Текст книги "Тихая Война"

Автор книги: Пол Макоули

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 36 страниц)

6

Арвам Пейшоту собирался лично командовать сражением на финальной стадии и настоял на том, чтобы Шри ХонОуэн его сопровождала. Правда, он позволил ей взять с собой Ямиля Чо – единственная уступка, на которую пошел генерал. Они присоединились к группе техников, морских пехотинцев и боевых дронов, отправившихся с орбиты в Париж на Дионе. Их корабль летел на высокой скорости совсем низко над равниной к югу от общего хребта, соединяющего кратеры Рем и Ромул. Затем машина набрала высоту, перемахнула через длинные насыпи обрушившихся валунов и ступенчатые обрывы и приземлилась рядом с небольшим гермокуполом, на который пришелся сильный удар – каркасные опоры были погнуты, скручены и сломаны, несколько уцелевших панелей покрывал белый иней.

Опустился люк в нижней части фюзеляжа – выехали три бронированных автомобиля с пехотинцами и техниками и устремились по дороге, идущей вдоль края кратера. Бразильцы захватили уцелевшую термоядерную электростанцию, и теперь техники собирались проверить ее системы управления, реакторные камеры, теплообменники и трансформаторы, а также обследовать территорию на наличие мин–ловушек и прочих возможных диверсий. Шри и Ямиль Чо вместе с Арвамом Пейшоту отправились на четвертом БТР в транспортный узел на окраине города. Их сопровождали два боевых дрона – по одному спереди и сзади.

Арвам пояснил, что вражеские силы, охраняющие периметр, подверглись массированной атаке и были вынуждены отступить, однако в городе еще тлеют отдельные очаги сопротивления, а снайперы стреляют по всем захватчикам, которые попадают в прицел. Генерал пылал энергией: он то указывал на неглубокий кратер, где в тот момент шел бой, то заговаривал со своим помощником, то обращался к Шри со словами: «Теперь недолго». Морские пехотинцы захватили железнодорожную станцию в одном конце города и товарные склады в другом – продвигаясь по обоим фронтам, бразильские силы в конечном счете достигнут центра, и тогда останется только прочесать районы.

– Мы пытаемся установить связь с мэром и предложить ему сдаться, – сообщил Арвам. – Два представителя города уже обратились к нам с просьбой заключить мир, но, насколько нам известно, они не из числа командования. Мы пока не знаем, есть ли у них вообще командиры. Вполне возможно, что даже мэр не в состоянии прекратить эти стычки.

Генерал ответил на звонок, изучил что–то на планшете своей помощницы, после чего приказал женщине организовать оборону лагеря, тщательную проверку парка по обе стороны реки и наблюдение за территорией. Затем он повернулся к Шри:

– Сражения за пределами города оказались кровавыми, а внутри будет намного хуже. Это их владения. Здесь у них укрытия, окопы для снайперов. Они могут передвигаться незаметно… Однако вам не стоит волноваться на этот счет. У меня есть хорошие новости. Нам удалось захватить жилище Авернус. Порадуйтесь, профессор–доктор. Вы на стороне победителей. Так сказать, на передовой линии истории. А ведь мы сегодня и правда творим историю. С падением Парижа остальные города тоже сдадутся. Конечно, урок жестокий, но просто необходимый. Немножко везения – и вы тоже получите желаемое, даже больше.

– Вы захватили территорию Авернус, но не ее саму.

– Пока что так.

– Мы даже не знаем, на Дионе ли она сейчас, жива или мертва.

– Где бы Авернус ни находилась, живая ли, мертвая ли, вам удастся первой взглянуть на ее последнее пристанище. А совсем скоро вы получите доступ ко всем местам, где она творила свою магию. Допустим, Авернус погибла, тогда ее секретов вам хватит до конца жизни – разгадывайте на здоровье. – Генерал отвернулся и вновь заговорил по телефону.

