Текст книги "Альфа. Путь исцеления (СИ)"

Автор книги: Полина Чупахина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Я долго спала? – она не стеснялась наготы, не прятала взгляда.

– Почти рассвело, соня, – отозвался мужчина, прижимаясь губами к позвоночнику Айлин. В том самом месте, где острее всего ощущал пульсацию энергии.

– Кошмар, теперь придётся идти полуголой, рискуя встретить слуг, – Лин чуть выгнулась, чтобы Малену было удобнее её целовать. Он вновь поддавался соблазну, посчитав, что не произойдёт ничего плохого, если проведёт немного времени просто касаясь целительницы. Айлин обернулась в его руках, а затем толкнула мужчину в грудь, немедленно прижимая его собой, чтобы не сбежал. Не то, чтобы голая девушка, сидящая сверху на таком же обнажённом мужчине, может стать действенным препятствием, пожелай он встать. Но замедлить точно сумеет. – Я же говорила, просто дай мне поспать, и я вся твоя. Так вот, милый, я отлично отдохнула, – рассмеялась девушка, поглаживая пальцами шрам на его груди. Она обязательно однажды спросит, что в полисе оставляет подобные раны, но потом. Сейчас Айлин намеревалась заняться делами куда более приятными. А Мален может попытаться убедить её в необходимости срочно разойтись по комнатам. И больше не сгорать в руках друг друга, сходя с ума от остроты момента.

«Я не причиню вреда», – сдался король, не находя в себе сил и желания прогнать Айлин. Эгоизм – дело такое, в котором собственные интересы всегда встают на первое место. Сегодня Мален оказался эгоистичнее, чем когда-либо раньше. И мягкие губы, скользящие по белой полоске шрама, только убеждали его оставаться таким как можно дольше. Чтобы не выпускать из своих рук Айлин Динари.

Глава 15

Раньше Айлин не понимала, что подлинное счастье строится из мелочей. Теперь, поинтересуйся кто-то у целительницы о значении этого слова, она могла рассказать, что оно вмещает целый мир. Одна ночь изменила многое в жизни девушки, но поделиться тем, что на сердце ни с кем было нельзя. Четыре месяца Айлин бережно защищала нечто драгоценное, возникшее между ней и Маленом. Продолжая прилежно учиться, даже тому, о чём Пряце Мерхольд не догадывался. Сегодня часть секрета Айлин узнал Мален. Девушка усмехнулась, вспомнив, что буквально пару часов назад Розенкройц пообещал оторвать ей голову, если она снова отправится в дикие земли одна. Чтобы умерла сразу, а не медленно и мучительно от яда какой-нибудь твари. Целительница только глаза закатила, безмолвно демонстрируя, как впечатлилась угрозой. И парировала тем, что всевозможных гадов и в замке с избытком. Просто король зовёт их слугами, советниками, но жалят ничуть не менее больно. Особенно стараясь подчеркнуть своё влияние на короля. Как будто кто-то действительно мог это делать.

– Не думал, что за такой короткий срок из вас получится толковый лекарь, Айлин. Но рад безмерно, что ошибся на ваш счёт, – Пряце Мерхольд уже полчаса рассказывал ей, как доволен стараниями ученицы. Госпожа Динари только вздохнула, с неудовольствием подумав, что нельзя ей пока занимать должность королевского лекаря. Тогда Мален будет постоянно поблизости, а значит, отлучки в дикие земли сделаются невозможными. Король и так с ума сходит, переживая за безопасность честно уворованной федерантки. И присутствие в её окружении Дейсона Смита с Михаилом Элькеради ничуть Малена не успокоило. Наоборот, в приступе внезапной ревности два часа назад он порвал обивку на новеньком диване в их с Айлин секретном месте. Пощёчина получилась звонкой, тьма в зелёных глазах пугала до дрожи, но портить мебель целительница запретила. И пообещала, если владыка не возьмёт себя в руки, по утрам начать выходить из его спальни. Что, учитывая определённую убийственную репутацию Розенкройца, обязательно будет собирать аншлаг из праздных любителей скандалов.

«Мне льстит твоя ревность, милый, но не смей портить мебель!» – сказала она, прежде чем отправиться на встречу с наставником. Оставила Малена размышлять о недостойном поведении. Правду о визитах в дикие земли Айлин не озвучила.

