Текст книги "Крестьянские восстания в Советской России (1918—1922 гг.) в 2 томах. Том первый"

Автор книги: Петр Алешкин

Соавторы: Юрий Васильев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Доводы, содержащиеся в обращениях Троцкого к крестьянам, сегодня воспринимаются как наивные: мог ли неграмотный, темный крестьянин понять, как убеждал Троцкий, что железная дорога – это теперь его собственность, а не чужая, поэтому содержать ее он должен в порядке? Мог ли он разобраться в том, что общенародная собственность есть его кровная собственность? Мог ли он поверить обещаниям государства, что отдаваемый им хлеб и другие продукты – «задаток под продукты промышленности», который ему вернут позднее – через год, два?[354]354
  Троцкий Л. Д. Всероссийское разорение и трудовые задачи крестьянства // Соч. Т. 15. С. 18—20.


[Закрыть] Осознавал ли сам Троцкий декларативность своих обращений и обещаний?

Термин «мелкая буржуазия» в отношении большинства российских крестьян не соответствовал реалиям мелкого крестьянского хозяйствования: основная деятельность крестьянских хозяйств (в отличие от западного «мелкого буржуа») не ориентировалась на рынок. Отношение большевиков к мелкобуржуазным собственникам определялось как отношение войны, в результате которой мелкий собственник должен быть уничтожен. Это положение составляло основу диктатуры пролетариата. В один год этого сделать невозможно, предупреждал Ленин, – но через «ряд лет» решение данной задачи обязательно. Казуистика проявилась в следующем ленинском тезисе: когда крестьянин выступает собственником, имеющим излишки хлеба, не необходимые ему для хозяйства (курсив автора), – крестьянин есть враг, с которым надо бороться со всей решимостью и беспощадностью[355]355
  См.: Ленин В. И. Черновые наброски и план брошюры о диктатуре пролетариата // Полн. собр. соч. Т. 39. С. 457; Ленин В. И. Речь на заседании Московского совета 6 марта 1920 г. // Там же. Т. 40. С. 198.


[Закрыть]. Вероятно, Ленину была известна экономическая теория трудопотребительского баланса в крестьянском хозяйствовании А. В. Чаянова, разработанная еще до революции – в соответствии с данной теорией «не необходимых» в крестьянском хозяйстве излишков хлеба или другой продукции apriori просто не могло быть в природе. В декабре 1919 г. Ленин заявил: на отмену госмонополии на хлеб и свободу торговли государство не пойдет никогда: «скорее ляжем костьми, – заявил вождь партии, – чем сделаем в этом уступки»[356]356
  См.: Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 39. С. 407.


[Закрыть]. При этом крестьянин, имевший излишки хлеба, обязан был осознать, что выращенный его трудом хлеб, по классовой логике Ленина, во—первых, собран с общегосударственной земли (основание – государственная монополия на хлеб!), во—вторых, при помощи орудий, в создание которых вложен труд рабочего[357]357
  См.: Ленин В. И. Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата // Полн. собр. соч. Т. 39. С. 278. Последнее утверждение абсурдно с точки зрения экономики: труд рабочего, заложенный в стоимость товара, был оплачен при его приобретении, к тому же далеко не по себестоимости.


[Закрыть]. По сути данное требование означало следующее: власть разъяснила крестьянину железным тоном, что государство не только имеет право на часть продуктов граждан для своих потребностей, но и обладает силой для осуществления этого права.

В подобных условиях отпадала всякая потребность и заинтересованность для крестьянина производить дополнительную сельскохозяйственную товарную продукцию, то есть продукцию на продажу или обмен (а это и были пресловутые излишки). В результате крестьянин просто сокращал посевные площади, сворачивал производство, ограничив его потребностями собственного натурального хозяйства. Для сохранения прежнего уровня сельхозпроизводства (тем более увеличения) требовались не призывы, а создание экономических условий. Императивы трудового хозяйствования, понятные простому крестьянину, подменялись коммунистическими заклинаниями и обещаниями, неподвластными его прагматично устроенному разуму. Государство по-прежнему, с точки зрения крестьянского населения, как и при царе, воспринималось чужим и враждебным – собирающим налоги, мобилизующим рабочие руки в армию, но ничего не дающим крестьянину взамен.

Решение марксистской магистральной установки (самой главной социалистической реформы, по оценке Ленина, о необходимости аграрного переворота, или «коренного» социалистического преобразования), заключалось в переходе от мелких отдельных крестьянских хозяйств, индивидуального хозяйствования к общественному, коллективному хозяйству в земледелии, к коллективному землевладению и общественной обработке земли. Цель перехода была обозначена как построение социалистического хозяйства. Последнее виделось как крупное социалистическое земледелие. Осуществление глубоких социалистических преобразований, по Ленину, намечалось посредством коллективизации[358]358
  См.: Ленин В. И. Речь на 1 Всероссийском съезде земельных отделов, комитетов бедноты и коммун 11 декабря 1918 г. // Полн. собр. соч. Т. 37. С. 356—362; Ленин В. И. Черновой набросок проекта программы: Седьмой экстренный съезд РКП (б) // Там же. Т. 36. С. 71, 72; Ленин В. И. Программа РКП (б) // Там же. Т. 38. С. 437; Ленин В. И. План аграрного пункта программы: Материалы к проекту программы РКП (б) (23—25 февраля 1919 г.) // Там же. Т. 38. С. 407.


