Текст книги "Спокойный Ваня 4 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

– Убить тело, чтобы спасти душу? – Недоверчиво хмыкнул Мэнни. – Странно мне слышать такие слова от вас, Ваше Святейшество.

– Это не мои слова. – Священник смотрел почему-то на меня. – Это слова святого Луки. Он сказал: наступит время, и тебе придётся их произнести. Я не верил до последнего момента, что такое время и правда наступит. Что делать будешь, Иван?

– Мэнни, этому человеку можно верить? – Спросил я.

– Больше, чем самому себе. Перед тобой Патриарх нашей Православной церкви. Если для тебя это важно, то к Луке он попал без проблем. Чего не скажешь о многих других священниках.

– Мэнни, через сколько ты сможешь оживить человека, после остановки сердца?

– Минут через десять. Иногда и через пятнадцать получается.

– С этими людьми потом всё нормально было? – Я удивился такому длинному сроку клинической смерти.

– Я же не сельский докторишка. Здесь важен опыт и умение работать с накопителями. Чем больше прошло времени после смерти, тем больше энергии на лечение уходит. – Его объяснение оказалось кстати. Магия. Я помню о её присутствии, но иногда забываю о её возможностях. – Ты действительно собираешься убить Татьяну?

Проигнорировав его вопрос, обратился к Прокопчуку:

– Володя, ты можешь душу из тела вырвать?

– Нет. Мой дар не властен над душой человека. – Он с опаской покосился на Патриарха.

– Я могу помочь душе покинуть умирающее тело. Но я не умею возвращать её назад. – Патриарх был невозмутим. – И я не смогу удержать душу. Она сразу отправится на перерождение.

Пазл складывался как по заказу.

– Прокопчук, срочно раздобудь большой лист бумаги и карандаш. Бегом! Время уходит! – Поторопил я его. Решение принято. Настала пора действовать.

– Лучше я. – Мэнни кинулся к двери, пока маг разума соображал над поручением.

– Прокопчук, тебе лучше подождать снаружи. Твоя помощь потребуется позже. И чтобы ни слова родителям Татьяны! – Он мне действительно не нужен в предстоящем действии. – Святой отец, как смерть повлияет на раздробленное сознание? Я не понимаю. – Обратился я к Патриарху, когда Прокопчук скрылся за дверью.

– Сын мой, душа нечто большее, чем сознание. Душа вечна, а сознание растворяется в чистилище. Зачем ему сознание сумасшедшего? Душа исцеляет сознание после смерти, по пути к чистилищу. – Патриарх говорил уверенно, но было видно, что ему хочется отвести глаза в сторону.

– То есть, вы не уверены в том, что говорите? – Решил его проверить, задав прямой вопрос.

– Никто не вернулся из чистилища и не рассказал, как оно есть на самом деле. Остаётся только предполагать и догадываться. – Священник тепло улыбнулся. – И верить!

Дверь открылась, в комнату влетел Мэнни. За ним уверенно следовал император.

– Я хочу знать, что вы собираетесь делать? – Непререкаемым тоном заявил он.

Мэнни развёл руками. В одной он держал большой лист бумаги, во второй – карандаши.

Я мгновенно оказался перед тестем, и толчком выкинул его в коридор. Закрыл за ним дверь и быстро вывел руну целостности прямо на обеих створках. Влил в руны энергию и убедился, что открыть двери невозможно.

– Работаем. – Я развернулся к ошарашенному Патриарху и ухмыляющемуся лекарю.

– Что делать? – С готовностью отозвался Мэнни.

– Давай бумагу сюда и следи за здоровьем Тани. Будь готов остановить ей сердце. Ты же можешь так сделать? – Я встал возле стола и принялся записывать знакомую рунную цепочку «ловца душ».

– Ножом могу. Магией нет. – Вздохнул лекарь.

Двери затряслись, но устояли. Настырный у меня тесть.

– Неважно. Главное, чтобы ты мог в нужный момент её оживить. – Я поднял взгляд на Патриарха. – Молитесь, святой отец. Только быстро. И так времени много потеряли. А на двери не обращайте внимания. Никто сюда не зайдёт.

