Текст книги "Палеонтолог (ЛП)"

Автор книги: Рамона Грей

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 12

Бен

Я нажал «Сохранить», а затем закинул руки за голову и потянулся. Спина хрустнула, и я застонал. Еще раз вздохнув, устало поднялся на ноги. Как долго я сидел?

Посмотрев на телефон, с удивлением обнаружил, что уже шесть вечера. Ни чего себе. Я писал весь этот чертов день. Мой желудок заурчал, напомнив, что я не прерывался на обед. Последний раз я ел за завтраком.

Благодаря потрясающему сексу с Оливией я спал как убитый прошлой ночью. Я поначалу даже надеялся, что Оливия не откажется потрахаться со мной сегодня вечером, но то, как она посмотрела на меня утром, вернее, даже не взглянула на меня, убило эту надежду быстро и однозначно.

Обидно, что она сожалеет о прошлой ночи, но я не знал, как лучше отреагировать на это. Если извиниться, то это будет означать, что я тоже жалею о случившемся, хотя во мне не было ни капли сожаления. Я мог бы до конца своей гребаной жизни оставаться в тугой киске Оливии.

Надо мной послышался шум техники, и я наклонил голову, напряженно вслушиваясь. Мы с Гриффином оба работали на стройке во время учебы в университете, и я сразу узнал звук шлифовальной машины. Промелькнула мысль подняться на третий этаж, но я отказался от этой идеи. Оливия не хотела ни видеть меня, ни разговаривать со мной. Черт, мне повезло, что она вообще не попросила меня съехать. Я понятия не имел, смогу ли писать в другом пансионе или отеле, и мне не хотелось это выяснять. Может быть, гостиница Оливии и не была лекарством от моего писательского блока, но что, если это так?

Мой желудок издал еще одно громкое урчание, и я сунул телефон в карман, прежде чем спуститься вниз. Пойду перекушу, а потом продолжу писать.

Я едва успел сбежать по лестнице, как в фойе появился Лютер.

– Привет, Бен!

– Привет, приятель. Как прошел день?

– Отлично. У нас была контрольная по математике, и я ошибся только в паре вопросов, – довольно сообщил Лютер.

– Молодец. – Я не мог перестать ерошить его волосы, как какой-то гребаный папаша из сериала. Но, памятуя о его отце, я хотел, чтобы Лютер чувствовал поддержку хотя бы от одного мужчины. – Мне нравится твоя юбка.

– Спасибо! – Лютер крутанулся, темно-синяя юбка взметнулась вокруг его костлявых коленей. – Как сегодня идет работа над книгой?

– Прекрасно, – ответил я.

Лютер ухватился за перила лестницы и откинулся назад, позволяя своему телу мерно покачиваться из стороны в сторону.

– Э-э, ты не мог бы мне кое в чем помочь?

– Конечно, – тепло заверил я.

– Я хочу приготовить ужин для мамы в качестве сюрприза, но мне нельзя пользоваться плитой без присмотра взрослых. Может быть, ты побудешь моим взрослым?

– Без проблем, – легко согласился я.

От его счастливого взгляда мне вдруг стало тепло на душе. Лютер взял мою руку и крепко ее сжал.

– Спасибо, Бен. Мама очень много работает, и я хочу сделать для нее что-нибудь приятное, потому что она очень хорошая мама.

Все еще держа за руку, он повел меня на кухню. Я устроился за островом, пока Лютер открывал шкаф.

– А что у нас в меню на ужин?

– Томатный суп и жареный сыр, – отозвался Лютер. Порывшись в холодильнике, он достал две банки супа и поставил их на стойку.

– Ты раньше готовил? – спросил я озабоченно.

– Нет, но разве это может быть сложно? Я видел, как мама все это делает, миллион раз. – Он заколебался. – Но если ты хочешь помочь, я не против.

– Я с радостью помогу, но должен предупредить тебя, что не умею готовить, – заметил я.

