Текст книги "111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Полина Лашина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

ГЛАВА 10 Какая встреча!

Секунда ее взлета в небеса растянулась на невероятно долгий миг, когда в голове Милы успели табуном пронестись самые разные мысли. Почему при толпе охраны к ней кого-то подпустили? Ладно орчата, но волки-то?! Кто отважился стать смертником и тронул ее? И вряд ли это айны, потому что...

Но оказалось, что ее не ракетой в небеса запускают, всего-то подкинули немного над толпой как-то хитро, что она в полете развернулась к нападающему передом и...

Инстинктивный взмах кулаком, не иначе как от испуга! Да и в кого несется ее маленький жалкий кулачок – в здоровенного взрослого орга? Он даже не заметит, а вот она вполне вероятно отобьет себе...

Но покусившийся орг успел вновь перехватить ее за талию, заметить, но проигнорировать ее дернувшуюся ручку – да она бы даже не достала его! – и быстро отставить в сторону. И все это буквально за один удар ее сердца, за один миг... полумиг – и с обидой пробасил с высоты своего роста:

– Мила, ну ты че? Это же я!

Выдох произошел сам, когда подошвы туфель девушки стукнулись о брусчатку, которой была устелена торговая площадь.

А вместе с воздухом с губ девушки слетело возмущенное:

– Кто "я"?! Да я тебя впервые вижу!

Здоровяк напротив обиженно оттопырил губу, моргнул как-то подозрительно знакомо. А если еще учесть, что все орлята косятся на Китра, а тот лыбится как-то радостно...

– Э-э-э... Торги? – стало до нее доходить. Ну кто еще это может быть из дарголцев? Которого вроде бы признал Китр. – Ты – Торги?

Как в этом амбале, вновь оголившим внушительные зубы, хотя в первый миг своим оскалом успевший напугать ее, узнать того парнишку?

– Мы всего год не виделись! Один! Год! А ты... такой... такой здоровый, – сделала неуверенный жест. – Да ты раза в два больше стал! Как так?! Разве это возможно?

Здоровяк рядом с ней растянул губы еще шире в клыкастой улыбке, выпятил неохватную грудь колесом... Хотя куда еще больше раздуваться?

– Да, я! – фонило от мужчины радостью и гордостью. – Ага. Подрос чутка.

"Чутка"?! Будто его весь год анаболиками вместо еды кормили! Или у оргов мальчишки на самом деле так быстро растут? Неужели даже быстрее людей? Нет, в пубертате человеческие детишки тоже быстро вытягиваются, Мила все еще помнила, как чуть ли не за одно лето ее сыновья превращались в длинных, выше нее ростом, но все же худощавых парней.

Однако Торги реально заматерел – не только в высоту, но и вширь. А какие у него бицепсы из-под коротких рукавов серой рубахи выступают! Потолще ее самой в талии!

– Я не верю своим глазам! – продолжала удивленно причитать Мила. Она даже потянулась и ткнула пальцем в живот здоровяка напротив, просто до его груди еще дальше тянуться. Конечно же, под помятой рубахой стальной пресс был спрятан, пальцем не продавить. – Это точно ты? Или твой старший брат?

Здоровяк издал какой-то горловой звук – не то гоготнул, не то радостно рыкнул. Да уж – по голосу она Торги точно бы не признала. Это уже не тот паренек, который подвязывал новые штаны веревкой, чтобы не спадали, и голос которого редко, но срывался на детские высокие нотки.

Сейчас напротив нее стоял мужчина. Большой. Обвешанный смертоносным оружием – и не для декора, с заметно потертыми рукоятками от частого использования. А на виске виднелся кривой шрам, которого раньше точно не было.

– Я так рада тебя видеть! – искренне произнесла Мила, едва сдерживаясь от слез радости.

Рада, что он жив и здоров! Что они, наконец, увиделись! А то толком о нем и его судьбе ничего не знала.

– Моя ыарнера, – с каким-то торжеством произнес Торги, чуть поворачиваясь.

И только сейчас Мила заметила, что в стороне стоят еще такие же амбалы.

