Текст книги "Хроники гномки, или путь целителя (СИ)"
Автор книги: Павел Иванов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
–Что? Ах, нет… То есть – да! То есть, простите леди Темперенс, я только хотел выразить глубокую признательность вашему коллеге, за то, что мы делаем общие деньги… В смысле – общее дело! Я хочу сказать, для меня честь работать вместе с вами! Конечно, я, если бы знал заранее – никогда, то есть, ваши пациенты – это ваш священный гоно... То есть – долг! Я… Если угодно…
Он окончательно запутался, побагровел, по лицу его катились крупные капли пота, смешанные с зеленой краской.
–С вашего позволения, я, пожалуй, откланяюсь! Господин Чао, сердечно рад был вас видеть! Обращайтесь в любое время! Леди Де Шаниэль, тысячу поклонов вашим батюшке и матушке! – уже более связно бормотал он, пятясь задом в сторону кареты. Древни стояли на вытяжку, таращась на Темперенс.
–Мальчики, чего стоим, – хлопнула та в ладоши, – Помогите господину Даннелору взобраться в карету!
Древни разом кинулись к эльфу, подхватив его своими мощными, бугрящимися узлами ветками и закинули внутрь кареты с такой стремительностью, что изнутри раздался треск и приглушенный вскрик.
–Была рада встрече! – улыбаясь помахала ему вслед веткой Темперенс. –Пенёк паршивый, – добавила она, когда карета покатилась прочь.
Неделю спустя Лика стояла в кабинете брата Склифа. Когда она вошла, ворген грыз мундштук огромной трубки, пуская кольца дыма и барабанил лапой по столу. Глянув на неё исподлобья, он выдержал минутную паузу.
–Кхм… – прорычал он наконец, и вышел из-за стола. Приблизился к Лике и пристально посмотрел ей в глаза. Лика уже не обмирала от страха, как раньше, но гадала про себя, что было на уме у брата Склифа.
Тот подошел к окну, заложил лапы за спину, и, не оборачиваясь, произнес:
–Меня навещала мадам Алекстон…
Лика затаила дыхание. А она-то уже надеялась, что пронесёт! Увы…
–Я не знаю, и не хочу знать, что вы там учудили, но…
Ворген развернулся, в глазах его горели желтые огоньки. Запустив лапу в ящик стола он вытащил кожаный мешочек и бросил его со звоном на стол.
–Мадам искренне признательна вам за великолепную работу, и просила назначить тебя их семейным целителем. Мне пришлось объяснить ей, что это невозможно в силу твоих должностных обязанностей. Господин Барос также весьма признателен, и даже выразил готовность бесплатно провести перепланировку наших бараков. С его слов, он полностью излечился от своего…хм… недуга…
И, да, чуть не забыл – тебе тут еще и из Гольденшира гостинец передали – вчера братья ездили, привезли…
И, пока Лика хватала от неожиданности ртом воздух, брат Склиф, усмехаясь, извлек из-под стола и водрузил на него корзину с красными пузатыми яблоками.
Глава 5. Ночная смена.
Лика рассеянно пробегала глазами затейливую вязь строчек пожелтевших страниц старого пыльного фолианта. Она перечитывала страницу уже третий или четвертый раз, и никак не могла сосредоточиться, смысл витиевато изложенного текста безнадежно ускользал от неё.
«Такожде надлежит пещись со тщанием о поддержании настроя благодатного, всячески возогревая в себе оный и обновляя непрестанно, дабы молитва наша была усердна и дух бодр…»
Она почувствовала, что её веки начинают тяжелеть, буквы расплывались перед глазами, она словно проваливалась куда-то, на дно колодца, от которого веяло сыростью и затхлостью.
«Такожде… надлежит…» – пыталась она сконцентрироваться, но руническая вязь уже исчезла, вместо неё простиралось поле, залитое солнцем, по которому она когда-то любила бегать в детстве с двоюродными братьями и сестрами, только трава была не зеленой, а желтой, совсем сухой…
Чьё-то сдержанное покашливание вернуло её в реальность. Она тряхнула головой и чихнула, подняв облако пыли с разворота книги, лежавшей перед ней на столе.
Подняв голову, она встретилась взглядом с нахмурившимся отцом Оккамом, взиравшем на неё с высоты своего роста, скрестив руки на груди.
