Текст книги "Спокойный Ваня 7 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

– Был бы ты единственным сумеречником на планете, я бы так и сделал. Только у меня скоро родится сын, который уйти со мной не сможет. Потом родятся его дети и так далее. Я не хочу переживать, что следующий корабль, сбившийся с пути, постарается запихать моих потомков в эти капсулы.

– Куда ты собрался уходить? И почему не можешь забрать с собой детей? – Он удивлённо уставился на меня.

– Долгая история. Ты мне поможешь? – Я подошёл ко второй капсуле и медленно провёл рукой по кристаллу, пытаясь разрушить его в пыль.

Только у меня не получилось. Рука, попав в кристалл капсулы, отказывалась переходить в нормальное состояние. Я посмотрел на Лунги, ожидая пояснений.

– Это технологии другого уровня. – Он с интересом следил за моими попытками. – Я вообще не уверен, что их можно разрушить.

– Это ты с русскими плохо знаком. Ломать мы умеем. Даже неразрушимое. – Хмыкнул я.

Капсула не была вделана в пол намертво, и я легко её поднял на попа. Сразу обнаружился толстый кабель, уходящий от капсулы в камень. Его я разрушил без особых проблем.

– Ну вот. – Я похлопал по боку капсулы. – Полдела сделано.

Следующим движением я спрятал её в пространственный карман. Со стороны Лунги донеслось удивлённое кряканье. Точно так же я поступил со второй капсулой. Если не смогу их разрушить, то унесу в другой мир. Нечего людей в стазис запихивать. Надо такую же процедуру проделать и в своём мире. Осталось придумать устройство для поиска портала или понадеяться на память.

– Пошли. Нам здесь делать больше нечего.

На этот раз портал чудить не стал и выпустил меня вместе со всеми на аппарель флаера.

– Маруся, как самочувствие? – Первым делом поинтересовался я.

– Если говорить на языке эмоций, которых я сейчас не чувствую, то самочувствие ужасное. Словно в кошмарном сне, в котором тебе отключили важную часть мозга.

– Потерпи. Скоро мы тебе мозги назад включим. – Пообещал я. – Функция перевода у тебя по-прежнему работает?

– Работает, князь.

– Миша, полетели назад. Будем дальше разгребать накопившиеся проблемы.

Я занял своё место и достал из кармана переговорники. Активировал переговорник Демьяна и прижал его к скуле.

– Живой? – Коротко спросил майор.

– Живой. Пока всё идёт по плану. – Подтвердил я. Всех, кого мог, я заранее предупредил о потере связи, чтобы народ не переживал по поводу моего молчания. – Передай Татьяне, что я очень соскучился и постараюсь побыстрей вернуться.

– Ты главное вернись, а быстрей или медленней значения не имеет. Татьяна девушка разумная и всё понимает. Подождёт сколько надо. – Заверил меня Демьян.

Следующим оказался переговорник деда Степана. Больше переговорников парных тем, что остались в моём мире, у меня не было. Переговорники, которые я раздал здесь, деактивировались после исчезновения магии и звонить на них было бессмысленно.

Качнув энергию в переговорник, я автоматически прижал его к скуле, и только тогда сообразил, что ощущения от активации изменились. Словно подтверждая мою мысль, переговорник молчал.

Я убрал его от лица и переключился на магическое зрение. Так и есть. Переговорник не был активирован. Качнул в него энергию. Она послушно растеклась по металлической пластинке, совершенно не обращая внимания на руны в металле.

Глава 23

Стараясь не паниковать, я попытался сообразить, что происходит. Пропала моя способность активировать руны, но энергию могу вливать, как прежде. Почему? Самый очевидный ответ – это наказание от Аберрации за любопытство. Точнее, за глупую надежду, что очередное погружение в шар добавит мне новых плюшек. Получилось с точностью до наоборот. Новое не дали, а отобрали, что было. Надеюсь, не всё, ведь один переговорник я смог активировать.