Хотя нет, еще более массивные и матерые орги, с немалыми такими наборами колюще-режущих штуковин на своих многочисленных ремнях – и на поясах, и через грудь, и из-за спин торчит всякое.

Наемники. Самые настоящие орочьи наемники в боевой экипировке.

Вокруг которых образовалось пустое пространство – рыночный народ умудрялся их обтекать, держась как можно дальше. Даже не задерживались, чтобы на них со вкусом таращиться, хотя косились все. Кое-кто из зевак даже спотыкался, не видя, что под ногами, настолько сворачивали шеи в их сторону.

– Эта? – несколько пар черных глаз, как самая черная дыра в самом дальнем космосе, просканировали ее, от макушки до носков запыленных туфелек, выглядывающих из-под успевшего загрязниться подола юбки. – Мелкая такая?

Остальные здоровяки не смотрели в ее сторону, крутили головами на низких шеях и следили за округой. Будто никак не могли выключить свой боевой режим? В мирной рыночной толпе?

Только сейчас девушка осознала, что орги меж собой на своем диалекте говорили. И что она их поняла, но ответить... нет, пока на санайском ответит – они должны понять.

– Размер не имеет значения! – Мила распрямила плечи, вытягиваясь ровно по струнке... хотя эта пара сантиметров рядом с амбалами роли не сыграет. – Главное – умеючи пользоваться тем, что имеется.

В стороне хохотнул один из волков, и когда черные взгляды перекинусь на него, добавил в адрес Милы:

– Вот бы не подумал, что такие слова от женщины услышу.

С секундной задержкой, но Мила смутилась. Ох уж эти озабоченные волки! Всегда найдут способ... подумать не то, что она говорила изначально.

Дернула плечом и вновь обратилась к новеньким оргам, но уже на их диалекте:

– Многочисленных путей вам в широкой степи, воины. Пусть дорога ровно ложится под ваши сапоги.

Вот теперь на нее покосились почти все наемники, а главный из них – их же сразу видно, кто есть кто – наклонил голову и будто с другого ракурса въедливо вгляделся вновь. Не забыв скользнуть заодно взглядом по мальчишкам рядом с ней.

Но Мила помнила, что у оргов по этикету не утруждаются представлением всех и вся, поэтому промолчала.

Вернее, повернулась к Торги и предложила:

– Нам обязательно нужно отметить нашу встречу! Посидеть спокойно, поговорить. Я же тебя целый год не видела! – наемники продолжали на нее таращиться, и она добавила: – То есть покушать.

У оргов все самое важное общение всегда за едой происходит. А с кем они не хотят разделить еду, с теми и дел никаких не ведут.

Затем вспомнила, что со слов местного поблизости нет мест, где бы покормили оргов. Вот же... дискриминация!

– Можно к нам домой, у нас большой двор... два... – предложила она и сама скривилась. – Но если опять туда припрутся айны, они же не дадут спокойно пообщаться.

– Айны? К тебе? – насторожился Торги. – Зачем? Гракгаш говорил, тебя герцог забрал. Откуда айны? И почему ты здесь, на рынке? В таком… простом?

Что за вопросы? Или он – как и все остальные на границе? – подумал, что Шанитир ее себе в гарем все-таки забрал?

– О! У меня тоже столько всего произошло! А давайте...

Шальная мысль озарила ее. Где-то в столице куплена таверна ее партнером. Она еще не открыта, посетителей там не будет, зато котлы на кухне должны быть. Здесь бизнес – если он совсем не разорен – продают обычно целиком до последней занавески.

Повернулась к Урнаку и уточнила, знает ли он, где новая таверна того повара, что к ней приходил. Что там, возможно, идет ремонт, и где мебель красят в разные цвета...

Не успела договорить, как парень свистнул, и рядом с ними, будто из-под земли вырос незнакомый Миле горзанский мальчишка. С бусинками в заплетенных волосах.

– Слыхал? – только и спросил у него на своем диалекте Урнак.

– Ага, – мигом кивнул полуоголенный босой мальчишка. – Тама, – еще один кивок в сторону.

Покосился на прислушивающуюся человечку и добавил:

– Рядом. Даже ей недалече идти.

