Текст книги "Крейсер I ранга "Россия" (1895 – 1922)"

Автор книги: Рафаил Мельников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

14. Встреча на Доггер-банке

На лето 1913 г. крейсер снова включили в состав Учебного отряда Морского кадетского корпуса, в котором теперь числились также крейсер «Олег», канонерские лодки «Сивуч», «Храбрый», учебное судно «Рында», «Верный» и «Воин», портовое судно «Котка», шхуны «Моряк», «Забава» и непременно баржа, на которой первые уроки навигационного искусства проходили многие поколения воспитанников.

Командование отрядом по-прежнему брал на себя директор Морского корпуса вице-адмирал А.И. Русин.

Бывшие гардемарины вспоминали: "Отношение нашего выпуска к адмиралу Русину было всегда неизменно хорошее, как и его отношение к нам. Самым популярным плавающим вождем у молодежи был, конечно, адмирал Н.О. Эссен, готовивший личный состав возрождающегося флота. Мы считали, что на берегу адмирал Русин шел в ногу со "школой Эссена", удвоив энергию, подхлестнув подготовку будущих офицеров. Действительно, благодаря энергии адмирала, корпус и по уровню оборудования классов, и по содержательности и глубине учебного процесса ушел далеко вперед от доцусимского уровня.

Говорили, что лорд Бересфорд в составе парламентской комиссии обстоятельно знакомившийся с корпусом, "был в восторге" от того, что увидел ("Колыбель флота", навигационная школа, Морской корпус, 17011951", Париж, 1951, с. 198-199)".

"Россия", как и прежде, служила главной учебной базой корпуса.

Огромный корабль-ветеран с его необъятными палубами, продолжавшими носить следы жестокого сражения 1 августа 1905 г., и обширными рядами орудий, оставался особенно притягательным живым свидетелем доблести флота, пробуждал в юношах призвание к службе, укреплял патриотизм, помогал усваивать морские науки, порядок и дисциплину.

К осени снова встал вопрос о пополнении штата команды и размещении на корабле назначенных в заграничное плавание 304 учеников унтер-офицеров (они проходили предварительную подготовку на учебном судне "Рында") и почти втрое увеличившегося (за счет мичманов, прикомандированных в качестве сменных начальников) состава офицеров. Их теперь на корабле вместе со священником насчитывалось 46 человек. Еще было 19 кондукторов, 115 унтер-офицеров и 437 рядовых, а всего с учениками 921 человек.

Новый поход начали в 10 ч 30 мин 28 сентября 1913 г., когда снялись с бочек на Большом Кронштадтском рейде. Миновав входные бочки, обменялись с крепостью салютами в 7 выстрелов и продолжили курс к Толбухину маяку. В 2 ч дня отслужили напутственный молебен и в 3 ч 30 мин простились с комиссией, занимавшейся определением и уничтожением девиации. Она вернулась в Кронштадт на портовом буксире.

3 октября в Немецком море во время маневра "человек за бортом" долг истинного моряка проявил капитан английского траулера "Мэри". Решив, что на "России" произошло действительное несчастье, он полным ходом устремился к сброшенному с крейсера буйку. Возвращаясь, предложил купить у него свежую рыбу, но состоялась ли покупка, командир в донесении не говорил. Возможно, счел расход дорогим и непредусмотренным, и ограничился благодарностью за проявленное человеколюбие. Замечательно, что английский капитан уже не помнил зла на русских моряков, совсем недавно, в 1904 г., в такую же осень и где-то неподалеку – у Доггер-банки, – расстрелявших флотилию занятых промыслом рыбаков из Гулля.

В Плимут пришли утром 4 октября. 1820-мильный путь проделали со средней скоростью 12 уз. Грустные размышления от созерцания громад целой дивизии британских дредноутов отчасти скрашивало дружеское отношение к русскому командиру со стороны английских адмиралов. Считая себя в семье союзников, "Россия" в дни стоянки на рейде Плимута поднимала флаг одновременно с дредноутами – на час позже, чем это полагалось (в 8 ч) в русском флоте. Но распорядок сохранили прежний.

