Текст книги "Спокойный Ваня 7 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Спокойный Ваня – 7

Глава 1

– Вызывали, Ваше Императорское Величество? – Подчёркнуто официально отчеканил Пётр Николаевич с порога.

– Проходи и садись. – Император махнул рукой в сторону кресла для посетителей и с облегчением откинулся на спинку своего. – Рассказывай, что там опять с Иваном приключилось? Из твоего доклада ничерта непонятно.

– А чего непонятного? – Пётр Николаевич упал в кресло, растеряв по дороге напускной официоз. – Удрал Иван в Аберрацию вместе со Степаном Разимовым. Они с ним в первый раз в Аберрацию ходили. Как удрал, непонятно, но Иван попросил встретить Разимова в Приполярной и ни в коем случае не допрашивать. Это было три дня назад, но никого постороннего возле Приполярной не обнаружили.

– Таня, что говорит?

– Ничего. Говорит, он занят, а она в дела мужа лезть не собирается.

– Везёт же некоторым. – Буркнул император и распорядился: – Доставай переговорник.

– Давно бы свой взял и разговаривал сколько влезет.

– Мне твоего достаточно. – Отмахнулся Павел Николаевич и взял коробочку из рук брата. – Таня, это отец. Как у вас там дела?

– Нормально. – Немного недовольно ответила она. – Отец, говори сразу, что хочешь узнать. Я же понимаю, ты не просто так позвонишь.

– Вежливость ещё никому не навредила. – Упрекнул её император и перешёл к делу. – Как там у Ивана в Аберрации дела? – Наобум спросил он.

– Демьян недавно с ним разговаривал. У него всё хорошо. Скоро будет искать дорогу домой.

– Доча, что значит: искать дорогу? – Вкрадчиво спросил император. – Он не может вернуться тем путём, которым туда попал?

– Не может. – Татьяна не спешила вдаваться в подробности. – Обещал через десять дней вернуться. В крайнем случае через две недели.

– Он вернётся через Приполярную Аберрацию?

– Не знаю. Он всегда находит неожиданные решения. Отец, что-то ещё нужно? Я немного занята.

– Последний вопрос: как он попал в Аберрацию?

– Попал, отец. – Вздохнула Таня. – Он если захочет, куда угодно попадёт. Хоть в охраняемый дворец, хоть в Аберрацию. С такими вопросами ты лучше к нему напрямую обращайся. – Она спохватилась. – А ведь действительно! Приезжайте с мамой хоть на денёк. Царских условий не обещаю, но хотя бы от придворных отдохнёте.

– Сейчас не могу, доча. Проблемы у нас нешуточные. Может, потом, как-нибудь.

Император быстро завершил разговор и вернул переговорник Петру Николаевичу.

– Ну, как тебе разговор? – Спросил он.

– Занятный. – Туманно ответил глава ГБ. – Переговорник он как-то с собой пронёс.

– И еду. Две недели он чем-то питаться должен вместе со Степаном. Может съездишь? Поговоришь с Иваном через переговорник Стеклова.

– Нет. – Пётр Николаевич задумчиво покачал головой. – Не вижу смысла. В конце концов, второй переговорник он мог прямо там сделать. За две недели он с голоду не умрёт. Отощает малость, но не больше. Меня другое волнует.

– Ну-ка поделись! – Заинтересовался император.

– У Ивана не получится вернуться просто так. Я чую, с его возвращением, начнётся такой бедлам, что наши сегодняшние проблемы с Европой покажутся детским лепетом. Не получается у Ивана жить по-другому.

Павел Николаевич внимательно смотрел на брата и усиленно думал.

– Всё-таки ты поезжай и поговори с ним напрямую. – Принял он решение. – Почему только у нас голова должна болеть за Россию? Отечество у нас одно. Пусть хоть два бедлама устраивает, лишь бы на пользу пошло. Это у него тоже замечательно получается. Всегда с прибытком для себя и нас не обделяет.

– Что ему рассказывать? – Пётр Николаевич не только уловил суть предложения, но и был полностью с ним согласен.

– Всё расскажи. Разрешаю. Будем использовать его таланты на полную катушку.

