Текст книги "Учение древних ариев"

Автор книги: Павел Глоба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 53 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Как говорил Заратустра? (версия Фридриха Ницше)

Яркая личность Заратуштры не может не привлечь внимания людей, интересующихся историей религии. Колоритная фигура основателя зороастризма время от времени воскресает в различных литературных и философских произведениях, авторы которых порой заходят слишком далеко в свободной трактовке образа арийского пророка. Одним из наиболее радикальных интерпретаторов учения Заратуштры стал немецкий философ Фридрих Ницше, представивший основателя зороастризма одиноким и холодным «сверхчеловеком» на страницах нашумевшего произведения «Так говорил Заратустра». Сразу заметим, что Заратустра Ницше к историческому Заратуштре никакого отношения не имеет, а созданный философом образ провозвестника идеи торжества расы «высших» людей над «низшими» – не более чем плод его больного воображения.

Ницше создал так называемую «философию жизни», провозгласившую идею абсолютной ценности человеческой жизни. Идеальным человеком в понимании Ницше должен стать сверхчеловек, а общество должно вернуться к истокам человеческой истории, когда жизнью правили совершенные в биологическом отношении люди – «хозяева». За эту мысль Ницше уцепились идеологи национал-социализма, попытавшиеся воспроизвести модель «идеального» общества Ницше. Как все искусственные социальные образования, утопическое общество Ницше было обречено на разрушение. В нем не было места Богу, против которого восстал титанический дух Фридриха Ницше. Сумасшедший философ отвернулся от Бога, за что поплатился многолетней болезнью и ранней смертью в возрасте 56 лет. Еще быстрее разрушилась построенная по его принципам империя III Рейха, просуществовавшая всего 12 лет. Жизненный путь самого Ницше весьма показателен, но не менее выразительна судьба его последователей (в числе которых и Адольф Гитлер так же, как и Ницше, закончивший жизнь в полном безумии в возрасте 56 лет). Отказ от общечеловеческих ценностей, на которых базируется истинное учение Заратуштры, и попытка учреждения культа силы оказалась плачевной. Жизненный путь самого философа убеждает в том, что стезя, по которой он мечтал направить ход мировой истории, ведет в никуда.

По мнению Ницше, все человеческие ценности, в том числе и моральные – биологически обусловлены. Генетически обусловленная мораль действует на подсознательном уровне, причем для каждого она индивидуальна в зависимости от принадлежности человека к числу сильных от природы, либо слабых. Согласно Ницше, сильные («хозяева») ценят личное достоинство, решительность, самоуверенность, настойчивость в достижении поставленной цели. Слабые («рабы») ценят мягкосердие, сострадательность, альтруизм, и потому их мораль отличается от морали «господ». То, что является справедливым для одного, согласно Ницше, не является справедливым и моральным для другого. По его мнению, справедливость в том виде, как ее воспринимает господствующая мораль, есть ложь.

Идея Ницше о воспитании людей высшей расы и создании общества, разделенного на «хозяев» и «рабов» по признаку наличия жизненной силы, волновала умы германских националистов более шестидесяти лет после издания им главного произведения всей его жизни «Так говорил Заратустра». Всего за несколько месяцев в 1883 году Ницше написал эту возвышенную поэму. По мнению большинства исследователей, «Заратустра» занимает исключительное место в творчестве Ницше, который именно с этой книги приходит к осознанию себя как человека, не только полностью находящегося во власти рока, но и осуществляющего действие рока. Он называл себя человеком-роком.

Через год Ницше создал четвертую часть поэмы, настолько одиозную, что издать ее тиражом более чем в 40 экземпляров (для близких друзей), он не решился. Но даже из этого числа он смог подарить только семь, поскольку больше дарить было некому. Можно предположить, что содержимое последней части поэмы было слишком вызывающим, поскольку даже близкие друзья Ницше, уже давно привыкшие к его полемическим выпадам в сторону религии и морали, воздержались от всяких комментариев по поводу нового труда Фридриха Ницше.

