Текст книги "Любовь онлайн (ЛП)"

Автор книги: Пенелопа Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11

Райдер

Иден рассказала, где ближайший супермаркет. Я выбирал ингредиенты, чтобы приготовить единственное подвластное мне блюдо, и происходящее казалось нереальным. Мысли не могли сконцентрироваться на продуктах. Мозг пытался осознать происходящее.

Я посмотрел сквозь витрину на горы вдали. Блин, я был в Юте и собирался готовить для Иден и ее брата. Я здесь с Иден. Как много может измениться за день.

Мои чувства лучше всего можно описать, как смесь волнения и облегчения. Облегчение от того, что не было никаких негативных причин, по которым она скрывала часть своей жизни от меня. Волнение от того, что в каком-то смысле она была права во всем. На Иден лежала тонна ответственности. Слишком много для двадцатичетырехлетней девушки. И об этом нужно было подумать. Здесь нет места для игр. Нужно действовать аккуратно.

Я слепо толкал тележку по проходам. Впервые за долгое время у меня не было представления, что будет в следующие часы. Но я не был готов вернуться в Калифорнию. Мой отец еще устроит мне головомойку за то, что я взял отгулы в такое напряженное время. Но мне плевать.

Я достал телефон из кармана и набрал номер отца.

Через несколько гудков он ответил:

– Сын, ты где? Мне сказали, что ты взял несколько дней отгулов, но никто не знает, где ты, черт возьми.

Я рад, что Лорена сохранила мой секрет. Не то чтобы я в ней сомневался. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал, чем я занимаюсь. Я позвонил отцу, чтобы рассказать свою версию.

Наклонившись к тележке, я медленно начал ее толкать, пока разговаривал.

– Ага. Знаю. Я вообще никому не говорил.

– Так где ты? Ты мне нужен здесь.

– Уф… Меня не будет примерно неделю.

– Неделю? У тебя какие-то проблемы?

– Нет, ничего такого. Просто я в Юте.

– Юта? Какого хрена ты забыл в Юте?

– Я в Сент-Джордже навещаю друга.

– Друга?

– Да.

– Кто это?

Я заколебался.

– Ее зовут Иден.

Отец выдохнул в телефон.

– По тому, как скрытно ты действуешь, я уже был готов услышать, что его зовут Эд.

Я рассмеялся.

– Нет. Все еще гетеро, насколько мне известно. Не могу сказать, что в противоположном есть что-то плохое. Но мне нравятся женщины… очень.

Конкретно эта женщина.

– Где ты с ней познакомился, что оказался в Юте?

Как мне это объяснить?

– В сети, – ответил я.

Ну, технически, это правда.

– Мне не нужно говорить тебе быть осторожным. Ты умный парень. Уверен, ты знаешь, что вокруг много меркантильных людей, которые с радостью отхватят кусочек…

– Пап, я знаю. Она даже не знала, чем я зарабатываю на жизнь, когда мы познакомились. Дело не в этом. Когда я представился, оказалось, она никогда не слышала моего имени. Я просто наслаждаюсь ее компанией. Позвоню, когда вернусь.

– Лучше бы ты вернулся не позже, чем через неделю. Ты мне нужен здесь.

Я не мог ничего пообещать, потому что не знал, что буду чувствовать в один момент, а что в другой.

– Буду держать тебя в курсе.

– Сын… просто будь осторожен.

– Спасибо за заботу. Скоро вернусь, – сказал я и завершил звонок.

* * *

Дом Иден был маленьким и одноэтажным, рядом росли два кактусовых дерева. Внутри было уютно и тепло – полная противоположность огромным роскошным особнякам, к которым я привык в ЛА. Это было такое место, где только переступишь порог, как появлялось ощущение, что ты дома. Ну, может, это было из-за людей, а не из-за здания. Я же привык к отдающей эхом тишине.

Когда я зашел, Олли сидел на кухне вместе с сестрой.

– Райдер вернулся, – оповестил он.

Я поставил на стойку бумажные пакеты.

– Ты меня снова учуял?

– Нет, у тебя тяжелый шаг. Я слышу. Готов поспорить, у тебя огромные ноги.

От этого я рассмеялся.

– Ах… так ты говоришь, что я, типа, Бигфут?

– Ага, – захихикал он.

Иден улыбнулась, разгружая посудомойку. Она посмотрела на мои ноги.

