Текст книги "Мистер Уэст (ЛП)"
Автор книги: Р. Дж Льюис
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц)
Айви поворачивается в сторону Гастона. И сильно краснеет, вероятно, чертовски смущенная тем, что открыто говорю ей, кто я есть, перед кем-то другим. Но мне все равно. Она так взволновала меня, и я от всего сердца виню ее за то, что сегодня вечером за закрытыми дверями мне придется довольствоваться синими яйцами.
Когда она видит, насколько равнодушен Гастон, снова наклоняется ко мне и сердито шепчет:
– Когда ты сказал, что хочешь меня подвезти, я не думала, что это кодовое слово для обозначения, что ты будешь тем еще членом.
Я сокрушенно хихикаю.
– Членом? Айви, я буду с тобой помягче. Если бы был тем еще членом, я бы назвал тебя дразнилкой.
Ее рот распахивается, и что-то похожее на боль пересекает ее черты.
– Я не дразнилка!
– Это то, что ты говоришь себе?
Ави замирает, ее голубые глаза расширяются, когда она резко вздыхает и складывает руки вместе. Потом смотрит на свои колени, и я замечаю, что ее грудь начинает подниматься и опускаться быстрее. Что-то не так. Я задел ее за живое. Совершил серьезную ошибку, сказав это.
Дерьмо.
– Хорошо, – быстро исправляюсь, разъединяя руки и обхватывая ее ладонь своей. – Ты не дразнилка. Забудь, что я это сказал. Это было низко с моей стороны. Я гребаный член, верно? Ты сама только что сказала это. Меня просто… чертовски безумно влечет к тебе, Айви. На самом деле, я стараюсь прикусить себе язык, чтобы не умолять тебя поехать ко мне, и если есть одна вещь, которую тебе стоит знать обо мне, Айви, это то, что я никогда не умоляю.
Айви снова дрожит, и я замечаю, насколько ее разрывают противоречия. Она внутренне борется с чем-то большим. Я это вижу. В добавок ко всему, ее домашняя жизнь с мужчиной, с которым она технически не вместе, видимо совсем нелегкая. Мне не стоило предлагать ей отвезти ее к себе, но у меня такое чувство, которое передается от нее, что она предпочла бы быть здесь со мной, чем с ним.
– Ты пережила боль, – тихо говорю ей. Я вижу, как в ней еще таится боль. Поэтому дотягиваюсь до ее лица другой рукой и убираю ее прекрасные волосы за ухо, прежде чем даже успеваю подумать о том, чтобы остановить себя.
У нее перехватывает дыхание, и она смотрит на мою руку поверх своей.
– Я бы никогда не смогла играть чьими-то эмоциями, я не такая, – тихо говорит она. – Меня обмануло достаточно людей, чтобы я хорошо усвоила этот урок. Это не я.
Щекотливый разговор. На мгновение закрываю глаза и пытаюсь отогнать гнев, который испытываю сам к себе. Я снова сделал это. Поставил себя в одно положение рядом с женщиной, способной достучаться до меня. Черт возьми, меня беспокоит сочувствие, которое я к ней испытываю. Мне должно быть все равно. Я должен просто пожать плечами и сказать: «Такова жизнь, сладкая. Людей обманывает практически кто угодно». Но не делаю этого. Я не способен на это. Не хочу быть причиной еще большей боли.
Вместо этого убеждаю себя, что то, что я делаю, безвредно. Я никогда больше не увижу ее после этой ночи, так что не имеет значения, что я вот так держу ее за руку или пытаюсь утешить. Это безвредно.
Конечно же, я лгу себе.
– Я верю тебе, – торжественно говорю ей. – Ты не похожа на ту девушку, которая будет дразнить или дурачить. Я знаю это. Просто я разозлился.
– Прости, Эйдан.
– Прекрати извиняться. Как я уже сказал, я тебе верю. И сам виноват, в том, что сказал, Айви.
Она внимательно смотрит на меня, пытаясь понять, говорю ли я правду или нет. Будто ей нужно знать, что я не вешаю ей лапшу на уши. Затем Айви наклоняется ко мне, ее лицо в нескольких сантиметрах от моего, и шепчет:
– Просто чтобы ты знал, ты меня тоже безумно привлекаешь.
