Текст книги "Тихая Война"

Автор книги: Пол Макоули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 36 страниц)

– Прислушайтесь к компьютерам, – советовала Авернус. – Они гораздо умнее, чем вам кажется. Если вы точно объясните машине, что именно вам необходимо, она поможет хорошим советом. Здесь у вас замечательное место. Всё хорошо продумано и исполнено. Полагаю, за высокое качество грунта ответственны именно вы, – обратилась к Мэси Авернус. – У меня найдется для вас достаточно работы, если решите отправиться со мной.

– Пожалуй, я в деле, – ответила счастливая и довольная Мэси.

Настало время лететь. Ньют влез в свой потрепанный белый скафандр со второсортной репродукцией «Звездной ночи» Ван Гога на нагрудной пластине. Мэси и Авернус облачились в новехонькие матово–черные гермокостюмы. Мэси перекинула через плечо импульсную винтовку, которую забрала у противника в исследовательской лаборатории, Авернус приняла из рук красивого застенчивого мальчика венок и водрузила его наподобие короны поверх шлема.

Как только они покинули пределы оазиса, гений генетики аккуратно сняла мгновенно замерзшие цветы, сошла с дороги и положила ледяную с золотом красоту на бурую пыль. Затем она следом за Мэси и Ньютом забралась в роллигон. К тому моменту, когда они прибыли, двигатели «Слона» прогрелись, и корабль был полностью готов к отправке. Мэси помогла Ньюту снять камуфляж и обнаружила, что на аппарате закрепили дополнительные подвесные баки с топливом, да и сам корабль перекрасили в черный цвет.

– Противорадиолокационная краска, – пояснил мужчина. – Еще я подделал его регистрационный номер. Теперь никто не сможет установить, что «Слон» как–то связан с кланом, с тобой или со мной.

Десять минут спустя они взлетели и по низкой траектории отправились к обращенному от Сатурна полушарию. После того как солнце скрылось за горизонтом на западе, Ньют задрал нос корабля и начал подъем.

Приятели Ньюта сумели снять большую часть разведывательных спутников, бразильский флагман находился на дальней стороне Дионы, так что «Слон» успел на тридцать километров отдалиться от планеты и по–прежнему набирал скорость, когда его наконец засекли. Когда предупредительное сообщение заиграло во второй раз, Мэси, подключенная к системе коммуникаций, поинтересовалась у Ньюта, атакует ли их неприятель.

– До начала битвы за Париж вражеские корабли сбили значительное количество наших, но, судя по всему, беженцев они не преследуют. Взгляни на небо, и ты поймешь, о чем я.

За исключением нескольких быстро движущихся бразильских однопилотников, в пространстве между внешним краем колец и орбитой Япета звездолеты практически не курсировали. Ньют указал на сигналы радара, рядом с которыми отсутствовали идентификационные надписи – корабли, уничтоженные ракетами или электромагнитными минами, чьи трупы теперь кружили по невидимым участкам орбиты Сатурна. Но еще дальше более пятидесяти звездолетов мчались вперед в разных направлениях, набирая скорость.

– Как будто семена одуванчика, уносимые летним ветерком, – заметила Мэси, и ей тут же пришлось объяснять, что такое одуванчик.

– Единственная проблема: перед тем как направиться прочь от Сатурна, нам сперва нужно двигаться к нему, – пояснил Ньют. – Если мы хотим поскорее добраться до точки назначения, придется осуществить пертурбационный маневр.

Позади них быстро уменьшалась в размерах Диона. «Слон» пролетел мимо орбит Тефии, Энцелада и Мимаса, направляясь к величественным кольцам. Ньют намеревался проскользнуть в тени колец совсем рядом с Сатурном и достичь максимально высокой скорости за счет действия гравитационных сил, прежде чем двинуться к Нептуну. Они уже почти достигли щели Киллера на внешнем краю кольца А, когда сработала сигнализация опасного сближения. Что–то двигалось прямо на них с невероятной скоростью по низкой наклонной траектории.