Мила уточнила, не закрыта ли таверна, как часто там бывают люди... или кто-нибудь, а лучше новые хозяева. Причем говорила на нескольких диалектах сразу, с ужасным акцентом и, вероятно, путая слова. Но ей нужна практика, а новенький горзанец вряд ли говорит на санайском. Затем повернулась к Торги и, коснувшись его руки, вернее, массивного кожаного наручня с металлическими нашлепками, предложила:

– Недалеко совсем, пойдем проверим? Если хозяин на месте, я договорюсь, нас пустят во двор. Посидим там, а то дома покоя не дадут. И я даже по старой памяти приготовлю что-нибудь из вашего.

– Э-э, – почесал ее старый приятель затылок и зыркнул на мальчишек, таких пока небольших по сравнению с ним. – Да, я вижу. У тебя много нового.

Ух, какую суету они навели, когда "зеленой" вооруженной толпой нагрянули в таверну! Товарищи Торги по отряду увязались за ними – не иначе даже у них, обычно нелюбопытных оргов, проснулся интерес, что из всего этого выйдет у мелкой человечки.

Большей частью ремонтниками в довольно большой таверне, стоящей удобно – на перекрестке широких дорог на границе рынка – были люди. И они замерли, испуганно уставившись на вошедшую Милу, за плечами которой было несколько обильно вооруженных амбалов. А затем быстро улизнули через задние двери. Еще до того, как девушка заметила в тенях просторного, пока еще почти пустого от мебели зала у дальней стены сидящих с кружками мужчин.

Айварс, который сидел спиной к стене и лицом к входу, медленно поставил свою кружку на грубый стол из темного дерева, скользнул рукой вниз. Сидящий спиной к ним мужчина, он же Вернер, обернулся на шум – хотя шумела шагами только Мила и разбегающиеся работники. У оргов ни одна железяка не звякнула!

Мужчина вгляделся через весь зал и после этого расплылся в широкой улыбке.

– Мила! Ты сама пришла! Ко мне, да? Соскучилась? Я тоже скучал! Поверишь ли, каждый вечер о тебе думаю!

Торги повернул голову к девушке.

– Эт кто?

– Это свои, Торги. Ну, почти свои. Партнеры до делу. Нет, Вернер, не поверю. И знаешь, именно по вечерам не надо обо мне вспоминать, – о чем еще на ночь глядя может думать такой ловелас, как этот... настоящий сын своего многодетного папаши. – Ты лучше по утрам вспоминай, хоть бы раз заглянул ко мне... по делу. Но раз гора не идет к... мудрецу, то мы сами пришли. Кстати, пустишь нас на свой задний двор? Мы тихонько там посидим, сами что надо приготовим, ты только котлы дай. Потом даже уберем за собой. Наверное.

– Э-э... че? – сбился со своего светского тона темноволосый симпатичный мужчина, притухла его белозубая улыбка.

Его взгляд наконец-то прошелся – или пересчитал по головам, лысым, как и принято у взрослых дарголцев – тех, кто стоял за ее спиной.

Мила за это время сделала еще несколько шагов в сторону стола, где сидели оба сына Гурмона. Китр и Торги бесшумно ступали за ней, она их скорее чувствовала, чем видела. Урнак и Шогр разошлись по бокам в разные стороны просторного зала, кажущегося теперь не таким уж большим. Взрослые наемники – те трое, что ввалились за ними – продолжали молча стоять на пороге и наблюдать.

– Я говорю, мы арендуем на сегодня твою таверну целиком, ладно? – но интонация у нее была скорее утвердительной, чем вопросительной. – Других клиентов у тебя все равно пока нет и сегодня не появятся, так что упущенной выгоды у тебя не будет... Даже наоборот.

– Че-его? – Вернер, наконец, догадался встать из-за стола и целиком развернуться к ней.

Но так, чтобы не загораживать обзор все еще сидящему брату.

– В смысле... э-э, ты хочешь заплатить мне за временный наем моей таверны? – хмыкнул. – Случайно не из тех денег, что мы же тебе за взнос заплатили?

Мила, останавливаясь рядом с ним, тоже хмыкнула.

