Текст книги "Тени Янтарной комнаты"

Автор книги: Петр Селезнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

[1] Доброе утро!

[2] Без проблем.

Глава 15

Калининград

Теплое летнее солнце заходило на небосклоне, предвещая скорую длинную ночь. Уж на землю стали опускаться сумерки. Город медленно начал погружаться во мрак. Однако то было лишь единственным разочарованием, которое ждало троицу охотников за сокровищами.

Старинные немецкие здания вокруг, перевидавшие на своем веку много, как будто «дышали» приятными ароматами этого достаточно зеленого мегаполиса. В каждом окне чувствовался привкус истории. Здесь когда-то жила семья пекарей Дитрихов, а тут сочинял стихи никому не ставший известным Зеппельт. В другом месте слышны отголоски слегка фальшивящего и писклявого, но классического фортепиано, а там, вдалеке в душе отдается грохот молотков так и не закончившейся стройки.

Само существо города пропитывало обстановку вокруг. Эта невероятная атмосфера эклектики смущала, вызывала диссонанс в голове и радовала глаз. Он был одновременно прусским, немецким, советским и российским, вобрав в свое естество самые лучшие черты от всех культур, перемешав их во что-то необычное, нестандартное, но оттого невероятно притягательное. Побывав хоть раз в этом месте, в него невозможно было не влюбиться.

И вот прямо сейчас Пауль, Валерий и Светлана стояли на площади на пересечении улицы Шевченко и Ленинского проспекта, которые когда-то носили гордые названия Кантштрассе и Форштедтише Ланггассе у руин Королевского замка. То были те самые развалины, где когда-то давно практически сто лет назад Анатолий Кучумов допрашивал Фейерабенда. К большому сожалению, от тех остроконечных башенок и готики не осталось практически никакого следа. В 1967 году, по решению первого секретаря областного комитета КПСС Николая Коновалова развалины замка были взорваны. После его сноса при удалении руин в 1969 вершина горы была на несколько метров срыта, так как на этом месте впоследствии планировалось построить музей Великой Отечественной войны, а в юго-восточной части замка в настоящее время возвышался недостроенный в советское время Дом Советов: безвкусная громадина, так называемый «белый слон» – дорогостоящее имущество, которое хозяин вынужден содержать, но взамен не получает от него никакой пользы. Это уродливое пятно стало одним из символов советского Калининграда и его сегодняшним проклятием. Остатки руин же удалось в начале двухтысячных раскопать, и даже шли разговоры о восстановлении, однако дальше дело, к сожалению, не пошло, а фундамент былых стен пришлось забетонировать и законсервировать.

Троица же смотрела на противоположную от себя сторону, где стеклянно-плиточным кубическим полукругом напротив знаменитой гостиницы стоял огромный по меркам такого узкого пространства торговый центр – Калининградская Плаза. В любой другой ситуации Светлана была бы не прочь зайти в него и прошвырнуться по магазинам. Однако сейчас они были совершенно в других обстоятельствах. Время играло против них, а шансы быть задержанными Сильвестром, либо настигнутыми Рудольфом добавлял дополнительного масла в огонь, разжигая и без того вышедшее из-под контроля чувство тревоги.

– Старый бункэр должэн быть сразу за магазином, – заявил Пауль, вытянув правую руку вперед.

– Да, когда я тут была последний раз, насколько помню, прямо за ним из земли торчали трубы, – согласилась с ним Вербова, закивав головой.

– Но это советский, а вот есть ли под ним искомый нами немецкий? Большой вопрос, – неодобрительно прошептал Валерий, начиная нервничать, не ошиблись ли они с догадками.

– Пока мы не окажемся внутри, не узнаем. Глупо было бы рыть новый, если сохранились остатки старого, – возразила девушка.

– Тоже верно, – уже более воодушевленно протянул Виноградов. – Но как мы окажемся внутри? Даже если нас пустят в Дом связи, вряд ли дойдем в секретные помещения.

– Тебе ли, тому, кто однажды проник в Кремль, об этом говорить? Предоставьте это мне, – горделиво сказала Светлана, скрестив руки у себя на груди.

– Я надеюсь, ты взяла с собой удостоверение?

– Естественно, спрашиваешь тоже, глупо было бы оставлять его при увольнении со службы.