9

Выслушав витиеватую и насквозь корыстную историю Лока Ифрахима, Шри готова была лично дотащить дипломата до ближайшего шлюза и выбросить на орбиту Дионы без скафандра. Тот клялся, что рассказал всю известную ему информацию, но Шри не сомневалась: самые важные фрагменты он утаил, а оставшуюся правду исказил и приукрасил, чтобы представить себя главным героем повествования. Более того, Лок ожидал щедрой награды, хотя, по сути, ничего стоящего он не сделал, только удачно сбежал.

Когда Шри сказала ему это в лицо, дипломат ухмыльнулся и заявил, что ему известно, каких сил Шри стоило попасть сюда.

– Меня схватили и держали в заключении дальние, но я сбежал благодаря смекалке, а потом сражался против них во время битвы за Париж. Я исполнял свой долг. Что же сделали вы? Убили наставника, украли корабль. И все это, чтобы воплотить свои ненормальные амбиции. Поэтому, профессор–доктор, при всем моем уважении, едва ли вы вправе меня судить.

– Это мы еще посмотрим, – ответила женщина.

Лицо Лока не выражало ничего, кроме надменного спокойствия, когда он встретился со злым взглядом Шри Хон–Оуэн. Он больше не хитрый угодливый юноша, каким она знала его в Радужном Мосту. Он не боится проявлять свои стремления, равно как и презрение.

– Мы оба слуги, профессор–доктор, – сказал дипломат. – Вся разница в том, что моя звезда на подъеме, в то время как ваша клонится к закату.

– Дам вам совет: не стоит меня недооценивать, – с этими словами женщина вылетела из маленькой каюты, прежде чем гнев успел взять над ней верх.

Лок последовал за ней к люку и крикнул вдогонку:

– Меня еще назовут героем, профессор–доктор! Интересно, что скажут про вас?

Шри связалась с Арвамом Пейшоту. Он все еще находился внизу, на поверхности планеты, в Париже, и руководил операциями по зачистке города, а также следил за тем, чтобы несколько зданий, которые он планировал превратить в свой штаб, герметизировали. Профессор сообщила ему, что Лок Ифрахим, судя по всему, утаивает важную информацию.

– Мы должны его допросить, – заявила она.

– Ничего подобного мы делать не станем. Хотя бы потому, что он входит в состав дипломатической миссии, – отвечал Арвам.

– А еще потому, что он работал на вас, – выпалила Шри, удивив саму себя.

Хотя профессор всегда была уверена в том, что именно Арвам поручил Спеллеру Твену и Локу Ифрахиму саботировать проект биома, спросить его напрямую об этом Шри никогда не решалась из страха, что генерал накажет ее за дерзость, положит конец их и без того ненадежному союзу, а может, и ее карьере в довершение всего. Потому она молчала. Принимала удар и двигалась дальше. Так продолжалось до этого момента. Сейчас, расстроенная, усталая, злая, Шри не сдержалась и бросила ему обвинение в лицо. Однако все это не имело значения, поняла Шри. Их сотрудничеству, если оно вообще существовало, пришел конец. Шри находилась полностью во власти Пейшоту, что давало ей свободу быть с ним абсолютно честной. Больше никакого притворства. Никакого лицемерия.

– Вы злитесь, потому что не хотите верить, будто ваше создание провалило миссию, – сказал Арвам с улыбкой.

– Агент и ваше детище тоже. А злюсь я оттого, что этот так называемый слуга правительства и кланов явно лжет, чтобы выставить себя героем. Позвольте, мой человек его допросит. Мы очень скоро узнаем правду.

– Оставьте мистера Ифрахима мне, – урезонил ее Арвам. – Что же касается его истории, я отправлю отряд проверить исследовательскую лабораторию, где, как он утверждает, его держали вместе с Авернус и мисс Миннот.

– Я бы на вашем месте также послала солдат проверить обитель клана Джонс–Трукс–Бакалейникофф. Именно там Мэси Миннот обрела свой второй дом.

