Текст книги "Механист (СИ)"

Автор книги: Павел Седов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3
Моя новая жизнь

– Ребята, спокойно! – испуганно завопил здоровяк, которого, кажется, звали Грин, и рефлекторно выставил перед собой обе руки. – Мы всего лишь хотели поговорить с вашим другом! Он украл у нас ценную вещь…

Украл? Я? Ну и бред!

И что за дурацкое имя? Грин. Или это у него такое прозвище?

Человек-кот валялся на земле, прижимая к туловищу сломанную руку, и скулил. А двое вновь прибывших стояли напротив Грина с готовностью в любую секунду влезть в драку. Но не со мной, как я сперва подумал, а с ним!

Так что теперь численный перевес явно оказался на нашей стороне.

Грин отступил на шаг назад, бросая нервные взгляды на поверженного товарища.

Пользуясь моментом замешательства, я извернулся и врезал под дых псу, что держал меня. Да так, что он сразу согнулся, хотя был выше меня почти на целую голову!

В то же мгновение очередной приступ головной боли принёс с собой новую порцию воспоминаний. Я прижал ладони к вискам, и перед глазами замелькали картинки.

Рорк. Лина. Я набираю воду в потёртую флягу. Надзиратель в замызганной робе. Ошейник, что мог болезненно биться током, а в случае чего мог даже оторвать тебе голову.

Мои пальцы машинально обхватили толстое кольцо на тонкой шее.

Дальше в потоке воспоминаний проскочила какая-то трёхколёсная тачка, нагруженная ржавым хламом.

Лина и Рорк, они – друзья Кая! А Кай – это кто? Я?

Значит, друзья мои.

Мои⁈

Чёрт возьми! Кай – это моё имя. Ха! И, кажется, мне теперь восемнадцать!

Открыв глаза, я опустил руки и посмотрел на них, окончательно убеждаясь, что я не только больше не на своём корабле, но и, похоже, на совершенно другой планете! Хуже этого было только то, что тело тоже было не моим, худым, истощённым, но отчего-то удивительно крепким.

– Кай! Ты… С тобой всё в порядке? – украдкой взглянув на меня, задала вопрос девушка с мохнатыми ушками, одетая в синий комбинезон.

Её голос выдавал нешуточное волнение, глаза расширились от ужаса и неподдельного изумления. Но лёгкая улыбка на губах говорила, что она рада меня видеть. Видеть меня таким?

– Бывало и похуже, – задумчиво сказал я и пошевелил плечами.

Заметил движение рядом с собой и тут же ударил коленом по голове немного оклемавшегося пса. Оттолкнул его ногой и повалил на землю рядом с котом.

Поглядел на обоих и вспомнил, как здесь оказался, и почему эти двое макали меня в бочку с водой.

Я, то есть Кай, нашёл что-то ценное в куче металлолома, а они захотели это что-то у меня отобрать. Вот же уроды!

Борясь с гаммой эмоций, я едва удержался, чтобы не пнуть пса ногой ещё раз. Что-то во мне говорило, что убивать их, – не самая лучшая идея. По крайней мере, сейчас.

– Кажется, вы уже поговорили! – рявкнул Рорк, испугав Грина ещё сильнее, и с ухмылкой мотнул головой в сторону двух его прихвостней, лежащих на земле.

Рорк вовсе не хотел кричать. Просто он по-другому не мог. Память тут же услужливо подсказала, что куда чаще мы называли его Громом. Ребята дали ему это прозвище за необычайно громкий голос. И явно не зря.

Кай и Рорк выросли вместе на этой свалке. И сколько Кай себя помнил, столько этот парень с собачьими ушами на голове был рядом с ним. Лучший друг и самый надёжный товарищ. Бесстрашный, но порой чересчур вспыльчивый.

– Да. Мы уже уходим, – недовольно ответил Грин, помогая своим дружкам подняться с земли.

А потом все трое, молча косясь на меня, быстро скрылись из вида.

Я подобрал мою опустевшую флягу, обтёр испачканную в пыли крышку и накрутил её на горлышко.

В поржавевшей стенке большой железной бочки зияла дыра размером с мою ладонь. И раз меня пытались утопить в этой бочке, значит, дыру в ней сделал я! Но как?