Поэма Ницше «Так говорил Заратустра», несомненно, обладает художественной привлекательностью как литературное произведение. Но с точки зрения исторической и общечеловеческой вреда от этой книги гораздо больше, чем от прочих произведений Ницше. Во-первых, мораль, выводимая автором, по сути своей аморальна – Ницше разрушает устоявшиеся социальные и религиозные ценности, устанавливая новую холодную и жестокую философию «сверхчеловека». Первая часть этого произведения заканчивается словами: «Мертвы все боги; теперь мы хотим, чтобы здравствовал сверхчеловек». Во-вторых (и это немаловажно!), Ницше вкладывает свою проповедь нового мирового порядка в уста Заратуштры. Заратуштра – лицо историческое, но, к сожалению, массовому читателю малоизвестное. Слова пророка Заратуштры, сохранившиеся в гимнах Авесты, повествуют о Боге, об Истине, о морально-этических законах человеческого общества, о поиске высшего смысла. Речи боговдохновенного пророка полны возвышенной любви к благим творениям, созданным великим Творцом. В произведении Ницше Заратуштра представлен холодным и циничным реформатором, готовым сокрушить все устои общества ради установления нового порядка – власти сверхчеловека. Ницше инвертировал образ Заратуштры, наделив его титанической силой и нечеловеческой гордыней, но притом лишив чистоты, доброты и святости. Истинный Заратуштра идет к Богу и к людям, неся в мир Истину, гармонию и справедливость. Ницшеанский же Заратустра идет против богов и людей, считая первых устаревшими идолами, а последних – жалкими ничтожествами. Мало того, что Ницше создал совершенно ужасную философию сверхчеловека, готового ради безоговорочной власти над миром идти по трупам, он еще приписал свой бред словам великого пророка древности, тем самым, очевидно, пытаясь придать большую выразительность образу «героя» нового времени.

Фридрих Ницше дискредитировал светлое имя Заратуштры, нанеся ощутимый моральный урон древней религии, интерес к которой в Европе в XIX веке только начал пробуждаться. К сожалению, многие люди и сейчас еще ничего не знают о миссии Заратуштры и о том светлом учении, которое он принес в мир. Те же немногие, кто слышали имя древнейшего пророка монотеистической религии, чаще всего ассоциируют его с героем поэмы Ницше «Так говорил Заратустра». В последние годы о зороастризме стали говорить больше. Появились издания, посвященные исследованию поэтического, религиозного и этического наследия Заратуштры. Мы надеемся, что в XXI веке можно будет говорить о возрождении зороастризма, поскольку современное человечество переживает кризис веры, а морально-этическое учение Заратуштры является точкой отсчета для всех мировых религий – христианства, ислама и буддизма. Но самое главное – не возродить учение Заратуштры в том извращенном виде, в котором его представил Ницше и не свести учение древних ариев к идеологии расового неравенства, как это сделали Розенберг и другие идеологи Третьего Рейха.

К глубокому сожалению, спустя полвека после издания «Заратустры» созданный Ницше архетип сверхчеловека воскрес в образе «истинного арийца» – идеального бойца национал-социалистической партии гитлеровской Германии. Тяжелая поступь «сверхчеловека» эхом отозвалась по всей Европе, которая оказалась бессильна что-либо противопоставить претензиям Германии на мировое господство. Лишь простой «русский Иван», ничего не знающий ни о «сверхчеловеке», ни о Ницше, ни о Заратуштре, сумел расставить все по своим местам. Русский народ гораздо ближе к полумифическим древним ариям, нежели германцы, построившие на далеком родстве с предками индоевропейцев свою философию и идеологию. Типичный славянин антропологически идеально подходит под стандарт «истинного арийца», а лингвистически славянская группа языков гораздо ближе к индоиранской («арийской»), нежели германо-скандинавская языковая группа. В русском, белорусском, украинском и литовском языках сохранилось настолько много древних индоевропейских корней слов, что один из индийских санскритологов, попав в Россию, был крайне удивлен тому, что понимает без перевода более половины того, что слышит. Он сказал: «Мне кажется, что вы тут говорите на какой-то древней форме санскрита». Так что не немцам следует гордиться своими индоевропейскими корнями и родством с древними ариями, а скорее нам, славянам. Но русскому человеку несвойственно хвататься за призраки прошлого. Мы, Иваны, не помнящие родства, не ценим даже своей недавней истории, не говоря уже об истории четырехтысячелетней давности.