[Закрыть]. Троцкий предлагал создание зерновых и животноводческих фабрик и заводов. Большевиков вдохновляла известная оценка Маркса по поводу привычки русского крестьянина к артельным отношениям, которая облегчит ему переход от парцеллярного хозяйства к коллективному. Однако сам Маркс при этом оговаривал два условия подобной замены: экономическая потребность в таком преобразовании и материальные условия для его осуществления[359]359
  Маркс К. Наброски ответа на письмо В. И. Засулич. С. 65.


[Закрыть].

Последнее обстоятельство учтено не было. Так, после октября 1917 г. ряд бывших дворянских имений, в качестве образца коллективного хозяйствования преобразовывался в государственные советские хозяйства, где сельские жители работали, как наемные рабочие. Этот эксперимент, символизировавший большевистский идеал рациональной организации сельского хозяйства, закончился провалом, о чем предпочитали не вспоминать. Другой формой коллективных хозяйств являлись коммуны. В основе производственной деятельности коммун лежали коммунистические принципы: обобществление средств производства, общественный труд коммунаров, уравнительное распределение. Указанные принципы составили основу «Примерного устава трудовой земледельческой коммуны», разработанного Наркоматом земледелия и вступившего в действие в июле 1918 г. Коммунары пользовались поддержкой Советского государства: они наделялись лучшей землей, получали льготное кредитование. 2 июля 1918 г. СНК ассигновал 10 млн рублей на организацию коммун. Однако массового распространения в деревне в годы Гражданской войны коммуны не получили. Удельный вес крестьян—коллективистов был незначителен – их влияние в деревне практически не ощущалось. На 1 января 1919 г. было зарегистрировано 975 коммун, на 1 января 1920 г. – 1 458, на 1 декабря 1920 г. – 1 999[360]360
  Крестьянское движение в Поволжье. 1919—1922 гг.: документы и материалы. С. 786.


[Закрыть]. Коммуны оказались нежизнеспособными: большинство из них распалось или держалось исключительно за счет поддержки государства. Большинство крестьян относилось к ним безразлично или враждебно, поскольку отождествляли их с политикой большевиков. В ходе крестьянских восстаний, как правило, коммуны подвергались разгромам, а их имущество растаскивалось крестьянами.

Сельскохозяйственные артели, наряду с коммунами, рассматривались большевиками как наиболее перспективная форма организации сельскохозяйственного производства, отвечающая задачам социалистического строительства в деревне. К концу 1918 г. на территории Советской России насчитывалось 604 артели из 1 579 коллективных хозяйств, к концу 1919 г. – 3 606 из 6 189, к концу 1920 г. – 9 155 артелей из 12 784 коллективных хозяйств. Но по своему фактическому положению в годы Гражданской войны артели почти уравнялись с коммунами. Данное обстоятельство было законодательно закреплено в утвержденном 29 сентября 1920 г. Наркомземом новом уставе артели (ранее устав был принят Наркомземом 19 мая 1919 г.): вступающий в артель ликвидировал свое единоличное хозяйство и отдавал весь инвентарь в распоряжение артели, затруднялся выход из артели, принцип распределения продуктов приближался к тому же порядку, что существовал в коммунах[361]361
  Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Документы и материалы. Т.1. 1918—1922. С. 742.


[Закрыть]. Огосударствление всего сельскохозяйственного производства, включая самостоятельные крестьянские хозяйства, проявилось в стремлении все производство подчинить единому государственному плану (плану сева прежде всего: что, сколько, где и как сеять, куда и кому поставлять сельхозпродукцию).

Еще одно марксистское основание оказалось применимо к российской действительности: деление крестьянства на мелкое, среднее и крупное (Энгельс сделал такую дифференциацию на основе анализа крестьянского вопроса во Франции и Германии). В отношении к крупному крестьянству западноевропейские марксисты допускали насилие (но не всегда!). Насилия в отношении среднего крестьянства никто из марксистов не требовал (в отличие от Бухарина, например). Теоретическую посылку марксизма о делении крестьянства на три группы Ленин трансформировал в политическую плоскость, обосновывая неизбежность, по его словам, гражданской войны с кулаками. В Советской России кулак был объявлен открытым врагом, против которого можно использовать одно оружие – насилие. С этой целью была сформулирована задача: расколоть деревню, разжечь гражданскую войну в деревне[362]362
  См.: Ленин В. И. VIII съезд РКП (б) (18—23 марта 1919 г.) // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 145; Ленин В. И. Речь на совещании делегатов комитетов бедноты центральных губерний 8 ноября 1918 г. // Там же. Т. 37. С. 179; Ленин В. И. Заседание Петроградского Совета (12 марта 1919 г.) // Там же. Т. 38. С. 7.


[Закрыть].