Я перебирал обрывочные воспоминания прежнего Кая, но не мог найти в них ничего необычного. Неужели виной всему найденный артефакт? Да, именно так называлась та каплевидная штука, которую Кай проглотил.

Из размышлений меня вырвал громкий, протяжный гудок, словно где-то за следующей кучей металлолома стоял готовый тронуться в далёкий путь теплоход.

Хм… Теплоход⁈ В моём старом мире я видел это чудо техники лишь однажды, когда гостил на одной из планет. Бо́льшая же часть моей недолгой жизни прошла в космосе: на высокотехнологичных станциях или в перелётах на собственном корабле.

А здесь? Интересно, какого уровня развития техники достиг этот мир? Пока что я видел лишь груды искорёженного металла и не мог отыскать в памяти Кая ничего сложнее вёдер, вагонеток, рельсов и шпал, верёвок и полиспаста.

– О! Пора на ужин! – радостно воскликнул Гром, вновь вырывая меня из моих мыслей. – М-м-м… Я так проголодался! Пошли скорее, пока всё не разобрали! – предложил он и, наконец, откинул на кучу трубу, которую держал в руке всё это время.

Гром развернулся. Его грязные ладони прижали уши, огладили голову и короткие, чёрные как смоль волосы. Ничего больше не говоря, он устремился прочь.

Лина последовала его примеру и метнула арматуру вглубь кучи. Та воткнулась в трёх метрах от земли да так и осталась торчать, заставив меня улыбнуться.

– Идёшь, Кай? – позвала меня девушка. Дёрнула ушком с торчащей из него кисточкой меха и поправила лямку своего синего комбинезона.

В отличие от Грина, его дружков и даже Рорка, Лина не была покрыта шерстью. По крайней мере на открытых участках её кожи, доступных сейчас моему взору. И на первый взгляд Лина вообще ничем не отличалась от человека. Кроме необычных ушей и гладкого чёрного хвоста.

Залюбовавшись красивой девушкой, я не сразу кивнул, и мы, вместе догоняя Рорка, двинулись в сторону центра свалки.

На самом деле этот мощный гудок извещал о конце рабочего дня. Времени, когда можно не бояться быть наказанным за безделье и, наконец, отдохнуть от изнурительного труда. Память Кая тут же подсказала, что точно такой же гудок, только короче, будил утром тех, кто не успел встать пораньше перед работой.

Быстрым шагом мы с Линой шли по свалке вслед за нашим другом. Девушка украдкой бросала на меня взгляд, я делал то же самое. Она определённо нравилась прежнему Каю, но отчего-то тот боялся подолгу находиться с ней рядом.

Первый шок от моей неожиданной и странной «реинкарнации» уже прошёл, и теперь я думал о том, что буду делать. Отсюда однозначно надо валить. Но куда? Кай не знал ничего о мире вокруг Улья. Мне же эта планета незнакома вообще. Но я не прежний Кай и оставаться здесь в любом случае не намерен. И я рад, что у него есть друзья. Это поможет мне быстрее освоиться и подготовить побег.

Проходя то место, где сегодня ребят гонял толстый Боб, один из надсмотрщиков, мы увидели толпу, собравшуюся на ужин. Пока я наполнял флягу свежей водой, Лина и Рорк расталкивали других ребят, пробиваясь к раздаче. А ещё через минуту мы уже стояли в очереди, вдыхая знакомый запах слегка подгоревшей каши и глотая слюну.

– Давай ты первый, – протолкнул меня вперёд Рорк, как самого мелкого.

Но когда дошла моя очередь получать ужин, облачённый в грязноватый халат и серый застиранный поварской колпак мужичок вопрошающе кивнул стоящему рядом с ним надзирателю. Тот тряхнул рукой с кипой листов и раздражённо сказал:

– Номер!

Не сразу догадавшись, о чём он говорит, я спешно подвернул залатанный рукав рубахи и с горечью посмотрел на пять цифр, выжженных выше моего левого запястья.

Надзиратель разглядел их, недовольно фыркнул, отыскал нужный лист. А затем выкрикнул так, чтобы его услышали все.

– Номер сорок три сто восемнадцать сегодня не выполнил норму! Он остаётся без еды! Пошёл вон, сопляк! Завтра работай лучше! – Надзиратель отвернулся, будто закончил со мной, и опять прокричал: – Следующий!