* * *

Подвал потихоньку преобразился. Хлам перетаскивался в стороны. То, что женщины могли использовать, оставляли. Света, наверное, маловато людям, но Кагье было виднее. Спирт в его ведении находится.

Эттув сидел рядом с Тинил и, судя по её виноватому виду, читал ей нотацию.

– Чего ругаетесь? – Подошёл я к ним.

– Есть причина. – Коротко ответил командир разведчиков. – Как твой друг?

– Живой и ладно. Остальное мелочи. Тинил, ты как себя чувствуешь? Поела?

– Обожралась с голодухи. – Призналась она. – Ты когда успел князем стать? Девчонки разболтали.

– Как только женился на дочери императора и получил своё государство в нагрузку. Маленькое, но мне хватает. – Усмехнулся я.

– По любви взял принцессу или из-за корысти? – Тинил спрашивала весело, но в глазах промелькнула грусть.

– Скорее из сострадания.

– Сильно страшная принцесса?

– Красивая у меня жена. – Я выделил интонацией последнее слово. – И сейчас я её очень люблю. Но женился действительно больше из сострадания. В слишком сложную ситуацию она попала из-за своего папеньки. Предлагаю больше к этому вопросу не возвращаться. У нас других проблем хватает.

Эттув недовольно на меня посмотрел, но комментировать мои слова не стал. Спросил совсем о другом:

– Ты сейчас пойдёшь остальных пленных спускать в подвал?

– И это тоже. Ещё хочу дверь телами завалить, чтобы европейцы не сразу вашу пропажу обнаружили. Твоя помощь лишней не будет.

– Как ты меня наверх поднимешь?

– На горбу.

* * *

Пленные наше появление из пола встретили с лёгким шоком, перерастающим в панику. У женщин нервная система оказалась покрепче.

– Ну-ка замолчали все! – Повышая голос ровно настолько, чтобы его услышали, скомандовал Эттув.

– Командир, что происходит? – Просочился сквозь толпу крепкий парень с одной рукой.

– Вы здесь разбирайтесь и готовьтесь к эвакуации, а я пойду в тетрис поиграю. – Хлопнул я по плечу Эттува и через расступившуюся толпу пошёл на выход.

Как и следовало ожидать, возле двери, ведущей наверх, столпилась кучка самых умных и непослушных. Один присел возле замка и пытался вскрыть его отогнутым зубом столовой вилки.

– Просил же, не лезть наверх. – На меня начали оглядываться. Я выбрал двух самых крепких с виду парней, включая орудовавшего вилкой. – Ты и ты идёте со мной. Остальные бегом назад. Эттув вам объяснит, что делать надо, а чего не следует.

Естественно, слушаться меня никто не стал. Тогда я ухватил выпрямившегося медвежатника за плечо и протащил его через дверь. Вывел немного ошалевшего парня на чистые ступеньки и тихонько приказал ждать. На лестнице было абсолютно темно. Пришлось подняться и щёлкнуть выключателем, расположенным возле двери, ведущей в холл.

Парень сощурился и побледнел, наткнувшись взглядом на труппы. В дверь начали стучать его товарищи. Следовало их успокоить, пока они не привлекли ненужного внимания.

– Вы что, придурки? – Выйдя через дверь, я раздал увесистые оплеухи самым непонятливым, долбившим в дверь. Хотите всех европейцев здесь собрать? А ну, вон отсюда!

Один попытался мне ответить, но получил более мощную затрещину, после которой покатился по полу. Устраивать петушиные бои, чтобы выяснять, кто круче, у меня не было времени.

– В следующий раз просто убью, ради спасения остальных. – Пригрозил я, хватая за шкирку второго парня. – Идём. Инициатива должна иметь инициатора, а то не по-армейски получается.

Медвежатник, к счастью, никуда не сбежал. Так и стоял, глядя на мёртвых охранников. Второй оказался не столь впечатлительным, даже попытался пнуть одного покойника, но его нога прошла сквозь тело. Я поднялся с ним выше по лестнице и перевёл парня в нормальное состояние.

– Эй, ты чего завис? – Похлопал я медвежатника по плечу.

– Он крови боится. – Ответил за него второй парень. – Столичный помидор. В штабе служил.

