Текст книги "Тени Янтарной комнаты"

Автор книги: Петр Селезнев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Глава 48

Светлана и Пауль сидели на лодке, бесконечно вглядываясь в морскую гладь. Где-то на глубине под ними пребывал Валерий, пытаясь открыть заржавевшую дверь. Они совершенно его не видели, но периодически с большим количеством помех слышали булькающие звуки. Как только Виноградов заплыл внутрь затонувшего корабля, связь с поверхностью стала просто отвратительной.

– Ты нас слышишь? – спрашивала Вербова, надеясь, что тот подаст хоть какой-то сигнал, однако в ответ раздавались лишь помехи.

– Мэталл слишком толстый, – сделал свое замечание немец, предполагая, что может происходить на глубине.

– Надеюсь, с ним все нормально, – прошептала девушка, все также пытаясь разглядеть что-то в сине-зеленоватой воде.

В этот момент Пауль тронул ее за плечо, заставив резко обернуться, вопросительно посмотрев на него. На горизонте на расстоянии около четырехсот метров от них неожиданно появилась лодка с характерной символикой Пограничной стражи Польши. А Светлана прекрасно помнила, что погружаться в этом месте к кораблю запрещено законодательством. Корабль уверенно двигался в их сторону, быстро сокращая расстояние.

– Nieznana łódź, zostań tam, gdzie jesteś i pokaż dokumenty[1], – раздался хриплый голос в мегафон, быстро распространившись по воде.

– Черт, – заявила Вербова, испуганно глядя на приближающуюся к ним береговую охрану.

– Валэрий, всплывай, срочно! У нас проблэмы! – закричал Шольц, схватив свою рацию.

Однако молодой человек совершенно не слышал их разговоры, пытаясь всячески открыть застопорившуюся дверь. Он уперся ластами в стену, стараясь, образовав рычаг, провернуть крутящийся штурвал. Тот сначала не хотел поддаваться, однако затем Виноградов услышал различимый даже через толщу скрип, после чего устройство слегка сдвинулось. Оставалось лишь приложить еще немного усилий, и ручка окончательно раскрутилась, пока не открыла полностью замок, позволяя отворить дверь целиком.

Радостно улыбнувшись, Валерий, потянул ее на себя, образовав щелку, куда вполне мог протиснуться. Там плавали разломанные коробки, а по полу валялось их содержимое: огромная гора поросших водорослями тканей, ножки от столов и стульев, стеклянные дверки от буфетов, разбитые бокалы и фужеры вперемешку с тарелками. Молодой человек разочарованно оглядывал стройные ряды мусора печальным взглядом, испуганно пытаясь понять, где же могут быть ящики с янтарными панелями. Он быстро преодолевал расстояние, однако все никак не мог заметить хоть что-нибудь целое. Единственным облегчением был лишь размер помещения с целое небольшое футбольное поле, которое не собиралось заканчиваться.

В то же время лодка береговой охраны приближалась все больше. Светлана продолжала вглядываться в глубину, надеясь, что Валерий вот-вот всплывет, однако шли секунды, но этого не происходило. Пауль безуспешно несколько раз пытался вызвать его по рации, но даже звук бульканья исчез, что могло означать что угодно. До противника было не больше двухсот метров.

– Нам нужно уходить, – с грустью заявил он, глядя на пограничников.

– Как? Валера же там! Мы не можем его бросить! – тут же возразила Вербова, отказываясь даже рассматривать такой вариант.

– Обэщаю, мы за ним вэрномся. А вот если нас схватят и посадят в камеры, ему уже будэт не помочь! – пытался убедить ее немец, все для себя решив.

Вариантов, действительно, было не так много. На одной чаше весов стояла Польская тюрьма с неизвестными последствиями, а на другой бегство без своего главного актива по поиску сокровища. Но пребывание за решеткой явно отдаляло их еще больше, так что выбор оказался очевиден. До катера береговой охраны было уже около ста метров, поэтому Шольц тут же сел за двигатель, завел его, начав разворачиваться.

