Текст книги "Любовь онлайн (ЛП)"
Автор книги: Пенелопа Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Глава 28
Иден
Это еще что?
Я не могла достаточно быстро переключиться на приват. Все мое тело трясло.
Когда прекрасное лицо Райдера появилось на экране, его взгляд соответствовал прекрасным словам, что он только что напечатал.
Я не могла дождаться и сказать эти слова:
– Я тоже люблю тебя. О, Боже, Райдер. Я так сильно тебя люблю.
– Я люблю тебя, – снова, в этот раз сказал он. – Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Никогда не устану это повторять.
– Скажи снова.
Его глаза блестели.
– Я люблю тебя, Иден Шортслив.
Я слезы со щек.
– Ты меня сегодня шокировал.
– Мэллори рассказала мне, что говорила с тобой на прощании, и сейчас я понимаю, что именно это тебя беспокоило. Ты задержала дыхание, ожидая, что будет дальше. Также понимаю, что у тебя не было поводов верить в меня, потому что я не давал тебе причин верить в мои чувства к тебе.
– Что случилось сегодня? – Я должна была узнать.
– Мэллори пришла и сказала, что хочет меня вернуть, что любит меня – все как ты и ожидала. Я практически ничего не чувствовал, пока она изливала мне душу. Лишь оцепенение, так как каждая частичка моего сердца наполнена тобой. Оно медленно наполнялось тобой с того самого момента, как я положил на тебя глаз.
Я начала плакать сильнее.
– Ты в порядке?
Я шмыгнула носом.
– Да. Просто я очень счастлива.
– Я знаю, что в твоей голове, возможно, проносится куча мыслей, ты все еще думаешь, получится ли у нас. Но мы постараемся, чтобы все получилось. Когда что-то стоит борьбы, не стоит ждать и искать в этом логику. Надо сказать «да», принять этот дар, а все остальное обдумать потом, потому что жизнь слишком коротка, чтобы не быть счастливым.
– О чем ты говоришь?
– Я говорю, к черту работу, к черту все остальное. Я хочу быть с тобой. Это для меня самое важное. И я хочу быть в жизни Олли. Не просто на расстоянии, а каждый день. Не просто как друг, а как семья. Потому что именно это я чувствую к тебе, к вам обоим. Вы – моя семья, единственная, что у меня есть.
Переполненная эмоциями, я снова вытерла глаза. Затем начала нервно смеяться, когда его слова начали доходить до меня.
– Что? Ты собираешься переехать в мой крошечный дом?
– Да, может быть. К черту все. Мы втроем всё придумаем. За одну ночь такое не происходит. Но в то же время, я чаще буду приезжать, моей целью будет решить, где мы будем жить, будет это ЛА или Сент-Джордж. Может, и там, и там. Я знаю, ты не хочешь, чтобы Олли бросал свою школу. Мы все продумаем, даже если я буду ездить каждые выходные – это будет того стоить. Нет ничего важнее вас, Иден. Ничего.
Я чувствовала, будто могу, наконец, выдохнуть. Глядя на потолок, я молча произнесла молитву маме, благодаря ее, на случай, если именно она с этим помогла.
Спасибо тебе.
– Не могу поверить, что ЛюбительПопок – это был ты. Даже злиться на тебя за это не могу.
– Я отлично повеселился.
– Ох, я знаю. Я там была!
* * *
Мы решили ничего не говорить Олли про предстоящий визит Райдера. В этот раз будет просто феерично, так как мы с Райдером планировали рассказать Олли про наши чувства друг к другу.
После ужина мы с Олли занимались своими делами. Я знала, Райдер мог приехать в любую минуту, поэтому была очень дерганой.
В какой-то момент я заметила, что Олли несет огромную кучу полотенец в прачечную комнату. Он их копил, что ли? Это было странно. Раньше он стиркой совсем не интересовался. Продолжая недоумевать, я порадовалась мысли, что он проявляет инициативу в домашних делах.
Мое сердце радостно екнуло, когда Райдер написал мне, что стоит снаружи.
Олли вернулся в свою комнату, поэтому я тихо открыла входную дверь и прыгнула в объятья Райдера.
Его поцелуй был теплее, интенсивнее, чем когда-либо. Я знала, это потому, что я впервые целовала мужчину, который принадлежал мне.
– Как долетел? – прошептала я.
– Слишком долго. Не мог дождаться, когда же попаду сюда. – Он посмотрел мне за плечо. – Где Олли?
– В своей комнате.
