Текст книги "Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок (СИ)"
Автор книги: Полина Вечерница
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 21. В которой выяснилось, что родители были правы
Кристиан
Вычислить пещеру, где спит Василиск, не составило труда – тварь храпела так, что по округе разносилось эхо, а из её пещеры – дробный протяжный гул.
«Эх, зря не прихватил булаву,» – промелькнуло в голове.
А ещё страх промелькнул.
Даже не промелькнул, а встал так в полный рост, застилая чёрной пеленой и дыру в горе, и саму гору, и даже пронзительное северное небо до самого зенита.
– Эх, была – ни была, – буркнул Кристиан себе под нос, привязывая коня к ближайшему деревцу.
И больше не думал. Мягко вошёл внутрь, вытаскивая на всякий случай острый нож, заботливо вложенный в поясные ножны Орехом.
Тварь спала.
Огромная многовековая туша, покрытая перьями и чешуёй, вздрагивала от каждого вдоха и выдоха. Иногда во сне она нервно дёргала хвостом – длинным, чешуйчатым с огромным разветвлённым жалом на конце.
«Интересно, зачем Василиску жало? Он ведь одним взглядом жертву в камень превращает,» – задумался Кристиан. – «С другой стороны, надо же ему чем-то питаться?.. Интересно, как он охотится? С закрытыми глазами?.. А на кого?»
Вообще-то Кристиан несколько лет собирал информацию о Василисках, но книги в красках описывали лишь внешность зверюшки и наносимый ею ущерб. Об образе жизни и рационе животного трактаты почему-то умалчивали.
Зато нашёлся один исследователь хроник, который лет 50 назад привёл массу примеров и доказательств, что в ночь смены года при обновления магических полей, зверь предпочитает не показываться людям. Надо сказать, что исследователь этот оказался одинок в своих изысканиях, чем и воспользовались критики и оппоненты, слетевшиеся, как вороны, на его единственную научную работу. И закончил этот учёный, кстати, бесславно – из Магической Академии выперли, учёного звания лишили. В общем, Василисков неохотно исследовали.
«Может, зря?» – Кристиан достал из-за пазухи маленький ручной светляк, – «…заранее заряженный и положенный в мой карман, конечно же Орехом,» – зажёг его и принялся обходить пещеру в поисках выпавшего старого пера для задабривания Чернокнижника.
План его был прост аки валенок: сначала найти перо, потом всадить сразу пару ножей в оба глаза спящего чудовища…
«Жестоко, конечно, но выбирать не приходится».
…потом выковырять зуб. Вернуться к Виренее в ареоле героя и надеяться, что она не возненавидит его до конца жизни за плохое обращение с реликтовой тварью.
В принципе можно было сначала убить Василиска, а потом уже надёргать отличных свежих перьев и сбывать их по одному Чернокнижнику каждый раз, как он вздумает вредничать.
«Но во-первых, Чернокнижник сам просил старое, отслужившее свой век, валяющееся на земле перо. А во-вторых…» – Кристиан больше не нашёл аргументов.
И пера на земле так и нашёл. Ни одного.
Тянуть больше не имело смысла, он достал второй нож, впрочем, всё равно не спешил набрасываться на Василиска. Возможно, из-за гадкого чувства, что копошилось внутри.
Тварь спала. Тихо и мирно. Она ничего плохого ему не сделала, кроме того, что родилась таковой. И теперь перед Кристианом стоял выбор: жизнь невинного Василиска или его самого и Виренеи?
Он стоял и раздумывал.
Где-то далеко в чернильном небе переливалось северное сияние, и спала оставленная в пещере Виренея. Из носа Василиска вырывался пар, воздух потрескивал от мороза… и вдруг у него зачесался нос.
Виренея
Найти Кристиана не составило труда. Ей повезло – ночь была безоблачная, небо то и дело вспыхивало розовым, изумрудным и огненным. Ветер, хотя и заметал старым снегом конские следы, окончательно со своей задачей так и не справился.
Повезло ей и в том, что Кристиан уехал недалеко. Где-то через пол часа, продираясь по сугробам вдоль высокой отвесной скалы, Виренея разглядела впереди силуэт карликового дерева и привязанного к нему коня.