– Ты о каких, вообще, деньгах говоришь, дорогой мой партнер? Сделаем взаиморасчет за будущую мою работу по обучению и контролю ваших работников...

– Чего?! – озадаченно нахмурился мужчина. И, хлопнув себя по бедру, вновь рассмеялся, сверкая ровными зубами. Одернул камзол, довольно богато украшенный, с утонченной вышивкой, выпятил грудь. Улыбнулся лукаво. – Ми-ила, а что ты делаешь сегодня вечером? Давай встретимся... отдельно...

Мимолетно покосился на амбалов в стороне.

– И ты мне расскажешь, откуда такие чудные идеи постоянно берешь? Только я разберусь… или смирюсь, что так и не понял твою прошлую затею, как ты выдаешь что-то новое! И еще более... эм, заковыристое. А ты точно знатнорожденная? В твоей крови нет ничего от двергов?

Конечно, они договорились об аренде двора. И котлов, и всего, что к ним нужно.

ГЛАВА 11 Посиделки по-свойски

Пока мальчишки под надзором Урнака таскали с рынка мясо – не все оно было потрошенным, кое-какое еще сопротивлялось и блеяло – и прочие продукты, деньги на которые выдала им Мила, сама она успела поговорить с людьми. Потому что в это время орги были заняты исследованием всей таверны и что за ней. Кажется, даже в подвал и на чердак успели сунуться – по крайней мере, девушка видела, что оттуда появляются горзанские мальчишки, не ее – незнакомцы из общины, которые, видимо, незаметно шныряли до этого по рынку. Как и где перемещаются взрослые лысые дарголцы человечка не успевала замечать.

И все это происходящее явно не нравилась Айварсу.

– Какого харга они везде суют свои носы? Эти уродливо-плоские, – недовольно буркнул человеческий наемник, стоя на выходе из зала, что вел во внутренний двор, и заложив пальцы за оружейный пояс, нервно дергал его.

Мила отвлеклась от Вернера, заливающегося перед ней соловьем, и обернулась к старшему брату.

– Плоские или нет, но нюх у них хороший. Может, доглядят то, что вы упустили. Урнак! – окликнула лидера своего отряда, который оставался в зале, но ближе к уличной двери, чтобы бдеть за происходящим там и кто приходит. – Скажи своим, чтобы, если найдут где плесень, слабые балки или протекающие поверхности, или вроде такого непорядок, нам сказали.

В ответ ей лишь едва уловимо кивнули.

А когда на нее обернулся и зло зыркнул Айварс, добавила, разводя руками:

– Строительный "аудит"... э-э, проверка здания. И заметь – бесплатно. Бонусом.

– Ты не знатнорожденная! – повернувшись к ней, предъявил мужчина.

Таким тоном, как ревизор сообщает о найденной недостаче проверяемому.

– С чего вдруг?

– Да ты будто сама трактирщица! Знатные девы себя так не ведут. И не лезут... везде... так нагло, – негодующе пыхтя, явно сдерживаясь от более резких словечек, пояснил старший брат.

И, скорее всего, не ради девушки, а из-за вопросительных взглядов своего младшего.

– Хочешь сказать, что знатных девушек не учат быть хозяйками? Вроде как следить за домом? Наводить порядки, устраивать приемы? – пришлось отвечать Миле, поскольку темные глаза Вернера перескочили на нее в ожидании. – Уверен? Откуда тебе знать, если сам ты не из такой семьи?

– Приемы? Для оргов, что ли? Следить... наводить порядки в чужом доме... таверне? – в голосе Айварса вибрировал гнев, а он сам развернулся и сделал пару шагов в их сторону.

Китр, который оставался рядом с Милой, поглядывал то на одного, то на другого, но не вмешивался. Лишь чуть лыбился, наверное, в ожидании, когда их наставница, нерыар, сама разберется с наемником. Орги уважали силу и не мешали другим проявлять ее.

