Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

– Че? – последовало от кого-то из людей, зато Китр был на порядок сообразительнее:

– А-а! Лучше свернуть шею сразу хозяину таверны, который так облажался! – громко заявил на весь зал зеленокожий мальчишка, который был без рубахи, но в сапогах! Он же из личной гвардии леди, причем на торжественном выходе, ему можно. – Да?

– Боюсь, что мне начинает нравиться эта идея, – ответила Мила, поворачиваясь к ухмыляющемуся Вернеру. – Может, тогда Гурмон передаст эту таверну под управление другому, более умному сыну?

Обернулась, оглядывая набившийся в пока еще закрытой таверне народ. Столкнулась взглядом с Айварсом, который в стороне подпирал стену с парочкой подобных ему вышибал, отвернулась.

– Например, Гернаду. Где он, кстати? Думаю, что он хотя бы осилит до самого конца договор прочитать. Или хотя бы вспомнит, что мы его магически закрепляли. Вернер, ладно тебе на все плевать, но неужели не боишься магического отката? Кстати, со своими работниками у тебя какие договоренности? Взял с них магическую клятву о сохранении рецептов втайне?

– Зачем такие сложности? И не переживай, Мила, твои рецепты никуда с этой кухни не уйдут.

Ой, как она в это не верит! Здесь же люди! Ладно дверги, из которых нанимали кухонных работников для оргских таверн – у тех слово ценится. Особенно то, что они дают оргам. А довериться людям... да тот же Вернер, даже подписав магический договор, и то спустя рукава ведет дела.

Но на этом месте их прервали. У входа послышался шум.

– Ого, а чего так всех много? Вернер, ты здесь, дружище? Ты что, уже открылся? А меня не позвал?

Через расступившуюся толпу прошли еще двое мужчин-человек. И тот, что говорил, был высок и плечист, как Айварс. Симпатичен на лицо и опрятен в одежде, кстати, вполне дорогой – как Вернер. А в его темных глазах, застывших на Миле, когда он ее увидел, плескалось живое, искреннее любопытство, как обычно бывало у Гернада.

И все эти достоинства были в одном флаконе! То есть в теле. В мужском, вполне себе стройном, но крепком. А главное – в человеческом!

Сердце Милы своевольно замерло, а затем зачастило, разгоняя кровь по венам. Слишком разгоняя, аж щекам почему-то слишком тепло стало, а в голове зашумело.

Но Мила нашла в себе силы перевести взгляд на Вернера. Мол, что это за тип такой, который нас отвлекает?

ГЛАВА 18 Уточнение деталей

Мила с утра никак не могла сосредоточиться. Мыслями то и дело утекала во вчерашний день, вспоминая знакомство с Вальтером.

Его имя оказалось неожиданно земным, и Мила даже успела понадеяться... Но зря. Несколько осторожных проверочных вопросов как бы между делом, которые мужчина явно не понял, и девушка смирилась, что он не попаданец.

Может, кто-то из его родителей родом с Земли? Судя по имени из Европы? Или просто ужасное совпадение? Но об этом так сразу в лоб не спросишь у нового знакомого, тем более под прицелом внимания стольких зрителей. Вот бы с Вальтером еще поговорить! Но в более приватной обстановке.

Только как? Если она опять почти все время заперта в доме, и каждый выход приходится согласовывать с охраной. Но не скажешь же – мол, пойду допрошу возможного потомка иномирянина.

– Милдред, о чем ты сегодня все время думаешь? – раздалось рядом недовольным тоном.

Девушка вынырнула из своих думок и глянула на Лайнфаэра, с которым они сегодня работали над будущими дегидратором и феном. Да, она уговорила его разрабатывать сразу два артефакта – мол, принцип один и тот же, отличия небольшие. Так почему бы за одну работу не получить сразу два результата?

