Текст книги "Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь (СИ)"

Автор книги: Полина Краншевская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

За высокой кованой оградой виднелся двухэтажный светлый особняк с колоннами и лепниной на фасаде. Белинда помнила этот дом. Как-то они гуляли по центру столицы с Фредом, и тот с восторгом рассматривал это здание, любуясь четкостью линий, изяществом архитектурных элементов и гармонией стиля.

– Теперь понятно, зачем вам понадобилась маркиза, – желая отомстить мерзавцу, заметила Бель, шагая вслед за Рошером по дорожке небольшого скверика к низкому крыльцу. – Захотели поселиться в более роскошном доме и прибрать к рукам богатства госпожи Дизайт? Как это мелочно и низко. Хотя чего можно ждать от такого подонка, как вы.

– Помалкивай, Кларк, – процедил Рошер, распахивая дверь и входя в дом первым. – Ты живешь в трущобах и, кроме нищеты и грязи, никогда ничего не видела. Так что тебе не понять моих мотивов.

Выйдя из бокового прохода, в холле появился дворецкий, худощавый мужчина средних лет, и поспешил навстречу хозяину.

– Добрый вечер, господин Рошер, – поклонился он.

Белинда скинула капюшон и принялась возиться с завязками плаща.

Дворецкий с изумлением посмотрел на нее, явно не ожидая увидеть в столь поздний час в доме холостого мужчины, и растерянно пролепетал:

– Добро пожаловать, госпожа Кларк. Позвольте, я вам помогу.

Рошер бросил дворецкому свое пальто, и тот, повесив его на вешалку, принял плащ из рук Белинды.

«Из-за статей Билла меня теперь узнает каждый житель столицы», – с горечью подумала она.

Белинда почувствовала себя падшей женщиной, заявившейся на ночь глядя к любовнику для безудержных плотских утех, и густо покраснела. Дворецкий отвел взгляд и перестал на нее коситься.

– Хватит копаться, Кларк, – с раздражением поторопил Рошер. – Идем в кабинет.

– Господин, вас ожидает магистр Нориаст, – предупредил дворецкий.

– Бывший ректор здесь? – удивился Рошер. – Какого упыря он тут забыл?

– Магистр не пожелал назвать цель визита.

– Ладно, сейчас разберемся. Кларк, проходи в гостиную.

Дворецкий переступил с ноги на ногу и, бледнея, выдавил:

– Магистр ждет вас в кабинете, господин.

Рошер замер на полушаге, резко развернулся и прорычал:

– Что?! Ты пустил его в мой кабинет? Да, как ты вообще до такого додумался?

Слуга втянул голову в плечи и, запинаясь, пролепетал:

– Я… я ничего не смог сделать… Он… он применил магию.

– Проклятье! – рявкнул Рошер и поспешил через холл к проходу с левой стороны от мраморной лестницы.

Белинде ничего не оставалось, как последовать за ним. Новый приступ боли испытывать ей совсем не хотелось.

Мягкий желтоватый свет настольной магической лампы озарял просторную комнату с переполненными книжными шкафами, тянувшимися вдоль стен. Суровый пожилой мужчина с широким разворотом плеч и темными глазами сидел в кресле за письменным столом и смотрел перед собой. Казалось, он даже не заметил появления хозяина кабинета и его спутницы. Скромный серый сюртук и сорочка без шейного платка или галстука совсем не вязались с высоким званием магистра магии.

Рошер остановился посреди комнаты и, едва сдерживая рвущийся наружу гнев, процедил:

– Что вы здесь делаете, магистр Нориаст?

– Явился наконец, – хмуря брови, хмыкнул бывший ректор магической академии. – Садись. Разговор есть.

– Добрый вечер, господин Нориаст! – затараторила Белинда, выскакивая вперед. – Умоляю, помогите! Этот негодяй удерживает меня. Он…

Договорить она не успела. Рошер прошептал короткое заклятие, и Белинда лишилась голоса. Все, что ей оставалось – это шевелить губами, не издавая ни звука.