– Наставник, я ещё не готова к самостоятельной работе. Быть вашей ученицей и королевским лекарем – несколько разные вещи. Боюсь, владыка Мален не оценит моего оптимизма и стремления сделать всё правильно.

Угу, была пара идей, что ещё не оценит Мален. Исследование разлома, самостоятельные попытки разобраться в том бардаке, что сотворила Елена Киреева с генами предка Малена. Общение с заражёнными, в конце концов. Которых вопреки приказам, теперь уничтожали не сразу, если Айлин успевала первой. Целительница по-прежнему считала, что людей можно спасти, надо просто понять, как заблокировать вирусную днк аборигенов.

– Не переживайте, Айлин. Уверен, вы справитесь с поставленной задачей. Разлом беспокоит нас не так часто, как может показаться. Мален не раз говорил мне, что ваше упорство и способность противостоять его воле радует. Я, увы, состарился, и спорить мне уже непросто, очень уж он грозен.

«Да и не хочешь ты вступать в перепалки с опасным противником», – Айлин этого тоже не желала, чётко осознавая границы, за которые не стоит соваться. Она ещё помнила, как он убил ту тварь, и не хотела себе подобной участи. Но выяснить правду была обязана. Два месяца назад, подслушав разговор прислуги, целительница узнала действительно шокирующие подробности о своём мужчине. Оказывается, каждый раз в его объятиях, она рискует больше, чем любая прошлая любовница. Тогда женщины погибали по случайности – потеряв контроль, Мален не всегда успевал избежать причинения смертельного вреда. С ней же дела обстояли иначе: тьма, вполне одушевлённая, а не абстрактная, раз за разом толкала короля на убийство. Жёсткий самоконтроль стоил дорого. В тот раз они разговаривали долго, в основном по причине неспособности короля ответить на простой вопрос без хитросплетения слов. Мален упорно желал получить доказательства её страха, осознания опасности. Рассчитывал, что впечатлившись, целительница закончит отношения. Когда Мален предложил расстаться, Айлин швырнула в него подушкой. Она бы бросила что-то более увесистое, но в этой комнате таких вещей не было. По крайней мере, из тех, что смогла бы с лёгкостью поднять и кинуть. Его фатализм неимоверно раздражал, как и бесконечное словоблудие. Мален хотел, чтобы Айлин начала его бояться, а девушка просто стремилась оценить проблему. Любимый мужчина оказался болен: жажду крови, которая порой становилась особенно сильной, он утолял в диких землях. Но в последнее время это требовалось всё реже. Невероятным образом Айлин действовала успокаивающе, в то же самое время, провоцируя тварь, являющуюся частью Малена. Целительница осознала правду, но не забилась в угол комнаты, с выражением безумного ужаса на лице, как ожидал Мален. Айлин боялась, но не теряла надежды найти лекарство, способное затормозить процесс. Единственное, что во всей ситуации казалось ей непонятным: почему Мален не отправил её жить в город. Зачем издевался над самим собой, проводя каждую ночь вместе? Что за глупое самоистязание? Да, их по-прежнему влекло друг к другу, жажда обладания не угасла, страсть не прогорела. Но какой ценой для него?

«Потому что ты проросла в меня, как и обещала. И я никак не придумаю, что с этим делать, кроме самого очевидного – вернуть тебя Совету. Но тогда мне придётся истекать кровью».

Пожалуй, это тянуло на признание. Айлин тоже любила его, как умела, как понимала это чувство. Пусть и страшилась по началу крепнущей привязанности, из-за которой была готова на немыслимое для себя прежней. Например, рисковать жизнью в поисках решения проблемы, созданной много поколений назад и усугубившейся за девять месяцев до рождения будущего короля. Это было два месяца назад. А сегодня владыка Розенкройц испортил девушке настроение как раз перед встречей с наставником. Решив продемонстрировать, что помимо всех немыслимых недостатков, он ещё и к гиперопеке склонен. Необоснованной, к слову. В конце концов, единственное, что по-настоящему могло навредить Айлин, по её пристрастному мнению – это раскрытие их с Маленом отношений. Любимая женщина – прекрасный козырь в политических играх. Целительнице хватало мозгов это понимать, а вот Мален всё чаще проявлял беспечность, демонстрируя к ней особое внимание на публике.