– Совсем? – изумился Лютер.

– Ага, – кивнул я.

– Мама сказала, что научит меня готовить, как только закончит ремонт. Твоя мама не учила тебя готовить? – поинтересовался Лютер.

– Не учила.

– Почему?

– Она была очень занята, – пришлось соврать мне.

Лютер достал сыр и масло, а затем взял хлеб из кладовки. Я присоединился к нему у стойки.

– Что мне делать?

– Ты можешь открыть суп, – предложил Лютер и протянул мне консервный нож из ящика. Он взял кастрюлю и сковороду из шкафа рядом с плитой, а затем усмехнулся. – Готов приготовить лучший в мире томатный суп и бутерброды с жареным сыром?

– Определенно готов, – ответил я.

Лютер рассмеялся, и я ухмыльнулся ему.

– Давай сделаем это, приятель.

Оливия

Я выключила шлифовальную машину, сняла маску и нахмурилась. До меня донесся характерный звуковой сигнал, я пронеслась по комнате и открыла дверь. Страх бился в моей груди, как стадо буйволов. Сработала пожарная сигнализация.

Я стремглав бросилась вниз по лестнице, едва не упав с нее в спешке. Почувствовав отчетливый запах дыма, я с учащенным пульсом рванула через столовую на кухню.

– Лютер! Ты…

Не веря своим глазам, я застыла на месте, глядя на сцену в заполненной дымом кухне. Лютер стоял на стуле, размахивая полотенцем для мытья посуды, пока Бен бросал дымящуюся сковороду в раковину и открывал окно. Брызги крови заляпали его грудь и живот, и от возобновившейся паники мое сердце снова забилось в бешеном ритме.

– Бен! – Я подбежала и схватила его, развернув, чтобы посмотреть на грудь. – Ты ранен? Откуда кровь?

Внимательно присмотрелась к нему. Кровь была больше оранжевой чем красной.

– Я в порядке, – быстро сказал Бен. – Это, э-э томатный суп.

– Много томатного супа, – провозгласил Лютер, перекрикивая звук пожарной сигнализации. Он посильнее взмахнул полотенцем, а потом обрадовался, когда сигнализация прекратила свой пронзительный писк. – Наконец-то!

Лютер спрыгнул со стула.

– Привет, мама.

– Привет. Что происходит? – Я заглянула в раковину. Почерневший кусок в центре все еще дымящейся сковороды мне распознать не удалось. – Что это?

– Сэндвич с жареным сыром, – сообщил Бен.

– Сэндвич с жареным сыром, – тупо повторила я.

– Мы готовили для тебя ужин, – пояснил Лютер.

Я уставилась на кастрюлю с томатным супом, который все еще бурлил. Моя новая плита утопала в оранжевых брызгах супа, а расплавленный сыр прилип к одной конфорке. На стойке лежал хлеб, наполовину намазанный маслом, еще больше брызг супа и ломтики плохо порезанного сыра.

– Сюрприз, – сказал Бен.

Я уставилась на него, потом на Лютера, потом снова на беспорядок, и тут начала нервно хихикать.

– Вау… э-э-э… спасибо?

Лютер обнял меня за талию и уткнулся головой в мой живот.

– Я думал, что смогу приготовить еду, потому что много раз видел, как ты это делаешь, но потом суп почему-то взорвался, а Бен сжег бутерброды с сыром.

– Не выдавай меня, приятель, – упавшим голосом проговорил Бен.

Лютер рассмеялся.

– Я попросил Бена помочь мне приготовить ужин, но он ужасен в готовке.

– В свою защиту скажу, я предупредил тебя об этом перед тем как мы начали, – фыркнул Бен.

– Он даже не смог ровно нарезать сыр, – усмехнулся Лютер.

– Ты тоже не смог, – парировал Бен.

– Мне семь, Бен, – хмыкнул Лютер, заставив нас Беном рассмеяться.