–Ваше попечительство, -пробормотала она, отчаянно стараясь выглядеть бодрой.
Судя по выражению лица экзарха, это удавалось ей не слишком удачно.
Покачав головой, дреней протянул руку, и перевернул обложку фолианта, чтобы видеть название.
–«Сад Благочестия» – прочитал он вслух.
Затем он снова перевел взгляд на гномку.
–Дитя моё, – обратился он к ней, -Эту книгу тебе следует изучать с особым рвением, ибо в ней описаны основы твоего духовного пути…
–Я… я изучаю… – пискнула Лика, краснея и пряча глаза.
Отец Оккам покачал головой. –Изучать мало, нужно чувствовать поэзию, сокрытую в глубинах строк, ибо только когда сердце твое станет звучать ей в унисон, ты сможешь постичь смысл написанного…
Он вздохнул. –Мне кажется, я совершил ошибку, дав тебе послушание у брата Склифа…
–Вовсе нет! – горячо запротестовала Лика и осеклась, заметив, как недоуменно вздернулись брови экзарха. –Простите, ваше попечительство… Я хотела сказать, что… что мне очень нравится проходить послушание там…
По лицу отца Оккама промелькнула тень улыбки.
–Ты удивительное дитя, – заметил он. –Многие другие, кого я отправлял на служение в Бараки уже на следующий день просились в любое другое место. Ты же продержалась уже почти месяц! И брат Склиф неплохо о тебе отзывается, что, безусловно, не может не радовать. Однако, я не могу допустить, чтобы послушание там становилось помехой для учебы здесь, в стенах школы. Ты не высыпаешься, и выглядишь усталой.
Лика промолчала. Ей совсем не хотелось признаваться экзарху в том, что накануне она в очередной раз читала братьев Прибамбацких почти до середины ночи. Книгу ей дала Мирта из личной библиотеки брата Склифа, который, как оказалось, был тоже любителем этого жанра.
Экзарх нахмурился. –Надеюсь, тебя не ставят в ночные смены? – спросил он обеспокоенно.
–Н-нет.. – Лика не сразу поняла, о чем идет речь. –Я всегда дежурю в дневное время, свободное от учебы.
–Это хорошо, – кивнул отец Оккам. –И всё же, мне придется поговорить с братом Склифом, чтобы тебе сократили часы.
Покачав головой, экзарх удалился из библиотеки Собора, шурша одеяниями.
Лика непроизвольно прислушивалась к звуку его шагов, размышляя о сказанном. Странно, но за все время, что она провела в Бараках, она ни разу не задумывалась о том, что происходит в них в ночное время…
Атуин, постукивая мотором, катил по мощеной мостовой Старого Квартала. Чао меланхолично пожевывал травинку, уставившись на дорогу почти немигающим взглядом, так, что со стороны можно было предположить, что он дремлет с открытыми глазами (Лика подозревала, что так оно и было на самом деле). Они притормозили около длинного двухэтажного дома, вытянувшегося вдоль переулка. Здание чем-то напоминало Бараки Исцеления, только выглядело более ветхим и неухоженным. Дверей было несколько, напротив ближайшей к ним, прямо на тротуаре играли в пыли несколько чумазых малышей-пандаренов.
Завидя Атуина, они подошли поближе и остановились в нескольких шагах, с любопытством разглядывая необычную конструкцию.
Лика еще не научилась определять на глаз возраст различных рас, но ей показалось, что они были совсем еще маленькими… пандарятами? Медвежатами? Пандамедведятами? «Надо будет уточнить у Чао, как они их называют», -подумала она.
Самый старший из них сосал лапу, наблюдая исподлобья, как пандарен и гномка доставали сумки из телеги.
–А я вас знаю! – объявил он Чао. –Вы к нам уже приезжали, когда у меня болел живот!
Чао заморгал и наморщил нос. –Надеюсь, ты теперь больше не ешь немытых яблок? – спросил он, шутливо грозя лапой карапузу.
–Не-а! – теперь я их мою! Вон там! – доверительно сообщил тот, кивнув в сторону водосточной трубы, под которой еще оставалась небольшая лужица.
Лика прыснула, а Чао, нахмурившись, открыл было рот, чтобы прочитать краткую мораль об основах гигиены, когда из подъезда выскочила (точнее сказать – выкатилась) круглая, как меховой мячик пандаренша с растрепанными волосами, в халате в горошек и фартуке, сбившемся набок.