Опора на крестьянство в целом при завоевании власти в октябре 1917 года объяснялась совпадением интересов всего крестьянства – борьбой с помещиками. Общность интересов крестьянства нашла отражение в Декрете о земле. Этим декретом большевики обещали крестьянству социализацию земли (именно в такой формулировке позднее Ленин выразил необходимость принятия данного декрета, где ключевым словом является обещали[363]363
  В данном случае большевики не вняли совету Энгельса, высказанному в адрес социалистов в ноябре 1894 г.: не привлекать крестьянина на свою сторону обещаниями сохранения его парцелльной собственности, иначе завтра он снова отойдет в сторону, когда окажется, что данные обещания не могут быть выполнены (См.: Энгельс Ф. Крестьянский вопрос во Франции и Германии // Маркс К., Энгельс Ф. Избранные сочинения. В 9 т. Т. 6. М., 1987. С. 465).


[Закрыть]). Национализацию земли, как основу аграрной программы большевиков, в то время осуществить было нельзя – это руководители большевистской партии прекрасно понимали, поэтому пошли, по словам Ленина, на уступку[364]364
  Большевики пошли, по словам Ленина, на уступку левым эсерам (последние заявили, что останутся на съезде Советов только при условии, если будет проведен закон о земле). Но по сути это была уступка требованиям большинства крестьянства. Летом 1918 г., после разгрома левых эсеров, Ленин поставил под сомнение необходимость объявленной социализации земли в виде Декрета о земле 26 октября 1917 г. (См.: Ленин В. И. VI Всероссийский чрезвычайный съезд Советов рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов (6—9 ноября 1918 г.) // Полн. собр. соч. Т. 37. С. 511).


[Закрыть]. Из тактических соображений, учитывая большую популярность уравнительного землепользования среди крестьянства, большевики использовали в 1917 году лозунг социализации земли – основу аграрной программы партии эсеров[365]365
  Социализация земли – переход земли из частной собственности в общенародное достояние. Впервые требование социализации земли было выдвинуто партией эсеров. В программе, принятой съездом партии социалистов—революционеров в январе 1906 г., утверждалось право на трудовое пользование землей, установка на социализацию земли – «изъятие ее из товарного оборота и обращение из частной собственности отдельных лиц или групп в общенародное достояние на следующих началах: все земли поступают в заведывание центральных и местных органов народного самоуправления, начиная от демократически организованных бессословных сельских и городских общин и кончая областными и центральными учреждениями…; пользование землей должно быть уравнительно трудовым, то есть обеспечивать потребительную норму на основании приложения собственного труда, единоличного или в товариществе…; земля обращается в общенародное достояние без выкупа…» (См.: Программа партии социалистов—революционеров // Сборник программ политических партий в России. Вып. 3. СПб., 1906).


[Закрыть]. После ленинских откровений летом 1918 г. по поводу уступки и, по его словам, может быть, ошибки, связанной с обещанием социализации земли, ленинский доклад о земле 26 октября 1917 года предстает совершенно в другом свете. Тогда Ленин заявил: все содержание крестьянского Наказа[366]366
  Сводный Наказ, сделанный на основе 242 наказов от местных Советов крестьянских депутатов, вошел в качестве составной части в Декрет о земле как руководство по осуществлению земельных преобразований (временный закон до окончательного решения Учредительным собранием). Этот Наказ являлся выражением социализации земли, а не национализации. Основные его положения отражали вековые надежды и желания крестьян: так, в Наказе заявлялось: вся земля отчуждается безвозмездно, обращается во всенародное достояние (общенародный земельный фонд) и переходит в пользование всех трудящихся на ней; все земли переходят в распоряжение волостных земельных Комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов впредь до Учредительного собрания; право пользования землей получают все граждане (без различия пола), желающие обрабатывать ее своим трудом, при помощи своей семьи, или в товариществе; наемный труд не допускается; землепользование должно быть уравнительным, то есть земля распределяется между трудящимися, с учетом местных условий, по трудовой или потребительной норме; формы пользования землей должны быть свободны: подворная, хуторская, общественная, артельная, как решено будет в отдельных селениях и поселках; распределением земли ведают местные и центральные органы самоуправления (См.: Ленин В. И. Доклад о земле 26 октября 1917 г. // Полн. собр. соч. Т. 35. С. 25, 26; Декреты Советской власти. М.,1957. С. 133—135).


[Закрыть] – выражение безусловной воли огромного большинства сознательных крестьян всей России; сами крестьяне будут устраивать свою жизнь, сами решать все вопросы[367]367
  Ленин В. И. Доклад о земле 26 октября 1917 г. // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т.35. С.26,27.


[Закрыть]. Поддержка Советской власти со стороны основной массы крестьянства объяснялась ожиданием свершения надежд, связанных с перераспределением землевладения. Призывами к немедленному захвату помещичьей земли, а затем и земельным декретом в духе социализации земли большевики выбили у эсеров их главное оружие в борьбе за крестьян.

