Текст книги "Сады Дьявола (СИ)"

Автор книги: Павел Гагарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Пульхр перевернулся на бок. Несмотря на усталость, сон не шел. Казалось бы, приняты все необходимые и даже местами излишние меры безопасности: шлюзы задраены, возле каждого выхода дежурит двое часовых. По периметру вокруг корабля установлены датчики движения и колебания почвы. Один из разведдронов круглосуточно патрулирует местность. С орбиты ведет наблюдение «Джо». Внутри корабля три десятка вооруженных до зубов головорезов. Но разум упрямо отказывался покидать реальность, зная что где-то неподалеку в темноте шахты копошаться зомби-людоеды.

Сами по себе зомби не очень-то пугали Пульхра: одной ракеты из арсенала «Неуловимого» было достаточно, чтобы навсегда закрыть шахту вместе со всем ее содержимым. Гораздо больше беспокоила неизвестность. Что у них тут случилось? Что произошло с командой было понятно по многочисленным следам крови. Но как зомби проникли внутрь? На корпусе повреждений обнаружено не было. Значит, зомби каким-то образом сумели открыть дверь в шлюз, или эту дверь зачем-то открыл экипаж. Например, кто-нибудь вышел наружу и забыл закрыть за собой дверь. Пиратское раздолбайство давно вошло в легенду, а искусственного интеллекта, чтобы хоть как-то уравновесить отсутствие своего, джентльмены удачи на своих кораблях не держали…

Пульхр понял, что если он сейчас лично не проверит все входы на корабль, то о сне можно и не мечтать. Ну что же, пойдем, прогуляемся на сон грядущий. Он сунул ноги в ботинки, накинул куртку, застегнул ремень и прошел в Центральный пост.

Тут все было в порядке: мониторы на панелях вдоль стен показывали картинки с камер наблюдения и данные датчиков; за ними наблюдали двое дежурных. Одну стену целиком занимал огромный штабной походно-полевой экран, на который было выведено изображение с дежурного разведдрона, который парил на высоте птичьего полета. Для удобства транспортировки эран был гибким, и при необходимости его можно было свернуть в рулон, как ковер. Весил он больше центнера, а ухватится за него, из-за тесноты могли не больше двух человек одновременно. Наемники, затаскивая его, прокляли все и весьма громко. Капитан вздохнул: как ему сегодня нехватало Олсен. Она этот экран затащила бы в одиночку. Да и вообще, с ней разгрузка заняла бы в два раза меньше времени. Но, увы, на «Неуловимом» она сейчас была нужнее.

Сразу за Центральным начинались жилые помещения. Верняя палуба для жизни не годилась: там шумел двигатель и воняло дизельным топливом. На пассажирскую палубу без крайней надобности вообще старались не соваться: кто-то там успел увидеть привидение, мертвую девочку в зеленом платье, которая плакала и тянула сквозь решетку обглоданные ручки. Заселена была только нижняя палуба, люди непроизвольно жались поближе друг к другу, прислушиваясь и вздрагивая от зловещих звуков, которые в обилии издавал реанимированный корабль.

Инженеры оккупировали смежное с Центральным постом безымянное помещение. В углу на походных надувных матрацах дрыхли наломавшиеся за день инженеры. Все остальное пространство было завалено, заставлено и завешано мотками проволоки, бухтами проводов, инструментами и ящиками с оборудованием.

Доктор Стерн и Бенуа, со свойственным всем научникам размахом, вдвоем захапали камбуз и кают-компанию, где оборудовали временную лабораторию. Бенуа храпел на матраце, отвернувшись к стене. Стерн отсутствовала.

Наемники расположились в кубрике. Здесь царил армейский порядок. Автоматы были составлены в пирамиды по углам. Ящики с боеприпасами и продовольствием были аккуратно уложены друг на друга. Боевые скафандры висели по стенам. Несколько бойцов, только что закончивших вахту, сидели прямо на полу, образовав круг – в центре которого, видимо, подразумевался костер, – и брутально поедали консервы ножами.