Разговоры были лишними, но оба моих помощника находились явно не в своей тарелке. Стоило потратить немного времени, чтобы придать им уверенности. Пусть видят мою уверенность и думают, что я знаю, что делаю.

Рисунок был готов. Для пробы подал на него энергию и активировал. Силовые линии ловушки ярко засветились в магическом зрении. Откачав энергию, я перешёл на обычное зрение. Патриарх с задумчивым видом следил за моими действиями.

– Все готовы? – Спросил я, подходя к Тане со стороны головы. Мэнни её приподнял, а я подсунул листок с рунами.

– С богом, дети мои. – Священник опустился на колени и положил руки на лоб девушки.

– Начали! – Скомандовал я, приготовившись в нужный момент перейти на магическое зрение и активировать руны.

Мэнни вогнал кинжал прямо в сердце. Таня дёрнулась и открыла глаза. Её взгляд был вполне осмысленным. На секунду мне показалось, что мы зря затеяли этот жуткий эксперимент. Но священник чуть сместил руки, и я увидел оба Таниных глаза одновременно.

Они смотрели в разные стороны, асинхронно двигались и даже моргали с разной частотой. Жуткое зрелище. Хорошо, что длилось оно недолго. Глаза потеряли блеск и также поочерёдно закрылись.

– Лёгкая смерть наступила. – Сказал Мэнни. Видимо, так он называл смерть клиническую.

– Скажете, когда душа начнёт покидать тело. – Обратился я к священнику, который сидел, закрыв глаза.

– Рано ещё. Душа не готова. – Коротко ответил Патриарх.

Потянулись минуты ожидания. На десятой минуте Мэнни начал заметно нервничать. Ещё через пять минут мы с облегчением услышали слова священника:

– Душа готова уйти. – Я сразу активировал руны. – Всё. Душа покинула тело. Ты успел, сын мой? – Священник открыл глаза и посмотрел на меня.

– Успел. – Ловушка активировалась, но поймала она Танину душу или нет, я не знал. Поэтому повторял трюк Патриарха: с уверенным видом, говорил то, в чём уверен не был. – Мэнни, начинай оживлять Татьяну. – Скомандовал я.

Патриарх убрал руки с головы девушки и, не вставая на ноги, погрузился в молитву. Мэнни колдовал над телом, периодически меняя накопители. Из-за этого он отвлекался и, кажется, многие действия повторял по нескольку раз. Я не думал, что процедура оживления окажется настолько затратной по количеству энергии. У Мэнни отсутствовал локальный источник. Это я помню ещё по Аберрации. Он весь был источником.

Вытянув руку, я прикоснулся к плечу лекаря и начал потихоньку вливать в него энергию. Он бросил на меня короткий взгляд, но ничего не сказал. Тем не менее работа пошла намного быстрее. Мэнни перестал повторять свои манипуляции по нескольку раз. То, чего он раньше добивался многократным повторением, сейчас получалось с первого раза.

Наконец, он выдернул кинжал из сердца девушки. Сделал несколько пассов руками над раной, и Таня сделала первый вдох. Священник вздрогнул, но продолжил сидеть с закрытыми глазами. Боясь тянуть дальше, я откачал энергий из рун. Дыхание Татьяны стало прерывистым. Появилось подёргивание рук и ног. Глазные яблоки под веками пришли в движение, но, слава богу, на этот раз они двигались синхронно.

– Святой Отец. – Окликнул я Патриарха. – Проверьте Танино состояние.

Молча возложив руки на голову девушки, он замер на секунду, а потом облегчённо выдохнул.

– Душа в теле. – Священник открыл глаза и торжествующе посмотрел на меня. – Сын мой, уничтожь, пожалуйста, эту бумагу. От некоторых обвинений даже моё положение не сможет защитить. Хотя я знаю, что ничего плохого ты не делал и не сделаешь, с помощью этих знаков.

Я молча выдернул листок из-под Таниной головы и смял в комок, который потом превратил в прах. Мэнни к тому моменту сделал всё, что мог, и моя подпитка ему была не нужна. Судороги у Тани быстро прошли. Дыхание стало ровным.

Переключившись на магическое зрение, я проверил её источник. Он тоже восстанавливался. Его наполнение медленно увеличивалось.