Моя грудь сжимается, и я не в силах вспомнить, когда в последний раз меня так интриговала женщина. Может и не так давно, но даже тогда это было при совершенно других обстоятельствах.
Айви… откровенная. Есть в ней что-то такое… восхитительное.
Я отпихиваю это чувство и ухмыляюсь ей.
– Конечно, я безумно привлекаю тебя. С тобой было бы что-то не так, если бы не привлекал.
Айви не смеется, но медленно улыбается. Хотя улыбка едва изгибает ее губы. Она слишком занята, наблюдая за мной с этой высасывающей душу тоской в глазах.
У меня чертовски серьезные проблемы с этой девушкой.
***
Машина останавливается перед прилично выглядящим многоквартирным домом. Я выхожу вместе с Айви и вытаскиваю ее огромную сумку из багажника. На мгновение замолкаю. Это все ее вещи. Никакого другого багажа, только эта ручная кладь. Я хмурюсь про себя. Сбежала ли она, когда уезжала отсюда в последний раз? И если все, с чем девушка ушла – эта сумка, значит ли это, что она чувствует, что должна вернуться?
Айви нервничает рядом со мной, глядя уставшими глазами через мое плечо на квартиры. Я прослеживаю за ее взглядом, но в здании нигде не горит свет.
Еще один намек на то, что происходит что-то странное.
Ей не хочется быть здесь.
– Позволь мне проводить тебя до двери, – предлагаю я.
Айви снова смотрит на меня и застенчиво улыбается. Я провожаю ее до входной двери, и она достает ключи из одного из карманов своей огромной сумки. Жду, пока она откроет дверь, сдерживая приступ гнева, который чувствую из-за того, что на самом деле собираюсь уйти и никогда больше не увижу ее. Но девушка стоит несколько мгновений, уставившись на стеклянную дверь, будто в чем-то сомневается.
Она может сбежать.
Пожалуйста, беги.
– Мне понравился наш разговор, – тихо признается она.
– Мне тоже понравился наш разговор, – честно отвечаю я.
Она поворачивается ко мне, и мои глаза будто действуют сами по себе, несколько раз оглядывая ее тело с головы до ног. Я ничего не могу с этим поделать. Малышка слишком красива, чтобы не оценить ее по достоинству.
– Я хочу знать твое имя, – говорит она мне.
– Оно не имеет значения.
– Нет, это не так.
– Да, – непреклонно говорю ей, не желая обсуждать это, – это неважно.
Айви бросает на меня странный взгляд, вероятно, удивляясь, почему я так отчаянно пытаюсь скрыть от нее свое имя. Я не какой-то там преступник в бегах и не стыжусь того, кто я есть. Но мой имидж не так уж невинен. Таблоиды могут быть злейшим врагом – когда-то я сам был своим злейшим врагом – и рад, что она ничего об этом не знает.
По правде говоря, я привык к тому, что меня ненавидят. Ведь я – технологический бог, поэтому являюсь воплощением самого дьявола для публики, которая видит, какое я зарабатываю состояние в год, и думает, что я просто сижу, сложа руки, и наблюдаю, как деньги растут сами по себе, ничего не делая для этого. Я беспощаден, и владение одной из самых популярных платежных платформ в мире означает, что мне приходится упорно бороться, чтобы быть на вершине. Они не видят, что я работаю по двадцать часов в день, или не знают о бесконечных конференциях, на которых мне нужно присутствовать, или сколько приходиться разъезжать.
Они ни хрена не видят. И я измучен этим имиджем, слишком измучен, чтобы каждый раз исправлять его. Но я живу так, потому что это лучше, чем то, кем я был раньше. Поэтому увеличиваю дистанцию до этой тени, убегаю от нее, потому, если этого не сделаю, она может догнать меня.
Мы еще немного смотрим друг на друга. От нее все еще исходит желание, чтобы я был рядом. Я сокращаю расстояние между нами и опускаю ладонь ей на лицо. Айви замирает от моего прикосновения, встречаясь со мной взглядом. Там больше нет конфликта, как раньше. Она в состоянии «мне пофиг», и я бы мог воспользоваться этим, если бы захотел.