Во всех жилых помещениях одинаково пахло бивуаком с небольшими вариациями: табаком, потом, консервами и какой-то химией. Похоже, система очиски воздуха слегка барахлила. Но из-под всех этих человеческих запахов пробивался еще один, легчайший чужеродный душок сладковатой прели. Возможно, он и не давал Пульхру уснуть. Капитан хорошо знал этот запах – так пахла старая смерть. Оставшись одна на борту, она затихла, забилась в угол, и впала в спячку в ожидании свежего корма. Ну вот, милая, и дождалась.

У задраеного шлюза дежурили двое бойцов в абордажных скафандрах, прервавшие свою беседу при появлении капитана. Пульхр кивнул им, поднялся на вторую палубу и наткнулся на Стерн. Она сидела одна, на ступеньках лестницы, ведущей в машинное отделение. Специально ли она это сделала или нет, но выбраное ею место находилось в слепой зоне камер наблюдения. Вид у Стерн был очень неприветливый.

– Не спится? – спросила она капитана.

– Да, почему-то не могу уснуть. Что пьете?

Стерн поморщилась и с неохотой достала из внутреннего кармана куртки мелкий шкалик зеленого стекла.

– Угощайтесь.

Жидкости в бутылке оставалось на два экономных глотка, чем, возможно, и объяснялся мрачный вид Стерн.

– Что это?

– Ягершмайссер, ликер.

Капитан осторожно пригубил и закашлялся. Ягершмайссер обжег небо, скатился по горлу и уютным теплым клубочком свернулся в желудке. Пульхр с уважением поглядел на этикетку: хорошая вещь, надо запомнить. Вернув шкалик, он отстегнул со своего пояса фляжку и протянул ее Стерн:

– Алыверды.

Стерн оживилась, по весу поняв, что фляжка почти полная, а значит жизнь продолжается. Она торопливо, как будто боялась, что отнимут, открутила крышку и сделала два щедрых глотка. Капитан наблюдал за ее жадными движениями с брезгливой жалость: здорово же она одичала со своими туземцами. Глаза Стерн удивленно округлились:

– Это что, Хеннесси?

Капитан кивнул. Стерн уважительно подвинулась, освобождая место рядом.

– Благодарю, – сказал Пульхр, присаживаясь.

– Какие планы на завтра? – спросила Стерн.

Пока Пульхр выстраивал ответ, она сделала быстрый, но глубокий глоток, и нехотя вернула фляжку.

– Утром попробуем войти в шахту. Сегодня мы отправили туда дрон-сканер с автономным интеллектом, но сигнал через несколько минут пропал, а сам дрон так и не вернулся. Придется идти самим. Отправим штурмовую группу в абордажных скафандрах. Произведем разведку боем. Попытаемся захватить пленных. Посмотрим, с чем или с кем мы имеем дело.

Пульхр приложился к фляжке и снова передал ее Стерн.

– Как вы думаете, что здесь произошло? – спросил он.

Стерн скорчила странную гримасу: опустила уголки рта вниз и выпятила нижнюю губу, отчего ее лицо приобрело презрительное выражение, как будто капитан задал очень глупый или неприличный вопрос.

– Сами не видите? – ответила она. – Зомби убили всех людей.

– Это понятно. Вопрос, как они проникли на корабль?

– Заразился кто-нибудь и заразил остальных.

– Возможно, возможно. Я заметил, что вы совсем не удивились, увидав клетки на пассажирской палубе. Когда вы были на этой планете в прошлый раз, вас привез корабль, похожий на этот? Может быть, даже этот самый?

– Нет, – ответила Стерн помедлив. – Не этот.

– Но похожий?

– Все пиратские корабли похожи. И все пираты работорговцы. Это очень выгодный бизнес. Что ж тут странного?

– Пираты ловили здесь людей и увозили?

Новая пауза, которую Стерн замаскировала под очередной глоток.

– Нет, – наконец ответила Стерн. – Они привозили людей сюда.

– На продажу?

– Нет, просто выпустили.