Магистр усмехнулся и приказал:

– Садитесь оба.

Его голос звучал до того властно, что Рошер и Белинда не посмели возразить. Они сели на разные концы дивана у окна и уставились на магистра.

– А теперь обсудим сложившуюся ситуацию, – продолжил магистр Нориаст. – Ты, – он метнул испепеляющий взгляд черных глаз в хозяина дома, – посмел использовать древнюю магию в своих гнусных целях, и ответишь за это.

Рошер стиснул зубы и посмотрел на предшественника исподлобья.

– А вы, госпожа Кларк, – переключился старик на Белинду, – стали невинной жертвой. Я прощу у вас прощения за то, что вы пережили, и за то, что еще переживете.

Белинда в изумлении уставилась на магистра, но тут ее настигло очередное заклинание Рошера, и она провалилась в навеянный крепкий сон.

– Поговорим без лишних свидетелей, – пояснил свои действия Максимир.

Магистр поморщился, но развеивать заклятие не спешил. Рошер счет это добрым знаком и сказал:

– Признаю, я использовал кое-какие сведения из оставленных вами фолиантов по своему разумению. Но как видите, ничего ужасного не случилось. Помогите мне снять чары, а потом можно будет стереть воспоминания Кларк, и все останутся довольны.

Нориаст рассмеялся. Раскатистый низкий смех наполнил комнату, и Максимиру почудилось, что его звучание напоминает звон погребального колокола.

– Поразительно, насколько ты наглый и беспринципный тип, – ответил магистр, резко прекратив веселиться. – Таких, как ты, нужно лишать дара раз и навсегда. Желательно, при рождении. Ты опозорил всех магов. Ты посмел распоряжаться подвластным волшебством в угоду своим прихотям. Ты втянул в свои мерзкие игры невинную девушку и воспользовался эффектом заклинания для собственного развлечения.

С каждой новой фразой Нориаст свирепел все больше и больше, под конец он уже кричал, встав из кресла и нависая над столом. Максимир хотел возразить и доказать свою невиновность, но не мог и рта раскрыть. Магистр отпустил чистую силу и давил на него всей мощью своей магии.

– Максимир Рошер, ты приговариваешься к запечатыванию дара сроком на две недели. За это время ты должен сделать все, чтобы Белинда Кларк полюбила тебя. Посягательства на честь девушки продляют срок твоего наказания на год. Неуважительное отношение и оскорбления – так же. Ты обязан отыскать в себе хоть что-то, способное привлечь такое чистое и искреннее создание, как леди Кларк.

– Вы не имеете права! – закричал Максимир, наконец совладав с чужой магией. – Такие решения выносит только королевский суд!

Магистр вышел из-за стола и двинулся в сторону Максимира, а тот задергался, ощутив капкан чужой магии.

– Ты действительно думаешь, что мне есть дело до насквозь прогнившего правительства? Считаешь, я по старости ушел с поста ректора? Или, может, ты веришь, что такое отродье, как ты, лучше справляется с обучением несведущей молодежи?

Нориаст захохотал, точно умалишенный.

– Ты сущее ничтожество, виляющее хвостом перед чиновниками, как дворовый пес в поисках подачки. Посмотри на эту девушку. Ты кривишь губы в презрительной усмешке, пялясь на нее, а она гораздо достойнее тебя. У нее есть идеалы, есть честь и совесть, есть неугасимая вера в себя и правое дело, которому она посвятила жизнь. Вот кто достоин получить сильный магический дар.

Магистр устало утер пот со лба и, тяжело вздохнув, вернулся в кресло за столом.

– Жаль, что природа неразумна и делает свой выбор случайным образом.

Максимир попытался сбросить чары, но снова потерпел неудачу.

– Мне нет никакого дела до судов, короля или чиновников, – продолжал Нориаст. – Я ушел с государственной службы, потому что ложь и беззаконие мне противны. Теперь я сам решаю, что делать и кому служить. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Магистр пробормотал витиеватое незнакомое заклинание и прищелкнул пальцами. Максимир увидел золотистые призрачные оковы, оплетающие его с головы до ног.