–Ох, наконец-то! – затараторила она, проворно семеня к ним, -Я уже вся издергалась! Пожалуйста, побыстрее! Чао вздохнул. –Что случи...
–Доктор, умоляю, поговорите с ним! Я так измучилась! Так больше не может продолжаться! Надо что-то делать… Может, вы его заберете? Или сделаете что-нибудь, я не знаю…
Она неожиданно разрыдалась, и Лика, наконец, увидела синевато-черный ободок вокруг левого глаза пандаренки, который поначалу приняла за специфический окрас шерсти.
Чао растерянно глянул на Лику, потом на пандаренку, и мягко коснулся лапой её плеча. –Успоко…
–Да чтоб ему пусто было! Сил моих больше нет, глаза бы на него не смотрели! – выкрикнула она сквозь приглушенные рыдания, размазывая лапой слезы по шерсти.
Лика растерянно хлопала глазами, переводя взгляд с пандаренки на Чао, который, вздыхая, кивал головой, уже не пытаясь вставить слово и, подхватив сумки, топтался, переминаясь с лапы на лапу.
Пандаренка, не переставая причитать, толкнула дверь, со скрипом провернувшуюся на петлях, и, сопровождаемая Чао, стала подниматься по лестнице. Лика последовала за ними, провожаемая взглядами столпившейся пандаренской детворы.
Лестница привела их на второй этаж, на лестничной площадке которого располагались три двери, одна из которых была приоткрыта. За нею обнаружился узкий коридор, ведущий мимо крохотной кухонки в немногим больших размеров комнату. Проходя мимо кухни, Лика заметила там пожилую пандареншу, дремавшую в углу с трубкой в зубах.
В комнате бросались в глаза беспорядок и теснота, подчеркивающая убогость обстановки. Двое лохматых медвежат возились на полу, играя не то кубиками, не то мячиками.
Из угла в угол комнаты тянулись бельевые веревки, с развешанной на них одеждой.
Чуть поодаль от двери, на вытертой и полинялой циновке сидел весьма тучный пандарен в сером штопаном халате, уткнувший морду в лапы, и раскачивающийся из стороны в сторону.
Чао, окинув взглядом обстановку, покачал головой, кивнул Лике в сторону пандарена и вполголоса заговорил с сопровождающей их пандареншей, о чем-то ее расспрашивая.
Лика в замешательстве остановилась в двух шагах от сидящего перед ней медведя.
–Эмм… – начала она. –С вами все в порядке?
–Да где ж в порядке, где ж в порядке-то! – запричитала за ей спиной круглая пандаренка. –Вы же видите, какой он!
При звуках ее голоса пандарен отнял морду от лап, и уставился на Лику мутным взглядом, налившихся кровью глаз. Казалось, ему трудно было сфокусироваться. –Зараза, – невнятно промычал он. –Что, простите? – переспросила Лика от неожиданности.
–Зараза! – чуть внятней отозвался пандарен, обдав Лику волной запаха перегара, -Х-хозенское от-тродье…
При этом он сделал попытку приподняться, но, не рассчитав усилия, неожиданно чуть не свалился, восстановив равновесие в самый последний момент, словно большая плющевая неваляшка.
Лика, не удержавшись, прыснула; при всей серьезности обстановки это выглядело забавным.
Пандарен снова оказался на ногах, уставившись на улыбающуюся Лику, он нахмурился и вытянул вперед лапу, пытаясь ухватить ее то ли за плечо, то ли за ухо. У Лики не было ни малейшего намерения выяснять это, поэтому она чуть отпрянула назад, слегка стукнув при этом пандарена по лапе рукой.
В глазах медведя загорелся мрачный зеленый огонек. Каким-то неуловим движением он запустил лапу в складки циновки и вытащил оттуда внушительных размеров столовый нож для разделки рыбы.
Лика словно парализованная наблюдала за тем, как нож медленно описывает блестящую параболу, приближаясь к её лицу. Впоследствии она не могла объяснить себе, почему она не пошевелилась, ни издала ни звука; испытывала ли она страх, или какие-то другие эмоции – все было как в тумане, она помнила только эту сверкающую дугу, врезавшуюся ей в память на всю оставшуюся жизнь.
