Текст книги "Любовь онлайн (ЛП)"
Автор книги: Пенелопа Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
Я потерла его щетину тыльной стороной пальца.
– В том-то и дело. Жизнь приводит в различные места. Есть хорошие, есть плохие. Иногда, следуя обходным путем, находишь то, что тебе нужно, в самых необычных местах. И тогда задумываешься: вдруг именно этим путем всегда нужно было идти.
– Ты имеешь в виду, влюбиться в камджона? – подмигнул Райдер
– Точно. Я рада, что ты встретился мне на одном из обходных путей моей жизни, Райдер.
Он точно был обходным путем. Но как понять, это временная остановка или конечный пункт назначения?
Глава 19
Райдер
Следующим утром Олли очень долго не просыпался.
Мы с Иден ждали, когда он услышит мой голос и придет на кухню, чертовски удивившись при виде меня. Она сказала, что он почти никогда не спал так долго, и, как специально, сделает так именно в то утро, когда я хочу удивить его своим присутствием. Мы также хотели сделать блинчики. Иден подготовила тесто с шоколадной крошкой.
Рассказав Иден о том, что случилось с Мэллори, я почувствовал, будто с плеч сняли огромный груз. У меня не было уверенности, как она на это отреагирует. Она делает все возможное, чтобы вырастить ребенка, которого не ожидала. А я признался, что не чувствовал себя способным сделать то же самое.
Но ее слова успокоили меня, я был благодарен ей за это.
Я массировал плечи Иден, пока она попивала кофе.
– Может разбудим его?
– Можно. Иначе можем прождать весь день.
Иден шла сразу за мной, когда я подошел к комнате Олли и открыл дверь. Его ноги и руки были раскинуты на матрасе. Он был в полнейшей отключке.
Я приложил к губам палец, показывая Иден, чтобы она молчала. Сложил губы и начал издавать свои фирменные звуки сверчка.
Олли заерзал, затем вскочил. Иден очень старалась не рассмеяться, пока мы наблюдали, как он в замешательстве крутит головой, а потом зовет:
– Райдер?
Я перестал издавать звук.
– Да, приятель. Это я.
– Ты вернулся!
Обняв его, я заявил:
– Я же сказал, что вернусь.
– Ты не ответил мне вчера на письмо. Я подумал, может… – его слова стихли.
– Нет. Что бы ты ни думал, все не так. Я просто был в самолете на пути к тебе.
Солнце светило сквозь окно комнаты Олли. Он был рад меня видеть. Это был хороший день.
– Почему бы вам не пообщаться, пока я делаю на всех блинчики? – предложила Иден. – Я позову, когда все будет готово.
Когда она ушла на кухню, Олли повернулся ко мне.
– Так странно, что ты здесь. Ты мне снился ночью.
– Правда? И что я делал в твоем сне?
– Ничего особенного. Просто был там и все.
– Ну, наверное, твой сон был предчувствием.
– Чем?
– Предчувствие – мысль, которая сбывается. Потому что я здесь сейчас.
– Ох, ладно. Это как-то стремно.
– Знаю. Эй, а как ты видишь сны?
– Я ничего не вижу. Слышу и чувствую так же, как и наяву.
– Ого. Это интересно.
Наверное, глупо было думать, что он видит во сне вещи, которых ни разу не видел в жизни. Никогда раньше не думал о снах слепых людей.
Так много вопросов я хотел задать Олли, но всегда боялся как-то его обидеть.
Будто умея читать мои мысли, он спросил:
– Ты хотел что-то спросить?
Черт.
– Как ты понял? – улыбнулся я.
– То, как ты сказал «ого», а затем замолчал, будто думал о моих словах.
Он был таким проницательным.
Я рассмеялся.
– Ты меня подловил. Мне столько всего интересно о твоей слепоте. Я просто не хочу доставать тебя вопросами.
– Никто никогда не хотел со мной об этом говорить. Мальчики в школе такие же, как я, им не нужно задавать вопросы, потому что они знают ответы. Но взрослые, типа людей с улицы? Они, наверное, боятся. – Он пожал плечами. – Ты можешь спрашивать.
– Я думаю, люди иногда боятся показаться грубыми. И вообще, это не их дело, даже если им любопытно. Но так как ты дал мне разрешение подоставать тебя, может, я спрошу тебя о том, что мне интересно.