Когда Райдер подошел к двери в спальню Олли, то начал имитировать стрекот сверчка.
Олли аж подпрыгнул.
– Не может быть!
– Привет, приятель. – Райдер обнял его.
– Ты не говорил, что приедешь!
– В этом и была суть – удивить тебя.
На сердце стало тепло от выражения на лице Олли, пока они обнимались. Он был таким счастливым, когда Райдер был рядом.
– Сколько ты пробудешь здесь?
– А сколько ты бы хотел? – спросил Райдер.
– Это вопрос с подвохом?
– А если и так? – рассмеялся Райдер.
– Что ты имеешь в виду?
– Если бы это был вопрос с подвохом, как бы ты ответил? Если бы ты мог выбрать, сколько я здесь пробуду?
Без колебаний Олли ответил:
– Я бы сказал, навсегда.
– Ну, я задержусь здесь дольше, чем обычно. И собираюсь придумать, как бы оставаться с вами дольше, и не собираюсь прекращать сюда приезжать. Поэтому, для меня это звучит, как «навсегда».
– Ты серьезно?
– На полном серьезе. Я очень люблю твою сестру. И тебя тоже. Я хочу, чтобы ты это знал.
Глаза Олли открылись, он делал это, только когда либо переживал, либо радовался. От этого мне захотелось заплакать.
– Ты действительно имеешь это в виду? – спросил он.
До Райдера, мужчины всегда исчезали из жизни моего брата. Для меня очень много значило, что Райдер покажет ему совершенно другой пример.
Райдер положил руку на плечо Олли.
– Надеюсь, сейчас ты уже знаешь меня, и что я говорю именно то, что имею в виду.
– Ага, – кивнул Олли.
– Знаешь, Олли, люди, которые могут видеть, иногда могут посмотреть другому человеку в глаза и увидеть, когда он искренен. Я знаю, ты не можешь этого сделать, но могу показать тебе кое-что другое. – Райдер взял руку Олли и положил ее себе на грудь, в область сердца. – Чувствуешь?
– Твое сердце. Оно бьется очень быстро.
– Оно бьется так, потому что я хотел сказать эти слова давным-давно, но боялся. Так переживал о признании тебе не потому, что был не уверен, а потому, что боялся, что ты мне не поверишь. Я здесь надолго, если ты захочешь.
– Да. Я хочу. – Олли потянулся к нему. – Я тоже люблю тебя, Райдер. Больше всего остального, кроме Иден.
Они обнялись, и Райдер крепко зажмурился, будто впитывая эти слова.
– Ты любишь меня больше Гилберта Готтфрида?
Олли притворился, будто думает.
– Да, думаю так.
– Я приму этот процент сомнения.
После того как они перестали обниматься, Олли спросил:
– Это значит, ты переедешь сюда?
– Я не могу пока полностью переехать, потому что мне еще много чего нужно решить с работой. Но я попытаюсь приезжать каждые выходные, если тебя устроит.
– Если бы мы жили в Калифорнии, тебе бы не пришлось это делать.
– Знаю, но твоя школа здесь, и это самое важное.
– Кто сказал? – Олли пожал плечами.
– Твоя сестра. И ты так думаешь, да?
Удивившись вопросу Олли, я спросила его:
– Ты говорил, что никогда не захочешь уехать их Сент-Джорджа.
– Это было до Райдера. Я люблю свою школу, но если бы мне пришлось выбирать, я бы лучше проводил целый день с Райдером. Тут даже сравнивать нечего.
Ого. Похоже, я недооценила его чувства.
– Здесь нужно много чего учесть, – начала я. – Ты знаешь этот дом вдоль и поперек, и если мы переедем, тебе придется привыкать к новой обстановке. Нам придется найти для тебя подходящую школу. Это займет время.
Райдер видел беспокойство у меня на лице. Я была уверена, он знал, что разговоры о переезде меня нервируют. Не сказать, что я не хотела переехать в Калифорнию. Я хотела этого больше всего на свете.
Будто читая мои мысли, Райдер подошел ко мне и потер мои плечи.
– У нас есть все время мира. Мы можем начать присматривать школы для невидящих в Калифорнии.
– Или держать ухо востро, – поправил Олли.
Райдер шлепнул себя по лбу.
– Ты подловил меня, парень. Мы будем держать ухо в остро и нос по ветру. Если появится что-то подходящее, мы вместе подумаем о переезде. И даже если мы найдем хорошую школу, ты можешь передумать. Все нормально.