– Стой! Ты куда! – разозлилась на него Вербова, попытавшись помешать ему в этом.

Однако Пауль жестко отмахнулся от нее, заставив рухнуть спиной на палубу, в то время как он уже уводил лодку подальше от места затопления «Вильгельма Густлоффа».

[1] Неизвестный катер, оставайтесь на месте и предъявите документы.

Глава 49

Пауль гнал во весь опор. Лодка летела, разрезая морские просторы, а на палубу забрызгивало потоки соленой воды. В лицо дул холодный северный ветер, не давая спокойно усесться и расслабиться. За их спинами практически сразу включилась сирена, а катер береговой охраны погнался за беглецами во всю свою мощь.

– Natychmiast zatrzymaj pojazd![1] – орали поляки в мегафон, который прекрасно распространял звук по волнам.

Немец испуганно развернулся, понимая, что мощи у них значительно больше. На глубокой воде они быстро догоняли их крохотное судно. Остальное было лишь вопросом времени. Решив, что нужно брать хитростью, Шольц тут же свернул в сторону берега, включив максимальную скорость, насколько это возможно.

В это же время пограничники тоже прибавили газу. Они с удовлетворением смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что шансов у беглецов нет, рано или поздно их догонят.

– Dokąd idziecie, idioci? Spotkają się tam z tobą[2], – заявил один из них, взяв в руки рацию. – Trzydziesty piąty. Potrzebujemy wzmocnień w rejonie 55° 04′ 12″ N. w. 17° 24′″E.

Однако Пауль был уверен в своих силах. Немец гнал, как сумасшедший, так, что лодка постоянно подпрыгивала на волнах, словно на трамплине. Светлану кидало из стороны в сторону по палубе, пока она не зацепилась за поперечную балку, вцепившись в нее железной хваткой, как в последний раз в жизни.

Шольц жадно пожирал взглядом горизонт, ожидая увидеть там спасительный берег, однако шли минуты, но он не появлялся. Обернувшись назад, стало понятно, что то мимолетное преимущество, которого ему удалось достичь из-за элемента неожиданности заканчивалось быстрее, чем можно представить. Шансы уйти от преследования таяли на глазах.

Поняв, что его план не сработал и нужно придумывать что-то другое, Пауль вспомнил, что по пути сюда видел скопление рифов и крохотных островов. В любой другой ситуации он обходил бы их стороной, однако сейчас те были как нельзя кстати. При должном умении их маленькая лодка протиснулась бы между ними, а вот большой корабль береговой охраны точно нет.

Немец тут же снова повернул на девяносто градусов, устремляясь в обратном направлении параллельно далекому от него берегу. Поляки лишь удивленно выпучили глаза от такого поворота событий, совершенно не понимая, что творится в голове у того, кто управляет этим катером.

– Czy on to wziął? Nie ma dokąd pójść![3] – возмущенно заявил один из них, также поворачивая влево, параллельно связываясь с коллегами по рации.

Счастье было как никогда близко, Пауль уже видел вдалеке торчащие из воды камни и крохотные горки островов, где можно было легко затеряться. Оставалось около километра. Береговая охрана также догоняла, сократив расстояние между ними меньше, чем до ста метров. Они видели уже даже без бинокля напуганные лица пассажиров судна, предвкушая победу.

Шольц, как мог, выжал на максимум газ, заставляя двигатель реветь, словно тотчас вылетит в сторону, оторвавшись со своих креплений. Вращающиеся вокруг своей оси поршни двухтактного мотора заскрипели, как будто прямо сейчас собирались заклинить и выйти из строя. Оставалось совсем немного. Поняв, что беглецы даже не собираются тормозить, один из поляков достал свой служебный пистолет, сделав несколько выстрелов в воздух.

– Natychmiast przestań![4] – заорал он в мегафон, сгорая от злости.