– Значит, туда она отправится в самом крайнем случае, потому что именно там мы будем искать ее в первую очередь. Нет. Мы проверим исследовательский объект и уже оттуда двинемся дальше.

Позвольте мне помочь, – попросила Шри, и после непродолжительного спора ей все же удалось получить разрешение генерала поработать с данными, собранными системой боевого управления «Гордости Геи».

На то, чтобы найти нужную информацию, много времени не потребовалось. Хотя атака на город записывалась с разных наблюдательных позиций десятками камер, установленных на транспорте, боевых дронах, у морских пехотинцев, и теперь насчитывала тысячи часов съемки, видео с остальной территории кратера Ромул было фрагментарным.

К счастью, дрон, пролетавший над исследовательской лабораторией, запечатлел несколько секунд, когда фигуры в оранжевых гермокостюмах устремились прочь с территории объекта. По кадрам нельзя было определить, кто и куда направлялся, но с их помощью Шри могла установить параметры для глобального поиска в архивах.

Через несколько минут ИИ представил профессору десятки изображений людей в оранжевых гермокостюмах – кого–то схватили или убили морские пехотинцы, остальные бежали прочь из города к небольшим убежищам или стене кратера. Особенно Шри заинтересовали два коротких ролика, склеенные из кадров, которые зафиксировал спутник–шпион. На первом в северо–западном квадранте от стены кратера в направлении обители Джонс–Трукс–Бакалейникофф двигался роллигон. Сквозь прозрачное стекло кабины можно было разглядеть оранжевый гермокостюм водителя. Второе видео, снятое несколькими часами позже, показывало, как тот же роллигон, за рулем которого по–прежнему сидел человек в рыжем скафандре, отъехал от одной из станций экваториальной железной дороги. Машина миновала автовагон, замедливший ход перед станцией, затем свернула на север, спустилась с дороги и двинулась по голой равнине. На этом запись заканчивалась, так как спутник ушел за горизонт. Дальние уничтожили и вывели из строя большинство спутников землян – связь восстановилась только через семьдесят одну минуту. К тому моменту роллигона уже и след простыл.

Шри гадала, останавливался ли роллигон на станции – вдруг кто–то из пассажиров высадился там, возможно, пересел в автовагон? Однако офицер разведки, с которым она связалась, сообщил, что систему управления железнодорожным сообщением им взломать пока не удалось. Она оказалась децентрализованной, а компьютерные демоны сталкивались со значительным сопротивлением.

– Разве у вас нет людей на местах? Мне всего–то нужно, чтобы кто–нибудь как можно скорее взглянул на транспортные записи. Необходимо выяснить, не садились ли пассажиры в автовагон, прибывший на «Станцию двух кратеров» в пять десять по всемирному времени. Можно начать с просмотра записей, сделанных локальными камерами на станции.

Хотя молодой офицер явно испугался Шри, он принялся отстаивать свою позицию:

– Боюсь, у меня нет полномочий, чтобы санкционировать подобные действия, мэм.

– У кого они есть?

– У командующего Вадувы или генерала Пейшоту, мэм.

Шри попыталась связаться с обоими, но безуспешно. Тогда она оставила им сообщения и вернулась к анализу видеозаписей со спутников–шпионов. Предположим, что роллигон отправился куда–то на стоянку. Шри знала скорость и основное направление движения, а также то, что время пути не превышало семидесяти одной минуты. Простые расчеты позволили ей очертить круг, в который попало не меньше семи оазисов. На то, чтобы исследовать их все, потребуется время, но это выполнимо. Шри уже собиралась позвонить Арваму Пейшоту и попросить его отправить солдат проверить оазисы, когда в голову ей пришел один вопрос, который она тут же задала ИИ.