Шри все труднее было скрывать свои нарастающие опасения. Лично для нее всё зависело от того, найдут они Авернус живой или нет. Однако битва за Париж достигла финальной стадии, а гения генетики и след простыл. Ни намека на то, куда после ареста ее отвезли вместе с дочерью и командой. Шпиона, которого бразильцы подослали в Париж, тоже никто не видел. Он установил жучок в доме Авернус и, до того как рухнула парижская сеть, переслал множество записей. Тем не менее он так до сих пор и не присоединился к захватчикам. Шри же оказалась всецело во власти Арвама: он мог распоряжаться ею по своему усмотрению, избавиться от нее, когда сочтет, что профессор больше не приносит ему пользы. Берри тем временем лежал в гибернационной камере и также принадлежал Арваму. Шри лично отдала его в заложники как гарантию своей готовности сотрудничать. По крайней мере, Альдеру ничто не угрожало. Мысль о том, что ее смелый умный мальчик жив и сейчас находится в безопасности, в ее уединенной крепости, продолжает дело ее жизни, служила единственным утешением.

БТР проехал через горный проход, и их взору предстал город. Его длинный остроконечный многогранный купол спускался по внутреннему склону кратера к самому дну. Посередине купол изгибался наподобие человеческого локтя и тянулся вдаль, возвышаясь над нагромождением мелких куполов и бетонных укрытий. Возле огромных панелей по всей длине купола клубился дым. Дома, парки – все терялось за этой плотной стеной. Париж горел. Волнение и тревога охватили Шри. Где–то там Авернус. В городе или на равнине на дне кратера. Она обязана там быть. Где же еще.

Бронетранспортер съехал вниз по скату к большому шлюзу. Внешние двери были вырваны, а внутри помещения виднелись подпалины, дыры от шрапнели и малокалиберного оружия. Все в машине застегнули гермокостюмы и высадились. В условиях слабой призрачной гравитации двигаться приходилось осторожно. Люди добрались до маленького вспомогательного шлюза и оказались посреди крытой площади. Один за другим через люк влетели боевые дроны, и процессия стартовала – вниз по неработающему эскалатору, проложенному внутри стеклянной трубы, к водопаду в форме подковы, который служил источником реки, проходившей через весь город.

Насосы, что обеспечивали рециркуляцию воды в реке, повредили или отключили. Водопад не работал. Сухим оказалось и русло, сбегавшее вниз по склону среди лугов и крохотных рощиц, где тлели остатки пожаров. У дороги, извивающейся среди деревьев, стоял кордон морских пехотинцев в гермокостюмах. Арвам Пейшоту открепил шлем и бросил его помощнику, пожал руки всем солдатам, а затем отвел в сторону лейтенанта. Несколько минут они что–то обсуждали, после чего генерал похлопал офицера по плечу и вернулся к Шри и остальным.

– Путь чист до самого конца парка, – сказал он. – Да, и можете снять шлемы. Воздух полностью пригоден для дыхания.

Пехотинцы захватили полдюжины двухместных трайков с каркасами из композитных материалов и широкими шинами, предназначенными для низкой гравитации. Все они были раскрашены в яркие цвета. Шри ехала на заднем сиденье. Ямиль Чо направлял мотоцикл следом за тем, на котором передвигались Арвам Пейшоту и его помощник, вниз по крутой белой дороге. По бокам мчались дроны: их объемистые фигуры метались то в одну, то в другую сторону. Мимо проносились деревья с установленными на них платформами и свисающими с ветвей кабелями, ряды цветущих кустов, пятна лугов. На разных уровнях под многопанельной крышей тента, вокруг подвесных ламп, дрейфовали клубы дыма. Стоял резкий запах паленого пластика. Совсем рядом с дорогой, среди деревьев, что–то горело – у самых корней полыхал сбитый боевой дрон. Жар был настолько сильным, что, проезжая мимо, Шри ощутила прикосновение яростного тепла к лицу. В голове родилась картина – целый лес, нет, весь город охвачен пожаром. Она высказала свои опасения Ямилю Чо, но тот лишь ответил, что сейчас ни у кого нет времени тушить огонь.

– Все либо сражаются, либо прячутся.