– Они будут стрелять, – прошептала Светлана, вжавшись в дно лодки, прячась от возможной опасности.

– Пригнись, – ответил ей Пауль, после чего сполз, не сбавляя газа, за двигатель, надеясь, что его не заденет.

Пограничники сделали еще несколько выстрелов, отрикошетивших от металлического борта катера, а затем он на полном ходу выскочил на гребне волны из воды, прочертив днищем по камням, скрывшись за первым из островов.

– Podstawka![5] – закричал поляк, резко тормозя и поворачивая, едва не сев на мель.

Он пожирал взглядом мешающее им препятствие, прекрасно осознавая, что дальше они пройти не смогут. Оглядев полукругом это спасительное место, мужчина махнул рукой и ушел с мостика, бросив лишь короткую фразу рулевому: «Do diabła z nimi, wróćmy na patrolowany teren»[6].

Вдруг рация в его руках заскрипела, а на связь вышли коллеги с другой лодки.

– Po pięćdziesiąte, wróć do rzeczy, jest coś ciekawego[7].

[1] Немедленно остановите транспортное средство!

[2] Куда же Вы, идиоты? Вас же там встретят! Тридцать пятый. Нам нужно подкрепление в районе 55° 04′ 12″ с. ш. 17° 24′ 36″ в.д.

[3] Он принял что ли? Там некуда плыть!

[4] Немедленно остановитесь!

[5] Стоять!

[6] Черт с ними, возвращаемся на патрулируемую зону.

[7] Пятидесятый, возвращайтесь на точку, есть кое-что интересное.

Глава 50

Валерий и понятия не имел, что прямо сейчас на поверхности Пауль и Светлана участвуют в самой настоящей погоне. Они активно удирали от пограничной охраны, но молодой человек и не мог знать об этом под толщей воды. Он брел, подсвечивая фонариком ряды ящиков, периодически заглядывая внутрь.

Казалось, что тот очутился прямо посередине большого заброшенного склада, где когда-то давно хранились предметы немецкой роскоши и обихода, однако безвозвратно затонули в пучине тех событий. Это печальное зрелище не могло не огорчать, ведь столько стараний и мечт были погребены на дне морском без шанса когда-нибудь снова оказаться на суше.

Виноградов осматривал валяющиеся на полу раскрошившиеся игрушки, после чего поворачивал голову, и видел уже разбросанные и прогнившие скатерти. Этот абсолютно случайный и собранный в спешке набор совершенно не давал ему покоя, ведь главный вопрос оставался открытым: «Где среди всего этого хлама могут находиться Янтарные панели, и сохранились ли они вообще?»

Безусловно, этот материал можно отнести к разряду невероятно стойких, ведь его довольно-таки сложно испортить и растворить даже в кислотах, а также в обычной воде, ведь это ни что иное, как смола, которая вытекала из повреждений коры хвойных деревьев, тем самым защищая их от насекомых и грибков, окаменевала путем полимеризации, а после ледникового периода попадала в море. Однако даже такой уникальный «камень» мог быть размягчен, полностью потеряв приданную ему форму в кипящей воде, которая вполне могла его окутать во время пожара после попадания в борт судна торпед.

Именно поэтому опасения Валерия относительно сохранности сокровища были небеспочвенны. Он продолжал грести своими ластами по проходам, осматривая каждый закуток, но ничего не находил. То было сродни проклятью. Абсолютно каждый сохранившийся в относительной целостности ящик оказывался либо пустым, либо содержал в себя поросший ракушками и водорослями хлам. С каждой секундой отчаяние становилось все больше. Нервы начали быстро сдавать, а Виноградов совершенно не мог поверить в то, что его предположение оказалось неверным. Оставалось лишь две коробки с закрытыми крышками.

Подплыв поближе, молодой человек осторожно с замиранием сердца приподнял одну из них, тут же разочарованно кинув ее вниз. Внутри лишь плавал косяк рыб, устроивших там себе безопасный домик.