– Как это «выпустили»? – удивился Пульхр.

– Так и выпустили. Приземлились возле какого-то поселка и выгнали всех из корабля.

– А потом?

– Потом улетели.

Пульхр потрясенно глядел, как Стерн в очередной раз прикладывается к фляжке. Зачем пиратам отпускать людей? Может, врет?

– Вы говорили, что в прошлый раз пробыли на Голконде несколько дней. Значит, пираты не только привезли людей. Чем они еще занимались?

Стерн задумалась. Вопрос капитана ее, похоже, всерьез озадачил.

– Да я как-то не особо обращала внимание… Своих дел хватало… Много было каких-то непонятных телодвижений. Все время куда-то ездили. Еще у них все трюмы были забиты ящиками и коробками с товарами…

– Продуктами?

– Нет, в основном бытовая химия: шампуни, зубные пасты, какие-то таблетки. К кораблю все время приезжали местные грузовики, загружали ящики и уезжали. Еще были какие-то пластиковые бочки без опознавательных знаков. Их тоже забрали местные, причем военные…

Пока капитан переваривал услышанное, Стерн смаковала коньяк и тишину. Пульхр поглядел на часы и поднялся.

– Спасибо за общение… Я пойду, продолжу обход.

– Да, я тоже, пожалуй, пойду, – сказал Стерн, с неохотой расставаясь с фляжкой.

Пульхр кивнул на прощание и стал подниматься по трапу.

– Капитан! – окликнула его Стерн. Пульхр спустился на пару ступеней ниже. – Если вас интересует, что произошло с этой планетой… В команде наемников есть такой боец по кличке Козерог. Он любит рассказывать всякие истории… Если у вас будет пара лишних минут, попросите его рассказать про пятницу…

– Про какую пятницу? Про прошлую или эту?

– Пятница! Прозвище такое! Читали «Робинзона Крузо»?

– Ах, эта Пятница!

– Эта, эта. Поговорите – не пожалеете.

– Обязательно! Спасибо.

В машинном отделении на станине силовой установки сидели двое наемников и дежурный инженер. По их застывшим позам и напряженным лицам Пульхр догадался, что за мгновение до его появления они спрятали карты. Потолочный люк был открыт. Пульхр махнул им рукой, мол, все в порядке, не обращайте на меня внимания, и полез на верхнюю палубу по приваренным к стене металлическим скобам.

Наверху было прохладно. С океана дул легкий, но пробирающий ветерок. Местное солнце только что зашло, но полная темнота еще не наступила – небо было подсвечено необычными серебристыми облаками, похожими на те, что бывают на Марсе. Только марсианские облака были чуть голубоватыми, а здешние скорее отдавали в зелень.

Чехов расположился на самом носу корабля, направив бинокль в сторону шахты. Далеко во мраке перемигивались красные огоньки датчиков движения. Рядом с Чеховым лежала, раскорячившись на двуноге, снайперская винтовка Хлеборезова – у Чехова всегда была слабость к русскому оружию. Видимо, пристреливал местность в ночных условиях.

– Потуши фонарь, – недовольно сказал Чехов.

– Зачем паришься? – спросил Пульхр, присаживаясь рядом. – У нас же дроны есть.

– Не доверяю я всем этим дронам и искусственным мозгам. Всегда в итоге все упрется в простого солдата. Знаешь, что мне Бенуа сказал?

– Что?

– «Звезда Смерти» стоит здесь не больше двух, максимум трех недель. Так что пираты не увозили отсюда людей.

– Да. Выяснилось, что они их сюда привозили.

– Зачем?

– Что едят зомби? – ответил вопросом на вопрос Пульхр.

– Людей… Да ладно!

– Да, похоже, пираты подкармливали зомби.

– Но зачем?

– Чтобы зомби не вымерли с голода.

– А это зачем?

– Да откуда мне знать? Судя по всему, пираты тут часто бывают. Если поблизости появится пиратский корабль, Юсупов его захватит. Вот у них и спросишь.

– А что за руду мы должны достать в шахте?