Засунув металлическую пластинку в карман, я расслабился. Больше вариантов, кроме как ждать, у меня не было. Оставалось надеяться, что мои возможности не рухнули до одной рунной цепочки в сутки. Или в неделю. Иначе… Прикинул, сколько здесь придётся сидеть, чтобы активировать все заготовки, которые настрогала Маруся на принтерах. Получалось очень долго. Опять же, раньше на сложность цепочек я не обращал внимания. Возможно, этот параметр тоже влияет.

Всю обратную дорогу я размышлял над тем, как разделить рунные цепочки на блоки, если сложность влияет на возможность их активации. Вспомнилась 'Книга Бездн". В ней как раз использовалась блочная структура. Но конструкты связи, несмотря на свой размер, были ненамного проще. Выходит, размер тоже имеет значение?

На подлёте к базе я снова достал переговорник, перешёл на магическое зрение и с облегчением увидел, как активируются рунные цепочки. Коротко переговорил с дедом Степаном. Заверил его, что у меня всё нормально и скоро вернусь домой. Менять ему задачи не стал. Откроем мы портал или нет, а умные головы всегда пригодятся. Пусть ищет.

– Почему у нас Степан голышом разгуливает? – Неожиданно спросил Михаил. Я даже не сразу понял, о каком Степане он говорит. – Понимаю, что потеплело в округе, но это не повод голым ходить. Тем более в человеческом виде.

– Давай его подберём. – Предложил я, догадавшись, откуда Степан возвращается.

Флаер завис перед голым парнем и опустил грузовую аппарель. Степан легко заскочил внутрь. Я протянул ему свою рубашку.

– Куда? – Задал короткий вопрос.

– В Прорву. – Также коротко ответил он. – Ты чего такой хмурый?

– Есть одна проблема, фундаментального характера. – Ничего не объясняя, ответил я.

– «Фундаментальная проблема» – звучит не очень оптимистично. – Заметил Степан, завязывая рукава моей рубашки на животе, а потом развернув узел за спину. – Как слетали? Голову больше никуда не совал?

– Не ехидничай. Нормально слетали. – Буркнул я недовольно. Хотя злиться стоило только на себя.

* * *

Первым делом я зашёл в комнату, которую использовал под склад. Выгрузил из пространственного кармана стазис-капсулы и энергетическую ячейку.

– Маруся, ячейка на месте. Прибери её, чтобы никто не видел, а потом приспособь для питания портала. – Вслух произнёс я.

– Поняла. – Ответил компьютер.

Возможность использовать энергоячейку пришельцев в качестве буферного накопителя электроэнергии предложила сама Маруся. Она начала разбираться с информацией, скачанной с корабля, и наткнулась на описание этой ячейки буквально за день до нашего полёта к стазис-комплексу. Ёмкость у неё была колоссальная. Не просто так ячейка использовалась для питания стазис-капсул в течение тысячелетий. Её использование снимало с меня одну из проблем. Я мог обойтись без конструктов преобразования магической энергии в электрическую и не возиться с созданием буферных накопителей.

Технология, на основе порошка титана, была не отработана, а учитывая требуемые мощности, представляла опасность для экспериментаторов. Малейший просчёт и я мог получить кратер вместо базы. Большой и глубокий.

Энергии в ячейке при полной зарядке было достаточно для быстрого поиска нужного мира по маяку и для открытия портала. На поддержание его в рабочем состоянии энергии на базе хватит.

Маяк тоже изготовили. На него ушло золото, которое захватил с собой. А я уже начал переживать, что зря его таскал в кармане всё это время. Оказывается, возможность создания маяка давно была известна в мире Михаила. На его изготовление шло сверхчистое золото с бесконечным числом девяток после запятой. Золото само по себе – металл дорогой, но при получении необходимого уровня чистоты его стоимость возрастает в тысячи раз. Размер маяка тоже имеет значение. Маленький не создаст ответный сигнал нужного уровня. В идеале нужны тонны чистого металла, но Маруся заверила, что хватит и того, что у меня есть, при условии его абсолютной чистоты.