– Нет, погодите! – возмутился я, отталкивая кого-то из очереди, и сделал шаг навстречу надзирателю. – Я хочу есть! Вы не мож… А-а-а!

Резкая боль в шее от удара током едва не заставила меня осесть на землю. Но в следующую секунду я переборол боль. Распрямился и, выставив вперёд руки, рванул к надзирателю.

Гром и Лина вовремя схватили меня и стали торопливо оттаскивать назад. Только тогда я с ужасом ощутил жжение в ладонях и осознал, что мог натворить.

– Ты сдурел, что ли? Тебе мало проблем? – возмущённо бурчал Рорк мне под ухо.

– Кай, успокойся! Им ничего не стоит тебя убить! – испуганно вторила ему Лина.

– Продолжишь наглеть – и тебя снова запрут в карцере! Мало было одного раза? – с укором вопрошал Гром.

А во мне кипел гнев. Да как они могут так поступать⁈ Им что, жалко еды? Сволочи!

Внезапно я поймал себя на том, что это не мои мысли. Прежний Кай частенько оставался голодным, терпя такое несправедливое отношение к себе.

Но, похоже, ребята были правы. Пока этот чёртов ошейник сжимает мою шею, я не могу ничего сделать без последствий, губительных для себя, а может, и моих друзей.

Лина и Рорк быстро получили свои пайки. Мы отошли и уселись на широкую железную балку. Рорк тут же стал жадно запихивать в себя кашу, но Лина не спешила начинать есть.

– Сколько дней ты не ел? – тихо поинтересовалась она.

– Два, кажется. Или три… Не помню.

Последние два дня прежний Кай провёл в поисках чего-нибудь ценного. Не удивительно, что ни вчера, ни сегодня норма по сбору металлолома была им не выполнена. Но есть от этого хотелось ничуть не меньше.

Лина огляделась по сторонам и сунула мне в руки свою миску с едой.

– Ешь. Быстрее! – негромко сказала она.

Секунду я колебался, но голод вынудил меня взяться за ложку. А через мгновение я уже уплетал тёплую кашу за обе щеки. Кай помнил, что её вкус никогда не вызывал у него восторга, но сегодня он мне даже нравился.

– А как же ты, Лина? – с набитым ртом спросил я, когда тарелка опустела наполовину.

– Тем, кто делает двойную норму, разрешается брать добавку, – спокойно объяснила мне девушка.

– А если ничего уже не останется? – оглянулся я на худеющую очередь за едой.

– Вот и лопай быстрее! – с ноткой гнева поторопила меня Лина.

– Выходит, сегодня ты работала за двоих? – продолжая жадно глотать ужин, осознал я. Теперь во мне заговорил голос совести.

– Нет… Я просто хочу… – Подруга не закончила фразу.

– Выиграть в лотерею и стать искателем? Да? – догадался я.

– Да, – тихо призналась она и отвела взгляд, будто мысль об этом была ей противна.

На самом деле все живущие здесь хотят лишь одного – быть свободными. А ведь прежний я, как и Лина, хотел ровно того же. Но если она могла добиться успеха прямым путём, то бедному Каю-человеку на такое надеяться не приходилось.

Молча доедая остатки каши, я видел, как Рорк ковыряется ложкой в своей тарелке. Съев чуть больше половины, он просто сидел. И от этого мне стало ещё больнее. Я чувствовал благодарность и в то же время вину перед моими новообретёнными друзьями. Мы все просто были заложниками этой уродливой, извращённой и чудовищно несправедливой системы.

Забрав у меня пустую тарелку, Лина спрыгнула с балки и, вильнув чёрным хвостом, убежала за добавкой. А я достал флягу и начал пить.

– Кай! Хватит заниматься ерундой! Слышишь? – обратился ко мне Гром. – Мы не сможем прикрывать тебя вечно, если ты не будешь работать, – как можно тише сказал он, погружая меня ещё глубже в пучину самобичевания.

– Я обещаю. Это не повторится! – твёрдо произнёс я и посмотрел другу в глаза.

Он молча вздохнул и продолжил нетерпеливо перекладывать кашу из одного угла тарелки в другой в ожидании нашей общей подруги. Почему она отдала мне свою еду? Потому что у неё есть вторая порция. Но всё же? Она не обязана помогать мне.

