По пути через комнату, я ловлю свое отражение в зеркале. Мои волосы в беспорядке, грудь открыта, на мне все еще откровенные стринги и чулки озорной медсестры. Подобная картина должна быть для меня красным флагом, призывающим остановиться или хотя бы притормозить, но она делает прямо противоположное: она разжигает меня еще сильнее, усиливая неотложность. Я толкаю его в грудь, спиной на мою кровать. Мягкий свет полной луны за окном освещает комнату. Он приподнимается на локтях, наблюдая за тем, как я выгибаюсь и выставляю задницу, медленно снимая стринги.
– Чулки, оставить или снять? – спрашиваю я, словно дорогая девушка по вызову. Сегодня во мне что-то пробудилось, кто-то щёлкнул выключателем. Хотя я и не чувствую себя пьяной, возможно, комбинация коктейлей и белого вина действует как своеобразный афродизиак. Это вообще возможно? Хмм, это определенно стоит выяснить, потому что, судя по моим ощущениям прямо сейчас, если бы я разлила эту смесь по бутылочкам и начала продавать…
То стала бы миллионером.
Мэтью
– ОСТАВЬ ИХ. – Эти слова отнимают большую порцию кислорода, которого мне и так не хватает. Я тяжело дышу, глотая весь воздух, который могу. Она открывает ящик и передаёт мне презерватив. Это в новинку для меня. Я никогда не спал с женщиной, которую только встретил. Почему же нет? Это прекрасно. Никакие слова не опишут дозу наслаждения, курсирующую по моему телу в этот момент. Кто знал, что идея отключить мозг и послушать свой половой орган принесёт такие шикарные результаты?
Я знал. И не стоит благодарности. Счастливого ХэллоуПИНа!
Она ложится на мягкое покрывало ее кровати, в ожидании, когда я надену защиту. Ее каштановые волосы разметались по подушке, и ее бедра начинают нетерпеливо покачиваться. Даже в самых смелых мечтах я не представлял никого красивее. Она вытягивает свои длинные пальцы и касается кончиками своих губ, смотря на меня с голодом. Черт побери, она такая сексуальная.
Мое тело склоняется над ней. Ее ноги раздвигаются, давая мне полный доступ. Я беру свой твёрдый член и мягко вхожу в нее. Влажный жар приветствует меня, заставляя меня выругаться от радости. Я замираю, нуждаясь в паузе, потому что одно лишнее движение, и все будет кончено.
– Ох, да, – произносит она на выдохе. Ее нетерпеливое маленькое тело переходит к движениям, к которым я не готов. Я усиленно пытаюсь взять себя в руки, замедлить ее. Но ее таз приподнимается, и ее бедра делают это странное круговое движение.
О, дерьмо. Пожалуйста, нет.
А-Б-В-Г-Д-Е-Ё…
Я начинаю в голове повторять алфавит, чтобы продержаться.
…Ж-З-И-Й-К-Л…
Больше круговых движений. Черт возьми, что идет после Л? М, конечно, старая добрая М.
…М-Н-О-П-Р-С-Т…
Просто прошло уже столько времени, и она ощущается чертовски невероятно.
…У-Ф-Х-Ц-Ч-Ш-Щ…
Мне надо продержаться три минуты, жалкие три минуты, чтобы она не посчитала меня жалким лузером, которого не хватает на долго. Холли начинает стонать. Я справлюсь.
…Ъ-Ы-Ь-Э-Ю…
Ее тело начинает извиваться, сжимаясь вокруг моего члена в полной боевой готовности, способного в любой момент кончить.
И Я!
Я!
Я!
Я!
– Ох, черт, Ник… да, черт, – выкрикивает она неправильное имя, даже не представляя, что оно таковым является. Звук имени другого парня действует эффективнее алфавита. Оно даёт мне необходимые две с половиной дополнительные минуты.
Полная круглая грудь Холли поднимается и опадает подо мной. Я поддерживаю равновесие одной рукой, когда она поднимает мои пальцы к своим губам, засовывая два из них в рот и громко их посасывая. Она стонет, прижимая мои влажные пальцы к ее упругим розовым соскам. Все. Мне конец. Никакое количеств букв и неправильных имён в мире не остановят меня от того, чтобы кончить в этот момент. Ее ноги обвиваются вокруг меня, и мои толчки усиливаются, мой член погружается глубже. Я прикусываю гладкую кожу ее плеча, чтобы заглушить мои стоны кульминации, прежде чем рухнуть и перекатиться на место рядом с ней. Я смотрю на белый потолок, пока мы оба пытаемся восстановить дыхание.
Когда кислород снова поступает в легкие и мои чувства возвращаются, я не представляю, что делать дальше. Это определенно не нормальное положение дел для меня. Мне остаться? Уйти? Обнять ее? Одеться? Я нервно перемещаюсь в кровати, ожидая, когда она что-то скажет, и радуюсь, когда она начинает говорить.
– Вау. Как думаешь, сколько еще раз мы успеем этим заняться сегодня?