Тор из золота, отлитый в строго определённых пропорциях золотого сечения, лежал здесь же в комнате, упакованный в специальный контейнер. Дома мне придётся дополнительно очистить золото от примесей, которые могли попасть в песок. Принцип работы пассивного маяка заключался в резонансе и ответном переизлучении сигнала от поискового портала. Маруся попробовала объяснить мне теорию подробней, но я быстро сдулся на ' φ-пропорции, возникающей при эффекте вынужденной когерентности'. Главное, что эта штука работает без электричества и в тех вселенных, где физические константы не сильно отличаются от базовых для мира Михаила.

Перед дверью меня ждал киборг с новой рубашкой. Снова посетила мысль о слугах. Но держать живого человека только для того, чтобы он тебе тапочки подавал? От такой мысли меня коробило. Впрочем, мёртвого человека использовать для этих целей, я тоже не горел желанием. Мысль плавно перетекла к подопытным нашего доктора.

– Маруся, как там дела у Кагье. Точнее, у его мертвецов? – Спросил я.

– Он запустил разморозку. Результат будет известен после её окончания.

Чтобы не лишиться своих мертвяков, Кагье их просто заморозил. Свободные криокапсулы имелись. Туда он их и поместил перед отключением магии.

– Будем надеяться, что они выживут. – Хмыкнул я, поняв, как абсурдно звучат мои слова. – К тебе задание. Рассчитай минимальное количество квантовых сопроцессоров для запуска портала. У меня появились сложности с массовой активацией устройств связи.

– Напоминаю, что сначала нужно определить пропускную способность одного канала. Без этого параметра выдать конкретные рекомендации сложно. Установка давно готова и ждёт активации. – Имитируя укор, произнесла Маруся.

– Туда и иду. – Буркнул в ответ.

Я хотел сначала разобраться с самолётом. Для нашего со Степаном возвращения он был важнее. Установка, о которой говорила Маруся, находилась в технических помещениях возле ангара. Рунные цепочки на ней были очень сложные. Сопрягать магию и электричество оказалось непросто, особенно когда магии нет и проверить ничего нельзя. Пришлось искать обходные пути.

Так что сначала самолёт.

* * *

Лунги с интересом наблюдал за происходящим вокруг и оценивал поведение находящихся рядом людей. К нему никто с расспросами не лез. Лунги тоже не спешил задавать их. Иван задумчиво сидел всю дорогу и думал, о чём-то своём. Летательным аппаратом уверенно управлял худой мужчина. Аглая сидела в кресле второго пилота, но к управлению не приглядывалась.

Вела себя эта парочка очень странно. Они молчали. Но то, что между ними идёт оживлённый диалог, было видно невооружённым взглядом. Иногда они синхронно улыбались, иногда хмурились. При этом ни одного звука Лунги не слышал. Телепостановку они тоже никакую не смотрели. От немедленных вопросов Лунги удерживала привычка, выработанная долгими годами нахождения на посту капитана немаленького корабля. Не во все дела экипажа стоило влезать, но знать о них капитан обязан. Поэтому он большую часть времени наблюдал и оценивал.

Корабль, на котором они летели, Лунги тоже заинтересовал. Его удивило отсутствие инерции при манёврах. Корабли, на которых ему приходилось летать, использовали компенсацию перегрузок, но не столь качественную. Сейчас у него создавалось полное ощущение, что корабль стоит на месте, если не обращать внимания на изображение, выводимое на экраны. Быстро перемещающиеся облака, который он видел со своего места через остекление кабины, подтверждали высокую скорость перемещения.

Степан, подобранный возле конечной точки полёта, молча кивнул, приветствуя капитана, и тоже ничего не стал говорить.

Корабль опустился перед большим зданием из стекла и бетона.

– Лунги, ты с нами или с Иваном пойдёшь? – Спросила Аглая.

Иван и Степан без разговоров пошли на выход.

– Вы сейчас куда летите? – Решил уточнить Лунги.

– В криоцентр. Мише надо проконтролировать разморозку мертвяков. – Улыбаясь, ответила Аглая. Причём бывший командир десантников улыбалась по-доброму. Без намерения грубо подшутить над капитаном, как любила делать раньше.

– Зачем размораживать покойников? Пусть лежат в холодильнике. – На всякий случай ответил Лунги. Изменившееся поведение Аглаи настораживало его больше всего.