– Нужно уничтожить надпись на дверях. – Напомнил священник.

– Как Таня? – Мой вопрос адресовался Мэнни. Состояние её телесного здоровья он понимал лучше.

– Физически она полностью здорова. Я держу её во сне. Пусть Прокопчук сначала проверит, что мы натворили. – Похоже Мэнни тоже не до конца верил, что у нас всё получилось.

После удаления рун с дверей, их осталось только заменить. Слишком глубокие борозды получились. Я открыл дверь и выглянул гостиную.

– Прокопчук, зайди.

Императора, дёрнувшегося следом, осадил взглядом и покачал отрицательно головой. Мне не до его игрищ. Императрице, наоборот, ободряюще улыбнулся. Отметил, что не хватает Кати, но времени выяснять, где она, не было.

Раздав команды невербальным способом, я закрыл дверь за вошедшим магом. Прокопчук сразу подошёл к Татьяне и начал обследование.

– Сфера разума практически в нормальном состоянии. Есть мелкие повреждения, но со временем они пройдут. Сейчас Татьяне Павловне нужен крепкий и продолжительный сон. – Он посмотрел на Мэнни. – Как вы этого добились?

– Тебе лучше не знать. Последи за ней. Нам надо передохнуть и обсудить некоторые аспекты бытия. – Лекарю явно не терпелось засыпать меня вопросами.

– Если вы не возражаете, я тоже присоединюсь к вам. И у меня много вопросов накопилось. – Подал голос Патриарх.

* * *

– Мама, Таня пошла на поправку, но пока её лучше не беспокоить. Она спит. Прокопчук за ней последит. – Обратился я к императрице. Тесть усиленно делал вид, что меня здесь нет.

– Она поправится?

– Будем надеяться. Вы куда Катерину дели? – Решил выяснить я.

– С младшими дочками играет. Не переживай за неё, сынок. – Улыбнулась императрица.

– Нам бы комнату, чтобы поговорить без лишних ушей. Вдруг я Его Святейшеству исповедоваться захочу. – Кивнул я на Патриарха.

– Так, вы и проходите в нашу домовую церковь. – Предложила императрица. – Его Святейшество прекрасно знает, где она расположена.

* * *

– Ваше Святейшество, а чего ж вы сразу про церковь не сказали. – Спросил я Патриарха, когда мы вышли в коридор.

– Ох, Ваня. – Вздохнул Священник. – В домовой церкви Романовых хранится много святых мощей и других священных предметов. Опасно тебя пускать в такие места. Не хочется мне призраков плодить. Не хорошо это, когда силы небесные слишком явно вмешиваются в дела земные.

– Согласен с вами полностью. – Меня немного удивили его далеко идущие выводы, но спорить не стал. – Раз вы так хорошо знаете дворец, то ведите в другое укромное место. Для разговора нам даже бельевая комната подойдёт. – Вспомнил я недавнее название бытового помещения.

* * *

Говорил и расспрашивал в основном Патриарх. Мэнни свои вопросы задавать не спешил, видимо, не рассчитывал, что священник тоже напросится на разговор.

Мне хотелось вытянуть из Патриарха как можно больше информации о духах. Таких, как старый Иванов и Лука. Но он так ловко уводил разговор в сторону, что я только на обратном пути понял, что фактически ничего у него не узнал.

* * *

Вернулись мы в гостиную вместе. Патриарх с Мэнни сразу прошли в комнату к Тане. Я задержался возле Кости.

– Что турок говорит? – Поинтересовался у него результатом допроса.

– Ничего конкретного. Он под клятвой. Может турок и рад нам всё рассказать, только клятва не позволяет. Из его ответов выходит, что никто ничего не знал, а подарок от чистого сердца.

– Этого следовало ожидать. Где отец?

– Ушёл работать. Татьяна вне опасности, а государство требует пригляда.

– Заходил? – Я кивнул в сторону комнаты. – Что Прокопчук говорит?

– Медленно, но Таня идёт на поправку. Остальное будет понятно после её пробуждения.

– Мальчики, вы не проголодались? – Спросила императрица. – Может позвать слуг? Пусть соберут на стол.

