Текст книги "Хроники гномки, или путь целителя (СИ)"
Автор книги: Павел Иванов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Скрипучие деревянные ступеньки лестницы привели их на второй этаж, где в одной из гостевых комнат их встретили лысоватый мужчина средних лет в крестьянской одежде – Лика помнила его, это он давал ей поручение добывать плавники мурлоков, которое она отказалась выполнять; молодая золотоволосая женщина в белой блузке и длинной красной юбке и еще одна девушка с короткой стрижкой в зеленом платье, её она помнила смутно, кажется, помощница трактирщика. Все они выглядели взволнованными и в то же время подавленными.
–Мишель, Мелика, – пропыхтел Чао, -И ты здесь, Уильям! Что…
–Сюда, скорей! – перебила его женщина в белой блузке, которую, по-видимому, звали Мишель.
На вместительной двуспальной кровати слева от входа, под голубым балдахином лежала пожилая женщина. Её длинные, некогда рыжие, а теперь почти полностью седые волосы спутанными, давно нечесаными прядями рассыпались по подушкам. Лицо её, не лишенное следов былой красоты, сейчас выглядело бледным с желтоватым оттенком, словно было вылеплено из воска. Черты его заострились, впалые щёки и длинный нос усугубляли это впечатление. Затертая до дыр розовая кофта с засаленными обшлагами рукавов была измазана в крови, а сами рукава высоко закатаны. Худые жилистые руки, покоившиеся на одеяле, ниже локтей были обмотаны сероватыми обрывками грубой льняной ткани, сквозь которые проступали тёмно-красные пятна.
Женщина не смотрела на них, хотя её глаза были открыты – взгляд был устремлен куда-то поверх их голов, казалось, в некую, видимую только ей одной точку. Губы её слегка шевелились, словно она что-то бормотала себе под нос. В комнате пахло кошками.
–Донни… – охнул Чао. –Что здесь произошло?! – повернулся он к Дугхану.
–Судя по всему – пыталась покончить с собой, – глухо отвечал тот.
–Покончить с собой? – переспросил Чао, – Донни? Но почему… Вы уверены?!
–К сожалению – да, – кивнул головой шериф, -Уильям Пест её обнаружил…
–С вашего позволения, док, – вмешался в разговор лысоватый человек, которого назвали Уильямом, -Это случилось около часа назад, может, даже чуть поболе… Я иногда наведываюсь к Донни – приношу ей молока, хлеба, ну и так, знаете, по мелочи, по-соседски, она ведь даже в лавку не приходит, а молоко у меня покупает, потому как ей для кошек завсегда требуется… А молоко у меня свежее, парное…
–Короче, Уильям! – попросил брат Дугхан.
–А! Ну, так я и говорю, прихожу, значит, сегодня к ней, в аккурат с утреца, стало быть, – заторопился Уильям, -И, что-то, значит, понимаю – не то что-то с Донни! Ну, не так чегой-то как обычно, значит, а что именно – не пойму! Смотрю, окна у дома, стало быть, заколочены, досками, значит! Я поближе подошел, гляжу – кошак сидит под самым окном, смотрит на меня и орёт – мяучит, значит! Я за ним – он отбегает и опять мяучит! Ну, я к дверям – а там, стало быть, замок и бумага висит, с печатью! Я подивился, ясное дело, читать стал, а кошак орёт, не унимается... Я уже было запустить в него хотел чем-нибудь, но, потом смекаю, что неспроста это – хозяйки то не видать нигде – а ну как он меня к ней зазывает! Погнался я за кошаком – он к сараю – я за ним, а там – Донни! Лежит прям у поленницы, вся в кровище, глаза закатила, а рядом топор валяется ейный! И кошаки рядом расселись вокруг, на меня таращатся, значит, так что мне аж не по себе стало, чуть деру оттуда не дал! Но, думаю, надо глянуть хоть – дышит ли. Подхожу, смотрю – вроде шевелится, только крови столько вокруг, что не понять, откуда льёт! Стал смотреть – а у ней руки все порезаны-порублены, будто нарочно топором промахивалась…
Ну, я что под руками было намотал на локти ей и на плечах поволок, хорошо – кумовьев встретил, те помогли до таверны дотащить!