– Не покойники, а мертвяки. И не в холодильнике, а в криокапсулах. – Поправила Аглая. – Мертвяки – это магически оживлённые покойники. Криокапсулы – оборудование для гибернации живых людей. Мертвяков в них засунули перед отключением КПА, чтобы они не испортились. Магия, капитан. Нас окружает магия! Привыкай. Так ты с нами?

– Естественно. – Согласился Лунги. – Тем более Иван со своим другом уже убежал.

* * *

– Маруся, где Иван? – Спросил Степан, помешивая густой суп и зачерпывая со дна кусок мяса. – Скажи ему, чтобы на обед шёл.

– Иван не реагирует на мои слова.

– В смысле, не реагирует? – Степан замер с ложкой у рта.

– Он сидит на полу и, судя по показателям организма, крепко спит. – Равнодушно ответила Маруся.

– Где он? – Степан отложил ложку, так и не попробовав еду.

– В ангаре, возле самолёта.

Сорвавшись с места, он побежал к лифту.

* * *

Лунги до последнего момента думал, что Аглая шутит. Особенно эта мысль напрашивалась, когда они поехали на лифте вниз. Но, пройдя по коридору, вместо помещения, похожего на морг с холодильниками, они попали в сверхсовременный отсек, плотно набитый аппаратурой.

За прозрачным стеклом висели три металлические капсулы. В каждой было сделано прозрачное окно, позволяющее видеть находящегося внутри человека. На живых людей они точно не походили. Возможно, это последствия «заморозки», но Лунги не видел никаких признаков криогенного охлаждения.

Возле пульта, спиной к ним, стояли мужчина и женщина. Они что-то разглядывали на экране, постоянно задавая кому-то вопросы. Михаил сразу пошёл к ним, давая пояснения, судя по интонации. Стоящие у пульта обернулись на его голос.

Мужчина оказался крепким парнем, а женщина была излишне худа, чтобы выглядеть здоровой, при этом болезненной она тоже не выглядела. Весьма странное сочетание.

– Капитан, ты чего замер? – Подтолкнула его сзади Аглая. – Думал, я шучу?

– Я уже не капитан. – Автоматически поправил её Лунги.

Его взгляд прикипел к женщине. Она не была красавицей, но в её движениях, наклоне головы, удивлении во взгляде, было что-то завораживающее. Очередной тычок в поясницу оказался достаточно болезненным, чтобы развеять непонятное наваждение.

– Они действительно мертвы? – Лунги кивнул на капсулы, чтобы скрыть смущение, которое он неожиданно почувствовал.

– Я видела их как тебя. Специально в упор рассматривала. Мертвее не бывает. – Подтвердила Аглая.

– Зачем такие сложности с криогенной заморозкой мертвецов?

– Это не ко мне вопрос. Сам спроси у местного доктора. Познакомишься заодно.

Знакомство ограничилось короткими кивками и задумчивым взглядом женщины, которую звали Тинил.

– Капитан, я тебя не узнаю. – Пользуясь тем, что их не понимают, спросила Аглая. – Ты влюбился?

– Пока не знаю. Эта женщина не волшебница? – Не желая произносить её имя, чтобы не обратить на себя внимание, спросил он.

– Насколько я знаю, пока нет. – Вопреки ожиданиям, Аглая отвечала серьёзно. – Ты если решил за ней приударить, поговори сначала с нашим сумеречником.

– Она его женщина? Тогда и разговаривать не о чем. – Нахмурился Лунги. – Начинать новую жизнь с любовного треугольника, не самый умный выбор.

– В трёх словах не объяснишь, а любые твои предположения окажутся очень далеки от истины. Любые. – Повторила Аглая. – Тебе лучше поговорить с ним.

– А до этого мне с ней и поговорить нельзя? – Капитан был удивлён очередной загадкой.

– Почему нельзя? Можно. Маруся тебе поможет с переводом. Только, прежде чем делать серьёзные шаги, поговори с ним.

* * *

В себя я пришёл от знакомых «нежных» похлопываний по щекам и перейдя в сумеречное состояние, пробормотал:

– Стёпа. Меняй тактику, иначе ты мне мозги когда-нибудь стряхнёшь.