Придвигаюсь немного ближе и провожу большим пальцем по ее мягким губам. Ее веки трепещут и закрываются, и я так близко к ней, что прижимаюсь телом. Потом подталкиваю ее назад, пока она не прижимается к стеклянной двери, и провожу носом по ее щеке, закрывая глаза и вдыхая аромат. Господи, я никогда не был так близок с женщиной и до сих пор не добился своего.
Искушение стянуть с нее шорты и расстегнуть молнию на своих брюках сильно, как гребаная приливная волна. Мой член изголодался, и меня притягивает очарование этой девушки. Я мог бы трахнуть ее прямо здесь. Поднять ее, обернуть ее ноги вокруг моей талии, пока бы погружался в нее так глубоко, что мог бы чувствовать пульсацию ее стеночек вокруг моего члена.
Резко выдыхаю и вместо этого отстраняюсь. Она открывает глаза, когда я останавливаюсь в полуметре от нее. Я чувствую, как мое тело сотрясается от желания настолько сильного, что это ослабляет мои чувства. Мне нужно уйти от нее.
– Скажи мне одну вещь, – говорю, проглатывая боль в моем существе, – что он с тобой сделал?
Ее глаза наполняются болью, когда ее губы приоткрываются.
– Он… он мне изменил.
Я киваю и пытаюсь сдержать клокочущий во мне гнев.
– Ты когда-нибудь думала, чтобы сделать это в ответ.
– Только один раз.
По тому, как она смотрит на меня, знаю, что она говорит о нас. Я – ее искушение. Я – тот, кого она могла бы использовать, чтобы отомстить мудаку, который изменил этой красивой женщине. Она бы даже не изменила ему, если бы мы это сделали, и эта мысль заманчива.
Но… Айви никогда бы не смогла смириться с собой, если бы сделала это по этой причине.
– Почему ты возвращаешься сюда? – Ловлю себя на том, что задаю этот вопрос. «Он тебя не заслуживает», – хочется сказать мне, но это прозвучит так банально, и она, должно быть, уже знает это.
– Я… – Айви замолкает и смотрит себе под ноги. – Есть не только белое и черное, Эйдан.
– Помоги мне понять.
– Мы через многое прошли. Я с ним уже много лет. Мы пережили очень трудные времена.
– Это его не оправдывает.
– Я знаю.
– Он никогда не вернет твое доверие.
Ее лицо темнеет.
– Я знаю.
– Ты любишь его? Вот почему ты вернулась сюда?
Она поджимает губы, ничего не говоря.
Хочу провести пальцем по ее несчастному лицу, хочу сказать ей, чтобы она бросила изменяющего мужа и убиралась восвояси, чтобы я мог отвезти ее к себе и трахать до беспамятства. Это эгоистичные мысли, которые я должен проглотить.
– Часть меня не хочет проходить через эти двери, – признается она, обращая на них свое внимание. – Я не хочу, чтобы это было правдой, Эйдан. Потому что знаю, что должно произойти. Порочный круг возобновится, и он медленно поглотит меня. Если бы у меня был выбор… если бы у меня действительно был выбор… – Айви замолкает, задумываясь.
Я пристально наблюдаю за ней.
– У тебя нет выбора, Айви?
Она застряла?
– Это нечто большее, – в конце концов отвечает она. – Это говорит мне попробовать в последний раз. Это… – она судорожно вздыхает. – Я не просто возвращаюсь к этому, Эйдан. И не собираюсь снова притворяться, что все в порядке. Мы не вместе, и это не изменится…
– Тогда почему ты вернулась? – повторяю я.
– Потому что… – ее голос затихает.
Потому что ей некуда идти? Или это что-то другое?
Я должен сражаться с благородным рыцарем внутри себя, о существовании которого даже не подозревал. Чувствую, что мог бы предложить ей помощь, но… блядь, я не могу заставить себя сделать это. В Айви есть что-то такое, что подсказывает мне – я не уйду от нее невредимым.
Как сказала Рут: «Я должна защитить себя».
– Что произойдет, если ты войдешь в эти двери и покончишь с ним навсегда? – Мой голос низкий, нуждающийся. Я отчаянно хочу это выяснить. – Что тогда будет с тобой?
Она смотрит на меня, и я тону в ее голубых глазах.
– Я не знаю.
Она. Не. Знает?
Это не тот ответ, которого я хочу. Вообще не тот.