– Хорошо.
– Мне интересно, например, пытаешься ли ты представить, как выглядит все вокруг тебя?
Олли немного подумал и ответил:
– Иногда, но это сводит с ума. Я не знаю, хочу ли узнать. Иногда мне кажется, что видеть вещи – странно. Я не могу представить, как это выглядит.
Он родился слепым, поэтому его слова имеют смысл. Невозможность видеть – все, что он знал. Понятие «зрения» было, возможно, ошеломляющим – все эти огни и придурковатые люди.
Но мне нужно было знать.
– Если бы у тебя появился шанс, ты бы захотел видеть?
Он моргнул несколько раз.
– Возможно. Наверное, если бы мне не понравилось, я мог бы просто закрыть глаза. Все равно глаза закрыты почти все время, потому что они мне не нужны.
– Хорошая мысль, приятель. Никогда в таком ключе не думал. – Еще один вопрос постоянно всплывал у меня в голове. – А почему у тебя нет собаки поводыря?
– Мне могли дать такую, но я практически никуда далеко не хожу. Иден со мной, а если ее нет, у меня есть указка, чтобы ощупывать вещи.
Мой мозг уловил лишь слова «указка» и «Иден», и я вспомнил прошлую ночь – как она чувствовалась на моей «указке». Прошлая ночь была невероятной.
Я покачал головой и вернулся в настоящее.
– Итак, значит, тебе не нужна собака.
Я уже был готов купить ему ее.
– Иден говорит, однажды мне может потребоваться собака, когда стану старше и мне понадобится передвигаться без нее.
– Круто. Мне просто было интересно, почему у тебя ее нет.
Олли проказливо улыбнулся.
– Хочешь увидеть, каким я тебя представляю?
– Эм… конечно.
– Я нарисовал тебя.
– Нарисовал?
– Да. Давай принесу.
Он подошел к столу и принес лист картона. Рисунок было невозможно понять. Вообще-то, я был похож на большой член с волосами и глазами.
– Так ты меня представляешь? – усмехнулся я.
– Ага. Не знаю почему. Я не знаю, как ты выглядишь, но у меня такие мысли. Это странно. Не думаю, что могу это объяснить.
Я могу: для тебя я – огромный гребаный член.
– На что похож мой рисунок? – спросил он.
– Эм… думаю, если прищуриться, я вижу себя. Это похоже на… цилиндр с глазами и волосами. Отлично получилось. – Я вернул ему обратно листок. – Так увлекательно видеть, что рисует твое воображение.
– Я понимаю формы, но не знаю цвета. Не знаю разницы между белым и черным, синим и красным или еще чем-то. Для меня это просто слова.
До меня дошло, что в мире Олли нет такого, как осуждение по цвету кожи. Если бы только все могли так жить, не теряя при этом зрения.
– Ты делаешь фильмы, да? – спросил он.
Его вопрос меня удивил.
– Стараюсь. Да.
– Боевики хороши для людей, которые могут видеть, но что с такими, как я? Мне нужно слышать звуки, слушать разговоры людей. Если в фильме в основном действие для глаз, а не для ушей, мне он не может понравиться. Вам нужно делать больше фильмов, которые я могу слушать.
Обдумывая эти слова, у меня в голове возникло несколько идей.
– Не думаю, что мы над этим много думали. Ты прав.
Иден прокричала из другого конца дома:
– Блинчики готовы!
Мы пришли к ней позавтракать на кухню, но я не мог перестать думать о словах Олли.
После еды я вышел на улицу. Мне нужно было позвонить отцу. Необходимо сказать ему о своем озарении.
Он взял трубку.
– Сын, где ты? Лорена сказала, что ты уехал из города на выходные. Ты же не вернулся в Юту?
– Да, вернулся. – Я почесал голову. – Слушай, мне надо кое о чем с тобой поговорить.
– Хорошо…
– Ты когда-нибудь думал, на что может быть похоже восприятие одного из наших фильмов тем, кто не может видеть?
После паузы отец ответил:
– Ну, фильмы – это картинка, поэтому, полагаю, об этом я не задумывался.