– Возможно сэндвич еще можно спасти, – не особо уверено проговорил Бен.

Мы втроем уставились на дымящийся комок в центре сковороды, прежде чем Лютер пробурчал:

– Я не буду это есть.

Бен ткнул в кусок.

– Он не такой уж и подгоревший.

– Шутишь? Похоже, в него врезался метеорит, – заявил Лютер.

Я снова рассмеялась.

– Никто это есть не будет.

– Мам, в твоих волосах и на лице так много пыли, что ты выглядишь очень грязной и уставшей, – заметил Лютер. – Ты закончила шлифовать пол?

Я смущенно потрогала свое лицо, взглянув на Бена.

– Да. Я быстро приму душ, потом мы уберем весь беспорядок, и я приготовлю ужин.

– У меня идея получше, – заявил Бен. – Ты примешь душ, мы с Лютером уберем бардак на кухне, а потом я закажу для всех нас пиццу на ужин.

– Ты не должен…

– Да! – завопил Лютер, кружась по кухне. – Я люблю пиццу, и мы уже целую вечность ее не ели, потому что мы бедные.

– Лютер, – воскликнула я, когда на меня накатила мучительная волна смущения. – Мы не бедные. С чего ты это взял?

– Мама Ноа сказала, – признался Лютер. – Я зашел к ним в дом, захотел в туалет, а она по телефону говорила до чего ей жаль, что мы такие бедные, ведь мы с Ноа такие хорошие друзья. Она сказала, что ты потеряешь гостиницу, и нам придется переехать обратно в Хейвенпорт и снова жить с папой.

Лютер уставился на меня, и мое сердце заныло от тревоги на его лице.

– Этого не случится, правда, мама? Я не хочу жить с папой.

Я обняла его лицо и покачала головой.

– Нет, малыш. Мама Ноа ошибается. Мы останемся здесь, в Уиллоудейле.

– Вот и хорошо. Мне здесь нравится, – радостно воскликнул Лютер.

Я поцеловала его в макушку.

– Мне тоже.

– Иди прими душ, Лив, – мягко велел Бен. – Мы позаботимся об остальном.

Глава 13

Оливия

– Спасибо, Бен. – Я рассеянно погладила Лютера по волосам. Он заснул на диване, положив голову мне на колени, почти пятнадцать минут назад. Я снова коснулась его мягких волос и улыбнулась, глядя на пятно соуса от пиццы на щеке.

– Не за что. Я рад, что вам понравилась пицца, – улыбнулся Бен.

Он сидел на другом диване, вытянув перед собой длинные ноги. Соблазн устроиться у него на коленях и попросить снова трахнуть меня этим восхитительно толстым членом стал просто непреодолимым. Вместо этого я снова посмотрела на Лютера.

– Не только за пиццу, но и за все остальное. Уверена, посиделки с семилетним ребенком за просмотром старого сериала «Золотые девочки» – это не самый веселый пятничный вечер.

– Мне понравилось, – заявил он.

– Ну, да, – сказала я с улыбкой.

– Правда, – настаивал Бен.

Я не сводила с него глаз, чувствуя, как меня переполняет тепло.

– Мне тоже понравилось.

– Хорошо, – только и сказал он.

Я выключила телевизор, а затем осторожно вылезла из-под Лютера и встала.

– Нужно уложить его в постель.

С моих губ сорвался стон, когда я потянулась, чтобы поднять сына. Плечи и руки с каждым днем все больше и больше болели, и я пожалела, что не выпила немного обезболивающего раньше.

Бен подошел ко мне, и я забыла о своих натруженных руках, так как моя кожа затрепетала от осознания его близости.

– Что случилось? – заботливо спросил Бен.

– Мои руки после работы со шлифовальной машиной напоминают веревки, – ответила я. – Придется разбудить Лютера, потому что вряд ли удастся донести его до кровати.

Бен усмехнулся и легонько подтолкнул меня бедром с дороги.

– Я могу его донести.

