Текст книги "Тихая Война"

Автор книги: Пол Макоули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 36 страниц)

– «Слон»?

– В честь вьючного животного. Они еще остались на Земле?

– Понятия не имею. Может, и вымерли.

– У нас они встречаются, но только миниатюрные. Примерно вот такого роста, – Ньют поднял руку где–то на метр над столешницей. – Корабль, однако, замечательный. А еще очень приметный.

– Тогда я свяжусь с тобой, когда тебя выпустят, – пообещала Мэси.

– Ты уж постарайся, – сказал Ньют.

Возник неловкий момент – они могли обняться или даже поцеловаться, но тут надзиратель буркнул, что автобус не будет ждать вечно, поэтому Мэси стоит поторопиться и собрать свое шмотье прямо сейчас.

– Помнишь мой совет – повеселиться? – крикнул Ньют ей вслед. – Похоже, в Восточном Эдеме есть закон, запрещающий это.

Во время долгой поездки обратно в город в ящике без окон под названием «автобус» у Мэси было предостаточно времени подумать над прощальными словами Ньюта. Она не сомневалась лишь в одном – она ни капельки не жалеет, что побила Джибриля. И она сделает это снова, если космоангел продолжит ей досаждать. А еще Мэси понимала: все в поселке знают, где она провела последние дни и почему, так что ей оставалось лишь стойко выносить отношение местных жителей. Сразу по прибытии в Наш Удел девушка направилась прямиком в столовую и, игнорируя откровенные взгляды людей, двинулась в кафе Джона Хо, где села за стойку и заказала эспрессо и порцию бренди.

– Ты даже домой не заехала? – спросил Джон.

– Пожалуй, я куда больше соскучилась по твоему кофе.

– Лучше бы тебе съездить на квартиру, и прямо сейчас. Мне очень жаль, но тебе стоит забрать это. – Джон поставил перед ней полупустую бутылку вишневого бренди с ее подписью на ленте, обернутой вокруг горлышка.

– Что случилось?

Джон отвел взгляд.

– Думаю, тебе и правда не помешает проверить квартиру.

Возле двери Мэси уже ждали. Человек оказался офицером полиции по имени Джанпей Смит. Ему почему–то тоже было очень трудно смотреть девушке в глаза, когда он сообщал, что на последнем собрании деревни обсуждался испытательный срок ее проживания, и большинством голосов решение было принято не в ее пользу.

Мэси потребовалось некоторое время, чтобы понять: ее выселили. Джанпей, краснея и извиняясь, пропустил девушку внутрь квартиры – она забрала несколько вещей на память, а остальную часть имущества попросила полицейского убрать на хранение и вышла, чувствуя себя униженной. В соседней деревне Мэси заглянула в кафе на берегу озера. Прихлебывая зеленый чай из стакана, она решила, что не стоит обращаться за помощью к Иво Тиргардену, ведь он, скорее всего, прочтет ей длинную лекцию о том, как принято делать дела во Внешней системе и как ей следует поступать впредь, чтобы ужиться здесь. Только вот Мэси не хотела уживаться. Она жаждала вернуться к прежней жизни. Вновь стать независимой. Девушка позвонила в административный офис ферм, где, как она знала, всегда бывали одна–две свободные комнаты для посетителей. Там Мэси сообщили, что с работы ее также уволили. История повторялась: обсуждение в ее отсутствие, голосование не в ее пользу. Придется принести публичные извинения Джибрилю, чтобы ее восстановили в обществе.

Судя по всему, наказание еще не закончилось – оно распространилось за пределы исправительного центра и грязным пятном разлилось на другие стороны ее жизни.

Мэси допила чай, плеснула несколько глотков бренди в белую фарфоровую чашку и позволила себе несколько минут слабости, потягивая напиток и жалея себя. Затем она набрала Иво Тиргардена и договорилась о встрече. Она не думала спрашивать его совета – она собиралась обратиться с официальной просьбой.