– Проклятье! – пронеслось у него в голове. – Ладно, еще остается последний шанс.

Другой ящик был укреплен значительно лучше. На удивление, у него даже не сорвало металлические скобы, удерживающие верхнюю часть в закрытом состоянии. Скинув их из пазов, Виноградов затаил дыхание, став осторожно приподнимать отделяющее его от успеха препятствие, боясь заглянуть внутрь. Он даже закрыл глаза, опасаясь, что ничего там не увидит, однако нужно было рано или поздно смотреть. Оттягивать этот момент до бесконечности стало просто невозможно.

– Нет! Почему! – возмутился Валерий, увидев перед собой абсолютную пустоту и выплюнув случайно в воду несколько пузырьков с кислородом. – Она должна быть здесь, я не мог ошибиться! Наверное, просто не тот трюм!

Охотник за сокровищами жадно осматривался по кругу, стараясь заметить хоть одно место, которое он пропустил, однако ничего не находил. Отчаяние накатывало с новой силой. Совершенно забыв о воздухе, Виноградов решил обратить свое внимание на этот момент, к своему глубочайшему удивлению, обнаружив, что баллон уже был в красной зоне. Времени обследовать что-то еще просто не оставалось, нужно возвращаться.

Скрипя душой, надеясь сюда еще вернуться, молодой человек быстро погреб в сторону выхода, решив как можно скорее подняться на поверхность и обсудить со Светланой и Паулем план дальнейших действий. Он шустро перебирал ластами, двигаясь наверх, видя отражающиеся в бликах воды солнечные лучи и качающееся на волнах дно лодки.

Поднявшись на поверхность, Валерий быстро выплюнул изо рта трубку, став жадно хватать ртом воздух, после чего снял плавательные очки, ожидая увидеть прямо перед собой лицо кого-нибудь из товарищей. Однако каково же было его удивление, когда прямо перед глазами оказалась значительно превосходящее их катер судно с яркой синей полосой посередине, поверх которой был выбит белыми буквами текст на польском.

На охотника за сокровищами свысока смотрели трое неизвестных ему людей в форме, загадочно улыбаясь, посмеиваясь между собой.

– Chłopaki, spójrzcie, kogo złapali![1] – заявил один из них, в голос заорав от удовлетворения собственной шуткой.

[1] Парни, смотрите кого выловили!

Глава 51

Валерия под руки вытащили из воды. Он совершенно не понимал, что произошло, а особенно: куда делись Пауль и Светлана, однако предположения относительно поляков имелись. Молодой человек знал о том, что в этом месте нельзя погружаться и предполагал, что появились они здесь именно по этой причине.

Пограничники с силой посадили Виноградова на ближайшую скамью, после чего сняли с него кислородный баллон и маску, внимательно вглядываясь в лицо.

– Kto to jest z nami?[1] – заявил один из них, грозно нахмурив брови.

Другой же разговаривал с кем-то по рации, довольно и весело улыбаясь.

– Я ничего не понимаю. Простите, но не знаю Ваш язык, – ответил молодой человек, бегая взглядом между ними троими.

– I rosyjski! Szczęśliwego dnia dzisiaj[2], – сказал второй, похлопав третьего по плечу. – Co z tym zrobimy?

– Poczekamy na naszych kolegów i musimy zabrać go na ląd na policję. Niech najpierw dowiedzą się, jak się tu dostał[3], – ответил ему более возрастной мужчина, который, видимо, был главным и, закончив передавать информацию по рации, подошел ближе, пожирая взглядом загадочного иностранца. – O czym tu zapominasz, Ruski?

Валерию лишь оставалось многозначительно на него посмотреть, совершенно не понимая, что тот от него хочет. Из всех этих фраз молодой человек осознал только то, что его идентифицировали, как русского. Остальное оставалось загадкой.