– Через две недели Белинда Кларк должна полюбить тебя, иначе я никогда не верну твою магию.

– Зачем такие сложности? – попытался переубедить чокнутого старика Максимир. – Вам не жалко Кларк? Если она в меня влюбится, то будет страдать. Разве это справедливо по отношению к ней?

Нориаст кивнул:

– Тут ты прав. Была бы моя воля, леди Кларк и близко бы к тебе не подошла. Но древнее любовное заклятие можно снять только искренним чувством. Без этого вы останетесь связаны на неопределенный срок. Ты мнишь себя великим магом, но, по сути, ничего в науке не понимаешь. Ты не рассчитал энергию для колдовства и влил слишком много. Связь получилась настолько сильная, что теперь нужно особое условие, чтобы ее разрушить.

Магистр взял со стола листок, на который Рошер переписал текст из древнего фолианта.

– Тут все это написано, но тебя ведь не волновали такие мелочи. Правда? – Он посмотрел на Максимира таким ледяным взглядом, что тот поежился. – Не волнуйся. Если леди Кларк тебя полюбит, то я сотру ей воспоминания о тебе, как только чары спадут. Если же нет, то я вытяну из тебя всю магию. Заклятие после этого разрушится само собой, и леди Кларк освободится.

– А как же я?! – в отчаянии закричал Максимир.

– Как-нибудь проживешь и без дара. Как раз поймешь, каково приходится неодаренным, и почему они так яростно борются с правительством.

Магистр поднялся, подошел к спящей Кларк, пробубнил над ней несколько магических формул и направился к двери.

– Помни – у тебя две недели. Я слежу за каждым твоим шагом. Так что не вздумай причинить вред леди Кларк.

Дверь захлопнулась. У Максимира закружилась голова, и он мгновенно провалился в черноту.

Глава 6

Максимир пришел в себя и осмотрелся. Кларк все еще спала там же, где ее коснулось заклятие навеянного сна.

– Упырь задери этого выжившего из ума старика, – проскрежетал Максимир, вспомнив о том, что недавно произошло в кабинете. – Нужно что-то делать.

Для начала он попытался развеять сон Кларк, проверяя истинность слов бывшего ректора о запечатывании дара. Как и следовало ожидать, у него ничего не вышло – магистр Нориаст не из тех, кто любил пошутить. Тогда Максимир попытался без ведома Кларк коснуться ее бедра, но стоило ощутить под пальцами шелк алого платья, как руку пронзила острая боль.

«Защитил», – с досадой подумал он.

Максимир посмотрел на спящую Кларк. Белокурые волосы немного выбились из высокой прически, но это не портило миловидности главной ожистки, а наоборот, делало ее более привлекательной. На щеках играл легкий румянец, не имеющий ничего общего с притираниями парфюмеров. Губы расслабились, и теперь в полной мере можно было оценить, насколько они яркие и манящие.

Сердце забилось чаще. Максимир поскорее поднялся с дивана и отошел к столу. Если и дальше торчать возле Кларк, то он рискует накинуться на эту занозу и показать во всей красе, какова страсть сильного мага в действии.

«Должна влюбиться, – повторил про себя условие магистра Максимир. – И как это сделать, если она меня не выносит? Кажется, у нее есть жених. Или нет? Не помню точно. Лучше оставить влюбленность на крайний случай. Нужно найти другой способ разрушить заклинание, чтоб уж наверняка. А там и с печатью на даре разберусь. Никто не смеет со мной так обращаться».

Мысль о том, чтобы явиться перед собранием сильнейших магов Ламии и пожаловаться на произвол Нориаста, Максимир мгновенно отмел, не желая выглядеть перед собратьями жалким ничтожеством.

Он прочитал несколько раз все, что переписал из фолианта, и убедился в правдивости слов магистра. Максимир действительно переборщил с магической энергией, и теперь нужно было изловчиться, чтобы развеять любовное заклятие. Но в тексте все же давалось несколько намеков на то, как избавиться от навеянной страсти.