Броненосный крейсер «Россия». 1910-е гг. Вид с юта на кормовой мостик

В состав команды на время плавания приняли находившегося в Англии на излечении матроса с эсминца «Пограничник» Василия Никифорова. Проделав череду визитов, приемов и встреч с официальными лицами, продолжая занятия с учениками и пополнив запасы угля, 12 октября вышли в океан для следования к о. Мадера. На сигнал английской станции с пожеланиями счастливого плавания ответили благодарностью за гостеприимство. Вечером следующего дня священник провел с командой «духовно-патриотическую беседу» на тему создания земли российской. Шли на 16 котлах, имея 11,5 уз хода. Размахи качки на борт с 19° увеличились до 35°. Брызги обдавали даже 44-фунтовой высоты (над ватерлинией) носовой мостик, несколько раз огромный корабль черпал воду полными бортами. Такой большой океанской зыби, писал командир, ему встречать не приходилось. Тем не менее крейсер держался отлично, а машины работали прекрасно и не было надобности уменьшать скорость. В среднем она составила 10,7 уз. Обходя машинные и кочегарные отделения, командир всегда убеждался «в бодром духе команды».

17 октября на подходе к рейду г. Фунгал отслужили благодарственный молебен в честь чудесного спасения императорской семьи при крушении поезда близ станции Борки. Крушение тогда в 1888 г. произошло по вине министра путей сообщения адмирала К.Н. Посьета (1819-1898), пренебрегавшего ограничениями скорости для тяжелого императорского поезда. Но власти было удобно это адмиральское головотяпство возвести в ранг государственного религиозного праздника, неукоснительно отмечавшегося во все годы существования самодержавия. Бюрократия и тогдашний самодержец чудесным образом "крышевали" адмирала, столь же бездарно погубившего в 1888 г. фрегат "Александр Невский", но продолжавшего до самой кончины оставаться вторым по списку среди полных адмиралов, осыпанным неисчислимым множеством наград, милостей орденов и званий – от генерал-адъютанта (1866 г.) до почетного члена МТК (1892 г.). Ничтожнейший, но до безумия амбициозный вельможа, все счастье карьеры которого состояло в приближении к великому князю Алексею Александровичу (с 1858 г. в роли "состоящего" при будущем генерал-адмирале, с 1870 г. – в роли его "попечителя") остается и в нашей истории символом маразма бюрократии, выморочности и обреченности режима.

Перечень офицерского состава крейсера «Россия» в 1913 г.

(Из строевого рапорта командира в МГШ от 4 октября 1913 г.)