– Это будет наше совместное решение, – сказала я.
Райдер посмотрел на меня.
– Да, семейное решение.
* * *
После того как Олли ушел спать, мы направились в мою спальню. Райдер, казалось, был уже на грани. Мы не обсуждали, буду ли я работать сегодня, но я планировала пропустить вечер.
– Ты в порядке? – спросила я.
Он казался очень напряженным.
– На самом деле, есть кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить.
Мое сердце забилось немного быстрее.
– Ладно…
– Для меня это трудно, потому что обычно я считал себя сильной личностью, но когда дело касается тебя, все совершенно по-другому. Я ревную, неуправляемо, немного безумно.
– Что происходит?
Райдер взял меня за руку.
– Иди сюда. Давай сядем. – Он сел на кровать спиной к изголовью и притянул меня к себе на колени, так что я оседлала его. Райдер протяжно выдохнул. – Я не хочу ни с кем делить тебя, Иден.
Не нужно быть ученым, чтобы понять, к чему он клонил.
– Ты хочешь, чтобы я перестала заниматься трансляциями…
– Дело в чем. Я не хочу, чтобы ты прекращала, если это делает тебя счастливой. Но если это не так? Тогда, да. Я хочу, чтобы ты перестала. – Он погладил руками мое тело. – Потому что это мое, и я не хочу, чтобы кто-то еще пользовался этим, даже виртуально.
Очевидно, ему было нелегко в этом признаться.
– Ты же какое-то время хотел об этом сказать, да?
– Какое право я имею просить тебя об этом? Никакого. Я лишь говорю, что чувствую. Я знаю, это звучит лицемерно, потому что мы познакомились благодаря твоей работе, но чем больше я в тебя влюбляюсь, тем тяжелее делить тебя с кем-то.
Больше всего я хотела бросить эти трансляции, но для меня это было не просто раздевание. Эфиры – это мой способ зарабатывать на жизнь, и если я перестану этим заниматься, значит, буду зависеть от Райдера, а я поклялась, что такого не будет.
– Я очень хочу сказать «да».
– Что тебя останавливает?
– Я не хочу зависеть от тебя. А без денег, заработанных этим путем, так и будет.
– А что плохого в том, чтобы полагаться на кого-то хоть немного, особенно на того, у кого есть возможность поддержать тебя? Ты так долго была независимой. Это нормально, позволить кому-нибудь помочь тебе, тем более, если тебя любят. Это не благотворительность, Иден. Если ты найдешь новую работу, мне будет лучше, как и тебе. В некотором роде, я – эгоист и использую свои деньги для своей же выгоды – для своего душевного здоровья. Посмотри на это так. Позволь мне купить немного душевного равновесия.
Благодаря его словам я смогла посмотреть на ситуацию по-другому.
– Любовь включает в себя жертвы, не так ли? Наверное, я все еще привыкаю не только к самому этому понятию, но и к мысли, что кто-то любит меня настолько, что хочет обо мне заботиться.
– Я не буду вечно тебя поддерживать, потому что знаю, ты мне не позволишь, хоть мне и очень хочется. Поэтому просто позволь помочь тебе встать на ноги, чтобы ты могла заниматься тем, чем хочешь, что делает тебя счастливой, и не будет пробуждать во мне желание убить половину мужского населения в мире.
Мне стало смешно, но я знала, он не шутит. И я решилась – не буду продолжать заниматься тем, что делает его несчастным. До того, как мы по-настоящему решили быть вместе, все было по-другому. Но отношения подразумевают жертвы. Райдер уже пожертвовал своим временем, чтобы быть со мной, и мне нужно сделать этот шаг, каким бы страшным он ни был.
Осталось сказать лишь одно:
– Хорошо.
Казалось, Райдер удивился, как легко я согласилась.
– Хорошо? Ты перестанешь? Просто так?
– Да. Завяжу. Завтра я выложу пост на своей странице и удалю аккаунт.
Он уткнулся лицом мне в грудь.
– Спасибо. Спасибо. Спасибо.
– Знаешь, то, что ты сделал недавно, так много значит – ты использовал слово «семья» при Олли. Я знаю, ты бы не стал так делать, если бы не планировал остаться. Это помогло понять, насколько серьезно ты настроен. Это палка о двух концах. У меня бы не хватило смелости бросить трансляции, если бы не была уверена, что ты останешься.
– Останусь, малышка. Я так тебя люблю.
Я оглянулась на весь свой реквизит.