Первым способом значилось искреннее чувство, которого так настойчиво требовал магистр. По мнению Максимира на подобное не стоило тратить время – слишком долго и хлопотно, особенно в случае с Кларк. Она явно не испытывала к нему влечения до всей этой истории.

Дальше предлагалась смерть одного из связанных заклятием, но это Максимир тоже исключил. Умирать он не собирался, а убивать главу ОЖНД себе дороже. Последним числился особый ритуал в тайной амагической точке.

– Есть! – обрадовался Максимир.

Только в этом пункте было одно значительное «но» – Максимир понятия не имел, где поблизости находилась хоть одна амагическая точка. Более того, он даже не слышал о существовании таких мест.

«Все перерою, но выясню», – решил Максимир и начал методично просматривать книги по магическим наукам, принадлежавшие не одному поколению магов из рода Рошер.

К рассвету ему все же удалось разыскать кое-какие сведения, и он наконец позволил себе задремать в кресле за столом. Казалось, Максимир всего на мгновение прикрыл глаза, и его тут же разбудил полный ужаса вопль Кларк:

– Проклятье, уже полдень! Девочки и Фред, наверное, в полицию заявили о моем исчезновении.

Максимир потер лицо, прогоняя сон, и посмотрел на негодующую ожистку. Кларк пыталась подойти к двери, вытянув руку вперед, но чары не позволяли ей преодолеть последние два шага.

– Бесполезно, – сказал охрипшим после сна голосом Максимир. – С заклятием не справиться вот так запросто. Давай лучше обсудим, как быть дальше. Твоим родным пошлем посыльного с письмом от тебя.

Кларк опустила голову, безвольно уронила руку и развернулась.

– Что вы предлагаете? Вы знаете, как избавиться от этого кошмара прямо сейчас? Меня ждут. Я не могу торчать возле вас все время. Кроме того, это вызовет в обществе кривотолки. Ни мне, ни вам, как я понимаю, огласка не нужна.

Максимир вгляделся в печальное личико Кларк. Блестящие от выступивших слез выразительные глаза и поникшие уголки губ породили в его душе неведомый ранее трепет. Максимир чуть не вскочил из-за стола в стремлении утешить несчастную девушку.

«Упырь меня задери! Как я мог напутать с потоком энергии? Теперь даже чары действуют не пойми как», – подумал он и сжал челюсти.

– Прежде всего, – начал Максимир, совладав с собой, – предлагаю перестать называть меня на «вы». Это совершенно неуместно в сложившейся ситуации. – Кларк неуверенно кивнула, и он продолжил: – Как оказалось, сию минуту от заклинания не избавиться. Возникли некоторые непредвиденные затруднения.

Кларк застонала и схватилась за голову.

– Но все не так плохо, – попытался говорить с большим воодушевлением Максимир. – Я нашел верный способ избавиться от колдовского воздействия. Нам нужно кое к кому наведаться, узнать об особом месте, а потом провести там некий ритуал.

Кларк в изумлении уставилась на него.

– Ты это серьезно? Звучит так, точно ты понятие не имеешь, что делать, и от отчаяния готов уцепить даже за самую сомнительную возможность.

Максимир поджал губы и с хмурым видом процедил:

– Я и так делаю все, что могу. Не нравится – сама ищи способ освободиться. Может, ты лучше меня знаешь, как снимать такие заклинания?

Кларк сникла и пробормотала:

– Извини. Я согласна на что угодно, лишь бы все поскорее закончилось. Меня действительно ждут. Можно прямо сейчас отправить посыльного?

Мысль о том, что Кларк ждет какой-то Фред, ради которого она готова на любые жертвы, неприятно царапнула душу. Максимир посчитал это очередным вывертом заклятия и ответил:

– Без проблем. Садись за стол и пиши. Укажи, что уезжаешь из столицы в другой город на несколько дней, о возвращении известишь отдельно.