– Если задуматься, у Райдера действительно большие ноги. Ты очень проницательный, Олли.

Она подмигнула мне, и я определенно почувствовал это ниже талии.

Блядь.

– Ты знаешь, что это значит, – сказал Олли.

Мы с Иден замерли и одновременно повернулись к нему.

Ее брови поползли вверх.

– И что же это значит, Олли?

– Это значит, у него очень большие носки.

Мы дружно выдохнули.

– Так… на данный момент, у меня большие ноги и я пахну, – пошутил я. – Отличное первое впечатление.

– Сестра сказала, что ты вернешься на ужин, поэтому я, типа, тебя ждал. Это не только твои большие ноги.

– А, хорошо.

Я сел напротив и оглядел его. Олли большую часть времени держал глаза закрытыми. У меня было столько вопросов, и некоторые было неприлично задавать. Типа, он меня хоть как-нибудь видит или полностью слеп?

Иден вытирала тарелку.

– Олли, Райдер работает в Голливуде с кинозвездами.

Черт, это привлекло его внимание. Паренек дернул головой в мою сторону.

– Ты знаешь Гилберта Готтфрида?

– Нет, вообще-то не знаю.

– Он озвучивал попугая в «Аладдине» и утку в рекламе «Афлак». – Олли спародировал утку: – Афлак!

– Мне кажется, он очень хорошо озвучивает птиц.

– Он может гораздо больше этого. Он действительно забавный.

Иден посмотрела на меня.

– У Олли были проблемы, после того как он прослушал одно из его не очень приличных стэндап-выступлений в интернете.

– О-оу, – рассмеялся я.

– Ага. Но он такой забавный. Это того стоило.

У парня определенно была непослушная сторона. Он сильно напомнил меня в юности – я всегда совал свой нос, куда не надо.

Иден объяснила:

– Так как Олли не видит, его притягивают сильные голоса и, похоже, Гилберт отвечает всем требованиям.

– Мне казалось, я знаю всех крутых людей. Похоже, нет, – заметил я.

Олли пожал плечами.

– Полагаю, нет.

Мой взгляд метнулся к Иден, которая стояла, прислонившись к стойке и скрестив руки. Наши взгляды встретились, и я подумал, что, возможно это хорошо, что Олли не видит меня, потому что у меня по-любому встанет на его сестру сегодня.

У меня был стояк лишь от одного взгляда на нее. Я не мог вспомнить, было ли у меня когда-нибудь такое желание к кому-либо. Последние несколько недель были своего рода одной долгой прелюдией. А сейчас рядом с ней я не мог не возбудиться, хоть она и не делала ничего специфического, чтобы спровоцировать это. Ей не нужно было ничего делать, просто быть.

Мой мозг приказывал члену успокоиться, что нам не нужно сейчас давить, когда узнали, что с ней все в порядке. Но до члена не доходило.

Я отогнал от себя эти мысли.

– Итак. Вы готовы пустить меня на свою кухню? Приготовление куриного пирога – серьезное занятие. Вам придется держаться подальше, потому что мне понадобятся все поверхности.

Иден улыбнулась.

– Ну, не каждый день нам кто-то готовит, поэтому мы с радостью будем держаться подальше. Да, Олли?

– Ага, никто не готовил нам после Итана.

Итан?

Кто, блядь, такой Итан?

– Да? – глядя на Иден, я скрестил руки на груди. – Кто такой Итан?

Олли рассмеялся.

– Спорим, сначала тебе послышалось «Иден», да? Итан похоже на Иден.

– Ага… конечно, – сказал я, все еще интересуясь, что за хрен этот Итан.

– Итан перестал приходить уже давно, – сказал он.

– Итан – мой бывший, – призналась Иден.

– Понятно.

Я не хотел расспрашивать Иден перед Олли, но меня грызло любопытство, что случилось с Итаном. Если бы она хотела рассказать мне, так и сделала бы. Но прямо сейчас, где бы этот Итан ни был, я был рад, что его нет.

Во время похода за продуктами, я купил бутылку белого вина. Запомнил, как она однажды сказала, что ей нравится «пино гриджио». Я налил Иден бокал, чтобы она могла отдохнуть, пока готовлю.

Иден и Олли сидели за столом, пока я раскладывал ингредиенты. Я даже приготовил корочку отдельно, потому что так меня научила мама. Это занимало время, но мне всегда казалось, что оно того стоило.

