Текст книги "Любовь онлайн (ЛП)"
Автор книги: Пенелопа Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)
На секунду она перестала складывать белье.
– Mijo (исп. сынок), тебе нужно заняться совсем противоположным. Перестань встречаться со шлюшками и смотреть это порно, найди хорошую девушку, с которой ты сможешь остепениться. Кого-то, кто будет о тебе заботиться. Как одна из моих племянниц.
О, Боже. Началось.
Я скривился.
– Не обижайся, но уверен, что у последней племянницы, с которой ты пыталась меня свести, на лице было больше волос, чем у меня. Милая девушка, но у нее действительно была щетина.
Лорена засмеялась, потому что она знала об этом, когда сводила меня с ней.
– Хорошо, может, не Адриана, – сказала она. – Но у меня их много. Двадцать племянниц. Есть из чего выбрать. Я знаю, тебе нравятся симпатичные.
– Ну, это поможет, если у меня не появится желания остановить наше свидание и купить бритву, чтобы побрить ее лицо.
Лорена смеялась насчет племянницы, потому что знала, что это правда. У этой девчонки были усы.
– А что насчет другой моей племянницы Ларисы? Она всегда о тебе спрашивает, с тех пор, как я привела тебя тогда в церковь. У нее такое симпатичное лицо.
Лариса пыталась отсосать у меня в гардеробе церковного коридора спустя тридцать минут после знакомства. Я очень не хотел портить идеальное представление Лорены о своей племяннице, поэтому не раскрывал эту информацию. Я наслаждался агрессивными женщинами, но не настолько агрессивными.
– У нее определенно хорошее лицо, – пошутил я, не уверенный, поняла ли она. (Примеч.: игра слов, give face можно перевести и как «делать минет»).
Лорена бросила полотенце, которое складывала, в меня.
– Знаешь, я сказала твоей матери перед смертью, что присмотрю за тобой.
Ого.
– Я не знал об этом, Лорена. Она попросила тебя об этом?
– Ну, нет, но я сказала ей, что сделаю это, и это ее обрадовало. Поэтому я чувствую ответственность. Понимаешь? – Казалось, она сейчас расплачется.
Лорена служила экономкой у моих родителей. Она была частью семьи. Когда в восемнадцать я съехал жить отдельно, мама послала ее работать на меня, зная, что Лорена поддержит меня. Поначалу я не был рад – не хотелось быть под чьим-либо присмотром. Но становясь старше, научился ценить то, что мою спину кто-то прикрывает, особенно после смерти мамы.
В то же время, Лорена знала, что я поддержу ее. Она никогда не просила о помощи или дополнительных деньгах, но не было ничего, что я бы для нее не сделал. Я на самом деле считал ее второй мамой и был благодарен, что она присматривала за мной и заботилась о моем благополучии. Мой отец, который хотел как лучше, никогда не замечал, что происходило в моей жизни, а после смерти мамы и подавно. В итоге, он погрузился в работу глубже, чем когда-либо. И я не мог его винить.
Поэтому, в то время как мой отец был слеп, Лорена видела все. И не судила меня. Она была со мной, когда я был разрушен после разрыва с Мэллори. С тех пор она наблюдала за множеством женщин, уходящих из моей спальни. Несмотря на ее чувства относительно моих действий, она всегда следила за тем, чтобы мои простыни были чистыми. Никогда не грузила меня, пока я не спрашивал ее мнения.
И вот тогда она отчитывала меня по полной.
Глава 3
Райдер
Я говорил себе, что больше не буду заходить на страницу Монтаны Лейн, но сказать легче, чем сделать. Вдруг понял, что сижу ночью в одиночестве и неизбежно щелкаю туда «просто посмотреть, что она делает». Зависать с ней виртуально, стало привычным и комфортным. Я просил ее спеть еще раз или два, но в основном просто молча за ней наблюдал.
Во время общего чата она никогда не показывала больше, чем голую грудь. Но периодически исчезала, и я всегда задавался вопросом, что происходило во время этих приватных показов.
Я заходил к ней на страницу пять ночей подряд. Но сегодня было по-другому. Впервые, я решил попробовать что-нибудь.
Не знаю, чего я ждал, но мне просто хотелось ее для себя хотя бы ненадолго.