– И что мне делать со всей этой хренью?
Райдер вздохнул.
– Ну, что-то из этого нужно сжечь. Другое, типа смазки, можно использовать.
С каждой проходящей секундой мне становилось все легче от того, что я бросаю работу.
– О, Боже, я больше ни за что не захочу видеть фаллоимитаторы никогда в своей жизни.
– Больше никаких банановых жертвоприношений, – пошутил он.
Я усмехнулась.
– Больше никаких советов мужчинам, как одеваться. Никаких разговоров как с ребенком с мужчинами в подгузниках.
Райдер округлил глаза.
– Подожди-ка. Что?
– Ох, да. Я тебе не рассказывала?
– Нет! – Райдер покачал головой и рассмеялся. – Также никаких больше тупых вопросов от ЛюбителяПопок.
– О, мне нравился ЛюбительПопок. Он был такой… особенный.
– Пока не признался тебе в любви. Вот тогда он пересек черту. Ты бы видела ужас на своем лице, когда подумала, что это пишет он.
– Я даже не могу злиться на тебя за то, что произошло той ночью. Мне так полегчало, когда я узнала, что это не какой-то сумасшедший преследователь. И что наши чувства взаимны.
Райдер посмотрел мне в глаза.
– Знаешь, долгое время я чувствовал себя не на своем месте. У меня была идеальная работа, относительно идеальная жизнь, но я никогда не был счастлив. Счастье не найти в вещах. Теперь я это знаю. До встречи с тобой я не был по-настоящему счастлив. А Олли просто дополняет все это, я даже не думал, что такое возможно. Я понял, что от его счастья зависит мое счастье. И много для этого не нужно, потому что он находит ценность в самом малом. Иногда эта малость, как я узнал, и есть большее. Он многому меня научил, тому, что действительно важно. Все, что мне нужно – наша маленькая семья. Спасибо, что разрешила мне быть ее частью.
Я прижалась к нему губами и поцеловала крепко-крепко.
– Пока ты, Райдер, не появился в нашей жизни, я даже не знаю, была ли наша семья полной. Казалось, Олли и я были против всего мира. А сейчас нас трое, и теперь я ощущаю некую полноценность.
Он посмотрел на меня.
– Я хочу, чтобы рядом со мной ты чувствовала себя в безопасности. Знаю, ты не привыкла доверять мужчинам. Хотелось бы мне, чтобы был способ доказать, насколько серьезны мои намерения. Но лишь время покажет мою решимость. И я с нетерпением жду, когда смогу каждый день доказывать тебе, как сильна моя любовь. Нет ничего, что бы я ни сделал для тебя и парнишки. Ради тебя, даже горы сдвину.
Вскоре я узнала, что обещание Райдера – про передвижение гор – надо воспринимать и в переносном смысле, и буквально.
Глава 29
Райдер
Я надеялся, Иден не посчитает меня сумасшедшим. Последние месяцы я ломал голову над тем, как перевезти Иден и Олли в Лос-Анджелес, не сильно нарушая течение жизни Олли.
Я разобрался с образовательным моментом. В двадцати минутах к югу от моего дома находилась престижная школа для слепых – «Школа Ларчмонт». Я поговорил с директрисой, рассказал ей об Олли, и казалось, она считала, что эта школа ему подойдет. Они предоставляли аналогичные школе Сент-Джорджа услуги, а также другие программы, к которым в Юте у него не было бы доступа. Конечно, там был лист ожидания, но если когда-то и было время использовать имя МакНамара, это был подходящий момент. Она была готова обойти правила и предоставить ему место, если мы решимся.
Однако еще оставался вопрос с повседневной жизни Олли дома. Он потратил всю жизнь на изучение дома, чтобы самостоятельно там передвигаться. Я не хотел, чтобы ему пришлось начинать с ушибов в моем огромном доме.
Лишь одно решение имело смысл, и я решил поделиться им во время ужина в один из уикендов в Сент-Джордже. Олли был в своей комнате. Я не хотел поднимать эту тему перед ним и обнадеживать, если Иден решит отказаться.
Отодвинув тарелку, я прочистил горло.
– Итак, я подумал… что, если мы физически перевезем ваш дом в ЛА?
Иден, которая пила воду в тот момент, замерла.
– Что? Перевезем этот дом?
– Ты меня верно услышала.
Ее глаза округлились.
– А так можно?