Он уступил ей место в кресле перед письменным столом, и Кларк с задумчивым видом спросила:

– Но как же я объясню такое внезапное решение? Да и вещи у меня дома. Никто не поверит, что я умчалась неизвестно куда в бальном платье.

Максимир с раздражением сжал кулаки.

– Ну что ты как маленькая? Напиши, что ректор академии уехал на границу, и тебе срочно требуется догнать его и решить вопрос с новым факультетом. Ты же ради этого меня караулила на приеме? – Кларк покраснела и стала еще притягательнее. – А с вещами еще проще. Например, заскочила к знакомой, переоделась и уехала, чтобы зря время не терять.

Максимир достал бумагу и подвинул на край стола чернильницу. Кларк закусила нижнюю губу, взяла перо, обмакнула в чернила и принялась выводить аккуратные строчки.

– Нет, – подняла она на него полный сомнения взгляд. – Они не поверят.

– Кларк! – рявкнул Максимир. – Да какая разница, поверят или нет?! Главное – оснований для заявления в полицию не будет. Все остальное объяснишь при встрече. Нужно действовать немедленно, не до церемоний сейчас. Или ты хочешь явиться домой в моей компании и поведать близким о том, что на самом деле приключилось?

Кларк в страхе замотала головой и принялась писать дальше.

– С вещами для тебя тоже решим вопрос, – сказал Максимир, отходя от стола к дивану. – Я пошлю лакея в салон госпожи Пиер. Напиши на отдельном листе, что тебе нужно.

Кларк даже писать перестала и уставилась на него округлившимися голубыми глазами.

– Ты в своем уме? Моего месячного жалования даже не кусок мыла из этого салона не хватит. Я не собираюсь там ничего заказывать.

– Угомонись, – отмахнулся Максимир морщась. – Я все оплачу. Считай, это небольшой компенсацией за причиненные неудобства. Только прошу, быстрее. Нам лучше уехать из столицы как можно скорее.

Кларк явно не испытывала ни малейшего восторга от представившейся возможности приодеться в лучшем модном салоне столицы и с недовольным видом вывела на бумаге короткий перечень самого необходимого.

Максимир хмыкнул, прочитав его, и пока Кларк заканчивала письмо родным, дописал еще несколько пунктов по своему усмотрению. Путешествие им предстояло непростое, и нужно было многое предусмотреть.

Глава 7

Неприметный двухместный экипаж без знаков отличия удалялся все дальше от столицы по дороге, ведущей на север. Правил каретой нанятый на неделю извозчик, а внутри бок о бок сидели Максимир Рошер и Белинда Кларк, молча глядя каждый в окошко со своей стороны. Оба чувствовали волнение от присутствия поблизости объекта навеянной страсти, но делали вид, что им это безразлично.

Мимо проплывали заснеженные деревья, замершие вдоль дороги, точно стражи дремучего леса в белых доспехах. Солнце почти зашло за горизонт, последние бордовые лучи раскрасили редкие облака розово-палевым цветом. Снег похрустывал под колесами спешащего вперед экипажа. Мороз крепчал и к ночи грозил стать почти нестерпимым.

Облачко пара вырвалось у Белинды изо рта при очередном тягостном вздохе. Белинда поежилась. Она плохо переносила холод и решила согреть крошечное пространство внутри кареты бытовым заклятием, не рассчитывая на помощь попутчика. Рошер объяснил ей, что мощные любовные чары тянут из него силы, и колдовство ему сейчас не подвластно.

После простого заклинания стало ощутимо теплее и уютнее. Белинда расстегнула верхнюю застежку своего плаща и отложила в сторону меховые рукавицы. Рошер перед отъездом приказал посыльному вернуть в особняк маркизы позаимствованный дорогостоящий плащ и забрать вещи Белинды.

– Скоро первая остановка? – поинтересовалась она, чтобы нарушить затянувшееся молчание.

– Примерно через два часа будем на постоялом дворе, – отозвался Рошер, посмотрев ей в лицо. – Поужинаем, переночуем и завтра утром поедем уже к Сантаине. Будем надеяться, старая ведьма знает, где нам провести ритуал.