Я внес достаточно жетонов и запросил приват. На лбу выступил пот. Ведешь себя глупо. Так я думал про себя, удивляясь тому, что на самом деле нервничал предстоящему контакту тет-а-тет.
Она попрощалась с публикой и исчезла на несколько секунд. Потом мне предоставили доступ в приватную комнату, и затем она снова появилась на экране.
Монтана помахала.
– Привет, БогЭкрана. Как дела? Я уж думала, ты не попросишь.
Я напечатал.
БогЭкрана90: Привет. Ну и как это работает?
– Ну, знаешь, ты можешь разговаривать со мной в этой комнате или даже включить камеру, если хочешь, чтобы я тебя увидела. Но определенно, ты не обязан показывать свое лицо. Просто включи микрофон, чтобы я тебя слышала. Так мы сможем поговорить, и тебе не придется печатать. Это один из плюсов привата. Если предпочитаешь не разговаривать, можешь печатать.
Я не понимал, что смогу поговорить с ней или показать, как я выгляжу. Блядь. Этого точно не будет. Мне нужно быть наготове. Показать ей свое лицо было бы рискованно. Она могла выяснить мою личность. Меня привлекало это место именно из-за анонимности.
Но то, что она услышит мой голос, вреда не принесет. Я нашел кнопку включения микрофона и нажал на нее.
– Ты меня слышишь? – спросил я.
Она улыбнулась.
– Да. О, Боже, да. Привет. – Казалось, Монтана была рада.
– Привет, – улыбнулся я. – Ладно… круто. Я, очевидно, этого никогда не делал.
– Твой голос гораздо ниже, чем я представляла, БогЭкрана. Не такой, как я ожидала.
Подождите-ка.
Какого хрена?
– А чего ты ожидала? – спросил я, понижая голос еще больше.
– Почему-то я думала, что ты застенчивый, мягко говорящий мужчина. Твой голос приятный и низкий. У тебя действительно приятный голос.
Отлично. Она думала, что у меня голос, как у девчонки. Молодец, Райдер.
– Спасибо. У тебя тоже. То есть, не низкий. Но приятный.
– Я тебя понимаю.
– Особенно, когда ты поешь. Очевидно, ты уже знаешь, что мне нравится твой голос, – заметил я.
Она передвинулась, скрестив ноги.
Казалось, ей было комфортно со мной.
– Ага. Меня все еще сбивает с толку, что ты хочешь лишь слушать мое пение. Полагаю, ты хотел этого приватного времени для других причин. Что бы ты хотел, чтобы я для тебя сделала?
Эм-м-м… черт. Я был таким наивным? Она считала, что я позвал ее сюда для каких-то виртуальных сексуальных услуг. Безусловно, я бы с удовольствием попробовал что-нибудь этакое с ней сейчас – я был чертовски возбужден – но не мог попросить ее о чем-нибудь. Мне казалось это чем-то противным.
– На самом деле, я просто хотел с тобой поболтать. – Технически, это была правда.
Ее глаза округлились.
– Серьезно?
– Да.
– Большинство приглашает меня сюда не за разговорами.
– Ну, я не отношусь к большинству.
– Я это уже поняла за то короткое время, что тебя знаю, БогЭкрана. Ты определенно не похож на большинство парней, которые заходят на мою страницу.
Я посмотрел на часы.
– Сколько у нас времени?
– Двадцать минут. – Она посмотрела на свой телефон. – Ну, уже пятнадцать.
– А потом что?
– Ну, обычно, ты можешь внести еще, если хочешь продлить время, или я вернусь в общий чат.
– Хорошо.
Монтана склонила голову и посмотрела на меня через экран.
– Итак, о чем бы ты хотел поговорить? – Несмотря на то, что она не могла видеть меня, казалось, будто могла.
– Я сейчас немного в ступоре, если честно. Со мной такое обычно не случается.
– Это нормально. – Она улыбнулась. – Здесь нет правил. Тебе не надо говорить ничего сверхъестественного.
– Наверное, я просто хотел тебя для себя ненадолго, хотел твоего внимания… или чего-нибудь. Я думаю, ты потрясающая. Ты меня восхищаешь.
Она выглядела искренне растерянной от моих слов.
– Почему?
– Я не имею в виду твой внешний вид. Я говорю обо всем остальном.