Коротая время до возвращения Лины, я решил снова покопаться в памяти прежнего Кая.

Эта девушка появилась в нашем Улье около трёх месяцев назад. Не такая, как все мы. Утончённая, манерная, не желающая ни с кем не то, что разговаривать, а вообще не настроенная иметь с кем-либо что-то общее. Её голова была лысой, словно опалённой, а уши покрывала короста. У неё даже бровей не было.

Одним словом, страшненькая, болезненная и озлобленная на весь мир. Но Кай разглядел её красоту. И не только внешнюю. Он стал одним из тех, кто первым предложил Лине помощь и помог освоиться в Улье, не задавая лишних вопросов и ничего не требуя взамен. Это потом уже её волосы отрасли, и она чертовски похорошела. Хотя Кай по-прежнему не делал попыток сблизиться с девушкой. Почему-то он считал, что это опасно. Но я не понимал почему.

Зато понимал, что совершенно не наелся. Чего уж говорить про Рорка и Лину, которым требовалось ещё больше еды, чем обычному человеку!

Разглядывая медленно разбредающихся зверолюдей, я вдруг заметил Грина. Он держал в руке миску, явно собираясь где-нибудь присесть.

– Я сейчас, – торопливо произнёс я. Спрыгнул с железной балки и пошёл в сторону моего обидчика. Подойдя ближе, толкнул его в плечо и саркастично спросил: – Ну и где твои дружки?

– Чего тебе н-надо? – опешил он, стараясь скрыть нарастающее волнение. Но его мимика обнажила животный страх.

– Ты отдашь это мне! – увидев миску, полную каши, рявкнул я и стал отбирать у Грина еду.

Он сопротивлялся. Тогда я замахнулся и посильнее ударил его в грудь кулаком. Не ожидав от меня такой наглости, Грин пошатнулся и выпустил из рук ужин. И пока он приходил в себя, я быстро отстегнул от пояса свою пустую миску, сунул ему и потопал обратно.

– Э… Да, конечно! Я обещал ему! – решив не вступать в драку, громко сказал Грин, запоздало пытаясь сохранить лицо перед остальными ребятами.

Однако мало кто вообще обратил внимание на то, что сейчас произошло. А может, и обратил, да только не стал этого показывать.

Добравшись до нашей балки, я снова уселся между Громом и Линой и взглянул в полную миску девушки.

– Приятного аппетита! – пожелал я и принялся с прежним энтузиазмом уплетать вторую порцию.

– Ты… не перестаёшь меня удивлять, Кай! – загадочно произнесла Лина.

Ох, если бы ты знала, как удивлён я! Прежний Кай не отличался особым аппетитом, но сейчас мне казалось, что я съел бы даже слона.

– Что ты ему такого сказал? – спросил следом Рорк.

– Просто попросил отдать мне его ужин, – довольно усмехнулся я и, вспомнив слова хулигана, добавил: – По-хорошему.

Подозреваю, что мне это ещё аукнется, но зло должно быть наказано! А в таком мире, как этот, даже добро обязано иметь кулаки. Иначе не выжить.

Но ничего, мне не впервой. Я выберусь из этой передряги!

– В тебе что-то изменилось, – заметила вдруг Лина и с прищуром опять посмотрела на меня. – Когда ты научился так драться?

– Да! И где ты пропадал эти два дня? Мы даже решили, что ты опять сидишь в карцере! – не смог промолчать Гром.

Мне было стыдно признаться, что вчера и сегодня Кай втайне ото всех искал артефакт, вместо того чтобы работать. Но меня буквально распирала радость оттого, что всё оказалось не зря!

– Нет, Гром, погоди. Пусть он сначала расскажет, как раскидал тех двоих у бочки с водой! – потребовала Лина.

Её не на шутку заинтересовала моя новая сила.

– Слишком много вопросов! Давайте хотя бы по очереди, – с набитым ртом ответил им я. Прожевал и снова заговорил: – Обещаю всё вам рассказать, только сперва ответьте на один мой вопрос. Зачем сектора класса F огораживают забором?

– Ты что, был там? С ума, блин, сошёл⁈ – едва не прокричал Гром, но тут же осёкся.

– Ты вообще знаешь, что они с тобой могли сделать, если бы тебя там поймали? – зашипела на меня Лина. – Что ты там делал?