– Ой, для кого и как – это уже мелочи, – отмахнулась девушка. – А насчет таверны, то не чужой. Я по договору имею право следить за франчайзи и наставлять их на путь правильный. Вот, кстати, Вернер! Ты здесь торчишь, чтобы пить эль или за своими работниками следить? Рамы окон у вас покрашены синим, а ставни желтым. А надо наоборот! Ты все приложения договора до конца прочитал? Внимательно? Или твои работники вообще читать не умеют? Перекрашивайте!

– Да какая разница, милая моя Мила? – Вернер улыбался лучезарно, никак не прекращая флирт. – Синий, желтый... ярко и ладно!

– Не ладно, Вернер, не ладно! Стандарты придумали не для того, чтобы их нарушали! Все должно быть четко по брендбуку! А то если каждый начнет отсебятину творить... Вот уж не думала, что за этим придется следить именно у людей, а не оргов... Хотя да! Действительно! – хлопнула себя по лбу Мила, усмехнулась. – Именно люди обычно и творят всякое... разнообразие и отсебятину. Но нет! Надо...

Договорить она не успела.

– "Стандарты", "брент"... что? "Удит" этот. Это не санайские слова! Откуда ты такая взялась? – совсем близко подошел Айварс и почти навис над ней.

От него буквально пахнуло гневом. Или все же терпким мужским духом?

Хуже, что Китр заметно навострил уши. Но Мила не собиралась отчитываться о своем происхождении по первому требованию окружающих.

– Откуда взялась, там меня больше нет, – и не думала отодвигаться девушка, упрямо смотрела в темные глаза склонившегося мужчины. – Главное, что теперь именно вам повезло общаться со мной.

Рядом хохотнул Вернер, поддакивая с радостью и тем снижая градус напряжения.

Однако Мила все равно сбежала во двор, якобы контролировать готовку обеда.

Орги-наемники тоже притащили барашков. Кажется, или их самих стало больше?

Но сейчас Мила была занята – котлы уже установлены, дрова и воду мальчишки натаскали, пора закладывать мясо в будущие блюда. Повязать фартук, найденный в дальних кладовках таверны, помыть руки и можно приступать к готовке.

Взрослые орги внимательно следили за каждым движением ее рук. Мила даже почувствовала себя будто на важном экзамене под пристальным надзором многочисленных судий. Хорошо, что Торги рядом крутился, отвлекая ее разговорами, а иногда забывался и начинал по старой памяти хвататься за нож, помогая ей.

Он рассказывал ей, в каких городах успевал побывать. Она ему о том, как ездила в Дарлетх с волками и не могла там заселиться в гостиницы. Торги похвалялся ей, в каких боях поучаствовал и какие трофеи заработал, Мила ему со смешком описывала, как познакомилась с дарзанцами, когда заявилась в их постоялый двор, и те их переговоры – с Дрыхом и Нагкашем.

– Ты знаешь Нагкаша? – вдруг раздалось со стороны низким басом. Кстати, на санайском языке, на котором она трещала с Торги. – Говорила с ним?

Мила аж вздрогнула, как и нож в ее руке. Уже и забыла, что вокруг отираются еще незнакомые орги, которые тоже не скучали – кто-то разделывал за дровником приведенных с рынка животин, кто-то молча возился у других котлов.

Повернулась к говорящему.

– Ой, а я вас помню! Это вы забрали тогда Торги с дрохгара!

Этот здоровяк со шрамами на физиономии год назад увел ребенка в отряд наемников!

– Ур'гок, – сказал этот орг, и пока Мила пыталась понять, как это переводится, продолжил. – Нагкаш не стал бы говорить с человеческой девкой.

– Так Дрых не мог сам рассказать насчет дела, а там много чего нужно было объяснять, – пожала плечами Мила, вновь возвращаясь к нарезке мяса, сообразив, что орг ей назвался. Ну надо же, какая честь! – И кто еще лучше болтливой человечки может рассказать о чем угодно, да?

– Нагкаш не говорит с людьми, – не отставал от нее свежепредставившийся Ур'гок. – Никогда. Теперь.

– А, вы о его шрамах? Об этом мы с ним тоже поговорили. Но вообще, мы вначале говорили о кухне... блюдах ваших, орочьих. Да и потом он мою стряпню оценил. Вы вначале попробуйте мою еду, потом, я уверена, тоже по-другому будете говорить!