– Из-за тебя у меня появится комплекс, БогЭкрана.
– Что? – Я определенно этого не хотел. – Почему?
– Если сравнивать с остальными, я тебя, кажется, совсем не интересую в физическом плане.
Это было смехотворно.
– Ты шутишь?
– Ну, ты ни разу не просил меня снять майку или что-то подобное. Или ты считаешь меня не привлекательной, или ты слишком приличный парень. Все еще пытаюсь выяснить, – подмигнула она.
– Поверь мне, мои мысли относительно тебя не совсем чисты. Это просто… То, что привлекло меня к тебе изначально, – не твой внешний вид. Ты казалась другой. Твое превью со скрипкой разожгло мое любопытство.
Она отклонила голову назад.
– А этим превью я, наверное, отпугиваю больше людей, чем заманиваю, да? Не знаю, почему его выбрала. Может, я считала, что это выделит меня среди других девушек, но готова поспорить, это также отпугивает людей, – фыркнула она. – Эй, у меня вопрос. Что у меня общего со скрипкой?
– Эм… Не знаю. Что?
– Стринги (Примеч.: игра слов: g-string – стринги, а также струна (string) на скрипке), – рассмеялась она, и ее буфера подпрыгнули. Клянусь, это оказало терапевтический эффект на меня.
– Прикольно, – усмехнулся я. – В общем, я думаю, эта фишка со скрипкой – крутая. Я уже готов был наткнуться на голый филармонический оркестр. Где ты научилась играть?
Она сделала глубокий вдох.
– Моя мама была учителем музыки. Она играла на нескольких инструментах и обучила меня игре на скрипке.
– А. Интересно. Теперь понятно. Ты играешь только на одном инструменте?
– Да.
– Твоя мама знает, как ты зарабатываешь? И то, что ты так креативно вплетаешь в это дело музыку?
Ее лицо помрачнело. Она смолкла, потом сказала:
– Нет. Ее больше нет. Она бы перевернулась в могиле, если бы узнала об этом.
Черт, ладно. Этот разговор только что свернул не туда.
– Ох. Эм… Мне жаль.
– Все хорошо. Она умерла, когда мне было двадцать.
Это определенно произвело на меня эффект.
– Моя мама… тоже умерла, – поделился я с ней. – Она умерла пару лет назад. Поэтому…
– Мои соболезнования. – Мы просто смотрели на экраны, связываясь общей потерей, а затем она сказала: – Сколько тебе?
– Двадцать восемь.
– Так тебе было сколько? Двадцать пять, когда она умерла? Слишком молод, чтобы потерять маму – как и я. Я тебя понимаю.
– Сколько тебе? – спросил я ее.
– Двадцать четыре.
Я пригласил ее в приват не для тяжелых разговоров. Я не был уверен, смогу ли сейчас это вынести. Определенно необходимо было сменить тему.
– Итак, зачем весь реквизит позади тебя? Похоже на цирк. Я не видел, чтобы ты и половину использовала.
– Это какая-то смесь цирка и барахольщицы, да? – рассмеялась она. – Это действительно сумасшествие. Это вещи, которые люди просят время от времени. Никогда не знаешь, что тебе понадобится. Хотя, единственное, к чему я привыкла – фаллоимитаторы.
– Ну, да, никогда не знаешь, понадобится тебе боа из перьев или, на крайняк, гигантские очки.
– Так ведь? – Она рассмеялась. – Полагаю, мне нужно от чего-то избавиться. Слишком много всего насобирала.
– Как долго ты этим занимаешься – трансляциями?
– Где-то полтора года.
Я поудобнее устроился в кровати, с каждой секундой чувствуя себя более раскованно.
– Ты помнишь свою первую ночь?
Она шумно выдохнула и рассмеялась.
– О Боже. Да. Я так нервничала. Все время проверяла свет, меняла одежду… думала обо всем реквизите. Но когда начался эфир, я поняла достаточно быстро, что всем пофиг на эти детали.
– Поэтому ты просто… продолжила?
Она улыбнулась.
– Ну, сначала, я выпила. Кое-что крепкое.
– Могу себе представить.