– Ух, как у вас сложно. – Вздохнул я. Хотелось думать, что «помидор» в данном контексте, означает замену «перца», а не является созвучным от другого слова. – Приводи его в чувство, а я пока наверху проверю. Могли новые европейцы набежать, пока меня не было.

– Да как я его приведу, если он в ступор впал? – Попытался возмутиться парень.

– Значит, будешь трупы один таскать. Их там много. – Ответил я, не оборачиваясь, и прошёл сквозь дверь, ведущую в холл.

* * *

Вернулись мы минут через двадцать. Теперь в крови был не только я, но и оба моих помощника. Медвежатник вдобавок отличался немного помятым лицом. По-другому вывести его из ступора у второго бойца не получилось.

– Шестьдесят восемь человек. Пятеро серьёзно ранены и находятся на грани. – Доложил мне Эттув. – Нужно ускорить эвакуацию. По одному или по двое, ты их долго спускать будешь.

– Если проломить пол, то европейцы быстрее встанут на наш след.

– Ты потом вернёшься и замаскируешь пролом. – Парировал Эттув. – Пойдём. Я нашёл подходящее место. – Он повёл меня в комнату, где отдыхали охранники. Одна лежанка была уже отодвинута от стены. – Вот в этом месте свод тонкий, но достаточно далеко от замкового камня. Делай дыру, чтоб человек пролезть смог. Потом дыру прикроешь хламом и лежанку на место поставишь.

– Давай попробуем. – По крайней мере план Эттува избавлял меня от беганья снизу вверх. – Кагье, слышишь меня? – Воспользовался я переговорником.

– Прекрасно слышу. – Отозвался доктор.

– Бери светильник и иди в сторону подземного хода. Я сейчас свой меч сквозь потолок просуну, и ты точно скажешь есть рядом замковый камень или нет. Будем дырку делать для спуска.

* * *

После ухода Ивана Степан продолжал есть. Организм никак не мог насытиться. Еда падала в желудок, как в бездну. Со временем он заметил, что его вкусовые пристрастия периодически меняются.

Степан мог съесть три банки тушёнки, но потом хотелось чего-то другого. Тогда в ход шли сублимированные продукты. Или сухари. Один раз пришлось переворошить все упаковки, чтобы набрать нужное количество соли, которая внезапно потребовалась организму. После этого пришлось срочно бежать в другой конец подземного хода для отправления естественных потребностей. Он уходил намного дальше от перекрёстка, но заканчивался похожим завалом.

На обратном пути Степан почувствовал вкуснейший запах извести. Когда-то ей белили стены. Причём делали это регулярно и долгое время. Когтями Степан отковыривал целые пласты извёстки, в тех местах, где она ещё держалась на стенах, и с аппетитом ей хрумкал. Потом вкус опять изменился, и извёстка перестала его интересовать.

Вернувшись на своё место, Степан продолжил есть нормальную еду. С удовлетворением он заметил, что руки и ноги вновь стали пропорциональны телу по длине.

Аппетит потихоньку угасал. Напала сонливость. В какой-то момент он почти задремал и увидел перед внутренним взором то, каким он стал сейчас. Вид человекоподобного монстра быстро прогнал сонливость.

Степану очень не понравилось то, что он увидел. Одно дело, когда такая форма тела нужна, чтобы выжить в бою. Он даже на рога и копыта был согласен, лишь бы это помогло. Но в обычной жизни Степан хотел оставаться человеком. Пусть он будет большим. Степан ничего не имел против этого. Как любой человек ниже среднего роста, он нет-нет да и мечтал стать повыше. И как каждый мужчина хотел быть мускулистым. Но человеком, а не монстром.

Ходить постоянно с такой рожей и большими ручищами, увенчанными когтями было слишком. Про девушек, в таком случае, можно было сразу забыть.

Степан помнил слова Ивана про сознательный контроль над трансформацией. В первые дни после пробуждения дара, у него получалось слегка влиять свои на внешние изменения. Удавалось разглаживать кожу и менять черты лица, чтобы не выглядеть монстром. Вероятно, и сейчас получится.

Сосредоточившись на ногте большого пальца, Степан попытался мысленно приказать ему стать тоньше и короче. Внутри что-то отозвалось, и ноготь на глазах начал истончаться. Изменение происходило с большой неохотой. Словно источник внутри него сопротивлялся навязанным изменениям.