Меряя шагами подъездную дорожку, я сказал:
– Это неправильная концепция. Фильмы – это не только картинка. Они состоят из звуков и хороших диалогов, и мы совершаем ошибку, пренебрегая важностью остальных составляющих. Подумай об этом. Если ты закроешь глаза посреди сцены, где нет ничего, кроме визуальных эффектов, что останется? Ничего! Фильм нужно воспринимать даже с закрытыми глазами. Как мы могли не думать об этом? Каждый серьезный эпизод в фильме должен сопровождаться равно серьезным диалогом и звуками.
– Откуда это все?
В течение следующих нескольких минут я рассказал папе про Олли, с которым мы так сблизились, и благодаря которому у меня появилась возможность иначе взглянуть на мир.
Отец слушал каждое слово. Он всегда был очень целенаправленным, но, удивительно, казалось вникал в мое предложение.
– Интересно. Ну, знаешь, когда твоя мама потеряла зрение из-за рака, мне это даже в голову не приходило. А должно было.
– Да. Просто мы не должны забывать об этом.
– Никогда не слышал, чтобы ты с такой страстью о чем-либо говорил. Вижу, ты сблизился с этим пареньком. И его сестрой.
– Не знаю, что будет дальше, пап. Просто проживаю один день за другим. Но да, мне очень нравится быть с ними здесь.
Он протяжно выдохнул в трубку:
– Ты хороший человек, Райдер. Я не часто тебе это говорил. Знаю, что могу иногда быть суровым с тобой, и вижу, как трудно мне бывает угодить. Я горжусь тобой, сын.
Ого. Ну, определенно, я не ожидал, что звонок так обернется. Но это было приятно.
– Спасибо, пап.
– Теперь придумай способ перевезти эту девушку в ЛА.
Я усмехнулся.
– Это не так просто.
– Хорошо, ну, сообщи мне потом, когда соберешься домой. И я приму твои сегодняшние предложения к сведению. Может, даже поручу тебе создать команду, чтобы придумать способы создать баланс визуальных и невизуальных эффектов в наших фильмах.
– Я бы с радостью этим занялся.
– Вот и отлично. Отдохни на выходных.
– Ты тоже, пап. Попробуй отдохнуть.
– Люблю тебя, сын.
– И я тебя.
Когда я зашел обратно в дом, Иден сидела одна на кухне. Наверное, Олли вернулся в свою комнату.
Мое настроение было очевидно для нее.
– Почему ты улыбаешься? – поинтересовалась она.
– У меня только что состоялся приятный разговор с отцом. А это, вообще-то, редкость. – Улыбаясь от уха до уха, я сказал: – Во многом, это благодаря Олли.
– О, серьезно?
– Да, он помог мне кое-что понять о фильмах. Я объясню тебе позже. Прямо сейчас я хочу просто поцеловать тебя.
Насладившись губами Иден несколько минут, я схватил и покрутил ее вокруг. Мне было так хорошо, так радостно быть здесь в Юте с ней.
– Вы пытаетесь потанцевать со мной, мистер МакНамара?
– Почему бы и нет? Мне кажется, нам давно пора было потанцевать, мисс Шортслив.
Я обнял ее, положив руку на поясницу, а Иден вложила свою руку в мою, и мы закачались под несуществующую музыку. Нам она и не была нужна.
Позже тем вечером мы решили посмотреть фильм, который я выбрал из онлайн списка фильмов с богатыми диалогами – подходящих для слепых. Олли видел практически все из этого списка, кроме фильма «Форрест Гамп», поэтому его мы и смотрели.
От меня не укрылся тот факт, что «Форрест Гамп» был также любимым фильмом моей мамы.
Глава 20
Иден
Утро воскресенья началось как обычно, как любой другой день, когда Райдер у меня дома.
Вчера мы до глубокой ночи занимались потрясающим сексом. Я пропустила трансляцию, чтобы провести с ним целый вечер.
Мы проснулись раньше Олли, чтобы попить кофе наедине, и Райдер решил остаться подольше, до понедельника. Дольше он не мог пробыть из-за работы, но я была счастлива любому времени с ним, хоть это и пара дней.
Он наливал сливки в кофе и обратил внимание на свой телефон. Взял его, уставился на экран, а потом сказал:
– Хм-м. Странно.
– Что?
– Я пропустил несколько звонков от Лорены, пока мы спали. Звук был отключен. А сейчас она пишет, чтобы я ей позвонил.
– Лорена – твоя экономка, да?
– Да. – Райдер выглядел обеспокоенным. – Подожди. Я просто проверю, все ли в порядке.