Должность	Чин	Имя, отчество, фамилия	Даты жизни
Командир	Капитан I ранга	Сергей Николаевич ВОРОЖЕЙКИН	1867-1939, Тунис
Старший офицер	Капитан 2 ранга	Клавдий Валентинович ШЕВЕЛЕВ	1881-1971, Сан-Франциско
Пом. старшего офицера	Старший лейтенант	Алексей Константинович ПИЛКИН	1881-1960, Ницца
Командир 1-й роты	То же	Александр Николаевич ГАРСОЕВ	1882-1934
Командир 2-й роты	,,	Александр Александрович БОШНЯК	1882-?
Ст. минный офицер	Лейтенант	Евгений Викторович КОРДО-СЫСОЕВ	1884-?
Ст. арт. офицер		Арвид Константинов фон БАРЛЕВЕН	1884-?
Командир 3-й роты		Владимир Алексеевич ФОК	1884-?
Мл. штурман, офицер		Владимир Андреевич МУССЕЛЕУС	1887-1937
Мл. арт. офицер		Ювеналий Валентинов ШЕВЕЛЕВ	1886-1928, Париж
Ст. штурман, офицер		Петр Николаевич БУНИН	1886-?
Командир 4-й роты		Порфирий Андреевич ПОДОБЕД	1886-?
Ревизор		Евгений Иванович ПЕРЕТЕРСКИЙ	1887-1920, в шторм с ледоколом «Каспий»,
Сменный начальник	Мичман	Дмитрий Иванович ФЕДОТОВ	1889-?
То же		Борис Игнатьевич ХРИСТОФОРОВ	1890-1955. Ницца
		Николай Николаевич МАЦИЛЕВ	1890-?
		Дмитрий Арсеньевич СТАШЕВСКИЙ	1890-?
		Александр Константинов ГЕЙЦИГ	1891-1917. матросы
		Адам Адамович МОГУЧИЙ	1891-1953, Польша
		Владислав Васильевич (Виллиамович) ФЕРЗЕН	1891-1962, Гельсингфорс
Вахтенный офицер		Игорь Михайлович де КАМПО-СЦИПИОН	1892-?
Сменный начальник		Борис Францевич ВИНТЕР	1892-1959
То же		Александр Антонович ЖУК	1891
Вахтенный офицер		Никола" Федорович ПРОХОРОВ	1899-1952, Париж
То же	,,	Лев Александрович ТРОФИМОВ	1892-1965, Флорида
"	,,	Михаил Федорович ДУХОВИЧ	1893-1956, Бельгия
	,,	Дмитрий Николаевич ИКОННИКОВ	1892-?
		Вадим Иванович ИВАНОВ	1 893?
		Алексеи Николаевич СМИРНОВ	1892-?
"		Генрих Львович НЕЙБЕРГ	1892-1917
		Дмитрий Алексеевич СМИРЕНСКИЙ	1893-1933. застр.в Харбине
		Олег Владимирович ПРАСОЛОВ	1893-1984. США
		Николай Николаевич СОВИНСКИЙ	1893-1917, убит матросами в Гельсингфорсе
		Борис Николаевич ГРОМЫКО	1886-1930. Франция
		Александр Михайлович ШЕСТАКОВ	1892-1962, Париж
Ст. судовой механик	Инж.-мех. кап. 1 ранга	Николай Николаевич ЗАЙЦЕВ	1866-?
Трюмный механик	Лейтенант	Валентин Александрович РОЩИН	1884-1937, чекисты
Минный механик	М ичман	Константин Александрович СТРИЖ	1887-?
Вахтенный механик	,,	Михаил Константинович БОДАШКОВ	1890-?
То же	,,	Александр Кузьмич СИВКОВ	1892-1938, чекисты
		Петр Васильевич АЛЕКСЕЕВ	1890-?
	,,	Платон Дмитриевич ОСИПОВ	1890, после 1920 г. в эмигр.
Старший судовой врач	Коллежский асессор	Иван Иванович МЕЛЬДЕР	1879, после 1930 г. был репрессирован
Младший судовой врач	Лекарь	Георгий Иулисович ВЕЙС	1882-?
Минно-арт. содержатель	Кап. по Адмиралтейству	Павел Васильевич ХАЛИЗОВ	1860-?
Судовой священник	Отец Иоанн СПИЦЫН	—

В адресованном морскому министру строевом рапорте командира «России» от 8 февраля 1914г. № 131 о приходе корабля в Брест полная численность экипажа составляла 912 человек, включая 277 учеников строевых унтер-офицеров. В списке офицеров, оставшемся неизменным по сравнению с рапортом от 4 октября 1913 г. 22 мичмана, начиная с Д. И. Федотова, и еще четыре мичмана, начиная с М. К. Бодашкова (они ошибочно были названы вахтенными офицерами вместо вахтенных механиков) числились «прикомандированными» к офицерскому составу крейсера «Россия».

В рапортах от 4 и 17 октября, 1 ноября, 6 декабря 1913 г., мичман де Кампо-Сципион значился состоящим в экипаже крейсера и исполнял обязанности вахтенного офицера.