Иво прибыл через несколько минут. Не успел он сесть за столик напротив нее, как Мэси сообщила, что хочет уехать.

– Неожиданный поворот.

– Едва ли. У меня нет ни жилья, ни работы. Ради чего мне здесь оставаться?

Иво Тиргарден поджал губы, обдумывая ситуацию. Он принадлежал ко второму поколению дальних и в свои девяносто лет выглядел не старше сорока пяти: густая копна черных волос, такая же черная борода лопатой. Как всегда, он был одет в простую тунику до колен, а шею украшали нити деревянных и резных каменных бус.

– Я надеялся, что твое отношение изменится за время пребывания в центре, – промолвил он. – Думал, ты узнаешь новое о себе и научишься жить здесь.

– И только ради этого ты приехал? Чтобы преподать мне урок?

– Помочь понять себя и свою роль в нашем обществе.

– Уж думаю, о роли в вашем обществе у меня очень четкое представление.

– Ты вполне можешь улучшить свое положение, – заметил Иво.

– Если принесу извинения Джибрилю? Я так не думаю. Лучше я отправлюсь обратно в тюрьму.

– Речь не о Джибриле, Мэси. Скоро наш город посетит ваш старый друг, Лок Ифрахим. – Иво ждал, что скажет Мэси, но она молчала.

Тогда Иво продолжил:

– Мистер Ифрахим утверждает, будто цель его визита – просветить нас о выгоде ведения бизнеса с Великой Бразилией. Мы же подозреваем, что у него другие мотивы, и хотели бы узнать, ради чего он здесь.

Мэси вдруг ясно осознала, почему был смягчен ее приговор, и эта мысль шокировала девушку.

– Вы хотите, чтобы я сделала за вас грязное дело. Соглашусь – и получу назад свою работу и квартиру.

– Я не могу дать никаких гарантий относительно работы или квартиры, Мэси. Решение останется за вашими коллегами и жителями деревни. Но если вы согласитесь помочь, обещаю, что они об этом обязательно узнают.

– Вы и так в курсе того, что он шпион. Вам не нужна я, чтобы подтвердить это.

– Мы хотим выяснить, что же Лок Ифрахим надеется узнать о нас. Тогда мы сможем не только выстроить картину его намерений, но и разгадать планы его хозяев. Подобная информация окажется неизмеримо полезной для всей Внешней системы.

– Я принесу вам информацию на блюдечке, а вы ее перепродадите. Ох, простите, отдадите задаром, за кредиты.

– Ну, в общем и целом.

– Но вы не отрицаете, что так и будет. Допустим, я откажусь сотрудничать – что тогда?

– Мы живем в маленьком сообществе, способном выжить, только если в нем царит гармония. Иногда, во избежание дисбаланса и конфликтов, человеку приходится идти на жертвы во имя высшего блага. В нашем случае жертва не столь уж значительная, не правда ли? Да и вообще можно взглянуть на это как на своего рода искупление. Шанс исправить все то, что наделало ваше горделивое упрямство. – рассуждал Иво. Он отодвинул стул и поднялся. – Я не жду от вас немедленного решения. Подумайте об этом, Мэси. Подумайте как следует, но не тяните. Мистер Ифрахим прибудет уже через два дня.

Мэси отправилась на длительную прогулку по длинным и узким паркам Восточного Эдема, оливковым рощам, по усыпанным цветами лугам, где паслись овцы и ламы, вокруг вереницы прудов, мимо обнесенных защитным куполом жилых домов, библиотеки, театра. Она не могла поверить, что вся ситуация с Джибрилем и этой глупой стычкой, суд, тюрьма – все это было спланировано, чтобы заставить ее сотрудничать. Скорее всего, решила она, Иво Тиргарден и его приспешники узнали о готовящемся визите Лока Ифрахима уже после того, как Мэси отправили в исправительный центр. Тогда–то они и провернули финт с ее освобождением, выселением и увольнением в неуклюжей попытке заставить ее сделать доброе дело. На Земле, в Великой Бразилии, власти поставили бы ее перед выбором: выполни приказ или пеняй на себя. Но Иво Тиргарден со своими дружками верили в собственное моральное превосходство. Отдавать приказы, заставлять людей поступать против воли, угрожать – все это противоречило их природе. Но и довериться Мэси они тоже не рискнули. У них не было уверенности, что она согласится им помочь. Вот они и разработали для нее ловушку, из которой существовал лишь один выход. Возможно, они даже убедили себя, что делают всё ради ее же блага. Они давали ей возможность исправить ошибки, совершенные по глупости.