В это же время Пауль и Светлана, ловко огибая торчащие из воды каменные рифы, выскочили из спасительного скопления малюсеньких островов, после чего немец, убедившись, что никакой пробоины после столкновения нет, уверенно повернул налево, направившись в сторону затонувшего корабля.

– Главное, чтобы он все еще был там, – в надежде на лучшее прошептала Вербова.

– Должэн быть, – попытался успокоить ее Шольц, немного прибавив газу, решив, что нужно успеть до того, как в ту область могут вернуться их преследователи.

Словно почувствовав, что погоня окончена, море предательски успокоилось, как будто издеваясь над ними, но взамен предоставив лучшую возможность как можно скорее добраться до искомого места. Над головами, сильно горланя, летали целые стаи чаек, подтверждая, что до берега не так далеко. Катер продолжал уверенно скользить по морской глади, оставляя за собой серебристую полоску пены. А горизонт вдалеке плавно соединялся с водой так, что на первый взгляд даже невозможно было легко разделить их на две части.

Проплыв так около десяти минут, Пауль неожиданно сбавил обороты двигателя, вызвав немое удивление на лице Светланы.

– Что там? – спросила девушка, не понимая подобного маневра.

Немец же в это время достал из сумки приобретенный бинокль, внимательно вглядываясь вдаль. После этого он молча протянул его Вербовой, как бы говоря, что она должна увидеть все сама. Той лишь достаточно было посмотреть вперед на секунду, чтобы понять, что вызвало беспокойство немца: в месте погружения прямо сейчас курсировало две лодки береговой охраны, а на палубе одной из них сидел грустный Валерий, озадаченно посматривая на окруживших того поляков.

– Мы должны как-то вытащить его, – прошептала Светлана, нервозно сглотнув.

– Да? Напасть на вооруженную Grenzdienst[4]? Смэло, но, боюсь чистое самоубийство, – возразил ей Пауль, неодобрительно качая головой.

– Но мы не можем позволить им просто забрать его! – возмутилась девушка, не зная, что делать.

– Если доставят в полицию, я вытащу его, обэщаю. Но сэйчас мы ему нэ поможэм, – немного подумав, ответил ей немец, разворачивая лодку в обратную сторону, устремившись в сторону берега.

Вербовой лишь оставалось с грустью смотреть на любимого в бинокль, не понимая, как она может ему помочь.

[1] Кто же это у нас такой?

[2] А, русский! Веселый сегодня денек. Что делать с ним будем?

[3] Дождемся коллег и надо везти его на берег в полицию. Пусть разбираются, как он вообще тут оказался. Что ж ты забыл здесь, русский?

[4] Пограничную службу.

Глава 52

Варшава. Здание полиции

Тёмное и крохотное помещение давило на него со всех сторон. Валерий уже больше часа сидел в комнате для допросов в Варшаве, совершенно не зная, что его ожидает. Одиночество – одно из самых страшных явлений, которое в совокупности с неизвестностью образовывало гремучую смесь. Мерцающая над головой и немного искрящаяся галогенная лампа добавляла к общей атмосфере уныния еще один заметный штришок.

Виноградов долго ждал на лодке, пока поляки активно что-то обсуждали по рациям. Он не понимал их слов, лишь изредка догадываясь о значении по сходным с русским обрывкам, однако даже так смысл оказался отдаленно понятен: пограничники просто не знали, куда именно его везти. Посовещавшись какой-то период времени, те все-таки решили, что, поскольку молодой человек является иностранным гражданином, то и отправить его следует в центральный отдел полиции в столице. А там уже разберутся, что делать с ним дальше.

Вот и сейчас охотник за сокровищами ожидал непонятно чего, пока они поделят его, как кусок мяса, между собой, решая, кому же поговорить с неизвестным субъектом. Молодой человек постоянно потирал костяшки запястий, которые неудобно были прикованы лязгающими наручниками к столу. Он совершенно не понимал таких мер предосторожности, ведь явно не являлся опасным преступником, готовым к бегству. Однако тот и не предполагал, что прибрежная охрана гналась сегодня за Паулем и Светланой на лодке.

