Текст книги "Механист (СИ)"

Автор книги: Павел Седов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

❖ ❖ ❖

По пути мы обсуждали историю Серены, точнее навязываемую всем нам версию, и устроенное ребятами шоу. Но мне это было неинтересно.

Судя по всему, последние слова Серены о предательстве правящей верхушки людей слышали не все. Но мы с Линой слышали точно. Мне очень хотелось обсудить это с ней, но я никак не мог сделать этого в присутствии Рорка.

Неужели Серена возглавляет некую тайную организацию? Для остальных она выглядит как идейный вдохновитель и просто весьма эксцентричная девушка. Я же видел в ней ту, кто знает неудобную правду и вынужден её скрывать. Теперь её слова о «нас» и призыв быть осторожнее играли новыми смыслами.

Мы уже подходили к логову Лины, когда она и Рорк резко замолчали. Потому как у дверей её хижины дежурила знакомая пара волков во главе с Ржавым.

– Ребята, идите к себе. Сейчас же! – взволнованно сказала она нам. Рывком освободила свою руку, отделилась от нас и зашагала медленнее. – Идите же! Быстрее!

– Оп-па, какие звери! – отреагировал Ржавый на наше появление и принялся фамильярничать: – Малышка, как это понимать?

– Я тебе не малышка! Не смей меня так называть! – начала закипать наша подруга, но постаралась как можно спокойнее спросить: – Зачем вы пришли?

– Ну как же? Ты ведь сама просила, чтоб я пришёл. И вот он я! Милая, ты мне не рада?

Лина скривилась, а взгляды троицы упали на меня и Рорка, и я понял, что этот разговор не для наших ушей. Однако предчувствие стало очень скверным. Что-то подсказывало, что Ржавый пришёл сюда в столь позднее время отнюдь не из рыцарских побуждений.

– Ребят, увидимся завтра. Идите уже! – раздражённо поторопила нас Лина.

Мотнув головой, я дал понять Рорку, что мы уходим. И как только троица скрылась за дверью логова, я остановил друга.

– Стой! – прошипел я. – Какого хрена тут делает Ржавый? Что ему надо от нашей Лины? Не нравится мне это, друг! – выпалил я. Развернулся к хижине девушки и предупредил Рорка: – Давай-ка назад. Только тихо.

– Кай, погоди! Не надо! Ржавый тебя размажет по стенке, если узнает, что ты подслушал их разговор.

Если бы кто-нибудь попросил меня описать в этот момент выражение лица друга, то я бы сказал, что он испытывал ужас. Тот самый, смелый и частенько безрассудный Рорк, сейчас испытывал реальный, неподдельный страх. И для этого у него, безусловно, была причина.

Ржавый уже пятый год был Смотрящим нашего Улья. Без его одобрения здесь не могла пискнуть ни одна крыса, не могла вырасти ни одна новая хижина, не остался бы незамеченным ни один серьёзный конфликт.

Однако вместе с этим Ржавый как раз являлся тем, кто устанавливал на свалке правила, следил за шатким порядком и не давал беспредельничать отдельным умникам, чувствовавшим свою безнаказанность. Иногда такие встречались, и свежие шрамы на лице Ржавого были тому несомненным подтверждением.

– Мне вовсе не страшно! – храбрясь, добавил Рорк. – Но ты знаешь правила.

Я, то есть прежний Кай, разумеется, знал их не хуже и именно поэтому сейчас так переживал.

– То есть ты предлагаешь просто уйти? А если Лине нужна помощь? Что, если она в беде? – парировал я. – Рорк, ты можешь идти. Я не буду тебя осуждать. Но я… остаюсь.

Глава 8
Цена выбора

– Рорк, ты можешь идти. Я не буду тебя осуждать. Но я… остаюсь, – сказал я и развернулся.

Стараясь ступать как можно тише, подобрался к валу из металлолома, что окружал хижину Лины. Ловко запрыгнул на массивную балку, а затем тихо спустился с неё и присел у обшитой железом стены. Обернулся и увидел, как Рорк на полусогнутых обходит вал, ища способ перебраться поближе ко мне.

– И долго ты собираешься от меня бегать? – послышался самодовольный голос Ржавого изнутри логова.

– Не льсти себе, Николас. Ты мне неинтересен, – раздражённо, но с достоинством ответила ему Лина.