– Почему ты так о ней говоришь? – удивилась Белинда. – Ты же хочешь попросить ее о помощи. Разве это вежливо по отношению к пожилой леди?

Рошер усмехнулся и снова уставился в окно.

– Ты ее не знаешь. Она когда-то была любовницей моего отца. Но потом бросила его ради одного прохвоста. Меня она всю жизнь терпеть не могла. Считала, что отец не уходит к ней от моей матери только из-за наличия ребенка с магическими способностями.

Белинда дар речи потеряла от неожиданных откровений. В ее семье никаких тайн, интриг и измен никогда не было, и ей казалось, что так и у других должно быть.

– Ничего себе, – только и смогла выдавить она.

Белинда отвернулась, сочтя за благо и дальше смотреть в окно и помалкивать.

Сумерки сгустились неожиданно быстро, и теперь только непроглядная тьма клубилась снаружи. Фонари на крыше экипажа освещали дорогу исключительно для извозчика и лошадей, внутрь кареты не проникало ни одного отсвета.

Белинда сидела так близко к Рошеру, что чувствовала каждое его мимолетное движение. Вот он слегка переменил позу так, что оказался к ней вполоборота. Вот он потер лицо ладонями и вздохнул. Теперь расстегнул пальто и зачем-то стянул галстук, убрав его в карман.

Дыхание Рошера участилось, и Белинда невольно подумала, что переборщила с заклятием и теперь стоит слегка проветрить. Она уже хотела приоткрыть окошко, но почему-то передумала и замерла в ожидании. Сладкое предвкушение сжало сердце, пальчики задрожали, во рту пересохло.

Ее ладошку накрыла сильная рука Рошера, но он так и не проронил ни слова. На мгновение оба застыли, точно прислушиваясь друг к другу и своим ощущениям. Белинда хотела спрятать ладонь, но что-то внутри настойчиво приказывало этого не делать.

Рошер медленно, едва касаясь провел от кончиков ее пальцев к основаниям, задержался на тыльной стороне ладони и начал выписывать круги. Его прикосновения не были наглыми, как в прошлую поездку в карете, но в них явно чувствовалось желание большего.

В груди разлился жар. Умом Белинда понимала, что это все чары, и нужно немедленно прекратить едва наметившиеся ласки, но все ее чувства сосредоточились исключительно на тыльной стороне правой ладони, и ей невыносимо хотелось продолжения.

Рошер точно прочел ее мысли, перевернул ладошку внутренней стороной вверх и принялся водить подушечками пальцев без всякой цели. Казалось, он вообще думает о своем и просто ненадолго забылся. Но эти едва уловимые прикосновения заставили Белинду задрожать. Ни разу в жизни она не чувствовала ничего подобного. Внутри все трепетало и сладко сжималось, настойчиво посылая в мозг сигналы о том, что дальше будет еще приятнее, лучше и слаще.

Белинда закусила нижнюю губу, закрыла глаза и крепко зажмурилась, стараясь прогнать колдовское наваждение. Говорить она не могла, боялась, что едва слова вырвутся наружу, как Рошеру сразу станет ясно, чего же ей так хочется.

Рошер сместился с ладони на запястье и теперь гладил нежную кожу, постепенно поднимаясь выше. На Белинде была блузка с широкими рукавами, шедевр из салона госпожи Пиер, поэтому ничто не мешало Рошеру изучать попавшую к нему в плен руку. Хорошо хоть плотные брюки надежно защищали все остальное.

Стоило ему коснуться локтевого сгиба, как Белинда чуть не вскрикнула от нахлынувших ощущений. Она и не подозревало, что это место у нее настолько чувствительное. Рошер понял, что попал в точку и принялся выписывать восьмерки. Белинда взмокла и рывком распахнула плащ, не заботясь о том, как к этому отнесется ее попутчик, и что подумает.