– Один момэнт, – встрял в их разговор немец. – Думаю, что правильно будэт, если вы пойдёте вдвоем. У вас уже слаженная команда, да и мэньше подозрэний вызовете.

– Определённо точно, вряд ли они не удивятся иностранцу в правительственном здании повышенного уровня секретности, – согласился с ним Виноградов.

В то же время Вербова колебалась. Она совершенно не представляла зачем им тогда нужен Пауль, если все они будут делать вдвоем с Валерием. Кошки скребли на душе.

– Что-то тут не так, – пронеслась у нее в голове мысль, которую та быстро старалась отогнать.

Сомнение сжирало ее изнутри, уж очень подозрительно действовал новый напарник, но выбора особо у них не было.

– Да, звучит разумно, – скрипя сердцем, подытожила Светлана.

– Отлично, тогда предлагаю завтра рано утром нанести им визит, а сейчас можно отправиться в гостиницу и смыть с себя грязь с долгой дороги, – обрадовался Виноградов, не замечая никакого подвоха.

Девушке оставалось лишь слегка и наигранно улыбнуться, после чего все вместе они отправились вдоль русла реки Новая Преголя к себе в номер отеля, расположившегося на самом берегу.

Глава 16

Дом Связи

Как и предполагалось, на следующий день ранним утром Валерий и Светлана, выйдя из гостиничного номера, быстрым шагом направились в сторону Дома связи. В лицо дул теплый летний ветерок с набережной, развевая волосы, и так хотелось задержаться хоть на мгновение и испытать то самое приятное чувство, однако сейчас все их мысли устремлялись совершенно в ином направлении.

Обогнув полукругом набережную вдоль узенькой речушки, пройдя мимо других отелей и пришвартованной к берегу небольшой баржи, парочка оказалась у подножия длинного и высокого моста, соединяющего две материковых части города с удивительным образом вписанным в этот рельеф крохотным островом Канта, на котором возвышался знаменитый Кафедральный собор.

Услышав странный и методичный звук сбоку, повторяющийся вновь и вновь, Виноградов и Вербова, было, подумали, что это грохочет по рельсам своими тяжелыми колесами старый и наученный опытом бледно-желтый с красной полосой посередине трамвай, один из немногих оставшихся представителей чешской Татры. Однако, повернув голову вправо, они удивленно обнаружили, что прямо под бетонной переправой в огромной металлической клетке удивительным образом расположилась баскетбольная площадка, где прямо сейчас несколько подростков, постукивая мячом об пол, бросали его в корзину, а затем радостно кричали от каждого попадания.

– Как в Америке прямо, – удивленно заявил Валерий, внимательно наблюдая за этой картиной.

– Да, Калининград поистине город контрастов, – согласилась с ним Светлана, оживленно качая головой.

Поднявшись на мост по лестнице и дойдя до его начала, пара оказалась у подножия того самого Дома связи. Еще пару лет назад оно представляло из себя типичную для советского строения почтовой и радиосвязи некрасивую бетонную коробку с окнами. Сейчас же его обшили лиловыми панелями из плитки, что слегка улучшило общий вид сооружения, но оно все равно продолжало выбиваться из всей атмосферы исторического центра.

– Когда-то давно в 1916 году в стиле неоклассицизма на этом месте было возведено новое здание Верховной дирекции почт, а в 1926 году в Кёнигсберге построили здание Управления почтово-чековых расчетов. Однако во время бомбардировок 1944—1945 годов оно сильно пострадало, – протяжно заявил молодой человек, для которого, как для любителя всего исторического, каждый такой факт резал ножом по сердцу.

– Может его уже нельзя было восстановить, – ответила девушка, пожав плечами.

– Руины простояли до шестидесятых. А в шестьдесят третьем году было принято решение разобрать его на кирпичи, видимо, они пригодился где-то в другом месте. Но ходят слухи, что под нынешним Домом связи до сих пор лежат немецкие серебряные кабели, – возразил Виноградов.

– Все может быть. А что тут с окнами? – удивленно прошептала Вербова, указав рукой в сторону крыши.

И действительно, если приглядеться к верхнему этажу, то становилось заметно, что через них проглядывало небо, а потолок сам по себе отсутствовал.

– Не знаю, – ответил ей Валерий, всматриваясь в такую странную конструкцию, – техническая ошибка или, наоборот, спец этаж. А возможно место под вертолетную площадку.