Впереди показалась развилка, и они свернули налево. Под мостом, в сухом русле реки, навалившись друг на друга, лежали два тела в гражданской одежде. Кровь окрасила длинную лужицу застойной воды среди камней. На противоположном берегу полыхало белое здание с плоской крышей. Из огромной дыры в стене валил густой черный дым, струйки потоньше вырывались из окон. Широкая площадь была усеяна трупами.

Процессия свернула с дороги на тропинку, тянущуюся среди сосен, и та вскоре вывела их к одноэтажному зданию с белыми стенами без намека на окна. Сердце Шри заколотилось. Она узнала местность: она уже видела ее на фотографиях с камер наблюдения – территория, где до ареста проживала Авернус с командой.

Всё казалось нетронутым. Квадратные ворота украшали мотки колючей проволоки. В одном углу собрались несколько морских пехотинцев в бронированных гермокостюмах – кто стоял, кто сидел, но все поголовно наблюдали за тем, как горит город.

Вновь прибывшие слезли с мотоциклов. Арвам Пейшоту подхватил Шри под руку и повел мимо офицеров; помощник генерала, Ямиль Чо и два боевых дрона следовали за ними. Один из пехотинцев предупредил Арвама, что они не полностью контролируют территорию, – на это генерал лишь пожал плечами и сделал пафосный жест в сторону города. Если Авернус прячется там, промолвил он, то очень скоро ее найдут.

Впереди раскинулся большой парк с деревьями и лужайками, расчерченными белыми тропинками. Дальше за ним лежал центр города: здесь наклонная стена купола соединялась с более или менее ровной секцией на дне кратера. Спирали и соты со свободной планировкой и низкой гравитацией, спрятанные в прозрачные футляры вторичных куполов, – вот что представляли собой общественные здания и группы жилых домов, разбросанные среди площадей и парков по обе стороны от широкого высохшего русла реки. Позади тянулись вычерченные по линейке квадраты старых районов. Отовсюду поднимались столбы дыма, образуя густой туман. Поблизости и вдалеке раздавались громкие хлопки, завывания, напоминавшие крик банши, и грохот выстрелов. Арвам показал несколько мест, где велись самые ожесточенные бои: жители Парижа, пояснял он, возвели баррикады поперек основных проспектов и на мостах через реку. Местные защищали каждое здание и перемещались по подземным каналам коммуникации.

– Мои люди рискуют жизнью. Стоит только очистить квартал, как эти сукины дети выскакивают в тылу и открывают огонь. Пожары по большей части тоже их рук дело, – рассказывал Арвам. – Похоже, они скорее разнесут город, чем сдадутся. Значит, нам нужно как можно скорее закончить битву.

Послышался свист падающего предмета, а затем негромкий удар: что–то приземлилось среди деревьев позади дома. Вдруг клумба белых роз на окраине парка исчезла в столбе красного пламени и черного дыма. Вокруг парили тлеющие частички грязи и медленно опускались на землю.

Арвам загоготал:

– Мортиры! Поверить только, они используют против нас мортиры!

В воздух, раскрыв отсеки с оружием и приготовившись к бою, поднялись дроны. Раздался третий взрыв, накрыв команду горячим пеплом. Ямиль Чо повалил Шри на землю, помощник генерала тоже распластался, а сам Арвам выхватил пистолет и принялся палить в сторону парка. Мгновение спустя дроны тоже открыли огонь из старых, но безотказно работающих пушек. Разрывные снаряды светились красным в полете. Грохот стоял невероятный. Ливень пуль обрушился на стену здания на другой стороне парка, и та рухнула, за ней поехала крыша. Крохотная фигурка выбежала из дома, но тут же попала под перекрестный огонь – ее изрешетило и отбросило в сторону.

Дроны мгновенно прекратили пальбу и замерли, словно статуи, только дымок поднимался от их пушек. В звенящей тишине раздался спокойный громкий голос Арвама Пейшоту – он приказал морским пехотинцам, охраняющим территорию, как можно скорее добраться до того места и зачистить здания по периметру. Солдаты выстроились в линию и побежали вперед, но тут просвистел еще снаряд из мортиры. Взрывом одного пехотинца подбросило в воздух – он безжизненно рухнул на землю и уже не двигался. Дроны вновь открыли огонь и снесли стену соседнего с уже разрушенным здания. Затем так же синхронно прекратили стрелять.