– Вы меня, вообще, слушали? Для чего ставят забор? – настойчиво повторил я вопрос.

– Для нашего спокойствия. Потому что некоторые артефакты могут быть очень опасны! – сдавшись первой, ответила Лина заученной фразой.

Разумеется, я ей не поверил. Эти слова звучали, скорее, как официальная версия. Однако истинная причина наверняка крылась в другом. Верхушка Улья банально боялась, что артефакты попадут не в те руки. Плюсом шло наказание для искателей за плохое патрулирование периметра. А патрулировать его при наличии забора сильно проще, чем без него. Но Рорк имел иное мнение.

– Ага! Помнишь того лиса? Ну, год назад, – поддержал он Лину. – Он только-только стал искателем и в первый рабочий день наткнулся на Громовое семя! Да… Не повезло парню! Ба-бах! – крикнул Гром, заставляя других ребят обернуться на нас. – Забыл, как мы потом ещё долго находили его останки в разных частях свалки? Эх… – тихо вздохнул Рорк и добавил: – Их же там обучают. А этот лис, наверное, плохо учился! Прямо как я.

Искателей и в самом деле обучали. Долго. Перед тем как они начинали работать. А тот подорвавшийся, и, возможно, не случайно, лис стал отличным устрашением для всех остальных, что лишь подтверждало мои догадки. Однако Рорк сейчас говорил не об этом.

Всех нас здесь, пока мы росли, учили читать, писать и считать. Что-то вроде школы для самых маленьких. Тогда ещё работать мы толком не могли, но делали, на что хватало сил. И немного учились. Всему по чуть-чуть. У нас вроде как даже учебники были. Но всё это осталось в далёком прошлом.

Так вот. Рорк и впрямь учился плохо. Кое-как освоил базовую программу. А когда в Улей прибыла Лина и познакомилась с Каем, тот познакомил её с Рорком. И она решила научить их тому, что знала сама.

– Бедная, бедная Шпуля… Прости меня твердолобого. Зря ты пыталась обучить меня этой, как её там?..

– Геометрии… – обречённо подсказала ему Лина, ковыряясь в зубах тонкой палочкой, и обиженным голосом укорила: – Не называй меня так, Рорк. Ты же знаешь, я этого не люблю!

Я с восхищением наблюдал, как грациозно Лина очищает свои ровные зубки, и вспоминал, что объясняла она этот сложный предмет как раз таки очень хорошо.

От съеденной каши настроение у всех нас улучшилось, и Гром даже начал шутить, нечаянно назвав Лину по прозвищу.

– Ладно, ладно, прости! Я же не со зла, – извинился он и внезапно вспомнил про заданные мне вопросы: – Кай, хитрец, а ну, не уходи от ответов! Что там за дела у тебя были с Грином? И как ты один справился с его дружками? Ну? Не томи, выкладывай всё!

Разделавшись с кашей, я подвесил опустевшую миску рядом с флягой на пояс. Запил ужин прохладной водой. И, вороша память прежнего Кая, рассказал друзьям о том, где пропадал. О дорогих мне наручных часах, которые «продал» за информацию. О заборе, в котором оказалась не закреплённая как следует панель. А потом в подробностях поведал о драке с Грином, сознательно умолчав про некоторые детали о бочке.

– Жаль твои часы, – посочувствовал мне лучший друг.

– Ага… – вздохнула Лина. Наклонилась поближе и возбуждённо, но как можно тише, спросила: – Погоди. То есть благодаря их продаже ты нашёл артефакт?

– Да. Только его больше нет, – ответил я и тоже вздохнул. Хорошие были часы. С подсветкой.

– Как это⁈ Ты его потерял? Или его отнял Грин⁈ – Рорк мгновенно начал закипать от злости. Даже шерсть на холке поднялась дыбом.

– Нет, никто его не отнял! – поспешил я его успокоить, пожал плечами и добавил: – Я его проглотил, и, кажется, мы с ним теперь стали одним целым.

Лина и Рорк замолчали и оба с изумлением уставились на меня. Ухо Лины смешно дёрнулось, когда она о чём-то догадалась.

– Проглотил. Потом тебя ударили. Скажи ещё раз, что ты почувствовал? – с интересом спросила она. Но едва я собрался ответить, как Лина меня перебила: – Постой… Ты говорил, что они пытались утопить тебя в бочке. Так? Но она же дырявая!