Единственный надёжный источник знаний находился в заброшенном бункере исследовательской миссии. В диких землях. В то, что Мален позволит ей приблизиться к разлому, Айлин не верила и даже не рассчитывала на это. И хотя она оказалась достаточно дерзкой, соваться к разлому без надёжного прикрытия не собиралась. Отправляться туда в одиночестве тоже сродни самоубийству. Лин долго искала подходящую кандидатуру на роль своего подельника. Требовался опытный проводник, защитник. Кто-то, способный сохранить эти визиты в тайне. И Михаил, и Дейсон оказались преданы своему королю, потому с готовностью согласились сделать всё, чтобы помочь Малену сохранить рассудок. Тем более что от них требовалось по очереди сопровождать её в дикие земли до Змеиного озера, и ждать там двое суток. Один шёл телохранителем, второй прикрывал перед подозрительным владыкой, притворяясь причиной длительного отсутствия Лин. Они знали, что не делают ничего плохого: Айлин честно рассказала, что именно в диких землях есть шанс найти ответ на вопрос – как избавить мир от призрачных тварей.

– Но мне катастрофически не хватает опыта, господин Мерхольд! Может, задержитесь ещё на полгодика? Чтобы отдыхая на пенсии, не переживать за здоровье правителя! – попробовала зайти с другой стороны неблагодарная ученица, всеми силами оттягивая крушение собственных проектов, в существование которых пока не посвятила даже Малена. Айлин не привлекала владыку к исследованиям разлома и тварей, его населяющих. А сегодня разразился скандал, но девушка не раскаивалась в своём поступке. Появившись в убежище шесть недель назад, Айлин смогла узнать столько нового, словно одинокая машина – или кем она там была в действительности – и правда не хотела говорить в присутствии потомка подопытных доктора Киреевой. Лин готова была рискнуть многим, чтобы помочь тому, кого любила.

– Опыт придёт со временем, главное в вас я вижу уже сейчас: вы отважны, но не самонадеянны, думаете о пациенте, оцениваете риски. То, что требуется от хорошего лекаря.

«Я должна заглянуть в ту бездну, что смотрит через Малена», – грустно подумала девушка.

– Что же, благодарю вас за доверие, наставник. Постараюсь не разочаровать, – ей нечего было добавить к сказанному.

– Кажется, это невозможно, моя дорогая! С тех пор как вы появились, владыка стал сдержаннее. Я вижу в этом добрый знак. Но не думайте, что так будет всегда. Наш король вспыльчив, особенно если кто-то игнорирует его приказы. Недавно он поинтересовался вами, наверно, хотел побеседовать. Но когда узнал, что вы в последнее время часто бываете за пределами города, несколько вышел из себя. – Пряце ещё смягчил реакцию Малена. Лично он после общения с правителем выпил не меньше дюжины доз успокоительной настойки. Лекарь считал, что Айлин стоило бы поумерить безрассудство, если не хочет столкнуться с гневом кого-то вроде владыки Розенкроца.

– Я не покидаю пределов города в одиночестве. Всегда в сопровождении. Но вы, наставник, говорите мне, что готовы бросить весь груз ответственности за лекарское дело на мои плечи. Полгода – это очень маленький срок, я не справлюсь без помощи.

– Не переживайте, пока ещё я остаюсь наставником и куратором, но, мне кажется, скоро вы справитесь с любой работой и без моих советов. Молодость и знания, объединённые со стремлением лечить, в вашем случае дают превосходный результат.

«Мне нужно ещё пару месяцев под наставничеством, пока я смогу получить экспериментальный образец сыворотки, а ещё потребуется заражённый для тестов», – подумала девушка.

Пока Пряце Мерхольд плавно переходил от похвал в адрес Лин к лекции по трансплантологии, Мален пытался не задушить Михаила. И нет, это не было объятие радости или дружбы. Нет, просто сильные пальцы, крепко сжавшиеся на горле стража.

– Владыка… она… не … сбегает… – прохрипел Элькеради, пытаясь, эти самые пальцы разжать. Умереть прямо сейчас Михаил хотел меньше всего.

– Я разве спросил тебя, пыталась ли Айлин сбежать? Я задал вопрос: как ты позволил лекарю отправиться в дикие земли в одиночестве? Она же не понимает принципа выживания на этих территориях, – пальцы сжались, от нехватки воздуха в глазах Михаила начало стремительно темнеть. – Ты должен присматривать, помогать, а не подвергать мою женщину риску! Где она была? Догадался хоть проследить? – хватка чуть ослабла. Ровно настолько, чтобы Михаил мог сделать вдох.