Двое солдат склонились над погибшим товарищем. Один из них поднял глаза на Арвама и покачал головой.

– Заморозьте его и оставьте, – приказал генерал. – Нам еще надо выиграть войну.

Мужчины вытащили мешок, завернули в него труп, запечатали и потянули за кольцо, тем самым запустив химическую реакцию, благодаря которой температура внутри будет поддерживаться на уровне двух градусов Цельсия.

– Мне нужно, чтобы вы немедленно заняли эти дома, – сказал Арвам помощнику.

Дроны выпустили противотанковые ракеты, ударив справа и слева по зданиям вдоль дальнего периметра. В крайних домах образовались громадные дыры, остальные загорелись. Из разрастающегося облака пыли и дыма посыпались обломки. Морские пехотинцы двинулись вперед и рассредоточились по парку.

– Крепкие орешки. Упертые, – сказал Арвам. – Самоубийцы. Смертники. Даже если мы выйдем на связь с Марисой Басси, не уверен, что они сдадутся. Все же попытаться стоит. Мы же не варвары, в конце–то концов.

– Для гражданских, вооруженных одними мортирами, они неплохо бьются, – заметил Ямиль Чо.

Видимо, перестрелка заставила его понервничать, потому что, как правило, секретарь Шри молчал, если его не спрашивали.

– Чистое везение, – беспечно бросил генерал.

Похоже, ничто не могло нарушить его несокрушимого хорошего настроения.

– Может, они вас узнали, – предположила Шри.

Она злилась за то, что ее поставили на линию огня.

– Может, и так. – Арваму эта мысль, судя по всему, пришлась по вкусу.

Он прислонил ладонь козырьком ко лбу и наблюдал за тем, как солдаты скрываются в горящих домах. Затем он обратился к профессору, сказав, что для нее тоже имеется одно небольшое дельце: Арвам хотел знать, не оставила ли Авернус после себя чего–нибудь интересного.

На стене перед входом в дом Авернус виднелись выщербины, но в целом здание было невредимо. Небольшой туннель, с двух сторон огражденный дверями, вел в крытый внутренний двор. Над головой, вставленные в фуллереновую сетку, переливались желтые и розовые панели разных размеров из алмазного стекла. Среди клумб с тропическими растениями стояли капсулы для сна. На одной стороне, отгороженные колоннадой, расположились комнаты со свободной планировкой. Ковры и подушки вытащили и разбросали по саду, а некоторые закинули в фонтан. Там, в центре чаши, возвышался огромный черный камень, из его вершины била струя воды и ручейками стекала по бокам валуна. Кто–то нарисовал красной краской на белой стене напротив колоннады куриную лапу и обвел ее кругом.

На полу в одной из комнат были свалены печатные книги. Шри подняла одну – книга раскрылась на первой странице, и раздался мужской голос:

– Окажусь ли я в этой жизни героем или же станция отойдет кому–то другому, на этих страницах вы найдете…

Фраза столь точно описывала ее собственную ситуацию, что Шри вздрогнула, словно кто–то подкрался к ней сзади и вдруг сказал что–то над самым ухом.

Потребовалось несколько минут, чтобы удостовериться: из личных вещей Авернус здесь не осталось ничего, кроме книг и чистого куска пластика, который ей передал Ямиль Чо. Стоило профессору до него дотронуться, как фрагмент ожил – на нем повторялась часть панорамного снимка, запечатлевшего пол в пещере, где произрастали диковинные органические формы. Шри спрятала его в накладной карман своего скафандра, дважды по кругу обошла сад, но больше ничего необычного не обнаружила. Она и сама не знала, что рассчитывала найти, но все же ощутила разочарование. Растения оказались самыми обыкновенными: пальмы с пильчатыми листьями, карликовые финиковые пальмы, бамбук, цветущие акации. У стены напротив входа раскинула свои ветви смоковница. На одной из веток Ямиль Чо обнаружил маленькую ящерку, чья чешуя полностью соответствовала оттенку и текстуре гладкой серой коры. Однако стоило Шри оторвать животное от дерева, как по его телу пошли красные и черные полосы. Тогда ученый отрезала у ящерицы палец и положила в пробирку. В клетке из бамбуковых палочек сидел бледный сверчок длиной в два больших пальца Шри. Женщина постучала по перекладинам, и насекомое выдало чистый красивый обрывок мелодии.