Она ускорилась. По пути царевна видела много расселин, уходящих внутрь горной породы. Но эта зияющая дыра выделялась не только размером и привязанным у входа знакомым конём, но и храпом, который мог принадлежать только Василиску.
– О, нет…
Виренея побежала по сугробам, молясь всем сверхъестественным силам, чтобы Кристиан не успел наделать глупостей.
И, кажется, успела.
Когда она вошла под своды пещеры, Кристиан – живой! – стоял у морды спящей твари. Стоял с клинками наголо, но, кажется, не собирался пускать их в ход.
– Кристиан, – беззвучно позвала она принца, выдыхая белое облачко пара.
– М? – оглянулся принц.
И вдруг сморщил нос. Потянулся к нему рукой, чтобы почесать. А потом не удержался и…
– Ачх-хих!!!! – прозвенело в воздухе.
Да ещё эхом по всей пещере разнеслось.
Кристиан
А вот это было не по плану: и появление Виренеи, и мега-чих.
Тварь проснулась. Вздрогнула всем телом. Дрогнули толстые кожистые веки. Что она увидит, когда полностью откроет свои василисковые глаза? Правильно: человека, стоящего перед самым её носом с занесённым длинным ножом. И что подумает?
Тут Кристиан и сам вздрогнул – перспектива быть превращённым в камень, да ещё и в компании своей невесты, за долю секунды решила его дилемму. Он обрушил ножи на открывающиеся василисковые глаза.
Только пронзить их не успел. Потому что его буквально снесла с ног Виренея.
«Проклятье!»
Слава Создателю, Василиск оказался неуклюжим и неповоротливым. Он проснулся и медленно, хотя и верно, обводил смертоносным взглядом пещеру. Это дало им фору. Совсем чуть-чуть. Ровно чтобы успеть подняться и добежать на полусогнутых до ближайшей каменной глыбы.
– Ты что творишь?! – прокричал шёпотом Кристиан, стараясь не обращать внимания на ноющие ушибленные колени и локти.
«У Виренеи они сейчас такие же ушибленные, но она не ноет. Главное, что она всё-таки отогрелась, Виренея – больше не лягушка, а человек, причём живой и здоровый… Впрочем, это пока».
– Почему ушёл без меня? Мы так не договаривались! – зыркнула меж тем на него злыми глазами царевна.
– Слушай, я ужасно рад тебя видеть. И готов поболтать. Только для начала нам нужно спастись …эть! – Кристиан схватил её за пуговицу и резко притянул к себе.
– О да, самое время для обнимашек, – огрызнулась Виренея.
– Твоё плечо, – прошептал Кристиан.
Саркастическая улыбка сошла с лица царевны, как только она увидела на собственном тулупе тонкий каменный слой.
– Он смотрел на нас. Он нашёл нас! – вырвалось у неё.
– Да. Только не на нас, а на этот камень. Он и сейчас, возможно, смотрит туда, поэтому нам нельзя высовываться, – торопливо прошептал Кристиан.
– У тебя есть план?
– Был, пока его не сорвала одна защитница редких животных.
– Видимо твой план был настолько хорош, что до его осуществления ты стоял и раздумывал: какой я охренительный, какой охренительный у меня план.
Кристиан хотел сказать, что да, он усвоил: Виренее палец в рот не клади, и что если уж пропадать, то дружно, а лучше не пропадать, а продумать дальнейшие действия. Но его голос перебил скрежещущий рёв Василиска:
– Кр-ра-а-а!!!
Бум!
Бум!!
Бум!!!
От приближающихся шагов чудовища затряслась вся пещера. Из темноты, скрывающей каменный свод, посыпались камешки и угрожающе захрустело, заскрежетало.
Виренея и Кристиан вмиг забыли о разногласиях. Оставался единственный шанс на спасение, и они не замедлили им воспользоваться.
«Этот поцелуй мы, наверное, оба запомним навечно… Конечно, при условии, что нам удастся спастись,» – промелькнуло в голове Кристиана, и ещё много, чего промелькнуло, например: «Хрен с ним, с зубом. И с пером тоже – явно облом. Только бы выбраться отсюда живыми. Эх, правы были родители!»
…ибо полминуты после коротенького поцелуя растянулись в вечность, и всю эту вечность, к ним приближался Василиск, а принц жаждал поскорее стать ма-а-аленьким-маленьким колобком.