В этот «праздник» священник прочел для команды лекцию, как писал командир, «о царствующем доме Романовых и о чудесном спасении царской семьи при крушении поезда у станции Борки». Таким, увы, оставался уровень всех тогдашних «политбесед» ничего не стоивших в сравнении с картинами равенства, свободы и царства социальной справедливости, которые на тайных сходках рисовали матросам агитаторы из эсеров и большевиков. Имелись они, как это выяснилось в 1914 году, и на «России». Никто из офицеров не хотел задуматься о том, что Россия была уже на пути к тому, чтобы, как сказал наш современник, «проиграть XX век».

Рыцарство, воспитанность и морская культура в духе уже ушедшего XIX в. продолжали еще царить на океанских просторах. На одном из переходов "Россия" по просьбе встречного парусника уступила ему дорогу, а на пути к о. Барбадос другой встречный парусник предупредительно поднял сообщение, что он идет из Чили в Нант. Здесь же на рейде образец старомодной деликатности, скрытой иронии или "бдительности" проявил капитан парохода английской компании "Уайт Стар", приславший на усмотрение командира "России" пленку, отобранную на пароходе, с извинениями за то, что ее сделали без разрешения русского командира. Поблагодарив англичан, командир вернул им пленку.

Приняв на зыби 1450 т угля в мешках по 6 пудов с лихтеров и простившись с пришедшим на рейд знаменитым, башенным шведским крейсером "Фильгия", 23 октября проложили курс на Барбадос. Ранее было разрешено, чтобы не терять время на непроизводительные для учебы короткие стоянки, отказаться от захода на Тенериф. В походе в условиях непрекращающейся зыби в бакштаг (размахи 15°-20°) продолжали занятия. Для практики рулевых переводилось управление рулем с носового мостика на задний, в боевой пост в румпельное отделение.

На Барбадосе 1 ноября застали английскую крейсерскую эскадру, направляющуюся в Вест-Индию, и знакомый по о. Св. Фомы германский учебный парусник. Английский офицер, прибывший с поздравлением от адмирала, передал его просьбу перенести ответный визит на следующий день. Немецкий командир поднял сигнал "Добро пожаловать", на что и "Россия" отвечала сигналом благодарности. На флагманском крейсере "Суффолк" во время приема и танцев для местного общества, куда был приглашен и командир "России" с пятью офицерами, поднятый на грот-мачте Андреевский флаг вместе с флагом адмирала освещали прожектора всех крейсеров эскадры.

Но днем англичане, успев уже вываляться в грязи, высаживая под дождем десант из 1200 человек, поспешно ушли, сорвав бал, готовящийся в их честь. Немец также внезапно покинул рейд, не успев провести обещанную гребную гонку с "Россией". У англичан при съемке с якоря вышла "загогулина": флагманский крейсер, стоя без фертоинговой скобы, ушел быстро, а второй со скобой возился 45 мин.

Приняв в предшествующие дни 2000 т угля (грузили рабочие-негры), 19 сентября вышли к о. Сент-Винцент. Свидетельствуя о безукоризненных внимании и предупредительности консула (датский подданный, совмещавший эту должность и в интересах других держав), командир просил наградить его орденом Станислава 3 степени и выражал недоумением по поводу решения отечественного МИДа упразднить существовавшее уже 23 года консульство. Такое намерение, учитывая ожидающиеся скоро открытие Панамского канала, командир считал неоправданным.

На рейде вулканического острова (г. Кингстаун оставался в полуразрушенном состоянии после извержения вулкана в 1902 г. и урагана в 1908 г.) пробыли с 20 по 26 ноября. Как всегда, команду и учеников увольняли на берег. На переходе к острову Санта-Лючия 26 ноября в день Георгиевского праздника провели молебствие, после которого командир провозгласил здравницу за Его Императорское величество, всех георгиевских кавалеров и георгиевских кавалеров, имеющихся на крейсере. Около полуночи 30 ноября – на третий день пути к о. Ямайка – произошла неожиданная авария. В 23 ч 55 мин при уменьшенной с 12 до 10,5-уз скорости (чтобы подойти к острову в светлое время 1 декабря) корабль содрогнулся от сильного взрыва. Из люков церковного отделения показались клубы пара. Вахтенный механик мичман Стриж, уже готовясь сдать вахту, в 23 ч 50 мин находился в левом машинном отделении и, подписывая сменные "рапортички", услышал звук взрыва в правой машине.