– Нет у тебя мозгов! – Рыкнул он. – Что ты на этот раз учудил?

– Ничего я не чудил. – Появившуюся проблему я решил от Степана не скрывать. – Когда мы не там вышли из портала, было цветочками. Ягодки совершенно по-другому пахнут. Я больше не могу, как раньше, пачками активировать рунные цепочки. У меня для этого не хватает сил. Вот так. И вырубило меня от перегрузки, когда активировал руны.

Я поднялся с пола и посмотрел на самолёт, переключившись на магическое зрение. Структура рунных цепочек, выполненных в материале крыльев, находились в активном состоянии. Так как рунные узлы были связаны между собой каналами питания и управления, то активировались они сразу все. Интересно, сколько времени я теперь не смогу активировать другие руны?

– Маруся, как давно я отключился?

– Двадцать минут назад. Если вы имеете в виду момент, когда вы сели на пол и уставились в одну точку.

– Именно его. – Подтвердил я, хотя сам этого момента не помнил.

Алмазы накопителей, встроенные в панель самолёта, были заряжены полностью. Я не стал экономить и использовал все, которые у меня были. Во-первых, руны, выполненные без прорисовки пурпурным золотом, расходовали магическую энергию очень неэкономично. Во-вторых, мало ли что со мной случится, пусть Степан гарантированно доведёт самолёт до твёрдой земли. Изготовить пурпурное золото я не планировал и до «подарка» Аберрации, а сейчас об этом не могло быть и речи.

– Бери его за второе крыло. – Распорядился я. – Перенесём самолёт на чистое место.

– Ты хочешь прямо здесь полетать? – Степан скептически осмотрел ангар. Он был большим. Для хранения флаеров. Но для полётов точно не приспособлен.

– Летать мы будем в другом месте. Сейчас только проверим несущую способность.

Мы передвинули самолёт, убрав его со стоек, на которые он опирался, и кое-как забрались внутрь. Степан залез первым. Я в это время придерживал самолёт, чтобы его не раскачивало, как вёрткий обласок на волнах. Потом аккуратно забрался сам.

– Тебя не укачивает? – На всякий случай уточнил я. – Морской болезнью не страдаешь?

– Не знаю. Я на кораблях не плавал.

– Если начнёт тошнить, сразу предупреждай.

Элементы управления мощностью были выведены на физические рычаги. За один из них я и потянул, подавая магическую энергию на опорные конструкты. Самолёт плавно поднялся почти на три метра от пола и завис, качнувшись пару раз. Я подёргался из стороны в сторону, смещая центр тяжести. Самолёт реагировал вяло, быстро возвращаясь в устойчивое положение. Расчёт конфигурации опорного поля оказался верным. За счёт его большой площади и слабой напряжённости можно было не бояться мелких неровностей опоры.

Рука сама тянулась к регулятору, создающему воздушный поток над крылом. Удержался. Хватит искать приключений. Сейчас надо живым домой попасть. Сбавив мощность до нуля, я скомандовал:

– Вылезаем, разбираем и несём его на улицу.

– Иван, я, вообще-то, поесть приготовил. И если мы сейчас не поспешим, то еда сгорит нафиг. Я на плите её оставил.

– Маруся, отправь киборга выключить плиту. – Распорядился я улыбаясь. – Вылезай.

– Нет, Иван, ты как хочешь, а я сначала поем. Тебе тоже не повредит. Совсем бледно выглядишь. – Упёрся Степан.

Его последние слова заставили меня сосредоточиться на своём самочувствии. Я и правда не ощущал прежней лёгкости. Активация сразу большого количества рунных цепочек не прошла бесследно. Может, действительно стоит передохнуть и перекусить.

– Уболтал красноречивый. Пошли пожрём. Основное мы выяснили. Даже если самолёт не летает, приспособим к нему парашют и пойдём под парусом.

– Ну вот. Ты уже бредить начал. Или слова путаешь. – Заметил Степан, начав вылезать из кабины.