– Или сад на крыше, – подкинула еще одну мысль девушка.

– Кстати да. Сложно сказать, – согласился тот с ней.

– Ладно, мы теряем время, пойдем внутрь, – подытожила Светлана, быстрым шагом устремившись в сторону входа.

Молодому человеку ничего не оставалось, кроме как пойти за ней следом. Поднявшись вдоль аккуратно высаженных зеленых елочек по небольшой лестнице, они прошли под висящим над дверью экраном в вестибюль.

Там оказалось достаточно просторно. Люди, которые, скорее всего, были обычными посетителями, сновали туда-сюда, стараясь разобраться со своими вопросами. На висящих вокруг телевизорах без конца крутили однообразную рекламу. Гам стоял такой сильный, что тут же стало некомфортно, и захотелось выйти обратно на проспект, не менее шумный, но как будто более спокойный и близкий сердцу. Светлану это словно нисколько не смущало. Как будто вспомнив годы, отданные ей службе, она самодовольно улыбнулась и легким гарцующим по плитке на каблуках шагом двинулась в сторону пропускного пункта с турникетами, где со скучающим видом сидел в телефоне на своей стойке пожилой охранник в расстёгнутой на распашку черной рубашке с желтыми буквами.

Отвлекшись на секунду от чтения политических новостей, тот бросил лишь короткий взгляд на парочку, тут же оживившись, осознав, что они двигаются именно в его сторону. Подскочив с места, мужчина встал, как по струнке у ближайшего препятствия, приготовившись с боем встречать незваных гостей.

– Доброе утро, молодые люди, куда направляемся? – бодро заявил тот.

– Здравствуйте, – ответила ему Вербова, ловко выудив из сумочки свое старое и уже недействующее удостоверение.

Она прекрасно знала, что козыряние былым положением является еще одним преступлением в копилку к имеющимся, однако не видела другого выхода. Указанный на корочке срок истек больше месяца назад, однако девушка верила, что пожилой мужчина вряд ли будет настолько внимательным, лишь увидев заветные три слова.

– Федеральная…, – прошептал, слегка поперхнувшись, дедушка.

– Служба охраны, все верно, знаете такую? – ответила ему Светлану, тут же убрав свое удостоверение, чтобы он не прочитал там лишнего.

Эффект неожиданности сработал вполне успешно. Охранник опешил от стечения обстоятельств, попытавшись убрать телефон в карман, но промахнулся, и тот с грохотом упал мимо на плитку, заставив еще более испуганно поднимать себя трясущимися руками.

– Наслышан, – дрожащим голосом ответил им мужчина. – Что Вам нужно?

– Позовите пожалуйста своего руководителя, очень нужно обсудить безопасность на грядущем мероприятии, – уже более ловко, почувствовав власть в своих руках, отчеканила Вербова.

Валерию лишь оставалось удивленно на нее поглядывать, совершенно не понимая, откуда в ней берется столько уверенности в такие моменты.

– Мероприятии? – пролепетал дедушка, попятившись назад и случайно натолкнувшись спиной на турникет, вынудивший его невольно потирать место удара.

– Все верно. Повторяю, с руководителем, не с Вами, – уже более настойчиво заявила Светлана.

– Хорошо, сейчас, – ответил ей охранник, быстрым шагом убежав куда-то в подсобное помещение.

– И что дальше? – непонимающе спросил Виноградов. – Чего ты этим хочешь добиться?

– Мы пройдем внутрь, а дальше решим. Одно я знаю точно – надо будет разделиться, – уверенно ответила ему девушка, скрестив руки у себя на груди и глядя в сторону лифтов, ожидая появления кого-нибудь из руководителей.

Глава 17

Москва. Морг

Темный свет галогенных ламп моргал, отражаясь в старой и давно побледневшей голубоватой плитке длинного и узкого подземного коридора. По нему уверенным шагом из одного конца в другой шёл Сильвестр, поправляя свои очки с толстенными стеклами и улыбаясь. Его ботинки слегка побулькивали в маленьких лужицах подземных вод на полу, но это нисколько не отвлекало его от цели, ведь он направлялся в морг, где лежало тело Альберта, над которым уже должен был закончить свои действия эксперт-криминалист. Оставалось лишь узнать его вердикт.