– Я думаю, лекарей наших надо покормить. Они много сил потратили. Особенно Мэнни. – Мне есть не хотелось. – Костя, проводи меня к отцу. Надо поговорить.

* * *

Нам пришлось подождать в приёмной, пока император не отпустит очередного посетителя. Мы и так вклинивались без очереди. Прерывать уже идущий приём я посчитал ненужным.

– Ваше Величество, мне нужно с вами обсудить щекотливое дело. – Обратился я к тестю, чем немало его удивил.

– Это что-то новенькое. Но раз решил соблюдать все формальности, то будь добр добавлять «императорское». У нас как никак империя, а не занюханное королевство.

– Хорошо, Твоё Императорское Величество, буду соблюдать протокол. – Мы с Костей прошли, не дожидаясь приглашения, и сели в кресла для посетителей.

– И здесь всё переиначил! – Восхитился император. – Мне даже интересно стало, что у тебя за дело ко мне появилось.

– Скажем так. Оно интересует нас обоих, только для меня оно обойдётся дешевле. – Костя тоже с интересом смотрел на меня. В цель своего визита я его не посвящал. – Мне надоело получать оплеухи от султана. Один раз – случайность. Два раза – совпадение. Третий раз – закономерность. Вот эту закономерность я намерен жёстко пресечь.

– Наслышан о твоей решимости и боевых качествах. Что именно ты хочешь сделать? – Тесть не спешил строить предположения, а ждал, что я скажу.

– Выдвинуть ультиматум. Сам по себе ультиматум – дело не хитрое, но стоит подумать о последствиях.

– Ты по-моему не сильно о них думал, когда прошлый раз с помощью моих детей поставил на уши Архив. – Упрёк если и был в словах императора, то только по смыслу. В интонациях он не проскальзывал. – Кстати, ультиматум султану ты уже выдвигал.

– Вот я и думаю, султан решил отомстить, всучив кольцо Тане в качестве компенсации, или это снова случайность? У нас не хватает фактов, чтобы сделать однозначный вывод. Хотя один вывод я уже сделал. Больше никаких материальных подарков. Есть счёт в банке, пусть на него денежный эквивалент переводят.

– Думаешь, найдётся много желающих делать тебе подарки? – Вот теперь ирония в голосе императора проступила явственно.

– Поживём – увидим. – Отмахнулся я от не самой большой на сегодняшний день проблемы и перешёл к сути. – Султан, если я выдвину ультиматум, может напасть первым. Моё княжество легко обстрелять с моря. Могут пострадать твои подданные. Ты ввяжешься в войну, которая никому не нужна, кроме англичан.

– Ну допустим. – Согласился тесть с моим предположением. Даже на англичан не среагировал. Видимо, они и здесь гадят всем подряд. – Но я так и не услышал, что тебе нужно от меня.

– Предостереги султана от нападения на мою землю. Пусть готовится встречать меня на своей земле. Если это не была очередная случайность, конечно.

– А ты самоуверенный. Не боишься мою дочь вдовой сделать? После свадьбы времени совсем немного прошло. Вы хоть наследника зачать успели? – Император снова стал серьёзен.

– Скорее я вдовцом останусь, если раз и навсегда не прекратить нападки со стороны султана. – Парировал я. Обсуждать наследников было рано.

Тесть задумался. Иногда он поглядывал на меня, но я сидел с каменным выражением лица.

– Надеюсь, мои дети вместе с тобой не пойдут на штурм Стамбула? – Наконец, спросил он.

– Один справлюсь. У меня нет цели разрушить город. Максимум убью десяток человек. – Коротко ответил я.

– А ты, Костя, что скажешь? – Поинтересовался император мнением сына.

– Скажу, что с удовольствием бы поучаствовал в карательной компании Ивана, но это будет равносильно объявлению войны с нашей стороны.

– Я спросил про Ивана. Сможет он убить султана? Там будут маги, ловушки и много простых солдат, а Иван не маг в классическом понимании. – Коротким замечанием император показал, что сведения о некоторых моих возможностях до него доходят.

– Сможет. В этом я не сомневаюсь. – Уверенно ответил Костя. – Но я предлагаю не доводить ситуацию до крайностей. Есть вероятность, что султан не хотел зла.