Наконец-то случилось! Два маленьких существа рухнули в кучу одежды буквально за миг, до того, как Василиск заглянул за их камень и сотряс пещеру своим коронным:
– Кр-р-р-ра-а-а!!!!
Глава 22. В которой случаются чудеса
Виренея
– Кр-р-ра-а!!! – раздавалось сверху, и лягушка шкурой ощущала зловонный ураган из василискова рта.
Ещё пол минуты назад Виренея целовалась с Кристианом, переживая адреналиновый ураган, а теперь в голове билась лишь одна мысль – забиться как можно дальше, пролезть в самую тёмную узкую щель. Главное, спрятаться!
Повинуясь рефлексам, лягушка юркнула под камень, в место, где обледеневшая глыба закруглялась, образуя микроскопический навес. Слава богам, им двоим этого оказалось достаточно. Виренея выдохнула, когда почувствовала прижавшийся к ней запечённый бок, ведь это означало, что они оба пока ещё живы.
Зато их одежда на глазах застывала, превращаясь в камень. Окаменел даже выроненный Кристианом на пол светляк.
Стало темно.
Виренея попыталась сосредоточиться, чтобы хотя бы по звукам понять, где находится Василиск. Это было сложно: шум стоял адский. Разъярённый монстр, казалось, топтался примерно везде. Да так, что пол трясло, а с потолка всё ещё сыпались камни и сталактиты – маленькие по человеческим меркам, но смертельно опасные как для лягушки, так и для мучного шарика.
Впрочем, даже в скудном лунном свете Виренея увидела, что складки их одежды тоже образовали навесы и проходы, под которыми можно спрятаться.
Этим они с Кристианом и воспользовались. Вовремя. Потому что тварь поняла свою ошибку, остановилась и склонила длинную шею, осматривая каменную глыбу со всех сторон.
– Плохо дело, – расстроенно квакнула Виренея, забираясь внутрь окаменевшего рукава.
– Почему? – ответил перекатившийся к ней Кристиан. – Пересидим тут немного, а там глядишь, Василиск успокоится и уснёт.
– Думаешь, это скоро случится?
– Надеюсь.
– А я что-то не очень.
– Не переживай. Мы всегда выбирались, и теперь прорвёмся.
Колобок явно храбрился. Он вообще-то тоже замерзал, лунный блик высвечивал тонкий серебристый слой инея, который уже покрывал его бока. Да и говорил он с трудом.
«Надо расшевеливать и его, и себя, иначе замёрзнем и останемся тут до морковкиного заговения».
– А я думаю, стоит попереживать! Во-первых, мы остались без одежды! – проквакала Виренея, пытаясь перекричать разбуянившегося Василиска.
– Ну и что? – прошепелявил колобок.
– Во-вторых, добираться до портала на коне 5 часов! – продолжила кричать царевна. – А если Василиск выйдет из пещеры и закусит нашим конём, идти придётся весь день. Точнее, ночь. Без одежды, напоминаю! Здесь сейчас полярная зима. А ещё, наверное, волки…
– И медведи, – вяло отозвался колобок.
– Медведи, – обрисовав в красках ситуацию и осознав, что бояться уже просто некуда, Виренея разозлилась. Это придало ей сил. – Кстати, почему ты не взял с собой моего коня?
– Не ушпел. За нами уже гнались, – еле пробормотал колобок.
– Хм… – задумалась царевна. – Интересно, а почему погоня не рванула за нами в портал?
– Их, наверное, очередь из купцов не пустила, – выдавил из себя усмешку Кристиан.
Вспоминая очередь и купчиху, которая носилась со своим поцелуем, как с писанной торбой, Царевна тоже прыснула со смеху.
Вдруг она заметила краем глаза мохнатую когтистую лапу, которая встала напротив выхода из каменного туннеля.
Тюк! Стукнули сверху.
Тюк! Тюк!
– Он что, пытается расклевать рукав? – вздрогнула Виренея.
– Кажется, да! – подскочил и колобок. – Бежим!
Тюк! Тюк!!
– Куда?
– Туда! – Кристиан указал внутрь складок и полостей каменной одежды.
Хруп… Виренея услышала, как их тонкая каменная защита пошла мелкими трещинами. Трещины эти укрупнялись. А потом тонюсенький камень совсем развалился, укрывая их облаком пыли и слоем мелких черепков.