Где-то за спиной она услышала истошный визг, краем глаза она увидела, как пандаренка подхватывает на руки медвежат, кажется, что-то где-то упало; наверное, она зажмурилась.
Что-то большое, мягкое врезалось в неё сбоку, толкнуло её, так, что она отлетела, больно ударившись при падении. Эта боль словно вывела ее из оцепенения, она вскрикнула, вскочила на ноги и загородилась сумкой. Однако, секунду назад угрожавший ей нож теперь валялся на полу в двух шагах от неё, а его лохматый владелец что-то мычал из-под Чао, оседлавшего его сверху, и прижимавшего ему голову лапой. Такого сурового выражения морды Лика у него еще ни разу не видела.
–Вызывай стражу, девочка, – пропыхтел он. –По этому мешку с сивухой она давно плачет! Только поторопись, надолго меня может не хватить…
Лика испуганно кивнула и выскочила в коридор. Никого. Исчезла даже старуха из кухни. Гномка сбежала вниз по ступенькам, во двор, где играла ребятня. Они и сейчас еще были там.
–А вы уже вылечили дядю Сюэня? – поинтересовался у неё карапуз, узнавший Чао.
–Д-да… – выдохнула Лика, в растерянности оглядываясь по сторонам. –А… где тут можно найти стражников?
–Там, за углом, – махнул лапой маленький пандарен. –Там продают пиво и там часто бывают стражники. У них настоящие мечи!
И, безо всякого перехода, поинтересовался: -Что, дядя Сюэнь опять дерется?
–Так и ты это видел? – ахнула Лика. –Карапуз серьезно кивнул. –Конечно! Тетя Суоми с малышами всегда у нас прячутся! Они рядом с нами живут.
Лика, не веря своим ушам, повернула за угол. Место, в котором продавали пиво, оказалось таверной самого низкого пошиба, но рядом с ней действительно находился пост стражи.
Двое стражников, сняв шлемы, расположились за бочонком у входа в неё, с пенными кружками в руках.
Лика опрометью бросилась к ним.
–Пожалуйста, – торопливо дыша, обратилась она к ним, -Там драка! На нас напал пандарен!
Стражники переглянулись. – На кого это на вас? – ухмыльнулся тот, что был повыше, с рыжеватыми длинными усами. –И вообще, что гномы забыли в пандаренском квартале?
–Там Чао! Он не гном, он тоже пандарен! А у того – нож! – скороговоркой объясняла Лика.
Второй стражник лениво зевнул. –Ну, пандарены сами между собой разберутся... Связываться с ними – себе дороже, поди разбери, кто из них хмелевар, а кто – с ветром танцует. Иди домой, малышка.
–Но они дерутся! У того, другого – нож! А Чао без оружия...
–Вот что, малявка, – перебил её рыжеусый, -Ты, вроде, как я погляжу, на пандаренку не похожа, а потому не морочь нам голову! Если у пандаренов очередные семейные разборки, они сами к нам обратятся, когда потребуется, ясно тебе? А сейчас брысь отсюда, ты отвлекаешь нас от наших прямых служебных обязанностей! – и, отхлебнув из кружки, он с довольным видом подмигнул напарнику, отирая с усов хлопья пены.
–Но ведь…
–Брысь! –прикрикнул стражник, для пущего эффекта выпучив глаза.
Лика топнула ногой. Она почувствовала ярость оттого, что в этот момент Чао подвергается опасности, а она ничем не может ему помочь! Точнее, может, но эти двое не желают ее слушать!
Внезапная мысль осенила её, и, прежде чем Лика успела взвесить последствия, она, подпрыгнув, толкнула бочку, на которой стояли кружки с пивом, метнулась вперед, подхватила с земли упавшие шлемы стражников и опрометью кинулась прочь под негодующие вопли служителей порядка и веселое улюлюканье зевак.
–Стой! Ах ты, дрянь мелкая! – неслось ей вслед.
Оглянувшись на бегу, Лика отметила, что стражники погнались за ней, и припустила изо всех сил, надеясь, что она успеет добежать до Чао. На ее счастье, стражники были не настолько проворны, в своих металлических кирасах и с мечами на поясах. Добежав до входа в дом, где несколько минут назад резвились малыши, она перевела дух и, убедившись, что стражники её видят, нырнула в подъезд.