Я смотрела, как он набирает ее номер.
– Лорена, привет. Только получил твое сообщение. – После короткой паузы он сказал: – Почему ты хочешь, чтобы я сел?
Мое сердце забилось быстрее, пока Райдер медленно садился на один из кухонных стульев.
Следующие несколько минут были размыты. Его дыхание стало тяжелее, пока он вслушивался.
Его голос дрожал.
– Что? Как это… как это могло случиться? – Внезапно его губы задрожали. – Нет, – прошептал он и зажмурился.
О, Боже.
Что случилось?
В панике я поспешила к нему и положила руки на плечи. Я не знала в чем дело, но ему точно нужна была моя поддержка.
– Ты уверена? – спросил он в телефон.
Несколько минут Райдер молча слушал. Завершив вызов, отбросил телефон, обхватил голову руками и посмотрел на меня. Казалось, словам потребовалась вечность, чтобы выйти из его рта. А когда, наконец, они прозвучали, были словно удар в живот.
– Мой отец умер.
Я прижала ладонь к груди.
Ох, нет.
Нет.
Слезы наполнили мои глаза. Не зная, что еще могу сделать, я обняла его.
– Ох, Райдер.
Он смотрел на меня, не видя, будто сам не мог поверить в произнесенные слова.
– Сердечный приступ. Экономка нашла его утром. Она позвонила Лорене, чтобы та связалась со мной. Это случилось, пока он спал.
– О, Боже, – прошептала я. – Мне так жаль.
Все правильные слова покинули меня. Мне было хорошо известно, что жизнь может измениться в одно мгновение. Я знала, какой опустошительной может быть такая внезапная потеря. Райдер был единственным ребенком. Его мама уже умерла. Отец был всем его миром. Я не могла даже представить, какую боль он чувствовал.
Райдер вцепился в меня изо всех сил.
– Не знаю, что мне сейчас делать, Иден.
Хотелось бы мне знать ответ. Его боль была такой сильной и ощутимой, что мое тело физически болело.
– Мне нужно попасть на следующий рейс, – пробормотал он. Затем встал и побрел в мою комнату.
Чувствуя полную беспомощность, я спросила:
– Ты сможешь доехать до аэропорта? Я разбужу Олли, и мы отвезем тебя туда на твоей арендованной машине.
– Нет. Не надо. Не хочу расстраивать Олли. Я буду в порядке.
– Ты уверен?
Он выдохнул:
– Физически – да.
Боль в моей груди стала практически невыносима.
– Я бы сделала что угодно, чтобы тебе стало сейчас легче. Пожалуйста, скажи, что мне сделать для тебя.
Райдер не привез с собой вещей, так как его поездка была спонтанной. Вчера он сходил в магазин и купил несколько предметов одежды на остаток выходных, вместе с небольшой сумкой.
Я следовала за ним по комнате, как потерянный щенок, пока он собирался.
Мы вместе молча подошли к двери. Я знала, что никогда не забуду этот момент. От этого почти разбивалось сердце.
Не желая отпускать, я поцеловала его так сильно, как могла. Слова: «Я люблю тебя» готовы были сорваться с языка. Я так хотела сказать их, но боялась вмешиваться в этот момент. Также мне не хотелось, чтобы первый раз, когда я произнесу эти слова, ассоциировались у него со смертью отца. Ни время, ни место не подходили.
Райдер открыл входную дверь, затем задержался на пороге и прижался своим лбом к моему.
– Пожалуйста, оставайся на связи, – сказала я. – Звони или пиши мне, если не захочешь разговаривать. Просто сообщай мне, что ты в порядке.
Слезы текли с моих щек на его. Он вытер их большим пальцем и поцеловал меня в последний раз. Было такое чувство, будто внутри меня крутился ураган печали.
А затем Райдер ушел.
* * *
Я таращилась на полную остывшую чашку кофе Райдера, все еще стоявшую на столе, когда Олли, наконец, проснулся и зашел на кухню.
– Я не слышу Райдера, – сказал он.
Хотела бы я скрыть от него произошедшее, потому что боялась, что он примет все очень близко к сердцу. Но никак не могла сделать этого. Мне нужно ему сказать.
– Подойди сюда, Олли.
– Что случилось? Вы поругались?
– Нет. Иди сюда. Сядь мне на колени. Мне нужно кое-что тебе сказать.