Не знал, что наша подруга столь тесно знакома со Смотрящим Улья. Это его настоящее имя? Я запомню.

Перевалившись через кучу, Рорк задел ногой трубу, но вовремя успел её подхватить и аккуратно уложил на другое место. Однако этого хватило, чтобы вызвать подозрения у непрошенных гостей Лины.

– Что там за шум? Идите, проверьте! – недовольно скомандовал Ржавый, отправляя наружу двух своих прихвостней.

Я жестом попросил Рорка быть тише и уже, наконец, сесть. А сам аккуратно поднял одну за другой несколько труб, пару бесформенных кусков железа. Быстро «спаял» их вместе в подобие щита и, прислонив к своей спине, прикрыл им нас обоих.

– Замри! – шёпотом приказал я и опустил голову.

Позади нас за углом распахнулась дверь. Два волка вышли на улицу и принялись искать источник шума, обеспокоивший Ржавого. Один из них даже запрыгнул на вал, но, к счастью, с другой стороны хижины.

Ночь уже вступила в права, однако зрение многих зверолюдей, особенно в тёмное время суток, не шло ни в какое сравнение с человеческим. Мы с Рорком сидели, прижавшись к стене, и старались вдыхать как можно реже.

– Ну⁈ Что там? – нетерпеливо крикнул главарь, когда услышал звяканье металлолома под ногами своего товарища.

– Никого, – отчитался тот, увидел на крыше птицу и тут же спугнул её. – Кроме вороны. Шу! Пошла вон, тупая птица!

Оставаясь на своих местах, оба волка продолжили наблюдать за округой.

Фух! Хорошо, что они нас не заметили и успокоились. Ощущение власти, вседозволенности и безнаказанности усыпило их бдительность. Второй волк спрыгнул с кучи, и они оба, похоже, вернулись к двери.

– Знаешь, Лина. Мои парни очень недовольны, – немного погодя заговорил снова Ржавый. – Ты здесь уже сколько? Третий месяц? И по-прежнему одна. Дважды я давал тебе шанс самой сделать выбор…

– И дважды я побеждала назначенных тобой ухажёров в спаррингах! – с презрением перебила его девушка. – Они хотят, чтобы я раздвинула перед ними ноги? Пусть сначала одержат верх в честном бою! Ты сам установил эти правила, – дрожащим от волнения голосом напомнила Лина.

– Нет, дорогуша! Этого больше не будет! – рявкнул Ржавый и размеренно объяснил: – Никаких больше спаррингов. Ты вынудила меня изменить правила.

Его обвинительный тон исключал любое сомнение в собственной правоте. Как исключал и возможность оспорить решение Ржавого, каким мы абсурдным или несправедливым оно ни казалось.

На мгновение нырнув в воспоминания прежнего Кая, я отыскал в них то, как Лина два раза пропадала на несколько дней, а потом появлялась со ссадинами и синяками. Так вот, что это было! А нам она врала, что упала.

В Улье действительно существовало правило, согласно которому каждая новенькая должна была выбрать себе пару в течение первого месяца. Или потом девушку «выберут» сами.

Здесь представительниц прекрасного пола всегда было намного меньше, чем пацанов. А красивых девушек – и подавно.

Я хорошо помнил, как выглядела Лина, когда попала на нашу свалку, поэтому меня не удивляло, что она долгое время оставалась одна. Учитывая горячий нрав местных парней, я также не удивлялся частым спаррингам за право обладать той или иной девушкой. Но о втором правиле насчёт участия в этих спаррингах самих девчонок я не знал. И похоже, Лина была первой, кто вообще осмелился на такое.

Для парней это была всего лишь игра. Способ продемонстрировать силу и посмеяться над слабостью строптивой девушки. Сломать её унизительным поединком. Но Лина совсем другая. И это, очевидно, бесило их. А ещё ставило под сомнение авторитет Ржавого, чего он допустить совершенно не мог.

Лина молчала, и тогда он слащавым голосом предложил:

– Стань моей, и у тебя будет всё, что захочешь.

– Всё⁈ – не скрывая сарказма, будто спичка, вспыхнула Лина. – Может, ты вернёшь мне семью? Или свободу? Нет⁈ – громко вопрошала она. – Или хотя бы обеспечишь отдельной жилплощадью с бассейном и библиотекой? Тоже нет⁈ Что конкретно ты предлагаешь⁈

– Значит, опять нет? – помолчав, коротко резюмировал Ржавый.