– Полагаю, Моцарт, – сказал Арвам, чем сильно ее удивил.

– Мне попадался такой на рынке в Радужном Мосту, – сказала Шри. – Они встречаются на всех спутниках.

– Заберите с собой, – распорядился генерал. – И проверьте все остальное.

– Это самые обыкновенные растения. Ничего необычного.

– Ящерица тоже казалась ничем не примечательной, пока вы ее не потревожили.

– Ну, хамелеонизм вряд ли можно причислить к оригинальным ее генетическим модификациям.

Мгновение Арвам пристально смотрел на Шри, а затем забрал у своего помощника планшет и повернулся к ней спиной.

Профессор принялась за работу, а внутри нее бурлила холодная ярость. Она срезала образцы каждого вида и раскладывала по пробиркам, которые помечал Ямиль Чо. Они обработали уже половину сада, когда раздался звук, словно глубоко под землей захлопнулась гигантская дверь. Поднялся ветер, он склонил стебли бамбука и всколыхнул его восковые листья. В уши Шри как будто посыпались иголки. Двери во входном туннеле закрылись. Мозаичная крыша заскрипела и застонала над головами. Пастельные тона ее алмазных панелей стали ярче, когда клубы дыма рассеялись, обнажив яркие лампы под куполом на фоне черного неба.

На другой стороне сада Арвам Пейшоту швырнул планшет помощнику и приказал мужчине установить место, где нарушилась герметичность купола. Только тогда Шри осознала: Париж лишился воздуха.

7

Путь до города оказался неблизким: он лежал через холмистую, покрытую кратерами местность и лоскутное полотно полей с вакуумными организмами. Каждые несколько минут Лок оборачивался и осматривал поля – вдруг где мелькнет яркое пятно или какое–то движение, – но, похоже, ему удалось оставить своих преследователей далеко позади. У него не было выбора, убеждал он себя: силы противника превосходили во много раз, и, увы, ему ничего не оставалось, кроме как спасаться бегством. Но он обязательно отомстит, говорил себе дипломат. Он сдастся первой же группе бразильских солдат, что встретится по пути, объяснит им, что знает, как найти Авернус, и сумеет настоять на том, чтобы возглавить поисковую операцию. Гений генетики – весомый приз: за ее поимку Лока щедро наградят. Мысль об этом, о том, что он сделает с Мэси Миннот после того, как девушку передадут ему для допроса, поднимала ему настроение всю дорогу, пока он скакал в неудобном гермокостюме, взятом в тюрьме, в компании своей удлиненной тени.

Прошло уже больше часа, а Лок израсходовал половину запаса кислорода, когда последнее поле осталось позади, и он стал боком спускаться по усеянному булыжниками склону к дороге, что шла через пыльную каменистую равнину к краю кратера, который напоминал гряду невысоких холмов вдоль горизонта. Под черным небом, словно яркий солнечный зайчик, вверх по пологому склону поднимался купол города. По обе стороны над плоской вершиной стен кратера возносились и тут же опускались столбы пыли – шла бомбардировка. В вакууме все предметы казались маленькими, четкими и яркими, а взрывы были беззвучными.