– Я помню, как смотрела на счетчик комнаты, ждала, когда он будет увеличиваться – поначалу, шло очень медленно. Было лишь несколько зрителей. Я почти бросила это дело еще до начала. То есть, здесь такая конкуренция. Я не думала, что кто-нибудь вообще появится. Хотя, когда дело начало двигаться, я быстро приноровилась. На сегодняшний момент я видела и слышала все.
– И не все было хорошим, я полагаю.
Она немного напряглась.
– Нет. Иногда то, что говорят люди… может быть ужасным.
У меня закипела кровь при мысли о других лузерах, которых я видел за то время, что захожу к ней в чат. Я вскипал, просто думая об этом.
– У них нет никакого гребаного уважения. Не могу сказать, сколько людей я хотел виртуально убить.
– Спасибо, что модераторы обычно достаточно быстро устраняют таких типов. Правило номер один – не отвечать им. Вся прелесть этого места в том, что это я диктую правила. Я могу не общаться с теми, с кем не хочу. А кнопка завершить чат находится совсем рядом – всего лишь один клик.
Я порадовался, что она могла это все контролировать.
Я усмехнулся.
– Вот если бы в реальной жизни было так – была бы такая магическая кнопка «завершить чат».
– Точно. – Она широко улыбнулась.
– Я работаю в индустрии развлечений, – сказал я, решив немного открыться. – Здесь очень жестко, я постоянно пересекаюсь с людьми, которые хотят узнать меня лишь из-за тех возможностей, что, как они думают, я могу им предоставить. У меня есть определенное число подхалимов, но иногда было бы классно просто самому выбирать, с кем пообщаться, как здесь.
– Или просто отключиться и исчезнуть посреди разговора, – рассмеялась она.
– Да! Это было бы идеально.
– Прикольнее всего, когда люди думают, что могут лестью уговорить меня раздеться для них и при этом не платить, будто я здесь не на жизнь себе зарабатываю.
– Тебе хорошо удается сделать вид, будто ты хочешь быть здесь. Должен отдать тебе должное.
– Не пойми меня неправильно… Я не ненавижу это. Но за бесплатно этим заниматься не стала бы. Понимаешь?
– Конечно. Это твоя работа.
– Большинство из завсегдатаев понимают это. Мне они нравятся, прямо как ты.
Это было странно услышать.
– Полагаю, я в каком-то смысле завсегдатай, да?
– Да. Но ты не показываешь мне свой член. За что я благодарна.
Я щелкнул пальцами.
– Черт. Ты разрушила мои планы на сегодня.
Сейчас мы смеялись вместе.
– Прости за это, – улыбнулась она.
– Запомнить: держать член в штанах. – Я вздохнул. – Серьезно? Много парней показывают тебе свои члены? Я полагал, что они просто смотрят на тебя.
– Хотела бы я, чтобы было так, но я определенно увидела свою порцию членов.
– Чего они хотят? Твоего одобрения?
– Да, в основном.
– Я могу прислать тебе кнопку – когда нажимаешь, автоответчик будет говорить: «Это самый прекрасный член из всех» снова и снова. Так тебе не придется это произносить.
Монтана фыркнула.
– Я была бы признательна, потому что именно этого они и хотят. Хотят, чтобы я солгала им и сказала, что они самые большие и лучшие. – Она потерла глаза. – Боже.
– Это самое худшее в этой профессии камгерл? Странные парни, показывающие свои члены?
– Нет. Можешь не верить, но это не так. Я думаю, самое страшное – когда какой-нибудь парень думает, что я должна ему, так как он присылает мне непрошенные подарки или платит много денег. Они злятся и ревнуют, когда я не внимательна к ним, а иногда становятся отвратительными. На этом сайте достаточно безопасно, на самом деле, у меня стоит блокировка на родной штат по личным причинам… но никогда не знаешь наверняка.
Черт. От этого бегут мурашки. Мне была ненавистна мысль о ком-то, кто пытается причинить ей боль.
– Значит, люди из твоего штата не могу тебя видеть?
– Должно быть так, да.
Кивая, я сказал:
– Полагаю, тогда ты не в Калифорнии, если я могу тебя видеть.
Она просто улыбнулась. Она не собиралась раскрывать свое местоположение, и я не мог ее винить.
Мы проговорили еще несколько минут и совсем потеряли счет времени.
Монтана шумно выдохнула.