Эта девушка всегда отличалась острым умом и сообразительностью, поэтому я нисколько не удивился, что такая деталь оказалась замеченной. Очередной раз вздохнув, я понял, что придётся рассказать друзьям всё прямо сейчас. Но не делать же это, когда вокруг столько ушей!

– Да, она была целой. Не знаю как, но я прожёг в ней дыру, – тихо произнёс я.

– Сможешь повторить? – всерьёз задала вопрос Лина, пока Рорк слушал нас с открытым ртом.

– Думаю, да. Но не здесь. – Я кивнул.

– Тогда идём в моё логово!

Оттолкнувшись руками, девушка ловко спрыгнула с балки и махнула ладошкой, призывая нас пойти с ней.

Глава 4
Механиты

Спать под открытым небом, тем более сейчас, когда на свалке уже стало понемногу холодать, – не самое приятное занятие. Конечно, можно всю ночь греться у костра или бочки с горящей ветошью, пропитанной старым машинным маслом. Некоторые ребята здесь так и делали. Остальные же предпочитали иметь хоть какую-нибудь крышу над головой.

Нашу с Рорком хибару мы построили из подручных материалов: ржавых труб, арматурин и листов железа, кое-как скреплённых между собой такой же проржавевшей проволокой. Не сказать, что в подобном жилище было теплее зимой или суше во время сезона дождей. Но некоторое чувство защиты оно нам давало. К тому же оберегало от пыли и ветра.

Лина строила логово из того же хлама, что и мы, но по сравнению с остальными сарайчиками оно смотрелось, как настоящая крепость! Да ещё и стояло на отшибе прямо в центре небольшой кучи бесполезного металлолома, словно островок, окружённый рвом наизнанку. Стены плотно обшиты листами железа. Всё на саморезах. И даже дверь запирается на замок!

Когда мы подошли ближе, Лина достала из-за пазухи висящий на верёвочке ключ, вставила его в углубление механизма, и тот дважды щёлкнул. Удерживаемые им концы цепи звякнули и повисли.

– Добро пожаловать! – сказала девушка и обернулась на моего друга. – Рорк? Только прошу тебя, ничего здесь не трогай! Ты меня понял?

– Угу, – виновато откликнулся тот. Улыбнулся и кивнул, с предвкушением потирая мохнатые ладони.

Рорк нечасто бывал у Лины в гостях, но каждый раз бросался всё лапать, щупать и проверять на прочность. А ещё он любил брать в руки инструменты и размахивать ими, будто оружием. Этакий воин с гаечным ключом или струбциной. Должно быть, очень устрашающе, по мнению Рорка. Ну, по крайней мере, его лицо в такие моменты становилось под стать вымышленному образу.

Сам же я бывал в логове Лины ещё реже. Два раза за три неполных месяца, если не ошибаюсь. Не потому, что она меня к себе не пускала. Хотя я сильно сомневаюсь, что у неё в гостях бывал кто-либо, кроме нас с Рорком. Просто когда Лина предлагала Каю зайти к ней, тот каждый раз находил причины этого не делать.

– Эх… – вздохнула девушка и с лязгом вытащила цепь, продетую через проушины на стене. Вновь обернулась на меня, не скрывая улыбки, и с теплом в голосе добавила: – Проходите!

Потянув на себя дверь, Лина юркнула внутрь хижины и тут же скрылась в кромешной темноте. Мы осторожно проследовали за ней и с полминуты слушали шуршание в дальнем углу комнаты, а затем в центре прямо под потолком зажёгся фонарь. Его свет медленно становился всё ярче, давая нам разглядеть интерьер дома Лины, который больше походил на гараж или какую-нибудь мастерскую.

Тут и там стояли деревянные ящики, из некоторых торчали железки. Над массивным самодельным верстаком висел полиспаст с крюком для подъёма тяжестей. Рядом с ним стояла та самая трёхколёсная тележка, которую я уже видел сегодня. А вдоль северной стены располагался стеллаж с мелочёвкой.

Но как самое ценное, отдельно от всего остального, хранились инструменты. Они были аккуратно сложены в покрашенный чёрной краской железный ящик с длинной горизонтальной ручкой.