Пока я готовил, мы болтали. Пока Олли рассказывал истории из школы, мы с Иден обменивались взглядами.

Спустя примерно два часа мы, наконец, сели ужинать, и, если я говорю, что Олли умял половину пирога, это не преувеличение.

– Кому-то понравился пирог, – подразнила Иден.

– Не похож на тот, к которому я привык, но тоже хорош, – заметил он.

– Ну, я рад, что тебе понравилось, – сказал я.

Иден облизнула губы.

– Было очень вкусно, Райдер.

Эти губы выглядят так вкусно.

– Хорошо, что тебе понравилось, потому что, как и сказал, я умею готовить лишь его.

Олли отвлек мое внимание от губ Иден вопросом:

– Не хочешь потусить в моей комнате?

Я замер, захваченный врасплох. Но на это был лишь один ответ.

– Да, конечно.

– Там не на что посмотреть, но я покажу тебе свой айпад.

– Ага. Звучит круто.

Иден попыталась вмешаться.

– Олли, Райдер, может быть, устал с дороги.

– Нет, все хорошо, – улыбнулся я. Ни за что не разочарую этого паренька.

Она улыбнулась и одними губами сказала «спасибо».

Я ей подмигнул.

Олли встал со стула и повел меня в свою комнату. Сказать, что я чувствовал себя рыбой на суше, это ничего не сказать. У меня не только не было опыта общения с детьми, но я был ужасе, что могу сказать что-нибудь тупое без задней мысли. Как в тот раз, когда использовал слово «слепой» с Иден.

Выдохнув, я сел на матрас, лежавший на полу. Олли сел на другую сторону.

– Ты нервничаешь, – наконец, сказал он.

– Ты так думаешь? Почему ты так решил?

– Твое дыхание.

Это напомнило мне, как Иден могла почувствовать что-то, лишь слыша мой голос. Я усмехнулся, потому что она, возможно, думала о своем брате, когда говорила это.

Сам Олли были определенно темнее, чем Иден. Кожа смуглая, волосы почти черные. В отличие от ее зеленых, его глаза были карие. Это было логично, ведь у них разные отцы.

Он взял свой девайс и нажал на иконку «Ютуб», которая при нажатии тут же была озвучена женским автоматическим голосом. Должно быть, это было специальное приложение, позволяющее слышать, что выбираешь.

– Что тебе нравится слушать? – спросил я.

– Комедийные шоу, в основном. И различные ролики.

– Прикольно.

Он повернулся ко мне всем телом.

– Так, кто ты?

Его вопрос меня позабавил. На протяжении всего ужина он сидел рядом со мной, а спрашивает только сейчас. И правда, ему никто не объяснил про меня, сказали лишь то, что я друг Иден.

– Кто я? Странный вопрос.

– Типа, откуда ты? Откуда знаешь мою сестру?

Я выдал ему те же слова, что и отцу.

– Мы познакомились в сети.

– Это как-то жутко.

Туше́.

– Ага. Интернет на самом деле только для взрослых, и даже тогда нужна осторожность. Но если тебе повезет, можно познакомиться с классными людьми, с которыми ты бы не познакомился без этого.

– Ты проехал весь этот путь, чтобы только увидеть ее?

– Да. Это так.

– Почему?

В его возрасте, наверное, это бессмысленно.

– Я думаю, она очень… милая. Я хотел встретиться с ней лично.

Он взволновался и спросил:

– Ты же ее не увезешь?

Черт!

– Конечно, нет.

– Потому что, если она уйдет, обо мне больше некому будет заботиться.

Черт. Я мог только представить, как страшно ему было об этом думать. В этом мире у него была только сестра.

– Я не так давно ее знаю, Олли, но могу сказать тебе со стопроцентной уверенностью, что твоя сестра никуда не уедет.

– Откуда ты знаешь? Мама умерла. Откуда ты знаешь, что с Иден не случится ничего плохого?

Блядь.

Ну и как мне на это ответить?

– Ладно, в жизни ничего не гарантировано. Знаю. Но она никогда не оставит тебя по собственному желанию. Я тебе обещаю.

Я вспомнил, как мне было плохо после смерти мамы. Страшно потерять маму в таком раннем возрасте, а вдобавок еще и не видеть. Голова Олли была повернута в мою сторону, но смотрел он не на меня, и стало действительно любопытно, видел ли он меня хоть чуть-чуть.