Бен поднял Лютера с дивана с большей нежностью и заботой, чем когда-либо проявлял отец Лютера. Лютер тихонько всхрапнул и положил голову на грудь Бена. Слезы навернулись мне на глаза, и я обругала себя за то, что так эмоционально реагирую из-за сущего пустяка.

Бен направился в холл, и я положила руку ему на плечо.

– Нет, сюда.

Он повернулся и пошел за мной к двери справа от рояля. Я открыла ее, и Бен удивленно хмыкнул, прежде чем шагнуть в маленькую квартиру.

– Думал, эта дверь ведет в чулан.

Я усмехнулась.

– Если честно, эта квартира и правда размером с кладовку.

Он прошел за мной через маленькую гостиную. Из нее выходили три двери: две – в спальни, а посередине – в маленькую ванную. Я открыла дверь в комнату Лютера, и Бен направился к кровати. Комната была крошечной, в ней едва помещались односпальная кроватка и маленький письменный стол, но Лютер украсил стены своими рисунками динозавров, а его игрушки аккуратно хранились в тканевых коробках вдоль одной стены рядом со шкафом.

– Для семилетнего ребенка комната выглядит странно прибранной.

Я улыбнулась.

– Верно, я знаю. Лютер – аккуратист. А я нет, и это иногда сводит его с ума.

Я откинула стеганое покрывало и одеяло, и Бен уложил Лютера на постель. Стянув с Лютера юбку и оставив его в футболке и трусах, я поудобнее устроила его на кровати, о затем поцеловала в гладкий лоб. Он не шелохнулся. Стоило Лютеру заснуть, как его уже и пушкой не разбудишь. Мы вышли из спальни, я закрыла дверь и неловко улыбнулась Бену, изучавшему маленькую гостиную.

Из-за дивана, книжной полки и маленького столика, который я использовала в качестве письменного стола, комната казалась загроможденной, но я ничего не могла с этим поделать. Квартира была размером с почтовую марку, но я чувствовала себя в ней как дома, даже больше, чем в нашем с Аланом жилище.

Бен изучал телевизор на стене и полку с X-box и видеоиграми Лютера под ним.

– Мило.

Я рассмеялась.

– Спасибо. Я знаю, что места мало, но нам с Лютером нравится иметь свое собственное пространство от гостей.

Он кивнул и стал рассматривать книги на книжной полке. Одну полку занимали в основном мои книги – фэнтези и любовные романы, – а остальные были заполнены книгами Лютера. Бен усмехнулся.

– Кажется, я никогда не видел столько книг о динозаврах на одной книжной полке, а я ведь палеонтолог.

– Лютер одержим, – улыбаясь, ответила я. – Он уже сказал, что твоя книга займет главное место на полке, так что поздравляю.

Бен рассмеялся.

– Этот ребенок меня просто поражает.

– Меня тоже, – согласилась я. – Как продвигается написание книги?

– Хорошо. Правда хорошо.

– Писательский блок больше не беспокоит? – Я прислонилась к дивану. Было уже поздно, но я не хотела, чтобы Бен уходил. Даже если я больше никогда не смогу заниматься с ним сексом.

– Пока нет, – отозвался он. – Слава Богу.

Бен снова окинул взглядом нашу квартиру.

– Никакой кухни?

– Нет, – ответила я. – Мы пользуемся главной кухней, и все отлично, хотя иногда, если посреди ночи Лютер просыпается и требует холодной воды из холодильника, я бы предпочел иметь в квартире хотя бы мини-кухню.

– Он легко просыпается? – спросил Бен.

Я тяжело сглотнула. Вопрос звучал совершенно невинно, так почему же отвечать на него мне казалось немного опасным?

– Нет, он крепко спит. Его трудно разбудить.

– Хм, – неопределенно протянул Бен.