По моему голосу он мог понять, что что-то не так.
– Что случилось?
Я перешла сразу к делу.
– У Райдера умер папа.
У него сбилось дыхание.
– Что? Ох, нет.
– Да, это было неожиданно. Случилось ночью.
– Как?
– У него случился сердечный приступ.
Некоторое время Олли обдумывал сказанное, а потом спросил:
– Райдеру грустно?
– Да. Думаю, он в шоке.
– Он плакал?
– Нет, – прошептала я.
Глаза Олли открылись. Он практически все время держит их закрытыми, но иногда, когда переживает, открывает их.
– Что мы можем сделать, Иден?
– Мы просто должны показать ему, что переживаем и будем рядом, если он будет в нас нуждаться.
Он замолчал, быстро вытирая глаза. Ему не хотелось, чтобы я видела его плачущим.
– Плакать – это нормально, – сказала я. – Я знаю, как сильно тебе нравится Райдер.
Потирая его спину, я дала ему обдумать свои слова.
Наконец, он повернулся лицом ко мне.
– У него нет никого. Мы потеряли маму, но у меня есть ты, а у тебя – я. У Райдера нет никого.
Искреннее беспокойство Олли и разбивало мне сердце, и согревало его. Я знала, Райдер говорил с моим братом о том, что они оба потеряли своих матерей.
– Мы не его семья, но можем быть рядом. Он будет в порядке, Олли. Просто потребуется время. Много времени. Некоторый период ему будет очень тяжело.
Так много в жизни Райдера касалось его отца. В душе я знала, что он никогда не станет прежним.
* * *
Райдер написал мне, что без происшествий вернулся в Лос-Анджелес. Кроме этого от него ничего не было слышно, да и в ближайшее время я не ожидала. Я написала ему длинное письмо, рассказывая, что думаю о нем. Мне было известно, что нужно дать ему время, пока он справлялся со всем дома.
На следующий день на работе в «У Эллерби» я едва могла выполнять простые поручения. Неспособная перестать думать о Райдере, я, в итоге, разрыдалась на кухне.
Камилла заметила, как я вытираю слезы.
– Иден, что происходит? С Олли все хорошо?
– Да. С ним все хорошо.
– Тогда что?
Я шмыгнула носом и схватила салфетку.
– Ты помнишь Райдера?
– Да. Молодой Пол Ньюман с изумительными глазами? Как его можно забыть? Он обидел тебя? Я убью его.
– Нет. Ничего такого. – Я сделала глубокий вдох и продолжила: – Его отец внезапно умер.
Камилла нахмурилась.
– Ох, Боже, мне так жаль.
– Вчера ему позвонили, когда он гостил у нас на выходных. Братьев или сестер у него нет, а мама умерла от рака. Я так за него переживаю, что сегодня не могу нормально думать, не то, что работать.
Она прикрыла рот рукой.
– Ох, милая.
– Меня убивает, что я не могу быть рядом с ним.
– Почему не можешь?
Я посмотрела на нее, как на сумасшедшую.
– Я не могу просто взять и полететь в ЛА.
– Почему нет?
– По множеству причин. Олли никогда не летал на самолете. Он боится летать. Даже если поеду на машине, я не могу таскать его за собой по незнакомому городу, не смогу взять его на похороны.
– Нужно подумать. – Она сжала губы и, казалось, задумалась. – А что, если на пару дней я останусь у тебя дома и присмотрю за Олли?
– Я не могу просить тебя об этом.
– Да, можешь. Ты забыла, что я уже приглядывала за ним раньше? Он выжил, разве нет?
Я действительно уже забыла. Однажды, во время первого года наших отношений с Итаном, он удивил меня поездкой на ночь в Аризону. Он поговорил с Камиллой, как меня удивить, и она предложила посидеть с Олли. Это был первый раз, когда я оставляла брата с кем-то, и помню, как сильно из-за этого нервничала. В конце концов, все получилось. Мы вернулись домой, а Олли был цел и невредим.
– Да, я помню, как ты оставалась с ним на одну ночь… Но, возможно, меня не будет несколько дней, если я туда вообще соберусь. Не хочу появиться, а потом тут же бросить его.