Я надеялся, что не обижу его этим вопросом.

– Ты вообще ничего не видишь?

– Своими глазами я вижу так же, как ты своей задницей.

Подумав над его ответом, я рассмеялся.

– Теперь понимаю. Хорошая аналогия.

– А что это?

– Это значит… хороший пример.

– Я ничего не вижу.

– Понял. – Между нами воцарилась неловкая тишина, пока я не потер руки и не спросил. – Ну, как ребята в школе? Тебя не обижают?

Он улыбнулся.

– Ребята в школе хорошие. Они тоже слепые, поэтому не могу утверждать, что они могут издеваться надо мной или что-то в этом роде.

Даже мысль о том, что кто-то над ним издевается, приводила меня в бешенство.

– Почему ты так говоришь? Остальные дети над тобой издеваются?

– Не совсем.

– Хорошо.

– Меня дразнят только из-за моей фамилии.

– Фамилии? Почему? Какая у тебя фамилия?

Олли блеснул хитрой улыбкой.

– Угадай.

– Эм… мне понадобится подсказка.

– Можно тебя потрогать? – спросил он.

От этого вопроса я замер.

– Да.

Он потянулся ко мне и стал ощупывать мое лицо и рубашку.

– Она на тебе. Моя фамилия.

– Да?

Олли усмехнулся.

– Ага.

Я задумался. Колон… как одеколон, может быть? Мне показалось это хорошей попыткой, так как его отец из Коста-Рики.

– Колон?

– Нет.

Потом я вспомнил, что отца в его жизни даже не было, поэтому зачем Олли его фамилия? М-да.

– Мне придется самому догадаться, так?

– Ага, – хихикнул он.

Она на мне.

– Пэнтс? (Примеч.: Штаны).

– Неа.

– Шорт? (Примеч.: Рубашка).

– Нет.

– Уоч? (Примеч.: Часы).

Он покачал головой.

– Неа.

Боксеры?

Я щелкнул пальцами.

– Боксер?

Он рассмеялся.

– Нет.

На мне вроде ничего больше не было. Иисусе. Что же это?

– Я дам подсказку…

– Хорошо…

– Ты был близко, когда сказал «шорт».

Шорт. Шорт. Шорт.

– Я туплю, Олли.

– Это относится к рубашке на тебе.

– К рубашке… о… Блэк! Твоя фамилия Блэк.

Олли засмеялся громче.

– Откуда мне знать цвет твоей рубашки, если я не вижу?

Черт. Отлично, Райдер. Чертовски круто.

Ладно, это что-то, что он мог почувствовать. Я посмотрел на свою рубашку.

– Коттон! (Примеч.: Хлопок).

– Неа.

Я шлепнул себя по лбу.

– Ты меня убиваешь. Раскрой свою тайну.

Олли, наконец, сказал:

– Шортслив. (Примеч.: Короткий рукав).

Шортслив!

Шортслив?

– Твоя фамилия Шортслив?

– Ага, у Иден тоже.

Иден Шортслив. Без шуток.

– Ого. Очень необычно. Никогда о такой не слышал.

– Я тоже… кроме нас. И мамы.

Иден заглянула в комнату.

– Могу я украсть Райдера, Олли?

Он пожал плечами.

– Наверное.

– Как можно увидеть по его равнодушному ответу, из меня потрясающая компания. – Я взъерошил его волосы. – Скоро еще потусим.

– Когда ты вернешься в Калифорнию? – спросил он.

Я посмотрел на Иден и сказал:

– Не знаю, приятель. Еще не решил.

Глава 12

Райдер

Я оглянулся, заметив, что Иден убрала всю посуду, пока я был с Олли. Когда понял, что мы впервые остались с ней наедине, то единственный звук, который я воспринял, был приглушенный звук айпада Олли на заднем плане.

Наши тела стояли так близко друг к другу на ее кухне. Каждый миллиметр моей кожи реагировал на ее присутствие.

Губы болели от желания поцеловать ее. Хотя мне и хотелось этого больше всего, я сдержался, не уверенный, как она себя почувствует. Не слишком ли далеко я зашел сегодня? Да, ей достаточно комфортно со мной онлайн, но сейчас все по-настоящему. Нельзя полагать, что все будет так же, не она выбирала такой сценарий. Не приглашала меня сюда. Пока я не удостоверюсь в ее чувствах, не собираюсь считать, что можно целовать или трогать ее. А на данный момент, она все еще немного нервничает из-за меня.