Взрыв произошел в результате разрушения на мелкие куски в правой машине крышки ее цилиндра низкого давления. "Силой взрыва, – говорилось в строевом рапорте командира, – приподняло броневые плиты машинного люка над бывшей средней машиной и выворотило деревянную настилку в виде щитов над плитами". Взрывом выбросило с койки спавшего в отсеке ученика строевых унтер-офицеров Алексея Тищенко, которому при падении плит и настила придавило ногу. Проявив исключительное самообладание, пострадавший успел подсказать товарищам, что ногу от обрушившихся щитов надо освободить с помощью лома. А повреждения ноги оказались тяжелые и множественные, надежд на ее сохранение было мало, но доктор, очистив рану от осколков костей и рассчитывая на удачный исход, воздержался от ампутации.

Прибывший из команды броненосца "Три Святителя" матрос 2 статьи, срока службы 1913 г. Тищенко (из крестьян Полтавской губернии), по свидетельствам сменных начальников, был одним из лучших и очень волновался о том, что теперь ему может быть уж не стать унтер-офицером. Даже под наркозом он бредил "высказывая патриотические чувства". Чтобы не ухудшать положение раненого сильной качкой, которая тотчас бы резко увеличивалась, если бы крейсер остановился для разобщения остановленной правой машины, решили ее не разобщать от гребного вала и продолжали идти под левой машиной. Опасаясь за ее гребной винт, старший механик счел допустимым идти не более чем 8-уз скоростью. При удержании курса руль при этом "ходил 18° лево".

Следом произошла еще одна неприятность: оказалось, что в предшествующую стоянку группа матросов (один кочегар и три машиниста) избили трюмного унтер-офицера 2 статьи Бабушкина. Приговор корабельного суда (отдача в дисциплинарные батальоны по полгода и на год, кроме одного, признанного невиновным, с переводом в разряд штрафованных) командир утвердил. Так на корабле появились три арестанта. В этот день 1 декабря, когда доктор оперировал ученика унтер-офицеров, а суд разбирался с "бойцами уголовного права", крейсер пришел не рейд города Кингстаун. Раненого с согласия местных властей перевезли в береговой госпиталь, где весьма опытный врач (участник Бурской войны) нашел возможным отказаться от ампутации ноги Алексея Тищенко.

Инженер местного испанского завода уверял, что крышку взамен разбитой он изготовить может, но осмотрев оборудование завода, механики корабля остановились на единственно возможном решении – провести работы в ближайшем пригодном для этого порту – американском Нью-Порт-Ньюисе. Для перехода в этот порт приготовили к действию обе машины. Эти работы местный завод брался выполнить за восемь дней.

Со своей стороны начальник Механического отдела ГУК генерал-лейтенант В.П. Ведерников (1859-?) в случае, если переход нельзя совершить под одной левой машиной, предлагал для устранения риска повреждения машины предпринять меры по полному отключению из действия цилиндра низкого давления правой машины. Но командир, учитывая выполнение уже значительной части предварительных работ и не видя никакого риска повреждений, решил пренебречь мнением начальника механического отдела, считая его частным, а потому не обязательным. Безопасным переход под обеими машинами считали и механики корабля, и инженеры верфи.