Видимо, он решил не тратить время на ненужные уговоры и лишние объяснения. Если он и мог что-то дать, то только призрачное ощущение безопасности. И то лишь пока не наиграется с новой девушкой.

– Зачем тебе я? У тебя ведь есть Доминика! – не дав однозначного ответа, воззвала к здравомыслию Лина.

– Эх… – устало выдохнул Ржавый и даже не потрудился придумать что-нибудь поумнее: – Она мне надоела. – Спустя пару секунд он опомнился, сменил тон и заговорил мягче: – Но ты совсем не такая, Лина! Ты красивая, умная. А ещё дерзкая. А я обожаю дерзких девчонок.

Собственно вот. Я ничуть в нём не ошибся. Власть развращает. После этих слов моё мнение о нашем Смотрящем резко изменилось в худшую сторону. Справедливость? Нет, это не про него. Он был справедлив ровно настолько, чтобы поддерживать свой авторитет. Когда же дело коснулось его личных интересов, он предпочёл руководствоваться исключительно правом сильного.

– Я никогда не буду твоей! – отделяя слова друг от друга, отрезала Лина.

– Оу, оу!.. Я бы на твоём месте так не спешил, крошка… – ехидно отреагировал на отказ Ржавый. – У тебя есть целая неделя. Подумай как следует. – Он сделал паузу, придавая своим словам вес, и продолжил: – Или выбери кого-то другого сама. Как там зовут твоего друга? Рорк, кажется. А что? Хороший парень… хоть и глуповат… Как думаешь, он долго протянет?

Услышав эти слова, мой друг дёрнулся и зарычал.

– Ш-ш-ш… – зашипел я, успокаивая его, чтобы он ненароком не выдал наше присутствие.

Какой именно смысл вложил в слово «протянет» Ржавый, я не очень-то понял. Но оттого что он намекал на выбор Линой моего друга, меня покорёжило не меньше, чем самого Рорка.

– Ладно, малышка. Я, пожалуй, пойду. А ты думай… Приятного вечера, – закончил разговор Ржавый, но из его уст последние слова прозвучали зловеще.

Судя по звукам, он вышел на улицу. Подал сигнал, подзывая к себе своих приспешников, и тихо сказал им:

– Вы знаете, что делать. Припугните её. Только не перестарайтесь.

– Что вам надо⁈ Проваливайте! – через полминуты прокричала наша подруга.

Мы поняли, что Ржавый ушёл, а его дружки остались для воспитательной беседы с Линой. Решили сыграть в хорошего полицейского и плохого? Точнее, двух плохих. По одиночке-то поди страшно. Вот же уроды!

Какое-то время они шарились по логову Лины, чем-то звякая и грохоча. Что именно сейчас там происходило, я представлял весьма смутно. Но почему Лина молчит? Почему их не выгоняет?

– Кай, пора, – пробурчал Рорк и дёрнулся, чтобы встать.

Но я его остановил:

– Рано.

Ржавый вряд ли успел уйти слишком далеко. А может, и вовсе остался стоять неподалёку, наблюдая за всем со стороны. Слишком опасно начинать действовать.

Однако уже через минуту мне стало понятно, в чём причина бездействия Лины.

– Не дёргайся, цыпа… или я тебя поджарю. Хы-хы… – злорадно предупредил один из волков.

Поджарит? В каком это смысле?

Вероятно, Лина всё же ослушалась. За стеной раздался грохот, спустя секунду – пугающий треск электричества. А следом за ним – стоны девушки, сопровождаемые противным смехом волков. И тот же мерзкий голос произнёс:

– Давно хотел проверить на ком-нибудь этот пульт!

Словно по безмолвной команде, мы с Рорком поднялись и рванули на помощь.

– Что, Линочка, не ожидала? – осмелев, говорил в это время второй. – Терпи! Хы-хы-хы. Это ничто по сравнению с тем, что мы с тобой сделаем, когда твоё время выйдет… Что это? Кто там⁈

– Закрыта изнутри! – дёрнув дверь на себя, крикнул друг, и я ни капли не удивился.

Эти двое позаботились о том, чтобы их никто не потревожил. Но не учли, что мы с Рорком были здесь и всё слышали. А самое главное – что мне это ничуть не помешает сделать с ними такое, о чём они сильно пожалеют.