– Было приятно познакомиться с тобой, Айви, – выдыхаю я, и эти слова горькие на вкус.
Лицо Айви вытягивается. В ее глазах мелькает разочарование, но она знала, что до этого дойдет. И до сих пор она не знала иного.
– Ну, теперь, когда ты знаешь мое имя, тебе стоит как-нибудь найти меня, – говорит она без энтузиазма. – Ну, знаешь, чтобы пообщаться и все такое.
Я неопределенно киваю. Потому что не собираюсь этого делать. Кроме того, где она ожидает, что я с ней пообщаюсь? Социальные сети? Я не занимаюсь подобным дерьмом.
И, опять же, я ни за кем не гоняюсь.
– Береги себя, – говорю я. – Ни принимай дерьмо ни от кого. – От него.
Айви удивлена моими словами, но я знаю, что они попали в цель. Я не новичок в том, как выглядят трудности. Она кивает, но ничего не говорит.
Я пристально смотрю на нее, оставляя в памяти эту встречу, мягкие изгибы ее тела, прекрасное лицо, которое выглядит таким же раздираемым ситуацией, как и мое. Запоминаю это, делаю глубокий вдох, разворачиваюсь и ухожу.
Дыши, Эйдан. Что, черт возьми, с тобой не так? Это всего лишь гребаная женщина. Две ноги, одна киска, красивые сиськи и… глаза, глубокие, как океан. Черт возьми, это просто смешно. Я стряхиваю с себя это чувство и усмехаюсь про себя, удаляясь все дальше, не обращая внимания на то, как во мне угасает жар. Она просто женщина. Хорошенькая маленькая штучка, которая была способна достучаться до меня только потому, что я устал, разозлился и оказался в самой уязвимой точке после адского дня. В ней нет ничего интересного. В ней нет ничего такого, что она могла бы заставить меня делать то, что я пообещал себе никогда больше не делать. Я не такой мужчина.
Я также не хочу снова быть таким мужчиной.
Я становлюсь все холоднее и холоднее, повторяя слова, которые в конечном итоге должны удержать меня от нее.
Замужем/Не живут вместе/Все сложно.
Она недоступна, Эйдан.
Айви Монткальм под запретом.
Вызов, который никогда не будет принят.
5
Айви
Три недели спустя
Это странно, что я все еще думаю о нем? Что хотя бы раз в день он каким-то образом появляется в моих мыслях? Даже не знаю, почему я в конечном итоге думаю о нем. И осознаю это только тогда, когда делаю это.
Иногда я сомневаюсь в своем здравомыслии. Конечно, люди же не могут оставить позади шестичасовой перелет и каждый божий день вспоминают разговор, который у них состоялся с незнакомцем. Но для меня это было нечто большее. Мне показалось, что я почувствовала связь. И думаю, именно поэтому я все больше и больше задаю себе вопросы. Я не должна так себя чувствовать. Это не… Это не…
Это ненормально.
Верно?
Эти три недели никак не успокоили мои мысли. Закрывая глаза, я каждый раз вижу эти глубокие карие глаза и пухлые губы, растянутые в ухмылке. У него самые черные волосы, которые никогда не будут лежать аккуратно, независимо от того, сколько средств для волос он использует. Это противоречило ему – мужчине в черном в тонкую полоску костюме от «Армани или что это там, черт возьми», который выглядел так, будто весь мир под его ногами. Он излучал силу и требовал уважения, но при этом говорил со мной в манере, которой я не ожидала.
Сексуально. Кокетливо. Чувственно.
Он воплощал в себе то тлеющее, заряженное сексом очарование, которое никогда не было направлено на меня. Которое я встречала только в книгах, фильмах и поэзии, сбегая от реальности нашего мира. Очарованием, о котором мы с подругами могли только мечтать в нашей заурядной, лишенной секса жизни.
Храп, доносящийся из соседней комнаты, напоминает мне о моем нынешнем затруднительном положении. Дерек крепко спит и понятия не имеет, что я думаю о другом мужчине. Вытираю упавшую слезу и поворачиваюсь на бок на неудобном диване. Если бы такое случилось раньше, я бы чувствовала себя такой виноватой за то, что думала о другом. Это был бы огромный ком в моей груди, от которого у меня перехватывало бы дыхание.
Но теперь это не так.