– Да. Люди иногда так делают. Он достаточно небольшой, чтобы его перевезти. Я его измерил и сделал несколько звонков. У меня на примете есть пустое место, куда он идеально встанет. Изначально я хотел поместить его на свою землю, но она достаточно холмистая, и грузчики не смогут завезти туда дом.
У Иден буквально отвисла челюсть.
– Я не знаю, что сказать. У меня даже мысли такой не возникало. На это нужна куча денег.
– Не волнуйся об этом. Это будет того стоить. То, что вы будете рядом со мной, будет бесценно, не придется ездить туда-обратно.
– Это действительно осуществимо?
– Да. На этой неделе я уже поговорил об этом с кучей людей. Если ты согласна, через несколько дней мы пригласим транспортную компанию, чтобы они сделали расчеты и все подтвердили, а потом уже мы скажем Олли. Но сначала, мне нужно твое согласие. Ты должна захотеть переехать. Разговоры – это одно, сделать это – совсем другое.
– Ты уверен, что Олли получит место в «Школе Ларчмонт»?
– Да. Директриса дала слово. Но, прежде чем мы согласимся, тебе нужно будет с ней поговорить и убедиться, что все нравится.
Иден немного подумала и улыбнулась.
– Звучит немного безумно, но мне нравится идея перевезти дом. Это последнее, что нас здесь держит.
Мое тело наполнилось предвкушением того, что скоро у меня будет все желаемое в одном месте.
– Я надеялся, что ты так скажешь.
Она улыбнулась.
– Ты говорил, что ради меня сдвинешь горы. Полагаю, это доказывает твои слова.
* * *
Спустя полгода мечта стала реальностью. Мы дождались окончания учебного года в Сен-Джордже, собрались с духом и перевезли наш дом в Калифорнию.
Это было довольно долгое путешествие и заняло несколько дней, так как грузовику пришлось буквально плестись по шоссе.
Очевидно, нас обсуждали все соседи, так как, пока рабочие устанавливали конструкцию на новый фундамент, вокруг собралось много зевак.
После этого прошло некоторое время, прежде чем мы смогли переехать.
Сейчас, когда мы жили в нем, Олли говорил, что иногда забывал, что мы вообще переехали, потому что все осталось прежним, кроме школы.
Слава Богу, ему понравились новые учителя, и у него начали появляться друзья. Переезд Иден и Олли в ЛА был лучшим решением, которое мы могли принять для себя, не только из-за хорошей адаптации Олли, но и потому, что Иден, наконец, могла начать жить своей жизнью. Она поступила на музыкальное отделение в Калифорнийский университет. Она давно хотела это сделать – последовать по стопам матери и стать учителем музыки. Я помогал ей с платой за обучение, но она настояла, что вернет все, когда устроилась на полставки в высококлассный ресторан. Она была так горда, что сделала все по-своему, без моих связей.
Я все еще управлял студией вместе с Бенджамином, и мы планировали вскоре это изменить. Он пообещал остаться на посту еще на год. Я все еще раздумывал, хочу ли продавать свою долю или все-таки буду управлять компанией. Я был так благодарен Бенджамину за то, что он дал мне время на принятие решения.
Возможно, самым большим изменением в моей повседневной жизни после переезда Иден стала смена роли Лорены. Мы решили, что не найти лучшего человека для помощи с Олли, пока мы были на работе, или в случае с Иден – на учебе. Давайте скажем прямо, в нашем маленьком доме все равно было немного работы для экономки, поэтому Лорена стала хорошей помощницей, которая так была нам нужна. Они с Олли хорошо поладили. Он оценил ее юмор так же, как и я, а она учила его испанскому.
Помощь Лорены также позволила нам с Иден иметь некоторое подобие нормальных отношений, включающих в себя секс за закрытыми дверями и настоящие свидания. Я сохранил свой большой дом, хотя в перспективе он будет выставлен на продажу, и на его месте будет построен другой, привычный Олли, но больше. Потом мы дадим ему время привыкнуть к нему, прежде чем переехать.
Иметь второй дом было удобно, так как мы с Иден иногда сбегали туда ночью, пока Лорена присматривала за Олли. Мы резвились в бассейне, кричали во время секса, как нам хотелось, и делали все, что было душе угодно. Потом мы отправлялись домой, чтобы быть там, когда Олли проснется утром.
* * *
Вскоре после переезда нашим любимым занятием в солнечные выходные стали поездки в Малибу, с холодильником, полным еды и напитков.
Мы с Иден находились одни в комнате, собираясь провести день на пляже с Олли, когда я поделился тем, что давно уже было у меня на уме.