–Раны неглубокие, – подала голос Мишель, -Но их несколько и почти все они задели вены – она потеряла очень много крови. Я сменила повязку и остановила кровотечение, но это всё, что я могла сделать, к сожалению…
Лика тем временем подошла к постели. Донни никак не отреагировала на её появление, продолжая смотреть в ту же точку, Лике показалось, что взгляд её с каждой секундой всё более стекленеет. Она коснулась ладонью руки старухи – она была холодной и казалась безжизненной.
Протопав по деревянному полу, крокодильчик привстал на задних лапах, положив передние на кровать. Внезапно раздалось глухое ворчание, и, доселе незамеченный кот, свернувшийся в клубок на груди старухи, вздыбив шерсть на спине, сверкая глазами, зашипел на Крокки.
Та зашипела в ответ. В этот момент на кота и крокодила упала тень словно выросшего в один миг у кровати дерева. Темперенс простерла ветви над головой старухи Донни и, казалось, откуда-то в комнате повеяло лесной прохладой, зашептались листья, запахло дождём, точнее – так, как обычно пахнет в лесу после того, как дождь уже прошёл.
Лика не сразу осознала, что слышит музыку, а, может – пение, доносившееся откуда-то из глубины кроны. Она не понимала языка, но ей казалось, что смысл был ясен без слов. Жизнь, пульсирующая, кипящая, переполняющая бытие, словно стекала с ветвей дерева и ручьями вливалась в распростертое на кровати тело.
Это длилось недолго, всего несколько секунд, но Лике они показались вечностью, и ей бы хотелось, чтобы эта музыка не кончалась никогда.
Темперенс погладила лоб женщины и отступила назад. Чао и окружившие его люди, напротив, придвинулись.
Донни Антания еще несколько секунд оставалась неподвижной, потом глубоко вздохнула, её взгляд сместился вниз и встретился с глазами Лики, ближе всех стоявшей к ней.
Несмотря на то, что лицо женщины потихоньку уже стало утрачивать бледность, взгляд её оставался пустым, ничего не выражающим. На какой-то миг Лике показалось, что в нём что-то промелькнуло. Глубокое отчаяние. Губы чуть искривились и снова шевельнулись. Лика наклонилась ближе.
–За…чем? – еле слышно донеслось до неё. –Не хочу больше…
–Донни! – Уильям Пест тоже наклонился над ней. –Что же ты натворила?! Разве так можно?
–Потрясающе! – вполголоса бормотала за спиной Лики Мишель. –В жизни не видела ничего подобного!
Чао хмурился. Он повернулся к брату Дугхану. –Вы узнали, что за бумага висела на дверях дома Донни?
–Да. Вот она, – и шериф протянул Чао намокший и порванный в нескольких местах лист пергамента.
«В соответствии с постановлением от…. Сего года… Данная недвижимость объявляется частной собственностью…. В соответствии с волеизволением хозяйки…»
Чао поднял глаза. –Что-то я не очень понимаю…
–Да что здесь понимать…-проворчал шериф. –Кто-то положил глаз на избушку Донни Антании – расположение у неё, учитывая близость к Буреграду и аббатству очень выгодное, земля там на вес золота. Родственников у неё нет, детей – тоже. Видимо, кто-то решил этим воспользоваться.
–Ребята сказывают, – снова вмешался Уильям, – Мелькал тут возле неё уже около недели один тип, раньше его тут не видели, из городских, весь из себя, в костюмчике и с галстуком.
–Да, я его тоже видела! – спохватилась доселе не принимавшая участия в разговоре девушка с короткой стрижкой, которую звали Мелика. Она вспыхнула, заметив, что все смотрят на неё.
–Я помогаю отцу в таверне, – пояснила она, -В первый раз он у нас появился недели две назад, помнится, расспрашивал, кто где живет, да с кем, мне он еще тогда чудноватым каким-то показался. Потом еще пару раз приходил обедать. Усядется в углу и сидит, сосёт одну кружку пива целый час.
–Донни Антания! – обратился брат Дугхан к лежавшей на постели, – Вы меня слышите?
Та не произнесла не звука, но взгляд её задержался на лице шерифа и, спустя несколько секунд, она кивнула.
–Вы слышали, о чем сейчас говорили Уильям и Мелика? Вам знаком тот человек, о котором они рассказывали?