Идея возрождения древней арийской цивилизации стала носиться в воздухе еще в XIX веке. Но особенно актуальной она стала сейчас, в III тысячелетии, когда само существование индоевропейской расы оказалось под угрозой. Население Европы численно сокращается. На фоне общего демографического взрыва количество европеоидов резко уменьшается с каждым годом. Показатели рождаемости славянских народов значительно ниже показателей смертности. В этих условиях, когда генофонд индоевропейцев действительно нужно спасать, появление философских учений, проповедующих культ личности и превосходство «расы господ» над всеми прочими, особенно пагубно. Попытка германских нацистов установить новый мировой порядок не только не дала никаких положительных результатов, но лишь на многие годы отворотила умы от идеи возрождения древнего благородного арийского духа. «Арий» в переводе с авестийского языка означает «благородный». Германский же образ «истинного арийца» запомнился всему миру миллионами трупов и реками пролитой крови. Всему причиной историческая ошибка, в результате которой не русский народ, а немецкий заявил о воскресении арийского духа. Пока лучшие умы России (Соловьев, Бердяев, Флоренский) блуждали в поисках православной Софии, немецкие философы на рубеже XX века готовили почву для создания новой империи.

Ницше был одним из тех, кто заложил краеугольный камень в фундамент здания новой германской идеологии. Но камень, заложенный Ницше, оказался не прочным базальтом, а скорее рыхлым ракушечником. Здание дало трещину и вскоре разрушилось до основания. На ущербной философии «сверхчеловека» – полуслепого инвалида, разбитого болезнями и к 45 годам окончательно выжившего из ума, нельзя строить государственную идеологию. Нацистская Германия взяла на вооружение идею «сверхчеловека», рожденную в воспаленном воображении психически больного человека, который и немцем-то был лишь по матери. Ницки – польская фамилия немецкого философа представляет большой интерес с точки зрения этимологии. Никаких параллелей кроме как со словами «низ», падать «ниц», польская фамилия Ницки в славянских языках не имеет. Можно смело ставить знак тождества между Ницки и «Низкий», Ницше и «Низший». Тем более что сама жизнь и вся философия Ницше представляют собой яркий пример протеста маленького человека, неудовлетворенного своим рабским положением и мечтающего о всемирном господстве. Ницше пробуждает низшие качества человеческой природы, проповедуя культ силы, биологического превосходства, практически низводя отношения между людьми до уровня отношений животных. Себя он называл смелым, агрессивным и даже милитаристическим животным, будучи, тем временем, крайне слабым в физическом смысле человеком. Если бы к Ницше была применена его собственная философия, он оказался бы безжалостно вычеркнут из анналов истории как совершенно никчемное в биологическом отношении существо. Но разум его отказывался верить в реальную немощь физического тела, жуткие комплексы раздирали душу и в конечном итоге, завладев воспаленным сознанием философа полностью, выродились в чудовищную по своему цинизму философию господ и рабов.

Национал-социалистическая идеология Германии, основанная на расовом преимуществе германцев по отношению к иным народам, столь же ущербна, как и философия Ницше. Долгое время Германия представляла собой множество удельных княжеств, не связанных в единое политико-государственное образование, а стало быть, в корне национальной немецкой психологии лежит бюргерская психология собственника, строящего свой маленький мирок в своих угодьях. Налицо психология маленького народа, долгое время бывшего разобщенным феодальным устройством Средневековой Германии. Лишь после Франко-прусской войны, в результате которой к Германии отошли богатые ресурсами земли Эльзаса и Лотарингии, начался процесс становления той богатой и мощной Германии, которую мы знаем сейчас. Промышленный подъем, стимулированный добычей руды и угля на отвоеванных у Франции территориях, дал толчок пробуждению национального самосознания немцев. Множество малых народностей вдруг осознали себя единым германским народом, которому как воздух нужна была национальная идея, соответствующая амбициям будущего властелина Европы.