– Если бы подарили одно кольцо, я бы точно поверил в случайность и незнание султана о сути подарка. – Император сощурил глаза и недовольно покачал головой. – Но он подарил его вместе со шкатулкой. Столько лет прошло, а набор так и не разъединили. Очень дорогое кольцо и простая на вид шкатулка. Поверьте моему опыту, дети, это было спланированное покушение на мою дочь.

– Что ж ты раньше молчал? – Я снова не мог понять, в какую игру он играет.

– Ждал, когда вы сами это поймёте.

– Значит, на ультиматум время тратить не стоит. – Подвёл я итог рассуждениям. – Дождусь, когда Таня проснётся, а потом наведаюсь в гости. Без предупреждения.

Глава 9

– Итак, ты как-то на меня воздействовал. – Констатировал Мэнни. – Ты знаешь, что именно ты сделал?

Ему, наконец, удалось меня перехватить и отвести в укромное место для приватного разговора.

– Я влил в тебя немного энергии. Честно говоря, меня удивляет таинственность, которую ты развёл. Или у вас нет практики делиться энергией между магами?

– Практика-то есть. Только ты не маг в общепринятом смысле. – Он оценивающе смотрел на меня, словно решая что-то для себя. – Обычно во время внешней подпитки, у меня компенсируются затраты магии, но при этом я не чувствую себя архимагом, способным лечить пациентов одним касанием, как в случае с тобой.

– Так уж и архимагом? – Я удивился. Тот же Прокоп, радовался появлению реально ощутимых магических способностей. Но на архимага не тянул.

– Представь себе. Одно дело восполнить энергию, другое – мочь управлять её большим количеством. Такой эффект простая подпитка не обеспечивает. Иначе вокруг нас ходили бы толпы псевдоархимагов, окружённые живыми батарейками.

– Мэнни, мы уже который раз сталкиваемся с ситуацией, когда магическая энергия ведёт себя по-иному. Ты ведь сам говоришь, что она одинаковая. Но свет тоже одинаковый. При этом он отличается кучей характеристик, небольшое отклонение в которых, может значительно изменить его свойства.

– Не нагружай мои старые мозги своей физикой. – Поморщился Мэнни. – Ты сможешь придумать способ или конструкт, на основе твоих рун, например, чтобы я мог использовать возможности архимага без твоего непосредственного участия. Хотя бы в крайних случаях.

– Теоретически возможно всё! Но для этого нужно провести кучу исследований и экспериментов. А у меня для этого времени нет.

– Я не тороплю. Понимаю, что у тебя сейчас дел невпроворот. Просто не забывай о моей просьбе. Займись, пожалуйста, этим конструктом. Я же не о себе одном забочусь. – У Мэнни был вид просителя, готового упасть на колени.

– Займусь обязательно. Но позже. – Пообещал я.

Дело не ограничивалось помощью исключительно для Мэнни. Многочисленные нестыковки с воздействием магической энергии давно наталкивали меня на мысль заняться её тщательным исследованием. Но я пока даже не представлял, как подступиться к этой задаче.

* * *

Возле кушетки, на которой лежала Таня, остались только я и Мэнни. Прокопчук занял место вне поля зрения девушки. Ему, для использования своих способностей, прямой контакт с пациентом не требовался.

– Приготовьтесь. Я её бужу.

Таня тяжело вздохнула и открыла глаза. Медленно обвела нас с Мэнни взглядом и остановилась на мне.

– Ваня! – Слабо улыбнулась она.

– Как ты себя чувствуешь? – Спросил я.

– Странно. Словно я всё ещё сплю. Но сейчас сон хороший снится. Без кошмаров.

– Ты помнишь, что с тобой произошло? – Задал Мэнни осторожный вопрос.

Сидящий в головах у Тани Прокопчук, округлил глаза.

– Я собиралась домой, к маме, а потом пришёл Танар и начал меня ругать… – Голос скатился на шёпот, глаза девушки закрылись, и она уснула.

– У Татьяны Павловны проявились чужие воспоминания. Пока она спала, я их не видел. – Прокопчук был озадачен. – Предстоит много поработать, вычищая её сферу разума. Откладывать нельзя. Пока чужие воспоминания не срослись с настоящей памятью Татьяны Павловны, их легко идентифицировать.