На лестничной площадке второго этажа двери выходивших на неё квартир были приоткрыты. Из-за каждой выглядывали испуганные морды пандаренок и любопытные мордашки их детей.
Лика успела заметить краем глаза среди них растрепанную Суоми, что встречала их у подъезда.
Дверь в квартиру, куда вызывали их с Чао оставалась открытой, оттуда доносились звуки потасовки. Топот стражников уже раздавался на лестнице, и она шмыгнула в коридор.
В комнате царил еще больший (насколько это было возможно) беспорядок; лохматый пандарен, размахивая ножом, преграждал Чао выход, стараясь достать его неуклюжими выпадами, от которых тот с легкостью уворачивался; в очередной раз промахнувшись, пандарен потерял равновесие и пошатнулся; Чао воспользовался этим и неожиданно бросился ему в ноги кувырком, дебошир перелетел через него, растянувшись и выронив нож, отлетевший куда-то в угол, Чао снова плюхнулся на пандарена сверху, тяжело дыша. Тот заворочался, пытаясь его скинуть, но в этот момент в комнату ворвались запыхавшиеся и разъяренные стражники. Рыжеусый подлетел к Лике и схватил ее за шиворот. –Ну, мелочь! – выдохнул он, зло глядя на Лику. Второй стражник, отдуваясь, остался в дверях.
–Я не собираюсь убегать! – запальчиво выкрикнула Лика, брыкая в воздухе ногами, -Я хотела, чтобы вы вмешались в драку! Вот!
Чао слез с притихшего пандарена и оглядел стражников. –Вообще-то, офицер, это я её послал, -проговорил он, неуверенно обращаясь к тому, что держал Лику. –У наст тут произошел небольшой инци…
–Сюэньчик!!
Пухлая пандаренша стремительно протискивалась в комнату мимо стоявшего в дверях стражника.
–Всё в поря… – начало было Чао, но та, не слушая его, отпихнула его в сторону и кинулась к лежащему на полу и кашляющему пандарену.
–Сюэньчик, что с тобой?! Ты живой?! Что он с тобой сделал?! – тормошила она его, -Скажи мне что-нибудь, слышишь!
Лика от изумления даже перестала брыкаться, повиснув в руке стражника и открыв рот.
–Да ведь вы сами… – ошарашенно проговорила она.
–Что сами? Что сами?! Моему мужу была нужна помощь, а вы его чуть не убили! Этот медведь его чуть не задушил! Целители, называется…
Чао растерянно заморгал.
–Таак… – зловеще протянул стражник с рыжими усами и слегка кивнул своему напарнику, -Ну-ка, Берт…
Стражник, которого звали Бертом, шагнул к Чао и ухватил его за лапу.
–Да вы что! – возмутилась Лика, которую, наконец-то поставили на пол, -Это же он, Сюэнь, то есть, нападал на нас с ножом!
–Каким еще ножом?! У него и ножа то никакого нет! – запальчиво огрызнулась пандаренша.
Сюэнь, смирно сидевший на полу, при этих словах поднял голову и согласно закивал.
–То есть, вы подтверждаете, мадам, что эти двое ворвались в вашу квартиру и напали на вас? –поинтересовался Берт, извлекая откуда-то из-под кирасы моток веревки.
–Вот именно! – шмыгая носом, кивнула пандаренша, кинув на остолбеневшую Лику косой взгляд.
–Именем короля, вы оба – арестованы! – объявил рыжеусый стражник.
–Но…как же?! – Лика едва не поперхнулась, -Вы… Мы…– она не могла подобрать слов, лишь разевая рот и хватая им воздух.
Чао лишь вздохнул и покачал головой. –Спокойно, детка, – обратился он к гномке, поворачиваясь спиной к Берту и подставляя ему лапы, на которые тот намотал веревку. –Это недоразумение должно будет скоро разрешиться…
–Ты тоже! – рявкнул рыжеусый, подталкивая Лику в спину. Прежде чем та успела сообразить, он обвязал ее вторым концом веревки, так, что они с Чао оказались связанными вместе.
–Не боись, Том, – усмехнулся стражник, которого звали Бертом, – Больше она от нас не сбежит!
С пылающими, как факел ушами, Лика спускалась с лестницы, провожаемая взглядами пандаренов, под невнятный гул голосов.