«Я собираюсь загладить свою вину», – сказал мне Дерек на следующее утро после того, как я вернулась, и он обнаружил меня на диване, вообще не спящую. – «Я не ожидаю, что ты так сразу привыкнешь к этому, Айви, но ты захочешь меня, когда все будет сказано и сделано. Я изменился. И собираюсь доказать тебе это. Я не собираюсь ни пить, ни веселиться, ни играть. Ты увидишь, какие усилия я прилагаю, и у нас снова все будет хорошо. Тогда мы сможем покончить с этой «мы не вместе» ерундой».
Но было ли у нас когда-нибудь все хорошо?
Отказавшись от сна, я встаю с дивана и на цыпочках крадусь на кухню. Мне не нужно быть тихой. Дерек может проспать все, что угодно. И все же. Я делаю это просто для уверенности.
Стою на кухне нашей крошечной однокомнатной квартиры, бессмысленно глядя перед собой в никуда. Время идет, а я не могу этого понять. Кажется, это ускользает от меня. Все жду, когда тяжесть в моем теле уйдет, но она, кажется, где-то закрепилась, слишком упрямая, чтобы сдвинуться с места. Я оглядываюсь вокруг в тишине на маленькие предметы мебели. У нас совсем немного денег, и меня это не беспокоит, но все же. «Неужели это то, к чему сводилась моя жизнь?» – продолжаю думать я. Мне двадцать четыре года, я официально замужем за мужчиной, который разрушил мое доверие, и вкалываю на работе, для которой морально не готова.
И, сталкиваясь со всем этим лицом к лицу, я в конечном итоге чувствую оцепенение. Быть с кем-то, в кого ты больше не влюблена, означает закрыть ту часть себя, которая не хочет сталкиваться с неудачными отношениями. Честно говоря, они все равно никогда не увенчались бы успехом. Особенно когда он не был терпелив во время моей депрессии и в конечном итоге, выходя на улицу, искал удовольствие где-то в другом месте. Наше прошлое слишком темное, чтобы двигаться дальше вместе, и это не слабость. Это было взрывоопасно и разрушительно, наполнено оскорблениями с обеих сторон.
Жизнь – это пиздец. Потому что вы можете смотреть на вещи логически и знать, как это должно быть. Я могла бы посмотреть на свои умирающие отношения и сказать себе двигаться дальше, как я и пыталась, когда сбежала почти три месяца назад, не имея ничего, кроме одежды, что была на мне. Но логика не подсказывала, сколько ночей я буду бодрствовать, вспоминая хорошие времена, времена, когда Дерек поддерживал меня, когда я искала его, когда нуждалась в нем больше всего. Время, когда он был рядом. Годы, которые мы провели вместе – от детей до взрослых, меняясь и цепляясь друг за друга, когда жизнь подкидывала свои трудности. Логика не всегда дает вам толчок или ответы; она просто говорит вам, как это должно быть.
Не вместе мы или нет, связь между нами все еще существует. Разорвать ее – страшная мысль.
Тру глаза, сопротивляясь слезам. Я не плакса, просто устала. И теперь мой разум слишком бодр, чтобы спать.
Я наполняю чайник и включаю его. Пока он закипает, достаю кружку и маленький пакетик супа. Налив воду, перемешиваю содержимое и сажусь за крошечный круглый столик.
«Если бы ты была моей, я бы трахнул тебя так, как ты и представить себе не можешь».
Слова этого мужчины не выходят у меня из головы. Каждый раз, когда я думаю о низком, мрачном рычании его голоса, по моей спине пробегает дрожь, а сердце сжимается.
«Как только попробуешь меня на вкус, ты уже никогда не уйдешь. Я гарантирую это».
На самом деле, он был мудаком. Такое высокомерие оттолкнуло меня – и до сих пор отталкивает. Так почему же у него оно казалось мне таким сексуальным?
Я закрываю глаза и прикусываю нижнюю губу. Представляю его позади себя. Его грудь у моей спины, его рука на моем плече, его большая ладонь, медленно опускающаяся к моей груди. Я бы вынула спину для него, позволила бы ему обхватить всю мою грудь своей ладонью. У него такие большие руки. Они легко обхватят мои груди целиком. Он бы мог ущипнуть меня за сосок, перекатить его между пальцами…
«…я бы трахнул тебя так, как ты и представить себе не можешь…»
Я выдыхаю и открываю глаза. Мне нужно остановиться. Делаю глоток супа и пытаюсь сдержать фантазии. Я больше не знаю, что с этим делать. Он не покидает моих мыслей… мужчина, которого я никогда, никогда больше не увижу!