Ситуация от этого приятнее не становилась – Мэси вообще предпочитала брутальную честность всяким манипуляциям и хитростям, совершаемым с добрыми намерениями. И чем дольше она об этом думала, тем больше ее охватывала злость. Она злилась не на Иво Тиргардена, не на Джибриля – на себя. За то, что была столь наивной. За то, что обманывала себя и верила, будто когда–нибудь жители Восточного Эдема примут ее и начнут ей доверять. За то, что только сейчас она поняла: город оказался тюрьмой, а ее квартира – всего лишь симпатичной версией камеры в исправительном центре.

Она могла остаться здесь и выполнить их просьбу, могла остаться и отказаться работать на них, смириться с той участью, которую ей уготовят. Любое решение похоронит ее заживо в этом месте до конца дней. Или же она могла придумать, как вырваться на свободу.

Едва ли будет трудно улететь с Ганимеда. Мэси не сомневалась, что, как только закончится его короткий срок в исправительном центре, Ньют Джонс ей поможет хотя бы ради удовольствия утереть нос благопристойным жителям Восточного Эдема. Куда сложнее вырваться из города. Ньют не может попасть в Восточный Эдем – она не может выбраться наружу. Вдобавок, если она попробует связаться с ним напрямую, какой–нибудь ИИ, без сомнения, подслушает разговор и передаст информацию Иво Тиргардену. В сложившихся обстоятельствах она даже не рискнула искать информацию о корабле Ньюта в сети.

Оставался еще щепетильный вопрос времени. Лок Ифрахим должен прибыть в Восточный Эдем раньше, чем освободят Ньюта, то есть Мэси придется дать ответ Иво Тиргардену о том, готова ли она сотрудничать, до того, как удастся составить план побега. А Мэси не покидало ощущение, что, откажись она помочь, ее вновь упекут за решетку…

В конце концов девушка оказалась в северной части города, в кладбищенском парке – здесь, как и во всех городах и населенных пунктах Внешней системы, запасы углерода, азота, фосфора и других полезных элементов, содержащиеся в телах умерших дальних, возвращались в замкнутый круг экосистемы: в процессе ресомации тела растворялись, затем жидкость выпаривались, а оставшийся порошок церемониально рассеивали среди корней недавно высаженных деревьев. Парк представлял собой тихую узкую долину, в центре которой располагалось озеро, а от него вверх уходили засаженные деревьями склоны: здесь, как и в свободной зоне Радужного Моста, любое видеонаблюдение было запрещено. Именно через парк Ньют Джонс пробрался в город, когда пытался ввезти контрабандный груз, но Мэси понятия не имела, каким из шести шлюзов он воспользовался или как он обошел ИИ, который контролировал их. Нужно было спросить у него, пока имелась возможность – тогда, в тюрьме. Однако сам факт того, что Ньюту это удалось, давал ей надежду. Если он смог попасть в город, она сумеет выбраться.

Девушка поднялась по склону, оставив позади сосновую рощу, побродила по поросшему жестким вереском пятачку, отделяющему лес от основания изогнутой крыши цвета небесной лазури в погожий весенний денек на Земле. Воздух был теплым. Вокруг цветущего куста порхали бабочки. В траве скакали белые кролики. Мэси прошла мимо шлюзов, вмурованных в искусственные камни, что высились в конце канала с песчаным дном, – она внимательно рассматривала землю вокруг, подмечая углубления и холмики, возможные потайные места. Спустилась обратно лесом, по узкому пешеходному мостику перешла через озеро, чтобы посмотреть на шлюзы на другой стороне долины, а затем добрела до небольшой зеленой поляны – ее любимого места в парке. Там она долго сидела и обдумывала варианты.