– Итак, мисс Шортслив, не могу поверить, что ты утаила от меня свою фамилию.

– Да. Это я. Спасибо большое, Олли. – Она улыбнулась и просто смотрела на меня какое-то время, прежде чем покачать головой. – Все еще не могу поверить, что ты здесь, что нашел меня.

– Ты рада, что я здесь?

Иден кивнула.

– Да. Пожалуйста, даже не сомневайся.

Меня накрыло облегчение. Я потянулся к ее руке, и она переплела наши пальцы. Даже от этого простого прикосновения мой член напрягался. Если все будет вот так, это будет самая длинная неделя в моей жизни, или сколько я тут останусь.

– Я очень не хочу… но мне придется работать сегодня, – сказала она.

Меня накрыло разочарование.

– Ты не можешь взять выходной?

– У меня были выходные две предыдущие ночи, помнишь? Я не могу исчезнуть. От этого мне неспокойно. От меня уйдут все клиенты.

До сих пор у меня не получалось понять ее желание сохранить эту работу. Теперь я вижу, какая на ней лежит ответственность – понятно, зачем ей нужен постоянный доход. Здесь определенно больше платят, чем за работу официантки.

– Я все понимаю, Иден. Прости, что не сразу понял.

Она выглядела огорченной.

– Поверь мне, это последнее, чем я хочу заниматься сегодня.

Меня убивало то, как она заставляла себя это делать.

– Давай так. Я вернусь в отель и дам тебе поработать. А завтра рано вечером перед твоим эфиром, вернусь и отвезу вас с Олли на ужин куда-нибудь.

Ее лицо посветлело.

– Это будет замечательно.

– Куда ему нравится ходить? Я здесь ничего не знаю.

– Есть стейкхаус в стиле кафетерия. Ты можешь выбрать что хочешь из представленных вариантов. Ему нравится возможность понюхать разные блюда перед выбором, так как он не видит их. Он это обожает. Называется York’s.

– Тогда думать не о чем. Пойдем туда.

Повисло долгое молчание, пока мы смотрели друг другу в глаза. Находиться здесь все еще казалось нереальным. Казалось, Иден хочет что-то сказать.

– Олли упомянул Итана, – наконец, решилась она. – Он переехал в Нью-Йорк.

– Понятно. Ты никогда о нем не говорила.

– Знаю. – Она замолчала. – Он – одна из причин, почему я неохотно сближаюсь с людьми. Ему предложили там работу, он хотел, чтобы я переехала с ним. Я говорила, что не хочу выдергивать отсюда Олли. Мой брат обожает свою школу, и она действительно ему подходит. Итану пришлось решать, примет ли он предложение о работе, или останется в Юте с нами. Он выбрал работу. Вот, в общем-то, и вся история.

Я кивнул. Неудивительно, что она так сомневалась, продвигаться ли со мной дальше.

– Как долго вы были вместе?

– Пару лет. Однажды он зашел в «У Эллерби». Так мы и познакомились.

– Ты с кем-нибудь после него встречалась?

– Нет. Ни с кем за два года, с тех пор как мы расстались.

– Значит, ты не была ни с кем?

– Нет, не была.

– Это долго. – Я рассматривал ее лицо и видел душевные шрамы, отражающиеся в ее глазах. – Он причинил тебе сильную боль, да?

Иден сделала глубокий вдох.

– Расставание с Итаном – мое первое разбитое сердце. Мы были вместе полтора года. С ним я чувствовала себя в безопасности, хотя и не ожидала, что он примет все, что идет в комплекте со мной. Понимаешь? Просто отстойно, когда ты о ком-то заботишься, а тебя не выбирают. В то же время, я полностью понимаю, почему он ушел.

В груди все сжалось, и я не мог понять, от ревности или злости. Этот придурок так ее обидел и заставил думать, что его уход – правильный поступок.

– Тогда ты не занималась трансляциями, когда была с ним?

– Нет. Еще нет, – рассмеялась она. – Он даже не знает, чем я занимаюсь. Мы давно с ним не общались. Иногда я смеюсь, когда думаю, что он может случайно на меня наткнуться.

– Это послужит ублюдку уроком.

Иден засмеялась и посмотрела на часы.

– Черт. Мне нужно уложить Олли спать и начать готовиться. Прости.