– Без понятия. Стерн тоже не знает. Знаю только, что ее будет аж двадцать тонн. Осьмий, иридий, палладий, иттрий – какая разница, в любом случае это огромные деньги.

Чехов засопел, принюхиваясь.

– Ты чего, бухаешь чтоли? – спросил он.

– Стандартные оперативные мероприятия. Хочешь? – Пульхр протянул фляжку.

– Нет, спасибо, – с явным неодобрением взглянул на фляжку Чехов. – Ты же знаешь, на работе командир должен есть и пить тоже, что и бойцы. Иначе доверия не будет. Вот закончим работу, угостишь всю бригаду.

– Заметано. Кстати, у тебя в бригаде есть такой боец, зовут Козерогом?

– Ну, есть… Какие-то проблемы с ним?

– Он, говорят, любит истории всякие рассказывать. Вот, хочу послушать.

Чехов трижды стукнул кулаком по железу. Из люка высунулась голова часового.

– Передай дежурному, чтобы нашел Козерога и сказал, что я его зову.

Через несколько минут на палубу выбрался пожилой светловолосый наемник. Глядя на щекастое морщинистое лицо, добродушные водянистые глаза и доверчиво оттопыренные уши, трудно было догадаться, что этот человек – наемный головорез.

Увидав рядом с Чеховым капитана, Козерог растерянно улыбнулся и в глазах его мелькнуло предчувствие неприятностей.

– Садись, Козерог, – Чехов гостеприимно похлопал по железу. – В ногах правды нет.

Козерог сразу расслабился – если бы вызвали для выволочки, пистона или нагоняя (а на флоте это все – разные вещи) то оставили бы стоять.

– Но нет ее и выше, – озорно ответил он, и уселся по-турецки, сложив руки на колени.

– Говорят, ты истории всякие знаешь, – сказал ему Пульхр. – Я хотел бы послушать ту, что ты на днях рассказал доктору Стерн.

Козерог польщенно покраснел, гордый, что его творчество обрело признание на самом верху.

– Которую? – спросил он. – Я много историй знаю! Я такое рассказать могу – закачаешься! То есть закачаетесь. Про механика, которому парашута не досталось? Или как я изображал кабана, когда адмирал Скунцт ходил на охоту? Или как боцман в иллюминаторе застрял?

– Про Пятницу.

Козерог кивнул и начал настраиваться. Он прочистил горло, придал лицу скорбно-правдивое выражение, устремил взор в перспективу чуть повыше левого уха капитана и начал:

– В эту команду я пришел год назад, а до этого служил на каперском корабле «Санитары Космоса». У нас нашивка на плече была особая: три волчьи морды в профиль воют в круге, а по краю круга – звездочки перевернутые. Долго служил, лет пять. И там я закорешился с одним чуваком, у которого позывной был – Пятница. Ну как закорешился… Он так-то ни с кем особо не дружил. Не то чтобы совсем не общался, но близко не сходился и все больше помалкивал. Но мы с ним были соседями, а когда ты спишь на средней полке, а он, как ветеран, сразу под тобой, и у вас один шкафчик на троих – у нас еще третий был, верхнеполочный, Серега Крендель, – то невольно заобщаешься.

Пятница этот был парень со странностями. Но в меру, без переборов. Ну, а кто нынче без странностей? Кофе, например, пил только с лимоном. А чай терпеть не мог, все говорил: веник распаренный. И водку, чудак, разбавлял попалам с водой. Говорил так вкуснее и полезнее. Вкуснее, да… Мол, спирт, он организм обезвоживает, и от этого похмелье случается, а он, значит, таким образом ущерб превентивно предотвращает. Мы с Кренделем поначалу обрадовались, думали, это ж какая экономия по спирту выйдет, но нифига – Пятница этой разбавленной водки выпивал ровно в два раза больше, зараза.