Степан вздохнул. Магия Ивана была простой и понятной. Что напишешь, то магия и сделает. Хотя он помнил, как Иван подбирал сочетания рун для конструкта. Значит, важны не приказы. Нужно, чтобы магия поняла, что именно ты хочешь сделать.

Он захотел чаю, но кипятка взять было негде. Тогда Степан просто высыпал заварку в рот и запил её водой. Видимо, организм получил что хотел. Остатки сонного состояния пропали окончательно.

Прикрыв глаза, Степан попытался настроиться на свой источник. Он хорошо чувствовал, где тот находится. Слова источник вряд ли понимал, раз начал общаться с помощью образов и эмоций. Поэтому Степан тоже отправил ему картинки, сначала ту, которую получил от источника, а потом немного изменённую и более человечную. Воображение у парня работало хорошо. Поместить воображаемого монстра в гущу битвы труда не составило. Вторая ипостась в его представлении гуляла с девушками по парку и радовалась мирной жизни.

Получив от носителя чёткие образы, источник на короткое время замер и перестал пульсировать, словно осмысливая предложение. Боевая форма подходила для битвы, человеческая необходима в мирной жизни. Вариант изменения показался источнику приемлемым, потому что не отменял основной задачи: защитить хозяина с минимальными затратами энергии.

Степан почувствовал, как источник успокаивается. Волны, расходящиеся от него, стали редкими и глубокими. Открыв глаза, он увидел, как руки принимают вполне человеческий вид, хотя и остаются огромными, по сравнению с его прежними. Ногти приняли обычный вид. Вроде бы. По крайней мере, они не выглядели так угрожающе, как раньше.

– Получается. – Выдохнул Степан с облегчением. – Действительно получается.

Лицо, судя по ощущениям, тоже менялось. Надбровные дуги стали меньше, челюсть перестала выпирать. Степан шарил по лицу, отмечая происходящие изменения. К сожалению, зеркала у него не было, а убедиться, что с лицом всё в порядке было необходимо.

– Кагье, это Степан. – Позвал он, приблизив шлем к лицу. На голову тот по-прежнему не налезал. – Ты не мог бы подойти или Ивана прислать.

– Что-то случилось? – Встревожился доктор.

– Ничего серьёзного, но ты же помнишь, как я раньше выглядел. Я хочу убедиться, что моё лицо хоть немного похоже на меня прежнего.

– Ты освоился с трансформацией? Молодец! Но Иван занят, и я тоже. – Успокоившись, ответил Кагье. – Кто ещё тебя раньше мог видеть? Эттув занят. Тинил! Сейчас она к тебе подойдёт.

– Погоди Кагье! Я тут почти голый сижу. – Попробовал его остановить Степан. – Не надо сюда женщин отправлять!

– Ой, нашёл кого, и чем пугать. – Отмахнулся доктор. – Ты же не свои причиндалы им демонстрировать собираешься? Кстати. Мой тебе совет, как врача и просто повидавшего жизнь человека. Не делай елду до колена. – Кагье тихонько засмеялся. – Жди. Сейчас они к тебе подойдут.

– Они?

– У Тинил одна нога. Ей одной будет не очень удобно до тебя добираться.

Степан в лёгкой панике попробовал поправить на себе обрывки одежды, но толку получилось немного. Его взгляд упал на бронежилет. Не одежда, но прикрыться им можно.

Пытаясь приспособить бронежилет в качестве набедренной повязки, Степан обратил внимание на свои руки. Ладони опять стали лопатообразными, а ногти превратились в опасные орудия для убийства. Источник по-своему отреагировал на панику Степана и изменил тело.

Пришлось сесть и успокоиться. Степан понял, что нервничать и пугаться без причины ему теперь нельзя.

* * *

Пока пленные один за одним спускались в дыру, я перенёс раненных привычным способом и передал на попечение доктору. Лечебный конструкт исправно работал, но на всякий случай я влил в него ещё энергии.

– Как там Степан? И где Тинил? – Я заметил при прошлом спуске, что её нет на месте, а сейчас осмотрелся более внимательно.