В конце концов Мэси вернулась в центральный район Восточного Эдема, надела спексы и позвонила Иво Тиргардену, чтобы сообщить: она сделает, что от нее требуют.

– Что ж, если такова твоя воля, я просто счастлив.

– Да, всё в порядке. Я так решила.

– Хорошо. Но пока ты с ним не встретишься, твое положение в Восточном Эдеме не изменится. Надеюсь, ты понимаешь.

– Лок Ифрахим должен увидеть, в каком я бедственном положении. Тогда он решит, что я обратилась к нему за помощью, потому что я в отчаянии.

– Мэси, ты прекрасно разобралась в ситуации. Давай увидимся – нам надо многое обсудить.

Тем же вечером Мэси встретилась с тремя отказниками на заправочной станции, располагавшейся под озером кладбищенского парка. Об этом месте все давно позабыли. Здесь было сыро и холодно, как и подобает местам для тайных собраний: на бетонном полу поблескивали лужи, из труб над головой медленно падали крупные капли, единственный свет исходил от граффити, извивавшихся по стене подобно клубку змей. Когда Мэси озвучила свою просьбу, Сада Селена, лидер среди отказников, лишь пожала плечами.

– И это всё? – спросила она.

– Для меня дело очень важное, – призналась Мэси.

Сгрудившись в углу, отказники о чем–то переговорили, а после Сада вернулась и объявила:

– Мы получаем права на съемку.

– Ладно. – Мэси и в голову не приходило, что видео ее побега может кого–то заинтересовать.

– Тут есть чем поживиться, – восторженно сказала девочка. – Будет ой как весело.

Сада была на полторы головы выше Мэси, а ведь ей еще только исполнилось пятнадцать. Девочку переполняли наивный энтузиазм и неистощимое чувство уверенности в себе, которое столь характерно для тех, кто еще не познал жизненных трудностей. Мэси уже начинала тревожиться: сам факт, что отказники предложили встретиться здесь, говорил об их отношении – то, что для Мэси было настоящей проблемой, они считали банальной ситуацией в какой–то дешевой мелодраме. А еще она переживала, что Сада с друзьями может увлечься и решиться на какой–нибудь пафосный план, который лишь доставит Мэси больше неприятностей.

– Обсудим практическую сторону дела, – предложила землянка. – Убеди меня, что вам это под силу.

Теперь Мэси оставалось лишь ждать прилета Лока Ифрахима. Она сняла комнату в общежитии для приезжих и большую часть времени проводила в кафе в разных деревнях, не обращая внимания на косые взгляды остальных посетителей. Скорее всего, думала девушка, сейчас уже все знают о том, что ее выселили и уволили с работы. Так что она старалась не придавать этому значения. Однажды Мэси заметила преследовавшего ее дрона, но Джибриля и аколитов поблизости не оказалось. Вечером второго дня ее внутренней ссылки (как она теперь называла свое существование), открыв дверь в свою комнату, Мэси обнаружила Лока Ифрахима – он сидел, скрестив ноги, на подъемной кровати. Окинув ее взглядом с ног до головы, дипломат заявил, что выглядит она здоровой и счастливой.

– Куда лучше, чем в тех видео, участником которых вы так не хотели выступать. Похоже, тюрьма пошла вам на пользу.

– Здесь это не называют тюрьмой.

– Но по сути это она и есть, не так ли? Полагаю, вас там избили, – сказал Лок Ифрахим.

– Я дала отпор, насколько смогла. – Мэси удивило, что дипломат знает, как ее встретили в исправительном центре.

А еще она с изумлением обнаружила, что абсолютно спокойна. Девушка затворила дверь и прислонилась к ней спиной: когда откидывали кровать, в этой крохотной комнатушке просто больше некуда было деться.