И вот однажды, перебрав слегка своей вкусной и полезной водки, Пятница нам с Кренделем по большому секрету сообщил, что он мол, не из нашей солнечной системы. Типа, инопланетянин. Мы с Кренделем к его словам отнеслись с пониманием. Мало ли как на человека алкоголь действует… У нас в полку, когда я еще в армии служил, тоже был один поручик. Как лишнего перепьет, любил из себя изображать русалку. Разденется, значит, до гола, возьмет селедку, ляжет на пол…

– Не отвлекайся, – велел Пульхр.

– … в общем, инопланетянин и инопланетянин. Все лучше, чем русалка…

Козерог, увлекшись, достал из кармана пачку сигарет, но, перехватив взгляд Чехова, опомнился и хотел пачку убрать обратно.

– Ничего, можешь курить, – разрешил Пульхр.

– …Ну вот, а однажды я с боцманом разговаривал, и как-то к слову пришлось, и я, вроде как в шутку, у него спросил про Пятницу. А боцман мне отвечает, что да, Пятница и в самом деле не из наших, что десять лет назад наняли «Санитаров» кое-что сделать в одной звездной системе в пяти прыжках от Солнца. Они прилетели, задание выполнили и назад. А на обратном пути нашли в трюме местного паренька. Хотел зайцем с родной планеты улететь. Куда его девать? Не обратно же его везти? За борт – жалко, живая, все-таки душа. Внешне от человека его было не отличить, капитан решил подрастить его немного, да и продать при случае, в оплату еды и проезда. А пока заставил отрабатывать на корабле, типа, юнгой. Доктор его почему-то Пятницей называл, да так и прилипло. Пятница понемногу освоился, врос в команду, все к нему привыкли и продавать его не стали. К тому же он очень хорошо научился в электричество, забавный факт, потому что на его планете, как он рассказывал, переменный ток изобрести так и не успели.

Как-то на Эриде, в кабаке, праздновали мы с ним одно удачное дело. И дернул меня черт за язык спросить, а не хочет ли он на родину вернуться. А он так поглядел на меня странно, и ответил, что не хочет. Помолчал немного, и рассказал, как у них там дело было…

* * *

…Все началось с эпидемии заболевания, которое врачи называли гриппом, но совершенно на него непохожим.

У заболевшего поднималась температура, начинался кашель, потом удушье, лицо синело и покрывалось темно-красными пятнами. Если изо рта начинала идти кровь, то человек быстро умирал, если нет – выздоравливал. Старший брат Пятницы, большой, сильный, никогда ничем не болевший, сгорел в три дня. Отец болел тяжело, но в итоге поправился. Мать очень боялась за младших, но дети этот странный грипп перенесли на удивление легко.

Грипп свирепствовал год, но про него быстро забыли, когда ему на смену пришли эпидемии все более и более странных заболеваний. Где-то в это время началась война, власти развернули тотальную пропаганду и дезинформацию, так что о дальнейших эпидемиях Пятница знал лишь поскольку они коснулись его семью.

Сразу за гриппом начались детские исчезновения. Вначале люди решили, что детей похищают. В суматохе успели линчевали несколько человек, но тут выяснилось, что дети уходили из дома сами. Они стремились отойти подальше, и в какой-то момент начинали искать убежище, отдавая предпочтение темным, узким местам. По окрестностям городов ходили бесконечные поисковые группы. Спасатели вытаскивали оцепенелых, как осенние мухи, детей из подвалов, заброшенных зданий, дренаждых колодцев и даже нор животных. Через две-три недели спасенные дети приходили в себя, начисто забыв о том, что с ними произошло.

В школах была прекращена учеба, родители запирали детей дома, но они продолжали исчезать. Поначалу в поисках неплохо помогали собаки, пока не началась волна атипичного собачьего бешенства. Собака засыпала, свернувшись в калачик, потом она начинала поскуливать во сне, суча лапками, а просыпалась уже бешенной, с лютой жаждой крови. Так добрейший старый пес, любимец семьи, в жизни никого не укусивший, однажды ночью попытался перегрызть горло младшему брату Пятницы. Отец успел забить собаку, но брат все равно истек кровью до прихода врача.