Лина метнулась к двери, заперла её на засов. Подхватила с полки мелкие деревяшки и быстро сложила их в широкую трубу, свисающую с потолка. Потом юркнула к стеллажу, взяла небольшой кусок ветоши, смочила его какой-то жижей из жестяной баночки, судя по едкому запаху, горючей, и сунула тряпку в ту же трубу. Затем несколько раз стукнула над ветошью камнями, высекая из них искры, и в её самодельном «камине» занялось алое пламя.

Торопливо раздув его, девушка сбе́гала за чем-то ещё, а по логову пополз сизый дымок, и воздух наполнился знакомым запахом парафинов.

– Горящие камни? – с удивлением воскликнул Рорк, когда Лина аккуратно уложила на потрескивающие поленья три чёрных камушка. – Кай, ты когда-нибудь видел, чтобы камни горели⁈ – спросил меня он и взял в руки такой же из железного ящика. Покрутил его в руке и заметил следы сажи на своих пальцах. – Марается!

Видел, конечно. Но прежний Кай удивился бы сейчас ничуть не меньше своего друга.

Насколько я знал, с деревом в Улье было тяжело, а вот каменный уголь попадался частенько. Но его никто не жёг по ночам в бочках. Куда чаще там горела именно ветошь, пропитанная старым маслом. Такой костёр горел недолго, требовал постоянного внимания, зато легко разгорался и, что главное, сразу давал много тепла.

– Масло воняет гарью и быстро прогорает, – словно увидев немой вопрос на моём лице, объяснила хозяйка хижины и обернулась на Рорка. – А эти… как ты сказал, камни горят очень долго. Хватает на всю ночь. – Лина прикрыла дверцу топки. Вновь посмотрела на меня и поделилась планами: – Усилю крышу ещё одной балкой и подвешу вокруг трубы обычные камни, чтобы они дольше хранили тепло.

Поглядывая на девушку, я продолжал изучать логово. С последнего моего визита здесь многое изменилось. Стеллаж стал длиннее, появились новые ящики на полу. Лина даже смастерила себе полноценную кровать! Ну а про хитрую систему обогрева жилища, я и вовсе молчу.

– Удивительно! – не удержавшись, медленно проговорил я. – Лина, ты настоящий инженер! Мне бы такой пр… – осёкся я, едва не сказав «пригодился», ну, на корабле, и поспешил исправиться: – потрясающий, комфортный дом…

Комфортный и тёплый, без привычных нам сквозняков, от которых все вечно болели. А болеть в Улье было опасно. Потому что из местного лазарета не всегда возвращались. Уходили туда, а потом без следа исчезали. Так что ребята предпочитали болеть тихо и обращались за помощью лишь в крайних случаях.

С довольной улыбкой на лице хозяйка пробежалась глазами по своему богатству и со скрежетом вытащила из ближайшего ящика кусок ржавой трубы.

– Извините, мальчики. Но это моё логово. Хотите такое же? Стройте себе сами, – смешливо сказала она. Негромко прочистила горло и, протягивая мне трубу, задумчиво добавила: – Стенки будут потолще, чем у той бочки. Но попробуй сначала на этом.

Без лишних церемоний Лина решила сразу же начать эксперимент. Не то чтобы она была негостеприимной, просто не было у неё ни заварника, ни чая, ни чего-то, на чём можно подогреть воду. Камин явно не предусматривал такую опцию. Впрочем, на нашей свалке даже из трав собрать нечего, чтобы высушить их и настаивать вечерами.

Взяв трубу в руки, я повертел её, оценивая состояние. Лина складировала у себя не какой-нибудь хлам, а только то, что имело ценность для сборки разного рода механизмов и приспособлений. Так и эта труба не успела глубоко проржаветь и казалась весьма прочной.

Я сосредоточился, обхватил ладонью конец трубы, представляя, как плавлю её. И он тотчас, почти не нагреваясь, стал осыпаться коричневой пылью на пол.

– Ни фига себе! Да ты… Ты… – удивлённо забасил Рорк, пытаясь подобрать слово. – Ты же ходячее проклятие для всего железного!