Молчание. Снова утвердительный кивок.
–Этот человек вам угрожал? Запугивал вас?
Пауза. Лике показалось что по лицу старухи промелькнула горькая усмешка. Отрицательное качание головой.
–Вы подписывали какие-нибудь бумаги? – внезапно перебил шерифа Чао, подняв морду от мокрого пергамента.
На этот раз старуха молчала гораздо дольше. Наконец, когда Чао открыл рот, чтобы повторить вопрос, она разжала губы и чуть слышно прошептала: «Да».
Чао и шериф переглянулись.
–Но зачем? – воскликнула Крокки, от волнения привставшая на задние лапы.
Донни Антания прикрыла глаза.
–Обещал приглядывать за моими кошечками… – еле слышно проговорила она. –Говорил, что если подпишу эти бумаги, в моем доме будет построен для них приют… Мне хотелось, чтобы за домом приглядывали хорошие люди… Чтобы сохранилась память о Джеке… Мы с ним… Недолго… Всего одну неделю провели в нём… Он сам строил… А пожить так и не успел…
Губы Донни искривились снова и задрожали, казалось, она хотела произнести что-то ещё. В комнате стояла почти гробовая тишина.
–А деньги? – взволновано произнес Чао, -Он давал вам какие-нибудь деньги? Хоть сколько-то денег?
Старуха медленно кивнула, не открывая глаз.
–Приходил с помощником, чинили ограду… Оставили денег на плату лесорубам, сказали, надо ставить новую…
Чао всё больше мрачнел.
–Я не понимаю, – подала голос Темперенс, – Что бы там не подписала эта женщина, разве может это служить достаточным основанием для того, чтобы вот так выселить её из её собственного дома?! Ведь она же пожилой человек, который может с легкостью ошибиться…
–Скорее, легко быть введенной в заблуждение, – вздохнул Чао. –Но, если сделка была оформлена в присутствии свидетелей, и получен задаток, согласно законодательству Буреграда, она вступает в силу с момента подписания договора… Боюсь, мы никогда не узнаем, что именно подписала Донни Антания, но, судя по тому, что постановление о переходе права собственности сертифицировано королевской нотариальной службой, новый владелец её дома позаботился обо всех нюансах и прекрасно знает законы…
–Но кто этот владелец? – спросила Лика.
–Вот именно, кто? – прорычала Крокки.
Брат Дугхан и Уильям Пест обменялись взглядами.
–Может быть, это люди Сайленса? – неуверенно предположил шериф. –Он наезжают сюда со своим балаганом каждый месяц, и размещает его как-раз неподалеку от ее дома. Возможно, у них были на этой почве конфликты? Или Сайленс положил глаз на её избушку…
Чао покачал головой. –Если бы за этой историей стоял Новолуний, он бы не тратил время на расписки и уж тем более не обременял себя визитами к нотариусу. Донни Антанию мы бы вообще не нашли, будь она для него помехой. Да и дом её, если вдуматься, им абсолютно без надобности… Нет, тут что-то другое… Мне кажется, я почти догадался, когда Пест рассказывал свою историю, но потом меня сбили, и я потерял нить…
Чао наморщил лоб, уставившись в потолок, потом полез в карман и вытащил несколько мятых листьев лотоса, сунул их в пасть и засопел. –Нет, -мрачно покачал он головой после паузы, -Ничего не получается…
Темперенс вполголоса давала указания Мишель и Мелике, те таращили на неё глаза и все время кивали; Крокки металась из угла в угол, что-то злобно бормоча себе под нос и пугая Уильяма.
Чао с очередным вздохом сказал что-то брату Дугхану и потопал на лестницу. Лика подошла еще раз к кровати и робко взяла Донни за руку. Та была уже значительно теплее на ощупь. Неожиданно, старуха открыла глаза и посмотрела на неё.
Казалось, взгляд её тоже несколько потеплел, но глаза оставались безжизненными, пустыми.
–Дочка… – прошелестела старуха, -Береги себя… Хотела сжечь… Рука не поднялась…
Рыжий кот сверкнул на Лику зелеными глазами и снова свернулся в клубок на груди хозяйки.