Лок совсем недолго двигался по дороге, когда наткнулся на остатки роллигона, сбитого ракетой. В новообразованном кратере были разбросаны детали композитных панелей, осколки стекла, мгновенно замороженные тела и фрагменты тел. Но после быстрого осмотра Локу так и не удалось найти никакого оружия – тогда он продолжил бодро шагать в сторону города. Наконец он свернул с дороги и направился по открытой местности к космопорту, где в ровном свете взошедшего солнца блестели два больших прекрасных корабля, чьи тупые носы украшали зеленый флаг Великой Бразилии и синий – Европейского союза. В скафандре имелся лишь канал связи малого радиуса действия, да и тот в данный момент не работал. Лок не сможет связаться с силами наступления и дать им знать, кто он и что собирается делать, – оставалось надеяться на лучшее и идти вперед, подняв руки, как бы говоря «Я сдаюсь», благо этот универсальный жест знаком всем.

Лок приближался к группе небольших зданий на краю посадочного поля, когда слева от него поднялся столб пыли, затем еще один и еще – в ряд. Дипломат понял, что по нему открыли огонь, попятился и опрокинулся на спину. Наверное, это и спасло ему жизнь. Прежде чем Лок успел встать на ноги, что–то врезалось в землю в нескольких метрах от него, взорвалось беззвучной вспышкой, подняв тучу обломков, которые пронеслись над головой.

Лок отполз назад и укрылся за ледяным валуном, пережидая, пока не пройдет действие адреналина и его не перестанет трясти. Было ясно, что рисковать и пробираться к транспорту не стоит: поговорить с бразильскими военными он не мог, а оранжевый гермокостюм с черными цифрами на груди выдавал его за беглого преступника из дальних. Придется искать другой способ пробраться в город.

Воздуха у дипломата оставалось меньше чем на час. Большая часть времени ушла на то, чтобы обойти заграждения елочкой, окопы и ловушки, столь тщательно возведенные парижанами и столь же быстро ими покинутые. Ему приходилось спускаться и карабкаться наружу столько раз, что он просто сбился со счету. Все же его настигла удача, и в одном из новообразованных кратеров Лок обнаружил пять тел. Все они были вооружены, а один пистолет оставался до сих пор боеспособным.

Дипломат уже мог видеть сортировочную станцию на краю города, а точнее, всё, что от нее осталось, – место сровняли с землей, а шлюзы охраняли боевые дроны, которые изрешетят его, не раздумывая, не испытывая ни малейших угрызений совести, стоит только приблизиться. На свое счастье, Лок наведался в Париж вскоре после того, как его назначили на службу в систему Сатурна: тогда он объехал весь город, собирая информацию, которая, вне всяких сомнений, окажется чрезвычайно важной для операций по вторжению. Ему были известны другие входы через вторичные купола – поразмыслив, он отправился на восток, где под прямым углом к основному куполу тянулись туннели с фермами.

Шлюз в конце первого туннеля перекрыло большими обломками льда, крыша была вспорота: внутри, в почти абсолютной темноте виднелись ряды замерзших кустов и кукурузных посевов. Следующий туннель остался цел – внутри горел свет и зеленели растения, но шлюз, как и в первом случае, заблокировало. Так было и с третьим, и с четвертым, и со всеми последующими шлюзами. Лок сглотнул ком в горле, стараясь подавить панику: воздуха оставалось на десять минут. Однако, присмотревшись, мужчина обнаружил служебную лестницу, взобрался по ней и помчался по изогнутой крыше. Внизу, под прозрачными панелями, виднелись фруктовые деревья – яркая зелень заставила Лока с ностальгией вспомнить о доме. Он с силой оттолкнулся от крыши и по гигантской дуге перемахнул через пропасть, отделяющую туннель от основного купола.

На Земле такой прыжок занесли бы в книгу рекордов, но на Дионе с ее низкой гравитацией в этом не было ничего удивительного. Маневр оказался почти идеальным. Лок ударился о наклонную панель всем телом, отскочил и упал назад на дорожку внизу, вовремя схватившись за перила. Несколько мгновений он лежал неподвижно, сердце бешено колотилось в груди, он тяжело дышал.

