Текст книги "Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь (СИ)"
Автор книги: Полина Краншевская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Случайная ошибка, или От судьбы не уйдешь – Полина Краншевская
Глава 1
Максимир Рошер сидел за письменным столом в кабинете и наблюдал за явившейся к нему посетительницей. Миниатюрная блондинка с идеальной высокой прической, ухоженными ручками, длинными ресницами и пухленькими губками уже битый час расписывала ему, ректору старейшей академии магии в стране, все прелести открытия в его заведении факультета бытовой магии для женщин с незначительным уровнем дара. Белинда Кларк оседлала своего излюбленного конька и говорила, не умолкая ни на минуту.
Максимир неспешно скользил взглядом по аппетитной фигурке молодой женщины, донельзя напоминавшей ему бывшую любовницу отца. Вопрос об открытии факультета его ничуть не волновал. Министр просвещения ясно дал понять, что выскочку Кларк, о которой только глухой не слышал, или слепой не читал во всех газетах, нужно водить за нос как можно дольше и кормить несбыточными обещаниями. В стране слишком неспокойно. Неодаренных магоборцев с каждым днем становится все больше и больше, в обществе происходят регулярные волнения, а Кларк – одна из тех, кто отражает бунтарские настроения в Ламии.
Правда, по сравнению с магоборцами, требующими ограничить «проклятых колдунов» в бесконтрольном использовании дара, эта смазливая блондиночка – сущая овечка. Ей всего двадцать пять, выросла в семье нищего дворянина, зарабатывающего на жизнь обучением отпрысков из знатных родов, уровень дара у нее значительно ниже среднего. Ну что такая может сделать?
Именно поэтому правительство решило создать видимость поддержки организованного Кларк объединения женщин с незначительным уровнем дара – ОЖНД, или ожисток, как их за глаза называли. Сами себя эти неуемные девицы именовали не иначе как магинями.
Максимир слегка повернул голову и незаметно для посетительницы поморщился. Слово-то какое придумали – «магиня». Немыслимо! Но при этом правительство предпочитало поддержать безобидную, с его точки зрения, Кларк, а не идти на поводу магоборцев, объявленных вне закона.
В Ламии рождались не только мужчины с высоким и средним уровнем дара, но и женщины. Однако по давней традиции одаренные девушки проходили обучение исключительно на целительском факультете, да и то не слишком успешно. Многие из них выходили замуж еще до получения диплома и забрасывали учебу. Поэтому состоявшихся магических целительниц можно было по пальцам пересчитать, и они, как правило, занимались исключительно женскими болезнями и родовспоможением. Ясное дело, их услуги могли себе позволить лишь очень богатые люди, а всем остальным приходилось довольствоваться неодаренными лекарями и повитухами.
Максимир снова увлекся рассматриванием Кларк, и мысли его потекли в ином направлении. Вот если бы эта деятельная блондинка не болтала без толку, а сейчас встала, подошла, опустилась перед ним на колени, приоткрыла свои пухлые губы и…
– Господин Рошер! – раздался возмущенный голосок Кларк.
Максимир вздрогнул и перевел взгляд с затянутой в строгий темно-коричневый жакет груди посетительницы на ее перекошенное от гнева премиленькое личико.
– Вы меня вообще слушаете?! – Губы девицы сжались, голубые глаза потемнели. – Мы с вами беседуем о серьезных, архиважных для страны вещах, а вы пребываете в своих фантазиях! Что это значит? Меня к вам направил министр просвещения и заверил, что вы способны дать ход моему делу. Нашему общему для всех незначительно одаренных женщин делу. Вы понимаете, насколько это краеугольный вопрос?
Мысли о привлекательности Кларк мгновенно улетучились. Теперь перед ним был противник, которого требовалось сломить любой ценой. Поражения в случае с Максимиром Рошером быть не могло, он всегда одерживал верх.
– Госпожа Кларк, – промурлыкал ректор, и его тонкие губы искривила презрительная усмешка, – вы отдаете себе отчет, о чем меня просите?
Глава ОЖНД набрала в грудь побольше воздуха для ответа, но Максимир не позволил ей заговорить и продолжил:
– Для того чтобы открыть новый факультет, необходимо разработать программу обучения и найти специалистов, готовых заниматься с адептами. Кроме того, требуется подать прошение о финансировании. И еще не факт, что правительство сразу выделит на это средства. Ученицам нужно где-то жить, чем-то питаться и во что-то одеваться. Обычно академия обеспечивает адептов всем необходимым.