Я не хотел уходить от нее, но должен был отпустить работать.

– Не волнуйся обо мне. Я займусь рабочей почтой и лягу спать. За последние дни мне не удалось нормально поспать.

– Потому что волновался обо мне. Это моя вина.

– Нет, и знаешь что? Я бы ни на что не променял это, так как смог приехать сюда и увидеть тебя.

Ее губы изогнулись в улыбке.

– Я тоже.

Я начал идти к двери. Сердце колотилось, потому что я очень хотел поцеловать ее перед сном. Такого чувства у меня не было с четырнадцати лет, с первого свидания. Такое волнительное предвкушение. Но по нескольким причинам, я не был уверен, можно ли целовать ее. Первая – не знал, хотела ли она этого. Вторая – я подозревал, что это будет наркотиком – единожды начавши, не смогу остановиться и захочу гораздо большего. Третья – мне действительно нужно подумать, перерастет ли то, что между нами происходит, в «настоящую жизнь». Допустим, я ее поцеловал… дальше что? Неделю поваляем дурака, а потом я уеду? Поцелуй поцелуем… но с Иден это значит гораздо больше. Мне нужно быть осторожным.

Она стояла на пороге, когда я вышел на улицу.

Засунув руки в карманы, я сказал:

– Я заеду около пяти завтра. Хорошо?

– Идеально.

Иден прислонилась к косяку, глядя на меня так, будто до сих пор в шоке от моего присутствия. Я взял ее руку и поцеловал, задерживаясь губами на коже дольше, чем нужно. Это был мой компромисс.

Вернувшись в отель, я приказал себе не заходить на ее канал. Но любопытство победило. Я попал прямо на тот момент, когда она сняла верх. На это было так же тяжело смотреть, как я и думал. Фактически, еще тяжелее.

Ее ногти были накрашены красным лаком. До этого они такими не были. Мое сердце затрепетало, когда я уставился на ее руки, массировавшие грудь, и представлял, как они впиваются в мою кожу… или чью-то другую. Именно по этой причине мне не хотелось смотреть ее шоу какое-то время – не мог вынести мысли о других мужчинах, пялящихся на нее.

Гребаная ирония, учитывая, как мы познакомились.

* * *

Следующим вечером очередь в York’s была длинной. Лично мне нравилось садиться за столик и заказывать еду, а не набирать ее, как в школьном кафетерии, но и желание Олли понюхать все понятно.

Казалось, будто время до пяти часов тянулось бесконечно. Я провел день за рабочей перепиской и снял избытки нервной энергии в тренажерном зале. Также проплыл несколько кругов в бассейне. Затем у моей руки появилось много работы в душе, когда я дрочил, пытаясь расслабиться.

Сейчас, когда я был с Иден, стало ясно, что все мероприятия, чтобы успокоить адреналин, бегущий по венам, не помогли. Она выглядела потрясающе, даже не стараясь, моя великолепная маленькая хиппи-девочка. На ней был длинный свободный белый сарафан. Материал был тонким, практически прозрачным. Ее красивые длинные песочного цвета волосы были прямее, чем обычно. Наверное, она их специально уложила. Минимум макияжа, хоть она обычно и не красится.

Она положила ладошку мне на руку.

– Надеюсь, тебе здесь нравится. Знаю, обычно ты в такие места не ходишь.

– Здесь должно быть здорово, если Олли так любит это место. Если очередь сдвинется, я это узнаю.

– Тут всегда так, – сказал Олли. – Но еда того стоит.

– Поверю тебе на слово, Олли. Все-таки тебе понравился мой пирог. У тебя хороший вкус.

Иден широко мне улыбнулась, и когда наши взгляды встретились, мы будто перенеслись в свой собственный мир.

Блядь, я хочу ее.

Мы просто стояли в очереди в ресторане, но я мог думать только о том, как оказаться внутри нее. Олли играл со своим айподом, слушая что-то. У меня было ощущение, что мы с Иден одни в помещении.

Сердце забилось быстрее. Я знал в этот момент, что поцелуй будет стоить риска. Неспособный больше сдерживаться, я обнял ее за талию и притянул к себе, впервые почувствовав ее мягкую упругую грудь рядом со своей. Я с дрожью выдохнул, потому что ее тело так чертовски приятно ощущалось рядом с моим.