Рядом похрюкивал Торги, давя в себе смех.

– Эт правда! Мила кого угодно заболтает. И накормит, – поддакивал он. – И драконов, и айна. Даже они ее слушали.

Взглядом Ур'гока можно было асфальт укатывать, но когда подобное смущало иномирянку?

– Иначе откуда у меня дарзанские ребята? Я же их не украла! – без пауз продолжала "болтливая" человечка, переходя на смесь орочьих диалектов. – Шо-огр, скажи? Доверили бы мне вас, если бы мы с Нагкашем не общались?

Нужный парень материализовался рядом с ней как из-под земли.

– Правду говорит, – коротко доложился он под взглядами чужих воинов. А потом неожиданно прозвучало: – У наших даже головы болеть стали от этой человечки. Нагкаш сказал, чтоб мы ее подальше увезли, надоела, а Могтар – что ежели смогем выдерживать подолгу ее трескотню, то потом с любыми человеками справимся. Даже с магами.

– Чего?! – с возмущением обернулась на него Мила, услышав такие подробности.

Шогр лыбился, оголив нижние клычки. И это был не показатель его агрессии, а именно проявление юмора. От кого он только такого нахватался?! Торги уже в полный голос гоготал. Другие орги со все еще серьезными физиономиями со всего двора оборачивались на них.

– Откуда у тебя дарголская поросль? – еще один громила, появившийся рядом беззвучно, проявил любопытство. – Здесь кого ты знаешь?

– Здесь никого, – призналась Мила, опять вынужденно отвлекаясь от готовки. Стоя у очередного котла и покручивая запястьем, разминала кисть с ножом – чужим, поэтому большим и неудобным. – Этих мне сразу выдали, можно сказать, прямо на входе. Не знаю зачем, но зато в обмен на урганиш.

По двору пронеслась волна удивленных уханий. То есть ее болтовню весь двор слушал? Хотя с их-то слухом неудивительно. Торги перестал смеяться.

– Быть не может, Мила! Чтоб урганиш... – не сдержался он и высказал, видимо, всеобщее неверие.

– Урнак, скажи? – произнесла девушка, даже не став искать того взглядом в толпе вокруг.

И да, этот парень с бусинками в косах тоже появился, вывинтившись вперед меж взрослыми лысыми оргами, и что-то быстро заговорил на своем наречии. Мила успевала выхватывать только редкие знакомые слова, пока еще одно подозрительно знакомое слово не встретилось.

– Орнуг? – повторила она едва слышно. Откуда ей это слово – или все-таки имя? – знакомо?

– Орнуг! – стукнул себя в грудь тот любопытный орг. Значит, все-таки имя. – А ты Милдред, знатнорожденная без рода, которая жила у Лайнфаэра год. И выжила.

Последнее он добавил, будто сам себе не верил.

Какой он, оказывается, всеведущий. Кстати, был ли он сразу с Торги на рынке или позже откуда-то появился?

Здоровяк продолжил тем временем:

– Почему к тебе теперь приходят айны? – он еще и с отличной памятью, хотя все орги такие. – Но не убивают.

Ему только "мотиватором" быть – последнее таким тоном сказал, словно не одобрял поведение айнов!

– Долгая история, – пыталась увильнуть Мила.

Но орг взял и... присел на один из чурбаков, что стояли поблизости.

Он что, приготовился ее слушать? Даже если долго?

К счастью, их отвлекли – во дворе, ставшем сразу таким маленьким, прибыло еще оргов!

Эти были местными – не лысые, как дарголцы, а с тонкими косичками в черных жестких волосах, на кончиках которых поблескивали металлические бусины с выгравированными значками. И парочку из этих гостей Мила даже признала – вон тот мужик, приходящий в прошлый раз, как раз велел ей взять к себе мальчишек.

К несчастью, орги недолго друг на друга отвлеклись. Позыркали друг на друга, обменялись краткими приветствиями, и... Орнуг, так и не вставший при появлении новеньких, снова повернулся к чистящей овощи Миле и напомнил:

– Айны. Почему здесь?