Белинда молчала, обескураженная тирадой хмурого ректора, предпочитавшего слушать, а не говорить, ровно до этого самого момента.
– В случае открытия нового факультета придется все начинать с нуля, – продолжал натиск Максимир, подкрепляя свою позицию все новыми и новыми аргументами. – Строить дополнительный корпус под общежитие. Расширять столовую и заказывать форму как летнюю, так и зимнюю. Печатать тираж учебников по бытовой магии, а перед этим желательно его вообще составить. Открою вам секрет, сейчас никакого пособия по этому предмету нет и в помине.
Рошер перевел дыхание, а Кларк сжала кулачки и посмотрела на него исподлобья.
– Я предпочитаю сосредоточить усилия на подготовке боевых магов, – закончил мысль Максимир. – Ламии нужны обученные бойцы. Иначе наши незабвенные соседи добьются своего и разорят страну.
Он рассчитывал, что Кларк сникнет под его напором и предпочтет уступить, но ошибся.
– Господин Рошер, – сверкая голубыми глазищами, уверенно заговорила Кларк, – я вовсе не умаляю значения боевой подготовки и необходимости в регулярном пополнении армии сильными магами. Я лишь хочу обратить внимание правительства на мирных жителей и их потребности. Женщины с незначительным даром тоже могут внести свой вклад в развитие и укрепление Ламии. Я учла все спорные моменты, связанные с открытием факультета, и подготовила вот что.
Кларк полезла в коричневый саквояж и достала толстенную кожаную папку с кипой бумаг. Она быстро просмотрела содержимое и, найдя нужные листы, протянула их ректору.
– Здесь я составила первоначальный план мероприятий и рассчитала предполагаемые затраты. Безусловно, расчет приблизительный, но он позволяет заранее узнать, на какую сумму подавать прошение в министерство просвещения. А кроме того, я разработала программу обучения для адептов первого курса. Взгляните.
Рошер в изумлении посмотрел на листы, исписанные ровным убористым почерком, но в руки брать не стал, вместо этого спросив:
– А как быть с учебником?
Белинду Кларк не так-то легко было смутить. Казалось, у нее готов ответ на любой вопрос.
– Я написала учебное пособие по бытовой магии. Его можно использовать, как начальный вариант учебника. Конечно, пока не выйдет доработанная и улучшенная редакция. Посмотрите, пожалуйста.
На стол опустилась та самая кипа бумаг, что до этого покоилась в папке. Максимир не удержался и снова поморщился, даже не пытаясь скрыть от посетительницы свою реакцию.
Нужно было приказать секретарю не пускать к нему эту полоумную. Где это видано, чтобы сопливые девчонки с жалкими крупицами дара учебники по магическим наукам писали?
– Очень любопытно, – выдавил Максимир и усилием воли заставил себя взять в руки рукописный талмуд, скрепленный сбоку игривой бордовой ленточкой. – Очень. Знаете, госпожа Кларк, мне потребуется немного времени, чтобы ознакомиться с вашим трактатом. Да и план мероприятий требует самого пристального внимания. Не говоря уже о программе первого года обучения. Думаю, нам следует встретиться еще раз, но чуть позже. Я обязательно пришлю вам приглашение. Договорились?
Кларк расцвела искренней, открытой улыбкой, какая появляется исключительно на лицах наивных и не познавших людского коварства детей или выживших из ума стариков.
– Спасибо, господин Рошер! Вы не пожалеете. Этот факультет принесет огромную пользу Ламии. А сколько женщин сможет устроиться на государственную службу! Не счесть! Спасибо за понимание!
Кларк вскочила из кресла, сделала изящный реверанс и проговорила:
– Всего доброго, господин Рошер. Рада была познакомиться. Надеюсь, на этой недели получить от вас весточку.
– Всенепременно, госпожа Кларк. Всенепременно.
Блондинка с довольным видом исчезла за дверью, и Максимир наконец вздохнул с облегчением.
«Теперь понятно, как ей удалось продвинуть свое никчемное объединение бесполезных девиц всего за какой-то год существования до уровня всем известной организации, – с досадой подумал он. – Эта Кларк – настоящая пиявка. Если уж вопьется куда – век не отлипнет. Ловко министр спихнул ее на меня. Нечего сказать, удружил. Ну да ладно. Никто не говорил, что я всерьез должен заниматься открытием нового факультета. Нужно лишь создать видимость бурной деятельности, а там министр вполне сможет еще чем-то заинтересовать этих ожисток».