По прошествии нескольких секунд компьютер подтвердил, что через два часа после того, как последний раз засекли роллигон, Диону покинул корабль. Траектория полета указывала на то, что судно взлетело с территории, где пропал роллигон. Широкоохватный радар отслеживал все корабли беженцев. Большинство уже направлялись прочь из системы Сатурна, но только не этот – один из последних покинувших планету, он устремился к Сатурну, предположительно с тем, чтобы нарастить скорость за счет пертурбационного маневра.

Шри тщательно обдумывала информацию, а затем передала Ямилю Чо, который все это время ожидал за дверью выделенной Шри каюты, что она от него хочет.

– Для столь изобретательного человека, как вы, это не составит труда, – сказала она ему.

– Конечно, нет. – Ямиль Чо сделал паузу, а затем добавил: – Мэм, вы ведь помните, что ваш сын находится в гибернационной камере на борту «Гордости Геи». Перевезти его незамеченным будет нелегко.

– Как я могу забыть! Мысль об этом никогда не выходит у меня из головы. Но нам придется отправиться без него. Не только потому, что мы не можем переместить его. Мой сын останется здесь как знак того, что я намереваюсь вернуться.

На борту «Гордости Геи» Берри будет в большей безопасности, сказала себе Шри. Он ведь все время находился в заложниках, и от этого ничего не изменилось.

Ямиль Чо тут же отправился вниз по лестнице, соединяющей палубы, чтобы проверить территорию и разведать обстановку. Вернулся он минут пятнадцать спустя и отвел Шри к шлюзу в киле корабля. Узкое помещение перед шлюзом тускло освещали лампы: по одной стене располагались полки с инструментами для работы в условиях нулевой гравитации, вдоль второй рядами висели скафандры. Выбрав несколько орудий, Ямиль Чо закрепил их на поясе, затем прицепил один конец каната к D-образному кольцу у себя на талии, а второй привязал к поясу Шри. Затем они прошли сквозь люк и выбрались на корпус корабля.

Внизу медленно и постепенно разворачивался ледяной пейзаж изрытой кратерами Дионы. В настоящий момент «Гордость Геи» двигалась с востока на запад вокруг полушария, обращенного от Сатурна, – газовый гигант маячил за дугой горизонта: на его розовато–коричневом шаре отпечатались параллельные линии–тени колец. Ямиль Чо выстрелил из реактивного пистолета – Шри закрутило и потянуло прочь от ошеломительно красивого вида к нижней части корабля. Там находился «Уакти» – шаттл с дельтаобразными крыльями, который они с Ямилем Чо украли, чтобы сбежать с Земли, а теперь собирались угнать снова.

В ангарах «Гордости Геи» для него не нашлось места, поэтому «Уакти» закрепили на флагманском корабле при помощи стыковочных захватов, которые использовались шаттлами, доставляющими людей и технику с Земли на подготовительном этапе миссии. Шри пришлось двадцать минут цепляться за стойку, пока Ямиль Чо вручную активировал каждый двигатель, чтобы разомкнуть челюсти стыковочных захватов. Все это время она ждала, что вот–вот на корпусе появится вооруженный отряд.

Наконец шаттл освободился и теперь свободно парил над корпусом. Ямиль Чо подтолкнул профессора к шлюзу. Как только они оказались внутри, в противоперегрузочных креслах, секретарь Шри включил системы, запустил цикл предварительного зажигания основного двигателя и привел в действие двигатели ориентации, чтобы увести шаттл прочь от «Гордости Геи». Как только заработал основной двигатель и «Уакти» начал ускоряться – прочь от Дионы и флагмана в направлении Сатурна, – раздался голос диспетчера. Шри назвала себя и заявила, что говорить будет исключительно с генералом Пейшоту. Две минуты спустя Арвам вышел на связь – профессор объяснила, что отправилась за Авернус, и послала файл с результатами собственных поисков и анализа данных наблюдений.

Арвам перекинул файл помощнику, а Шри сказал, что она могла хотя бы попросить у него разрешения.

– Я разочарован. Похоже, мы так и не научились полностью доверять друг другу.

Однако расстроенным он не выглядел – генерал слегка улыбался, как будто ему было что–то известно.