Потом началась эпидемия самоубийств. Мужчины от тридцати пяти до шестидесяти лет вдруг начали выбрасываться с большой высоты в людных местах. Это бедствие достигло таких масштабов, что люди боялись ходить по улицам: в любой момент сверху мог прилететь такой прыгун в глубину. Врачи бились над способом лечения этого сумасшествия, но все, чего они достигли, это выяснили любопытную закономерность: среди прыгунов не было ни одного отца дочери. Каким-то непонятным образом дочери оберегали своих отцов от прыжка веры в гущу толпы.

В семье Пятницы было трое братьев, чем отец очень гордился, поэтому однажды он поднялся на крышу дома, где они жили, и прыгнул вниз. Он остался жив, только сломал обе ноги, смягчив свое падение двумя случайными прохожими, которым повезло меньше. Впрочем, везение его не затянулось. Когда подоспела полиция, его уже линчевали.

После эпидемии самоубийств начались эпидемии психических заболеваний, самой продолжительной и запоминающейся из них была танцевальная эпидемия. Люди на улице вдруг начинали танцевать, выкрикивая несвязные слова.

Понятное дело, что в подобных условиях буйным цветом расцвели разнообразные культы и секты. Мать после гибели младшего сына повадилась слышать внутренний голос, который водил ее на какие-то собрания. Она попробовала приобщить к этому и Пятницу, и таскала его с собой. На собраниях им рассказывали, что грядет скорая победа добра над злом, сразу после того как праведники перебьют всех грешников. Пятница, как ни старался, голосов в себе не слышал. Мать такая бездуховность раздражала, она постепенно перестала Пятницу кормить, а вместо этого начала дважды в день обливать его ледяной водой. К счастью, однажды с очередного своего собрания она не вернулась, оставив Пятницу одного в квартире с пятнами засохшей на полу крови, собачьей и человеческой вперемешку.

Где-то гремела война. По ночам в небе над городом летали огни и гремел гром. Говорили, что это инопланетяне, которые воюют на стороне врага и похищают людей. Потом появились бродячие мертвецы и начались пожары. Пожарные поджигателей ловили и развешивали на фонарях, но дома продолжали гореть.

Пятница забаррикадировался в своей квартире. По ночам ему не давали спать крики, взрывы и выстрелы. Однажды днем он проснулся от нестерпимого жара – горел его дом. Он едва не задохнулся, выбираясь из пожара. Понимая, что ночью в городе его съедят бродячие мертвецы, Пятница ушел в лес.

В лесу ему поначалу даже понравилось: не было бомбежек и мертвецов, зато были ягоды и орехи. Нравилось ему до вечера, пока не начало холодать. На ночь он залез на дерево и привязался спиной к стволу, чтобы не свалиться во сне. Ночью он промерз так, что хотел даже вернуться в город, но не сумел найти дорогу.

Прошло несколько дней. Пятница так ослаб, что решил больше никуда не ходить, а лечь и лежать, пока не умрет. Так бы и произошло, но утром сверху послышался грохот и вой, и с неба спустился огненный корабль. Пятница догадался, что это те самые инопланетяне, которые похищают людей.

Пятница подкрался к нему и залег в кустах. Когда корабль остыл, в нем открылись двери, и из него вышли инопланетяне. Они были удивительно похожи на людей. Вместо того, чтобы похищать людей, они принялись вытаскивать наружу какие-то бочки. Бочек было очень много. Вскоре к ним на трех подводах подъехали военные. Пятница почему-то решил, что они начнут стрелять в инопланетян, но военные вместо этого подвели подводы поближе, поговорили с пришельцами, а потом положили доски и стали закатывать бочки в телеги.

Пятнице все это было малолюбопытно. Он хотел есть и в тепло, и в тепло, пожалуй, даже больше, чем есть. Он догадывался, что военные не очень обрадуются свидетелю их контактов с врагом. Поэтому он змейкой, ящеркой, узкой тенью он прошмыгнул в дверь корабля, пошарахался по темным коридорам, забился за какой-то ящик, улегся на какой-то мешок, и в тепле мгновенно заснул. Проснулся он от того, что все вокруг тряслось, скрежетало и гудело. На третий день его поймали…

Козерог умолк, задумчиво глядя в ночь.