– Как ты отличишь её воспоминания от чужих?

Мой вопрос был далеко не праздный. Прокопчук находится под клятвой, но точного её текста я не знал. Вдруг он начнёт кроить память Тани, свято веря, что поступает во благо.

– Я не вижу сами воспоминания. – Пояснил маг. – Я вижу их внешнюю визуализацию в своём сознании. Воспоминания Татьяны Павловны отличаются по цвету. Если можно так назвать их различие.

– Ты только ничего лишнего не удали. – Попросил я.

– Поверьте, Ваше Величество, иногда лучше потерять часть своих воспоминаний, чем жить с чужими. В конце концов, забывать – это естественное свойство нашей памяти, а вот помнить то, чего никогда не было – опасно для душевного здоровья. Прошу вас, не мешайте мне.

Прокопчук прикрыл глаза, а мы с Мэнни покинули комнату.

– Всё в порядке. – Успокоил я ожидающую результата императрицу. Мэнни, предвидя возможные осложнения, не советовал ей присутствовать при первом пробуждении дочери. – Она слегка заторможена, но меня узнала. К сожалению, вторжение червя в разум Тани, не прошло бесследно. Он занёс ей воспоминания других своих жертв. Сейчас Прокопчук пытается их удалить. Работа тонкая, и ему лучше не мешать.

– Я подожду сколько надо. – Покорно согласилась императрица. – Главное, чтобы она выздоровела.

– Всё будет хорошо, мама.

* * *

В кабинете главы ГосБезопасности меня уже ждали.

– Иван, мы проработали твой маршрут. – Начал Пётр Николаевич. – Познакомься, это Михаил Николаевич фон Гирс. Он наш посол в Румынии. – Я вежливо кивнул мужчине с благородной лысиной во всю голову. – Ты очень похож по комплекции на его помощника. Лицо мы загримируем. Дипломатическая неприкосновенность поможет вам спокойно доехать до Бухареста на экспрессе. Через границу с Болгарией тебя переведут, а дальше на автомобиле доедешь до самого Стамбула.

– А граница с Турцией как? – По-моему, Болгария уже не находится под османским игом, а является отдельной страной. Значит, должна быть граница и пограничники.

– Просто. – Пётр Николаевич и фон Гирс синхронно улыбнулись. – Немножко денег, и турецкие пограничники тебя на руках через границу перенесут.

– Ясно. – Я поддержал улыбку. – Вы достали планы Стамбула и дворца?

– С картой города проблем нет. А вот с дворцом не всё так просто. Как ты понимаешь, дворец султана, территория особо охраняемая. Фактически это большой лабиринт, о внутреннем строении которого, нам почти ничего не известно.

– Значит, разберусь на месте.

– Ты уверен, что сможешь проникнуть через защиту дворца?

– Расскажу по возвращении. – Повторять, какой я великий и могучий мне надоело. – Когда выезжаем? – Обратился к фон Гирсу.

Тот посмотрел на Петра Николаевича.

– Поезд отправляется завтра вечером. Тебя, Иван, предупредят заранее. – Ответил глава ГБ.

– Хорошо. Если у вас с Михаилом Николаевичем нет других вопросов, то я бы хотел в дальнейшие свои планы его не посвящать.

– Можете идти, Михаил Николаевич. – Распорядился глава ГБ. – Что ещё ты хотел узнать? – Спросил он, когда мы остались одни.

– Многое. Например, султан знает русский язык?

– Насколько мне известно, нет. И очень сомневаюсь, что он начал его учить.

– Выходит, затевать с ним разговор не имеет смысла. – После последнего случая с Таней я легко вынес султану смертный приговор. – Как он выглядит? У вас есть его изображение?

– Я думал, ты не спросишь. – Усмехнулся Пётр Николаевич и достал карточку из папки, лежащей на столе. – Вот. Фотографировали издалека, поэтому качество не очень. Думаю, не ошибёшься.

– У него есть двойники? – Вопрос важный, хотя и неочевидный. – Будет обидно, если я оторву голову не тому турку.