– Вас выпустили раньше, так как решили, что оставаться в тюрьме для вас небезопасно? Или они вас пожалели?

На Локе Ифрахиме были леггинсы канареечно–желтого цвета и черная туника. Волосы он по–прежнему заплетал в косички, украшенные бусинами, а на его лице, как всегда, источая обаяние, сияла притворная улыбка.

Мэси бросила в ответ:

– Они выпустили меня, потому что знали: вы захотите со мной поговорить. Потому что они жаждут узнать, зачем вы сюда прибыли.

– Тогда можете им передать: всё именно таково, каким кажется. Обыкновенная миссия с целью разведать обстановку. Зондирование почвы, так сказать. Хотите верьте, хотите нет, но считается, что мы по–прежнему должны устанавливать торговые связи. Что же до встречи с вами – у меня выдалось свободное время, и я подумал, почему бы не навестить гражданина Великой Бразилии, оказавшегося в трудной ситуации вдали от дома. Человека, подвергшегося значительному публичному унижению. Я мог бы переговорить с вашим мучителем, если считаете, что это поможет.

– Вот уж что вы точно могли бы сделать, так это обменяться мыслями по поводу того, как доставить мне неприятности, – заявила Мэси. – В чем истинная причина вашего приезда, мистер Ифрахим? Дело ведь не в сборе информации и не в торговых связях, правда?

Какое–то время Лок Ифрахим пристально разглядывал собеседницу, а затем попросил ее положить спексы за дверь.

– Они выключены. Вот, можете проверить, – сказала Мэси и протянула ему прибор.

Дипломат выхватил спексы у нее из рук, встал, приоткрыл дверь, затем швырнул их в коридор на пол, закрыл дверь и снова сел.

– Мне выдали точно такую же пару, – пояснил он. – В них были установлены скрытый передатчик и устройство слежения.

– Вы шутите.

– Вовсе нет. Люди здесь не слишком изобретательны. Теперь можете мне объяснить, как, по–вашему добрые люди Восточного Эдема подставили вас и что они хотят выяснить. Не волнуйтесь. Они установили жучок на спексы, но не в этой маленькой клетке.

Мэси вкратце поведала историю. Похоже, дипломата она порадовала.

– Они ждут, что я попрошу вас о помощи, а вы меня предадите. Вполне логично, хотя уловка уж больно очевидная и недалекая. Но почему вы предали их? Вот это загадка.

– Не люблю, когда меня используют. И вам об этом прекрасно известно.

– Что я точно знаю, так это если вы не поможете той или иной стороне, останетесь гнить здесь до конца жизни, Мэси. Они найдут предлог отправить вас обратно в этот их исправительный центр. Вы там состаритесь. Там же и умрете. И всем будет наплевать. Но вы можете помочь мне, а я в ответ помогу вам.

– Хотите, чтобы я притворилась, будто работаю на Восточный Эдем, а на самом деле я буду работать на вас.

– Давайте не будем забегать вперед. Я вас навещу в очень скором времени, Мэси. И надеюсь, что к этому моменту вы ответите на несколько вопросов. Вот, – Лок Ифрахим поднялся с кровати и вручил Мэси иглу памяти.

– Это что? Проверка?

– Совершенно верно, – промолвил Лок Ифрахим и, потеснив девушку, вышел.

На устройстве был перечень безобидных вопросов, касающихся Восточного Эдема, и двадцать страниц, отобранных из дискуссий по поводу бразильского присутствия в системе Юпитера. К ним прилагалась короткая записка: «В ходе нашей следующей встречи мне будет интересно услышать, какая информация показалась вам важной».

Мэси рассказала Иво Тиргардену о беседе с Локом Ифрахимом и о том, что от нее хотел дипломат, после чего старик забрал иглу данных на проверку.