– Ну, это определенно первый раз, когда я открыла душу камджону. (Примеч.: cam – камера, john – от словосочетания john doe – неизвестный).
– Что?
– Камджон. Так мы называем клиентов.
– Как клиент у проституток?
– Да, полагаю, это оттуда и пришло.
Я посмотрел на себя.
– Черт, я более жуткий, чем полагал.
Она снова расхохоталась.
– Нет, ты совсем не жуткий. Не знаю, почему я так уверена насчет тебя, но это так.
– Ну, спасибо, я не рассчитывал быть жутким.
Она посмотрела в угол комнаты и затем снова на меня.
– Черт.
– Что?
– Наше время вышло десять минут назад. Я даже не заметила. Еще один первый раз.
Я на самом деле не хотел, чтобы она уходила.
– Подожди, – сказал я.
Без задней мысли я внес еще жетонов для другого привата.
Когда она услышала звук, сказала:
– Ты уверен? Это большая сумма для одной ночи.
Если бы она только знала, что деньги для меня не проблема. Я бы заплатил любую сумму за продолжение разговора с ней.
– Да. Уверен. Если ты не против зависнуть со мной еще ненадолго.
– Честно? Да. Мне действительно нравится болтать с тобой. Это как-то по-другому. Будто мы просто болтаем. Не вынужденно.
Было странно, насколько комфортно мне было с этой девушкой. Это был наш первый раз один-на-один, но у меня было ощущение, что мы делали так уже много раз, будто я знал ее всегда, может быть, даже в другой жизни.
– Я понимаю, о чем ты, – сказал я. – Я мог бы говорить с тобой всю ночь. Обычно я не чувствую такого к женщинам.
– Ты застенчивый?
– Нет. Я не интроверт или типа того, уточняю. Для меня не проблема заполучить женщину – даже наоборот. Я просто не могу найти связь с большинством из них.
– Интересно. – Монтана, казалось, размышляла над моими словами. – Ты заходишь в другие комнаты на этом сайте?
– То есть?
– К другим девочкам?
– О. Нет. Ты моя первая, вообще-то.
Она казалась шокированной.
– Ты шутишь?
– Нет. Я не думал, что это мое. И это действительно так. Но ты другая. Фактически, ты заполучила меня песней «Голубое небо».
– Точно. Тебя вроде заинтересовала эта песня. Ты спросил меня, почему я ее выбрала. Она для тебя что-то значит?
На сердце неожиданно потяжелело.
– На самом деле, моя мама раньше пела мне ее.
Она кивнула.
– Поэтому ты спросил меня о ней.
– Да. Она важна для меня, я не мог поверить, что ты выбрала ее. Честно, если бы ты ее не пела, я бы просто прошел мимо. Но сейчас, когда я узнал тебя, это трудно представить.
– Мне нравится версия Фрэнка Синатры, – сказала она.
– Ты имеешь в виду Вилли Нельсона?
– Ну, он тоже ее пел. Есть много версий этой песни.
Я почувствовал себя глупым, поправив ее. Конечно, было много версий. Эта песня стара как мир. Именно поэтому я был удивлен, что она ее выбрала. Но, казалось, что у Монтаны древняя душа.
Одно для меня было ясно. Со мной она была гораздо более расслабленной, чем казалась перед большой аудиторией. Мне было интересно, чувствовала ли она хотя бы половину того, что чувствовал я прямо сейчас. Это ощущение я не мог описать. Но чувствовалось чертовски хорошо, что бы это ни было.
Монтана свернулась на матрасе.
– Ну, могу сказать, что, возможно, нам суждено было встретиться, БогЭкрана.
Глава 4
Райдер
Ее настоящее имя было Иден.
Я всегда подозревал, что имя Монтана Лейн было выдуманным, как и БогЭкрана.
Три недели мы болтали в привате, по крайней мере по часу каждую ночь. Я никогда не просил ее ни о чем, кроме разговоров.
Так же я и не включал свою камеру, поэтому Иден до сих пор не имела ни малейшего представления о моем внешнем виде. Пока что мне нравилось, что все так и оставалось. Собирался ли я показать ей свое лицо когда-нибудь? Не уверен. Мне очень хотелось, чтобы она просто знала, что я не урод. Но тогда все перейдет на другой уровень, а я не был уверен, готов ли к этому.