В Декрете о земле объявлялось: вопрос о земле во всем его объеме может быть решен только всенародным Учредительным собранием. Этого не произошло вследствие разгона Учредительного собрания 6 января 1918 г.[368]368
  До роспуска Учредительное собрание успело принять декрет о земле. Результаты выборов в Учредительное собрание, состоявшиеся в ноябре—декабре 1917 г., не могли устроить большевиков. В голосовании, по данным 67 округов, участвовали 44 433 309 человек (всего было 79 округов, в них 90 млн избирателей.) Из принимавших участие в голосовании избирателей 40% проголосовали за эсеров, 23,9 – за большевиков 4,7 – за кадетов, 2,3% – за меньшевиков. В сельской местности убедительную победу одержали эсеры. Из более 35 млн сельских жителей, участвовавших в голосовании, 45,6% отдали свои голоса эсерам, 19,3% – большевикам, 17% – прочим социалистам, 2,2% – меньшевикам, 1,8% – кадетам, 14,1% – прочим, политически не определенным кандидатам. Выборы принесли несомненный успех партии эсеров, подтвердив ее большое влияние среди крестьянства (следует учесть еще около 15% голосов за украинских, мусульманских и других национальных эсеров из графы «прочие социалисты»). В аграрных регионах эсеры доминировали. В Алтайской, Пензенской и Ставропольской губерниях им достались все депутатские мандаты – общим числом 28. В Курской губернии они получили 12 из 13 мандатов, в Воронежской – 13 из 15, в Тамбовской губернии – 13 из 16. Главным оплотом их влияния была густо населенная Центрально—Черноземная деревня. Партия большевиков оказалась второй по количеству набранных крестьянских голосов силы (Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Т.1. С.737).


[Закрыть] Получив от Советской власти помещичью землю, крестьянство перестало в нем нуждаться и осталось в массе своей равнодушным к его судьбе. Роспуск Учредительного собрания не вызвал массового протеста и недовольства. Крестьянство также одобрительно отнеслось к декрету Совнаркома от 15 января 1918 г. об организации Рабоче-Крестьянской Красной Армии: трудовое население деревни, вдохновленное Декретом о мире, прельстил новый – добровольческий характер призыва в армию, а также материальные льготы, положенные красноармейцам. Воины Красной Армии состояли на полном государственном довольствии и сверх того получали 50 руб. в месяц. Нетрудоспособные члены семей красноармейцев должны были обеспечиваться всем необходимым местными органами Советской власти[369]369
  См.: Декреты Советской власти. Т. 1. М., 1957. С. 356—357.


[Закрыть].

Положения Декрета о земле получили развитие и конкретизацию в «Основном законе о социализации земли», утвержденном III Всероссийским съездом Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 18 (31) января 1918 г. (в окончательно отредактированном виде закон был принят на заседании ВЦИК 27 января (9 февраля) 1918 г). В законе о социализации земли законодательно подтверждалась основа Декрета о земле. Основной закон не устанавливал единой нормы наделения крестьян землей. Содержание 12 статьи закона звучало следующим образом: «Распределение земли между трудящимися должно производиться на уравнительно-трудовых началах так, чтобы потребительно—трудовая норма, применяясь в данном районе к исторически сложившейся системе землепользования, не превышала трудоспособности наличных сил каждого отдельного хозяйства и в то же время давала бы возможность безбедного существования семье земледельца»[370]370
  См.: Там же. С. 408—409.


[Закрыть]. Приложенная к закону инструкция устанавливала необходимость определения для каждого уезда своей средней нормы, которая и определяла потребительно—трудовую норму. Осуществление закона было поручено Наркомату земледелия, на местах аграрные преобразования передавались Советам. В Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа, принятой на этом же съезде Советов (она вошла составной частью в первую советскую Конституцию РСФСР, принятую в июле 1918 г.), идея социализации получила закрепление в следующей формулировке: «В осуществление социализации земли частная собственность на землю отменяется и весь земельный фонд объявляется общенародным достоянием и передается трудящимся без всякого выкупа на началах уравнительного землепользования»[371]371
  История Советской Конституции (в документах). 1917—1956. М., 1957. С. 102—104.


[Закрыть].

Позднее закон о социализации земли Ленин публично назвал эсеровским[372]372
  См.: Ленин В. И. Речь на совещании делегатов комитетов бедноты центральных губерний 8 ноября 1918 г. // Полн. собр. соч. Т. 37. С. 179.


[Закрыть]. Обвиняя эсеров в обмане крестьянства[373]373
  См.: Ленин В. И. Новый обман крестьян партией эсеров // Там же. Т. 4; Ленин В. И. Предисловие к брошюре «Как обманули народ социалисты—революционеры и что дало народу новое правительство большевиков» // Там же. Т. 35.


[Закрыть], Ленин обосновывал позицию большевиков необходимостью укрепления власти Советов с целью передачи всей земли крестьянам: Советская власть обеспечит передачу земель в распоряжение крестьянских комитетов, Советы крестьянских депутатов есть настоящая, подлинная, верховная государственная власть; только Советы крестьянских депутатов, выбранные массой трудящихся и сменяемые ею, способны правильно выражать волю крестьянства и проводить ее в жизнь[374]374
  Ленин В. И. Новый обман крестьян партией эсеров // Полн. собр. соч. Т. 34. С. 431,433; Ленин В. И. Рабочим, солдатам и крестьянам! // Там же. Т. 35. С. 11; Ленин В. И. Предисловие к брошюре «Как обманули народ социалисты—революционеры и что дало народу новое правительство большевиков // Там же. Т. 35. С. 83.


[Закрыть]. В первой советской Конституции Россия объявлялась Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов – вся власть в центре и на местах конституционно закреплялась за Советами.