Всего четверть минуты – и несколько листов обшивки упали на землю, а рядом с массивной дверью образовалась приличных размеров дыра.

Мы с Рорком тут же ворвались внутрь, и между нами и людьми Ржавого завязалась драка.

Вооружившись куском трубы, вынутой из ящика, Рорк немедля кинулся на противника. Я же решил действовать иначе. Увернулся от арматуры и атаковал хуком справа. Но лишь заставил врага пошатнуться. Он замахнулся опять, но резкий удар по горлу выпрямленными, сжатыми «копьём» пальцами заставил его захрипеть и выронить арматуру. А затем я начал метелить его, вымещая на нём всю скопившуюся ярость.

Остановился, когда он уже лежал на земле, выплёвывая собственные зубы.

Взглянув на Рорка, я заметил, как он вытащил из сжатой ладони поверженного противника пульт от ошейника, швырнул его на пол и принялся уничтожать ударами подошвы.

– Нет, Рорк! Стой! Остановись! – прокричал я, поднимаясь с пола, и сбил друга с ног. – Чёрт! Что ты наделал⁈ Зачем ты его сломал? – запричитал я, собирая в ладонь осколки разбитого пульта.

Разозлившись ещё больше, Гром напрыгнул на волка и замолотил кулаками по его лицу, пока тот не потерял сознание. А потом ринулся ко второму.

Лина сидела на кровати и с ужасом смотрела на нас, обхватив свой ошейник пальцами обеих рук.

– Хватит, Рорк! Остановись! Ты убьёшь его! – крикнула она.

– Кто знает, как далеко они могли бы зайти… – зарычал друг, но прекратил бить обидчиков Лины.

– Рорк, хватит! – перебил я его.

Пыхтя от злости, друг замолк. Вытер рукавом разбитую губу и коротко промычал от боли.

– Может, так было бы лучше, – обиженно произнёс он и сплюнул кровь. – Они недостойны жить…

– Нет! Ржавый этого нам не простит. Это его люди, – напомнил я.

– Хах! Люди⁈ – горько повторил слово Рорк и замолчал. Потом вдруг поднялся и вновь затараторил: – Я знаю, что мы с ними сделаем! Отдадим их Серене! Да! Я расскажу ей, что они натворили. Она давно искала повод насолить Ржавому. А тут такой подарок! Я сейчас же схожу за ней!

Он рванул к двери и, звякнув засовом, скрылся в ночной темноте. Встав с кровати, Лина легонько попинала волков, лежащих в отключке. А я молча сунул остатки пульта в карман и отправился к входной двери чинить повреждённый кусок стены.

Через минут десять, когда я закончил с ремонтом обшивки, Рорк и правда вернулся с Сереной. Только сейчас она была одета в сшитую по фигуре камуфляжную форму. Пепельные волосы собраны в хвост, и никаких украшений.

Не говоря ни слова, Серена вошла, присела рядом с приходящими в себя волками. Внимательно посмотрела на них, затем на каждого из нас, словно сканируя взглядом, и опять встала на ноги. На её лице появилась довольная улыбка.

– Как удачно всё повернулось! Подними их, – попросила она Рорка. – И давай за мной.

Он выполнил просьбу, буквально пинками выпроваживая волков наружу, и мы с Линой остались одни.

– Если хочешь, я могу посидеть здесь, с тобой, – осторожно предложил я.

– Нет, Кай. Прости, я хочу побыть одна. И… спасибо вам.

– Ладно. Но можно я хотя бы рассмотрю это?

Сунув руку в карман, я достал обломки пульта и показал их Лине. Тогда она сняла с крючка фонарь и вручила его мне. Кивнув, я пожелал девушке спокойной ночи и покинул её логово.

❖ ❖ ❖

Расположившись на лежанке в своей хижине, я ждал возвращения Рорка. Но не терял времени зря.

Разложив перед собой детали сломанного пульта, я под светом фонаря Лины оценил повреждения, которые оказались не такими уж страшными: всего-то пара оторванных проводков и разбитый корпус. «Припаяв» провода на свои места, я «склеил» корпус, собрал пульт обратно и принялся разбираться с назначением его кнопок.

– Что с тобой, Кай⁈ – прокричал вернувшийся через полчаса друг.