Тем более что фен можно использовать не только для сушки или укладки волос, бывают и строительные фены. Например, можно для сушки влажной древесины использовать? Или, может, при покрытии поверхностей какими-либо лаками или кто знает чем еще. Ладно, ей, глупой человечке, простительно не знать такие тонкости деревообработки, но неужели столь искусные мастера, как великолепнейшие айны не догадаются, как использовать такой удобнейший инструмент в своей работе? Ах, простите, в искусстве.

– Почему вас это интересует, господин лерой? – не сразу нашлась с ответом Мила, с трудом переключаясь на "здесь и сейчас". – Ваш род хотел от меня рассказов о моем мире, он их получает, но в мои мысли не лезьте! Это личное. И по договору у вас нет прав...

– Думаешь о вчерашних людях, Милдред? – с ехидцей в голосе вклинился Моррокей, который упорно присутствовал почти на всех встречах с айнами, даже таких, как сегодня.

Когда приходил один Лайнфаэр, чтобы именно поработать с человечкой над артефактами. Вернее, громко сказано "поработать с человечкой". Основную работу делал сам Лайн, а Мила лишь отвечала на его дополнительные вопросы по необходимости, описывала какие-либо нюансы или просто сидела рядом. И пока была не нужна айну, работала со своими бумагами.

Нет, поначалу она активно расспрашивала Лайна о том, что и как он делает, пыталась узнать побольше об артефакторике именно как науке. Пыталась расспрашивать. Но старый знакомый доходчиво дал ей понять, чтобы не мешалась с "пустой болтовней", и что просвещать ее здесь никто не будет. Поэтому раз Моррокей тоже обычно скучал рядом, но не выпускал их из-под своего контроля, то вскоре Мила стала приносить на такие встречи свои бумаги и периодически отвлекать дракона от ничегонеделания, спрашивая его о бюрократических нюансах. Например, о привилегиях, этаких местных аналогов патентов, которые она хотела запросить.

– Надеюсь, вы не ревнуете, Ваша милость? – не сдержалась от ответного ехидства Мила, окончательно отключившись от мечтаний.

– Ревную? – хохотнул Моррокей. – Милдред, даже для твоей богатой, как ты говорила, фантазии это слишком...

– Вот и отлично! – подловила она момент. – Значит, я могу сказать Вуггерсу, что вы мне разрешили новые встречи с теми людьми?

– С какими людьми? – опять недовольным тоном вклинился в их разговор Лайнфаэр.

– Если только лерой не ревнует, – опять ухмыльнулся дракон, сверкнув желтым взглядом.

Вот же ехидна крылатая! Хотя как раз Моррокея иномирянка в крылатой форме не видела, но она должна быть у него, ведь так?

– Что?! – поперхнулся своим возмущением айн, и Мила опять воспользовалась моментом.

– Как слышите, нет, не ревнует. Да и как вы, Ваша милость, вообще могли подумать такое о господине лерое! И поскольку я свободная девушка... не так ли? – раз уж она ему точно не невеста. – И в вашей драконьей империи, где такие замечательные законы о свободных людях... – не удержалась, чтобы не подсластить свою речь, наверняка опять выбивающуюся за рамки дозволенных. – ...никто не будет чинить препятствия для личной жизни граждан...

– Какой жизни?– опять раздалось сбоку.

– Личной, Лайнфаэр, – ответил ему дракон, не отводя веселого взгляда от человечки. – Представляешь, наша сладкая девочка захотела личной жизни. Это когда встречаются с мужчинами... особями другого пола и, возможно, даже рожают детей. Ты ведь не против?

– А почему светлый... прошу прощения, высший светлый род Сеадан Амараллис должен быть против? – также глядя лишь на драконьего безопасника, будто бы удивилась Мила. – Настолько далеко ваш... – подчеркнула интонацией. – ...договор о моем... – и это подчеркнула. – ...внимании, я бы даже сказала жизни, не распространяется? Иначе я совсем плохо подумаю о драконах.

– Почему плохо? – Моррокей тоже сделал вид, что удивился.