Я бы забирал ее на всю ночь каждый день, если бы она позволила. На самом деле, я пытался. Она не считала это хорошей идеей – уходить от своей публики на всю ночь. Так она потеряет своих клиентов, и я понимал это и не мог винить ее. Но черта с два я не ждал наших встреч после долгого дня.
Хоть мы и раскрывали друг другу наши жизни и дни, всегда был предел тому, что мы открывали. Я все еще не знал, где она живет и такие личные детали о ней, как ее фамилия. Мы согласились пока держать это в тайне.
Она знала, что меня зовут Райдер. Знала мою любимую еду – пиццу, и мою любимую группу – «Пинк Флойд». Знала множество деталей обо мне, но не знала, как я выглядел, где работал и мою фамилию. Но в то же время, казалось, что это отсутствие информации не имело значения. Мне начинало казаться, что мы очень близко узнали друг друга. И от этого возникали мысли: кто мы в этом мире без наших имен, работ, социального статуса или ярлыков, которые вешаем на других. Невозможно было хорошо узнать кого-либо без этих знаний.
Наверное, я бы никогда об этом не задумался до встречи с Иден. Но она показала мне, что настоящие отношения могут быть основаны на связи между двумя людьми, общих идеалах и вкусах, их всепоглощающей химии. А между мной и Иден ее было сверх меры.
* * *
Без сомнений, работа на киностудии могла взбодрить. Работники и члены команды смешивались с приходящими и уходящими знаменитостями. Это был постоянный поток энергии. Но я привык к знаменитостям вокруг, и это меня не беспокоило.
Я выполнял множество различных функций в компании отца – «МакНамара Студиос». Он заставил меня начать с нуля и пробивать себе путь наверх. В старших классах я работал у ворот, предоставляя талантам и сотрудникам доступ в студию и отшивая других людей. Я также ездил повсюду на гольф-каре и развозил еду для актеров и команды.
В итоге, после выпуска я перешел к производственной стороне, помогая убедиться, закончены ли сценарии, координируя киносъемочный процесс и проверяя, придерживаются ли бюджета. В конце концов, я получил степень магистра по бизнесу в Калифорнийском Университете ЛА. Основной моей специализацией, пока я был студентом, было производство фильмов, но отец хотел, чтобы у меня были знания о ведении бизнеса, которые будут необходимы, когда, однажды, возглавлю компанию.
В последнее время я проводил больше времени вне студии, сопровождая отца в его офис в центре. Сегодня он рвался в бой, посадив меня напротив во время перерыва.
Отец закинул ноги на стол и сказал:
– Происходит огромный сдвиг, сынок. От нас требуется быть более глобально сфокусированными. И ты сыграешь в этом большую роль.
Я потянулся за мятной конфеткой, лежащей в банке на его столе, и раскрыл обертку.
– Ладно. Объясни.
– Итак, как было раньше: произвел фильм в Голливуде, его показывают в Нью-Йорке и ЛА, и достаточно. Все это было односторонним. Сейчас уже не так. Теперь все цифровое. Ну, ты знаешь. Мне не нужно тебе объяснять. Мир у нас в руках. А это значит, нужно понимать глобальный рынок и все различные платформы, которыми мы обладаем. Потоковые трансляции занимают все большую роль в том, как люди смотрят фильмы, и это позволяет привлечь гораздо большую аудиторию.
– Ладно… это уже не новости. Объясни мою большую роль во всем этом.
– Я хочу, чтобы ты больше путешествовал, был нашим лидером на международном рынке. Человеку, который ведет компанию в будущее, потребуется этот опыт.
Я нахмурился.
– Ты меня отсылаешь?
– В непродолжительные командировки. Тебе обязательно понадобится международный опыт, если ты собираешься управлять этой компанией.
– И куда же сначала?
– Я подумываю об Индии.
– Индия? – Это было неожиданно.
– Да. Продажи билетов в Болливуде астрономические. Нам нужно обратить на это внимание. Я бы хотел открыть филиал в Бомбее, и чтобы ты его возглавил. Это значит, тебе придется туда ездить. У нас потенциал и средства, позволяющие нам быть лучше Болливуда и урвать преимущества этого бурного рынка.
– Все уже решено?