– Это все?

– Если вас интересует про Пятницу, могу еще рассказать, как он на Эриде чуть не женился…

– В другой раз, спасибо за рассказ.

– Ну, что думаешь? – спросил Чехов, когда Козерог ушел.

– Ничего не думаю. Обычный солдатский фольклор. Вся команда, конечно, давно в курсе, что начальство смотрит съемки про зомби. А ваш Швейк эти слухи творчески переосмыслил и теперь выдает их нам под видом собственных воспоминаний…

– Ну, не знаю, – лениво ответил Чехов. – Козерог, конечно, мужик с фантизией, но конкретно эту историю я от него слышал еще полгода назад. Живописности, правда, добавилось, но основная канва та же.

– Да?

– Да.

– Тогда позволь вопрос: а почему ты про это молчал? Мне сейчас любая кроха информации до зарезу…

– Да как-то не пришло в голову. Он каждый вечер такие истории травит. Так это что получается, что Пятница с этой планеты? Бывают же совпадения…

– Нет, не с этой, никаких совпадений. Ты чем слушал? Голконда в трех прыжках от Солнца, планета Пятницы – в пяти, Стерн была на Голконде пять лет назад, а Пятницу вывезли как минимум десять лет назад. Здесь люди успели запустить на орбиту спутник, у Пятницы даже не изобрели электричество. Так что планеты разные. А вот события действительно похожи.

– Как это может быть, если эти системы находятся на расстоянии десятков световых лет друг от друга?

– Есть один фактор, общий для обеих планет: и тут и там действовали каперы с Земли. Индейцев в Америке уничтожили не конкистадоры, а инфекционные заболевания, которые они привезли с собой. У европейцев из-за постоянных эпидемий иммунитет был гораздо сильнее, а индейцы мерли как мухи. Теперь лемурианские каперы разносят старые болезни, которые на нас давно не действуют из-за прививок или врожденного иммунитета.

– Разве на Земле есть такие болезни, которые превращают людей в зомби?

– Может и были, когда-нибудь очень давно, в доисторическую эпоху. Не даром на Земле у самых разных народов есть легенды про заложных мертвецов, нав, упырей и прочей нечести. Просто наши предки выработали иммунитет, да и забыли благополучно. Для нас это какая-нибудь безобидная микробина, а местные от нее начинают сходить с ума или бросаться друг друга.

– Ты-то откуда все это знаешь?

– Я раньше в научно-разведовательном флоте служил. Я-то абордажником был, просто там на кораблях полкоманды – ученые, и походы по шесть месяцев, невольно нахватаешься всякого. Ты, кстати, когда закончим, что думаешь дальше делать?

– Да хрен его… Новый заказ будем искать.

– Я это к чему спрашиваю: если все пройдет гладко, мне понадобится постоянная наземная группа. Возьмем вас в долю.

– Щедрое предложение. Но я один этого решить не могу. У нас, типа, военная демократия. Должна проголосовать вся бригада.

– Да бог с ней, с бригадой. Мне нужен человек, которому я могу верить как себе. То есть ты. Ты всегда был хорошим командиром. С тобой по-любому уйдет Лютый и еще кто-то. Наберешь новую бригаду.

– Ты вначале это дело закончи, а потом планы строй. Ты вон даже не знаешь, что ты ищешь. Я так понимаю, у тебя сейчас все зависит от того, как ты себя покажешь, и остануться ли довольны твои хозяева.

– У меня нет хозяев, – набычился Пульхр.

– Ты аванс взял? – поинтересовался Чехов. Пульхр промолчал. – Значит, пока не выполнишь задание, у тебя есть хозяева. И вдобавок такие хозяева, которых не кинешь. Так что давай, сосредоточимся на задании. Иди спать. Завтра рано вставать.