По обе стороны простиралась обшивка купола и под острым углом уходила вниз. То тут, то там в черное небо поднимались тонкие струйки пара: в местах соединения панелей после взрывов разошлись швы, в стене образовались маленькие отверстия от пуль и лучей лазеров, и теперь через них вырывался воздух. Всё говорило об опасности, грозящей самому Локу, ведь в его скафандре воздуха оставалось на считаные минуты. Пока он бочком двигался по дорожке, казалось, что каждый следующий вдох дается ему с большим трудом. Все сложнее оказывалось сохранять спокойствие, особенно когда первая дверь не открылась, так как ее механизм был заблокирован изнутри. Мужчина пошел дальше. Он тяжело дышал, а сердце сильно билось после того, как он изо всех сил пытался отворить первый люк. Он попытал счастья со вторым – легко и бесшумно тот распахнулся, Лок тут же забрался внутрь и потянул на себя дверь. Раздалось резкое шипение – в небольшом помещении восстанавливалось нормальное давление. Дипломат сбросил шлем и принялся жадно хватать ртом чистый холодный воздух. Затем он открыл внутренний люк, выбрался на другую дорожку, что тянулась между наклонной крышей купола и плоской крышей жилого дома, какие строили в старой части Парижа до того, как он разросся вверх по склону кратера.

Спустя полминуты Лок выбрался на улицы и теперь стоял в начале аллеи: он сжимал в руке пистолет, забранный у мертвеца, и смотрел по сторонам, изучая широкий проспект, засаженный каштанами. Под самым куполом клубился дым, затемняя свет ламп. Небольшие завихрения выдавали места, где происходила утечка воздуха. Вблизи и поодаль раздавались хлопки выстрелов, прерываемые грохотом взрывов и пронзительным гулом энергетического оружия. Слева жилые здания тонули в серой дымке, справа дорогу перекрывала баррикада. В нее явно попал снаряд, и теперь по обе стороны от прорехи в заграждении лежали тела в скафандрах. Отлично. Значит, бразильские войска заняли этот уровень и теперь продвигаются вглубь города – выходит, он больше не на вражеской территории. Остается лишь найти того, кому он сможет сдаться без угрозы для жизни. Он подумывал о том, чтобы снять гермокостюм, который делал его слишком заметной мишенью, но потом вспомнил про разрушенную крышу туннеля, про отверстия в крыше тента и решил, что будет лучше остаться в скафандре на случай, если произойдет масштабное разрушение купола.

Три длинных шага – и дипломат оказался возле баррикады, прячась за нагромождением пластиковых канистр, заполненных водой. У погибших мужчин и женщин забрали всё оружие. А в большинстве случаев сделали контрольный выстрел в голову. Лок собирался с духом, чтобы рвануть в сторону следующей баррикады, когда из–за спины его окликнули. Дипломат обернулся и увидел двоих мужчин посреди усеянной обломками улицы – они целились в него из импульсных винтовок. Дальние. Оба были в гермокостюмах, с поясов, подобно гигантским фруктам, свисали шлемы.

– Я – друг, – быстро пролепетал Лок Ифрахим и поднял руки.

– Тебе лучше бросить пистолет, друг, – сказал один: ему было за сорок, редеющие светлые волосы коротко стрижены. – И нож, что у тебя на поясе.

Лок наклонился, положил на землю пистолет и керамический нож, затем выпрямился. Блондин приказал ему отойти в сторону, а его напарник сделал шаг вперед, подобрал оружие и снова отступил.

– Может, скажешь нам, что ты здесь делаешь и почему на тебе костюм заключенного? – продолжил светловолосый.

– По мне, так он очень походит на противника. – Второй мужчина уставился на Лока.

Дипломат проигнорировал его и обратился к блондину:

– Я и правда был в исправительном центре. Некоторые арестанты вызвались добровольцами для участия в сражении, но по пути сюда в роллигон попала ракета. Я единственный выжил.

– Да? И как же ты попал в город? – спросил второй мужчина.

– Пешком.

– Мимо тех засранцев, что заняли станцию?

– Через служебный шлюз на крыше.

– Да что ты так на него набросился, Уорд? Ясно же, что парень на нашей стороне, – вмешался блондин. Он повесил импульсную винтовку на плечо, подошел к Локу и пожал ему руку. – Эл Уилсон.

– Кори Уилкокс. – Лок назвался именем одного из допрашивавших его людей.