– Я уже назначил несколько встреч для тебя. Ты уезжаешь через две недели. – Он, наверное, увидел что-то у меня на лице, когда добавил: – Ты выглядишь так, будто я нассал в твои хлопья.
– Просто… Неожиданно.
– Я надеялся, ты будешь более воодушевлен.
– Может быть, если бы это не было на другом конце света.
Почему я не рад?
Мне ненавистно было это признавать, но я знал, что с Индией разница где-то в двенадцать часов. Мне очень нравились ночные времяпрепровождения, к которым я привык в последнее время, и не хотел их нарушать. Но я не мог сказать отцу, что не собираюсь помогать ему завоевывать Болливуд из-за того, что пропущу встречи с камгерл.
Поэтому я заткнулся и поехал.
* * *
Очень скоро предстоящая поездка в Индию завалила меня работой.
Я провел целый день на телефоне с одним из контактов, обсуждая поездку. Предстоит много работы на совершенно незнакомой территории. Я просто хотел забыть об этом на одну ночь.
Забравшись в кровать тем вечером, я зашел на страницу Иден и немедленно внес жетоны для привата.
Ее лицо сразу озарилось, когда она увидела меня онлайн. Иден посмотрела в камеру взглядом, который говорил, что она знала о моем присутствии. И конечно, это на меня повлияло.
– Привет, БогЭкрана. Думала, ты так и не появишься. – Она помахала зрителям, готовясь отключиться. – Скоро вернусь, ребята.
Иден открыла приват не так быстро, как я хотел.
Когда она, наконец, появилась, казалась взволнованной.
– Привет, Райдер. Все хорошо?
– Почему ты думаешь, что что-то не так?
– Не знаю. Я просто слышу, что ты дышишь немного тяжелее сейчас. У тебя стресс?
– Да, вообще-то, но я удивлен, что ты смогла это понять по нескольким секундам дыхания.
– Ну, это все, что у меня есть. Так как не вижу тебя, я использую остальные чувства. Я более чувствительна к другим вещам – например, к твоему голосу.
– Боже. Из-за того, что я тебя вижу, забываю, что для тебя я просто голос.
– Это потому, что кое-кто не хочет показывать свое лицо, – поддразнила она.
Иден, возможно, думала, что я боюсь показать ей себя. Все было не так. У меня появлялось странное чувство комфорта, кода я мог общаться с ней вот так. Но это было нечестно. Сейчас мы не просто камгерл и камджон. Если так продолжится, однажды мне придется показать свое лицо.
Иден потянулась за мягким флисовым свитером и натянула его через голову.
– Здесь очень холодно. Ты не возражаешь?
– Конечно, нет.
– Все равно ты не просишь меня ничего с ними делать. – Она подмигнула, и мне потребовалось несколько минут, чтобы понять, что она говорила о своей груди.
Она даже не представляла, сколько всего я мечтал проделать с этим буферами. В своем воображении я уже облизывал их и трахал по-всякому. Но предпочел держать эти мысли при себе.
– Кстати, я ценю, что ты не ожидаешь от меня этого, – сказала она. – Но если ты, вдруг, захочешь… ты же знаешь, что можешь меня попросить?
Я сглотнул.
– Все хорошо, Иден.
Мой член напрягся, протестуя. Лишь от ее слов: «ты же знаешь, что можешь меня попросить?» у меня встал. Она даже не представляет.
Я сменил тему, решив сфокусироваться на ее старомодной одежде в попытке успокоить свой стояк.
– Это настоящая Иден? Флисовый свитер? Мне нравится.
– Ты и половины не знаешь. Я противоположность сексуальности, когда не работаю. В основном, меня можно увидеть в джинсах, толстовке и кедах. – Она рассмеялась. – И мне всегда холодно, мерзну не зависимо от температуры.
Я бы с удовольствием согрел тебя прямо сейчас.
Я откинулся на подушку, и некоторое время смотрел на ее лицо.
Она склонила голову.
– Итак… ты расскажешь мне, почему у тебя плохое настроение сегодня?
– Больше нет. Ты всегда поднимаешь мне настроение.
– Это не ответ.
Шумно выдохнув, я сказал:
– Похоже, мне придется ездить в Индию по работе. Меня не очень это прельщает.