– Слушай, у меня есть несколько дней отпуска. Уверена, Бобби разрешит мне взять их без предупреждения, если мы объясним ему ситуацию. – Она посмотрела на меня. – Иден, когда последний раз ты делала что-то для себя? Серьезно. Я знаю, ты делаешь это, чтобы поддержать Райдера, но вижу, что это тебе нужно быть сейчас рядом с ним.
Мой голос дрожал:
– Я так сильно хочу поехать к нему.
Она сжала мои плечи.
– Тогда поезжай. Я тебя прикрою. Несколько дней не буду спускать с твоего мальчонки глаз, чтобы ты могла позаботиться о своем мужчине.
Мой мужчина.
Мы с Райдером даже не были официально вместе, но это было неважно. Прямо сейчас, не считая Олли, он был самым важным человеком в моей жизни. И я была ему нужна.
Я знала, чего хочу.
– Ты уверена?
– Точно. Позволь мне сделать это для тебя.
– Хорошо. – Я просто кивала, думая, может ли еще что-либо помешать. – Спасибо тебе огромное. Я твоя должница.
Похоже, мне нужно заказать билет на самолет.
Глава 21
Райдер
Прошла всего пара дней, которые казались вечностью. Люди приходили и уходили. Один сплошной поток из: «Мне так жаль» и «Пожалуйста, скажи, если я могу что-то сделать».
Никто ничего не мог сделать. Моего отца больше нет, моя жизнь перевернулась с ног на голову.
Подносы с едой были повсюду, как и неимоверное количество цветов. А я был как в тумане.
Лорена села напротив меня за кухонный стол. Я сидел, уткнувшись головой в руки с сильнейшей головной болью и не собирался двигаться.
– Mijo, ты ел что-нибудь?
Я покачал головой.
– Не хочется.
Она положила руку на мое плечо.
– Хочешь, я скажу, чтобы больше никто не приходил?
– Нет. Все в порядке. Приятно видеть, что им не все равно. Я просто ничего не чувствую, и ничто не может на меня повлиять.
– Скажи мне, если захочешь, чтобы я их выгнала. Я сделаю что смогу. Достану свой колокольчик.
Я выдавил улыбку, первую со смерти отца.
– Хорошо.
Прозвенел звонок, и когда зашел следующий гость, я тут же пожалел, что не попросил Лорену прекратить посещения.
Это был один из членов совета директоров студии, Сэм Шилдс. Как бы сильно ни хотел избежать мыслей о бизнесе в свете смерти отца, я знал, что сотни инвесторов сейчас были в панике. Отец хотел бы, чтобы я этим занялся, поэтому мне придется сделать это.
Я так и не встал из-за стола, пока Сэм подходил с огромной корзиной цветов, с вином и сыром в руках. Он поставил ее в центр кухонной стойки.
– Райдер, прими мои соболезнования, – сказал он, садясь напротив меня. – Мы все так опечалены.
– Спасибо.
– Я хотел сказать тебе, что мы поддержим тебя. Знаю, ты, возможно, не готов думать о следующем шаге в «Студии МакНамара», но скоро нужно принять решение, и я хотел предложить свою помощь.
– Какую помощь? – спросил я.
Можно я сначала отца похороню, а потом займусь этим?
– Ну, твой отец когда-нибудь говорил тебе, что будет со студией в случае его смерти?
– Мы никогда не вдавались в детали. Отец был слишком молод, чтобы умереть. Но я знаю, что он оставил мне право голоса, так что я могу сам сесть на его место.
– Это так. Технически, ты мог бы, но я не рекомендовал бы это делать, учитывая нехватку у тебя опыта для этой должности. Мне известны намерения твоего отца, чтобы ты однажды стал руководителем студии, но думаю, ты согласишься, он рассчитывал готовить тебя еще несколько лет.
– Да. Я знаю.
– В любом случае, я понимаю, сейчас не лучшее время это обсуждать. Поэтому хотел предложить устроить встречу на следующей неделе.
– Хорошо.
– Я оставлю тебя одного. Береги себя, Райдер. Скажи нам с Лаурой, если мы что-то можем сделать.
Уйти. Вот, что ты можешь сделать.
– Спасибо. Я ценю это. – Теперь уйди.
К счастью, он так и сделал. Сейчас я не мог думать о состоянии компании. Я знал, что произойдет: Сэм соберет кружок своих дружков, и они будут уговаривать меня принять решение, которое будет в их интересах. Попытаются заставить меня назначить кого-нибудь из них на место отца.