– Степан учится управлять своим телом. Женщины пошли подсказывать ему, что нужно исправить. Разомнутся маленько и вместо зеркала поработают.

– Будем надеяться, что у них вкусы совпадают. – Усмехнулся я.

– Иван, возьми шлем. Михаил вызывает. – Внезапно посерьёзнел Кагье.

– Что случилось. – Спросил я у Михаила, напялив шлем на голову.

– К зданию, в котором вы сидите, подтягивают пехоту и танк.

– Это ерунда. Пусть хоть расстреляют его. Мы в подвале, на минус втором этаже – Успокоил я его.

– Тогда есть вторая новость. Из крепости эвакуируют всех людей, и разворачивают тяжёлые миномёты. При удачном попадании вас засыплет. Мне кажется, они тоже знают о подземных ходах.

Глава 2

Пришла проблема откуда не ждали. Пленных набиралось под сотню человек. Благодаря лечебному конструкту, все были ходячими или перенесут любую транспортировку без проблем. Вопрос только в том, куда их вести? Сто человек незаметно не проведёшь, а тяжёлый миномёт может долбить очень далеко. Бегать и уничтожать технику, можно до бесконечности. Но даже вдвоём со Степаном против регулярной армии мы не выстоим. Живыми, может, и останемся, но если начнут бомбить, то подземелья долго не продержатся.

– Кагье, ты сколько сможешь покойников поднять?

– Количество неважно. – Покачал головой доктор. – Их расстреляют, как мишени в тире. Хорошего мертвяка нужно долго готовить, и то я не уверен, что он выстоит под пулями.

– У меня есть ещё одна новость. Европейцы крутятся возле развалин церкви. – Добавил Михаил. – Кажется, они связали воедино эти два происшествия. У вас очень плохие перспективы.

– Стёпа, слышишь нас? – Спросил я.

– Слышу. Мы все слышим. Что делать будем, Иван? – Степан был спокоен.

– Куда ведёт коридор?

– Ты про тот, куда я… – Он смутился и недоговорил.

– Ага. – Подтвердил я. – Что в той стороне?

– Такой же завал, но на сотню метров дальше. Это плохой вариант, Иван. – Догадался он о ходе моих мыслей. – В тоннелях нет вентиляции. Я это уже на себе ощущаю, хотя мы здесь всего втроём.

– Ясно. Михаил ударить колотушкой сможешь?

– Нет. Так далеко от базы и без веской причины? Однозначно нет. Ты, конечно, можешь плюнуть на мои запреты, но тогда хрупкая защита баз, основанная на страхе, рухнет.

– А пытки военнопленных? Ваш ведь запрет. – Попробовал я другой вариант.

– После резни, которую вы устроили, аргументировать удар пытками будет сложно. Есть риск втягивания нас в противостояние.

– Что у вас за проблема? – Подошёл к нам Эттув. – Рассказывайте.

Я описал ситуацию. Кагье тоже добавил деталей.

– Проблема понятна. Сколько у нас времени?

Я переадресовал вопрос Михаилу

– На мой взгляд, не больше часа. На территории крепости много тыловых служб. Их тоже эвакуируют. Если не будете дёргаться, возможно, времени будет больше.

– Снимите свои шлемы и давайте отойдём в сторонку. – Выслушав мой ответ, произнёс Эттув. – Я бы хотел услышать всю правду о ваших возможностях. Обещаю, что дальше меня она никуда не уйдёт.

* * *

Бецалель с трудом выкроил время для короткого сна, но поспать ему, естественно, не дали. Разбудила его непривычная вибрация в нагрудном кармане.

– Да чтоб тебя, Ваня, также будили по пять раз за ночь. – Недовольно пробормотал он и приложил пластину к скуле. – Слушаю.

– Это Эттув говорит. – Раздался знакомый голос. – Нужны сведения о базе диверсионно-партизанского резерва. Я знаю, что такая точно есть возле Великих Лук.

– Это закрытая информация. – Остатки сна сдуло, словно Бецалель и не ложился. Он даже не стал уточнять, как Ивану удалось освободить Эттува. – Откуда тебе известно о базах?

– Мне многое известно, и твоя секретность сейчас волнует меня меньше всего. У меня сотня человек, которым нужно убежище.