Максимир откинулся на спинку кресла, достал из кармана золотую фигурку свернувшейся калачиком лисы и принялся крутить в длинных пальцах. Эту безделушку подарил ему отец, когда пробудился дар, и сказал, что проще всего направить силу, имея под рукой якорь. Никакие особые приспособления для использования магии Максимиру давно не требовались, но привычка вертеть фигурку-талисман в руках во время размышлений так и осталась. Это действительно помогало сосредоточиться.
Максимир вырос в семье потомственных боевых магов. Все поколения в его роду имели высокий уровень дара и посвящали себя служению отчизне. Мать была слаба здоровьем и умерла, когда Масимиру еще не исполнилось пятнадцати. Отец погиб в сражении с гарами, защищая границы страны.
В двадцать девять лет Максимир остался один и решил посвятить себя магической науке и обучению адептов. Армейский быт его совсем не прельщал. Восемь лет службы на границе оставили неизгладимый след в его душе.
К тридцати четырем годам он стал лучшим преподавателем практической боевой магии во всей Ламии, а благодаря умению отлично ладить с людьми, быстро продвинулся по карьерной лестнице. Выбирая нового кандидата на место ректора академии, министр просвещения не смог найти никого более достойного этой ответственной должности.
Максимира все устраивало в его успешной и обеспеченной жизни, но кое-чего все же не хватало. Он мечтал получить титул и занести свою фамилию в реестр знатных родов Ламии. А этого не так-то просто было добиться. Король не разбрасывался титулами без особой причины, и в случае Максимира таковой могла стать исключительно выгодная женитьба.
Достав из внутреннего кармана сюртука обтянутую красным бархатом коробочку, Максимир откинул крышку и взглянул на золотое кольцо с крупным бриллиантом. Элизабет Дизайт – самая подходящая кандидатура на роль его жены. Баснословно богатая вдовствующая маркиза станет его пропуском в мир высшей знати, и фамилию Рошер наконец внесут в проклятый реестр, утверждающий, кого можно считать достойным всяческих почестей, а кого – нет.
Повеселев, Максимир убрал коробочку в карман, выбросил оставленные занудой Кларк бумаги в мусорное ведро и направился к выходу. Его ждала крайне приятная встреча с маркизой, и он не собирался задерживаться на службе, боясь опоздать на долгожданное свидание.
Глава 2
Выйдя из кабинета ректора академии, Белинда набросила серый плащ с меховой подкладкой, попрощалась с секретарем, худощавым мужчиной лет пятидесяти, и поспешила вниз по лестнице. Она мечтала поскорее добраться до дома и рассказать Джейн и Саре о том, как все прошло. Верные подруги с нетерпением ждали ее возвращения и надеялись на успех.
Но едва Белинда оказалась в заснеженном парке перед административным корпусом академии, ледяной ветер чуть не сбил ее с ног и остудил пыл. Ей вдруг показалось, что не так уж и хорошо все прошло. Как-то слишком подозрительно быстро ректор со всем согласился. Да и никаких гарантий открытия нового факультета Белинда, по сути, так и не получила. А вдруг это очередная уловка?
За годы борьбы с закостенелой государственной системой и устоявшимся общественным мнением Белинда научилась не доверять властьимущим, а требовать документальных подтверждений подчас лживых заверений. ОЖНД появилось относительно недавно, но ведь до него столько всего было сделано, столько выстрадано и выплакано, что Белинда уже не помнила, когда в последний раз просто лежала в постели и наслаждалась спокойствием. Она постоянно пребывала в состоянии тревоги и спешки.
Но вожделенная цель как никогда близка! Остался последний рывок – дожать чересчур самоуверенного, но довольно привлекательного ректора. И все! Сотни женщин получат возможность обучаться и работать на достойной службе, а не как сейчас перебиваться жалкими грошами в гувернантках у капризных избалованных ребятишек.
Белинда сжала кулачки, стиснула зубы и направилась обратно в кабинет ректора.
«Нужно взять у него приглашение на будущую встречу прямо сейчас, – решила она. – Тогда он не сможет отвертеться от изучения материалов в кратчайший срок. А то вид у него при прощании был слишком уж довольный».