– Ничего я не путаю. Марусю потом спросишь, как на парашюте можно под парусом ходить. – Ответил я.

Глава 24

Лунги стоял за спинами суетящихся возле пульта людей, делая вид, будто изучает устройство криокапсул. На самом деле его внимание было приковано к Тинил. Женщина стояла сбоку от пульта и молча наблюдала за действиями Кагье и Михаила.

Тинил. Её имя звучало приятно, хотя и непривычно. У Лунги было много женщин за его длинную жизнь, но никогда он так на них не реагировал. Это удивляло и немного пугало.

– Аглая, кто такая Маруся? Местный переводчик-полиглот? – Повернувшись к бывшей подчинённой, спросил Лунги.

– Она – искусственный разум. Только при появлении магии её возможности сильно снижаются, поэтому Маруся сейчас обычная программа, которая создаёт видимость того, что умеет думать.

– У них разрешён Искусственный Разум?

– Я тебе больше скажу, у них даже андроиды есть, которые оснащены летальным оружием. – Невесело улыбнулась Аглая. – Но хотя бы в них Искусственный Разум не используется.

– Значит, их цивилизация ещё не прошла через цифровое безумие. – Повторил её улыбку Лунги. – Надо их предупредить.

– Предупреждала. Иван в целом согласен со мной, но его миру эта проблема не грозит. У них не работает электроника из-за причин фундаментального характера. При этом командовать в чужом мире он не хочет. Иван считает, что каждый сам делает свой выбор.

– Подожди. – У Лунги все томные мысли разом вылетели из головы. – Что ты сказала про другой мир?

– Я думала, ты уже догадался, глядя вокруг, что это анклав из другого мира. Из другой вселенной, если хочешь точности. Иван со Степаном из третьего мира. Этакий перекрёсток миров образовался на этой планете. У Ивана мир магический, поэтому он так хорошо разбирается в магии. Мир Михаила освоил межпространственные порталы. Так, он попал в наш мир.

– Одно дело догадываться, а другое знать. – Задумчиво ответил Лунги. – На корабле знают?

– Максимум догадываются, как и ты, но никто не полезет в зону КПА проверять догадки. – Аглая покачала головой. – Лучше вживайся в новый мир, капитан, и не рассчитывай на прилёт другого корабля.

– У вас какие-то проблемы? – Подошла к ним Тинил. Синхронный перевод зазвучал из невидимых динамиков. – Помощь нужна?

– Ничего серьёзного. – Ответила Аглая, так как Лунги опять завис, засмотревшись на Тинил. – Потихоньку ввожу капитана в курс дела. Мне было легче воспринять ситуацию через связь с Мишей, а ему тяжело ломать стереотипы.

– Я бы не назвала вашу ситуацию простой. – Заметила Тинил. – Лунги, у вас кто-то остался там? – Она кивнула наверх.

– Никого близкого. Только дальние родственники. Я слишком долго летаю и много времени провожу в космосе, чтобы снова обзаводиться семьёй. Точнее, летал. – Поправился он.

– Вы пообщайтесь. – Предложила Аглая, отходя в сторону. – Тинил, расскажи Лунги, как вы здесь живете. Пусть втягивается в новую жизнь.

«Очень конфиденциальное общение получится!» – усмехнувшись про себя, подумал Лунги. Перевод их разговора слышали все, находящиеся в комнате.

* * *

Мы заканчивали обед, когда дверь открылась и в комнату вошли Аглая с капитаном. Оба поморщились, уловив насыщенный запах нашего обеда.

– Что я тебе говорила? – Услышал я синхронный перевод слов Аглаи, обращённых к Лунги. – Иван, удели время капитану. У него есть к тебе вопросы.

– Если не горит, то давайте через полчасика встретимся на улице, на свежем воздухе. – Предложил я. – Мне надо испытать самолёт, заодно и поговорим.

– Хорошо. – Согласилась Аглая, убедившись, что капитан не против.

* * *

После еды моё состояние заметно улучшилось, что навевало определённые мысли. Надо потрясти алхимиков, может, они смогут создать для меня зелье, позволяющее работать с рунами более интенсивно. Пусть не на постоянной основе. Иногда возникают экстренные случаи, когда надо сделать много и быстро. Даже если потом придётся долго отлёживаться.