Как только моя голова прояснится, мне нужно будет подумать, чего бы хотел папа. И это не случится за неделю. Несмотря на всю подготовку, которую со мной проводил отец, мы ни разу не обсуждали, что случится, если он преждевременно умрет. Никто не ожидал, что он умрет в возрасте пятидесяти восьми лет. Точно не я.
* * *
В доме стало пусто, и впервые за некоторое время я остался наедине со своими мыслями. Церемония прощания будет через пару часов. А завтра похороны и погребение.
Я все еще не мог ни о чем думать. Взглянув вверх, я заговорил с отцом, где бы ни была его душа:
– Не могу поверить, что тебя нет. Если ты думал, что я готов жить без тебя в этом мире, то ты ошибался. Может, я и строил из себя крутого и сопротивлялся твоим словам, но черт, я не готов к этому. – Я потряс кулаком перед потолком. – Тебе нужно помочь мне разобраться, где бы ты ни был. Потому что я не знаю, как жить без тебя.
Я тихо молил отца направить меня, потом открыл коробку с вещами из его дома.
Просматривая старые фотографии, которые нашла папина экономка, я наткнулся на семейную фотографию, где мне около семи лет. Ее сделали в день моего Первого Причастия. Отец всегда брал выходной в воскресенье. Мы ходили в церковь и проводили время с семьей. Тогда я не думал, даже не представлял жизнь без обоих родителей, как минимум до тридцати лет.
Я посмотрел на телефон, который не трогал часами. Иден прислала утром несколько сообщений, проверяя меня. Я коротко написал, что у меня все в порядке и готовлюсь к сегодняшнему событию, но позвоню ей после церемонии прощания с отцом. Было очень тяжело с кем-либо сейчас разговаривать, даже с Иден.
Раздался стук в дверь. Моя передышка от посетителей была недолгой. Мне действительно нужно было сходить в душ и готовиться к церемонии прощания, поэтому я надеялся, что кто бы это ни был, он не планировал задержаться надолго.
Открыв дверь, я увидел последнего человека, которого ожидал видеть. Она выглядела такой же разбитой, как и я.
– Мэллори.
Она начала плакать.
– Как ты мог не позвонить мне?
Ей что, действительно, нужно было спрашивать?
– Учитывая то, что мы больше не вместе, не было смысла тебе звонить.
– Ты и твой отец – как семья для меня, всегда будете, несмотря ни на что. Райдер. Мне так жаль. – Она сделала несколько шагов вперед. – Могу я зайти?
До меня не сразу дошло, что я так и не впустил ее внутрь.
– Конечно.
Меня не должен был удивлять ее приход. Мы вместе через столько прошли, она хорошо знала моего отца и действительно понимала, что значила для меня эта утрата. Папе она всегда нравилась, он был разочарован, когда мы расстались. Она была ему как дочь. Дело в том, что у Мэллори были проблемы с отцом – он бросил их с мамой, когда она была маленькой, и она всегда уважала моего отца за любовь к семье.
Внезапно Мэллори обняла меня. Я напрягся. Сделал глубокий вдох и позволил ей утешить меня пару секунд без всяких осуждений. Мэллори когда-то была самым важным человеком в моей жизни. Она была важна моему отцу. Я говорил себе, что в такое время нормально принимать утешение от знакомого.
– В последнее время я много о тебе думала, а когда услышала новости, меня это просто уничтожило. Боже, Райдер. У сейчас меня столько всего на сердце. – Мэллори сжала мои руки своими. – Ты позволишь мне сегодня быть с тобой рядом?
Хоть я и мог понять ее желание поддержать меня таким образом, все равно, это было как-то неправильно.
– Что скажет на это Аарон? – спросил я.
Мэллори посмотрела на свои ноги и выдержала паузу.
– Я не собиралась поднимать эту тему, потому что время не подходящее.
– Почему? Что происходит, Мэл?
Она встретила мой взгляд.
– Я разорвала помолвку.
Что?
– Что случилось?
– Не хочу сейчас об этом говорить, сейчас уже все в порядке. Я здесь не для себя.
Ну, это были интересные новости. У меня появилось странное ощущение. Но, несмотря ни на что, она была права. Сейчас было неподходящее время для этого.
Я позволю Мэллори побыть сегодня другом и не буду искать в этом ничего большего.