Пробуждение национального духа вызвало большую волну интереса к героической германской мифологии и дохристианской культуре племен, населявших долину Рейна. Расцвет немецкой философии пришелся как раз на этот период. Некоторые философы (Вагнер, Генон) обратили свой взгляд в прошлое Германии, иные мыслители (такие как Ницше) устремили взгляд в будущее «великого народа». Но народу, исторически разобщенному, так и не удалось стать великим. Жажда мирового господства оказалась пагубной для Германии, которая могла бы стать богатейшей и наиболее промышленно развитой страной мира, если бы не Вторая мировая война. Говоря языком германской же мифологии, немцы осознали себя Асами – высшими божествами, владычествующими над миром, но, по сути, были и остаются карликами, цвергами, лучшими мастерами кузнечного дела. Промышленники не могут быть правителями, гномы (черные альвы) не могут стать небесными богами, а за попытку покорить Асгард они были жестоко наказаны. Мифологический сценарий разыгрался в реальной истории чудовищной драмой Второй мировой войны.

В том, что немцы осознали себя великим народом, способным править всем остальным миром, есть немалая доля вины безумного философа Фридриха Ницше, предложившего Германии очень удобную философию «сверхчеловека». Немецкий мыслитель вложил в уста придуманного им Заратустры собственные навязчивые идеи, волновавшие его долгие годы и в конечном итоге разрушившие психику философа-реформатора. С момента написания «Так говорил Заратустра» процесс физической и психической деградации философа стал необратимым. Сорокалетний рубеж Ницше перешел, будучи уже серьезно больным. Все, что было написано до «Заратустры», еще можно считать философией, но все последующее – не что иное, как комментарии к истории болезни. Безусловно, его программное произведение «Так говорил Заратустра», написанное им в возрасте 40 лет, стало высшим литературно-художественным достижением автора, но очерченный в нем образ «сверхчеловека» настолько расходился с реальной фигурой Ницше, что попытка отождествить себя с образом Заратуштры оказалась для писателя плачевной. Ницше сошел с ума, и так было бы с каждым, кто стал бы перекраивать на свой лад древнее учение Заратуштры о борьбе между Добром и Злом.

Ущербную философию Ницше можно с полной уверенностью назвать как антихристианской, так и антизороастрийской, несмотря на все его желание примкнуть к славе пророка Заратуштры. Психически больной философ никогда не верил в Бога, всю свою жизнь он положил на то, чтобы ниспровергнуть религиозные и нравственные ценности христианской цивилизации и утвердить собственные, а над всем человечеством вознести титанически огромную фигуру антихриста – сверхчеловека, по всем внешним признакам напоминающего самого Ницше. Во всех религиях боги поступали с взбунтовавшимися титанами и прочими реформаторами устоявшегося Мироздания одинаково хладнокровно – их либо испепеляли молниями, либо низвергали в Тартар, либо приковывали к скале или жерлу вулкана. Людей, восставших против божественных законов, ждет та же участь – они, как правило, сходят с ума и умирают рано. Ницше умер в полном маразме в возрасте 56 лет, Гитлер, мучимый кошмарами, застрелился в бункере в том же возрасте, а Ленин, окончательно потеряв память, отправился в мавзолей 54 лет от роду. Такова обычная плата за сверхчеловеческие амбиции.

После написания «Заратустры» вся жизнь Ницше пошла под уклон. Это касается как его физического состояния, так и его отношений с людьми. Сам Ницше воспринимал это произведение как некий водораздел в своем творчестве. После «Заратустры» все написанное ранее воспринималось как нечто бледное и невыразительное. У Ницше возник химерический замысел переписать все заново, чего он, к счастью, сделать не сумел, поскольку его следующее слово «от Заратустры» наверняка было бы еще страшнее прежнего.