Усилием воли сдерживая страстное желание попросить Бена просто трахнуть меня, я потянулась, чтобы сложить покрывало, небрежно брошенное на диване. Плечи и верхняя часть спины застонали в знак протеста, и я осторожно потерла левое плечо, втягивая воздух, когда боль усилилась.

Бен подошел ко мне.

– Ты в порядке?

– Да, жить буду.

Когда Бен обнял меня за плечи, а затем развернул к себе, в животе у меня все перевернулось. Он нежно помассировал мне плечи, и я непроизвольно застонала от восторга и опустила голову вперед.

– О Боже, как же это приятно.

Бен мягко разминал больные мышцы в верхней части моей спины, заставляя ноги подкашиваться и млеть от удовольствия.

– Пожалуй, это даже лучше, чем секс.

– Не слишком-то хорошо ты оцениваешь мое вчерашнее выступление. – Бен массировал заднюю часть моей шеи.

Я вздрогнула и прислонилась к нему, немного разочарованная тем, что не чувствую эрекции у своей задницы.

– Бен, прошлая ночь была потрясающей.

– Для меня тоже, – заверил он.

Я прочистила горло.

– Ты был немного более, гм, властным, чем я ожидала.

– Правда? – Его губы прошлись по моей шее.

– Но мне понравилось.

– Я знаю, – с ухмылкой сказал он.

– Кто-то высоко ценит свои сексуальные таланты.

Бен посмеивался, скользя рукой по моей талии.

– Нет, просто знаю, когда женщина получает удовольствие, насаживаясь на мой член.

Я застонала, когда он обхватил мою грудь, а затем ущипнул за сосок через одежду. Теперь я чувствовала эту твердость, которую так отчаянно хотела, и бесстыдно терлась о нее.

– Тебе очень понравилось, правда, Лив? – Бен поцеловал меня в шею, а затем укусил за ухо.

– Все было хорошо, – отозвалась я.

Он снова засмеялся.

– Судя по тому, как твоя идеальная киска обхватила мой член, все было не просто хорошо.

Я втянула воздух и тихонько застонала.

– Бен, я хочу…

– Чего ты хочешь, Лив?

– Я хочу, чтобы ты снова трахнул меня, – призналась я.

Он покусывал мою шею, обеими руками разминая мне грудь.

– А знаешь, чего я хочу?

– Что? – спросила я, задыхаясь.

– Я хочу попробовать на вкус твою идеальную киску.

Мое нижнее белье промокло насквозь, а соски стали такими твердыми, что отчетливо выделялись даже сквозь лифчик и футболку. Черт, я так сильно возбудилась, что не смогла нормально ответить.

Приняв мое молчание за отказ, Бен снова поцеловал меня в шею.

– Твоей прелестной киске будет легче принять мой член, если я сначала хорошенько вылижу тебя, милая. Но если ты не хочешь…

– Я хочу этого, – быстро сказала я.

– Чего ты хочешь? – Голос Бена приобрел дразнящие нотки. – Будь конкретнее.

Я повернулась к нему лицом, обхватив его плечи своими слабыми руками.

– Я хочу, чтобы ты полакомился моей киской.

Он улыбнулся и поцеловал меня, просунув свой язык в мой рот, как будто ему там самое место. Прошло меньше двадцати четырех часов с тех пор, как целовала Бена, но я ответила на его поцелуй так, словно мы не прикасались друг к другу несколько месяцев. Боже, что этот мужчина со мной сделал.

Я отстранилась и взяла его за руку, ведя в свою спальню. Бен остановился в дверном проеме, бросив вопросительный взгляд на дверь Лютера.

– Ты уверена, что нам стоит делать это, когда Лютер рядом?

Я усмехнулась.

– Насколько громкой, по-твоему, я буду?

Он погладил мою попку и сжал ее.

– Оливия, я отлично умею делать кунилингус.

Я рассмеялась и потянула его в комнату.

– Не сомневаюсь, но все равно не стану кричать настолько громко, чтобы разбудить семилетнего ребенка.