– Разумеется, владыка! Госпожа Динари посещала в пещеру. Находилась там практически сутки, затем вернулась ко мне. Присутствия посторонних я не обнаружил. Может быть, она предпочитает в этой пещере от пациентов отдыхать?

«Роза! Она общается с Розой в убежище! Какую информацию она там ищет? Что пытается узнать, тайком? Без Айлин не получить доступ в убежище, но эта девчонка решила справиться сама. Что она задумала?» – Мален отступил от сползающего к его ногам Михаила, который кашлял и пытался продышаться.

– Запомни сам и передай этому щенку, Дейсону, чтобы в следующий раз, когда Айлин задумает вылазку, вы в первую очередь сообщили мне! Если хотите жить, конечно. Я ценю, что ты был со мной все эти годы, Михаил, но, не раздумывая, сделаю из тебя пример остальным, если окажется, что Айлин пострадала или предала меня.

Он не хотел ни того ни другого, но не мог с уверенностью сказать, что этого не произойдёт. Разочароваться в маленькой целительнице окажется ничуть не приятнее, чем предавать её тело огню. И в том и другом случае его сердце будет болеть, а тьма ликовать и крепнуть от боли. Пока однажды не поглотит его полностью.

«Я не допущу этого, не позволю!» – твёрдо решил правитель. Ему придётся потребовать от Айлин всю правду.

– Я понял, владыка, – прохрипел Михаил, поднимаясь на ноги. Из кабинета он вышел, слегка покачиваясь. Ему повезло пережить гнев Розенкройца.

Оставшись в одиночестве, Мален со стоном опустился в кресло. В груди жгло, агрессия, проявленная даже не в полсилы, причиняла ему болезненное удовольствие. Старый друг рисковал никогда больше не увидеть рассвет, но Мален сдержался. За что теперь расплачивался слезящимися глазами – картинка расплывалась, он плохо видел очертания предметов. И дрожью в руках, которые ломило. Трансформация помогала, но прибегая к ней часто, мужчина рисковал рассудком. Айлин имела от него тайны, эта информация пульсом стучала в ушах. Захотелось немедленно сорваться с места, найти целительницу. Схватить за горло, заставить говорить.

«Нельзя, Мален. Соберись, дыши, как показывал Пряце», – уговаривал себя король, царапая окровавленными когтями подлокотники. Второй раз за день. Дурная тенденция.

В дверь постучали – словно в мозг вонзили гвоздь.

– Что надо? – на любезности сил не хватало. Выдержка подводила.

– Владыка, я только что встретил господина Элькеради. Состояние стражника после беседы с вами натолкнуло меня на определённые мысли. М-да, жаль, я не ошибся. Вот, выпейте. Этот препарат поможет на некоторое время.

В глазах старого лекаря Мален видел сочувствие. И страх. Но не за собственную шкуру трясся Мерхольд – искренне переживал за короля. Приятное разнообразие.

– Спасибо! – настойка отдавала травянистой горечью, но уже после первого глотка стало легче. – Что это?

– Моя разработка. Госпожа Динари считает меня недостаточно жадным до знаний, и я не виню её. Молодости свойственно заблуждаться. Как вы, владыка?

– Спать хочу, – честно признался Мален.

– А порвать кому-нибудь горло? – осторожно уточнил Пряце.

– Не особо. Где Айлин? – он и забыл, как чудесно, когда внутри царит тишина. И собственные кошмары не рвут тебя на куски, в борьбе за власть над телом со сверхъестественными способностями.

– Полагаю, собирает вещи, чтобы снова съездить в дикие земли. В законные выходные младший лекарь Динари вольна распоряжаться своим временем. Позвать?

Розенкройц задумался, оценивая собственное состояние. Ему требовалось поговорить с Айлин, но лучше всего это сделать там, где девчонке будет затруднительно солгать.

– Нет, я просто отправлюсь следом. А ты приготовь ещё пару порций своего зелья. Хочу быть уверен, что дослушаю аргументы до того, как сорвусь.

– Как пожелаете, владыка. Тогда отдохните перед дорогой, – лекарь поклонился, прежде чем уйти.

Мален вновь оказался в одиночестве. Но теперь он хотя бы на время принадлежал только себе.