– А теперь в стороны! – скомандовал Кристиан.
Виренея поскакала, куда глаза глядят, каким-то чудом уворачиваясь и от гигантских лап, и от каменных кусков, которые всё падали и падали с потолка под усиливающийся хруст и потрескивание.
На мгновение Виренея всё-таки подняла кверху выпуклые лягушачьи глаза и догадалась, что это хрустит.
– Там кусок скалы! – закричала она, предупреждая Кристиана. – Скоро случится обвал! Кристиан, надо выбираться из пещеры!! Сейчас же!!!
– Виренея, тут… – донёсся до неё тоненький голос колобка.
– Поторопись!!! – она из последних сил поскакала к выходу.
Прыжок, второй… десятый…
– Я смогла! – проскакав ещё немного по снегу, лягушка рухнула от усталости на наст.
Она обернулась назад, надеясь увидеть выкатывающегося вслед за ней Кристиана, но увидела лишь тёмный пустой провал. А потом внутри пещеры что-то упало, рухнуло, раздался страшный раскатистый хруст, и из пещеры вырвалось огромное облако пыли и последнее обиженное:
– К-ра-а-а-а-а!!!
Видимо, кусок скалы всё-таки подмял под себя Василиска.
Ещё несколько мгновений из пещеры выкатывались в стороны камни, и пыль висела в воздухе тёмным сухим туманом.
А потом всё стихло.
– Кристиан… – прошептала Виренея прежде, чем мороз окончательно охладил лягушачью кровь и сковал ледяными тисками её маленькое сердце.
Некоторое время спустя
Кристиан
Стук в дверь – настоящий, выпуклый звук крепкого кулачка по дереву – стал первым, что услышал Кристиан впервые за долгое время.
Раньше он тоже слышал всякое. Но то были сны. Потому что вместе с теми звуками он не чувствовал запахов, не ощущал собственного тела и солнечного тепла, согревающего его макушку. А теперь… всё было иначе.
– Войдите, – строго разрешила Виренея.
Внутри ёкнуло. Он попытался открыть глаза, чтобы увидеть царевну. Он вообще-то соскучился. Они долго не виделись – Кристиан знал это так же точно, как и то, что его зовут «Кристиан». Только не помнил, как долго он спал? И почему так надолго заснул?
– Это я, – скрипнула дверь, и послышался знакомый голос.
«Кажется, это царица Тридесятого».
– Тебе телеграмма из Королевского дворца.
– Опять? – раздражённо ответила Виренея. – Я ведь уже говорила с его родителями по яблочному блюдцу. Всё им рассказала… Это был несчастный случай. Вы тоже не виноваты. Люди папы прибыли почти сразу же после обвала и тут же принялись его разгребать. Мы сделали всё, что могли! А отдавать его им я не собираюсь!! Ерофей сказал: Кристиан сильный, он справится. Нужно только ещё немного подождать…
– Успокойся, Виренея, телеграмму прислал некто Чернокнижник. Он хочет, чтобы ты подтвердила его право на какое-то перо. Ты понимаешь о чём речь?
– Наверное, он хочет перо Василиска… Только причём тут я? Туша животного передана в дар Магической Академии для изучения, вот пусть академики и решают, кому давать перья, а кому – нет.
– По бумагам ты – владелица Василиска. Напиши запрос в Академию. Зверь редкий, дар получился довольно щедрый, и ты в любой момент можешь передумать и забрать его для собственного дела. Поверь, они это понимают и с радостью пойдут навстречу.
– Дар щедрый, но бесполезный. Кто ж знал, что наш Василиск настолько стар, что в его клюве не обнаружится ни одного зуба! Ни од-но-го, мама! Ты понимаешь, что это значит?
– Конечно, понимаю. Не кипятись.
– Просто мне обидно!
– Поверь, родная, мы все разочарованы… А письмо всё же напиши.
– Напишу. Только не сейчас.
– Виренеюшка, потом может быть поздно. Я не сказала тебе, чтобы ещё больше не расстраивать… но вообще-то этот Чернокнижник упомянул какой-то компромат.
– Ну конечно, – понурилась Виренея, – интриги Тридевятого даже здесь не отпускают Кристиана… Мам, а ты можешь сама этим заняться? – жалобно проговорила Виренея. – После той ночи я до сих пор сама не своя.