Белинда взлетела по лестнице на третий этаж и постучала в дверь приемной, но ей никто не ответил. Она постучала громче – с тем же результатом.
«Неужели он куда-то ушел?» – испугалась она и дернула ручку.
Приемная оказалась не заперта, и Белинда заглянула внутрь. Стол секретаря пустовал. Но что мешает пройти напрямую в кабинет и просто попросить приглашение? В конце концов, они расстались всего десять минут назад.
Белинда поспешила к внутренней двери, постучалась и, не дожидаясь позволения, вошла. Перед ней предстал безмолвный пустой кабинет с добротной мебелью, где только пылинки кружились в спертом воздухе, пропитанном резким запахом одеколона ректора.
«Ему что, лень наложить защищающее от пыли заклятие?» – машинально подумала она и пробормотала нужную формулу.
Хоть уровень дара у Белинды и был самый что ни на есть незначительный, но зато бытовые заклинания давались ей легко и естественно, не требуя особых усилий. Комната засияла чистотой, хотя наваленные стопками бумаги на полках шкафа все равно следовало прибрать вручную. Никакая магия здесь не поможет.
Разочаровано вздохнув, Белинда решила наведаться к ректору в другой раз, но тут ее взгляд зацепился за яркую бордовую ленточку, торчащую из мусорного ведра у стола. Сердце екнуло, и Белинда бросилась вперед.
– Негодяй! – в ужасе выпалила она, багровея от ярости.
Написанное от руки пособие валялось вперемешку с испорченной кляксами бумагой, а план мероприятий и программа обучения оказались безжалостно смяты. Слезы брызнули из глаз, и Белинда всхлипнула. Столько бессонных ночей впустую! У нее все пальцы ломило от беспрестанного переписывания черновиков так, чтобы не было ни единой помарки. А он… он… взял и выбросил!
Белинда застонала от горечи и разочарования. Как она могла подумать, что Максимир Рошер приятный мужчина? Он просто мерзавец! Размазывая слезы, она опустилась на колени и достала из ведра труд всей своей жизни вместе с испорченными документами. Руки мелко дрожали, в груди колотилось сердце, а во рту было кисло, как после клюквенного морса без сахара – даже зубы свело.
Тут же вспомнились ждущие ее с хорошими вестями подруги, Фред и его родные, девушки и женщины объединения. Все верят в нее и надеются на лучшее будущее, а тут такое. Белинда позволила себе еще пару минут погоревать, а потом поднялась, отряхнула и без того идеальный наряд, уж свои-то вещи она не ленилась заговаривать, и решительно направилась к выходу.
– Ну, господин Рошер, вы еще пожалеете, что связались со мной, – процедила она и, громко хлопнув дверью приемной, покинула академию.
К тому времени, как Белинда добралась до самой окраины дворянских кварталов, начался такой снегопад, что дорожку от калитки до крыльца крохотного двухэтажного домика совсем замело.
Расплатившись с извозчиком, нанятым по случаю крайнего расстройства и полного упадка духа, Белинда выскочила на запорошенный белыми хлопьями тротуар, и ее единственные приличные теплые сапожки тут же провалились в зыбкий снег по самые щиколотки.
– Проклятье! – буркнула она и с трудом протолкнула вперед заваленную снегом калитку.
Дверь в дом основательницы ОЖНД запиралась только на ночь, чтобы любой нуждающийся в помощи мог сюда заглянуть. Белинда вошла в крошечную полутемную прихожую. В лицо пахнуло теплом и запахом выпечки. Желудок тут же отозвался голодным урчанием – последний раз Белинда ела ранним утром.
Прислонившись к входной двери, Белинда немного постояла, наслаждаясь тишиной и давно знакомой обстановкой родного дома. Предстоящий разговор требовал от нее выдержки.
Наконец Белинда собралась с духом, привела одежду в порядок очередным простеньким заклятием и повесила плащ на крючок. Действовала она тихо, чтобы не привлечь раньше времени внимания подруг, ей требовалась хотя бы мимолетная передышка.
Но Джейн и Сара прождали ее в гостиной с самого утра и, сгорая от нетерпения, вылетели в коридор, едва услышав боязливое шуршание у двери.
– Ну?!
– Как все прошло?!
Подруги разом затараторили, подскочив к Белинде и помогая ей убрать саквояж на верхнюю полку шкафа, где хранились необходимые для официальных визитов шляпные коробки, сумочки и обувь в чехлах.