– Я доверила вам жизнь своего младшего сына, – возразила Шри, пояснив, что гибернационная камера с Берри все еще остается на борту «Гордости Геи».

– Я позабочусь о нем, пока вы не вернетесь из своей сумасбродной миссии, – пообещал Арвам.

– Если Лок Ифрахим не солгал, Авернус и Мэси Миннот держали в одном месте. Я думаю, что сейчас они на борту корабля, который пытается покинуть зону вашей юрисдикции.

– Допустим, они на этом судне. И что вы будете делать, когда нагоните их? Оружия у вас нет.

– Но они об этом не знают.

– Хм–м–м. Все же, думаю, мне стоит отправить за вами однопилотник. Так, на всякий случай. Не волнуйтесь. Ближайший к вам поравняется с «Уакти» не раньше, чем через несколько часов. Ваш момент славы никто не отнимет.

Шри ничего на это не ответила. Благодарить генерала за вмешательство она не собиралась.

– Возможно, вам будет интересно: отряд пехотинцев, который я послал к исследовательскому объекту, обнаружил ваше создание, – сказал Арвам. – Он жив, но не более того. Его вырубили мощной дозой транквилизаторов, на которые у него пошла негативная реакция. Так что его версию событий мы пока не слышали. Однако пехотинцы добыли большое количество записей с камер наблюдения. На них видно, что в лаборатории держали более пятидесяти человек. Включая Лока Ифрахима и Мэси Миннот. А еще Авернус с дочерью.

– Что ж, Лок Ифрахим по крайней мере здесь сказал правду.

– Судя по видео с камер внутри здания, мистер Ифрахим также не солгал насчет стычки, произошедшей между двумя группами охранников, – продолжал Арвам. – К сожалению, вскоре после того, как одна банда разделалась с другой, система полетела. Похоже, что ваше детище отключило камеры наблюдения: это входило в его план по поимке объектов. Как только он придет в себя, мы узнаем больше.

– Ясно же, что Лок Ифрахим пытался убить агента, – заявила Шри. – Он хотел, чтобы вся слава от поимки Авернус и Мэси Миннот досталась ему, но женщинам удалось бежать. Допросите дипломата еще раз. И пусть ваши пехотинцы попытаются найти остальных арестантов. Те хотя бы смогут дать показания относительно предательства Ифрахима.

– У моих людей есть гораздо более важные дела. Город практически под нашим контролем, но нам еще нужно разобраться с несколькими тысячами заключенных. И мы до сих пор ищем Марису Басси. Он либо погиб, и нам просто не удалось еще найти и идентифицировать его труп, либо сбежал. – Арвам сделал паузу и обратился к кому–то за камерой, после чего вернулся к Шри. – Диспетчеры смогли обнаружить корабль, который вы преследуете, однако есть проблема. На перехват ему отправился однопилотник.

– Прикажите ему не открывать огонь ни при каких обстоятельствах. Пусть он держится на расстоянии, пока я не прибуду.

– Мы пытались, – сказал Арвам. – Но до сих пор нам не удалось связаться с пилотом ни по одному из зашифрованных каналов. Похоже, звездолет получил серьезные повреждения в ходе миссии, когда мы пытались изменить курс ледяной глыбы, которую эти фанатики запустили в Фебу. Мы не спешили эвакуировать корабль, поскольку вот–вот должны были вступить войну. К тому же мы считали, что и летчик, и однопилотник мертвы. Похоже, мы ошибались.

– Воспользуйтесь гражданской связью, – посоветовала Шри, а в груди у нее все сжалось. – Все что угодно. Я уверена: Авернус на борту этого аппарата. Вы должны сделать все возможное, чтобы не дать пилоту пойти в атаку.