– Подозрительность у турецкой аристократии в крови. Двойник – это великолепный кандидат для подмены султана. Не будешь же каждый день проверять подлинность правителя. А двойник успеет много дел натворить, пока сидит на престоле. Ни двойников, ни просто похожих на султана людей к дворцу близко не подпускают.

– Уже лучше. – Я кивнул, принимая ответ. – Тогда остались мелочи. Мне предстоит целый день провести на улицах Стамбула. Нужны нюансы местной жизни, чтобы меня не поймали из-за банальной оплошности.

* * *

Прокопчук спешил. С каждым разом различать воспоминания Татьяны Павловны и чужие становилось труднее. Осколки чужой памяти медленно переплетались с памятью девушки.

Он корпел над Татьяной без отдыха и перерывов. Ментальная магия, в некоторых областях, не очень затратная по своей природе. Поэтому Прокопчук обходился без подпитки от накопителей. Так как разница в воспоминаниях проявлялась только после пробуждения девушки, то её приходилось периодически выводить из сна. Потом у мага был примерно час на работу.

Поздно вечером измождённый маг свалился прямо возле кушетки с пациенткой и уснул.

* * *

Я дремал в удобном кресле, которое поставил возле Таниной кушетки. Сегодня была последняя ночь перед моим отъездом. От отдельной спальни я отказался. Так же, как и от предложения Мэнни подежурить возле девушки. Мне без разницы, где спать, а Таня могла проснуться в любой момент.

По словам Прокопчука, он сделал всё, что мог. Крупные и средние фрагменты чужой памяти он удалил, а мелкие успели слиться с памятью Татьяны. Упрекать мага за то, что потеряли кучу времени, дав ей поспать после извлечения души, никто не стал. Раньше похожих повреждений разума не встречалось, и предугадать последствия не мог никто.

Культю Тане залечили ещё до нашего приезда. Мэнни отказался отращивать кисть, пока девушка полностью не придёт в себя. Он, кстати, от нормальной кровати не отказался. Уверен, что и спать в ней будет не один. Известному лекарю при дворе многие благоволили.

– Ваня. – Послышался тихий шёпот.

Я открыл глаза. Таня смотрела на меня. Не знаю, как давно она проснулась, но сна у неё не было ни в одном глазу.

– Как ты себя чувствуешь?

– А меня не отправят снова спать после моего ответа? – Она слабо улыбнулась. – Я уже путаю реальность с кошмарами. Правда, до последнего времени в реальности был один Прокопчук. Видеть его или кошмары, не такая большая разница.

– Я был занят подготовкой к визиту вежливости, поэтому не мог находиться рядом. Тебя Прокопчук спасал от ещё большего кошмара. Так что не наговаривай на мужика. – Я тоже улыбнулся. – Ты есть хочешь?

– Я другого хочу. Проводи меня до туалетной комнаты.

* * *

За столом Таня первое время спотыкалась из-за отсутствия кисти. Привычные движения заканчивались ничем. Нечем было взять хлеб или кружку. Но она не расстраивалась и воспринимала сложившуюся ситуацию с юмором. Легко не напрягаться из-за потери конечности, если ты знаешь, что тебе её отрастят.

Во время позднего ужина, я рассказал Тане обо всём, что произошло, пока она не пришла в себя. На рассказ Таня реагировала вяло. Лишь когда я упомянул фразу её отца про зачатие наследников, она слабо улыбнулась.

– А ведь отец дело говорит. – Перебив меня в совершенно другом месте моего рассказа, заявила она. – Дворец султана – одно из самых защищённых мест на планете. Они там как скорпионы в банке живут. Зазеваешься, сразу свои же и сожрут. – Таня серьёзно посмотрела на меня. – Я не хочу тебя потерять.

– Ты можешь мне не верить, но я на голый героизм тоже не рассчитываю. Я знаю свои возможности и трезво их оцениваю.

– Я надеюсь на это. – Кивнула она и улыбнулась. – Пошли в мою комнату. Поможешь мне душ принять. И тебе помыться не помешает.

– Ты уверена? – Спросил я, понимая, куда она клонит.