Она схватила меня за рубашку и впилась ногтями в мою грудь. В этом было что-то очень эротичное. Будто она читала мои мысли – именно об этом я вчера фантазировал, наблюдая за ней в отеле.

Ее взгляд, наконец, дал то подтверждение, что мне было нужно. Я медленно наклонился, и она притянула меня ближе. Иден приоткрыла губы, готовая к моему поцелую, ее взгляд затуманился.

От тихого стона, сорвавшегося с ее губ, член мгновенно затвердел. Обратного пути не было, и я буквально набросился на ее губы. Может, это была не такая хорошая идея. Ее губы были такими невероятными, что все звуки вокруг растворились. Я этим воспользовался, скользнув языком, чтобы полностью распробовать ее язык, кружа вокруг него.

Хоть Олли и казался увлеченным своим гаджетом, я знал, мне нужно остановиться, пока он не заметил, или нас не выгнали отсюда.

Неохотно отстранившись, я взглянул на нее и сказал одними губами:

– Это было так приятно.

– Знаю, – прошептала она.

Я провел большим пальцем по ее губам, так сильно желая большего.

– Я слышал, как вы целовались, – равнодушно сказал Олли.

Лицо Иден покраснело, когда мы повернулись к нему.

Я прочистил горло.

– Слышал, да?

– Ага. Довольно отвратительно, – подтвердил он, не отвлекаясь от устройства.

– Не груби, Олли, – нахмурилась Иден.

– Все нормально, – сказал я. – Он высказал свое мнение. Я тоже думал, что это отвратительно, когда мои родители целовались. Это понятно.

Олли сморщил нос.

– Зачем вообще люди это делают?

Иден ответила:

– Это способ показать привязанность.

– Почему бы просто не обняться? Не так слюняво.

– Потому что взрослым нравится целоваться. И мы не обязаны ничего объяснять, – сказала она.

Я был немного озадачен тем, как ему объяснить, но хотел попытаться. В голове возникла мысль.

– Я могу попробовать объяснить. Может, когда ты станешь старше, то поймешь. Объятие – как мороженое, да? Милое и приятное. А поцелуй с правильным человеком, как десерт с мороженым, шоколадным сиропом и вбитыми сливками – полный комплект. От него кружится голова. Знаешь, когда ешь что-то и вдруг начинаешь мычать про себя от того, что это очень вкусно? Вот на это похож поцелуй.

– Напомни мне не брать десерт с мороженым.

Мы с Иден посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Наконец, нам удалось дойти до места, где можно взять поднос.

– Олли, здесь ты будешь моим гидом по еде. Доверяю мнению эксперта.

После изучения надлежащим образом ароматов, Олли выбрал салат с соусом «Тысяча островов», жареную курицу с чесноком и картофельным пюре, а на десерт зеленое желе со взбитыми сливками.

Верный своему слову я взял все то же, что и он.

Заплатил за всех, и мы нашли кабинку.

Олли просто обожал еду. Он ел так, будто завтра не наступит. Так же было с моим куриным пирогом – съел все до последней крошки на тарелке, а потом еще попросил добавки. У меня появилась теория, что из-за отсутствия зрения, его вкусовые ощущения усилились. Еда стала гораздо важнее и приятнее остального.

Пока я наслаждался вкусной едой, мое внимание было сосредоточено на Иден: мой член дергался каждый раз, когда она облизывала губы. Этот поцелуй был лучшим в моей жизни, мне до смерти хотелось снова попробовать ее.

Отчаянно нуждаясь отвлечься от мыслей о сексе, я спросил:

– Так, Олли – это сокращение от чего?

– Оливер. Наша мама была частично француженка, – ответила Иден.

– Возможно, поэтому мне так нравится картошка фри. (Примеч.: игра слов French/fries, французский/фри), – сказал Олли.

– Возможно, – усмехнулся я. – Если задуматься, я тоже люблю картошку фри и на четверть француз. Ты верно думаешь. Это все объясняет. В любом случае, Оливер – крутое имя.

Посмотрев на них обоих, я увидел, что у Иден и Олли одинаковые носы. Но на этом их сходство заканчивалось.

Поймав меня за разглядыванием, Иден покраснела. Если она так краснела от одного лишь взгляда, интересно, какой будет ее реакция на другие мои действия с ней. Мы делали кое-что перед камерой, но есть огромная разница между виртуальной близостью и настоящей. Было странно думать, что хоть она и видела, как я кончаю, наши тела не прикасались друг к другу.