10

Однопилотник Кэша Бейкера по прошествии нужного времени наконец исцелился. Боевому ИИ потребовались часы, чтобы перезапустить функции управления и перенаправить их в обход полностью разрушенных контуров, проверить и перепроверить виртуальные симуляции каждой стадии восстановления. Повреждения многослойной обшивки заштопывались невероятно медленно: к тому моменту, когда крохотные нанороботы поглотили керамические обломки в отсеке термоядерного двигателя и установили временные заплатки, однопилотник достиг апекса своей орбиты в пятнадцати миллионах километров от Сатурна. Звездолет начал свое движение назад к планете, и Кэш частично вернул управление полетом и навигационными системами. Ощущения были такие, словно его ноги онемели после жуткого удара, а теперь он мог пошевелить пальцами, размять колени, чувствовал синяки на бедрах…

Какие–то неисправности ликвидировать оказалось невозможно. Кэшу не удавалось подключиться к военной сети, равно как и связаться с любым дружественным кораблем, поскольку устройство шифрования выдавало критическую логическую ошибку – исправить это можно было, только загрузив патч, а для этого требовалось другое устройство, которое отключилось из–за той самой ошибки. Система навигации также давала сбои, оптическое изображение то и дело представало в формате пикселей, на широкоохватном радаре появлялось ложное эхо, да и с системой слежения комбинированной антенны постоянно возникали проблемы… Зато Кэш наконец–то полностью ощущал корабль и подключился к его органам чувств: перед ним открылся божественный вид – звездолет летел под углом в тридцать градусов к экваториальной плоскости Сатурна, впереди раскинулась система колец и свита из спутников.

ИИ терпеливо восстанавливал данные, утерянные после поломки шифровального устройства: при помощи мощных оптических систем однопилотника компьютер помечал и заносил в журнал позицию и маневровое ускорение каждого корабля. Было совершенно ясно: началась война. Крейсер Тихоокеанского сообщества двигался от высокой одинокой орбиты Фебы к внутренней части системы, в сторону Япета. Бразильский флагман находился на орбите Дионы, а «Лесной Цветок» вот–вот должен был достичь орбиты Реи. «Жетулиу Дорнелис Варгас» пока оставался возле Мимаса. Однопилотники, узнаваемые по особым спектральным характеристикам термоядерных двигателей, преследовали корабли дальних или на бреющем полете проносились над спутниками. Через блинк–компаратор ИИ звездолета Кэша сравнивал многочисленные изображения и обнаруживал корабли с критическими повреждениями, сбитые однопилотниками или электромагнитными минами, – такие суда постепенно остывали до температуры окружающей среды и начинали двигаться по эксцентрической орбите.

Пострадавшие корабли компьютер помечал красным, свои звездолеты – синим, а все остальные – белым. Внутри орбиты Япета находилось по меньшей мере тридцать красных точек, и еще столько же белых беспрепятственно улетали прочь. Основные действия происходили в радиусе полумиллиона километров возле орбиты Реи. Направляясь к Сатурну, Кэш наблюдал за тем, как голубые сигналы преследуют последние белые ярлычки в районе внутренних спутников и в системе колец: они стремительно пикировали, перехватывали корабли по кратчайшему маршруту, изменяли курс и мчались к новым целям в пертурбационных маневрах мимо больших и малых спутников. Битва определялась ньютоновскими законами: временем, скоростью, направлением.

Кэш пока что находился вне игры – он двигался в сторону орбиты Япета в четырех миллионах километров от Сатурна. Восстановление однопилотника почти завершилось, но заплатки в основном были временные, и Бейкер понятия не имел, насколько их хватит. Топливо, энергия и воздух заканчивались. Система управления рельсовой пушкой вышла из строя, но ракеты, лазеры с импульсной накачкой и однозарядные гамма–лазеры по–прежнему функционировали. Он все еще мог поучаствовать в войне, но придется выбрать одну единственную мишень, и к выбору стоит подойти с умом.

