Текст книги "Спокойный Ваня 4 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Соскучилась? – Улыбнулся я.

– Конечно. Хочу ещё вещи свои забрать. У меня здесь почти ничего нет. И тебе не буду мешать работать.

– Весомый аргумент. – Согласился я. – Не обещаю, что твой конструкт успею сделать до вечера. Ты же не сильно торопишься?

Таня гневно посмотрела мне в глаза.

– Выпусти меня. – Чуть ли не прошипела она. И чего, спрашивается, разозлилась?

– Мэнни позови, пожалуйста. – Попросил я, проходящую сквозь ткань жену. Надеюсь, она меня успела услышать. Амулет тишины в моей рабочей палатки продолжал исправно работать.

Ждать лекаря я не стал. Вытряхнул из коробок оба куба на стол. Один металлический, а второй каменный. Взяв ножовку, начал пилить камень. Мне нужен был образец из середины.

По логике внешние слои затвердевают раньше внутренних. Поэтому деформации, связанные с фазовым переходом, проявятся сильнее всего именно в центре. Только есть два больших «но».

Фазового перехода, в привычном понимании, при ожижении и обратном отвердевании вещества, здесь может не быть вообще. Жидкий камень и расплавленный, далеко не одно и то же. Температура не меняется. Магия! Едрить её за ногу! Надо ещё оценить энергозатраты на плавание и возврат энергии при отверждении. И что-то мне подсказывает, разница будет значительная.

Глава 3

– Иван, Таня просила, чтобы я к тебе заглянул. – Прервал меня голос Мэнни, доносящийся из тамбура.

Я нарезал на слэбы каменный кубик и вместе с пластинами из природного камня выравнивал их по ширине. Для проверки мне нужны были образцы одного размера. Толщину я сразу делал одинаковую. Пришлось оторваться от работы.

Провёл Мэнни в палатку и указал на стул. Выдернул чопик из конструкта и вытащил накопитель.

– Держи. – Протянул его лекарю. – Ты маг опытный, попробуй понять, отличается ли энергия в накопителе от той, которой ты всё время пользуешься.

– Даже так? – Мэнни был удивлён. – Думаешь, это какая-то другая энергия?

– Понятия не имею. Потому и позвал тебя. – Признался я. – В этот накопитель я откачал излишки энергии у Татьяны с помощью конструкта, основанного на рунах. Мы знаем, что руны не работают с обычной магией. Может, они как-то изменили её.

– Ну давай посмотрим. – Лекарь взял у меня накопитель и сосредоточился.

Я молча наблюдал за ним.

– Ну что я тебе скажу. – Открыв глаза, Мэнни посмотрел на меня. – У твоей жены огромный резерв. Ты же в пустой накопитель откачивал энергию? – Я кивнул. Те крохи, что я вытянул из камня, можно было не учитывать. – В остальном я никаких отличий не вижу. Мой источник не чувствует разницы между своей энергией и той, что в накопителе.

– Рад слышать. – С облегчением сказал я.

– А чего ты боялся? – Правильно понял мои эмоции лекарь. – Что в накопителе хранится энергия смерти? А теперь вспомни Аберрацию с её бесчисленными мирами. По твоей логике из разных миров накопители должны попадать к нам с разной энергией. Но этого не происходит. Магическая энергия одинакова везде!

– А руны? Жертвоприношения?

– А я не знаю! Представляешь? Вообще-то, это запрещённая магия в России. Исследования, с использованием жертвоприношений, никто в здравом уме проводить не будет. Даже за границей, с их пренебрежением к человеческой жизни, можно за такие эксперименты на костёр попасть.

– С трудом верится. Жажда власти неистребима в людях.

– Власть, она обычно думает, прежде чем делать. Нет ни одного подтверждённого случая, чтобы кто-то добился большого успеха, используя жертвоприношения. Одни слухи. Их хватает для мотивации конченых выродков, но недостаточно для умных людей. – Мэнни протянул накопитель. – Покажешь, что за конструкт?

Я вставил накопитель на место. Заткнул чопиком отверстие и отдал своё творение Мэнни.

– Держи. Исследуй сам. Потом поделишься своим мнением.