Новенький, который назвался как-то созвучно Зоргар, вроде тоже заинтересовался. Окинул человечку взглядом и тоже присел на чурбак рядом с гостем города.

Придется как-то выкручиваться.

– Давным-давно, еще до того, как я попала в Санай, – начала Мила, осторожно подбирая слова так, чтобы они не были ложью, и покосилась на своих ребят, которые отирались поблизости и тоже внимательное слушали. – Я успела пожить в другом месте. Очень-очень далеком отсюда...

– Где было много льда? И замерзшего... всего? – встрял Китр, гордый своей догадкой.

Но получил дружные недовольные взгляды от взрослых оргов и, втянув голову в плечи, стих.

– Да, где иногда было много льда, – размеренно продолжала Мила. – Разное видела, много читала... тамошние книжки. Айны об этом узнали... – а если бы Лайн им не донес, то не узнали бы! Но уже поздно переживать. – ...И захотели тоже... узнать о всяком интересном из тех мест. Поэтому нашли меня и договорились с драконами, что... будут общаться со мной.

Сказала и замолчала. Она тоже умеет быть краткой.

– На каких условиях общаться? – почему-то напрягся рядом Торги.

Его старшие осаживать не стали.

– На взаимовыгодных. Ну, вроде того, – ответила Мила. – Я буду рассказывать им интересное на свое усмотрение, а они обещались поставлять зелень... за плату, правда, но недорого, в наши таверны. В смысле во все таверны нашей сети. Правда, теперь думаю, надо было сразу требовать еще хотя бы по одному воплощенному артефакту... вроде как опытный образец для испытаний.

– Че? – не сдержался кто-то из слушателей, которых собиралось вокруг все больше.

– Они будут поставлять тебе зелень в обмен на разговоры? – даже Торги не поверил ее словам, озадаченно почесывая затылок и поглядывая на ее мальчишек, которые будто должны сейчас опровергнуть сказанное. – Вроде того, как Лайнфаэр тогда Гракгашу для тебя приносил? Вот прям за разговоры? Твои?

– За плату. И не мне, а в таверны. Поэтому счета за те поставки хозяева таверн будут оплачивать. Зато на регулярной основе, мы пока на один год договаривались, а там видно будет.

Главный гость из местных что-то сказал, и Урнак, оказавшийся позади Милы, быстро перевел его слова на более понятную ей смесь санайского, который он сам только недавно стал учить, и других оргских диалектов. Что, мол, неужели айны согласились что-то делать ради человека? И по его, то есть ее требованию.

– Айны просто оказались более любопытными, чем вы, орги, – хмыкнула Мила, добавляя в котел будущей похлебки нужные корешки, которые только что почистила и порезала кусками прямо в ладони. – На-а-астолько любопытными, что даже согласны на некоторые уступки для одного из ненавистных им человеков.

А еще они точно не упустят возможность стать монополистами по созданию артефактов по иномирным идеям, но об этом умолчала.

– Зачем тебе таверны с оргами? Какой еще сети? – зато Орнуг оказался самым въедливым и дальновидным из слушателей.

Недаром он был тем самым прославленным воином, лучшим командиром наемников не только в дарголской общине, но и во всех западных провинциях, как вспомнила сведения о нем Мила. Даже Шогр из Дарлетха и столичные мальчишки, как оказалось, слышали о нем – и сейчас чуть не влюбленными глазами то и дело поглядывали на своего кумира.

– Так я подробно рассказывала об этой затее вашим старейшинам, – отозвалась Мила. Она же им тогда такую презентацию устроила! – Или вы не слышали об этом, когда заходили в свои земли?

Раз они прошли мимо Гракгаша и получили от него сведения о ней и драконах, то неужели в общине не поделились с ними еще кое-чем о навязчивой человечке?

– Что, действительно не знаете? О! Тогда я вам сейчас расскажу! Устраивайтесь поудобнее... – при этом один из окружающий оргов, который уже грыз какую-то успевшую поджариться птичью ножку, чуть не поперхнулся. Закашлялся точно. – ...сейчас я вам все-все расскажу! И это точно будет длинная история. Но вы же не торопитесь, да?