– Я не могу тебе сообщить эту информацию. Нужно разрешение сверху.

– У тебя час. Потом нас похоронят заживо. Здесь, между прочим, далеко не последние бойцы собраны. Жду твоего положительного ответа. – Завершил разговор Эттув.

Бецалель сел. Потряс головой. Потом подошёл к зеркалу и начал приводить себя в порядок. Впереди его ждала масса важных разговоров.

* * *

– Иван, нам нужно оружие. Наверху оно есть?

– Немного. – Я вздохнул. – Не думал, что оно понадобится, поэтому тела скидывали вместе с оружием, а чаще половинки и того и другого. Не люблю, когда в меня стреляют.

– Плохо. Судя по развитию событий, нам придётся прорываться с боем. Бери парней и начинайте доставать то оружие, которое уцелело.

– Я его быстрее один надёргаю среди тел.

– Дело твоё. – Не стал спорить Эттув. – Кагье, выбери двух мертвецов и постарайся в кратчайший срок привести их хоть немного в норму.

– Что ты задумал? – Доктор первым озвучил, крутящийся у меня на языке вопрос.

– Если нам не победить противника в открытом бою, то его надо напугать и увести отсюда. Чего человек боится больше всего? – Ответить нам он не дал. – Больше всего люди боятся неизвестности и потери контроля над ситуацией. Вот этих двух эффектов нам нужно достичь с одновременным уводом противника из крепости, по ложному пути. И здесь без Ивана нам не обойтись.

* * *

Мертвяки под управлением Кагье усердно грызи своих бывших сослуживцев. Зрелище было не слишком эстетически приятным, поэтому я решил выглянуть в холл. Заодно посмотрю своими глазами, чем заняты европейцы.

Дверь, ведущая в холл, была заклинена с внутренней стороны. Замок я сломал, пока таскали покойников. Чтобы не предоставлять лишние удобства европейцам, её я подпёр, если можно так сказать, обломками автоматов, воткнув их в косяк.

Холл оказался пустым. Входная дверь закрыта. Если кто-то и заходил внутрь, то долго здесь не задержался. Кровь на полу подсохла. Следы волочения, ведущие в подвал, остались заметны, хотя я и пытался их затереть, когда стаскали тела. Впрочем, скоро это не будет иметь никакого значения.

Пнув входную дверь, я мгновенно перешёл в сумеречный режим и вышел на крыльцо. Солнце ещё не появилось над горизонтом, но было уже достаточно светло. Европейцы, собравшиеся перед зданием, с большой задержкой открыли по мне огонь из лёгкого стрелкового оружия.

Они собрались двумя группами по бокам танка, который стоял метрах в пятидесяти от крыльца и навёл ствол прямо на меня.

– Приготовились. Как только подниму руки, пусть сразу включает. – Шепнул я в переговорник. Кагье тут же передал мои слова Михаилу.

Видя, что стрельба не приносит результата, европейцы поумерили пыл. Я же, наоборот, поднял руки вверх и расхохотался так громко, как только мог. Получилось достаточно инфернально. На мой взгляд.

Одновременно с флаера ударила инфразвуковая волна. Досталось всем, кто собрался перед зданием. Надеюсь, до наших в подвале волна дошла ослабленной.

Новая порция пуль полетела в мою сторону. Особенно усердствовал пулемётчик на танке. Хорошо, что калибр у него был обычный, стрелковый, а не крупнокалиберный. Перестав смеяться, я одновременно опустил руки. Инфразвук выключился. Я погрозил пальцем пулемётчику и, развернувшись, спокойным шагом вернулся в здание. Дверь изрешетило и сорвало с петель. Поэтому демонстрировать европейцам свою возможность проходить сквозь твёрдые предметы не пришлось.

Психика человека очень интересно устроена. Видя, как пули пролетают через меня насквозь, не каждый может сообразить, что это я для них прозрачен, а не они меняют свойства, встречаясь с моим телом. Ведь внешне я выглядел, как обычно.

Бежать за мной дураков не нашлось.

– Кагье, что с носильщиками? – Спросил я.

– Ну ты и мастер! Даже мне жутко стало от твоего смеха. – Ответил доктор. – Не готовы ещё, но если надо, то сейчас выйдут.