Он произнёс это с таким благоговейным ужасом, что было ясно: Рорк не шутит. Лина же внимательно посмотрела на пол и обхватила пальцами подбородок:

– Так-так-так. Любопытно…

– Представляешь? – Рорк повернулся к ней и взмахнул руками. – Идёшь ты такая, а навстречу тебе Кай! Хвать за молоток! И от молотка, фьють, – одна только рыжая пыль! И всё! Ничего не сделать. Ни гвоздя забить, ни…

– Постой-ка! – перебила его Лина, не уделив словам Рорка ни капли внимания. Вытащила из другого ящика лист железа, бросила его на верстак и добавила: – Давай ещё раз, только над ним. До самого конца, чтобы от трубы ничего не осталось.

Повернувшись к верстаку, я повторил фокус. И в этот раз заметил плотную дымку между моей ладонью и трубой. Этот дым никуда не уходил. Не поднимался, не опускался. Он словно струился между кожей и поверхностью трубы!

– Его рука её пожирает! Хрум-хрум, хрум. Обалдеть! – не унимался Рорк.

Когда же вся труба осыпалась кучкой трухи на верстак, мне даже показалось, что моя рука потяжелела. Правда, это необычное ощущение быстро прошло само собой.

Лина взяла двумя пальцами щепотку ржавчины из кучки. Затем подняла весь лист двумя руками, оценивая его вес. Опустила обратно на верстак и уставилась на меня:

– Здесь примерно треть массы. Хм…

– Считаешь, что остальное впиталось в меня? – озвучил я свою же догадку и пошутил: – Если продолжу, то, кажется, рискую превратиться в железного голема!

– Ага. Или произойдёт что-то ещё, – с видом учёного загадочно прокомментировала мою шутку Лина.

– Ещё? И… что именно? – задал вопрос Рорк, обеспокоенно поглядывая то на нас, то на верстак.

– Не знаю, – царапая кончиком пальца висок, неторопливо ответила девушка.

Немного подумала и ушла в угол комнаты. Присев на корточки, она достала что-то из тайника. Потом вернулась, и мы увидели на её ладони поблескивающий в свете потолочного фонаря синий камешек крилума.

Воспоминания прежнего Кая подсказали, что именно так в этом мире называлась энергия. Крилум. Чистая, невидимая, как магнитное поле. А эти камни, точнее, кристаллы, были её вместилищем. Они использовались не только в артефактах, но и разных магических устройствах, вроде фонаря, что сейчас освещал эту комнату.

– И что мне с ним… – успел произнести я, наблюдая, как Лина опускает камешек на мою раскрытую ладонь.

Но не закончил мысль, потому что он завис в сантиметре от моей кожи. Из неё к кристаллу потянулись тончайшие нити, а изнутри него полился свет, заставляя Рорка прикрыть глаза рукой. Всё продлилось буквально секунд пять. Став серым, кристалл крилума погас и упал на мою ладонь.

– Поразительно! – воскликнула Лина, пока я ощущал, как по моему телу теплом разливается впитанная энергия. – Чувствуешь что-нибудь?

– Да. Тепло.

– А ещё? – Она забрала разряженный кристалл и быстро спрятала его в карман комбинезона.

– Ну… Силу. Её словно стало ещё больше! – с восторгом добавил я.

Наклонившись, обхватил двумя руками верстак, приподнял его и с грохотом опустил обратно. Лина изумлённо захлопала глазками. В последний раз этот железный стол с выдвижными ящиками мы передвигали втроём, пыхтя от его тяжести!

– Кай! А, Кай! Давай выясним, кто сильней? – внёс неожиданное предложение Рорк и заёрзал на одном месте, хотя мне уже было всё и так очевидно.

– О боже… – Лина закатила глаза и недовольно сжала губы в тонкую линию. – Рорк, перестань! Не надо!

– Нет, я хочу знать, кто сильнее! – заупрямился он, словно ребёнок. Отыскал взглядом на полу подходящий деревянный ящик и принялся выкидывать из него всё лишнее. Затем перевернул его в руках, опустил. Уселся с ним рядом, водрузил локоть на ящик и уставился на меня. – Ну? Или боишься продуть другу?

– Ладно. Давай! – согласился я, зная, что тот не отстанет, и уселся напротив.

– Мальчики… Всегда такие мальчики! – качая головой, укоризненно произнесла Лина, но я заметил, как её губ вновь коснулась лёгкая улыбка.

Расстегнув пуговицу, я закатал правый рукав рубахи. Мы с Рорком сцепились ладонями. Он досчитал до трёх, и мы стали бороться.