Эл Уилсон представил своего друга как Уорда Зунигу и объяснил, что они были частью отряда, совершавшего внезапные атаки «наскок–отход» из–за линии фронта.

– Гляди, – сказал он.

Высоко над проспектом завис дрон. Его треугольные очертания смутно проглядывали сквозь клубы дыма.

– Вот как мы тебя засекли, Кори, – признался Эл Уилсон. – И точно так же мы обнаруживаем вражеские силы. Но теперь с этим покончено. Пора организовывать оборону.

– Покажите мне, где засел враг, – попросил Лок. – Хочу убить как можно больше, отомстить за своих погибших товарищей.

– Думаю, тебе лучше пойти с нами, – заметил Эл Уилсон.

– А пистолет мне вернете? – улыбнулся ему Лок.

– Позже.

– Пока что шагай первым, – сказал Уорд Зунига. – Давай, вперед. Через квартиры на той стороне улицы.

Они прошли сквозь жилой дом. В центральном внутреннем дворе среди осколков обвалившегося навеса распластались тела мужчин, женщин, детей. Выходящие во двор окна были разбиты, и из них тянулись полосы дыма. Короткий проход на дальней стороне вел к еще одному широкому проспекту, где люди восстанавливали и укрепляли баррикаду, вырубали маленький островок невысоких деревьев посреди Т-образного перекрестка, чтобы улучшить видимость.

Эл Уилсон коротко переговорил с какой–то девушкой и отправился с ней к дальней части баррикады, а Уорд Зунига, схватив Лока за руку, сказал, что тот может приступить к работе прямо сейчас. Он подтолкнул дипломата к группе мужчин и женщин, которые наполняли пластиковые канистры из водозаправщика и тащили их обратно к основанию баррикады, где их по цепочке передавали наверх.

При низкой гравитации канистры с водой весили немного, но переносить их было неудобно. Лок сильно вспотел в гермокостюме, пока перетаскивал емкости, а голова у него кружилась от злости и едва сдерживаемой истерики. Он пересек враждебную поверхность спутника, в него стреляли свои, он едва успел попасть в город до того, как кончится запас воздуха в скафандре, и после всего этого он оказался здесь и вынужден работать на этих мутантов. Однако бежать ему сейчас не удастся: слишком много людей ошивается возле баррикады, а еще этот парень со злым лицом – Уорд Зунига – сидит неподалеку, положив импульсную винтовку на колени, и наблюдает за ним. Дипломату оставалось лишь трудиться не покладая рук, сновать туда–сюда. Внезапно люди вокруг как–то оживились. Он взглянул и увидел коренастого мужчину, шагающего среди небольшой толпы и пожимающего всем руки.

Мэр Парижа Мариса Басси собственной персоной. Лок уже встречался с ним на одном из приемов, поэтому сейчас дипломат отвернулся и принялся наполнять канистру, испугавшись, что градоначальник может узнать его. Когда мэр был уже рядом, Уорд Зунига поднялся и пожал ему руку, а Лок воспользовался случаем и отошел в сторону. Он нашел Эла Уилсона в компании еще одного мужчины, с которым они что–то изучали на планшете. Эл явно пребывал в хорошем расположении духа. Он поведал Локу о том, как Мариса Басси, которого всего два часа назад пленил противник, сумел бежать, добраться до Биржи и оттуда передать последнее сообщение, призывавшее город обороняться.

– Потрясающие новости, – поддержал его Лок. – Но зачем он здесь?

– Организует последнюю линию обороны, естественно. – Эл Уилсон показал Локу то, что они рассматривали на планшете, – аэрофотоснимок города, склеенный из отдельных картинок, которые сделали те дроны, что еще оставались в воздухе, – и пояснил, что враг вошел в Париж с двух концов и теперь направляется к центру. – Мы заминировали большую часть зданий в центре, а затем через каналы подземных коммуникаций выбрались врагу в тыл вот здесь. Как только отряды противника соединятся, вся территория взлетит на воздух. Мы тут же нападем и разделаемся с выжившими, пока они отступают.