Недавно я сказал Иден свое имя и фамилию, и где работал. Я больше не прятался от нее. Часть меня хотела, чтобы она меня нашла. Однако полное раскрытие не было обоюдным. Она все еще хранила в секрете большую часть своей личной жизни.
– Индия? О, Боже, серьезно? Я бы с удовольствием съездила в Индию. На самом деле, я бы просто съездила куда-нибудь.
– А ты не можешь?
Она засомневалась и ответила:
– Моя жизнь не способствует путешествиям.
– Почему? Из-за денег?
– И сколько ты там пробудешь? – Она проигнорировала мой вопрос.
– Несколько недель.
– Ох. – Иден выглядела расстроенной.
– Эй, ты будешь по мне скучать?
– А ты можешь взять меня с собой виртуально?
– Ну, у западного побережья с Индией, вроде, разница тринадцать часов. Поэтому я, вероятнее всего, буду работать, пока ты ведешь трансляцию.
По ее лицу пробежала тень волнения.
– Нам придется что-нибудь придумать. Не думаю, что смогу прожить три недели без разговоров с тобой.
От ее слов я завис. Я чувствовал то же самое. Я не мог уснуть, пока не услышу ее голос.
Что между нами происходит?
Казалось, она пожалела о своей откровенности.
– Я не должна была так говорить. Ты не думаешь, что это странно? С моей-то работой… Я не должна была привязаться.
– Что… думаю ли я, что должно быть странно, что ты привязалась к безликому голосу?
– Ага. – Она рассмеялась. – Боже… когда ты так говоришь.
– Нет, я не считаю это странным. Может, я должен так считать, но нет, потому что тоже чувствую эту связь.
– Я привыкла разговаривать с тобой. Ты моя отдушина. Этого я с нетерпением жду в конце каждого дня. Чувствую, будто могу тебе все рассказать, и ты меня не осудишь.
Кто я, блин, такой, чтобы судить тебя?
– Я не имею права судить кого-либо.
– Ты говоришь это по какой-то конкретной причине? – спросила она.
Я громко рассмеялся.
– По множеству причин.
– Ну, мне нравится, что ты не идеален. От этого я чувствую себя лучше, относительно всего сделанного мной, – подмигнула она.
Я уверен, что запасть на камгерл, это самое сумасшедшее, что я делал за всю жизнь.
Иден вздохнула.
– Это время всегда так быстро проходит.
– Ты же знаешь, мое предложение все еще в силе, если хочешь остаться подольше. Я забронирую тебя на всю ночь.
Она выглядела так, будто рассматривала такую возможность. Я мог сказать, что она не хотела меня оставлять и возвращаться к незнакомцам. Это звучало странно, так как я тоже виртуальный незнакомец.
Затем она удивила меня, сказав:
– Может, встретимся здесь в привате, после конца моей смены в полночь? Но я не хочу, чтобы ты платил.
– То есть? Я не позволю тебе так делать.
– Сайт позволяет мне отказаться от оплаты, если захочу. Мне нравится твоя компания, Райдер. Мне неловко брать с тебя деньги, когда мне хочется поговорить с тобой. От этого мне неудобно. Поэтому придется настоять, что не приму плату за что-либо, помимо одного привата.
Я обдумывал ее слова. Это была смена игры. Впервые я действительно поверил, что она хотела меня, а не мои деньги.
– Как хочешь, – небрежно сказал я, хотя внутри немного сходил с ума. В хорошем смысле.
Она немного напряженно выдохнула, будто сомневалась.
– Ладно… итак, увидимся позже?
Мне было неприятно отпускать ее обратно к тем стервятникам.
– Ага. Хорошо. Увидимся.
* * *
Я больше не мог смотреть в общий чат. Не хотел видеть раздевающуюся для этих придурков Иден, не мог терпеть ту неуважительную хрень, что ей говорили. Если бы я знал, где были некоторые из них, я бы попытался их отследить.
Поэтому, вместо этого я принял душ, посмотрел эпизод сериала «Очень странные дела» и отдыхал, пока не подошло время для привата.
Через несколько минут после полуночи я зашел в ее комнату, захватив конец ее смены, чтобы она могла добавить меня в приват.
Она дала мне доступ без всякой оплаты. Иден выглядела уставшей, когда помахала мне.