* * *

Собранная мной нехитрая конструкция с использованием рычага и пружинного безмена, проверяла подготовленные пластинки камня на излом. Так как особой точности, ни в измерении, ни в подготовке образцов для испытаний, я достичь не мог, то прибегнул к статистике. С природным камнем проблем не было, а из кубика я наделал образцов, взятых с разной глубины от поверхности.

Никакой существенной разницы в прочности природного диабаза и «плавленого» обнаружить не удалось. Пластинки исправно ломались при одинаковом усилии, приложенном к рычагу.

На сжатие проверку устраивать не стал. Если показатель на излом остался прежним, то остальные механические характеристики вряд ли поменялась. У меня вообще сложилось впечатление, что камень, будучи жидким на макроуровне, оставался твёрдым на уровне молекулярном. Нечто вроде жидких кристаллов. Единственное отличие – в упорядоченности магических линий. Но это изменение как раз объяснимо.

Природный диабаз использовать как накопитель не получится. Ёмкость его ничтожна. Подвергшись плавлению, он приобретает свойства слабенького накопителя. Именно поэтому у жидкого камня большое время застывания.

Придя к этому выводу, я взял пластинку плавленого камня и протянул Мэнни.

– Оцени её магическую ёмкость. – Попросил я, отрывая того от исследования конструкта.

Не выказав удивления, лекарь послушно взял каменную пластинку и сосредоточился на ней.

– Интересно. Ёмкость маленькая, но она есть. Хотя я точно знаю, что магматические породы обладают нулевой ёмкостью как накопители. Получится сделать накопители из других материалов? – Он с интересом уставился на меня.

– Других это каких? Я не умею расплавлять всё подряд. Мне знаний не хватает. Количество рун, которыми я могу пользоваться, тоже ограничено. И не до накопителей мне сейчас. Ты выяснил что-нибудь интересное? – Я кивнул на свой конструкт, который лежал перед Мэнни без обёртки из кожаного мешка.

– Твой конструкт перекачивает энергию почти без потерь. Если удастся уменьшить количество используемого в нём пурпурного золота, и заменить антимагическую шкурку на материал подешевле, то такой конструкт с руками оторвут. – Видя моё недоверие, он пояснил. – Сейчас пустые накопители заряжают маги, пропуская энергию через себя. Потери большие. В твоём конструкте, если они и есть, то очень незначительные. К тому же скорость перекачивания энергии колоссальная. Представь, сколько магов можно избавить от ненужной работы, а ведь им платят за неё. Хоть немного, но учитывая общий объём, сумма получается огромная.

– Ты скажи, насколько опасным может быть такой конструкт в чужих руках? Им можно мага до конца высосать?

– Нет. – Лекарь покачал головой. – Я легко прерываю откачку волевым усилием. Для любого мага не представляет сложности оборвать контакт. Даже для начинающего. Ты же использовал руны из «Книги Бездн»? Как тебе удалось смягчить воздействие? Ведь книга высасывала человека досуха.

– Внёс пару мелких изменений, как раз с целью избежать смертельного исхода. У тебя экспериментальный образец. Хочу на его основе сделать более компактную вещицу для Татьяны. После твоих слов я уверен, что она не причинит себе вреда.

– Если не внесёшь никаких изменений, то не должна. – Согласился Мэнни. – Готовый конструкт, надеюсь, ты дашь мне на проверку?

– Не сомневайся. Мне Татьяна тоже нужна живой и здоровой. – Хмыкнул я.

– Ты для чего камень ломал таким хитрым способом? – У лекаря всё же прорвалось любопытство.

– Проверял, насколько меняются физические свойства камня при разжижении. Но, судя по всему, они никак не меняются. Только магическая ёмкость появляется.

– А затраты энергии какие? Дед Степан не зря о них упоминал.

– Я как раз хотел заняться этим вопросом. Голову ломаю, как измерить расход. Нет у вас могоизмерительных приборов. В чём энергию измерять прикажешь?

– Ты к рунам можешь стандартный артефакт прикрутить? – Мэнни предпочёл не реагировать на мои слабые претензии.

– Могу. Моё воздействие нужно лишь для активации рунных цепочек. Потом они спокойно подпитываются от накопителя.