Или он на самом деле не понял?

– Потому что глупо пытаться настолько сильно продавить человека... по крайней мере, из моего мира. Это во-первых, – стала объяснять Мила. – А, во-вторых, всем только лучше будет, если... кхм, я размножусь.

Дракон не справился со своими эмоциями: метнулась широкая ладонь к лицу, в которую мужчина сильно закашлялся. Видимо, его благородного воспитания хватило лишь на то, чтобы не смеяться в полный голос из-за ее слов.

– Чем именно лучше? – последовал новый вопрос от Лайнфаэра каким-то холодным тоном.

Зато айн не веселится. Хотя Мила уже давно поняла, что у этих первородных с юмором хуже, чем у драконов. Или только Моррокей такой веселый ей попался?

– Кхе, да, объясни нам... или хотя бы Лайнфаэру, – продолжал потешаться ее несостоявшийся жених. – Что хорошего будет, например, для рода Сеадан Амараллис, если ты... кхе, размножишься?

А дракону, значит, можно каждый раз не перечислять все возвышенные эпитеты к айновскому роду? Как всегда – дискриминация.

– Что нас, таких умных и с богатой фантазией, будет уже два человека? А что моему ребенку вначале еще лет двадцать расти... ну так айны живут гораздо дольше и вполне дотерпят, да? Хотя нет! Дети еще более любознательны, с гибким мышлением... по крайней мере, у людей. И начнут задавать порой очень точные вопросы, как только научатся говорить. Представляете, на сколько новых идей может навести всего один человеческий ребенок своими...

Но тут шуточки резко закончились, и Мила запнулась на миг.

– Хотя да, вы правы, Ваша милость, – сказала более серьезным тоном. – Мой будущий ребенок никак не относится к роду... высшему светлому Сеадан Амараллис. Ведь так? То есть я надеюсь, что вы, драконы, не настолько... безмерно продали мое внимание айнам? Вы ведь ограничили срок того договора, да?

Веселиться ей перехотелось. Действительно, о чем там за ее спиной сговорились первородные? И дадут ли ей покоя в будущем? Когда она перестанет быть интересной им.

Будет ли у нее вообще будущее?

Уловил ли Моррокей ее резкую смену настроения или нет, но ответил без смешка.

– Конечно, ограничили срок договора. Не стоит думать о нас настолько плохо, Ми-ила.

Срок ее работы с айнами ограничен – это хорошо. Но она не знает, а что потом будут делать драконы. И это плохо.

– То есть тайная служба императора не будет препятствовать моей личной жизни? – спросила прямо, глядя в желтые глаза "желтого" дракона.

– А разве должна? – будто вновь удивлялся скользкий змей. – О, или в твоем мире так принято? Расскажешь?

Какой же он мастер ускользать от проблемных тем!

– В моем мире так не принято. И даже осуждается, если кто-то лезет в чужую жизнь, – постаралась произнести твердым голосом.

– М-м, и почему мне кажется, что ты пытаешься солгать, а, сладкая девочка?

Точно змей!

– Потому что я сама не уверена в исключительной благородности своих соплеменников? Паршивая овца... то есть интриганы среди людей тоже бывают, – пришлось признаться девушке.

– "Паршивая овца", "среди людей тоже". Мила, думаю, что тебе все же непременно необходимы уроки этикета... и, пожалуй, даже азов дипломатии с леди Сильваной. Я сам попрошу ее заняться тобой. И, возможно, ты рано или поздно научишься тщательнее подбирать слова, которые срываются с твоих нежных красивых губ.

Вот и поговорили.

Но с другой стороны, если дракон настаивает, чтобы она учила правила их общества – и даже азы дипломатии! Это еще зачем? – то это же хорошо? Во-первых, у нее как минимум будет это будущее, в котором она должна вести себя "воспитано". Или хотя бы приемлемо по мнению драконов. Во-вторых, возможно, и дальше ее жизнь будет протекать среди первородных, раз она должна...