– Сносно, – без особого воодушевления отозвалась Белинда. Не глядя на подруг, она прошла в ванную комнату под лестницей, ведущей на второй этаж. Старые половицы под ногами жалобно скрипнули.
Джейн и Сара переглянулись, тут же смекнув, что их заводила и бессменный лидер потерпела неудачу, и пока ждать открытия нового факультета бессмысленно.
– Принеси чай с кухни, – шепнула Джейн. – А я печенье достану.
Подруги поспешили накрыть низкий столик в скромно обставленной небольшой гостиной и заняли узкий диван с выцветшей синей обивкой. Белинда явилась туда, как только сочла, что достаточно успокоилась и может обо всем рассказать.
Она села в кресло напротив камина, где раньше любила проводить время ее матушка, взяла изящную фарфоровую чашку и отломила печенье. Горячий ароматный чай с мятой помог согреться и собраться с силами, а любимое имбирное лакомство подняло настроение.
Сара и Джейн почувствовали, что подруге стало легче, и начали осторожно расспрашивать.
– Бель, – мягко проговорила Джейн, всегда отличавшаяся деликатностью и тактом, – может быть, ты поделишься с нами случившимся? Мы переживаем за тебя.
В ее зеленых глазах светилось столько участия и любви, что у Белинды защемило в груди, и снова захотелось плакать.
– Да, Бель, – поддержала подругу непосредственная и наивная Сара. – Мы все испереживались, пока ждали твоего возвращения. Я даже готовить спокойно не могла. Все из рук валилось.
Белинда улыбнулась, глядя на таких разных, но одинаково любимых подруг. Строгая и собранная русоволосая худышка Джейн всегда отличалась молчаливостью, и ей можно было доверить любой секрет. А пухленькая темноглазая брюнетка Сара могла кого угодно развеселить своими шутками и забавными историями.
Девушки сдружились во время учебы в пансионате четы Берд и с тех пор постоянно поддерживали связь. Три года назад родители Белинды умерли во время эпидемии, выкосившей полстолицы. Джейн уволили из богатого дома, где она не пожелала исполнять, кроме обязанностей гувернантки, еще и роль любовницы главы семейства, а Сара сбежала от родителей, мечтавших выдать ее за старика.
Белинда тяжело переживала потерю родных и предложила подругам поселиться вместе. Маленький домик на окраине дворянского квартала перестал быть пустым и одиноким. Белинда обрела новый стимул бороться против существующей общественной системы, где небогатым благородным девицам предлагалось всего два пути – либо стать гувернанткой, либо выйти замуж.
– Ректор академии – настоящий мерзавец! – покраснев от вновь вспыхнувшего негодования, выпалила Белинда. – Он мне соврал! Представляете? Пообещал изучить пособие и документы, а сам все вышвырнул в мусорное ведро!
Девушки разом ахнули. Джейн побледнела, а Сара прикрыла рот ладошкой, округлив глаза.
– Но я этого так не оставлю! – продолжала распаляться Белинда, сжимая чашку побелевшими от напряжения пальцами. – Максимир Рошер еще не знает, с кем связался. Я пойду к министру, если надо будет даже к королю. Факультет бытовой магии непременно откроют. Мы получим шанс на достойную жизнь. Или моя фамилия вовсе не Кларк!
Сара начала всхлипывать. Джейн покосилась на нее и с сомнением проговорила:
– Может быть, не стоит идти к министру? Он ведь уже все что мог, для тебя сделал.
Белинда нахмурилась и посмотрела на нее исподлобья. Джейн тут же исправилась:
– Извини, для нас. Для всех женщин ОЖНД. Теперь дело за ректором. Возможно, стоит все же попытаться его переубедить насчет факультета. Раз уж он не проникся идеей.
Белинда задумалась и, отломив еще кусочек сладко-пряного печенья, прожевала лакомство. Сара настолько вкусно готовила, что можно было съесть целую корзинку и не заметить.
– Может, ты и права, – нехотя признала Белинда. – Я так расстроилась, что слишком быстро сникла. Это ведь последний этап. Если ректор согласится, то, считай, факультет у нас уже есть. Мне очень хотелось поскорее с этим покончить. И я забыла о терпении и выдержке.