Глава 16

Айлин всегда умела учиться и получала от этого процесса удовольствие, но теперь, когда на кону стояло будущее для Малена, она поглощала знания с необычайной жадностью. Будь у девушки возможность – она бы в принципе не покидала бункер, тратя каждую свободную минуту на работу с материалами, оставленными погибшей экспедицией. Целительница запомнила и новые термины, и новые для себя действия. Она приходила в убежище снова и снова, погружаясь в исследования, делала пометки в блокноте.

Прийти сюда без Малена стало правильным решением, искусственный разум, долгие годы находившийся в состоянии энергосбережения, перестал скрывать материалы. Роза предупредила, что все данные являются секретными и принадлежат церрианскому правительству. По самым грубым подсчётам Айлин тот мир давно погиб, так что она с чистой совестью признала права материнской планеты человечества. Дала обещание не нарушать секретности, проводить все исследования с целью, заданной доктором Киреевой. Она приняла все условия Розы, взамен получив практически всю историю освоения Альфы. Это была непростая история, характеризующая общество праотцов не лучшим образом. Церриане не стремились к гармонии или пониманию местных форм жизни. Даже их выдающиеся умы, учёные, шли по пути разрушения, сметая все преграды, полагая себя единственными существами, достойными места под солнцами. Как поняла Лин, обитатели разлома ответили на агрессию сообразно, уничтожая захватчиков. Они, как и её сородичи, просто потеряли себя в поколениях агрессоров, бойцов, защитников уже необратимо изменённого мира. Для доступа к архиву Розе требовалось зарегистрировать нового учёного и ввести в картотеку её код. Айлин не спорила, не пыталась напомнить вредной программе, что в самую первую их встречу та упорно утверждала, что у неё нет доступа ко всем материалам. Так, разрозненные остатки информации, которая уже никому не пригодится. Справедливости ради стоит сказать, что и во вторую встречу Роза пыталась дурачить Лин, однако девушка оказалась настроена решительно, а угроза уничтожить все физические оболочки переубедила искусственный разум.

В первую очередь, получив необходимые доступы, целительница отсмотрела личные дела объектов Елены. Её интересовал предок Малена, все изменения, совершённые с его генами. Разумеется, существовала ещё женская линия, потому работы предстояло много. В процессе своего исследования Айлин выяснила, что потомки первых подопытных Еленой были внесены в реестр под номерами. Учёная отказала в праве считаться людьми тем, кого признали на Церрере преступниками. И нет, далеко не все из них оказались хладнокровными убийцами. Чаще всего власть избавлялась от политических противников нечестными методами.

В убежище находился не только зал с мониторами да кладовка, в которой они в прошлый раз коротали ночь. Под влиянием эмоций целительница назвала Розу лгуньей. Ведь за дверью, что так и не вскрыл Мален, находился извилистый коридор, уводивший девушку глубоко под землю. Весь путь был слабо освещён фонарями, висевшими на стенах. А в конце целительницу ждала лаборатория, укомплектованная так, что Федерации не снилось. Система, лишённая чувств и души, ответила кратко: теперь у доктора Динари в наличие все необходимые доступы. Она зарегистрирована как член исследовательской миссии, потому может через терминал лаборатории получить любой файл. В словах машины слышалась насмешка, но искусственный разум отрицала наличие в себе таких недостатков, свойственных людям.

Однажды девушку заинтересовало, откуда берётся энергия на поддержание работы Розы, компьютеров и лаборатории. Предки превзошли потомков даже в этом – все генераторы, основные и резервные, работали на батареях, заряжающихся от местных солнц. «Планета, пригодная к жизни», – так Роза охарактеризовала Альфу. В целом, не ошиблась. Просто некоторым за эту жизнь всё ещё приходилось бороться.

– Роза, найди все исследования по разлому, – Айлин сегодня находилась в операторской. В лаборатории до сих пор проводился анализ, при котором не требовалось присутствие человека. Автоматика справлялась согласно программам.

– Данные загружены на ваш планшет, доктор, – отчиталась система, и Лин, устроившись в том самом кресле, в котором впервые целовалась с Маленом, занялась изучением полученной информации. Лин освоила инопланетную технику не так хорошо, как предки, но для работы навыкох хватало, а это самое важное в её ситуации.