– Весело же вы запоете, друзья мои, – пронеслось в голове у довольного Михайлова, который был абсолютно уверен, что именно они стали причиной смерти немца.

Вдруг сзади послышался различимый топот, заставивший нового председателя СК обернуться. Это был молодой следователь Варфоломеев – двадцати пяти лет, лишь недавно закончивший юридический вуз, однако, несмотря на небольшой опыт, неплохо преуспевающий в нетривиальных делах. Тот быстро догнал своего начальника, уставившись на него слегка напуганным, но в то же время целеустремленным взглядом.

– Сильвестр Геннадьевич, – заявил он, поправив спавшую на лоб после бега челку.

– Слушаю тебя внимательно, Варфоломеев, но учти, у меня не так много времени, – ответил ему Михайлов, уперев руки себе в боки, будучи слегка недовольным, тем, что его идиллию с предвкушением победы нарушил какой-то работник из самых низов их служебной иерархии.

– Вы забрали мое дело, – уже более напористо сказал Матвей, вызвав немое удивление своего начальника, выпучившего глаза, которые сквозь толстенные стекла очков, казалось, выпадут тотчас из орбит.

– Вы не забылись, товарищ лейтенант? Вам напомнить о такой вещи, как субординация? – немного выпал в осадок Сильвестр, но вовремя перехватил инициативу.

– Никак нет, но это мое дело, а Вы председатель. Расследование явно не входит в Ваши должностные обязанности, – совсем обнаглел Варфоломеев, который сам не понимал, откуда взял столько смелости.

– Лейтенант! Я никому ничего не должен! И не обязан отчитываться перед Вами! – взревел, окончательно выйдя из себя, Михайлов. – Уж если тебе так интересно, беру это дело под личный контроль. А Вашу кандидатуру в первую очередь рассмотрю в качестве кандидата для увольнения со службы за несоответствие занимаемой должности!

– Виноват, прошу прощения, – замялся Матвей. Он понял, что проиграл эту битву. Шансы были совсем неравны. Непонятно, на что в принципе надеялся, затевая этот разговор.

– Ладно, не нервничай, я сегодня добрый, – внезапно смягчился председатель, – пойдем, посмотрим, что там эксперт нарыл на того немца. И еще, мой тебе совет, не скаль щенком клыки матерому волку, который тебе не по зубам.

Следователю оставалось лишь молча кивнуть, осознав свое место, после чего вместе они продолжили двигаться по коридору в сторону морга. Под зданием бюро судебно-медицинских экспертиз тот казался бесконечно длинным. Он тянулся, а конца не было видно, как вдруг Сильвестр резко повернул направо в открывшийся сбоку и с первого взгляда незаметный проход, от которого отходила крутая лестница, ведущая наверх и большой грузовой лифт. Михайлов не стал вызывать элеватор, тут же быстрым шагом побежав по ступенькам. Молодому человеку оставалось лишь поспевать за ним.

Пара пролетов, и они оказались на первом этаже здания. Ни одного окна, только мрачная давящая со всех сторон темень. Отовсюду веяло холодом. Матвей даже застегнул несколько пуговиц у ворота рубашки, слегка задрожав. Пройдя пару кабинетов, председатель завернул налево, оказавшись в небольшом помещении, где в аккуратные ряды выстроились несколько столов, на которых недвижимо лежали бледные тела, накрытые белыми простынями, с торчащими пальцами синеватого оттенка с привязанными бирками. За столом же спиной к выходу стоял, увлеченный своими записями, и напевая детскую мелодию, низенький лысеющий мужчина в медицинском халате.

– А паровоз! – завывал он, не попадая в ноты.

– Эммануил Яковлевич! – окликнул его председатель, заставив эксперта обернуться.

Им оказался щупленький дядечка в возрасте, со слегка покрытой сединой головой и немного чудаковатым взъерошенными видом.

– А, Сильвестр Геннадьевич, поздравляю с назначением! Наслышан! – ответил он, почесывая нос. – Какими судьбами?

– Покажите-ка мне тело того немца. И, конечно, жду результатов, – воодушевленно ответил Михайлов, потирая от удовольствия руки.

– Погодите, а разве это не дело Варфоломеева? – непонимающе спросил эксперт, указав жестом в сторону следователя.

– Да, но товарищ генерал взял его под личный контроль, – возразил Матвей, качая головой.