Белинда бросила быстрый взгляд на каминную полку, где виднелся портрет ее родителей. Добрый и тихий Бенджамин Кларк стоял под руку с решительной и прелестной Авророй Армстронг в день их свадьбы. Этот брак был мезальянсом во всех отношениях. Молодая, знатная и одаренная Аврора вышла замуж за сорокапятилетнего нищего дворянина. Такого род Армстронг не простил и отказался от бунтарки-дочери раз и навсегда.
Между родителями Белинды никогда не было жгучей страсти или умопомрачительной любви. Их брак стал соглашением между двумя одинокими и во многом несчастными людьми. Бенджамин преподавал детям богатого аристократа естественные науки, готовя отпрысков к поступлению в гимназию, а Аврора назло родне, оплакивающей ее скромные магические способности, работала в том же доме гувернанткой.
Никто не предполагал, что эти двое поженятся. Но Аврора влюбилась в хозяина дома и стала его любовницей, а когда связь прискучила знатному лорду, гувернантку уволили. Бенджамин пожалел юную красавицу и предложил ей скромную, но достойную жизнь, и Аврора согласилась.
Оба супруга перешли работать в пансионат четы Берд для девушек из небогатых дворянских родов, привыкли друг к другу, прониклись уважением и нашли утешение в спокойной гавани семейного быта.
Аврора преподавала этикет и танцы, но ее главным детищем стал факультатив по бытовой магии для одаренных учениц. Белинду она видела своим продолжением и с детства внушала бунтарские идеи о достойном положении в обществе для женщин с незначительным уровнем дара.
Белинда унаследовала от матери яркую внешность, скромный дар и решительный характер, а от отца – мизерное состояние и двухэтажный домик.
«Терпение и выдержка, – повторила про себя как молитву напутствие матери Белинда. – Не отступать перед трудностями. Добиваться цели во что бы то ни стало».
– Что же теперь будет? – простонала Сара, заливаясь слезами и хлюпая покрасневшим носом. – Опять все сначала? А вдруг ректор и слушать тебя не захочет? Что тогда?
– Тогда этому негодяю крепко не поздоровится, – отрезала Белинда и сложила руки на груди. – Билл Трокс обещал написать разгромную статью, если ректор не воспримет меня всерьез.
В гостиную вошел Фредерик Берд, единственный сын владельцев пансионата для благородных девиц со скромным содержанием.
– Добрый день, леди, – поклонился он.
Девушки так увлеклись беседой, что не заметили его прихода и теперь смущенно пробормотали положенные слова приветствия.
Фредерик направился прямиком к Белинде, поцеловал протянутую ручку и устроился на стуле возле ее кресла.
– О каком негодяе речь, дорогая? – с интересом спросил он.
После смерти родителей Белинда заняла место покойной матушки в пансионате и зарабатывала на жизнь преподаванием. Чета Берд всегда благоволила к ней и посоветовала сыну сделать «трудолюбивой и смышленой девочке» предложение, чтобы в будущем пансионат оказался в надежных руках, а не развалился при нерадивой хозяйке.
Фредерик давно засматривался на красивую и бойкую Белинду, но не хотел торопить события. Однако родители настояли, и молодые люди обручились.
– Не обращай внимания, – улыбнулась жениху Белинда. – Ректор академии не торопится воплотить мою идею в жизни, и я решила зайти с другой стороны.
Белинда знала Фредерика с детства и относилась к нему, как к хорошему приятелю. Она мечтала о такой же семье, как у ее родителей, и считала дружбу – прекрасной основой для будущего брака.
Фредерик помрачнел и принялся сцеплять и расцеплять обветренные на морозе, шершавые пальцы.
– Не стоит связываться с таким, как Максимир Рошер, – с недовольными нотками в голосе ответил он. – От богачей одни проблемы.
Фредерик поморщился, сузив серые глаза. Его бледное лицо исказила гримаса презрения.
– Ты не понимаешь, – покачала головой Белинда. – Ректор сможет наконец поставить точку в деле всей моей жизни. Он…
– Точку во всем этом можешь поставить только ты сама, – перебил ее Фредерик, с раздражением передернув плечами. – Как только мы поженимся, ты…
– Не начинай, – отмахнулась Белинда, поджав губы. – Я хочу, чтобы вопрос с факультетом был решен до свадьбы. Это позволит мне спокойно заниматься семейными делами.
Подруги Белинды переглянулись и поднялись с дивана.
– Мы принесем еще чая, – сказала Джейн и увлекла Сару в коридор.