Слабое подобие улыбки мелькнуло на её губах. –Персик…– пробормотала она, запустив пальцы в рыжеватую шерсть. Кот заурчал.
Когда Лика спустилась вниз, Чао заводил мотор. Стоявший рядом Уильям Пест оглядывал Атуина, взволнованно охал, и что-то спрашивал. Рядом толпилась стайка деревенской детворы.
Минутой спустя из таверны вышли Темперенс и Крокки, вызвав крики восторга у детей.
Следом за ними показался и брат Дугхан.
–…вот ведь техника какая у вас, городских… – говорил тем временем Пест, цокая языком и покачивая головой.
Внезапно Чао замер и хлопнул себя лапой по лбу.
–Вот оно! – воскликнул он. –Городских! Когда Уильям рассказывал про того типа, я сразу это отметил, но потом позабыл! И, когда Дугхан про Сайленса говорил, мне всё казалось, что что-то не сходится… Конечно!
Глаза пандарена заблестели. Брат Дугхан пристально смотрел на него.
–Итак, кто-то из городских, интересующийся загородной недвижимостью, человек со средствами и связями, хорошо разбирающийся в законах и с сомнительными моральными устоями, имеющий штат сотрудников, которыми сам лично руководит…
–Ты думаешь… – медленно начал брат Дугхан.
–Я уверен…к сожалению… – ответил пандарен и сник.
–Да о ком вы, демоны вас раздери, говорите?! – взорвалась леди Крокки.
Брат Дугхан странно посмотрел на неё. –Судя по всему, о господине Баросе Алекстоне.
Чао кивнул. –О королевском архитекторе.
–Мне кажется, я что-то слышала о нем, – неуверенно проговорила Темперенс.
–Вполне возможно, леди, – отозвался Чао, почесывая побородок. –Несколько лет тому назад с его именем был связан довольно крупный скандал, разразившийся из-за нарушений условий договора оплаты с подрядчиками, выигравшими тендер на проведение ремонтных работ в городе. Дело дошло до криминальных разборок, история была темная, кое-кто поплатился свободой, а кое-кто – жизнью, но Барос вышел сухим из воды, благодаря протекции леди Катарины и, по-видимому, неплохому откату, заработанному им на этом проекте.
–Да-да, – протянула Темперенс, что-то подобное я припоминаю, слухи докатились даже до Дарнасуса.
–Впоследствии, этот тип возглавил королевскую службу учета недвижимости, с его подачи была введена новая система расчета налогов по кадастровой стоимости, благодаря которой он увеличил доходы в казну, а также, по самым скромным подсчетам, свое состояние, как минимум, вчетверо.
Чао еще раз поднес к глазам рваный пергамент. –Здесь не указан собственник, – пробормотал он, -Использована общая формулировка, согласно которой, новым владельцем может считаться предъявитель подписанного договора.
–Где он живёт?! – прорычала Крокки.
Чао глянул на неё с испугом. Брат Дугхан вытаращил глаза.
–Где он живёт, я спрашиваю?!
–Эмм… Леди Крокки,– начал Чао, мы не можем действовать вне правового поля. Нельзя просто так взять и вломиться в дом королевского архитектора…
–А выставлять на улицу одиноких старух, значит, можно?! – заорала Крокки.
Чао замотал головой. –Разумеется, мы имеем дело с аферой, но аферой профессиональной и исполненной в рамках закона. Нам надо посоветоваться с братом Склифом и тогда, вместе…
–К демонам вашего брата Склифа и ваши гребаные законы! Немедленно вези меня туда, где живет этот упырь!
–Леди Кро…
–Я сказала – ВЕЗИ!
Брат Чао поглядел в полыхающие синим пламенем глаза крокодильчика и молча полез на сиденье. Темперенс и Лика нырнули под навес телеги. Крокодильчик запрыгнул в люльку спереди.
–ГОНИ!
Атуин взревел и понесся по дороге, оставив после себя облако дыма и пыли.
Дом Бароса Алекстона оказалось отыскать довольно просто. Его двухэтажный особняк располагался прямо напротив Собора Света, рядом с ратушей, являвшейся, по совместительству, его рабочим местом. Мраморные колонны величественной анфиладой выстраивались от ворот резной ограды, отгораживающей дом от улицы, до входной двери. Швейцар в ливрее находился около них, выглядя едва ли не важнее, чем буреградский архиепископ. За оградой виднелись клумбы и газоны с дорожками, посыпанными гравием.