– Пора. Пока у европейцев полная сумятица, надо её поддерживать и усиливать.

– Сейчас. Ещё немного… – Бормотал Кагье.

Стоя возле выхода, я прислонился спиной к стенке. Из двери, ведущей в подвал, несло очень неаппетитно. Похоже, мертвяки успели не только наесться, но и переварить часть еды. А может, чью-то требуху разворошили. Заглядывать к ним у меня не было никакого желания.

Я вздохнул. Вонь, кровища и грязь мне уже начали надоедать. Хотелось в свою лабораторию. У меня в палатке уютно и никакого убивать не надо. И майор вкусно готовит. И Татьяна под боком.

Вроде с Тинил тему моей женитьбы объехали на хромой козе, и никаких покушений она на мою тушку не готовит. Понятно, что у нас никакого общего будущего быть не может, но с женщинами никогда просто не было. И не будет. Для них слово «логика» не существует.

Мои размышления прервало появление «кентавра». Так, маленькие дети иногда играют в лошадку. Передний мертвяк шёл, выпрямившись, а задний обхватил его руками за талию и вжался головой в поясницу. Живой человек так точно сделать не сможет. Тем более, обнимал он переднюю половину «кентавра» весьма крепко.

Мертвяки успели чудесным образом нарастить мускулатуру и выглядели как два качка средней прокачанности. Для пущего эффекта, Кагье их раздел до пояса. Мускулистые тела отливали синевой и трупными пятнами. Как это сочеталось с усиленным метаболизмом, идущем в их телах, для меня оставалось полной загадкой.

– Ты предлагаешь мне на этом ехать верхом? – Поинтересовался у Кагье. – Я думал, они меня на руках понесут.

– За координацией такого коня я точно услежу. Они для меня как одно тело, многоногое, а два отдельных, тебя быстрей уронят. Вид у «коняшки», по-моему, достаточно сумасбродный получился. – Передний мертвяк оглянулся и хлопнул второго по спине. Раздался громкий шлепок. – Садись. Время идёт. – Поторопил меня доктор.

С опаской я забрался на спину второму мертвецу. Никогда раньше на лошади не ездил, поэтому сравнить ощущения не мог. Вроде как на трясущуюся табуретку сел. На очень горячую табуретку. Одной рукой я ухватился за плечо переднего мертвяка, а второй достал меч из пространственного кармана.

– Но лошадка! – Развеселился я. – Вези меня к танку! Давно мечтал на танк с шашкой напасть!

Мертвяк тронулся на выход, синхронно переставляя ноги, как заправский конь.

– Тебя действительно к танку везти? – Спросил Кагье. – Или ты так шутишь?

– Вези. Шутить после боя будем. – Серьёзно отозвался я.

«Конь», переведённый в сумеречный режим, легко прошёл сквозь дверной проём.

– Кукарача! – Радостно заорал я, размахивая мечом.

С ним следовало обращаться аккуратно. Бронзовый клинок вполне могла перебить случайная пуля, если попадёт по нему в момент нормального состояния. На всякий случай я его пока не включал, и также перевёл в сумеречный режим.

«Коняшка» бежала дёргано, но быстро. Пули сквозь нас пролетали, оставляя только смутные ощущения у меня. Мертвякам было всё равно. Я орал, матерился и хохотал, размахивая саблей. Стараясь при тряске не отрубить переднему мертвяку голову.

– На танк я не запрыгну. – Предупредил Кагье.

– Это плохо. – Я хотел бросить гранату в люк, но, если оставить «коня» одного, его тут же пристрелят и не посмотрят, что он уже мёртвый. – Тьфу, чёрт. – Спохватился я. Только что ведь думал про инерцию психики и сам на неё не попался. – Беги сквозь танк. Так даже лучше получится. Только скорость сбавь, а то я ничего сделать не успею.

Меч я сунул в пространственный карман и из него же достал две гранаты. Пробегая через танк, у меня не было времени сильно разглядывать его внутреннее устройство. Но на глаза сразу попался частокол снарядов, расположенный справа от меня. Туда я и отправил гранаты, освободив их от чеки.