Будучи одержим грехом, не имеющем прощения в зороастризме, философ вещал от имени самого пророка Заратуштры. В «Видевдате» («Закон против бесов») – зороастрийском сочинении, относящемся к Младшей Авесте, гомосексуализм назван грехом номер один, а сами гомосексуалисты – «дэвами», то есть бесами. В этом религиозном тексте Ахурамазда – творец мира, отвечая на вопросы Заратуштры, доходчиво объясняет, чем гомосексуализм опасен для человечества. Согласно этому древнему тексту, гомосексуальный акт сеет в мире семя зла, поскольку педерасты уподобляются самому нечестивому Ахриману – виновнику всех мирских бед, который породил зло, страдания и болезни, вступив в гомосексуальную связь с самим собой. Все, что противоречит естественному ходу биологических и физиологических процессов, способствует укоренению и увеличению зла в материальном мире. Эта религиозная концепция является одной из ключевых в морально-нравственном учении Заратуштры. Бог создал мир целостным и гармоничным. Нарушение гармонии ведет к появлению зла.

Даже латентная форма гомосексуализма способствует проявлению насилия и жестокости, поскольку в самом этом противоестественном акте содержится стремление нарушить, сломать естественный ход вещей, подавить волю и сопротивление жертвы. В проявлении необузданной агрессии и стремлении подчинить своей власти всех окружающих изначально заложен гомосексуальный подтекст. Нормально сформированная, гармонично развивающаяся, сексуально удовлетворенная личность никогда не станет вымещать комплексы на других, активно декларируя свои «сверхчеловеческие» амбиции. О подобных проявлениях худших сторон человеческой природы предупреждал зороастрийский «Закон против бесов» («Видевдат»), называвший гомосексуализм первейшим и страшнейшим грехом, лежащим в корне всех остальных зол. На уровне личностных отношений этот грех приводит к подавлению, «опусканию» одной личности другой, на уровне государственной политики приводит к вооруженным конфликтам и войнам за мировое господство. В конечном итоге обычные, нормальные, психически и физически здоровые люди становятся жертвами проявления ущербной природы политиков, жаждущих неограниченной власти, и философов, создающих страшное идеологическое оружие.

Часть 3
Зерванизм – учение о времени, сакральное учение магов

Что же такое время?

ВРЕМЯ… Неумолимо идущее, убегающее, невидимое и неуловимое, оно пребывает в постоянном движении вперед – от прошлого к будущему, наслаивая на свои гибкие пружины день за днем, год за годом, век за веком. И каждый последующий виток этой бесконечной спирали непременно связан с соответствующим ему предыдущим оборотом истории, повторяет его мистерию, уроки и опыт, но на качественно другом этапе.

Размышлять о времени не так-то просто, если принимать во внимание все его многообразие. Например, далеко не одно и то же – время календарное и время эволюционное. Установив единую календарную систему для всех жителей планеты, человечество сумело облегчить решение многих житейских вопросов. Но эволюционные часы разных стран, континентов, территорий, а также каждого отдельно взятого человека, далеко не едины на всей планете и идут совершенно по-разному. Кто-то уже давно пользуется передовыми технологиями и фантастическими приборами, а где-то люди все еще живут практикой каменного века. В то же время уровень интеллектуального развития населения развитых государств может значительно отставать от аналогичных показателей стран третьего мира. Проживая в одном и том же календарном ритме времени (например, в одном веке), один человек использует новейшие технические средства и при этом имеет общий уровень развития, равный первобытному, а другой, наоборот – в пещерных условиях жизни исполнен божественной мудрости. Каждый момент общеземного календаря содержит в себе целый спектр времен, соответствующих той или иной ступени эволюционной лестницы. И если календарное время циклично движется только вперед, то эволюционное время может иметь целых три формы: вперед (эволюция), назад (инволюция) либо стоять на месте подобно остановившимся часам.