Чао затормозил на противоположной стороне улицы, у Собора.
–Леди Кро, я еще раз взываю к вашему благоразумию, – расстроенно начал он.
Но крокодильчик, уже не слушая его, устремился к воротам дома Бароса.
–Мне придется идти с ней, – вздохнула Темперенс, -Её нельзя отпускать туда одну.
Лика встретилась глазами с Чао. Пандарен вздохнул. –Тебя я тоже не уговорю, да? – спросил он без особой надежды в голосе.
Лика упрямо мотнула головой и побежала следом за крокодилом и деревом.
Когда Лика приблизилась к воротам, Крокки яростно ругалась с швейцаром, требуя, чтобы тот немедленно открыл их. Темперенс, стоя рядом, тщетно пыталась её увещевать. Швейцар ошалело внимал потоку ругательств, изливавшихся на него из уст крокодила, и только испуганно бормотал в ответ: «Не могу знать-с! Не велено-с!», стараясь держаться при этом подальше от решетки.
В это время дверь в дом отворилась, и, навстречу им троим выбежала средних лет женщина, взволнованно заламывая руки, унизанные браслетами и перстнями.
За её спиной развивалась накидка из какого-то дорогого меха, одежда, насколько могла судить Лика, носила названия известных буреградских брендов.
–Ах, Оскар, что же вы медлите – пропустите скорее докторов! – воскликнула она.
Лика переглянулась с Темперенс – меньше всего они могли ожидать как-раз такого приёма.
–Скорее, прошу вас, доктор, мы вас ждём! – продолжала между тем дама, обращаясь к Лике и еще больше усиливая её внутренний диссонанс. –Я увидела вашу машину из окна – спасибо, что приехали так быстро!
По-прежнему ничего не понимая, она проследовала за дамой в дом, Темперанс скользила рядом, Крокки, задержавшаяся на минуту, чтобы рявкнуть на швейцара, семенила за ними сзади.
Внутреннее убранство дома утопало в роскоши – помимо уменьшенных копий мраморных колонн, здесь были всевозможные статуи, вазы, ковры, ворс которых доходил Лике почти до колен (крокодильчика в нем вообще не было видно), картины на стенах, и хрустальные люстры.
Всё это Лика успела лишь окинуть беглым взглядом, потому что встречавшая их мадам Алекстон (как предположительно называла ее про себя Лика) говорила, не умолкая на ходу.
–Вы представляете, доктор, это длится уже третий день… До этого он недели две… ну, сами понимаете… У него это бывает раз в два-три месяца, и ваши специалисты нам всегда помогают…
Но чтобы такое! Такое – в первый раз, потому я и решила вызвать экстренно…
–А…Что именно в первый раз? – набралась храбрости спросить Лика.
Мадам Алекстон остановилась и поднесла ладони к вискам.
–Ах, это ужасно, у меня сразу начинает разыгрываться жуткая мигрень… Даже говорить об этом!
Вы понимаете, доктор…. Он… Немного не в себе….
Но Лика всё еще ничего не понимала.
–Ему плохо? – спросила она наугад.
–Ах, доктор… Это мне – плохо! А он… он ловит белочек!
–Белочек? – переспросила Лика, чуть не ойкнув оттого, что Кроки наступила ей лапой на ногу.
–Да!– навзрыд воскликнула женщина, поднеся к глазам тонкий платок, и всхлипывая. –И еще пытается их целовать!
За палисандровой дверью на втором этаже оказалась просторная комната, служившая, по-видимому, рабочим кабинетом. У окна стоял письменный стол из черного дерева с золотыми чернильницами на нём и дорогим пергаментом. Рядом – пюпитры с крепящимися на них эскизами чертежей, разбросанные по полу чертежные принадлежности и пустые бутылки.
Шкафы вдоль стен были заставлены книгами, статуэтками, рулонами пергамента, а также бутылками разных размеров, форм и цветов.
В углу виднелся комод, на котором стоял металлический ящик, среднего размера.
Почти в центре комнаты располагался небольшой кожаный диван черного цвета, на котором возлежал грузный мужчина, одетый в розовую шелковую рубашку и халат пурпурного цвета.