Революционно-коммунистическая стратегия большевиков отличалась от стихии крестьянской революционности своими целевыми установками и тактическими программами. Подобное различие отчетливо проявилось весной 1918 г. Хлебная монополия (сосредоточение в руках государства исключительного права закупки и торговли хлебом) стала важнейшей составной частью всей продовольственной политики Советской власти[375]375
  Попытки осуществления хлебной монополии предпринимались в годы Первой мировой войны царским правительством, затем Временным правительством. В декабре 1916 г. кризис правительственных заготовок заставил встать на путь хлебной разверстки, т.е. распределения государственной потребности в хлебе между губерниями, селениями, хозяйствами в качестве обязательств на его поставку. Временное правительство своим законом от 25 марта 1917 г. «О передаче хлеба в распоряжение государства» ввело хлебную монополию и попыталось осуществить ее на практике. Хлебная монополия и передача хлеба в распоряжение государства на практике осуществлены не были. Свидетельством этого стал провал заготовок из урожая 1917 г., несмотря на попытки Временного правительства обеспечить их выполнение с помощью принуждения и вооруженной силы (См.: Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Т. 1. С. 736).


[Закрыть]. Ее неуклонное соблюдение было провозглашено в резолюции Всероссийского съезда Советов по продовольствию, проходившего как секционное заседание III Всероссийского съезда Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов 10—18 января 1918 г. в Петрограде, декретами ВЦИК и СНК от 13 и 27 мая 1918 г. Хлебная монополия означала узаконенную претензию государства на крестьянский хлеб, выращенный крестьянским трудом в миллионах индивидуальных хозяйств. Государственных ресурсов для товарообмена с крестьянством не было. Но крестьянство не желало быть пассивным исполнителем воли государственной власти. Возникла проблема – каким образом государство может получить хлеб, необходимый для снабжения городов и армии.

Государственная хлебная монополия получила продолжение в продовольственной диктатуре. В мае—июне 1918 г. правительство Советской республики осуществило централизацию продовольственного дела. Декретом ВЦИК и СНК от 9 мая 1918 г. Народному Комиссариату продовольствия РСФСР (Наркомпроду) были предоставлены чрезвычайные полномочия в организации продовольственного обеспечения городов и Красной Армии: право принудительного изъятия хлеба и других продовольственных продуктов у крестьян и частных владельцев, право увольнения, смещения, ареста и предания суду должностных лиц и служащих всех ведомств и общественных организаций, препятствующих выполнению его распоряжений. Декретом ВЦИК и СНК от 27 мая 1918 г. учреждались губернские и уездные продовольственные комитеты.

В 1918—1920 гг. Наркомпрод был главным инструментом Советского государства в осуществлении продовольственной диктатуры. «Крестовый поход» за хлебом осуществлялся массовой отправкой продовольственных отрядов в деревню. Продотряды создавались органами Советской власти преимущественно из рабочих для заготовки и охраны хлеба и другого продовольствия с целью снабжения промышленных центров и Красной Армии. Декретом ВЦИК и СНК от 27 мая 1918 г. «О реорганизации Народного комиссариата продовольствия и местных продовольственных органов рабочих» отряды учреждались при местных органах Наркомпрода. В них зачислялись добровольцы из рабочих и сельской бедноты. Продотряды входили в единую Продовольственно—реквизиционную армию Наркомпрода РСФСР (Продармию). Но не все продотряды входили в Продармию. Декретами СНК от 3—4 августа 1918 г. «О привлечении к заготовке хлеба рабочих организаций», «Об уборочных и уборочно—реквизиционных отрядах» право организации продотрядов получили также крупные профсоюзы, фабзавкомы, уездные и городские Советы. Заготовки осуществлялись только по твердым ценам и путем реквизиции хлеба у крестьян. С введением продразверстки в 1919 г. на продотряды возлагался контроль за ее проведением. Численность всех продотрядов в ноябре 1918 г. достигла 72 тыс. человек, в 1919—1920 гг. она колебалась от 55 тыс. до 82 тыс. человек[376]376
  Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Т. 1. С. 738.


[Закрыть].

Губернские продкомиссары получили чрезвычайные полномочия. В своей практической деятельности они подчинялись непосредственно наркому продовольствия. Контроль местного Совета имел формальный характер. На губпродкомиссара возлагалась персональная ответственность за неуклонное осуществление хлебной монополии, т.е. изъятие по установленным твердым ценам всех излишков хлеба из рук владельцев и сбор этих излишков в государственных складах; исполнение приказов Наркомпрода по заготовкам продовольствия и предметов первой необходимости. Губпродкомиссар осуществлял непосредственное руководство продовольственными отрядами. Предельно жесткие методы работы губпродкомиссаров инициировались сверху. На продкомиссаров возлагалась персональная ответственность за выполнение директив и циркуляров из центра. Так, в телеграмме Наркомпрода от 29 декабря 1919 г. в Пензенский губисполком о мерах по обеспечению выполнения продовольственной разверстки содержались следующие инструкции: «Чтобы никаких повторных учетов не было безусловно, действуйте так… Вы даете приказ волости вывезти наложенное разверсткой определенное количество и срок вывоза…, в приказ уступок и торговли не допускайте, при этом разговор… может идти только о сроке, но не о количестве выполнения. При установлении срока вывоза действуйте осторожно, примите во внимание и другие повинности. Если с этого срока к сдаче волость не приступила, немедленно арестуйте волисполком и сельсовет, приступайте к реквизиции всего наличного хлеба…, пока не возьмете всего причитающегося по разверстке. На этих основаниях опубликуйте приказ по продорганам и продармии, что даст знать населению о Вашей решимости провести разверстку, но этот приказ проводите со всей решительностью, широко публикуя о Ваших репрессивных действиях по адресу уклонившихся от сдачи хлеба, создав напряженное настроение, поддерживайте его своими действиями. Итак, ни о каких подворных переучетах не может быть речи»[377]377
  Крестьянское движение в Поволжье. С.322.