–Куда они нас поведут, Чао? – шепнула она.
Пандарен снова вздохнул. –Боюсь, малышка, что явно не в таверну… К моему большому сожалению, поскольку мы так и не успели пообедать…
Высящиеся стены древнего форта нависали над мостовой, бросая тень на караул стражников, вытянувшихся во фронт перед массивными деревянными дверями, перекрывавшими вход в крепость. Ведший Лику стражник, которого звали Томом, предъявил офицеру патрульной службы свой жетон, после чего тот посторонился, сделав знак помощникам, чтобы те отворили врата.
–Опять гномы, – покачал он головой, -А пандарен что натворил? С пивом перебрал?
–Типа того, -пробурчал Том, -Похоже, работает в одной банде с этой малявкой. Капитан разберется…
Офицер хмыкнул, провожая глазами негодующую гномку и невозмутимого пандарена.
–Понаехали, понимаешь… – сквозь зубы пробормотал он им вслед и сплюнул.
Вопреки ожиданиям Лики, из полутемного караульного помещения их повели не вверх, а куда-то вниз по сырым осклизлым, крошащимся от старости ступенькам. В воздухе стоял запах плесени, факелы, укрепленные в стенах больше чадили, чем освещали коридор.
В конце его обнаружилась еще одна караулка, в которой за грубо сколоченном деревянным столом сидело несколько стражников, перекидывавшихся в кости. Один из них, с черной повязкой на глазу и лицом, покрытым шрамами, прищурясь, поднялся им навстречу.
–Том, ты, что ли? – окликнул он. –Кого еще ты нам припёр?
–Здоров, Телвотер. У нас тут гномка… И пандарен! Эта белобрысая обвиняется в нападении на стражу и воровстве, а громила в вооруженном разбое…
–Позвольте, офицер, – вмешался Чао, -Если уж вы вменяете мне разбой, то, по крайней мере, я был безоружным…
–Будешь говорить, когда тебя спросят! – рявкнул одноглазый. И, снова обращаясь к рыжеусому, спросил: -Обыскивали?
–Не до того было, – пожал плечами тот.
Одноглазый кивнул и махнул рукой другим стражникам, сидевшим за столой. С явной неохотой двое из них поднялись и, подойдя к Чао, ощупали его головы до пят, вывернув карманы.
–Вот это было у него при себе, – прибавил стражник, которого звали Бертом, кладя на стол сумку с медикаментами, которую носил Чао.
Лика на секунду задумалась, что сказала бы мама, если бы видела её в этот момент, когда двое стражников подвергли её аналогичному досмотру, правда, более поверхностному.
Телвотер тем временем перебирал на столе связки трав, нюхая пучки, рылся в бинтах и пытался просмотреть склянки на свет.
–Хмм… – пробурчал он.
–Это просто лекарства, мы же целители! – не выдержала Лика.
–Помолчи! – вскинулся тот, -Еще успеешь высказаться, когда придет капитан!
–Так пусть приходит! –огрызнулась Лика, -Мы не воры и не грабители, мы – целители!
–Целииители… – протянул Телвотер и засмеялся отрывистым лающим смехом.
–Что смешного? – рассердилась Лика, не обращая внимания на отчаянно строящего ей гримасы Чао. –Я, например, учусь в Школе Престижа, при Соборе Света, а Чао – работает в Бараках Исцеления…
–Ну, а документики у вас соответствующие имеются? – поинтересовался одноглазый, усмехаясь и склоняя голову набок.
–Конечно! – выпалила Лика и, внезапно, осеклась, вспомнив, что её сумка со свитками и свидетельством, подписанным экзархом Оккамой осталась в комнате у буйного Сюэня.
Телвотер, видимо, по-своему истолковав её паузу, усмехнулся, и потёр руки.
–Нуте-с, довольно… У тебя, гость столицы, я полагаю, документов тоже никаких? Разрешение на проживание и работу, э? Да ты еще и нелегал…
И, повернувшись к стражникам, скомандовал: -Увести!
–Начальник, а эту куда девать? – подал голос кто-то из стражи.
–В камеру, разумеется, куда же еще! – огрызнулся одноглазый, -Туда же, куда и остальных мелкозадых…
И вдруг, подобравшись, резко прянул в сторону стражников. –А ну, стоять!
Подскочив к одному из тех, что обыскивали Чао и Лику, он вытянул руку ладонью вверх.