На вид ему было около пятидесяти лет, но, возможно, он выглядел старше из-за наметившейся лысины, недельной щетины и набрякших мешков под глазами.
Халат был распахнут и из-под него выпирал свисающий живот а также виднелись вычурные розовые панталоны, доходившие до колен.
Руки выглядели дряблыми, в данный момент они крепко сжимали подлокотники дивана. Лике почему-то бросились в глаза ухоженные ногти, побелевшие от напряжения.
Человек, казалось, не обращал внимания на вошедших, уставившись куда-то в угол, он что-то бормотал себе под нос, потом начинал что-то собирать с дивана и снова вцеплялся в подлокотники.
–Видите?! – мадам Алекстон всхлипнула и приложила платок к глазам. –Я его никогда таким раньше не видела!
–Успокойтесь, пожалуйста! – обратилась к ней Темперенс, -И не могли бы вы оставить нас ненадолго одних?
–Да…Конечно, конечно! Мне нужно прийти в себя… – с этими словами дама удалилась, прикрыв за собой дверь.
Не успел щелкнуть замок, как Крокки уже стрелой неслась к диванчику.
–Это ты выселил старуху Донни из её дома?! Ты отжал у неё избушку?! Отвечай!
Барос поднял голову и уставился на крокодила мутным бессмысленным взглядом.
Крокки сверлила его яростным взглядом голубых глаз в ответ.
Королевский архитектор моргнул и взор его стал несколько проясняться.
–Бе...-белочка? – неуверенно произнёс он и протянул руку к крокодильчику.
–КРОКУЕЛОЧКА! – рявкнула Крокки ему в лицо, щелкнув челюстями прямо перед его носом.
Королевский архитектор побледнел и раскрыл рот, словно собираясь сказать что-то еще, беспорядочно завозил руками по дивану и, внезапно, потеряв сознание, рухнул с него на пол.
–Крокки! –воскликнула Темперенс, всплеснув ветвями. –Ну разве так можно?! Мы же, все-таки, целители! Что ты с ним сделала?
Крокодильчик гневно зафырчала. –По-твоему, надо было предложить ему выпить кофе, или что там принято у вас в Дарнасусе употреблять по утрам в благородных кругах? Не велика ли честь для этого упыря?
Но Темперенс, не слушая её, уже склонилась над распростертым телом Бароса.
–Обморок… – сказала она озабоченно. –А еще очень высокий пульс…
–Ну, так приведи его в чувство! – огрызнулась Крокки, -Мне нужно узнать, где он держит бумаги и расписки…
Лика растерянно переводила взгляд с одной целительницы на другую.
Темперенс что-то напевала над Баросом, Крокки носилась по всей комнате, опрокидывая все, что только могла и роясь во всех ящиках и на всех полках, до которых могла дотянуться.
–Лика! – обратилась она к ней, -Ты не могла бы пока посидеть с ним вместо Темпи? Мне бы не помешала чья-то помощь, и, ничего личного, но этот кто-то должен быть чуть повыше!
Лика закивала и приблизилась к дивану, рядом с которым лежал королевский архитектор. Темперенс вздохнула. -Я погрузила его в легкий сон, после которого ему станет легче. Наверное, мне лучше помочь Крокки, пока она не разнесла весь дом… Надеюсь, мы успеем покинуть его до прихода стражи…
При звуке ее голоса Барос издал легкий стон и приоткрыл глаза.
–Кро… – пробормотал он и лицо его исказилось гримасой страха, -Кроко…крокодилочка…
–Всё хорошо! – ласково успокоило его деревце, склонившись над ним и приветливо помахивая ветками, -Всё будет хорошо!
Архитектор поглядел на неё, икнул, и с глухим стуком уронил голову на пол, снова потеряв сознание.
–Наверное, действительно, лучше тебе за ним присмотреть, -прошептала Темперенс.
Пока Лика придерживала голову архитектора руками, Темперенс аккуратно просматривала содержимое верхних полок шкафов, а Крокки прыгала рядом и нетерпеливо подгоняла её.
–Хватит миндальничать! Ты еще ему пыль тут с полок протри и книжечки расставь в алфавитном порядке!
–Меня учили всегда поддерживать порядок! – невозмутимо отвечало деревце.