[Закрыть].

Аналогичные по духу и установкам директивы рассылались по всем губерниям, затем дублировались в уезды и волости. К примеру, приказ Самарского губисполкома и губернского продкомитета от 14 января 1920 г. требовал от уездных продкомов «решительного, безоговорочного выполнения разверсток» и соответствующего «ультимативного требования» с их стороны к волисполкомам, председателям сельских обществ. Рекомендовалось использование вооруженных продотрядов и частей ВОХР в районах, вызывающих сомнения в выполнении разверсток. Невыполнение разверсток определялось как «уклонение должностных лиц от выполнения возложенных на них обязанностей», караемое арестами представителей волостных и сельских советов, преданием суду ревтрибунала[378]378
  Там же. С. 330, 331.


[Закрыть]. Приказ Уфимского губернского продсовещания от 30 января 1920 г. предписывал губернским, районным и участковым инструкторам установку на усиление темпов заготовок продовольствия: «Будьте настойчивы и последовательны в проведении своих мероприятий. Упорный и неослабный нажим на население, волисполкомы и сельские советы должны лечь в основу Вашей работы. Оставьте колебание, им не место. Через два месяца будет поздно – кампания будет проиграна. Предъявите категорическое требование всем продработникам вашего района исполнять безоговорочно все ваши указания… Взять подписки с председателей волисполкомов, сельских советов, представителей селений о коммунистическом выполнении разверсток в назначенные сроки под их лично ответственность. Все данные боевые приказы должны быть исполнены безоговорочно в порядке проддиктатуры с подробным донесением о предпринятых мерах и достигнутых результатах. Помните, что целесообразно использование вооруженной силы для воздействия на население в смысле принуждения к сдаче продовольственных продуктов… В порядке проддиктатуры арестовывайте всех местных должностных лиц за невыполнение разверсток: членов волисполкома и сельских советов, продработников». Приказом устанавливалась единая вертикальная централизация и подчиненность: все продотряды находились в распоряжении продкомиссаров и уполномоченных, комиссары на местах руководствовались заданиями участковых инструкторов, последние получали указания от районных, а районные инструктора в своих действиях отчитывались перед губернским продкомитетом[379]379
  Крестьянское движение в Поволжье. С. 352—354.


[Закрыть].

Выполняя директивы губернской власти, уездные органы конкретизировали задания руководства для каждой волости. Так, во исполнение указаний Саратовского губпродкома Сердобский уездный продком разработал следующую инструкцию для продработников: «…По приезде в волость, село или деревню отряда агент упродкома вместе с начальником отряда созывают собрания и разъясняют крестьянам цель своего приезда. Затем предлагают крестьянам добровольно сдать на ссыпные пункты все имеющиеся у них излишки хлеба, назначая для вывоза определенный срок. Причем, в случае согласия от них отбирается подписка, в которой должно быть сказано, сколько пудов крестьяне обязуются вывезти и в какой срок. Если добровольного соглашения на вывоз излишков крестьяне не дадут, то отряд тут же приступает к поголовной реквизиции хлеба, а в случае явного укрывательства – к конфискации. Всех, кто будет явно препятствовать к вывозу излишков или злостно скрывать таковые, – брать заложниками и отправлять в уездный исполком»[380]380
  Там же. С. 44.


[Закрыть]. Сердобский продкомиссар обязал волостные Советы обеспечить выполнение разверстки в установленный срок «под страхом личной ответственности», вплоть до «безвозмездного принудительного отчуждения» запасов у сельских хозяев. За невыполнение «боевого приказа» по разверстке должностные лица подлежали смещению с должности, преданию революционному суду и аресту. Для начала уездный исполком оштрафовал всех членов 20 волостных исполкомов с предупреждением о более строгом последующем наказании за невыполнение «распоряжения властей»[381]381
  Там же. С. 43, 49.


[Закрыть].

Установка сверху на насилие пронизывала деятельность продорганов всех уровней. В телеграмме наркома продовольствия Цюрупы и председателя ВЧК Дзержинского от 27 августа 1919 г. определялась степень ответственности губисполкомов, уисполкомов, ревкомов за выполнение продразверстки: «Исполнение разверстки начинается немедленно по получении на местах задания; не затягивайте сдачи хлеба к концу срока, поэтому каждый случай неисполнения волостью разверстки, промедление сдачи хлеба должно немедленно вызывать соответствующее воздействие на волисполкомы, каковые должны держать под постоянным контролем, напряженным наблюдением. Возможный злостный саботаж волостных, сельских исполкомов немедленно беспощадно пресекать с устранением виновных от должности, преданию суду революционного трибунала и обязательным арестом до суда[382]382
  Там же. С. 295.