Экипаж среагировал не столько на моё появление, сколько на бряканье гранат. Я даже испугался, что они успеют их поймать и выкинуть. «Конь» пробежал метров десять, когда сзади брякнул откидываемый в сторону люк. Но выбраться из танка никто не успел.

Раздался небольшой хлопок, затем второй. Затем сноп усиливающегося пламени ударил со всех щелей. Звук постоянно нарастал, как у взлетающей ракеты. Ещё через секунду башню взрывом подкинуло высоко вверх. Солдаты противника, не успевшие отбежать достаточно далеко, были сметены градом осколков, вызванных разрушением танка. Его борта вывернуло «розочкой». Я даже не представлял, что такое может произойти.

Вернувшаяся с неба башня, чуть ли не нежно, по сравнению со взрывом, ударилась о землю. Мой «конь» остановился и повернулся к месту взрыва.

– Чем ты его так? – Спросил Кагье через переговорник. – У нас здесь всё ходуном ходит.

– Обычная ручная граната. Не предполагал, что так бабахнет. Думал максимум башню оторвёт. А здесь уже и воевать не с кем.

В радиусе метров пятидесяти от танка никто даже не стонал. Осколки тщательно прочесали окружающее пространство. Мне теперь представление не перед кем устраивать.

– Это британский танк. У них броня хрупкая. Относительно, конечно. Повезло. – Кому и в чём, доктор уточнять не стал. – Бегом к миномётам! Возле них нездоровое шевеление началось. У тебя ещё гранаты остались?

– Есть маленько. – Задумчиво ответил я. – Слушай, не понимаю, нахрен нужен такой танк, который не только сам взрывается, но и всех в округе на тот свет отправляет?

– Не ко мне вопрос. Держись и не отвлекай меня попусту.

Ухватиться пришлось двумя руками. Кагье и вправду решил поторопиться. Мертвяки разогнались до скорости мотоцикла. А может, мне так показалось из-за тряски. Ощущение скорости, понятие чаще субъективное и очень зависит от комфорта ездока.

Стрелять по нам перестали, но переводить «кентавра» в нормальное состояние я не спешил. Сейчас поверхность земли, на которую могла опереться нога, определялась не пойми чем. То ли моим подсознанием, то ли магия так умно работала. Я давно перестал ломать голову над этим вопросом. Если выйти из сумеречного состояния, все кочки и другие мелкие препятствия сразу начнут мешать. Учитывая, что задняя часть кентавра под ноги не смотрит, запинаться он начнёт сразу.

Кагье управлял «кентавром», ориентируясь на подсказки Михаила. Я просто ехал и пытался не свалиться, не сильно глядя по сторонам. То, что мы выскочили к миномётам, я понял не сразу. Сначала принял их за странные пушки, на колёсах и с задранными в небо короткими стволами. Лишь потом сообразил, что из-за опорной плиты вся конструкция миномёта большого калибра получается тяжёлой и точно не может быть переносной.

Три миномёта стояли в ряд. Когда я перед ними выскочил из зарослей, дальний от меня миномёт бабахнул, а средний готовился к выстрелу. Гранату я метнул, даже не выдернув чеку. Целился в голову заряжающему, но тот удачно присел, отпуская мину. Последовал новый выстрел.

Судя по тому, что «кентавр» не распался и продолжал бежать, Кагье точно уцелел. Уточнять у него, как дела, я не стал. Мертвяки находились на предельном расстоянии для возможностей доктора, и лишний раз отвлекать его не стоило. «Коняшка» и так начала спотыкаться и сбавила скорость.

Следующие гранаты я кидал как положено. Взрыв, вроде того, что получился с танком, повторить не выйдет, но хотя бы отгоню расчёты миномётов. Несколько человек ранило осколками, но, к сожалению, никого не убило. Все европейцы скрылись в кустах, окружавших поляну.

– Ваня, я теряю контроль над мертвяками. – Предупредил Кагье.

– Возвращай их назад. – Я соскочил с «кентавра» и побежал к миномётам. – Пусть попугают европейцев, сколько смогут. Дальше сам управлюсь. У вас там ничего не рухнуло?

– Нет. Раньше умели строить. – Голос Кагье звучал напряжённо. – Заканчивай с миномётами и дальше действуй по плану.