– Ты говоришь так сейчас, – с лукавой ухмылкой заявил Бен, – но подожди, пока я не начну сосать твой клитор и трахать тебя пальцами.

Я задрожала, и порочная ухмылка Бена только усилилась.

– Пора раздеваться, милая.

Глава 14

Бен

Я упирался ноющим членом в простыни, пока с непередаваемым удовольствием наблюдал, как киска Оливии жадно заглатывает мой второй палец до самого основания. Продолжая трахать ее пальцами, а наклонился и слегка пососал набухший клитор Оливии.

Тут же раздалось придушенное «мммфф», и я приподнял голову, старательно двигая пальцами и глядя на великолепное лицо Оливии. Одной рукой она прикрывала рот, а другой хваталась за простынь под ней.

Оливия взглянула на меня, раскрасневшись от удовольствия, и только потом убрала руку ото рта.

– Бен, не останавливайся.

– Ты такая красивая, Лив, – ласково сказал я.

– Спасибо, – простонала она и обхватила мой затылок, слегка проведя пальцами по волосам, прежде чем сильно надавить. – Не останавливайся.

Я рассмеялся и с силой впился во влажные половые губы. Оливия пискнула, еще крепче сжав мою голову и дернув бедрами.

– Если будешь и дальше пытаться указывать мне, что делать в постели, милая, я вообще не дам тебе кончить.

– Ты не посмеешь! – Ее возмущенный взгляд был восхитителен.

– Еще как. – Я лизнул ее клитор и с легка пососал, пока Оливия не начала извиваться и стонать. Снова поднял голову. – Лив, в постели ты делаешь то, что я говорю. Ты поняла?

– Да, – отозвалась она, беспокойно двигая ногами. – Я не против. Без проблем. Как хочешь, большой парень.

Я рассмеялся и поцеловал внутреннюю поверхность ее бедер. Подумывал о том, чтобы помучить Оливию еще немного, но мой член уже начал выделять смазку, и я не мог вспомнить, когда в последний раз мне так отчаянно хотелось трахнуть женщину. Конечно, если не считать прошлой ночи.

Еще раз нежно поцеловав ее бедро, я зарылся лицом в ее сладкую киску и сосредоточился на набухшем клиторе, усердно облизывая и посасывая его. Примерно через тридцать секунд Оливия заерзала, сильно прижимаясь к моему лицу, ее киска крепко сдавила мои пальцы, и она кончила с низким, протяжным криком удовольствия, от которого я чуть не взорвался.

Застонав, я поднялся и вытер лицо о простыню. Раздвинул дрожащие ноги Оливии и встал между ними на колени. Направил член к ее идеальной дырочке и просунул головку внутрь, сдавленно зашипев от плотного прилегания.

– Оливия, – сжал я ее колено, – открой глаза.

– Бен, – выдохнула она, обеими руками вцепившись в простыню, – не спеши, хорошо?

– Оливия, посмотри на меня.

Ее веки дрогнули, и Оливия открыто посмотрела на меня, ее красивые голубые глаза потеплели от желания.

– Привет.

Я улыбнулся.

– Привет, милая. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, пока принимаешь мой член. Не отводи взгляд. Ты поняла?

Она кивнула, и я нежно погладил ее по бедрам.

– Хорошая девочка.

Я толкнулся и тихо зарычал, оказавшись наполовину в ее тесной глубине. Оливия застонала, но не отрывала взгляда от моего лица, как я и велел. Черт, как же мне нравилось, что она позволяла доминировать над ней в постели. Меня вполне устраивал ванильный секс, но охотно подчиняющаяся Оливия просто сводила с ума.

Я снова надавил, и Оливия вскрикнула, дергая руками простыню.

Нежно погладил ее по внутренней стороне бедер и посмотрел вниз, чуть не кончив от вида Оливии, которая изо всех сил старалась принять мой толстый член.

– Многовато для тебя, правда, Лив? – мягко спросил я.