[Закрыть]. При необходимости твердость установок Наркомпрода по выполнению заданий разверстки подкреплялась подписью председателя Совнаркома. В телеграмме Ленина и Цюрупы в Саратовский губпродком в октябре 1919 г. санкционировались аресты местных советских и партийных работников за невыполнение заданий по продразверстке: «Предписывается губпродкомиссару, упродкомиссарам и райпродкомиссарам незамедлительно предъявить требование председателям и членам президиумов волостных и сельских совдепов и коммунистических ячеек немедленно и безоговорочно сдать полностью все продукты, причитающиеся с них по разверстке; несдавших немедленно арестовывать и препровождать для содержания в губернскую тюрьму до исполнения разверстки… За точность выполнения приказа отвечают губ—, уезд– и райпродкомиссары»[383]383
  Крестьянское движение в Поволжье. С. 311.


[Закрыть].

Установки руководящих органов Советского государства на местах выполнялись с особым рвением. Примером может служить отчет Пензенского губпродкомитета наркому продовольствия Цюрупе от 23 января 1920 г. Губернский продорган докладывал центру, что все продукты в губернии получены благодаря «произведению нажима». Подчеркивалось, что работа проводилась на основе «милитаризации всего продовольственного аппарата». Сообщалось, что с 1 ноября 1919 г. были арестованы за невыполнение разверстки 177 членов сельских и волостных Советов, 2 райпродкомиссара. В «боевое задание» включались хлеб, зернофураж, сено, масличные семена, картофель. Отсутствие «достаточного количества вооруженной силы» определялось в качестве тормозящего фактора. Губпродкомитет рапортовал о налаженной схеме организации разверстки: «Если к сроку обществом, волостью разверстка не выполнена, арестовывается волостной сельский совет. В волость, общество вводится вооруженная сила, предъявляется ультимативное требование в порядке боевого приказа к выполнению всех ста процентов разверстки в кратчайший срок два—три дня, по истечении срока приступают к поголовной реквизиции, начиная таковую у кулацкого элемента, без оставления каких—либо норм, пока не будут собраны все сто процентов разверстки»[384]384
  Там же. С.3 39—340.


[Закрыть].

Помимо продовольственной политики повсеместное недовольство в крестьянской среде вызвал переход Советского государства от добровольческого комплектования Рабоче—Крестьянской Красной Армии к всеобщей мобилизации в армию. Первоначально постановлением ВЦИК от 29 мая 1918 г. устанавливался принудительный набор в армию только беднейших крестьян[385]385
  По декрету СНК об организации Красной Армии от 15 января 1918 г. Рабоче—Крестьянская Красная Армия должна была комплектоваться исключительно из наиболее сознательных и организованных представителей трудящихся масс, готовых отдать свою жизнь для защиты завоеваний Октябрьской революции, власти Советов и социализма. Для вступления в ряды Красной Армии требовалась обязательная рекомендация войсковых комитетов или партийных, общественных, профессиональных организаций просоветской ориентации (См.: Декреты Советской власти. Т.1. С. 356—357).


[Закрыть]. Но уже в июне 1918 г. декретами СНК предусматривалась мобилизация в Красную Армию крестьян, «не эксплуатирующих чужого труда, возрастов 1893—1897 гг.»[386]386
  См.: Декреты Советской власти. Т. 2. М., 1959. С. 334—335, 428—429, 438—440, 507—508.


[Закрыть]. Таким образом, призыву в армию подлежали представители не только бедного, но и среднего крестьянства. Все военнообязанное население в возрасте от 18 до 40 лет бралось на учет, устанавливалась конская повинность. Причиной перехода от добровольческого набора в Красную Армию к всеобщей мобилизации являлся провал добровольного набора[387]387
  26 января 1918 г. была утверждена инструкция о порядке формирования Красной Армии, которая не предусматривала центрального управления всеми вооруженными силами страны, организационная работа возлагалась на губернские Советы, не устанавливалась согласованность местных органов. Советам на подведомственной им территории принадлежало полное право распоряжения всей вооруженной силой Красной Армии, каждый Совет самостоятельно определял необходимый для него контингент вооруженной силы, но они должны были при необходимости предоставлять эту силу в распоряжение центральной власти (См.: Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Т.1. С. 127).


[Закрыть]: в июне—июле 1918 г. количество вооруженных сил Советской Республики составило всего 116 037 человек пехоты, 7 940 сабель. Возложенное на местные Советы формирование Красной Армии проходило медленно. Под видом добровольцев в армию вступало немало криминальных и авантюрных элементов, желавших извлечь из этого материальную выгоду. В результате небоеспособные и неорганизованные части занимались мародерством и грабежами населения. В результате перехода к принудительной мобилизации Красная Армия к 15 сентября 1918 г. насчитывала уже 452 509 человек[388]388
  Какурин Н. Е. Как сражалась революция. Т. 1. С. 131, 133, 135.


[Закрыть]. В РККА был введен институт комиссаров – подобного органа в старой царской армии не было.