Таким образом, в условиях земного существования вся жизнь и деятельность людей проходит во времени. И если люди – творцы истории, то время – ее всевидящее око. Во власти человека управлять временем эволюционным, и человек бессилен пред ходом времени календарного, но их разумное сочетание способствует выполнению предначертанных свыше задач за отведенный срок пребывания на земле. Идти в ногу со временем значит правильно использовать свое эволюционное время в календарном ритме жизни. Ведь неспроста именно с ним, главным управителем нашего мира, связаны такие мудрые изречения, как «время покажет», «время рассудит», «всему на свете отведен свой срок», «время – лучший учитель», «время стирает ошибку и отшлифовывает истину», и потому «время совершенствует нас».

Так что же такое Время? Число, физическая величина, философская категория, длящееся бытие или живущий мир? Ему нельзя дать четкого определения, его нельзя убрать, ограничить, запасти впрок, но его можно потерять. Оно необратимо и строго однонаправленно. Можно как угодно перемещаться в пространстве (двигаться строго прямолинейно или ходить кругами, суетиться или стоять на месте, взлетать в небо или зарываться в глубь земли), но наше движение во времени происходит исключительно от прошлого к будущему. И в этом, во избежание абсолютного хаоса, кроется один из величайших законов существования нашего мира – причинно-следственная связь. Каждое совершенное действие человека (иными словами, выбор) влечет за собой определенное событие по принципу «причина-следствие», обратное – неверно, ибо не может быть следствие раньше причины. Только представьте себе хотя бы на мгновение возможность возврата человечества в прошлое с целью что-то скорректировать – какой бы мог начаться абсурд?! Например, кто-то мог бы убить «в прошлом» тех, кто «в настоящем» жив и уже имеет детей и внуков (что должно произойти с ними?), или же спасти тех, кто «в настоящем» мертв (а если они, честно отработав свои земные долги, не хотят сюда возвращаться?), кому-то захотелось бы вернуться лет на сто назад и предотвратить революцию, а кому-то – и вовсе восстановить ледниковый период, Великий потоп, времена динозавров и т. д. – в таком случае как отдельно взятым людям, так и всему человечеству в целом пришлось бы пожизненно «петлять» во времени, подстраиваясь под чьи-то постоянно меняющиеся ритмы (кстати, это один из самых абсурдных вариантов бессмертия, при условии, что тебя тоже кто-то «не подкорректирует»). А вдруг кому-нибудь придет в голову вернуть прошлое вплоть до изначальной точки сотворения мира и вмешаться в дела Господа Бога? Но, к счастью, «все в Божьих руках», и как говорится, «на все воля Божья», которая все-таки существует и которую следует понимать именно как неизменность хода времени и необратимость событий, но на которую нельзя перекладывать ответственность за выбор человека и совершаемые им поступки. Поэтому, прежде чем что-то сделать, подумайте, к чему это вас приведет, ибо возврата к прошлому нет. Как невозможно дважды войти в одну и ту же реку, так невозможно изменить порядок сделанных вами шагов во времени – причина никогда не может быть результатом следствия!

Величайшие умы человечества на протяжении тысяч лет работали и работают над изучением времени, но так и не могут окончательно понять природу этого, поистине уникального и великого явления. Из наших современников ближе других к пониманию времени подошли академики Н. А. Козырев, А. Ф. Лосев и А. И. Вейник: Козырев и Вейник – как физики, Лосев – как философ. Но в своих рассуждениях о сущности пространственно-временного континуума они лишь облекли в современные научные формулировки то, что было доступно пониманию древних.

А в древности необходимость счисления времени диктовалась самой жизнью и была следствием наблюдения людей за природой. Повторяемость из года в год одних и тех же природных явлений в точном соответствии с движением небосвода, разумеется, не могла не натолкнуть человека на мысль о зависимости земных процессов от явлений космического характера, касающихся, в первую очередь, временных ритмов.