Он застал меня как раз после того, как мою шею пронзил разряд высокого напряжения. Придя в себя от удара током, я подобрал выроненный пульт и показал его другу.

– Как видишь, экспериментирую, – с трудом выговорил я. Тихо рассмеялся и спросил: – Что Серена сделает с теми волками?

– Не знаю. Но она сказала, что теперь они будут обходить нас стороной.

– А Ржавый? Он ведь узнает, кто их так разукрасил. И что будет тогда?

– Не узнает! – довольно воскликнул Рорк. – Серена позаботится и об этом.

– Вот как? – удивился я и пытливо посмотрел другу в глаза. – Ладно. Есть что добавить?

Он помотал головой, косясь на собранный пульт от ошейника с характерными следами вандализма.

– Извини… Я себя не контролировал. Зачем он тебе?

Опуская подробности моей новой способности по изучению устройств и предметов, я коротко объяснил другу, насколько это большая удача, что мы завладели исправным пультом от ошейника.

Вчера ночью мне снились схемы. Поэтому я сделал логичный вывод, что мои механиты передают знания, когда я сплю. Я не мог управлять тем, что они изучают в первую очередь, и поэтому решил поступить иначе.

– Вот эта активирует выбор цели, – сказал я и нажал кнопку, направляя пульт на себя. Мой ошейник засветился голубым светом. Я направил пульт на друга, нажал кнопку ещё раз, и ошейник Рорка тоже включился, заставляя того всерьёз заволноваться. – А эта подаёт ток. Понял? Вот эта отменяет выбор. – Нажав третью кнопку, я деактивировал ошейник Рорка и вложил пульт в его руку. – А теперь ударь меня током. Давай!

– Кай, зачем⁈ Ты уверен, что это надо? – засомневался друг.

– Жми уже!

Раздался треск электричества, и я повалился на лежанку, трясясь и корчась от боли. А как только меня отпустило, объяснил, что Рорк должен сделать, когда я усну.

– Разбудить тебя этим? Ты с ума сошёл⁈ – возмутился он. – Я не буду этого делать! Нет!

– Будешь. Поверь, это нужно. Только обязательно дождись, когда я усну. Хорошо? Рорк, это важно!

– Как скажешь, Кай, – помолчав, ответил мой друг и, взволнованно почесав свой затылок, засопел.

Он явно не понимал, зачем мне это надо, но не задавал лишних вопросов. И за это я очень его ценил.

– Слушай, Рорк. Ты ведь знал, да? Ну, про Лину и те спарринги? – спросил я. Рорк виновато опустил глаза, подтверждая мою догадку. – Почему ты ничего мне не сказал?

– Новенькие… Девчонки. Их прибывает всё меньше. Ты заметил?

– При чём здесь это?

Да, в последние месяцы новых девушек в Улье действительно появлялось значительно меньше.

– А при том! – повысил Рорк голос. – Ты ещё не знаешь, но не так давно Ржавый узаконил поединки между самцами.

– Что? За девчонок? – догадался я, и Рорк кивнул.

Хах! Ну ничего себе! То есть теперь получается, что, даже если девушка выберет себе парня, это не значит, что на этом всё кончится.

Если кто-то заимеет виды на твою девушку, тебе придётся с ним драться, просто чтобы отстоять своё право быть с ней. Отсюда вытекала ещё одна проблема – при выборе парня, девушка должна быть уверена, что тот сможет её защитить от других. Потому как иначе всё может закончиться тем, что она пойдёт по рукам.

– Какая же он гнида… – прошипел я.

– Ты нравишься Лине… – тихо добавил Рорк, когда молчание затянулось.

– Но она не выберет меня. – Я усмехнулся. Мне стало кристально ясно: Рорк и Лина банально боялись, что Кая убьют в первой же драке! Поэтому они и молчали. Но я не прежний Кай. – Теперь мне ясно, друг. Ты поступил правильно. Всё, я спать. А ты… дождись, когда я усну, и…

– Понял я, Кай. Понял! Скажи только, что это тебя не убьёт!

– Ха-ха-ха! Не убьёт! Не волнуйся ты так. Главное, кнопки не перепутай.

Глава 9
Нам нужен план

Первый, внезапный, несмотря на то что я к нему готовился, и ужасно болезненный удар током разбудил меня, едва я только уснул.