Бегло просматривая колонки цифр, заметки руководителей групп, тестовые данные, целительница никак не могла избавиться от небольшой тревоги. Сегодня её сопровождал Дейсон Смит. И что-то в поведение стражника вызывало сомнения. Излишняя напряжённость мужчины? Его молчаливо-сосредоточенное лицо? Может быть, ерунда, конечно. Но по дороге в город Айлин собиралась задать Дейсону несколько вопросов. Пусть они не друзья, но товарищи. Долг хорошего человека – заботиться о людях, которые помогают на голом доверии.

– Доктор Динари, в проходном шлюзе зарегистрировано присутствие, – Айлин чуть не уронила планшет от неожиданности. Она только погрузилась в изучение отчёта по взаимодействию сыворотки с чужеродными маркерами в крови Малена.

– Кто именно? – вариантов существовало не так много. Зато с Дейсоном уже можно не разговаривать. Вероятно, Мален не выдержал незнания, применил власть и заставил кого-то из парней проболтаться. А дальше несложно сделать правильные выводы о конечной цели путешествий любовницы.

– Объект ваших исследований, доктор, – сегодня Роза повела себя как разумное существо, добавив в голос имитацию сочувствия. Один из мониторов засветился включившись. На него система вывела картинку с камеры. Айлин до сих пор не понимала, почему Роза вообще позволила Розенкройцу проникать в хранилище пищеконцентратов, если доступ был настроен только на членов комплекса. Случайное нарушение периметра безопасности исключалось, ведь шлюз имел систему идентификации. Обучалась новому или вела наблюдение за результатом прерванного эксперимента?

– Заблокируй двери, ведущие в лабораторию. Затем впусти Малена. И перейди в спящий режим.

– Оставлять вас безопасно, доктор?

– А что ты сделаешь, если меня станут убивать? Нет, Роза, я уверена, что Мален хочет поговорить. Так что не мешай. Лучше проследи за процессом в лаборатории. Затем загрузишь данные на планшет.

Распоряжения Роза выполнила без дальнейших комментариев.

– Здравствуй, милый, – промурлыкала Айлин, на всякий случай убирая планшет в сторону. Чтобы не сломать, если вдруг всё окажется совсем плохо. – Что-то произошло?

– Кроме того, что ты тайком сбегаешь пообщаться с этой дрянью? Ну, возможно, я подозревал тебя в измене. Хотя почти не сомневался, что ты именно здесь. – Мален был в ярости, девушка физически ощущала, насколько тяжелее становится дышать в его присутствии. Но глаз не опускала. Происходящие с мужчиной метаморфозы завораживали, пугали, требовали серьёзного анализа.

– Ты сам перевернул привычный мир, когда привёл сюда, любимый. К чему возмущения? Или рассчитывал, что вместо жажды познания, я просто испугаюсь? Спрячусь от неизвестного за стенами замка? Скроюсь за твоей спиной? У Розы есть на многое готовые ответы. Разумно воспользоваться накопленными знаниями себе во благо. Ведь так? – прибегая к частичной лжи, целительница рисковала, но открыть Малену всю правду было бы большой глупостью.

– Допустим, – он остывал медленно, соглашался осторожно. Мален делал усилие, чтобы не передать контроль твари внутри. Препарат, разработанный Пряце, действовал, но имел непродолжительный эффект. Потому сейчас мужчина усмирял гнев, хоть и принял дозу несколькими часами ранее. Спокойствие Айлин, расслабленная поза, мягкая улыбка, действовали благотворно. Приступ постепенно сходил на нет.

– А общаться с тобой Роза категорически не желает, уж прости! И как мне тогда удовлетворить своё любопытство? Прогуляться к разлому? Такой вариант лучше, чем проход под защитой одного из двух твоих людей? Преданных своему владыке до такой степени, что пришлось объяснить им в общих чертах, что я не затеваю грандиозную измену с переворотом, – привычная ей зелень глаз Малена возвращалась очень неохотно. Тьма словно отползала вглубь зрачков, пряталась там выжидая. Это лишь укрепило намерения девушки довести работу до конца, получить хороший результат и исцелить Малена.

– Потому что я продукт бессмысленного теперь эксперимента? – в его голосе заскрежетала сталь, и Айлин встала с кресла, подалась вперёд, замирая на расстоянии вытянутой руки.