Мощная волна увлечения астрономией и впоследствии астрологией, базирующейся на древнеарийской идее о космической природе человеческой души, прокатилась в VI веке до нашей эры по всей территории империи Ахеменидов, включая Египет, Вавилон, Сирию, Малую Азию, и достигла берегов Эллады. Под влиянием восточных идей пережила мощнейший культурный подъем Греция, и это время стало временем ее религиозного возрождения, ознаменованным появлением личности легендарного Пифагора – проповедника божественной науки о числах. Это же время отмечено духовными исканиями орфиков – продолжателей дела легендарного Орфея. В свою очередь, труды орфиков и пифагорейцев вдохновили древнегреческого философа Платона, жившего в IV веке до нашей эры, на разработку доктрины диалектической философии. Более восьмисот лет платоники исследовали и углубляли учение великого философа, но не было бы ни Прокла, ни Плотина, ни самого Платона – не будь, прежде всего, древнейшего Учения о Времени – зерванизма. Вся философия платоновской академии является результатом осмысления восточных идей. Конечное и бесконечное, движение и покой, тождество и различие, бытие, инобытие и становление – все эти философские категории, подробнейшим образом разработанные греческими философами, впервые появляются в зороастрийских космогонических представлениях.

Культ Бога Времени приобрел в античные времена очень большую популярность. Так, например, Платон называл время божественной вечностью, возникшей вместе с небом и управляющей всем сущим на земле в соответствии со своими строгими правилами: «Время возникло вместе с небом, дабы, одновременно рожденные, они и распались бы одновременно, если наступит для них распад… Когда Бог усмотрел, что порожденный им космос движется и живет, он замыслил сотворить некое движущееся подобие божественной вечности: устроив небо, он вместе с ним творит время – вечный образ, движущийся от числа к числу… И вот, чтобы время родилось, возникли Солнце, Луна и пять других светил, именуемых планетами, дабы определять и блюсти числа времени. Сотворив одно за другим их тела, Бог поместил их, числом семь, на семь кругов, по которым совершалось круговращение. Так возникли день и ночь – круговорот Земли; месяц же – это когда Луна совершает свой обход Земли и нагоняет Солнце, а год – когда Солнце обходит свой круг. Что касается круговоротов других планет, то люди, за исключением немногих, не замечают их, не измеряют их взаимных числовых отношений. Можно сказать, они и не догадываются, что несказанно многообразные блуждания планет – это также время…» (Платон. Тимей, IV в. до н. э.).

В словах Платона кроется ответ на извечный вопрос, почему на Земле нет обратного хода времени – главные временные ритмы нашей планеты завязаны на обращение самой Земли (сутки), а также на движения Луны (месяцы) и Солнца (годы), то есть исключительно на те космические тела, которые не делают петель и потому не имеют обратного движения, так называемой ретрофазы. Что же касается предполагаемого Платоном разнообразия функций времени, связанного с движением других планет (Меркурия, Венеры, Марса и т. д.), которые делают петли и имеют обратную фазу движения, то эта тема требует, прежде всего, определенного знакомства со многими астрономическими и астрологическими понятиями и, конечно же, отдельного исследования и рассмотрения.

В свою очередь, еще задолго до времен Платона, зависимость жизнедеятельности людей, да и всех земных процессов от космических явлений привела к составлению точных календарей. А это уже было совершенно невозможным без определенных астрономических знаний, таких, например, как деление круга на 360 градусов (суток), на 12 частей (месяцев), на 4 квадранта (времени года). Доказательством образованности древних в области астрономии служат построенные на земле и дошедшие до наших дней такие протогорода-обсерватории, как Стоунхендж и Аркаим. Со временем к этим знаниям добавлялись и другие: видимый путь движения Солнца по эклиптике, состоящей из 12 созвездий, символически соответствующих 12 знакам Зодиака, понятие о четырех основных положениях светила (восход, заход, зенит, надир), существование четырех фаз Луны, происхождение лунных и солнечных затмений, движение планет, их соединения, обращения и пр. Наблюдение и изучение небесных явлений в применении к жизненным процессам на Земле дали рождение такой науке, как астрология. Что же касается космологических представлений, описывавших пространственно-временные параметры Вселенной, то их изучение в древности было исключительно уделом посвященных. Поэтому вовсе не скудоумие древних явилось причиной того, что мы располагаем сейчас крайне ограниченной информацией о том, что же вкладывали в понятие времени наши далекие предки, а сакрализация подобного рода знаний.