–Простите, – подала голос Лика, – Но разве не разумнее держать ценные документы в сейфе? Ну, то есть, я имею в виду, что вон тот железный ящик на комоде очень даже похож на сейф.
Крокки подпрыгнула на месте. –Чего же ты раньше молчала?!
–А разве вы его не заметили?
–Издеваешься? С моим ростом я могла заметить только ножки от этого дурацкого комода! А это зацикленное на порядке дерево обратило бы на него внимание, только если бы он криво стоял, или был бы чем-то испачкан…
Темперенс попробовала приподнять сейф, но он оказался слишком тяжел.
–Заперто! – констатировала она, подергав ручку.
–Естественно! – фыркнула Крокки, – Если люди приобретают сейф, то вряд ли для того, чтобы держать его открытым…
–Нужен ключ, – проговорила Темперенс…
Крокодильчик закатила глаза. –Да ты сегодня просто в ударе! Лика, посмотри, нет ли ключа у господина архитектора!
Лика чувствовала себя крайне неловко от того, что ей предстояло сделать, но воспоминание о прощальном взгляде Донни Антании внезапно придало ей уверенности и сил.
В карманах халата было пусто, зато на шее обнаружился шнурок с крохотным металлическим ключиком.
–Уиии! –в восторге завопила Крокки.
Но радость оказалась преждевременной – ключ был слишком мал.
–Может, сбросить его из окна? – предположил крокодильчик.
–Архитектора?! – ужаснулось деревце.
–Сейф!
Лика лихорадочно кусала губы. Вот-вот в комнату может вернуться мадам Алекстон и вряд ли они смогут объяснить ей, что именно тут происходит… О возможных последствиях она старалась не думать, но образ гневно рычащего брата Склифа становился в её воображении всё реалистичнее. Теперь она уже почти жалела, что не прислушалась к рассудительным доводам Чао.
Внезапно, взгляд её упал на разбросанные по комнате инструменты для черчения.
А что, если…
Темперенс и Крокки не сводили глаз с гномки, стоявшей на комоде и орудующей циркулем и рейсфедером в замке металлического ящика.
–Кажется… есть! – радостно воскликнула она.
Дверца сейфа со щелчком распахнулась, едва не сбив Лику с ног.
Крокки подскочила к сейфу, стараясь допрыгнуть до него.
–Ну, что там?!
–Бумаги! – радостно выдохнула Лика, вытаскивая из недр ящика увесистую связку пожелтевших бумажных корешков, писем, обрывков пергамента и свитков.
Самый верхний из них выглядел более новым. Темперенс развернула его.
«Я, Донни Антания…» – прочитала она.
–Она!! Эта та самая расписка! – перебила её Крокки, -Давай её сюда! И остальные бумаги – тоже!
Прежде чем Лика успела вымолвить хоть слово, расписка старухи Донни исчезла в пасти крокодила.
–Нет! -воскликнула Темперенс, перехватив веткой пачку документов.
–Исчезновение одной расписки Барос еще сможет как-то объяснить, но если мы уничтожим все, неприятностей нам не избежать. Кто знает, может быть здесь есть документы государственной важности?
–Тогда ему следовало бы хранить их получше! – проворчала Крокки, но чувствовалось, что жажда мщения в ней уже поутихла.
Темперенс положила пачку бумаг обратно в сейф, а Лика захлопнула дверцу, убедившись в том, что замок срабатывает автоматически.
Крокки тем временем подобралась поближе к Баросу, по прежнему лежавшему на полу (Лика подложила ему подушку под голову).
–Запомни, Барос! – рявкнула она ему в ухо, -Если я услышу, что ты, или твои гуманоиды приблизились к Донни Антании ближе, чем на сто метров, или вздумали еще кого-нибудь лишить единственного жилища, в следующий раз я приду к тебе со своими друзьями из кратера Ун-Горо! И сегодняшний визит покажется тебе милыми посиделками!
Неизвестно, слышал ли её архитектор, но по лицу его промелькнула судорога.
–Нужно положить его обратно на диван! – вмешалась Темперенс, расставлявшая тем временем по местам опрокинутую крокодильчиком мебель и предметы.