– Да, милый, именно поэтому. Она не человек, искусственное творение людского гения, не более. Ей не дано понимать то, что не записано в программе. Мне её не переубедить, как тебе не уговорить призрачных тварей оставить в покое людей. Так что, прости, но в подельники ты не подходил по объективным причинам, – Лин протянула руку, положила на его грудь в районе сердца. Мален вздрогнул, но не разорвал контакт.

– Сказать тебе, о чём я думал с тех пор, как выяснил о твоих отлучках? – Лин кивнула и Мален продолжил. – Я разрывался между изменой и предательством.

– А что было бы хуже для тебя, Мален Розенкрой? Окажись у меня любовник в мёртвых землях, или связной Федерации? – она облизнула губы, немного нервничая в ожидании ответа. Глупая, наивная госпожа Динари, которой так важно, чтобы владыка любил её больше, чем ненавидел Совет.

– Предательство гражданки другого государства не разбило бы мне сердце.

– Мален, ты в курсе, что иногда стоит отвечать на вопрос прямо? – разумеется, она всё поняла, но соблазн услышать признание перевешивал остальное.

– Я боюсь за тебя, ревную к собственному другу, борюсь с тем, что пытается сломить мою волю, а ты просишь более прямой ответ, Айлин Динари? – девушка тихо рассмеялась, перемещаясь так, чтобы обнимать его за талию.

– Хорошо, сегодня пусть остаётся как есть. Просто помни, Мален Розенкройц, я тоже тебя люблю. И прошу доверять мне. Да, верить кому-то очень трудно, милый. Но женщины, придумавшие себе взаимность, злятся, если получают подозрения в ответ.

Признаю, у тебя есть право сомневаться, ведь я поняла, что ты угроза Федерации. А это моя родина, – теперь она смотрела в его глаза снизу, но мужчина не избегал взгляда. – Вот только родину я не выбирала, а тебя в итоге всё же выбрала. И меньше всего на свете я хочу, чтобы ты страдал, Мален. Но тебе придётся мне верить. Роза не откроет тебе секретов, только мои предки имеют полный доступ к её базе данных. Сделай усилие, усмири своих демонов и доверься мне, потому что я скорее умру, чем наврежу тебе, – Айлин говорила правду, Мален это чувствовал. Он вообще очень ярко её сейчас ощущал и был практически на взводе от остроты восприятия. Лин не лгала, она верила в то, о чём говорила, но мог ли так же поступить он?

– Не вздумай умереть, Айлин, потому что такого я точно не прощу, – пробормотал он, обнимая единственное стоящее приобретение в своей жизни. Женщину, которая любила его таким, как есть. На страх и риск, с полным осознанием зыбкости почвы, на которую ступила, разделив с ним постель во второй раз. – Одно условие, доктор Динари, пусть кто-то из телохранителей ждёт тебя не возле Змеиного озера, а здесь. Так мне будет спокойнее.

Поцелуй получился неторопливым, полным нежности. Айлин тянулась к Малену, не замечая, как объятия становятся крепче, а губы – требовательней.

– Мален, ты забыл, что наша близость крайне плохо влияет на твой самоконтроль? Давай сегодня ограничимся этим, – она осторожно коснулась жадного рта губами. Отодвинулась, вглядываясь в подёрнутые дымкой страсти глаза короля.

– Хорошо, я согласна привести Михаила к убежищу. Пусть ждёт в приёмном шлюзе, ты ночевал там часто, думаю, господину Элькеради будет не хуже, чем на обычном месте. Но мы не откроем им всех тайн, такие знания нельзя выносить на публику. Зачем провоцировать людей, смущая их разум существованием чего-то настолько непостижимого, – Лин снова прижалась к любимому, пряча лицо у него на груди.

– Договорились. А теперь, пока Роза не появилась и не начала рассказывать про меня гадости, покажи, что тебе удалось узнать про разлом. Но если желаешь избежать беседы, мы можем продолжить то, что начали в одном из кресел вначале нашего знакомства. Я совсем не возражаю. Здесь ты точно не станешь волноваться, что кто-то услышит и заинтересуется происходящим.

Лин выдохнула, с некоторым неудовольствием покидая такие родные объятия, и взялась за планшет. Соблазнительное предложение Малена позволило бы ей отвлечь внимание от насущных проблем. Но если приходится лгать, Айлин предпочитала делать это не больше необходимого.

– Что же, наша история, владыка, начинается примерно триста лет назад, в день приземления первых членов экспедиции…