–Сдать! Немедля!
Стражник засопел, и, опустив глаза вытащил из-за пазухи кристалл, светившийся желтым цветом.
Телвотер выхватил его у него из рук и, оскалившись, покачал головой. –С ними туда же на гауптвахту захотел? -поинтересовался он.
Стражник молчал, потупившись.
«Это же наш кристалл», – промелькнуло в голове у Лики. «Значит, он был у Чао…»
В это время стражники отворили решетчатую дверь в глубине караулки, и один из них подтолкнул Лику в направлении коридора, в котором уже скрылся пандарен.
Здесь было еще темнее, факелы располагались реже, освещая покрытую белесоватым налётом каменную кладку стен и темные проёмы проходов по бокам коридора, в глубине которых виднелись прутья металлических решеток. Воздух был спертым и отдавал плесенью.
Стражник, ведущий Лику, дернул её за веревку и свернул в левый проход, Чао в сопровождении двух других проследовал дальше по коридору.
Ключ провернулся в замке, лязгнул засов, и металлическая дверь захлопнулась за Ликой.
Камера, в которой она оказалась, была достаточно просторной для того, чтобы углы её, до которых не достигал свет факелов, висевших у двери по ту сторону решетки, скрывались в темноте.
В полумраке были различимы низкорослые фигуры, расположившиеся на полу на кучах тряпья. Небольшая группка в центре камеры образовала кружок на полу, бросая игральные кости.
Появление Лики заставило их оторваться от своего занятия, несколько фигур поднялись с пола и приблизились к ней. С изумлением, граничащим с отвращением, она опознала в них гномов. Бритые наголо, с неухоженными бородами, торчавшими неровными клоками и каким-то диким блеском в глазах, заключенные гномы обступили её полукругом.
–Кого это к нам подселили? – хриплым голосом осведомился гном с крупным шишковатым носом и странного вида татуировкой на шее.
–Никак, бурреганка, – словно нараспев протянул второй, похожий на хорька, с каким-то нездоровым блеском в глазах.
Лика машинально попятилась и уткнулась стеной в холодный металл прутьев решетки.
–Смотри-ка! – хохотнул первый, -Ей, кажется, не нравятся наши манеры! Видали, ребята?
И он разразился булькающими смешками, от которых у Лики почему-то пробежал холодок по спине.
Второй, хищно улыбаясь приблизился к Лике и, наклонив голову, вгляделся в её лицо.
–Ишь, белобрысая, – ухмыльнулся он, -Ну, подойди-ка, поздоровайся с соплеменниками!
–З-здравствуйте, – робко пролепетала Лика, затравленно переводя взгляд с одного гнома на другого.
Кривые усмешки на грубых скалящихся лицах отнюдь не прибавили её уверенности.
В этот момент она искренне раскаивалась в том, что поддалась сиюминутному порыву, когда решила спровоцировать стражников, как и в том, что была недовольна послушаниями, которые давал ей экзарх Оккам и вообще в том, что решила приехать в Буреград.
–Да что ты там жмешься! Выйди сюда, покажись, мы ведь не кусаемся! – просипел носатый и цапнул её за руку.
Лика резко выдернула запястье из его пятерни, чем вызвала вспышку хохота, а носатый, криво скалясь, ухватил её за плечо и сильно дёрнул. Она едва не потеряла равновесие, но ухватилась другой рукой за прутья решетки и удержалась. Носатый надвинулся на неё, так что она ощущала гнилостный запах из его рта и почувствовала тошноту. Упершись обеими руками в его грудь, она толкнула его, что было сил и отскочила в сторону, натолкнувшись при этом на кого-то.
Гномы разразились хохотом.
–Румпель, кажется, ты ей не нравишься! – выкрикнул кто-то. –Носом не вышел! – отозвался другой.
Гном которого называли Румпелем, сплюнул и ощерился улыбкой, в которой не хватало нескольких зубов. –Ничего! –проговорил он, не сводя с Лики глаз, -Нам просто нужно познакомиться поближе, узнать друг друга получше…
Лика почувствовала, что внутри у неё всё похолодело. Ей хотелось закричать, но она была уверена, что на её крики никто не придёт – стражники далеко, да и вряд ли им будет дело до её криков. Она впервые в жизни оказывалась в ситуации, когда она была совершенно одна среди враждебно настроенных незнакомцев и абсолютна беспомощна.