– Более чем. После твоего рассказа я теперь понимаю, откуда взялось во мне, вот это вот всё. – Таня сделала неопределённый жест культёй. – Я же помню, что никогда не была с мужчиной, и одновременно я знаю, как вести себя в постели. – Неожиданно она покраснела. – Но всё пробовать точно не буду.

– Хм. А память касается только женщин? – Меня этот вопрос интересовал не просто так. Жить с мужеподобной бабой меня не тянуло. Лучше с чокнутой, но женственной.

– Исключительно. Не знаю, чем это обусловлено, но тот червяк ел одних женщин-магов. Мне, с имеющейся памятью, ещё долго предстоит разбираться, а если бы там оказались мужские воспоминания, я бы повесилась. – Таня посмотрела мне в глаза и тихонько добавила. – Зато о магии электричества, как ты правильно его называешь, я знаю больше всех в нашем мире.

– Нет худа без добра? – Иронично спросил я. – Что за кошмары тебя мучили?

– Убийства и смерть. Я, наверное, пережила все смерти моих предшественниц, которых сожрал червь. Это ужасно, хотя многое сгладилось в памяти. Возможно, благодаря действиям Прокопчука, или благодаря времени.

– Я тебя потом научу, как бороться с чужими воспоминаниями. Сможешь, если не забыть, то хотя бы уменьшить их влияние на себя. – Пообещал я.

– Откуда ты знаешь такие техники? Ты же не маг разума. – Удивление Тани было вялым, но естественным.

– В моём мире нет магии. Но психологические проблемы никуда не делись. Нашлись умные люди, которые разработали необходимые техники влияния на разум. Причём ты будешь делать это сама, по своему желанию. Посторонний дядька не будет копаться в твоих мозгах.

– Некоторые вещи мне действительно лучше забыть. – Снова залилась краской Татьяна.

* * *

– Ты же проснулся. Я вижу. – Таня подула мне на лицо. Пришлось открыть глаза.

– Как спалось? – Я повернулся набок и притянул её к себе. – Опять кошмары?

– Под утро были. А так, спала как убитая. – Попробовала успокоить меня Таня. – Ты не передумал?

– Ты про Стамбул? – Уточнил я, поглаживая Таню по животу и постепенно опуская руку ниже. – Нет. Не передумал. Надо прекращать нападки на нас. Желательно предельно жестоко и наглядно. Чтобы другим неповадно было.

* * *

От опеки сопровождающего из внешней разведки России я отказался на окраине Стамбула. Чем больше народу знает о моём появлении в турецкой столице, тем больше вероятность, что эта информация дойдёт до спецслужб султана. Загореть на солнышке я успел, поэтому не сильно выделялся среди местных жителей. Люди с европейской внешностью редкостью здесь не были. В толпе я мог легко затеряться.

Хуже обстояло со знанием языка. Точнее, я вообще его не знал, но как меня проинструктировали, туристов и здесь хватает. Правда, не из России. К счастью, необходимости с кем-то вести беседы у меня не было.

Я не планировал задерживаться в Стамбуле надолго. Приехали мы с проводником рано утром. Полдня ушло на пешую прогулку до дворца. С едой проблем не возникало. Уличным торговцам нужны были мои деньги, а не ответы на их лепетания. Когда я жестом отказывался от сдачи, мгновенно становился их лучшим другом. Хорошо, что по ценам мне провели небольшой ликбез. Молчаливый иностранец, отдающий бешеные деньги за копеечную еду, точно привлечёт внимание, если не спецслужб, то местных любителей лёгкой наживы.

Дворец Топкапы был капитально перестроен, когда очередной султан раздобыл первый кровавый камень. От него были запитаны мощные конструкты из пурпурного золота, генерирующие защитный купол над всем дворцовым комплексом.

Перестройка заключалась в изменении внутренней планировки и контура внешних стен, чтобы они вписывались в контуры купола. Дворец пришлось уменьшить по площади, зато он действительно стал неприступным.

Точку проникновения я наметил ещё в России. Парк Гюльхане вплотную подходил к защитному полю. Ночью в парке темно. Освещаются только дорожки редкими магическими светильниками. Поэтому пробираться во дворец я буду ночью. Пока же я направился в сторону бухты Золотой Рог.