Мы со Степаном поднялись в ангар. Первым делом я направился к конструкту, проверяющему скорость передачи информации по магическому каналу. Он состоял из двух одинаковых частей, распечатанных на 3D-принтере и снабжённых плотными непрозрачными крышками. Конструкты требовались для маго-электрического сопряжения. С их помощью Маруся сможет передать тестовый пакет данных с одного конструкта на другой и замерит пропускную способность канала связи.

Я долго ломал голову над этими конструктами, пока меня не выручила проснувшаяся нейросеть. Она, как всегда, вывалила готовое решение, основанное на оптическом эффекте. Магические конструкты легко генерируют свет и, как оказалось, также легко на него реагируют. В этой вселенной испытывать маго-химический драйвер смысла не было. Хотя его конструкцию нейросеть тоже предложила.

После активации сознание я не потерял, но мне заметно поплохело. Естественно, что вторую часть конструкта сразу активировать не удалось. Значит, предел, связанный со сложностью, у меня всё-таки есть, а перешагивание через него равносильно пропуску хорошего удара в боксе.

Я дождался, пока пройдёт головокружение, и начал настройку. Нужно было совместить висящую над конструктом светящуюся точку со световодом. Это оказалось нетрудно. Закончив, я пошёл помогать Степану.

* * *

Самолёт, разобранный на части, я перенёс на улицу в пространственном кармане. Экспериментировать и прятать его целиком не стал. Сейчас я хотел нормально добраться до дома, а не продираться через препятствия, которые сам себе создал. Мы заканчивали сборку, когда на крыльцо вышел капитан. Один. Осваивается потихоньку.

– Капитан, как у тебя со способностью переходить в сумрак в случае опасности? – Спросил я.

– Нормально. Это наша базовая способность. С ней ничего случиться не может. Пока ты жив. – Капитан был удивлён вопросом. – Почему интересуешься?

– Нужно испытать вот этот агрегат. – Я похлопал по кабине самолёта. – Будучи сумеречниками, мы не разобьёмся в случае аварии. Не хочу рисковать Степаном.

– Это ведь самолёт. – Уверенно заявил Лунги. – Он использует аэродинамические плоскости для создания подъёмной силы. Ты рассчитываешь выжить, если упадёшь с высоты?

– А разве нет?

– Странно, что ты этого не знаешь. Скажем так, само падение тебя не убьёт. Сработает инстинкт, и ты провалишься под землю. Кислорода там нет. Если не успеешь выбраться на поверхность, то рискуешь элементарно задохнуться. – Капитан покачал головой. – Это не самая лучшая смерть, к которой я стремлюсь. Обычные люди, при падении с высоты, имеют намного больше шансов выжить. Травмы и переломы можно вылечить. Собрать сумеречника, развалившегося на атомы, ещё никому не удавалось.

Я задумался над его словами. Задохнуться мне не грозило, но сразу родился другой вопрос:

– А в космосе как?

– То же самое, только наоборот. Выкинет за пределы корабля. В вакуум.

– Ну нет, так нет. – Я повернулся к Степану. – Залезай. Капитан не хочет рисковать, а проверять нужно с полной нагрузкой.

– Я тоже не горю желанием разбиться насмерть. – Хмыкнул Степан, тем не менее забираясь внутрь. – Надо было для меня места побольше сделать. Я бы в боевой ипостаси полетел.

– Для тебя надо баржу с крыльями делать. Потому что ты с каждым разом всё больше и больше становишься. – Парировал я.

Лунги с интересом следил за нашими действиями и прислушивался к разговору, но вмешиваться не торопился.

Усевшись, я активировал опорные конструкты, поднимая самолёт над землёй.

– Готов? – Спросил я и, не дожидаясь ответа, перевёл рычаг мощности наполовину.

Самолёт словно пнули сзади. Меня вдавило в сидение ускорением, при этом нос самолёта начал приподниматься. Если бы я не среагировал вовремя, подав штурвал от себя, полёт закончился бы мёртвой петлёй. Похоже, мы с Марусей немного перестарались с компенсацией опрокидывающего эффекта. Удерживая штурвал одной рукой, другой я убавил тягу.