Именно это ощущение беспомощности её пугало. Она затравленно огляделась по сторонам, шаря по полу взглядом, в надежде найти хоть что-то, что могло бы служить оружием…
Кто-то подтолкнул её сзади в спину. Лика сжала кулаки и взглянула ухмыляющемуся гному в глаза, исполненная решимости, по крайней мере, лишить его еще хоть одного зуба.
–Отвали, Румпель! – раздался вдруг чей-то голос за её спиной.
От неожиданности, Лика вздрогнула. Румпель, тоже не ожидавший вмешательства, скривился и сплюнул сквозь зубы.
–Кто это там раскомандовался? – угрожающе поинтересовался он.
–Это я тебе говорю, – гном оттеснил Лику в сторону и встал перед Румпелем, глядя на него снизу-вверх, –Отвали от неё, понял?
Лика изумленно уставилась на него. Коротыш даже по гномским стандартам, бритоголовый гном стоял перед возвышающимся перед ним Румпелем, превосходившим его в размере плеч почти в полтора раза.
Однако Румпель как-то сразу съёжился, словно сдулся и даже отступил на шаг назад.
–Ты, это, Штепсель, – процедил он, -Краёв не потерял? Какого болта ты за неё вписываешься?
Коротышка хрустнул пальцами. –А тебе что-то не нравится? Хочешь поспорить?
Спорить Румпелю явно не хотелось, поэтому он, что-то неразборчиво проворчав под нос, сплюнул еще раз и отошел. Штепсель обвёл глазами остальных. –Бурреганку не трогать, – сказал он, -Кто не понял, тому объясню лично.
Гномы, что-то бормоча, снова разбрелись по камере, игроки вернулись в свой круг, остальные – на свои лежанки.
Штепсель повернулся к Лике, и та, наконец, вспомнила его. Именно его она видела на площади в Квартале Дворфов в день, когда там была драка. Тогда он был скручен веревками и его взвалили на лошадь, словно тюк.
Гном, по всей видимости, тоже помнил их встречу, потому как хитро подмигнул Лике голубым глазом.
–Вот уж не думал, что повстречаюсь с тобой в таком местечке! Ты как тут оказалась, подруга?
Лика вздохнула. –Долго рассказывать! – призналась она, ощутив внезапно сильнейшую усталость.
Штепсель, очевидно, заметил это, и подхватив её под локоть потащил в сторону.
–Вот, садись, – кивнул он ей на покрытый тряпьём топчан в углу.
–Спасибо, – Лика присела и вдруг взвизгнула и подскочила. –Что-то пробежало по моим ногам!
–А… Так это – крысы, – махнул рукой Штепсель. –Их тут полно!
–Ох… – Лика почувствовала, что вот-вот расплачется, –Всё как-то так глупо получилось…
Штепсель хмыкнул. –Это Буреград, подруга. Привыкай!
–Я не могу привыкнуть, – устало призналась Лика, -У нас в Гномбурге всё было совсем по-другому… Тут все какие-то злые, ожесточенные… А я... Я просто хотела стать целительницей. А теперь вот оказалась здесь, и Чао тоже!
При воспоминании о Чао ей стало еще горше, так как она чувствовала себя виноватой в том, что произошло. Она вкратце рассказала Штепселю историю их ареста.
-Да, не повезло тебе, – подытожил гном. –Надо же было додуматься, утащить у меднолобых их шапки! – и он расхохотался, хлопая себя кулаками по бокам.
–Думаю, -добавил он, посерьезнев, -Ты тут ненадолго. Завтра придет начальник стражи, свяжется с твоим начальством и вас отпустят, в крайнем случае, под залог…
–А ты? – настала очередь Лики проявить любопытство, -Ты тут из-за той драки, да?
–Ну, и из-за той драки тоже, – уклончиво отвечал Штепсель, -Но надолго не задержусь…
Он усмехнулся. –У меня тоже есть кое-какие друзья по ту сторону решетки.
В это время в коридоре раздались торопливые шаги, послышались голоса и заиграли отблески факелов.
Двое стражников и какая-то незнакомая женщина приблизились и остановились перед решеткой, один из стражей начал возиться с замком, остальные вглядывались в камеру через прутья.