Кэш подсоединился к навигационной системе и принялся изучать имеющиеся варианты. Лучше всего было последовать примеру удирающих кораблей дальних – пролететь рядом с Сатурном. Тем самым Бейкер окажется на широкой дуге, охватывающей возможные траектории всех кораблей, что покинули Диону и Тефию и намеревались совершить пертурбационный маневр рядом с газовым гигантом. Это повысит его шансы выйти на цель. Оставалась одна проблема: подобный ход потребует коррекции курса в ближайшее время, но ИИ не советовал так поступать. Маневр израсходует более половины оставшегося топлива, а поврежденному двигателю придется работать на пределе возможной мощности. Кроме того, обогнув Сатурн, однопилотник застрянет на орбите, наклоненной под большим углом к экваториальной плоскости планеты, с периодом обращения около двухсот сорока восьми часов и главной полуосью в двадцать один миллион километров. Для того чтобы добраться до спутника, Кэшу не хватит топлива – ему придется ждать и надеяться, что кто–нибудь его заметит и подберет. При наихудшем сценарии Кэш всегда мог отдать команду компьютеру отключить его. Несколько лет в гибернации – а потом звездолет наверняка найдут, прежде чем…

Да пошло все к чертям. Кэш взял на себя управление и впервые спустя тридцать минут после аварии врубил двигатель – непродолжительный запуск на высокой мощности с максимальной перегрузкой в 1,38 g. Трясло хорошенько, а эффективность упала ниже восьмидесяти процентов, но залатанные места выдержали. Его корабль ожил. Кэш мог принять участие в битве.

Большинство кораблей дальних, которым удалось уйти от погони или пережить атаку благодаря своим умениям или простому везению, удалялись прочь от Сатурна в темные глубины космоса, однако несколько увальней летели к газовому гиганту. Прежде чем выбрать цель, Кэш внимательно изучил суда и остановился на том, что покинуло Диону последним. Им оказался один из уродливых кривобоких транспортников, что перевозили грузы со спутника на спутник: на радарах машина отражалась слабым сигналом – ее пытались сделать невидимкой, а это должно было что–то значить. У Бейкера будет лишь крохотное окно возможностей, когда при высокой характеристической скорости пути кораблей пересекутся, однако из всех целей эта казалась самой верной.

Кэш уточнил параметры второй корректировки курса, чтобы пройти максимально близко. При этом, правда, придется задействовать двигатель на пределе, но что уж поделаешь. Затем он снизил скорость до стандартных перегрузок в 0,3 g и принялся готовить оружейные системы. Никаких угрызений совести по поводу нападения на гражданский корабль Кэш не испытывал. С момента объявления войны, согласно приказу, все корабли дальних внутри орбиты Япета – самого дальнего спутника Сатурна – должны быть перехвачены, выведены из строя или уничтожены. А дальние явно объявили войну, выстрелив глыбой льда по базе Тихоокеанского сообщества на Фебе. Не говоря уже об атаке на его однопилотник. Да и потом, кто знает, что за груз перевозит этот транспортник или кого. Долг обязывал Бейкера уничтожить судно. Этому его обучали, для этого он оказался здесь. К тому же пришла пора поквитаться – показать дальним, что их коварные маленькие уловки не способны раздавить хорошего пилота. Пока Кэш включал питание оружейных систем и проводил бесконечные проверки, он пытался сдерживать нарастающее возбуждение. Ему предстояла работа, и выполнить ее стоило наилучшим образом.

Однопилотник пронесся мимо орбиты Мимаса и рванул к системе колец. Кэш не единожды отправлялся на миссии вокруг Сатурна, но сегодня он впервые наблюдал за кольцами с такой высоты: арка или, может, мост, сплетенный из миллионов светящихся нитей, которые то тут, то там разрывали угольно–черные проемы, поднимался вверх, достигал остроконечной вершины и устремлялся вниз, опоясывая массивный шар планеты…

Ненадолго Кэша захватило ощущение безграничности. Он вспомнил, как в детстве любил ясной летней ночью лежать на крыше дома, как при этом ему казалось, что он может без конца падать в четкие узоры звезд, расчертившие черную чашу неба. Он знал, что связан с ними созданными в горниле термоядерных костров фотонами, которые сотни или даже тысячи лет бороздят межзвездное пространство. Фотонами, которые улавливают его глаза.