Ну, если это только у тебя в голове, что в этом плохого? Ты встретила мужчину, от одной мысли о котором становишься мокрой. Знаешь, что больше никогда его не увидишь. Технически вы не сделали ничего плохого.
Я презрительно хихикаю.
Ох, Айви, что за чушь.
Потому что это нечто большее. Чувствовать, что это происходит из-за мужчины, опасно. Я хочу вернуться к ощущению пустоты в груди. Апатия была легче, потому что она отключала все и позволяла мне жить в этом порочном круге, не зная, что может быть на другой стороне.
Не торопясь допиваю свой суп, и к тому времени солнце уже медленно поднимается из-за горизонта. Свет бьет мне в глаза, и я знаю, что это началось.
Еще один день.
Еще одно сражение.
Еще одна попытка принять то, во что превратилась моя жизнь.
***
Эйдан
Мне нужно больше алкоголя. Эта ночь, блядь, никогда не закончится.
– Итак, вместо этого я купила черную сумочку «Прада», потому что на моем «Луи Виттоне» появились эти пятна за неделю до того, как я даже забронировала билет. А если я собираюсь загорать в Монако, мне нужно что-то универсальное, верно? Черный цвет универсален.
Я прищуриваюсь, глядя на пластиковую брюнетку через стол от меня.
– Замечательно, Джой, – сухо отвечаю я. – Я рад, что тебе удается справляться с трудными проблемами ради твоей поездки в Монако.
Джой улыбается и снова проводит пальцами по волосам. Она проделала это сорок семь раз с тех пор, как мы сели полчаса назад. Мне так чертовски скучно, что я сосчитал.
– Спасибо.
Очевидно, сарказм ей недоступен.
– Ты тоже должен поехать, – добавляет она.
– Я работаю.
– Ты всегда работаешь, Эйдан. – Она делает такое надутое лицо, что мне хочется, чтобы его откусил ротвейлер, или отрезала бензопила… я не привередлив. – Думаю, нам нужно сделать следующий шаг в наших отношениях, не так ли?
– Мы встречаемся пять дней.
– Пять ЧУ-ДЕС-НЫХ дней!
Я действительно трахнул эту девушку? Девушку, которая разбивает свои чертовы слова на слоги. Что не так с моим членом? Честно говоря, даже не могу этого вспомнить. В моем воображении я представлял себе другую брюнетку, и в моем отчаянии Джой была единственной, кого я смог найти, подходящей под описание Айви.
Айви.
Я делаю резкий вдох. Одно только ее имя заставляет меня заводиться снова и снова. Но с каждым днем, прошедшим с момента нашего полета, я забываю ее все больше и больше. Это назревающая трагедия, и сидеть здесь с этой ПРИДУРОШНОЙ оскорбительно для ее памяти.
Я говорю себе расслабиться. Это не значит, что Айви мертва. Нет, она здесь, в городе, в котором я живу, замужем/не вместе/все сложно за мудаком, который даже не забрал ее из аэропорта. Это ее жизненный выбор, и я должен принять свой: обедать в душном ресторане с девушкой, обсуждающей сумочку, которую она хочет взять с собой в гребаное Монако.
На прошлой неделе я проработал более ста часов. Практически жил в своем офисе. Это было не то, чем мне хотелось заниматься в свое драгоценное свободное время.
Я достаю свой телефон, когда она начинает говорить о том, чтобы загорать обнаженной, будто это побудит меня пренебречь своей работой и обязанностями, чтобы сбежать с ней. Нет. Мне насрать. Вместо этого я сосредотачиваюсь на битве, которую официально проиграл.
Айви Монткальм.
Я ввожу ее имя в поисковик и жду результат. Первое, что я вижу, – страница в «Фейсбуке». Нажимаю на нее, и от фотографии, появившейся передо мной, кровь приливает к голове.
Вот она – мое прекрасное незавершенное испытание. Черные прямые волосы с красными прядями, мягкая улыбка, пока она обнимает за плечи другую девушку.