Крестьянскую войну в России большевистская власть развязала собственными военно—коммунистическими экспериментами. 20 мая 1918 г. председатель ВЦИК Я. М. Свердлов на заседании главного законодательного органа страны (между съездами Советов) поставил перед органами Советской власти задачу: «… мы должны самым серьезным образом поставить перед собой вопрос о расслоении в деревне, вопрос о создании в деревне двух противоположных враждебных сил», «противопоставления в деревне беднейших слоев населения кулацким элементам». Цель заключалась в том, чтобы «расколоть деревню на два непримиримо враждебных лагеря, … разжечь там… гражданскую войну…»[389]389
  Свердлов Я. М. О задачах Советов в деревне: Доклад на заседании ВЦИК 4-го созыва 20.05. 1918 г. // Свердлов Я. М. Избранные произведения. В 3– т. Т. 2. М., 1959. С. 213—214.


[Закрыть]. Эта идея была определяющей в майских декретах, которыми вводилась продовольственная диктатура, централизация заготовок и распределения хлеба, создавалась продовольственная армия. Подобные действия были обусловлены большевистской стратегией – созданием в деревне политической и социальной опоры, которой раньше не было. Городские рабочие, безземельные крестьяне и сельская беднота противопоставлялись состоятельным крестьянам, или «кулакам» – деревенской «буржуазии». Данные задачи были поставлены ВЦИК всем Советам в деревне. Это были своеобразные инструкции для местных Советов.

Переломные эпохи рождают у части общества возвышенные надежды, устремления, стимулируют их на активные действия. Десятки миллионов людей, вовлеченные в революционный процесс, имели возможность получить новый социальный статус, ощущали психологическую сопричастность к революционным свершениям, приобщенность к созданию первого в мире справедливого общественного устройства. Подобное мироощущение пассионариев, превосходившее по силе влияния известную веберовскую протестантскую этику (по М. Веберу, основу успешной западной модернизации), вдохнуло энтузиазм первооткрывателей в широкие слои советского общества, особенно молодое поколение. В крестьянском сознании с центральной властью связывались надежды сакрального свойства (в крестьянских избах портрет Ленина нередко располагался среди икон), в то время как административные перегибы и жестокость воспринимались как проявления произвола со стороны местной власти. Большевистская политика создавала опору власти в деревне через комбедовцев, коммунаров, партийные и комсомольские ячейки. Но в условиях революции в деревне появлялось множество маргинальных личностей, разрушителей. В чекистских информационных сводках появлялись сообщения, что личный состав продотрядов нередко состоял из «шкурных элементов» (определение одной из сводок), спасающихся от фронта.

Социальный и политический раскол крестьянства инициировался властью большевиков сверху: после завоевания политического господства пролетарской власти в городе наступил черед деревни. Летом 1918 г. началась, по оценке Ленина, настоящая пролетарская революция в деревне как второй этап революции: выделение в деревне опоры в виде пролетарских и полупролетарских элементов, совместная с городским пролетариатом борьба против буржуазии в деревне[390]390
  Ленин В. И. VIII съезд РКП (б) (18—23 марта 1919 г.) // Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 38. С. 145, 192, 200.


[Закрыть]. Здесь и произошел перелом в общем революционном движении – размежевание пролетарской и крестьянской революций, объединенных воедино осенью 1917 г. общими тактическими интересами.

Создание комбедов (пролетарских организаций, как называл их Ленин) закрепило курс на раскол деревни. Комитеты бедноты (комбеды) были учреждены Декретом ВЦИК от 11 июня 1918 г. «Об организации и снабжении деревенской бедноты». На комбеды декретом возлагались задачи по учету продовольственных запасов крестьянских хозяйств, выявлению кулацких запасов и излишков продовольствия и помощи советским продовольственным органам в изъятии этих излишков; по охране и доставке изъятого хлеба на государственные ссыпные пункты; снабжению бедноты продовольствием за счет кулацких хозяйств, распределению сельскохозяйственного инвентаря и промышленных товаров; организации посевной и уборочной кампаний, охране посевов; борьбе с мешочничеством и спекуляцией хлебом. К концу 1918 года в 33 губерниях РСФСР было около 132 тыс. комитетов бедноты[391]391
  Судьбы российского крестьянства. М., 1996. С. 565. По другим данным, количество волостных и сельских комбедов в РСФСР в 1918 г. составляло 70 тыс. (См.: Давыдов А. Ю. Нелегальное снабжение российского населения и власть. 1917—1921 гг.: Мешочники. СПб., 2002. С. 251). Приводится также цифра – 139 тыс. комбедов (Советская деревня глазами ВЧК—ОГПУ—НКВД. Документы и материалы. Т.1. С. 739).


[Закрыть]. Волостные и сельские комитеты бедноты получили право распределения хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий. Чтобы реализовать полученное право распределения (точнее сказать – перераспределения экспроприированного), требовалось «изъять из рук кулаков» все перечисленное с помощью местных продовольственных органов. Декретные предписания создавали нормативное поле для всевозможных проявлений произвола на местах: во—первых, комбеды получили право самостоятельно определять «круг лиц», кому распределять; во—вторых, в ведение комитетов бедноты поступали особые запасы хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий, собранные местными продовольственными органами; в—третьих, комбеды могли распределять на льготных условиях все собранное среди деревенской бедноты по спискам, составленным самими же комитетами[392]392
  Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. В 5 т. М. 1967. Т. 1. 1917—1928 гг. С. 91—94.


[Закрыть].