– Конечно, напишу.
Кристиану наконец удалось приоткрыть глаза. Утреннее солнце заливало горницу. Виренея сидела у окна. Рядом с ней стояла царица, обнимала её и поглаживала по голове:
– Думаешь, он придёт в себя? – царица явно имела в виду Кристиана.
– Должен. У Ивана сильный целитель. Я верю ему, и верю, что Кристиан рано или поздно окончательно оттает.
– Кто ж знал, что Колобки тоже замерзают, – задумчиво произнесла царица, отходя от дочери.
– Я тоже не знала. Но именно это его спасло: он так замёрз, что сумел остаться целёхоньким даже под обвалом.
– Главное, чтобы при размораживании не повредился…
– Мне всё равно, – Виренея опустила голову.
– Ты о чём это, дочка? – насторожилась царица.
– О том, что мы не раз обсуждали: как только Кристиан оттает, мы поженимся, – ответила твёрдо Виренея.
– Одумайся, дочь…
– Не о чем думать. Его родители, как ты знаешь, тоже не против.
– Конечно, не против! – возмутилась царица. – После того, что с ним случилось… После того, как вскрылся факт кумуляции и регресса. Особенно, если учесть, что его мать снова беременна мальчиком!
– Нам всё равно. Кристиан никогда не рвался на трон.
– Всё равно? Даже если он никогда не станет человеком?
– Да.
Царица громко вздохнула. И выдохнула:
– Что ж, ты уже взрослая… Решай сама.
– Спасибо, мама, – Виренея поднялась со скамейки и расправила зелёный сарафан.
– За что благодаришь-то?
– За поддержку. Мне она важна… А ещё за то, что больше не мешаете.
– Ох, горе ты моё луковое, – царица снова подошла к дочери и крепко обняла её. – Вам помешаешь, ага. Вы ж через все препятствия понесётесь, как оглашенные. Только и успевай по порталам ловить, да из пещер с чудищами вытаскивать.
– Вот и славно, – наконец улыбнулась Виренея.
– Нешто так любишь его?
– Угу.
Через несколько минут царица покинула комнату Виренеи. Царевна подошла к подушке, на которой лежал Кристиан, взяла его на руки и прижала к щеке:
– Ах, милый, поскорее бы ты поправился…
– Знаш-шит, вшё же любишь? И поженим-щя? – едва прошепелявил колобок.
– Кристиан! – обрадованно рассмеялась Виренея. – Всевышний, наконец-то! Как ты, хороший мой? – она поднесла его к лицу, глаза её сияли от счастья, как изумруды на солнце.
– Ноль-мально, только мешает что-то во рту… Тьфу! – Кристиан выплюнул нечто острое, что впивалось в мягкое нёбо и сильно затрудняло речь.
– Ах… – задержала дыхание Виренея, осторожно обхватывая пальчиками маленький предмет. – Это он? – прошептала она.
– Угу, – улыбнулся Кристиан. – Это я из-за него тогда в пещере задержался.
Глава 23. Свадьба, которой не будет!
Кристиан
Виренея держала в ладошке зуб, предположительно принадлежащий Василиску, и вдруг нахмурилась:
– А это точно его зуб?
Кристиан задумался, а потом ощутил, что у него земля уходит из-под ног:
– Не точно. Я только сейчас понял: зуб мог принадлежать какому-то другому животному. Например, тому, которого Василиск съел.
– Нет, – задумчиво произнесла Виренея. – Я передала тушу нашего редкого зверя в Академию на изучение, и они в благодарность выслали мне копию первого отчёта. Так вот, уже доподлинно известно, что Василиск – травоядное. Ещё он любит орехи и мёд, но это уже частности.
– Ну и чисто логически, – дополнил Кристиан, – если всякое живое существо от его взгляда превращается в камень, как же он его съест?
– Каменеет не только живое. Помнишь наши тулупы, шапки и сапоги? Речь скорее об объектах животного происхождения.
– Значит есть шанс, что этот клык всё-таки его?
– Да… Сейчас, – Виренея бережно положила зуб на тот же стол, где всё это время на подушечке возлежал заколдованный принц, и пододвинула к нему какие-то бумаги. – Смотри, вот первые снимки исследователей. Нам нужны изображения открытого рта… Ох, знала бы, что ты добудешь клык, ни за что бы Василиска им не отдала. Вот.