Во время стоянки провели и значительную культурную акцию. На обедне 8 декабря на крейсере вместе с командой присутствовало около 100 православных жителей Ямайки – выходцев из Сирии). Для незнающих русский язык вместе с судовым священником службу на английском языке вел и православный священник-мулат. Он прибыл из США, имея документы и рекомендации Просвещенного епископа Рафаила. Командир прибывшего 9 декабря английского крейсера " Б ер в и к" (он зашел для приема из Англии рождественских подарков и доставки их на Бермуды), вспомнив знакомство с командиром "России" на Барбадосе, прислал по своей инициативе своего старшего штурмана. Имея опыт пятилетнего плавания на Бермуде, он, доставив свои карты, сообщил подробную информацию по лоции и на Бермудских островах, которые могли быть полезны "России".

"Весьма симпатично" относились к русским и американцы с пришедшего с Гаити (для праздников Рождества в менее жарком климате Ямайки) с посыльного судна "Игл". Тем же им отвечали и русские.

Кормовой герб броненосного крейсера «Россия»

15. В Америке

22 декабря, проведя накануне испытания исправленных машин на якоре и пробегом по рейду вышли в Н ью-Порт-Ньюис. Действуя двумя машинами (правая 40, левая 50 об/мин), легко вышли из бухты, что едва ли удалось бы под одной машиной. Заделка паровых пролетов цилиндра низкого давления деревом и другие меры, принятые на Ямайке, вполне оправдали себя. Корабль весь путь прошел под обеими машинами 11-уз скоростью (левая машина 50-55 от/мин, правая 40 об/ мин). Периодические пропуски пара машинисты устраняли на ходу.

В пути провели очередные поверочные знания учеников унтер-офицеров. Пользовавшись большим сочувствием офицеров (они не раз его посещали и собрали для него 50 фунтов стерлингов), команды и местных властей ученик Тищенко был оставлен в береговом госпитале. Ногу ему надеялись сохранить, но она, став короче, уже не могла позволить ему вернуться на службу.

25 декабря, пользуясь хорошей погодой, обедню отслужили в церкви, собранной на верхней палубе. Выход из течения Гольфстрим заметили по резко изменившейся окраске воды, падению на 11° ее постоянно измеряемой температуры. 27 декабря выжидали рассеивания тумана, мешавшего увидеть входные маяки, а затем, не встретив лоцмана, вошли в порт.

С флагманским дредноутом эскадры на знаменитом Хэмтонском рейде (место знаменитого сражения 9 марта 1862 г. "Монитора" с "Вирджинией") "Вайоминг" обменялись салютом. На рейде было свежо, но помочь "России" в постановке на якорь американские паровые катера не могли, так как были заняты спасением людей и буксировкой перевернувшегося из-за перегрузки моторного катера.

Утром 28 декабря подошли к уже подготовленной заводом пристани. Предварительные переговоры о ремонте провел военно-морской агент в США (в 1911-1913 г.) капитан 1 ранга Д.С. Васильев (1871-?). Он был уверен в гарантии работ заводом, который в то время строил линейный корабль "Пенсильвания" и через два месяца должен был сдать почти такой и также вооружавшийся десятью 14-дм пушками дредноут "Техас".

Изготовление паровой крышки цилиндра и остальные работы завод оценил в 3050 долларов со сроком окончания к 14 января 1914 года.

Цену эту и командир, и агент признали "добросовестной". Расследование (показания дали вахтенный механик, машинисты и машинные ученики) обстоятельств аварии и изучение состояния крышки (ее собрали из осколков) привело к выводу о том, что в теле крышки было ввернуто 18 пробок, установленных на месте раковин, образовавшихся при отливке крышки. (Такие же пробки обнаружены были и на крышках цилиндров среднего давления).

Комиссия, назначенная командиром, пришла к заключению, что одна из этих пробок, вероятно из-за ржавчины, выскочила и привела к появлению в крышке трещины. Вода через трещину проникла внутрь цилиндра и при движении поршня вверх крышка была им выбита. Что поделаешь, – отливка чугунных крышек цилиндров паровых машин оставалась в те года трудноразрешимой проблемой. Над нею бились западные и отечественные заводы. Так диаметр цилиндра низкого давления броненосца "Петропавловск" достигал 98 дюймов или 2,489 м. Сложно было и на "России" – ее цилиндр низкого давления имел диаметр 70 дм или 1,778 м.