Неожиданно со стороны коридора послышались едва различимые шаги. С каждой секундой они становились все громче. Каблук деловых мужских ботинок твердо постукивал по скрипящему ламинату. Пара мгновений, и, провернув ключом металлический замок, дверь, наконец распахнулась, явив Валерию его посетителя.

Им оказался седой мужчина в характерной серовато-синей форме с значком в форме снежинки и синими ромбиками на лацканах мундира. Незнакомец молча захлопнул за собой, пройдя вперед, сев на стул ровно напротив Виноградова.

– Dzień dobry, jak masz na imię?[1] – спросил тот, достав из кармана сигарету, после чего, поджег ее зажигалкой, пустив по крохотному помещению едкий дым.

– Hello, my name is Valeriy Vinogradov. I don’t understand you. Can you provide me a translator please? And can ask you not to smoke here, I can’t even breathe[2], – ответил ему молодой человек, начав сильно кашлять.

– Бэз проблем, – заявил офицер, прижигая сигарету об стол, после чего выкинув ее в другой конец помещения. – Минэ зовуть пан Ковальски. Я главный комэндант Policja Польши.

– Говорите по-русски? – озадаченно спросил Виноградов, опешив от такого поворота событий.

– Бабушка научила, – продолжил полицейский, – чито Вы делаете у нас Валэрий?

Молодой человек колебался, не зная, стоит ли говорить правду или нужно что-то придумать. Он совершенно не понимал, к чему все это может привести, но от начальника полиции веяло какой-то приятной харизмой, словно разговаривал со знакомым. Казалось, что ему можно доверять.

– Наверное, мне положен адвокат и представитель консульства, – заявил, решив сначала поосторожничать, прощупывая почту, Виноградов.

– Tak, zdecydowanie[3]. Но сначала я хотеть поговорить, как сказать? По-дружески, – ответил ему поляк.

– По-дружески, значит, ну-ну. Знаем таких, – пронеслось в голове у молодого человека, после чего он все-таки решил ответить: «Вы поверите, если скажу Вам, что ищу сокровище?»

Ковальски выпучил от удивления глаза, приподняв одну бровь выше другой, после чего в голос рассмеялся. Валерий тоже его сначала поддержал, однако затем напрягся. Хохот был уж очень зловещим, как в ужастике.

– Сокровищэ значит, ну насмэшил, – продолжал заливаться собеседник, после чего стал неожиданно серьезным, – значит занимались мародерством у затопленного корабля.

– Нет, Вы что? Зачем мне это? – тут же возразил ему тот, брякнув наручниками по столу от гнева.

– Służba graniczna[4] поймать вас с поличным. Это братская могила. Там нельзя погружаться.

– Но я ищу Янтарную комнату! Она должна быть там!

Последняя фраза заставила коменданта полиции напрячься еще сильнее. Он неодобрительно смотрел на задержанного, начав краснеть от гнева. Вся харизма и приятное общение улетучились за долю секунды, оставив лишь ярость и недовольство.

– Я прэдлагал Вам дружэскую беседу. Но, видимо, сказки дороже, – прошипел поляк, собираясь встать и уходить из комнаты для допросов.

Вдруг со стороны коридора отчетливо послышался звук быстрых шагов. С каждой секундой топот усиливался, а затем дверь распахнулась. В помещение вбежал молодой полицейский, весь мокрый и красный от пота. Ковальски смерил его удивленным взглядом, не понимая, как он посмел его так бесцеремонно прервать.

– Przyszedł tam Niemiec i rozmawiał z «Interpolem» o Rosjaninie[5], – пробормотал тот, едва дыша.

Главный комендант лишь испуганно посмотрел на Валерия и обратно на подчинённого, после чего сглотнул.

– Powiedz mu, że zaraz tam będę[6], – ответил мужчина, побледнев от ощущения неизвестности.