Те же самые законы физики, что определяли поведение звездного света и колец Сатурна, ограничивали возможности Бейкера поучаствовать в более масштабной войне.

Кэш двигался вниз по наклонной траектории над вытянутыми глыбами и петлями кольца F быстро нагоняя транспортник, приближающийся к щели Киллера. На периферии обзора красным замигал таймер – когда на экране высветился ноль, пушка запустила ракеты, живо метнувшиеся к цели. Кэш был подключен к их системе: управлять снарядами оказалось все равно что удерживать яростных гончих, натягивающих постоянно удлиняющиеся поводки. Транспортник вилял и резко поворачивал, выполняя маневры уклонения, которые просто не могли его спасти, и тут раздался сигнал о входящем сообщении. Оно было незашифрованным, и, если верить идентификационной метке, отправил его сам генерал Арвам Пейшоту. Командующий приказывал пилоту немедленно уничтожить ракеты и прекратить любые враждебные действия по отношению к транспортному аппарату.

Похоже, что приказ поступил с борта «Гордости Геи», однако без действующего шифровального устройства Кэш не мог установить, является сообщение подлинным или это уловка дальних, которые старались отвлечь неприятеля и спасти свои шкуры. Спустя полсекунды Бейкер запросил подтверждение приказа.

Вдалеке над кольцами Сатурна транспортник производил корректировку курса: прогнозирующие программы ИИ предположили, что корабль планирует проскочить через плоскость колец и уйти от ракет. Кэш отрегулировал положение в пространстве и запустил смену курса однопилотника. Пока звездолет набирал максимум скорости, Кэша жутко трясло, аж зубы клацали, но по крайней мере Бейкер сумел вернуться на курс перехвата.

Прибыло еще одно сообщение. С деталями его послужного списка и приказом отступить.

Черта с два он выйдет из боя. Его послужной список еще ничего не доказывал: из–за этой суеты после операции «Глубокое зондирование» дальние знали о нем всё. А Кэш просто жаждал расплаты, так желал, что мог почувствовать ее привкус. К тому же он почти нагнал транспортник и теперь висел на хвосте у собственных ракет. Пилот заряжал гамма–лазеры… и тут что–то в системе управления кораблем бросилось на него. Демон. Первая дикая мысль: программа–шпион проникла с одним из посланий и пробила межсетевой экран. Но затем Кэш понял, что демон оказался куда сложнее – огромное, безжалостное компьютерное чудище, которое, вероятно, всегда жило в системе управления, ожидая своего часа, а теперь специальный зашифрованный сигнал пробудил это предохранительное устройство.

Кэш вошел в гиперрефлекторный режим, но слишком поздно: он уже потерял управление полетом и навигационными системами. Однопилотник вращался вокруг длинной оси, двигатели ориентации загорались и вырубались. Пилот попытался вернуть контроль, но не смог – двигатель выдал максимум оборотов и под углом увел однопилотник в сторону от мишени.

Ну и ладно, черт с ними. Он пока что может управлять ракетами, которые вот–вот достигнут транспортника. Не даст он ему уйти. Вот он – пик его карьеры, и никто не отнимет у Кэша – гордого и взбешенного – его момент славы. Ему нужно лишь продержаться. Однако демон мчался на него, подобно приливной волне, не знающей жалости: он крушил буферные элементы и межсетевые экраны. Кэш чувствовал себя запертым в помещении, которое быстро заполняется водой, и вот ему уже приходится вставать на цыпочки, чтобы держать голову над бушующей стихией в этом уменьшающемся пузыре воздуха. Демон атаковал систему контроля над оружием, и, хотя ракеты были еще далеко от цели, Кэш активировал их, пока программа–шпион не успела отключить снаряды. Он увидел, как далеко впереди мелькнули яркие вспышки, а затем демон добрался до него, и Кэш потерял последние возможности управлять кораблем и любую сенсорную информацию.