Смотрю на нее и жду, когда мой интерес, наконец, угаснет. Я сделал это. Я искал ее. Потребовались две секунды, чтобы найти ее после трех недель попыток выкинуть Айви из головы. Вглядываюсь в ее фотографию, и теперь, вроде бы, интрига должна ослабнуть. Я сосредотачиваюсь на изображении, пытаясь проанализировать ее, пытаясь найти недостатки, чтобы я мог двигаться дальше, черт возьми, раз и навсегда.
Только… ничего этого не происходит.
Вместо этого я похож на наркомана, которому дали дозу крэка.
И мне нужно больше.
– Поехали со мной, – продолжает Джой, ее голос превращается в раздражающую мольбу. – Про-шу, Эйдан. Это принесет нам огромную пользу, я просто знаю это.
Я напрягаюсь и смотрю на нее. Теперь, когда я действительно смотрю на нее, понимаю, что она совсем не похожа на Айви. У нее совсем другие глаза. Она слишком костлявая. Ее кожа загорелая, но не такая загорелая, как у Айви. Ее волосы и близко не такие темные, как у Айви, и в них нет случайных красных прядей.
– Эй-дан! Ответь мне! – Она снова дуется на меня.
Это дерьмо становится нелепым.
– Я ясно дал понять, когда мы встретились, что это будет короткая интрижка.
Она наклоняется над столом, выпучив глаза, и истерично отвечает:
– Мы спали вместе только один раз, Эйдан.
– И это было на один раз больше необходимого, Джой. Ты становишься навязчивой.
– Как я могу быть навязчивой?
– Сегодня ты звонила мне в офис двадцать девять раз.
– Потому что я заказала столик и нуждалась в твоем подтверждении.
– Ты сказала моей секретарше, что ты перед зданием…
– Потому что я скучала по тебе…
– Джой…
– Нет, я не сумасшедшая! – почти кричит она, и я на мгновение закрываю глаза, когда все взгляды в ресторане обращаются к нам. – Я делаю тебе одолжение, Эйдан. Ты слишком долго прятался. Я пытаюсь доказать всем, что ты не такой мужчина-шлюха, каким они тебя считают, но то, что ты делаешь, не помогает. Потому что это очень на это похоже! Я думала ты другой.
Я открываю бумажник, бросаю на столик несколько крупных купюр и спокойно отвечаю:
– Это была твоя ошибка.
Она ахает.
– Ты сказал, что я красивая.
– Я хотел тебя трахнуть.
– Тебе понравилось то, что ты увидел.
– Я думал о другой женщине.
Она ахает во второй раз, более драматично, чем в прошлый.
– Ты такой мудак.
– Я уже знаю это.
Когда я встаю, ее лицо искажается гневом.
– Мы должны были поехать в Монако! – рычит она. – Ты совершаешь большую ошибку, Эйдан.
– Отныне мистер Уэст. Береги себя, Джой.
Оставляю ее. Моя голова раскалывается к тому времени, как я сажусь в свою машину, ожидающую у входа.
– И теперь один, – замечает Гастон, глядя на меня в зеркало заднего вида, когда начинает отъезжать с парковки.
– Да, – быстро отвечаю я. – Так и должно быть.
Гастон отвозит меня домой, в мой безжизненный пентхаус, и я заканчиваю тем, что сижу на табурете в своей пустой, чистой кухне, вертя в руках стакан скотча. Мой телефон рядом со мной, и я смотрю на него и на женщину, которая по какой-то чертовой причине не выходит у меня из головы.
Может быть, это ее улыбка или слова, слетевшие с ее губ. Или, может быть, это было одиночество в ее глазах, в которое я так легко окунулся. Айви не казалась счастливой. Я помню выражение ее лица, когда она оказалась у своего многоквартирного дома. Ее опасения были очевидны, будто ее заставляли там быть. Зачем жить с изменщиком? Зачем это напоминание, которое каждый день смотрит тебе в лицо? Я стискиваю зубы, игнорируя боль в груди от этих вопросов.
К тому времени, как допиваю свой бокал, я убеждаю себя, что это не мое дело. Она просто женщина, и я потратил слишком много времени, притворяясь, что она важна. Потому что это не так. Совсем нет.