Она кивнула, глубоко вдохнув, и бросила на меня недовольный взгляд.

– А какой у тебя размер?

– Слишком большой для твоей маленькой киски, – ответил я. – Но ты все равно примешь его. Правда?

Ее киска крепко сдавила меня, и я усмехнулся и потер клитор большим пальцем.

– Думаю, это поможет.

– О, черт, – сдавленно простонала Оливия. Откинув голову назад, она закрыла глаза. Я на мгновение задумался о том, чтобы лишить ее своего члена за непослушание, но не в силах был оторваться от тугой и теплой дырочки. Не сейчас, когда секс с Оливией – это все, о чем я мог думать.

Я сделал последний толчок, пока не вошел в нее до упора. Мое дыхание уже участилось, и, чувствуя молнии в основании позвоночника, я сильно поглаживал клитор, пока Оливия снова не кончила с тихим криком, плотно сжимая мой член, а ее стройное тело не задрожало подо мной.

Я навалился на нее, уперся руками по обе стороны от головы и стал жестко трахать Оливию, глубоко входя с каждым толчком. Охватив бедрами мою талию, она отвечала на каждый выпад, принимая пульсирующий член с низкими стонами и вскриками, что усиливало мое возбуждение до почти невыносимых высот.

Мое тело начало сотрясаться, а яйца напряглись, и я зарылся лицом в ее мягкое горло, заглушая свой крик восторга, когда сильно кончил в ее совершенное тело. Я качал бедрами, опустошая себя в нее, а Оливия выдыхала мое имя и сжимала бедра вокруг моей талии.

Все еще содрогаясь, я отстранился, прежде чем рухнуть и придавить Оливию своим весом. Упал лицом вниз на ее маленькую двуспальную кровать, и Оливия слабо похлопала меня по спине.

– Ты в порядке?

– Черт, – приглушенно ответил я. – Я никогда так сильно не кончал.

– И я тоже, – призналась она.

Я перевернулся на бок и притянул ее к себе, а затем поцеловал в лоб.

– Спасибо.

– Не за что, – улыбнулась она.

Я рассмеялся, и Оливия поцеловала меня в горло, а затем расслабилась, прижавшись ко мне. Ее кровать оказалась слишком маленькой для нас, и мы не могли расположиться на ней так, чтобы наши тела не соприкасались, но я не возражал. Близость с Оливией быстро становилась тем, без чего я не мог жить.

Может быть, виной тому кайф от оргазма, а может я устал, но это откровение меня ничуть не испугало. Я впервые почувствовал такую связь с женщиной, и, если разобраться, возможно, так оно и должно быть. Судя по всему, когда ты впервые влюбляешься, это происходит само собой.

«Ух ты. Дружище, притормози. Ты не влюблен в Оливию. Лучший секс в твоей жизни не равнозначен любви. Ты не имеешь ни малейшего представления о том, как строить здоровые отношения, и не забывай, что у нее есть ребенок. Думаешь, сможешь стать хорошим отцом с таким примером для подражания? Тебе не суждено иметь семью. Оливия и Лютер – хорошие ребята, и они точно не захотят, чтобы в их жизни постоянно присутствовал такой урод, как ты».

Мое хорошее настроение сразу испортилось, и, словно почувствовав это, Оливия подняла голову и улыбнулась мне.

– Все в порядке?

– Да, – соврал я.

Она изучала меня, блуждая взглядом по лицу, пока я не отвел глаза. Оливия схватила меня за подбородок и развернула лицом к себе.

– Бен, могу я задать тебе вопрос?

Мой желудок ухнул вниз. Обычно я успевал переспать с женщиной полдюжины раз, прежде чем она начинала требовать больше информации обо мне, моем происхождении, моем… детстве. Когда это случалось, я уходил. Я ни с кем не говорил о своем поганом детстве, кроме Гриффина и моего психотерапевта, и это никогда не изменится. При всей удивительной связи, которую чувствовал с Оливией, я не мог поделиться с ней ничем, кроме основ своей жизни. Если Оливия похожа на всех тех женщин, с которыми я спал раньше, то разозлится, узнав о моем нежелании вдаваться в подробности, а значит, это мой последний раз в ее постели.