Выяснилось еще одно неблаговидное обстоятельство. Завод, исследовав остатки крышки, установил, что ее толщина вместо показаных на чертеже 32-мм составляла лишь 21-мм. Завод счел ее недостаточной и решил отливать, увеличив толщину.

Из осмотренных с разрешения американского командования кораблей особый интерес вызвал линейный корабль (додредноут) "Вермонт", едва не погибший у Азорских островов после потери в шторм обоих гребных винтов с частью валов. Осмотр дредноута "Техас" был малополезен. Американцы норовили показать (командир был занят в суде в Портсмуте) только бытовые помещения. Корабль должен был быть готов в марте. Его стоимость, по сведениям американцев, составляла 11 млн. долларов, а без брони и артиллерии 7 млн. О впечатлениях и наблюдениях по результатам осмотра офицерами огромного Портсмутского адмиралтейства, где офицерам был предложен завтрак на одном из кораблей, командир в рапорте не сообщал.

31 декабря в канун нового года провели, а 1 января для второй половины команды повторили традиционный спектакль. 1 января не явился из увольнения ученик Андрей Кузич, 2-го (из группы участников спектакля и музыкантов) кочегар Андрей Деранг.

Броненосный крейсер «Россия». 1910-е гг.

5 января в первое увольнение не вернулись сразу шесть матросов – двое из прежней кадровой команды (их полиция сумела изловить) и четверо – назначенных на «Россию» перед уходом в плавание матросов с других кораблей. Их, как полагал командир, подбивали к побегам часто встречающиеся на берегу русскоязычные эмигранты. На такие случаи германские власти имели фотографии всех членов команды. В русском флоте таких фотографий не было, но некоторых беглецов, пытавшихся сбрить усы и кое– как переделавших в штатскую одежду свое казенное обмундирование, успели задержать с помощью полиции. Беглецов команда встретила весьма недружелюбно, а потому командир перед общим сбором объяснил бесполезность и вредоносность побегов. Политических причин в них командир не видел, но для предотвращения побегов (в итоге насчитали пять беглецов) пришлось прекратить увольнения на берег. В итоге ко дню ухода крейсера в экипаже недосчитывалось шести матросов.

4 января состоялась поездка командира с тремя офицерами на пароходе в Вашингтон, где российский посол Бахметьев устраивал завтрак для американского морского министра и высших членов правительства. Затем участвовали в дневном приеме, который русский морской агент устроил для агентов других стран. Посол в сопровождении агента побывал позднее и на "России".

10 января получили с завода исправленные шток и поршень цилиндра низкого давления правой машины. От предложения завода на два дня вывести не имевший хода крейсер на середину реки (чтобы дать возможность ввести в док завода пароход северогерманского Ллойда "Берлин") командир отказался, но фирма с истинно американской деловитостью организовала ввод парохода почти вплотную борт-о-борт мимо "России". Для предотвращения столкновения у борта крейсера в виде кранцев установили плавающие плиты.

Командир в своем рапорте выразил восхищение виртуозным искусством капитана заводского буксирного парохода. Ввод парохода, управляя лишь его машинами, капитан провел без буксиров с удивительно ювелирной точностью, буквально протиснувшись на пароходе (он должен был окрашивать свою подводную часть) между "Россией" и пристанями у входа в док. Поучительным было и зрелище спуска на воду очередного, на этот раз 10000-тонного нефтеналивного парохода.

20 января получили и установили крышку цилиндра, 21 января испытали машины на швартовых и стали на якорь на рейде реки Джеймс-Ранес, приняли полный запас угля, чтобы хватило до Бреста. Неувязка вышла с расчетом за отлично выполненную работу завода. Каким-то образом, несмотря на заявку командира о переводе всей корреспонденции с о. Св. Фомы, кредитив на оплату работ завода где-то затерялся. Пришлось, сгорая от стыда, несколько дней кормить поставщиков "завтраками".