Или это плохо? То есть с одной стороны ее не выкинут на обочину жизни после того, как вытянут все иномирные секреты, с другой – как же с первородными тяжело общаться! И она всегда будет для них существом даже не второго сорта, а как бы не второго десятка.

Но это будет потом, в отдаленном будущем. А сейчас:

– Благодарю, Ваша милость за подобную... милость: так внимательно позаботиться обо мне и моем будущем! Вы так великодушны и проницательны! Но вы ведь подтвердите Вуггерсу, что я могу выходить в город для прогулок... ради личных целей? Я ведь не пленница? И после нашего рабочего времени оставшуюся часть дня я могу проводить где угодно? И с кем угодно?

Она сделала легкий жест в сторону большого стола, заполненного разными бумагами и инструментами, за которым она сидела вместе с Лайном.

И чуть не поцарапалась об острый, как кромка льда, ментоловый взгляд айна.

Да что опять не так?!

Она же сказала "после рабочего времени"! Пусть Лайн не переживает, их договор со светлым... и высшим родом этих снобов не пострадает.

ГЛАВА 19 Уроки для всех

Как Моррокей пообещал, Миле добавились уроки с леди Сильваной. И это стало новым испытанием для девушки.

О порядках и жизни в драконьей империи она узнавала и так – например, из вечерних разговоров с Лиэль, когда оставалось время и силы на неспешные косметические процедуры. Но леди Сильвана... наверное, была назначена ей, чтобы тренировать выносливость перед надменностью первородных? Для выдержки самой атмосферы? Так-то драконесса рассказывала порой интересные вещи, но каким тоном! С какой прямой спиной следовало высиживать, будто кол в спину вогнали, но с намертво приклеенной улыбкой! Такое впечатление, что новую наставницу интересовало не сколько знаний она вложит в голову подопечной, а насколько тщательно вымуштрует ее стандартам поведения леди. Пусть даже человеческой леди.

Или тем более человеческой? Раз уж ее, "низшее существо", допускают к высшему обществу, то пусть хотя бы не портит вид гостиной своим поведением?

Причем даже злиться на драконессу Мила не могла. Понимала, что такие навыки сдержанного и светского поведения ей пригодятся. Даже если она будет в дальнейшем жить среди людей. Потому что ее слишком вольное поведение на самом деле выбивается из местных реалий. А ей нужно адаптироваться к этому миру, раз она здесь навсегда застряла.

Днем ее стал задерживать Лайнфаэр, почему-то став более дотошным. То без конца допытывал о каких-то деталях, то... он даже стал зачем-то пояснять Миле ход работы, объяснять назначение того или иного узла в своих артефактах. Неужели айн решил допустить человечку хоть немного в их святыню – артефакторику? Зачем?

И почему сейчас, когда Мила только с большим трудом научилась не реагировать на него, Лайна, в целом, все-таки уговорив себя избавиться от глупых иллюзий. Потому что айны и люди не могут быть даже просто приятелями – спасибо регулярным и наглядным примерам в поведении юного лероинэда и его охраны, чего уж говорить о чем-то большем. Вот это точно глупости! Тем более после того, как Мила кое-что узнала из жизни Лиэль, у попаданки последние крохи робкой – и идиотской! – надежды пропали.

Так что свободного времени у девушки стало еще меньше. И, чтобы ее дела не простаивали, ей пришлось больше их делегировать. Жаль, что Торги ушел со своим отрядом, некому теперь гонять ее мальчишек. Разве что... доверила вести кое-какие уроки у орчат Лиэль!

Днем, когда Мила была занята со своими первородными гостями, ее "камеристка" занималась с мальчишками прописями и... уроками этикета, в том числе столового! Для последнего пришлось даже заказать комплект столовой посуды, со всем разнообразием вилок и ножей. И эту закупку Мила тоже поручила Лиэль, у которой был свободный выход в город, которая могла торговаться в лавках с купцами – она же не леди, ей можно. И сопровождали ее мальчишки по очереди, как велела Мила, наказав, чтобы к искусству торга они тоже приглядывались.