Но во сне я успел увидеть этажи моего «небоскрёба». Прогресс их изучения не сдвинулся ни на процент. Однако я постарался мысленно убедить моих механитов, что встроенный в ошейник электрошокер угрожает моей жизни. Да, вот так незатейливо. Я не был уверен, что у них вообще есть что-то вроде самосознания. Но как-то иначе управлять ими я пока не умел.

– Давай по новой, – обратился я к Рорку. – Только в этот раз выжди минут пятнадцать и потом бей. Угу?

Рорк кивнул, и я снова улёгся на прохладную лежанку.

Скоро наступит зима, станет ещё холоднее. К этому времени года мы с другом старались обзавестись подобием спальных мешков, набитых пухом. А ещё утепляли хижину изнутри несколькими слоями ветоши. А вот у Лины уже есть камин. Интересно, как она там?

От мыслей о девушке улыбка сама появилась на моём лице, но я постарался настроиться на решение более важной сейчас задачи. Ведь Рорк тоже не спал, помогая мне в эксперименте.

Закрыв глаза, я постарался уснуть, и вскоре опять увидел чертежи. На этот раз несколько «этажей» схемы были подсвечены. Я догадался, что это именно та часть ошейника, которая активировалась при ударе током.

Перед тем как меня вновь разбудило жуткое ощущение проходящего сквозь кожу высокого напряжения, я увидел бегущие по схеме сигналы, которые, будто огни, зажигали на ней узлы всеми цветами радуги.

– Ч-чёрт! – проскрипел я и, усаживаясь, попытался сдвинуть ошейник, плотным кольцом опоясывающий мою шею. Поднял взгляд на испуганно наблюдающего за мной друга и добавил: – Всё. Пожалуй, хватит. Ложись тоже спать. Спасибо за помощь.

Рорк вернул мне пульт от ошейника. Улёгся на своё место и вскоре засопел. Вот бы и мне такую способность отключаться от всех проблем. Я же ещё долго ворочался, не в силах заснуть. В конце концов, усталость взяла своё, и я отрубился.

Утром я проснулся ещё до гудка «теплохода» с чётким осознанием того, что знаю, как устроена интересовавшая меня часть ошейника. Прогресс его изучения вырос сразу до целых шести процентов. И к моему удивлению, сегодня чертежи никуда не пропали, а так и висели перед глазами поверх «картинки» нашего с Рорком жилища.

Я посмотрел в углы нашей хижины, пытаясь понять, что происходит. Закрыл глаза. Открыл. И мне, по правде говоря, стоило огромного труда не закричать от охватившей меня радости и изумления. Очевидно, механиты уже глубоко внедрились в мой мозг, поэтому теперь я в реальном времени видел их работу и получал поток данных. Примерно, как если бы носил очки дополненной реальности!

– Так-с… Отключать совсем эту штуку я не буду. Пока. Ведь должен же я как-то изображать боль, если надзиратель или кто-то другой опять активирует мой ошейник! Просто уменьшу силу тока до терпимой, – рассуждал я шёпотом сам с собой, как натуральный безумец.

Мой пальцы коснулись кольца на шее, и началась настоящая магия. Сигналы на схеме двигались от узла к узлу, перепрограммируя ошейник. Через десять секунд я достал пульт из нагрудного кармана рубахи. Мысленно смахнул полупрозрачные схемы в сторону. Нажал две кнопки на пульте и почувствовал едва заметное покалывание в области шеи.

Ха! Сработало. Сработало! У меня получилось! Да!!!

– Что получилось? Ты чего так орёшь? – сонно пробурчал Рорк, высовывая голову из-под «одеяла».

Упс! Я что, произнёс это вслух? Хе-хе.

– Прости, дружище! И с добрым утром! Одну секунду… – поспешил я с ответом и тут же вновь «перепрошил» свой ошейник. Протянул пульт другу и попросил: – Давай! Ударь меня током ещё раз! Ну⁈ Давай же, не бойся!

Рорк потёр заспанное лицо ладонями. Взял в руку пульт, нажал кнопку – и никакого треска! Решив, что пульт не сработал, друг повторил нажатия, и тогда до него дошло.

– Ты сломал пульт? – громко спросил он. И когда я, расплываясь в улыбке, помотал головой, Рорк понизил голос и, широко улыбнувшись в ответ, осторожно предположил: – Нет… Ты смог отключить ошейник?