– Бен? – настаивала Оливия.

– Да, давай, – отозвался я, чувствуя, как желчь поднимается в горле. Я собирался безнадежно испортить все шансы на продолжение отношений с Оливией.

Оливия

Взгляд Бена практически кричал «нет», несмотря на то, что он сказал. Я заколебалась, но было уже слишком поздно притворяться, что ничего у него не спрашивала, даже если мой вопрос не имел такого уж большого значения.

Я указала на его правый бицепс.

– Это татуировка камня?

Все его тело, напряженное и жесткое, расслабилось, прижавшись ко мне.

– Да.

– Могу я задать еще один вопрос?

Он усмехнулся.

– Можешь.

– Почему камень? – Я изучила совершенно непримечательный валун и провела по нему пальцами.

– Я проиграл пари брату…

– Ага, конечно, – ухмыльнулась я. – Это единственная татуировка?

– Пока да, – ответил он.

– Наверное, трудно найти пару к простому серому камню.

Бен рассмеялся и пробежался пальцами вверх и вниз по моему позвоночнику.

– А как насчет тебя? Есть татуировки?

– Нет. Я до ужаса боюсь иголок. В последний раз, когда у меня брали кровь, бедной Айрис пришлось идти со мной и держать меня за руку. Ее чуть не стошнило, а я расплакалась. – Я усмехнулась. – Теперь ты думаешь обо мне хуже?

– Нет. Все чего-нибудь боятся.

– А чего боишься ты?

– Мышей. – Он заметно вздрогнул. – В одной из дрянных квартир, где мы с братом жили во время учебы в университете, завелись мыши. Они были повсюду. Мне до сих пор снятся кошмары.

– О каком страхе идет речь? – поинтересовалась я с улыбкой. – Ты кричишь? Рыдаешь? Падаешь в обморок?

– Все три? – проговорил он, и его голос и выражение лица заставили меня весело рассмеяться.

– Теперь ты будешь думать обо мне плохо? – осторожно спросил он.

– Нет, – ответила я твердо.

Он впился поцелуем в мой рот.

– Кажется, я сумел «уклониться от пули».

Я улыбнулась и провела пальцами по его груди.

– Почему ты выглядел так, будто тебя сейчас вырвет, когда я хотела задать свой вопрос?

Бен вновь напрягся, но, к его чести, ответил.

– Я думал, вопрос будет более… личным.

– Кошмарное «о чем ты думаешь»? – спросила я с ухмылкой.

– Да.

Это была ложь. Я едва знала Бена, но почему-то сразу поняла, что он соврал.

– Не волнуйся. Я никогда не буду спрашивать об этом. – Мой голос звучал легко и игриво. – Если только ты тоже не станешь пытать меня такими вопросами.

– Потому что ни один из нас не заинтересован в отношениях, а значит, нет необходимости в глубокомысленных беседах, – с радостью поддержал Бен мое предложение.

– Верно. Только легкое и непринужденное общение для нас. – И почему мне кажется, что теперь вру я?

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Бен неловко проговорил:

– Думаю, мне стоит вернуться в свою комнату.

Я ничего не ответила. Бен отодвинул одеяло и сел. Я торопливо схватила его за руку.

– Останься.

Он заколебался.

– Ты уверена?

– Да. Понимаю, кровать маленькая, но я хочу, чтобы ты остался, – выпалила я. – Только если ты сам хочешь, и не потому, что мне нужен парень, а потому, что возможно, я захочу еще раз попробовать твой волшебный член посреди ночи.

На его идеальном лице Супермена расцвела довольная улыбка.

– Когда ты так говоришь, как я могу устоять?