Самолёт продолжал подниматься, набирая скорость и высоту одновременно. На скорости около ста двадцати километров в час, эффект от неравномерного обдува плоскости крыла сошёл на нет и дальше самолёт вёл себя как обычный, выполненный по классической схеме.

Руны, создающие воздушный, поток были нанесены только на верхнюю часть крыла. Точнее, они создавали тягу исключительно над плоскостью. Такой подход позволял сократить пробег при взлёте и посадке. Не то чтобы я сильно переживал по этому поводу, но если есть возможность получить дополнительный плюс без лишних затрат, почему бы им не воспользоваться.

Из-за спины послышался облегчённый выдох, как только самолёт выровнялся.

– Не дрейфь, Степан. – Радостно заявил я. – Мы летим и это главное! Двести километров в час – скорость. – Под нами проплывал разрушенный войной город. Чтобы не вылететь за его границу и не попасть под огонь случайного стрелка, я совершил плавный разворот. – Маруся, давай откалибруем приборы. Какая скорость согласно показаниям спутника?

* * *

Калибровка заняла около двадцати минут. Установленные в кабине механические приборы исправно показывали основные параметры. Высокоточная механика и новые материалы, значительно упростили, как сами приборы, так и их настройку.

Испытывать самолёт на максимальной скорости не стал. До трёхсот он спокойно разгонялся, а дальше усилие, прикладываемое к штурвалу, скачком увеличивалось. Скоростное пилотирование я решил оставить для экстремальных случаев. Для нас и триста километров в час лучше, чем плыть на корабле или добираться вплавь.

– Стёпа, готовься. Будем садиться. – Предупредил я.

«Улица», с которой мы взлетали, была достаточно широкой для нашего самолётика, и надеюсь, достаточно длинной. Сбавив скорость до сотни, я пролетел над краем стены и начал убавлять мощность, подаваемую на руны. Самолёт словно не хотел возвращаться на землю. Он практически повис на месте, прежде чем рухнуть вниз. Повезло, что мы не кувыркнулись в воздухе и упали плашмя, спружинив силовыми «амортизаторами». При этом самолёт продолжал катиться вперёд словно по рельсам. Скорость была небольшая. Чтобы окончательно её погасить, я на короткое время включил слабый реверс тяги.

– Живой? – Спросил я затихшего сзади Степана.

– Не знаю. – Просипел он. – Не думал, что будет так страшно. При полёте на флаере Михаила совершенно другие ощущения.

– Верю. – Согласился я. – Сам управлял самолётом первый раз в жизни.

– Не мог раньше сказать? – Возмутился Степан. – Я бы точно с тобой не полетел. С ролью груза прекрасно мог справиться мешок с камнями.

– Стёпа, а через всю планету я тоже полечу с мешком камней? Ты всё-таки решил вплавь добираться?

– Ничего я не решил. – Буркнул он недовольно. – Но мог и предупредить.

– Степан. Перестань. Ты прекрасно знаешь, что три четверти того, что я делаю, я делаю в первый раз.

– По тебе не скажешь. Слишком ты уверен в себе.

– Скорее самоуверен. – Вздохнул я, вспомнив последствия этой самоуверенности. Надо как-то научиться бояться. Или долго я не протяну.

* * *

– О чём ты хотел поговорить? – Спросил я, подходя к Лунги.

Вопрос прозвучал резче, чем я планировал, но усталость последних дней брала своё. Устал я прежде всего морально. Слишком быстрая смена обстановки. Слишком много проблем. Капитан ответил не сразу, обдумывая слова и осматривая меня оценивающим взглядом.

– Я хочу поговорить о Тинил. – Сказал он наконец. – Вас что-то связывает?

– Ну и вопросы у тебя. – Я провёл ладонью по лицу, в свою очередь, собираясь с мыслями. Такие вопросы просто так не задают. – Нет чтобы сто тыщ мильонов местных денег попросить, как это сделала Аглая. Ты вдруг интересуешься женщиной.