У нее не было никого два года. Несмотря на сексуальную природу ее работы, эта скромная девушка передо мной была настоящей Иден. Все, что она делала перед камерой, было представлением. Теперь я это видел.

Олли прервал мои мысли:

– Мы можем сходить с Райдером в батутный парк?

Иден подумала об этом немного и сказала:

– Нет, не думаю, что это хорошая идея, учитывая швы на твоей голове.

Я взъерошил его волосы.

– Батутный парк, да?

Олли отпил лимонада и кивнул.

– Называется Bounce. Там супер круто. Я ходил туда один раз на день рождения.

– Да, – сказала Иден. – Но там была маленькая группа детей в отдельном помещении. Мы не можем просто так прийти туда без предупреждения, когда оно открыто для людей. Там будет балаган, и кто-нибудь стукнет тебя по голове. Ты все еще восстанавливаешься.

Олли выглядел разочарованным, но согласно кивнул.

– Ты права.

Интересно, сколько раз из-за отсутствия зрения Олли приходилось отказываться от того, что остальные принимают как должное. Он был таким зрелым. Большинство одиннадцатилеток доставали бы родителей, пока не добились бы своего. Но Олли было достаточно сказать только раз, и он тут же приходил к выводу, что Иден действовала лишь в его интересах. Он был чертовски хорошим парнем. За то короткое время, что я его знал, мое восхищение этим пареньком не имело границ.

Я почесал подбородок.

– Знаешь, что я люблю больше батутов?

– Что?

– Стэндап выступления на «Ютуб». Хочешь пойти домой и послушать?

Он улыбнулся.

– Ага.

* * *

Позависав с Олли и оставив его в комнате, я вернулся к Иден на кухню.

Внимательно прислушался к звуку его устройства. У этого парня были суперчувствительные уши. Когда стало ясно, что он занят чем-то, что даст нам немного уединения, я посмотрел на Иден. Ее взгляд затуманился, и я мгновенно понял, о чем она думала. Я тоже думал об этом.

Не тратя ни секунды, я прижался к ее губам своими. Мы продолжили с того места, где остановились в ресторане. Будто наш поцелуй был на паузе весь вечер, а мы просто заново его запустили.

На вкус она была просто невероятна. Пока исследовал ее рот языком, я чувствовал себя гребаным подростком – таким возбужденным, таким жаждущим. Я не знал, куда деть руки, потому что они хотели быть везде, прикасаться сразу ко всему. Я решил запустить пальцы в ее прекрасные длинные волосы, которые пахли цветами и кокосом.

Спустил руки по ее спине и остановил на попке. Я жестко ее сжал и прижал к себе.

Спустившись губами ниже, я начал посасывать ее шею, останавливаясь каждый раз, чтобы посмотреть, как ее кожа становится из белой розовой. Блядь, это так заводит.

Я действительно пытался остановиться, но не смог устоять и начал целовать, буквально поглощая, ее грудь сквозь материал платья. Ее твердые соски выпирали под одеждой, и я обвел языком левую вершинку.

Сомкнув руки у меня на затылке, она вернула меня к своим губам. Звуки, которые мы издавали, просто убивали меня. Я знал, она почувствовала мой стояк. Нельзя отрицать, насколько твердым я был, и мне больше ничего так не хотелось, как трахнуть ее на этой стойке. Я все бы отдал за это – за то, чтобы обернуть ее ноги вокруг моей талии и вылить в нее все отчаяние.

Но я знал, что сейчас мое тело двигалось отдельно от мозга. Хоть перспектива заняться сексом с Иден была удивительной, все же стоило остановиться.

Прервав поцелуй, я прижался лицом к ее шее.

– Я хочу тебя.

– Я тоже хочу тебя, – задыхаясь, сказала она.

Я посмотрел ей в глаза.

– Не думаю, что ты понимаешь, насколько.

Дыхание Иден стало еще тяжелее.

– Я боюсь.

– Знаю. Вот почему я остановился, хоть и не очень хотел. Знаю, ты не готова.

– Я имею в виду, ты уезжаешь через сколько, несколько дней?

– Уеду, но обязательно вернусь.

– И что потом?

Я честно ответил:

– Не знаю.

– Ты собираешься летать туда-обратно, лишь чтобы через год прийти к выводу, что между нами ничего не выйдет?