– Я принесу устройство сегодня вечером – затем можете позвонить мистеру Ифрахиму и назначить следующую встречу. Полагаю, на этот раз он откроет вам, чего желает на самом деле.

Девушка связалась с дипломатом и договорилась на завтра. Иво Тиргарден вернул ей иглу и сообщил, что на ней не содержалось никакой секретной информации, поэтому Мэси может отвечать на вопросы Лока так, как считает нужным. После этого девушка пообщалась с Садой Селеной в кладбищенском парке – первым делом она поведала девочке о жучках в спексах.

– Прости, но похоже, мне придется придумать другой план. А то и совсем отказаться от затеи.

– Этот дипломат и правда шпион?

– В некоторой степени.

– Получается, он мог соврать о жучке, – пришла к выводу Сада. – Даже если нет, откуда нам знать, что они и вправду подслушивали. Хорошо, допустим, они могли, но мы встречались в месте, где не проходит телефонный сигнал. Потому мы и выбрали эту заправочную станцию.

– Подслушивающее устройство – это тебе не телефон. Пусть передача данных была заблокирована, оно могло записать происходящее и отправить позже. Мы должны исходить из того, что им всё известно, Сада.

– Ладно, не проблема, – сказала девочка. – Из города полно выходов.

– Если я решусь, то буду действовать в одиночку.

– Потому что не хочешь навлечь на нас беду? Тебе не кажется, что уже поздно об этом думать? – заметила Сада.

– Не хочу доставить вам еще больше неприятностей.

– Ты, похоже, и правда ничего не понимаешь, – с горячностью выпалила Сада, чем удивила Мэси.

Они сидели на небольшой зеленой лужайке в окружении серебряных берез. После этих слов девочка–отказник вскочила на ноги и принялась расхаживать по опушке. Белый облегающий костюм, бледная кожа, коротко стриженные, обесцвеченные волосы делали ее похожей на призрак.

– Я так полагаю, ты принимаешь меня за ребенка. Но я уже достаточно взрослая. Мне пятнадцать. Как и моим друзьям, которые желают тебе помочь. Во всех остальных городах совершеннолетними становятся в четырнадцать. Там к нам относились бы как к взрослым. Так что нечего беспокоиться, будто ты нас эксплуатируешь или втягиваешь в передрягу. На самом деле нам ничего не будет. Правда. Ведь согласно городским законам мы еще дети. Но мы точно знаем, что делаем, и у всех нас есть причины тебе помочь. Без нас ты ни за что не выберешься отсюда. – Закончив свою тираду, Сада плюхнулась на землю напротив Мэси и гневно уставилась на нее. – Пусть ты многого не знаешь, но ты должна понимать, что уж это–то правда. Да?

Мэси рассмеялась и покачала головой.

– Я абсолютно серьезно говорю, – насупилась Сада.

– Ни на йоту не сомневаюсь. Я сбежала из дому, когда мне было чуть больше лет, чем тебе. Я тогда тоже была абсолютно серьезной. Но я подвергала опасности себя одну.

– Если всё сделать правильно, никто не пострадает, – настаивала Сада. – Давай лучше обговорим план.

Какое–то время они обсуждали альтернативные маршруты. Сада подошла к делу со всей ответственностью и заверила Мэси, что они с друзьями внесут необходимые коррективы к завтрашнему дню и обязательно передадут Ньюту Джонсу об изменениях в плане, как только его освободят.

– А вы двое что, влюблены? История вышла бы куда интереснее, если бы вы оказались влюбленной парочкой.

– Думаю, Ньют страстно очарован перспективой очередного приключения.

– Ладно, история все равно потрясающая, – не отступала Сада.

– Только если всё сработает.

– Непременно. Доверься мне. Представь, что я знаю всё, а ты ничего.

– Есть еще кое–что, – добавила Мэси и объяснила, что она думала сделать со спексами.

– Вряд ли это надолго собьет их с толку, – высказалась Сада.

– Будем надеяться, нам этого хватит, – промолвила Мэси. – К тому же мне бы хотелось попробовать.