Белинда тяжело дышала, сердце грохотало в груди, а проклятый Рошер, как ни в чем не бывало, продолжал свою сладкую пытку. Внизу живота все скрутило узлом и требовало… В чем именно она так сильно нуждалась, Белинда не знала, но смутно догадывалась, что ректор должен в этом принять самое деятельное участие. А он, как назло, никуда не спешил и даже не пытался как-то помочь изнывающей рядом девушке.

Белинда распахнула глаза и уставилась на Рошера. В темноте она видела лишь смутные очертания его массивной фигуры, но могла поклясться, что заметила мольбу в его взгляде. Как именно, она бы и сама не смогла объяснить, но Белинда поняла, что он ждет только ее приглашения, просьбы или хотя бы намека.

Но заговорить она никак не могла. Слова могли стать признанием безоговорочной победы Рошера. Белинда что есть силы стиснула зубы, тщетно борясь с болезненным желанием на все плюнуть.

– Клааарк, – не выдержал Рошер первым и прохрипел ее родовое имя так низко и волнующе, что внутри все оборвалось.

Они кинулись в объятия друг друга, как по команде, и принялись жадно целоваться. Белинда бесстыдно скользила ладонями по широкой груди ректора, проклиная узкое пространство кареты и невозможность сию же минуту ощутить его обнаженную кожу. Рошер стянул с нее плащ и сквозь тонкую ткань блузки и невесомое белье ласкал длинными пальцами грудь.

Плохо соображая, Белинда выгнулась в его руках. Рошер приник губами к бешено пульсирующее жилке на ее шее и втянул бархатистую кожу в рот. Белинда ахнула и сжала его плечи.

– Кларк, какая же ты чувствительная, – бормотал Рошер, задирая ее блузку и покрывая поцелуями выглядывающие из мягкого корсажа полушария. – Ты слаще вина в зимний день.

Рошер ослабил шнуровку, оголил ее грудь и принялся ласкать языком. Бель застонала и закрыла лицо руками, не желая даже думать о том, как сейчас выглядит со стороны. Рошер продолжал поглаживать ее по животу и груди. Белинду пронзила острая вспышка удовольствия, и она вскрикнула, чувствуя, как внизу все пульсирует, даря наслаждение.

– Упырь меня пожри, Кларк! Ты чудо! Способна получить удовольствие от самых невинных ласк.

Наваждение улетучилось, как ни бывало. Белинда вдруг осознала, кто только что к ней прикасался. Жгучий стыд сковал душу. Она отодвинулась от Рошера, насколько позволяла скамья, и принялась приводить себя в порядок.

– Кларк, – в изумлении проговорил Рошер, – ты чего? Тебе же понравилось. Почему ты одеваешься? Садись на меня, и давай продолжим. Обещаю, дальше будет еще лучше.

Он потянул к ней руки, но Белинда процедила в ответ:

– Со своей любовницей продолжай, а меня оставь в покое!

Она схватила упавший на пол плащ и завернулась в него, как в одеяло.

– Кларрррк! – прорычал Рошер. – Ты не можешь так со мной поступить. Я хочу тебя. У меня все болит между ног. Я сдохну, если не получу тебя немедленно. Ну же, не упрямься.

Рошер схватил ее за плечо, но тут же зашипел, как будто обжегся, и затряс ладонью. Белинда, заливаясь слезами, бросила:

– Не прикасайся. Плевать я хотела, где там у тебя болит.

Она отвернулась к окну и уставилась в темноту, а Рошер бубнил за ее спиной какую-то околесицу:

– Так, значит? Только добровольно? Ладно. Ничего. Ты меня не остановишь, полоумный старик.

Рошер замолчал и, повозившись, застыл у своего окна.

Вскоре мимо пронеслись пылающие в ночи фонари, и карета встала.

– Постоялый двор, господин, – объявил извозчик в специальную трубку с воронкой.

Белинда принялась спешно поправлять плащ, натягивая капюшон, но Рошер не торопился выходить буркнув:

– Странно. Мне казалось, до него еще час езды.