Виренея нашла нужное фото, поднесла к нему зуб, и они оба с Кристианом принялись сравнивать внутренности клюва на снимке и корни клыка.
– Кажется, подходит, – обрадовался Кристиан.
– Да, – Виренея всё ещё была чем-то озабочена. – Теперь звоним виконтессе Древелл.
Она взяла с полки блюдце с примагниченным к нему позолоченным яблоком, прокатила его по гладкой чёрной поверхности и набрала нужную комбинацию из цифр кнопками, расположенными по кругу. Как только яблоко остановилось вверху, блюдце коротко звякнуло, и на его чёрном дне появилось изображение лазурного неба и мятного моря, сверху колыхался пальмовый лист, а посредине блестело счастливое загорелое лицо виконтессы.
– Доброе утро, ваше высочество, – белозубо улыбнулась Эмма Древелл.
– Доброе утро, виконтесса. Надеюсь, наш договор в силе?
Виконтесса кивнула. Судя по кадру, Эмма поднялась с шезлонга и вошла в бунгало, затворив за собой дверь.
– Сведения, которыми я хочу с вами поделиться, – продолжила Виренея, – должны остаться…
– Я вас поняла. Раз вы мне звоните, у вас всё получилось, – воодушевлённо ответила Эмма. – Хвала Всевышнему. Я уж начала беспокоиться, весть о гибели Северного Василиска пришла несколько дней назад, но вы не выходили на связь.
– Да, нам потребовалось время, – случайно или намеренно, Виренея качнула блюдце так, что Кристиан попал в общий с ней кадр. – Обстоятельства таковы, что яблоко нам нужно безотлагательно. Ваш садовник Петер может доставить его в столицу Тридесятого царства к завтрашнему дню? К н и г о е д . н е т
– Конечно, может. Так как эта яблоня родом с другого конца планеты, сейчас она как раз активно плодит. – Виконтесса замолкла, будто не закончила мысль. – Виренея, можно поговорить наедине?
– У меня нет секретов от Кристиана.
– Эмма, если ты о кумуляции, сращённой с регрессом, я уже в курсе, – присоединился к разговору Кристиан.
– Да, ваши высочества… Мне так жаль, – вздохнула Эмма. – В последнее время с Континента приходит много печальных вестей.
– Правда? – искренне улыбнулся Кристиан. – А по мне так новость о прибавлении в нашем семействе очень хорошая.
– Ты и это слышал? – Виренея покосилась на колобка.
– Конечно, – ответила Эмма, – всё зависит от отношения… Я это к чему: яблоко вам Петер сорвёт самое свежее и доставит его по холоду, и всё равно вы не продлите срок его годности дольше недели.
– Даже с магической заморозкой?
– Яблоко можно заморозить, оно будет вполне съедобным, просто потеряются его магические свойства. А с учётом того, что Кристиан всё ещё – не человек, и день его превращения в человека вам не известен…
– Эмма, пусть Петер выезжает с яблоком сегодня же, – настояла Виренея.
– Виренея, Эмма права, я только очнулся после долгого сна, и… – всполошился Кристиан.
– Всё получится. Верь мне, – твёрдо проговорила царевна. – Эмма, если вернёшься в королевство в течение недели, приезжай к нам в Тридесятое. Мы всё ещё празднуем Старый новый год. Будет весело.
– Старый Новый год? И правда, как я могла забыть? – хохотнула виконтесса.
– Да, наше царство переняло обычаи всего Континента, но привычка праздновать Новый год по старому календарю до сих пор осталась.
– Хорошо. Я обязательно приеду.
– И Эллу с собой возьми. До встречи.
– Обязательно. До встречи! – Эмма снова широко улыбнулась и помахала рукой.
Связь прервалась.
– Виренея, что ты задумала? Подозрительно сощурился Кристиан.
– Увидишь, – Виренея погладила его по щеке.
Семь дней спустя. Старый Новый 3025 год
Виренея
– Свадьбы не будет!! – орали из комнаты жениха.
Виренея как раз подходила к комнате, где Кристиана наряжали к свадьбе. Шла она туда, положа руку на сердце, в препоганом настроении – прошло семь дней, как Кристиан пришёл в себя, и за это время он ни разу, ни на минуту, ни даже на секундочку так и не сменил ипостась.