– Бель, брось ты все это, – снова завел старую, надоевшую не хуже утренней толчеи в омнибусе песню Фредерик. – До свадьбы два месяца. Сейчас не до твоего сомнительного объединения. Нужно сосредоточиться на подготовке. Давай лучше выберем шторы для спальни в нашем доме.
Белинда посмотрела на жениха, и его вечно торчащие на затылке тонкие темно-русые волосы показались ей донельзя комичными. Она не удержалась от сдавленного смешка, и Фредерик в очередной раз вспылил:
– Что смешного?! Нет, ты мне скажи! Скажи здесь и сейчас. Ты хочешь выйти за меня?
Белинда смутилась своего неуместного порыва и пробормотала:
– Да, конечно, даже не сомневайся. Только об этом и думаю все время.
– А мне так не кажется, – с горечью проговорил Фредерик и поднялся со стула. – Ты все время занята. Тебя никогда нет дома.
Он принялся мерить шагами крохотную комнату, то и дело натыкаясь на расставленные для собраний членов ОЖНД кресла и стулья.
– Я всем занимаюсь один и уже не уверен, что идея с женитьбой такая уж удачная.
Белинда подскочила с кресла и бросилась к жениху.
– Ну что ты! Наша свадьба будет чудесной. Мне совсем чуть-чуть осталось. Дожму ректора и сразу займусь шторами для гостиной.
Она погладила Фредерика по плечу, и тот, немного оттаяв, пробурчал:
– Для спальни.
Он положил руки ей на талию и попытался поцеловать, но Белинда вывернулась и отошла к окну.
– Нас могут увидеть. Не нужно здесь.
Фредерик сжал челюсти и процедил:
– А где, Бель? Где я могу поцеловать собственную невесту? Мы видимся украдкой в твоем доме, но тут постоянно кто-то есть. Даже в твоей комнате не скрыться. Ты там устроила настоящий штаб командующего боевыми действиями.
Белинда вздохнула и вгляделась в сгущающиеся за окном сумерки. Вдоль по тротуару спешили закутанные в плащи безликие прохожие, снег продолжал оседать, укрывая все вокруг. В последнее время усталость особенно остро давала о себе знать. Ночью Белинду мучила бессонница, а по утрам – изматывающая головная боль. В висках начала зарождаться отвратительная пульсация – явный признак того, что скоро разовьется настоящий приступ мигрени, и сколько он продлится еще неизвестно.
– Разберусь с ректором и займусь подготовкой к свадьбе, – отозвалась Белинда и развернулась к жениху лицом. – Обещаю. Недолго осталось.
Фредерик подошел к ней и положил руки на изящные плечи.
– Хорошо, я потерплю. Но надеюсь, ты понимаешь, что после свадьбы тебе придется забыть об ОЖНД навсегда?
Белинда отвела взгляд, не желая давать прямого ответа, он бы уж точно не понравился Фредерику.
– Фредерик, вам чай с мятой или обычный? – спросила вошедшая в комнату с подносом в руках Сара.
– Обычный, – нехотя отозвался тот и вернулся на стул.
Белинда перевела дух и заняла любимое кресло.
За чаепитием Фредерик рассказывал последние столичные новости, Джейн и Сара с интересом его слушали. У Белинды появилась возможность предаться своим размышлениям без помех в виде настойчивого внимания жениха.
«Что же делать? – думала она, покусывая нижнюю губу. – Рошер явно не настроен идти навстречу. Вполне возможно, он прикажет секретарю не пускать меня в кабинет. Не на улице же мне его караулить».
Сара не сдержалась и на очередную новость отреагировала изумленным восклицанием:
– Неужели?! И как только маркиза Дизайт отважилась устроить прием прямо перед Праздником Новолетия? В такое время все готовятся к домашним торжествам. Людям некогда посещать светские мероприятия.
– На ее день рождения съедутся все богачи, – с уверенностью знатока отозвался Фредерик. – Вряд ли кто-то упустит возможность развлечься за чужой счет.
– Точно! – выпалила Белинда и хлопнула по подлокотникам кресла до того громко и неожиданно, что собравшиеся вздрогнули. – Я достану приглашение на этот прием и там вытрясу из ректора согласие на открытие факультета!
Изумлению ее подруг и жениха не было предела. Каждый пытался убедить Белинду не соваться в логово высшей аристократии, но та уже все решила, и ничто не могло убедить ее отказаться от задуманного.