– Да. Только не отключить, а, скажем так, внести в него небольшие изменения. Я всё ещё чувствую, как он меня «бьёт», но теперь это ощущается как щекотка.

– Кай гений! – снова выкрикнул друг, и я в тот же миг прижал указательный палец к своим губам.

– Т-с-с… Никто не должен об этом узнать.

– А Лина? – Рорк раскрыл глаза шире.

– Я сам ей скажу. Позже.

❖ ❖ ❖

Умывшись чуть ли не самыми первыми во всём Улье, мы с Рорком стояли недалеко от водоразборной колонки в ожидании Лины. От нетерпения и волнения, заставляющего моё сердце биться быстрее, я уже хотел пойти к логову нашей подруги. Но тут она появилась сама в аккурат с первым гудком «теплохода».

– Ещё один день… – вздохнул Рорк, любуясь восходящим из-за горизонта ярким светилом.

– Не просто ещё один! Это будет особенный день. Поверь мне, друг!

Я помахал рукой Лине. Она улыбнулась, помахала в ответ. Подошла ближе, и её тележка, перестав поскрипывать, остановилась.

– Доброе утро! – первым поприветствовал я девушку.

– И вам доброго! – сказала она. Кокетливо потеребила пальцами свои тёмные волосы и с прищуром посмотрела на наши лица. – Выглядите подозрительно. Что вы задумали?

– Это всё он! – сразу же сдал меня Рорк и показал в мою сторону пальцем.

А сам уже чесался и ёрзал на одном месте от желания узнать, что же я такого придумал. Из Лины вырвалась смешинка. Она оставила тележку возле нас с Рорком и отправилась умываться.

❖ ❖ ❖

Лина предпочитала работать одна. Всегда. И заставить её делать иначе могла только очень веская причина. Однако мне понадобилось всего десять минут, чтобы переубедить эту девушку. И бо́льшую часть потраченного времени я рассказывал о своём плане и преимуществах работы группой, пока мы шли к отдалённой куче металлолома, выбранной самой Линой.

– Хорошо. Но почему вместе с вами мне будет проще? – говорила она на ходу.

И вот когда я «разрезал» пальцем первую длинную балку на куски, которые полностью вмещались в тележку Лины, она охотно согласилась. Так, мы все экономили силы, собирали практически любой лом и по максимуму использовали имеющуюся у нас технику.

– Всё! Объявляю перерыв! – заявил я и вытер со лба пот пыльной перчаткой.

Каждый из нас уже отвёз в цех по одной тачке лома. А ведь ещё не прошло даже часа!

– Не поняла. Мы что, будем просто стоять? Смотрите, как здо́рово у нас получается! Мы так все в этом месяце окажемся в топе лучших сборщиков! – радостно воскликнула Лина.

– Да, Кай! Я совсем не устал! Почему мы должны останавливаться? – поддержал Рорк подругу. – Отдыхай, если хочешь, а мы продолжим.

Он уже наклонился, намереваясь переложить лом в тележку. Но, увидев, как я отрицательно помотал головой, распрямился.

Я огляделся по сторонам с целью убедиться, что мы здесь по-прежнему одни, и с удивлением осознал, что всё это время работал в дырявых перчатках. Сила привычки, чтоб её!

Глядя на пальцы, мысленно дал механитам команду восстановить порванную ткань и стал наблюдать за магией их работы, параллельно думая, как бы получше и лаконичнее всё объяснить.

– Потому что мы делаем это слишком быстро. Это и хорошо, и плохо одновременно, – ответил я Рорку и Лине, но они меня не поняли. Тогда я жестом поманил их обоих поближе и погрузился в рассуждения: – В Улье никогда не использовали ничего, кроме ручного труда. Так? И все эти годы мы работали примерно с одной скоростью. Надзиратели хоть и гоняют нас, но никто из них не задаётся вопросом, как нам собирать больше лома. Значит, их это устраивает. Как вы думаете, что случится, если три сборщика внезапно начнут выдавать норму за десятерых?

– Ну… Они удивятся. Но мы скажем, что придумали способ повысить эффективность нашего труда! Вот и тележка, прямое тому доказательство, – парировала Лина и задала встречный вопрос: – Ты разве не хочешь попасть в лучшую сотню?

– Лин, дело не в том, хочу я или нет. Все возят лом в вагонетках, мы возим в тележке. Из-за чего тогда вдруг такая эффективность?