Крокки фыркнула, но помогла Лике забросить сначала ноги, а потом и остальную часть тела Бароса на то место, где он лежал на момент их появления.
Архитектор не издал не звука, лишь сопел и причмокивал.
Покинув комнату, они спустились по лестнице на первый этаж, где их встретила хозяйка, расположившаяся на софе и прикладывающая к вискам лёд.
–Ах…Что вы скажете, доктор? – обратилась она к Лике. –Может быть, ему требуются какие-то снадобья? Или уход? Вы только скажите, я всё оплачу!
–Н-нет-нет, ничего не надо, – отчаянно импровизировала Лика, стараясь не заливаться краской слишком сильно и торопливо пробираясь к выходу, -Просто не беспокойте его какое-то время – ему надо восстановить силы!
Темперенс согласно кивала, Крокки уже выскочила на улицу, застав швейцара врасплох.
–Ах, благодарю вас! – донеслось им вслед.
–Да! Мы сделали это! – радостно закричала Лика, как только они отошли на несколько шагов от металлической решетки. –Уиии! – поддержала её Крокки.
–Чао! У нас получилось! Ты слышишь, Чао!, – Лика остановилась в замешательстве.
Рядом с Атуином стояла роскошная позолоченная карета с уже знакомой ей символикой – та самая, которая подрезала их на выезде из города. Рослый эльф в белом халате и уложенными в стильную прическу зелеными волосами, размахивая руками ругался с пандареном.
Чао выслушивал его, опустив голову, время от времени пытаясь что-то вставить, но без особого успеха.
За спиной эльфа, у самой кареты неподвижно стояли двое массивных древней, многозначительно поскрипывая.
Подойдя ближе, Лика стала слышать, что говорил эльф.
–…возмутительно! Вы думаете, я позволю вам вот так просто перехватывать у меня мои заказы и переманивать элитную клиентуру?! Что вы себе там возомнили с вашим братцем волком? Среди моих пациентов есть весьма и весьма значительные люди, с положением, понимаешь, Чао? Я уверен, его высокопреосвященство понятия не имеет о вашем маленьком бизнесе, а это нехорошо, ой как нехорошо! Стяжательство – это ведь большой грех, разве не так, Чао? Вы же со Склифом такие все из себя бессеребренники, вечно мне пыль в глаза пускали! А только правда вон она где – всё дело в цене! Поздравляю, милый мой медведь, только поздновато вы решили за бизнес взяться! Имей в виду, если вы не вернете мне гонорар за этот вызов, плюс компенсацию за то, что вторглись на мою территорию, я засужу вас! Я не оставлю от ваших бараков и следа! А лично ты и твоя сестрица, кажется, вообще не имеют официального разрешения на работу в Буреграде, и это уже попахивает депортацией, разве нет?
При последних словах эльфа на невозмутимой до этого момента морде Чао промелькнула легкая тень беспокойства, но эльф это заметил.
–Ага, дорогой, испугался! И это очень разумно и правильно – в вашем Пандостане ведь прорва рабочих мест и замечательные условия, не так ли? Самое время обдумать перспективы…
–Ах, господин Даннелор! –перебил его чей-то музыкальный голос.
Эльф оборвался на полуслове и обернул свое раскрасневшееся, некрасивое от злости лицо с пылающими под прической ушами навстречу говорившей.
–Какая приятная неожиданность встретить вас здесь, в такой дали от родного Дарнасуса, – продолжала щебетать между тем Темперанс. –Как поживаете? Вы, кажется, знакомы с господином Чао, моим добрым коллегой?
–Ле… Леди Де Шаниель… – лицо Даннелора вместо красного стало становиться зелёным, что, накладываясь на естественный синеватый оттенок кожи придавало лицу совершенно невероятное сочетание, -Кк-какая неожиданность встретить Вас здесь…
–Ах, вы правы, последний раз, кажется, мы виделись с вами на вечере, посвященном возвращению лорда Малфуриона, вы тогда еще носили такой необычный парик… Даже леди Тиранда сочла его забавным!
Эльф растерянно шевелил губами и вымученно попытался рассмеяться в ответ: –Леди… Да…Ха-ха-ха!
–Ой, я, кажется, помешала вашему разговору? Вы наверняка обсуждаете здесь что-то важное для организации медицинской помощи в Буреграде?