И хотя братец подшучивал, мол, жених экономный – ни ест, ни пьёт, большую часть времени спит, значит лаяться они не будут – Виренею эти шутки совсем не веселили.
Меж тем всё было готово к варке зелья и свадьбе: зуб и перо растёрты в порошок, яблоко пюрировано. Иванов целитель Ерофей уже подготовил основу, а также жаровню и маленький котелок с парой кубков. Всё это разместили на укрытой от холода террасе, выходящей в заснеженный сад, там же накрыли длинный свадебный стол и установили увитую белыми цветами свадебную арку.
– Не будет свадьбы! Я так сказал!!! – пискнул из последних сил Кристиан.
Что-то грохотнуло. Из комнаты выбежал холоп, раскрасневшийся, как свекла:
– Что там? Опять вредничает? – заговорщицки поинтересовалась Виренея.
– Ага, ваше высочество. Не хочет мантию надевать, короной бросается. Оно хоть и не метко кидает, а всё одно, – парень развёл руками.
– Ладно, я сама разберусь, – Виренея отважно шагнула в комнату и двери плотно прикрыла. – Кристиан, ты как?
– Виренея?.. Выглядишь потрясающе, – колобок расширил глаза и рот раскрыл.
В череде свадебных приготовлений Виренея нашла время и упросила матушкиных портних перешить прапрабабкин свадебный сарафан. Теперь он больше напоминал платье по моде Тридевятого царства – стал приталенным и приобрёл спереди высокий разрез.
– Кристиан, что на тебя нашло?
– Ничего, – колобок подобрал челюсть и сделал решительный вид. – Виренея, свадьбы не будет. Её не может быть! Где это видано? Куда жрец смотрит? А гости? Я… я… – Кристиан аж голос сорвал. – Не позволю тебе… выйти за пончика!
– Мы уже говорили об этом. Ты обещал не капризничать.
– Какие уж тут капризы! Это в голове не укладывается! А не возмущался я раньше, потому что надеялся. Н-не знаю, на что. А ещё не хотел портить тебе настроение. Но теперь-то уж ясно, как день, надежды нет, – принц понурился. – Видимо, то обморожение что-то во мне сломало… Только не думай, я ни о чём не жалею. Я виноват, но всё исправил. Сегодня Ерофей сварит зелье, выпей его сама.
– Конечно, выпью, милый. И тебя напою, – Виренея резво схватила Кристиана с тумбочки и понесла из комнаты.
– Ты куда?!
– К свадебной арке, – невеста прибавила шаг. – Гости уже заждались. Все голодные. Не хорошо опаздывать на собственную свадьбу.
– Виренея остановись! Не делай ошибку!! Не выходи за меня из жалости!!!
– Я не из жалости. Ты весёлый.
– Если надеешься на мою скорую кончину, это тоже зря. Я просто превращусь в сухарь!
– Вот и славно. Я помещу тебя в хорошо проветриваемый террариум, поставлю на окошко и буду опрыскивать отварами от плесени, а летом мы будем гулять.
– Виренея! Это не игрушки! Это брак! Законный брак, леший его за ногу, между двумя магами! Из правящих родов!! Ты хоть понимаешь, что это значит?!
– Ага, на генеалогическом древе вашей семьи, наконец, появится первое не пафосное фото.
– Какой уж там пафос, – фыркнул колобок.
«Ну хоть орать перестал».
– Так и вижу: красавица и пончик в золотой виньетке, – продолжило ворчать мучное изделие, но Виренея не слушала.
У самого входа на террасу она остановилась и поднесла бывшего принца Тридевятого к лицу:
– Кристиан, я тебя люблю, – она коснулась носом маленького лба своего печёного жениха.
Поцелуи им всё ещё были недоступны – Виренея пробовала, при малейшем касании губами даже к колобку она превращалась в лягушку.
– И я тебя люблю, – ответил Кристиан. – Потому и прошу… умоляю: не надо!
– Сегодня волшебная ночь. Верь в чудо. Верь в меня, как я верю в тебя. Верь в то, что у нас всё получится… – Виренея улыбнулась и решительно открыла дверь на террасу, где у арки уже стояли гости и жрец.