Конечно, мальчишки опять противились.

Чтобы они и торговались? Зачем, если достаточно просто погромче рыкнуть на несговорчивого продавца? Но Мила объясняла, что не на всех и не всегда можно рычать, а практиковаться в искусстве словесных уговоров нужно. Вот и практикуйтесь пока на закупках ложек, в будущем пригодится – когда будете мечи для своего отряда покупать или вести переговоры с заказчиками.

Писать красиво на ахло, буковки которого были более вычурными, то есть сложными по сравнению с оргскими прямыми рунами, мальчишки тоже не хотели. Но Мила говорила, что есть такой секрет – тонкость движения рук напрямую связана с умом. И чем более сложную и тонкую работу они смогут делать пальцами, которые можно тренировать так же, как и прочие мышцы в теле, тем проще потом будет им решать сложные задачки. Мол, "оно само" потом будет проще решаться.

Шогр покосился на ладони самой Милы, подумал, почесывая затылок, а затем воскликнул:

– Поэтому айны артефакторы? У них самые тонкие пальцы, поэтому и башка лучше работает?

Мила едва сдержалась от смешка.

– Но наши пальцы тонкими не станут, – бурчал Урнак. – Зачем впустую...

– Ничего не бывает впустую, – сразу пресекла его Мила. – Любое умение, любое знание, раз полученное, остается с вами навсегда. И все это накапливается и обязательно срабатывает рано или поздно. Может, вы даже не заметите, как и когда, но вы точно станете более умелыми... способными на гораздо большие свершения.

– И че мне от вилки, даже ежели я буду знать, как правильно ее держать за столом? – продолжал спорить с ней вожак орлят.

Остальные мальчишки дружно переводили взгляды теперь на девушку в ожидании ответа. Эх, опять надо подбирать более понятные им примеры.

– Во-первых, даже вилка может быть оружием, особенно за столом, где основное оружие убирают в сторону...

Мальчишки заинтересованно заухали.

– Мы и без оружия можем кому надо двинуть, – настаивал Урнак, которому мелкая моторика его уже по-взрослому крупных ладоней давалась хуже всего. – Кулаком.

– Вы можете. Но, например, если вы за одним столом с людьми, которые слабее вас и которым оружие нужно... Сможешь ли ты сразу понять, правильно ли держит вилку твой сосед, или он уже приготовился метнуть ее или воткнуть кому-то в глаз? Если у тебя нет практики владения этими приборами, то как ты такие нюансы увидишь?

На это Урнаку возразить было нечем.

– А во-вторых? – напоминал внимательный Китр.

– Во-вторых, иногда полезно шокировать противников, – улыбалась Мила. – От вас, оргов, ждут именно ударов кулаком в лицо и прочие грубости. Но чего ждать от орга, который, отложив секиру в сторону, садится за стол с полной сервировкой и, постелив салфетку на колени, аккуратно отобедает, ни разу не перепутав многочисленные вилочки и десертные ножи при смене блюд?

– Чего? – спросил кто-то из волков, которые опять их подслушивали!

Орчата уже не задавали такие глупые вопросы, сами пытались додумать или хотя бы представить.

– Вот именно! Непонятно чего! – еще шире улыбнулась человечка. – А противник, который непонятен, вдвойне пугает! И некоторые соперники могут отступить, даже не отважившись выступить против такого непредсказуемого врага. То есть можно победить, даже не начав бой.

Мальчишки тоже заулыбались.

– Так вот какую стратегию ты сама частенько используешь, Ми-илдред, – раздался рядом еще один раскатистый голос. Неужели Моррокей до сих пор не ушел? Или зачем-то вернулся? – Занятно. И почему-то мне кажется, что у тебя есть еще и "в-третьих".

Девушка протяжно выдохнула, но раз Большой Брат настолько бдит, что... куда от него деваться?

– Вы правы, Ваша милость. Есть и в-третьих, – повернулась она к дракону, мальчишки перед которым расступились, пропуская вперед. – Когда кто-нибудь из моих учеников станет прославленным генералом имперской армии и совершит особый подвиг, и его пригласят ко двору, чтобы наградить... Конечно, он не должен посрамить свою... и мою честь и должен уметь пользоваться приборами. Вдруг случится такое чудо, что орга пригласят за один стол с драконами?

Громкий шелест восторженных вздохов пронесся по рядам мальчишек. Кстати, их вроде больше обычного? Опять мальчишки из местной общины зачастили в гости? Ну и ладно, Миле не жалко, что на уроках неучтенные ученики. Знания – не золото, делясь – не обеднеешь.

– Чудо, что пригласят за стол? – хмыкнул Моррокей. – То есть орг как генерал имперской армии для тебя не чудо? Ты ведь знаешь, что наемников не берут в ряды регулярной имперской армии?

Да, она знала, что драконья армия представляет собой малочисленные, но элитные отряды именно драконов – всяких там из младших родов или безземельных, коих хватало. По крайней мере для империи, которая не ведет внешние войны. А не ведет, потому что нет дураков воевать с драконами.

Были также отряды оборотней и гораздо реже из людей – но те были личными гвардиями титулованных драконов, а не части армии императора. Отряды наемников тоже частенько использовали, но скорее в роли полицейских – для патрулирования дорог, сопровождении ценных грузов. Этих нанимали торговцы или градоначальники.

– Так, я не о наемниках говорю, – ответила Мила, и раз дракону все еще непонятно, судя по его взгляду, добавила: – Многие орги тоже граждане империи. Почему их не берут в армию?

Ух какой ошарашенный взгляд у Моррокея! И какие заинтересованные у орлят, которые все больше косились на дракона.

– Какая глупость! – не сразу нашел слова для ответа Моррокей. – В армии императора могут быть только драконы! Таков закон.

– Ну и зря. И заметьте, я сдерживаюсь от того, чтобы назвать такой закон... кхе, – понизив голос, произнесла Мила. Хотя толку от ее шептания – все же вокруг слышат, поэтому не рискнула договорить. – Для ваших противников драконы тоже предсказуемы...

– У нас нет противников! По крайней мере достойных, – вскинул широкий подбородок дракон-фээсбешник.

Ему, конечно, виднее, но...

– Может, и нет. Но именно поэтому ваша армия наверняка расслабилась – за столько лет или даже столетий мира и покоя, – пожала плечами Мила с таким видом, будто погоду на завтра обсуждает, а не критикует великолепнейших первородных. – И кто знает, может, где-то сейчас плетутся заговоры или интриги... может, просто от скуки... между самими драконами, которым не с кем больше развлечься, раз у них нет достойных противников... Зато в оргах точно можно быть уверенными – они далеки от всяких интриг...

– Теперь я уже не уверен, когда они попали под твое влияние, – процедил все больше напрягающийся Моррокей.

– Я лишь учу их шире смотреть на мир и все, – опять пожала плечами девушка. – Всего лишь нескольких мальчишек. Это даже меньше, чем песчинки на берегу огромного моря. Но почему-то мне кажется, что если провести совместные учения имперской армии с парочкой отрядов оргов, которые достаточно сильны, чтобы такое их участие не выглядело... насмешкой над первородными воинами... То вдруг можно будет узнать много... неожиданного и интересного...

Дракон опять не сразу нашелся с ответом, а в его желтых обычно глазах неожиданно алые всполохи появились. Раньше такого Мила не замечала и догадалась, что сейчас какую-то совсем запретную черту переступила.

– Это всего лишь предположение, Ваша милость, – поспешила добавить девушка, разводя руками. – Ведь если металл не чистить регулярно, он ржавеет? Если меч не точить, он тупеет? И все, что находится в покое, рано или поздно... становится слабее? Я всего лишь подумала, что наемники, которые тренируются каждый день... именно в настоящих боях и выживании... и те, кто заскучал на своих спокойных постах... Прошу прощения, если я сказала что-то неподобающее!

– Ты. Хочешь. Узнать. Интересное. О нашей армии? – цедил Моррокей.

– Никак нет, Ваша милость! – вновь пришлось объясняться Миле и побыстрее. – Я всего лишь хотела, чтобы у моих учеников... у любых достойных воинов в будущем было больше возможностей проявить себя. Просто шанс проявить себя. На благо империи, конечно же.

Моррокей больше ничего не сказал. Наоборот, он вообще пропал на несколько дней, и в это время айны к ней тоже не приходили. Или их не пускали без личного контроля Большого Брата?

Милу тоже вновь не выпускали. Ну и ладно, ей есть чем заняться. Например, написать новые письма Гракгашу и Дрыху. И Нагкашу. Потому что как раз дошли руки до той идеи, что обещала Айварсу.

А задумала она что-то вроде "карт постоянных покупателей". В местном исполнении – кованых жетонов для особенных клиентов, которые будут давать им право не только на скидку во всех тавернах сети, но и на приоритетное обслуживание. Этакие вип-клиенты.

Идея выросла из той проблемы, что одна из таверн уже была человеческая. Но Мила хотела, чтобы здесь, в столице герцогства, даже в человеческой таверне всегда обслуживали оргов. А в ответ владельцев этой таверны или их доверенных лиц также хорошо принимали на оргских территориях. Но как раз последнее требовало в начале согласования с самими оргами. Особенно с Нагкашем, который теперь даже "не говорит с людьми". Конечно, уговорить орга через письмо – почти безнадежное дело, но раз личная встреча будет неизвестно когда... Она постарается, а Шогр под ее диктовку тщательно запишет своими дарзанскими рунами.

Ну, и пока Большого Брата над ней нет, айнов тоже, то нужно успеть отправить гонцов в другие таверны.

А чтобы волки меньше вмешивались, дала задание трем лидерам своих орлят разработать совместный план операции, почти по-настоящему военной. Как двум гонцам благополучно улизнуть из города, при этом еще кто-то должен вначале купить почтовую шкатулку для Гракгаша и в целости донести ее до границы.

И они справились! Китр, как самый умный, предложил пару дельных идей. Например, использовать местных мальчишек, которые создадут необходимую массовку, чтобы волки в суете не сразу заметили, что орлят стало меньше. Урнак обеспечивал связь и поддержку местной общины. Шогр прорабатывал детали и, как зам Урнака, руководил втихую, когда сам главарь, специально маячивший на виду у охраны, отдавать приказы не мог.

А чтобы дракон не получил раньше времени донесение своего шпиона, Миле пришлось на это время сильнее обычного загрузить делами Лиэль, которую почти постоянно отправляли в город то за одним, то за другим в сопровождении пары ребят. Даже пришлось на новые наряды согласиться, выбор и покупку которых Мила торжественно поручила своей камеристке, разбирающейся в моде лучше нее самой.

И вроде они справились. Спустя пару дней Урнак доложил, что гонцы благополучно покинули предместья Виншадора. Причем не одни, а с парочкой горзанских подростков, которые подсобят им в дороге.

Мила от нахлынувших чувств чуть не прослезилась – как же выросли ее орлята! И дело даже не в том, что они самостоятельно разработали такую несвойственную оргам хитрую операцию, а что работали слаженно! И даже не как представители разных общин, а именно лидеры смогли сработаться, не перетягивая каждый одеяло на себя. Они спокойно принимали наиболее сильные стороны друг друга и мастерски их сочетали, чтобы наилучшим образом достичь общего результата! Это же... Это!

Неужели ее мальчики уже готовы к самостоятельной взрослой жизни?

Так быстро?!

Но потом вернулся Моррокей, и радость Милы быстро испарилась.