– Ты думала о том, что сказал доктор? – спросил я.
Иден положила пляжное покрывало, которое складывала в тот момент, и прикусила нижнюю губу.
– Мы можем рассказать ему сегодня, если хочешь. Ты знаешь, что я об этом думаю. Мне всегда казалось, что такое должно быть его выбором, без всякого давления.
– Ты права. Нет смысла вообще об этом думать, не поговорив сначала с ним.
Она обняла меня за шею.
– Я люблю тебя за то, что ты хочешь попробовать это.
– Для него я сделаю что угодно. Тебе это известно. Не хочу, чтобы ему казалось, что я не сделал все, что было в моих силах, когда мог помочь.
По приезду в Малибу день казался идеальным для пляжа, на небе не было ни облачка и дул легкий ветерок. Океан стал любимым местом Олли – расслабляющие звуки волн, ощущение воды, песка. Сенсорная перегрузка. Поэтому достаточно иронично было поднимать такую тему в этом месте.
Мы с Олли вернулись с берега, чтобы пообедать. Когда мы сели на покрывало, я посмотрел на Иден, а потом обратился к нему:
– Могу я кое о чем с тобой поговорить?
– Обычно ты не спрашиваешь разрешения.
– Ты прав. Но это важно.
– Ладно. – Он пожал плечами.
Иден придвинулась ближе к нему и положила руку ему на ногу. Я вдохнул немного соленого воздуха и продолжил:
– Иногда я чувствую вину, что ты не видишь то, что можем видеть мы; хоть и знаю, что ты не чувствуешь, будто что-то упускаешь, так как это все, что ты знаешь. Иногда я останавливаюсь и понимаю, что твои ощущения, которые отличаются от наших, не обязательно меньше. Они просто другие. Но так как мы заботимся о тебе, я хочу убедиться, что сделал все, что в моих силах, чтобы сделать твою жизнь самой лучшей. Это моя ответственность, мой вызов.
Иден развернула сэндвич и передала Олли. Он откусил и молча ел, пока я говорил.
– Итак, я встречался с врачом, всемирно известным офтальмологом, к которому ходила моя мама. Иден была со мной, и мы взяли твои медицинские записи. Он сообщил нам, что есть экспериментальные операции, которые сейчас стали возможными, хотя, когда ты был младше, таких возможностей не было. Он сказал, что может про них разузнать, если ты заинтересуешься. Никаких гарантий нет, но, возможно, у тебя появится возможность видеть, хоть немного…
Ветер поднял отросшие волосы Олли. Он перестал жевать и открыл глаза. Похоже, он начал переживать.
– Мы не будем говорить об этом, если ты не хочешь, Олли, – сказал я.
– Нет, я слушаю, – ответил он.
– Я не хочу, чтобы ты неправильно понял мои мотивы. В том, как ты живешь сейчас, нет совсем ничего плохого. Я хочу, чтобы это было понятно. Я не хочу исправить тебя каким-либо образом. Просто мне хочется, чтобы ты знал: нет ничего, что я не сделал бы, нет таких сумм, которые бы я не потратил, чтобы помочь тебе видеть, если ты решишь воспользоваться этим шансом.
Немного помолчав, он спросил:
– Что еще сказал доктор?
– Он сказал, что не думает, что ты сможешь полностью видеть, но одна из этих экспериментальных операций может позволить тебе видеть ограниченно – тени и движения, и в таком роде. Он сказал, что чуда ожидать не стоит, и также есть вероятность, что даже если ты подойдешь для операций и пройдешь через одну или несколько, они могут вообще не помочь. Поэтому нужно многое обдумать. Тебе не нужно прямо сейчас принимать решение. Я просто тебе рассказываю.
– Хорошо, – сказал он.
– Не буду ничего больше говорить, так как сегодня мы должны расслабиться и наслаждаться пляжем. Я всегда буду заботиться о тебе, сделаю все, что в моих силах.
Олли кивнул.
– Потому что ты мой бротец.
Бротец?
– Твой… кто?
– Как брат и отец. Брат-отец – бротец.
Мои губы изогнулись в улыбке.
– Никогда такого не слышал. Так ты меня называешь?
– Сейчас да… если ты хочешь.
Я почувствовал, как на глаза навернулись слезы.
– Конечно, я хочу быть твоим бротцом. Мне нравится. Мне кажется, это идеально.
Олли откусил еще сэндвич, потом сказал с полным ртом:
– Мне тоже.