Я уже думал над теорией взаимодействия рун и накопителей. Сапфир, который стоял в золотом медальоне, что пошёл на ловушку душ для Иванова, органично вписался во взаимодействие с рунами. Вряд ли обычные накопители сильно от него отличаются в этом плане.

– Тогда приделай маленький накопитель к своему конструкту и плавь камень, пока энергия в нём не кончится. – Вполне логично предложил Мэнни. – Только проверка твоя затянется. Слишком медленно камень плавится. Надо ускорить процесс.

– Я все экспериментальные рунные цепочки ограничиваю. Так что запас по мощности у них имеется. Мне нужен калибровочный, так сказать, накопитель. То есть такой накопитель, ёмкость которого стабильна и может быть повторена в других условиях. Важно, чтобы количество накопленной в нём энергии существенно превышало вместимость рун.

– Я знаю значение слова «калибровочный». – Лекарь задумался. – Можно взять мелкий алмаз в одну десятую карата с простой огранкой. Главное – чтобы сам камень был чистый. Алмазы сравнимы по ёмкости с природными накопителями, но их можно обрабатывать без потери основных свойств.

– Ты когда в город собираешься следующий раз? – Спросил я.

– Если надиктуешь мне материала для изучения, то могу сегодня в ночь уехать. Завтра после открытия ювелирного, вернусь.

– Так и скажи, что в гостинице кровать мягче и сервис лучше. – Раскусил я его желание смыться. – На чём мы остановились?

– Ты хотел рассказать подробней про иммунитет и биохимию тела. – Напомнил мне Мэнни. – Откуда ты вообще столько знаешь? Работал лекарем в своём мире?

– Кем я только не работал. – Вздохнул я, вспоминая список своих профессий. – Но лекарем не довелось. Хотя и учился на младшего лекаря, если так можно выразиться.

– Младший лекарь – это помощник? Зачем ему настолько углублённые знания по анатомии? Достаточно знать симптомы, и как болезнь лечить. Остальное тоже не каждому нормальному лекарю необходимо.

– Углублённо я изучал человеческий организм совсем по другой причине. Я занимался спортом. Чтобы достичь хороших результатов за короткое время, нужно знать, что происходит у тебя в организме в процессе тренировки, а главное, в момент отдыха. Грамотно подобрать набор продуктов и пищевых добавок, которые помогают достичь результата. В общем, целая наука.

Мэнни смотрел на меня недоверчиво, и я его прекрасно понимал. В моём мире многие бодибилдеры обходятся без этих знаний. Но у меня привычка докапываться до сути. Мне интересен сам процесс познания.

* * *

Проверять на прочность металлический куб я не стал. Было и так понятно, что его физические свойства не изменились. Диабаз, как и все граниты, – это твёрдая смесь разнообразных мелкодисперсных минералов. Если его свойства не поменялись, значит, особых структурных изменений в нём не произошло.

Металлы, в основном, тоже представляют собой смесь мелких кристаллов. Выходит, и у них причин для изменения физических показателей нет. С одной стороны, это хорошо. Какой исходный металл используешь, такой же в изделии и останется. Но с другой, моя надежда по замене ковки, плавлением и перемешиванием, не оправдалась.

Мэнни быстро записывал за мной. Я прибрался на столе, унеся каменные обломки и ненужные образцы в общую кучу. Металлический стержень так и остался в каменной трубке. Смысла экспериментировать с ним я не видел.

В шкафу взял конструкт, делающий металл студнеобразным. С камнями я уже наигрался. Оставшийся куб аккуратно водрузил на керамическую тарелку и поставил на конструкт. Почти мгновенно куб просел посередине, но свою форму до конца не потерял.

Ограничение, в рунной цепочке конструкта, было стандартным. Получается, что магической энергии на студнеобразование расходуется значительно меньше, чем при «плавке». Я потыкал пальцем в металлический холодец.

Ощущения интересные. Глаза видят металл, пальцы чувствуют его холодность, но нет привычной твёрдости. Сдуру щёлкнул по нему пальцем. Весь кубик затрясся и довольно долго успокаивался.

– Разреши? – Прервал меня Мэнни. Я продолжал диктовать, несмотря на активную работу руками.

– Рукава закатай. