Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 26 ...вышел боком?

– Нет уж, Милдред! Я хочу знать, что за мысли бродят в твоей светлой головке, – опять ухмыльнулся дракон.

Гархов особист! Или хотя бы продолжил допрос без зрителей... со столь тонкой, скорее уж нестабильной нервной организацией.

Но дракон, будто мысли ее подслушав, продолжил:

– И уверен, что айны тоже хотят знать, что ты, чужемирянка, о них думаешь...

Ему ее совсем не жалко?

– А я уверена, что они убивали людей и за меньшее, – едва слышно, одними губами ответила соседу девушка.

Но ушастые нелюди ее услышали! По крайней мере Лайн с айненышем синхронно дернули головой в ее сторону, а затем юный нелюдь фыркнул:

– Да, пусть она говорит. Я посмеюсь над теми глупыми доводами, что человек может привести... Ни о каком родстве наших рас, даже дальнем, не может быть и речи!

– Говори, Милдред. И не бойся, вокруг тебя моя защита, – повторил Моррокей приказным тоном.

Мила обвела взглядом собравшихся.

Моррокей, удобно устроившийся в кресле, с легкой улыбкой на губах ждал... будто начала любимого фильма. Ему б еще попкорн в руки, гаду крылатому. Второй Качевайн, тоже усевшийся в стороне, снова смотрел на нее равнодушно, словно отбывая нудный рабочий день. Изморозь на полу вокруг того нервного охранника исчезла, но его взгляд ничего хорошего человечке не обещал. Во вновь налившихся зеленью глазах айненыша легкий интерес, а Лайнфаэр... как-то непонятно на нее смотрит. Будто предупреждая о чем-то?

Но что она может сделать, если драконище велел ей продолжить выступление?

Перевела взгляд на второго блондинистого телохранителя, который молча сливался со стеной где-то около входа, и начала осторожно:

– Даже если опустить тот момент, что наши расы наиболее похожи внешне...

– Пф-ф! Вот теперь и мне забавно... слышать подобную глупость, – фыркнул айненыш, тонкие губы которого растянулись в снисходительной улыбке.

– Цвет кожи, примерное телосложение, отсутствие второй формы... Не знаю, какие еще расы есть в вашем мире, но из тех, что я видела лично, люди и айны наиболее схожи, – пояснила Мила и немного подсластила столь неприятное первородным сравнение: – Хотя, конечно, у вас больше плюшек... преимуществ, доставшихся вашей расе от матери-природы...

Затем набрала воздуха, балансируя на опасном моменте, однако под давлением желтого взгляда со стороны, решилась:

– Но главный показатель родственности наших видов – это потомство.

– Что? – будто удивился Моррокей. – При чем здесь... ты говоришь о смесках?

Чему он удивляется? Это же он подсунул ей Лиэль, которая – теперь-то Мила знала – именно смеском и была! Причем во втором поколении. Внучка человечки и... айна. Вот откуда ее потрясающая красота, грация, музыкальный слух и многое другое.

И именно поэтому Лиэль боялась попадаться на глаза айнам, когда они приходили к Миле. Потому что ушастые спесивцы всегда уничтожали свое межрасовое потомство, стоило им только о нем узнать. И кто знает, спасло бы Лиэль то, что она фактически драконам принадлежит.

Да, именно принадлежит. В один из вечеров Мила все-таки раскрутила Лиэль на откровения. В рамках уроков по расоведению, когда она выпытывала у более сведущей "компаньонки", что та читала или знает о других расах. И когда Лиэль неосторожно кое-что сболтнула, Мила от нее уже не отстала, раскручивая события давних лет.

Вначале в их разговоре речь шла о том, что айны все же иногда отпускают пленных людей из знатных за большой выкуп. То есть иногда их расовая ненависть уступает жадности? Или это еще один способ унизить людей? Как оказалось, бабушку Лиэль, тогда незамужнюю девушку, путешествующую к родне, пленили айны во время очередной необъявленной войны, вырезав все ее сопровождение. Той девушке повезло, что семья ее любила и была очень состоятельной – быстро согласилась заплатить немалый выкуп. Не повезло в том, что за эти несколько дней насилие над пленницей все же свершилось. Тоже, наверное, как очередное унижение – вроде бы живой вернули дочь, но...

И снова повезло в том, что малый срок она провела в плену, никто не знал, что девушка возвращается "с подарочком". Потому что айны всегда, всенепременно убивали тех пленных человечек, которые из-за их же действий оказывались в положении.

Да, они убивали беременных женщин, которые от них же понесли!

Однако родня, видимо, очень любила ту девушку. Потому что тщательно перепрятали еще дальше и не принудили избавиться от ребенка – ни в процессе вытравить плод, ни после родов. Что обычно делали люди, боясь приютить у себя "плоды войны". Потому что стоило айнам прознать, что где-то есть их смесок, как они приходили туда и вообще всех убивали, целыми деревнями вырезали. За то, что помогали матери и скрывали такого ребенка.

Или удалось благополучно выжить тому ребенку, потому что у нее – родилась девочка – ушки были по-человечески округлые, а глазки голубые, как у ее мамы-блондинки? Иных явных айновских признаков у младенцев не определить, разве что нечеловеческая красота, но когда она еще проявится у подрастающего ребенка.

Та девочка выросла. И ее даже пристроили замуж какому-то достаточно богатому, чтобы охранял, но старому мужу, у которого уже были наследники. Детей от новой жены ему не нужно было, не хотел плодить очередных смесков, видимо, просто решил себя порадовать на старости лет красивой спутницей? Однако увлекся "радоваться" – родилась Лиэль. И хотя у нее тоже были голубые глазки, как у бабушки и матери, но она была слишком красива. Подозрительно красива у непривлекательного – даже для мужчины – отца.

Но ей тоже "повезло" – ее еще ребенком отправили в драконью империю, где существовали вроде как "школы искусств", в которых одаренными детьми, чаще именно человеческими, занимались разные учителя. А по факту, как допыталась в подробностях и сделала свои выводы Мила, это было что-то вроде "кукольного театра" местных Карабасов. Потому что дети, сданные туда родителями ради "лучшей жизни", а порой откровенно проданные, буквально принадлежали владельцам школ – были в полной их власти, а за дорогостоящую учебу и проживание должны были потом отработать, и отработка в итоге растягивалась на всю жизнь.

Практиковали в таких "школах" еще выкуп контракта. Когда обученных петь, танцевать, рисовать или многое другое – а чаще все сразу – юношу или девушку выкупал или хозяин театра, которому нужен был новый артист, или какая-то очень богатая семья. Например, драконья – драконы в принципе любят окружать себя красивыми вещами... и даже слугами, и могут себе позволить.

То есть по закону у одаренного выпускника как бы просто менялся заемщик, которому следовало возвращать оставшийся долг. Но по факту это было скорее завуалированным рабовладением – по мнению попаданки, с трудом сдержавшейся тогда от резких высказываний. Потому что мало кто мог вернуть огромные суммы за свою столь разностороннюю учебу, особенно если новый владелец перекупал контракт по завышенной цене. Ведь владелец "школы" зачастую при продаже на сторону задирал цену, чтобы получить как можно больший навар с каждого воспитанника.

Так Лиэль попала в род Качевайн, который когда-то выкупил ее контракт.

И хотя Лиэль тогда с благоговением в голосе заверяла, что род Качевайн, относящиеся к ней "хорошо" – по заверению красавицы, благодетели, у Милы было совершенно иное мнение. Но она и тогда сдержалась, промолчала, покусывая губы.

По мнению попаданки благодетели это те, кто, например, выкупают должников и отпускают на волю. Хотя бы Лиэль отпустили, жертву войны, – наверняка они тоже знают ее историю. А при их-то богатстве могли даже не заметить такую трату.

Или кто не позволил бы айнам устраивать периодически геноцид людям – раз уж драконы здесь самая крутая раса, то могли заступиться за более слабую. Но они ни разу не вступались! Знали прекрасно, что творят ушастые с людьми, и молчали! Делали вид, что их это не касается.

Зато "благосклонно" принимали на своих землях, под своим "покровительством" таких вот выживших красивых, одаренных разными талантами смесков, позволяя тем служить им! Отрабатывать долги, в которых те оказались не по своей вине! Пользуются вовсю результатами давешнего противостояния – или выживания? – людей и айнов.

Где здесь "благодеяние"?!

Тогда Милу задело именно поведение драконов, а не зверства айнов, про которых и так все и всегда твердят, что те изверги.

А сейчас Моррокей делает вид, будто удивлен, когда Мила заговорила о смешанном потомстве двух рас? Он не дурак и должен тоже понимать... а если дурак, то все же в местной особом отделе служит, там ему разве не рассказали, что к чему? Или он те планерки прогулял?

– Да, Ваша милость, я говорю именно о смесках, – все еще сдерживаясь, ответила девушка. – Именно по такому потомству можно четко видеть, кого мать-природа создавала... м-м, из одного теста. Чьи народы оказались на соседних ветках древа творений...

– Чушь! – выплюнул айненыш.

– Поясни, – в противовес ему велел Моррокей.

Он на самом деле не понимает или хочет, чтобы она вслух сказала? Ладно, сам напросился.

– Если взять осла и лошадь и... кхм, скрестить, то получится лишь мул, который, в свою очередь, потомства уже не оставит. Потому что осел и лошадь – хоть и похожие животные, но разных видов. Так и с разными расами в вашем мире...

Черт, ну и тему они обсуждают! Однако дракон почему-то настаивал:

– Продолжай.

Хочет посмотреть на свой мир глазами иномирянки или на самом деле никогда раньше не задумывался о расах с этой точки зрения?

– У меня мало данных по всем расам, могу сделать выводы только по людям, – она действительно изучала и эту тему тоже, когда всесторонне познавала свою новую родину.

Но как ее обсуждать в сугубо мужском обществе, да еще с инорасниками? Представить, что делает доклад на какую-то отвлеченную тему? Только щеки все равно припекает от смущения.

– Люди и орги не считают друг друга привлекательными и уже на этом этапе... поэтому обычно общего потомства не бывает между этими расами, – может, где-то единичные случаи бывают, но да – особи обоих народов даже не видят друг в друге вероятных партнеров! На физическом уровне не рассматривают, слишком они разные.

– В союзах двергов и людей дети рождаются редко и, поговаривают, что те, в свою очередь, свое потомство имеют еще реже. Что тоже показатель того, что эти расы не так уж близки "генетически"... м-м, по внутреннему устройству, – размеренно продолжала Мила, опустив взгляд на пол и непроизвольно стискивая пальцы. – С волками у людей связи бывают гораздо чаще, поэтому и данных для анализа их потомства больше. Однако вы сами наверняка знаете, что их дети почти никогда не имеют второй формы. И даже если они потом будут жениться на чистокровных волках, что бывает очень редко, ведь не умеющего оборачиваться семьи выбраковывают... то их последующие отпрыски скорее всего так и не получат вторую форму.

– К чему ты говоришь всем известные факты? Что люди портят кровь, мы сами знаем, – опять фыркнул айненыш.

– Портят или подавляют? Потому что человеческие "гены"... то есть кровь доминирующая? Да-да, сильнее, раз подавляет чужие расовые особенности, – спокойно возразила презрительно фыркнувшим первородным девушка, ненадолго подняв глаза. Но тут же опустила, чтобы не столкнуться взглядами с Лайном. – "Селекционеры"... м-м, например, садовники, когда выводят новый сорт растения, стремятся заполучить лучшие свойства от обоих исходных образцов в одном. Именно такой результат – лучший показатель, что исходники подобраны правильно, близки и у них повторяющиеся... качества, которые проще передать дальше, если есть у обоих родителей. А "рецессивные"... м-м, слабые свойства быстро теряются в смесях. У нас, то есть в моем прошлом мире, есть целая отдельная наука, изучающая законы... м-м, природного наследования, скажем так. Я о ней знаю лишь азы, что преподают всем детям... В общем, думаю, что наличие второй формы у волков – это как раз слабый признак, который легко теряется у межрасовых детей, в то время как сила или скорость остаются. Но также это показатель, что люди с волками не такие уж родственные виды, хотя вполне… м-м, сочетаемые. Более подходящие, нежели дверги.

– За-анятно, – опять протянул Моррокей, когда Мила на время стихла.

Девушка перевела взгляд на него и кисло улыбнулась.

– Продолжай, – опять ей велели... Лайнфаэр?

Он сидел на стуле так ровно, словно штырь проглотил, и смотрел так внимательно, будто... разве они сами никогда не исследовали межрасовые отношения? Вернее, их последствия? Неужели им неинтересно было?

Мила отвела взгляд и продолжила:

– По драконам у меня сведений нет. Кроме того, что на человечках вы не женитесь. По крайней мере, официально.

Какой дурой она была в прошлом, когда предположила, что дракона ей прислали в качестве жениха! Неудивительно, что он не стал тогда ее разубеждать, а затаился, чтобы наслаждаться тем цирком подольше.

Тогда она еще не подозревала, насколько огромная пропасть между ними... да и вообще расами, хотя вроде внешне все так похожи. По крайней мере, в человеческих формах.

Или ее тогда сбило с толку, что говорил в свое время старший лорд Качевайн? Про иномирянку-жену своего деда, например. Хотя на самом деле, может, та женщина была неизвестно какой по счету женой, ведь наследники в том роду уже были – чистокровные драконы. Или какой-нибудь неофициальной, получив лишь условный титул "жены", чтобы умаслить иномирянку, в то время как никаких прав она на самом деле не имела? Кто ж знает этих змеев.

Да, были еще слова старшего Качевайна, что он не прочь принять новенькую иномирянку в семью... только он не уточнил, в качестве кого. Может, как домашнего питомца? Миленького, временами полезного, но полностью зависимого от воли или даже настроения хозяев? Или предложили бы место содержанки? Хотя бы не переходящей – от одного дракона к другому? Потому что вряд ли человечке дали бы статус выше в семье первородных.

– Но по аналогии с волками... раз уж вы такие же двуформенные, думаю, что потомство от людей не заводите, поскольку ваши расовые особенности таким детям скорее всего не достаются, – продолжала сухо говорить Мила. – И бескрылый дракон, наверное, тоже позор для семьи? Хотя наложниц у вас много человеческих...

Может, и Лиэль не минула эта участь в доме Качевайнов? Она красивая, очень, а драконы любят все красивое... иметь.

Моррокей смотрел на Милу в ответ спокойно, будто не о его расе речь. Кончики его тонких губ как приподнялись в намеке на ехидную улыбку, так и застряли намертво. Приклеились, как на маске.

– И вы, драконы, такие скрытные... о ваших детях от человеческих наложниц ничего не известно. Но мне очень интересно, Ваша милость – вы, как и айны, убиваете таких детей или... все же умнее хотя бы в этом и умеете предохраняться от зачатия?

Молодой Качевайн со стороны что-то яростно зашипел, но Моррокей остановил его небрежным жестом и возразил. На понятном человечке языке ахло:

– Нет, пусть продолжает. Очень занятно. К тому же мы переходим к самому интересному. Так что насчет айнов, Милдред? Почему ты считаешь, что ваши расы близки?

Теперь несогласно зашипели айны.

И, конечно, никто не ответил на ее вопрос. Жадный дракон не поделится своими секретами. Уж точно не при других первородных.

– Все очень просто, – Мила переплела пальцы перед собой, словно создавая щит, но мимолетный взгляд в сторону наконец заткнувшихся блондинов бросила.

На всякий случай. А то вдруг дракон обиделся и убрал свою невидимую защиту. И тогда малейший псих от кого-нибудь из ушастых будет последним событием в ее жизни... второй.

– Во-первых, плодовитость, – все же продолжила Мила.

Эти мысли давно у нее бродили, но поделиться было не с кем. Хотя айны тоже не те персоны, с кем хотелось бы или стоило... Но, может, они добавят, пусть в споре, что-то полезное? Новую информацию?

– Потомства между этими двумя расами вашего мира много... кхм, то есть зачинается много, – продолжала она. – И быстро. И последующие поколения от таких детей тоже бывают, не уменьшаются... кхм, если выживают, конечно, но уже совсем по другой причине. То есть новый гибридный вид не вырождается со временем, что говорит о его качестве. Во-вторых, наследственность – такие дети имеют признаки от обеих исходных рас, причем лучшие свойства. И передают эту наследственность дальше в последующие поколения, яркие черты не теряются, как с теми же волками. Так что люди не портят кровь! Не тем, кто близки "генетически".

– Чушь! Твои доводы, человечка, совсем не показатель... – начал было опять шипеть айненыш, но Моррокей его перебил.

– Нет, почему же. Очень интересная теория...

Второй Качевайн тоже что-то рыкнул в своей стороне, остальные айны молчали. Как-то нехорошо молчали. И в гостиной почему-то так прохладно... Мила только сейчас осознала и поежилась, чувствуя, как плечи сковало – то ли из-за напряжения и накатывающейся усталости, то ли из-за... холода? Ну конечно, высокомерным айнам не понравилась ее версия, вот и отмораживаются. Буквально.

– А мне интересно другое, Ваша милость, – опять глянула на дракона девушка. – Например, кто виноват в том, что две наиболее близкие расы вашего мира так яростно воюют друг с другом на протяжении... скольких столетий?

ГЛАВА 27 Кто виноват?

– Хочешь узнать, почему айны презирают людей? – дернув уголками рта, уточнил дракон.

– Нет, хочу узнать, кто им так долго и тщательно внушает, что люди им не пара... хотя природа явно планировала иначе, не друзья и даже не приятели.

– О чем ты? – раздалось со стороны настороженно.

Опять Лайн вклинился.

– Потому что люди – низшая, никчемная раса, недостойная даже существовать... портить природу своим видом... – начал было "объяснять" айненыш.

– Вот! – указала на него рукой Мила, нагло перебивая, но обращаясь к дракону. – У этого юного айненыша вряд ли есть настоящая причина ненавидеть людей. Не отбирали же люди у него в детстве сладости, игрушки или... родню. Это айны приходят периодически на человеческие земли и убивают там всех подряд непонятно зачем. И насилуют, хотя считают людей отвратительными, а затем снова убивают. Они первыми начинают. Я и спрашиваю – зачем? Хотя нет! Если понять, кто выращивает эту ненависть искусственно, то "зачем" станет само понятно.

– Что значит "выращивает искусственно"? – опять подавшийся вперед Лайнфаэр задал вопрос. – Люди на самом деле ничтожны и отвратительны...

Мила повернула голову и глянула на старого знакомого. Ладно айненыш, но Лайн... хотя давно пора окончательно расстаться со своими глупыми фантазиями и принять реальность.

Тот запнулся, насупился. Перекатились желваки на его узких бледных скулах. И неожиданно добавил:

– Большая часть из людей. Ты сама видела на примере хотя бы своего отца. То есть отца настоящей Милдред, – сделал Лайн неуловимый жест, словно показывая на нее, ее тело. – И это аристократы! Вонючие, крикливые, мелочные... никчемные! Другие еще хуже.

Но все равно не настолько ужасные, чтобы их убивать!

– Но если люди настолько отвратительны, зачем вы раз за разом приходите на их земли... утруждаете свои ножки и пачкаете свои светлые ручонки человеческой кровью? – закипала горькая злость внутри попаданки. – Или будете отрицать, что к людям вас тянет? Уж не знаю, как к самым слабым, над которыми проще издеваться, или по какой-то иной причине. Или вы сами осознаете это притяжение, но именно поэтому убиваете тех, кто вас не трогал, чтобы так отомстить им за свои же подавленные стремления, которых стыдитесь? Так идите и сами убейтесь об стенку, поскольку это у вас проблемы с "психикой"! Людей зачем...

Ее яростную речь прервал синхронный двойной "дзиньк", а два тонких ножа с чеканными рукоятями, зависнув в воздухе на миг прямо перед лицом Милы острием вперед, дружно упали на пол, звякнув там еще раз.

Не сразу Мила отмерла и выдохнула. Надо же, драконья защита вот так, значит, работает?

Где-то там, вдалеке вроде бы кто-то рычал, кто-то ругался. Но Мила сидела и смотрела на два тонких изысканных ножа около ее ног.

Все-таки айнов очень раздражает сама тема отношений с людьми. И это точно неспроста!

– В нашем мире... – начала говорить она, не обращая внимания, что в голове гул, а в ушах словно ватой забито. – ...тоже были народы, которые считали себя избранными. Особенными. Лучше всех. И поэтому позволяли себе уничтожать другие народы. Только за то, что те, другие, якобы хуже.

В комнате стихло, а Мила подняла голову и оглядела взбудораженных подскочивших мужчин, которые сейчас дружно смотрели на нее.

– Но за всей этой "идеологией" на самом деле скрывалась жажда власти. А власть нужна для захвата и приумножения богатств. Все просто, – горько хмыкнула попаданка. – За любой войной, по каким бы надуманным причинам она ни велась, прячется истинная причина. И почти всегда она в деньгах... ресурсах. Но у меня не сходится "пазл"... картинка – айны не захватывают земли или ресурсы людей, редкие выкупы не в счет. Это скорее так, на карманные расходы. Тогда кому выгодны ваши набеги в человеческие земли? – посмотрела она на айнов.

– Кому? – эхом повторил Лайнфаэр.

Мила посмотрела на него, медленно перевела взгляд на Моррокея, который уже опять опустился в свое кресло поблизости.

– Прошу прощения, Ваша милость, но в первую очередь я бы стала подозревать прямых конкурентов айнов. В вашем мире ведь всего две расы первородных?

Вот теперь в комнате повисла совсем уж звонкая тишина. А затем стал громко ругаться второй дракон, хорошо хоть на своем, гортанно-рыкающем языке, но зато Мила его не понимала.

Айненыш тоже плавно опустился в кресло, растянулись тонкие губы в кривой, но все равно очень красивой улыбке. Остальные блондины также вернулись на свои места.

– Как за-анятно, – вот точно передразнил дракона айненыш. – Продолжай, человечка! Хочу знать детали.

А своей фантазии у него не хватает? Однако Мила смотрела на Моррокея, а тот... лишь хмыкнул.

– Я слышал, Конрой как-то собирался отрезать тебе язык, болтливая человечка?

– Поздно вы об этом вспомнили, Ваша тайная милость, я уже все... неподобающее разболтала. Потому что вы сами настаивали на разговоре. Что теперь уж, – но взгляд непроизвольно стек на ножи, лежащие на полу.

– Но ты ведь не думаешь, на самом деле, что я бы так поступил и навредил тебе? – сделал удивленный вид Моррокей, заметивший направление ее взгляда.

Мила глянула на него, мимикой давая понять, что она думает о нем и не такое. Дракон довольно усмехнулся.

– Не сделал бы, – заверил он. – Хотя бы потому что ты, болтливая чужемирянка, все равно бы нашла способ поделиться своим мнением с окружающими, не так ли? Коль в твоем мире даже вещи разговаривают, а вы, избалованные людишки, тем более не умеете молчать. Разве что проболталась бы в самый неожиданный момент. А так я тоже послушаю. Потому что на самом деле интересно... куда еще заведет твоя фантазия. Так что, так и быть, продолжай.

И сделал приглашающий жест, отмахнувшись от родственника, который пытался что-то возражать.

– Говори, Милдред, – приказным тоном повторил Моррокей.

– М-м, – неожиданно, конечно. Теперь бы собраться с мыслями, успевшими разбежаться. – Кхм, так вот, про выгоды. Пока айны заняты возней с другим народом, пока их буйная молодежь развлекается на чужих землях, драконы могут быть спокойны, что на их территории будет…отв спокойно. Даже если их армейцы при этом от безделья толстеют... прошу прощения, скучают, – покосилась на Моррокея. Никогда ему не простит своих первых учеников! – Но главный вопрос вот в чем: почему кому-то нужно обязательно убивать смешанное потомство от айнов и людей?

– Почему? – вроде искренний интерес зарождался у айненыша.

– Потому что этот новый вид, собрав от родительских все самое лучше, может быть очень опасен.

В стороне несогласно фыркнули остроухая охрана, но попаданка продолжила:

– Быстрые, как айны, и умные, как люди... – но тут ее совсем уж громко прервали несогласными репликами блондины. Моррокей продолжал ехидно лыбиться и молчать. – Ладно, ладно, любознательные, как люди, которые будут задавать кучу вопросов, порой неприятных для кое-кого, и лезть куда не нужно... то есть куда другие раньше не лезли. И кто знает, до чего они доберутся! Такие смески, дай им возможность, вам здесь такой технический переворот за короткий срок устроят! Даже... тем более если магия айнов им не достанется. И жить, возможно, будут дольше... в смысле, если больше лет смогут потратить на учебу, то и изобретут потом много всякого... каждый из них! А изобретать точно будут – потому что у людей богатая фантазия, которой нет у айнов, и раз смески получают лучшее от родителей...

– Примерно понятен ход твоих суждений, но ты думаешь, что это нам навредит? – перебил ее дракон.

– Да, – кивнула Мила. – Сейчас у вас, первородных, достигнуто равновесие: артефакты делают айны, но те работают на энергии драконьих камней, которые только у вас. Люди же... то есть вероятные смески с фантазией и любопытством людей и знанием айнов наверняка смогут сделать аналоги артефактов, работающие на чем-то другом. Добудут вам здесь "электричество", изобретут "порох", потом огневое оружие или еще какое-нибудь, совсем немагическое и так далее. Даже летающий транспорт рано или поздно изобретут... как в моем мире, и тогда даже в небе, вас, драконов, подвинут! Потому что мы, люди, не имеющие магии и физических сил, умеем компенсировать другим... потому что умные.

Еще презрительное фырканье от блондинов, но уже не такие громкое. Скорее, задумчивое.

– Но нам не хватает лет жизни, чтобы развернуться на полную мощь, – устало продолжала девушка. – Только отучился, набрался опыта, как уже пора умирать. Однако если смескам достанется долгожительство айнов, то... ваш мир тряхнет и неслабо. Потому что появится новый, третий игрок в вашей высшей лиге. И ваша равновесная сейчас система сломается. И еще не известно, кто в вашей тройке победит. Особенно если учесть, что эти смески будут родней айнам... и людям... О, это даже не трое на одной вершине, а уже вполне такой разносторонний альянс складывается против вас, драконов.

– Ясно, – взмахом руки остановил ее Моррокей, продолжающий удерживать легкую улыбку на лице.

В то время как у притихших айнов заинтересованно заблестели глаза.

– Однако ты сказала, что в первую очередь стала бы подозревать драконов. А во вторую? У тебя же есть вторая версия? – увел разговор дальше драконий особист.

Мила протяжно выдохнула, покосилась на айнов, слушающих теперь внимательно.

– Есть и вторая версия, – пришлось признаться. – Что сами айны, вернее, их старейшины или какой-то отдельный род... из достаточно влиятельных давно ведет такую политику истребления смесков.

– Зачем? – не сдержался айненыш, нетерпеливо поерзав в кресле. – Если, как ты говоришь, такие... – мимолетно скривился. – ...смески получатся столь особенными и смогут даже подвинуть драконов.

Теперь синхронно хмыкнули драконы.

– Например, ради чистоты крови? – пожала плечами Мила. – Старикам... и тем, кто уже заполучил власть, трудно мириться с изменениями. А смесков, особенно если их будет много, контролировать будет сложно... скорее даже невозможно, если в них будет достаточно человеческой крови... то есть фантазии при ваших, айновских, умениях. И ведь только дай волю... То есть стоит начать кого-нибудь из таких детей оставлять, так их скоро станет очень много. Потому что... кхм, судя по сведениям, что до меня дошли, многие молодые айны... кхм, выгуливаются на человеческих землях.

Последнее говорила, опять опустив взгляд в пол.

Только остроухие спесивцы никогда не признаются, что к людям их действительно тянет, как к самому близком виду. И как бы они ни кичились свой исключительно красотой, первородством или вроде того, однако человеческие женщины им для секса почему-то достаточно хороши.

– И, конечно, еще будут проблемы от таких выросших смесков, когда они начнут отвоевывать свое место в вашем мире, – продолжила Мила, чтобы быстрее уже закончить столь тяжелый разговор. – И крайними за этот бардак драконы могут объявить именно вас, айнов. Поэтому тоже старейшины... или кто там у вас во главе, предупреждая будущие проблемы, просто... уничтожают их возможных виновников еще в животах матерей. Всех подряд, не разбираясь. Ну и, конечно же, вас, айнов, тоже могут подвинуть такие... м-м, новые люди. Ведь если такие дети будут оставаться у людей, то тем самым усиливается эта раса, что вашим тоже невыгодно. Вот ваши и возвращаются убивать найденышей, чтобы людям не досталась ваша кровь даже в разбавленном виде.

– Сколько во всем этом лжи? – неожиданно спросил айненыш... у Моррокея.

– Хм, она верит во все, что говорит, – приподняв брови, будто сам удивляясь, ответил дракон.

– Потому что я хорошо учила историю в школе, – ответила Мила. – В мире, где очень много людей самых разных народов и рас, и которые как только не воевали. Чего только не было в нашей, человеческой истории. Так что примеров я знаю предостаточно. И несмотря на нашу явную расовую разницу, все же многие поступки и их причины у всех разумных... даже из другого мира похожи.

– И ты думала, что мы проникнемся твоими сладкими речами, чужемирянка, и перестанем убивать людишек? – еще более неожиданно процедил охранник, так и стоящий позади кресла лероинэда.

– Нет, – честно выдохнула Мила, не сдержав кривой улыбки. – Если только через еще несколько столетий до вас дойдет... Кто долго живет, тот может позволить себе быть тугодумом...

На этот раз об невидимый драконий щит дзинькнул совсем небольшой метательный нож, скорее дротик-переросток. Зато один, уже прогресс.

– Но было бы неплохо, если ваши воины, переходя границы человеческих земель, хотя бы держали штаны застегнутыми. Тогда и...

Ее прервал еще один "дзинь".

– Тогда хотя бы невинных детей не пришлось бы убивать, – все же закончила Мила, которая даже не видела, кто из остроухих метал ножи, настолько быстры они были.

– Лер-р-р! – коротко, но зло рыкнул в сторону Моррокей. Снова повернулся к девушке. – И что ты собираешься делать в связи со всем вышесказанным?

– Я-а? – удивилась Мила, чувствуя все больше тяжести в плечах и нарастающую головную боль, даже висок потерла. – Ничего. А-а! Вы, "товарищ спецагент", переживаете, не планирую ли я устроить вам здесь рево... переворот? Нет! Я хоть на стороне людей, но многие из них мне тоже не нравятся. К тому же, мне кажется, они попросту не готовы к каким-либо переворотам, даже просто к изменениям в своей жизни. Так зачем мне впрягаться в заведомо бестолковое дело? Так что ваша контора может спать спокойно, я не собираюсь наводить беспорядки в великой империи Юаджи.