– Ну так вагонеток же не хватает! И вмещается в тележку больше! – тут же нашла она новые аргументы.

– Хорошо. Представь теперь, что ты так всем и скажешь. Ну, о том, почему мы делаем больше, – вернулся я к рассуждениям. – Если тот, кто рулит свалкой, не дурак, то сначала такие тележки появятся здесь у всех. Возможно, это и плюс.

Хотя я сильно сомневался в такой щедрости наших хозяев. Перевёл взгляд на внимательно слушающего меня Рорка и кивнул для убедительности. Плюс только в том, что исчезнет конкуренция за вагонетки. Но такого же преимущества, как у нас, ни у кого, как ни крути, не будет и близко.

Это может вызвать не только зависть ребят, но и привлечь лишнее внимание к нам! Я вздохнул и продолжил.

– Допустим, все станут работать эффективнее. И что же тогда? Нам попросту поднимут норму! И мы все будем работать ещё больше. Понимаете? Или нас нагрузят какой-нибудь другой бесполезной работой, лишь бы мы были заняты, – добавил я, когда осознал, что нарастить мощности плавильного цеха, наверное, тоже непросто. – Мы не должны выделяться из общей массы, – доходчиво обрисовал я перспективы и вновь обратился лично к Лине: – Вот ты раньше выполняла две нормы. Сколько, по-твоему, для этого нужно отвезти таких тележек за день?

– М-м… Примерно семь-восемь. Сейчас сюда входит больше.

Из-за того, что куски лома были нарезаны специально под размер неказистой тачки, нам удавалось нагрузить её по максимуму. Это ещё сильнее экономило время, позволяя нам делать меньше рейсов от кучи до цеха.

– Вот и давайте растянем эти восемь тележек на целый день, – настойчиво предложил я. – Оттого что ты появишься на первых строчках рейтинга, ты не выиграешь быстрее в лотерею. Вспомните, как долго ждал Грин. А ведь он целый год был первым в каждом месяце!

До друзей, наконец, дошёл смысл моих слов. Лина обречённо вздохнула. А Рорк закивал, почёсывая макушку одной рукой.

– Твоя правда, Кай. Но мы же будем в сотне лучших? Да? Ты обещаешь нам, Кай? – заволновался он, не желая отпускать перспективу участия в лотерее для искателей.

– Не вопрос. Вы оба однозначно там будете. Но моё появление в сотне лучших вызовет слишком много вопросов. Так что, увы, без меня. Мой потолок – обычная норма, и ни грамма сверху, – дал я понять, что не вижу смысла вкладывать в бессмысленный труд сил больше чем прежде.

Лина досадливо хмыкнула. Наверное, моё решение пришлось ей не по вкусу. Она не стала спорить, но тем не менее поинтересовалась:

– И что мы тогда будем делать в оставшееся время?

– А это как раз то, что хорошо в нашей скорости. Мы будем искать! Искать всё, что может оказаться полезным. Ты ведь занималась этим и раньше. Верно, Лина? – спросил я.

– Да. Но это было, когда я ещё не делала две нормы.

Я выждал пару секунд и с воодушевлением заявил:

– Теперь будем делать это все вместе. И отвозить в твоё логово всё, что найдём. Я даже знаю, как мы это применим!

На самом же деле я этого не знал. Точнее, пока лишь предполагал: раз мои механиты «любят» всё изучать, я должен дать им как можно больше материала. Почему-то мне казалось, что это будет полезно.

Более того, если мы хотим отсюда сбежать, нам понадобится транспорт. Надёжный и желательно быстрый. Поэтому я полагался на конструкторские задатки Лины, надеясь, что если нам здесь не удастся что-нибудь найти или угнать, то мы и сами сможем построить какую-нибудь самоходную машину.

– Кай, ты говоришь, как настоящий профессор! Не знаю, что ты задумал, но я согласен! – поддержал меня Рорк и стал радостно потирать друг о друга свои ладони.

– Угу. Звучит убедительно, – согласилась следом и Лина. – Тогда я на поиски!

Слегка наклонившись, она хлопнула себя ладошками по ногам и ловко запрыгнула на кучу лома.

Я покрутил руками перед лицом, глядя на свои перчатки без единой дырочки, и решил их усовершенствовать. Они протирались и рвались всегда в одних и тех же местах. А вот если их усилить более прочной нитью, то это наверняка решит проблему.