– Хм, тогда прошу к нашему шалашу, – ответил, слегка смутившись, Эммануил.

Он тут же пригласил их к крайнему экспонату, сдернув простыню, указав на мертвенно-бледное лицо Альберта.

– Ну что ж, произведя вскрытие, я ответил себе на несколько вопросов. Во-первых, судя по тому, что отверстие является неровным, а также по ожогу, могу предположить, что выстрел произведен случайно и под кривым углом, но с близкого расстояния.

– Это ничего не подтверждает и не опровергает, – возразил Сильвестр.

– Согласен. Личность стрелявшего это определить не позволяет. Но по общей совокупности фактов, найденным на полу обследованной комнаты гильзам, а также нескольким пулям в саду, могу заявить, что пистолет, из которого произошло убийство и служебный Вербовой – два разных орудия.

– Черт, – прошипел Михайлов сквозь зубы и схватившись за голову. Он был абсолютно уверен, что они у него на крючке, оставалось лишь подсечь и вытаскивать.

– Это не все, – одернул его эксперт.

– Есть что-то хуже? – недовольно заявил Сильвестр, закрыв и потирая пальцами глаза.

– Мы нашли в лесу брошенный пистолет, – ответил Эммануил, достав из ящика стола пакетик с оружием. – И на нем нет отпечатков ни Вербовой, ни Виноградова. Я пробил их по нескольким базам: загранпаспорта, образцы, взятые при задержании. Нет, это не они.

– Твою мать! – еще более расстроенно сказал председатель. – А чьи есть?

– В наших системах их нет. Возможно, стрелявший – иностранец. А еще на полу комнаты следы запекшейся крови, ДНК которой не совпадает с нашим немцем.

Вдруг у Варфоломеева зазвонил телефон, заставив его выйти в коридор, чтобы поговорить.

– Вы понимаете, что это просто отвратительно? – спросил, глядя сквозь стекла своих очков, Михайлов.

– Увы, но я лишь независимый оценщик. Расследование – уже Ваша вотчина.

– Не напоминай, – огрызнулся на него тот, собираясь выйти из помещения.

В этот момент внутрь вернулся ошарашенный Матвей. По его побледневшему лицу было видно, что что-то случилось.

– Сильвестр Геннадьевич, там… – пролепетал дрожащим голосом молодой человек.

– Что там? Кто-то еще помер? – раздраженно ответил начальник, понимая, что остатки его хорошего настроения улетучились в мгновение ока.

– Хуже. Звонили из аэропорта. Вербова и Виноградов вылетели рейсом в Калининград. Таможня не была в курсе, что они под подпиской!

Услышав это, Сильвестр закатил глаза к небу, после чего в голос истерически рассмеялся.

Глава 18

Валерий стоял в вестибюле Дома связи, нервозно отбивая носком своего ботинка ритмичную музыку по гладкой плитке холла. Он заметно нервничал, ведь их авантюра могла в любой момент привести к очень незавидным последствиям.

Светлана же, напротив, выражала абсолютную уверенность, словно кремень, противостоящий мощному потоку воды, но не намеревающийся ни на миллиметр сдвигаться с места. Вместе они внимательно смотрели в сторону лифтов и технической пожарной лестницы, ожидая, когда же по их души явится кто-то из руководителей этого места.

– И все же? Что ты хочешь делать? – непонимающе спросил Виноградов, уставившись слегка одураченным взглядом на девушку.

– Нас пропустят внутрь, и я попрошу пройти в бункерную часть. После этого ты под любым предлогом отлучишься и пойдешь искать нужное помещение. Главное – успей вернуться до того, как я закончу осмотр, – ответила ему Вербова, будучи на сто процентов уверенной, что ее план абсолютно точно сработает.

– Допустим, а как я с такой скоростью смогу разобраться в незнакомом мне месте? – задал вполне логичный вопрос Валерий.

– Не знаю, у тебя же опыт есть, придумай что-нибудь, – возразила Светлана, которая сама засомневалась в том, что это может сработать.

Тут со стороны лестницы послышались шаги, после чего оттуда появился дедушка-охранник, которого сопровождал солидный чуть полноватый мужчина в дорогом деловом костюме, от которого за несколько метров несло приторным парфюмом. На груди у него болтался бейджик с фотографией, являющийся, судя по всему, еще и пропуском.

– Добрый день, меня зовут Арсений Степанов, я директор этого филиала, чем могу помочь? – представился он.

Светлана тут же вновь ловко выудила из сумочки свое удостоверение, раскрыв его собеседнику. Ему оставалось лишь внимательно посмотреть на него, покачав головой.

– Похоже на настоящее. Ну что ж, меня не предупреждали о проверке. Или по какому поводу Вы сюда пришли?

– Мы не обязаны предупреждать, пройдемте внутрь пожалуйста, не будем заставлять окружающих греть уши по таким делам, – внезапно почувствовал в себе уверенность Виноградов, сделав опоясывающее движение руками по вестибюлю.

Директор лишь молча оглядел пришедших в офис других посетителей, после чего согласно кивнул.

– Да, не стоит, пройдемте за мной. Открой нам проход, – ответил Арсений, сделав жест охраннику.

Тот быстро нажал на кнопку на своей стойке, после чего все турникеты загорелись зеленым. Светлане лишь оставалось наклонить в знак благодарности голову, после чего пройти внутрь. Валерий тут же последовал за ними. Все вместе они направились к той же лестнице, но Степанов повел их наверх, а пролет вниз так и остался по левую руку во тьме.

– Теперь можете сказать мне до переговорной причину своего визита или будем тянуть до последнего? – продолжил, слегка улыбнувшись, Арсений.

– Не будем. Полагаю, что нам нужно вниз по этой лестнице в бункер под землей, – ответила ему Вербова.

Последняя фраза заставила директора напрячься, тут же остановившись и замерев на месте.

– Бункер? – переспросил он, обернувшись.

– Давайте не будем делать вид, что того нет, мы знаем о местонахождении за Плазой. В следующем месяце сюда приедет делегация, которая хочет его осмотреть, поэтому нам нужно понимать, что все отвечает требованиям безопасности и функционирует в должном виде, – заявил Виноградов, который окончательно поборол чувство страха и, как паровоз, летел по прямым рельсам без тормозов.

– Какая делегация? – непонимающе задал вопрос Степанов, глаза которого округлились.

– Ну что ж Вы, внимательнее нужно было читать, что написано в удостоверении. Служба коменданта Московского Кремля Вам о чем-нибудь говорит? – язвительно сказала Светлана, показав пальцем на потолок. – Теперь понятно, какого статуса делегация будет?

– Предельно, – проглотив слюну, немного дрожащим голосом ответил директор.

– Вот и чудно, а теперь проводите нас пожалуйста вниз, – продолжила напор Вербова, поняв, что железо нужно ковать, пока горячо.

– Хорошо, – сквозь зубы недовольно прошипел Арсений.

Он где-то в глубине души чувствовал подвох. Его интуиция кричала, что что-то не так, но страх перед последствиями, которые наступят, если поставит под сомнение реальность существования делегации, которая на самом деле приедет, был сильнее.

Степанов тут же развернулся и направился вниз по ступенькам во всепоглощающую мглу. С каждым пролетом становилось все более жутко, пока не загорелись проблесковые едва заметные фонарики. Они слегка освещали лестницу, не давая оступиться, но в то же время не позволяя сверху определить действительную глубину сооружения. Неожиданно спуск резко закончился, уперевшись в большую герметичную дверь, рядом с которой виднелась панель.

Недолго думая, директор прислонил к ней свой пропуск. Тут же раздался щелчок, который служил сигналом к действию. Над головой резко загорелся до этого выключенный красный вращающийся фонарь, издающий откуда-то изнутри писклявый сигнал. Арсений повернул круглую вращающуюся ручку, и замок открылся, позволяя пройти внутрь. Он тут же распахнул створку, оставив небольшую щель, куда мог протиснуться человек, предоставляя Валерию и Светлане возможность туда прошмыгнуть, после чего последовал за ними, захлопнув дверь на замок. Гам сигнализации тут же утих, указывая на то, что все герметично.

Виноградов с Вербовой же наблюдали перед собой длиннющий коридор, который уходил под углом в сорок пять градусов куда-то вниз, не давая возможности понять, что именно он скрывает.

– Ну что ж, пойдемте, проведу Вам экскурсию, – гордо заявил Степанов, жестом приглашая парочку пройти внутрь этого неизведанного бункера.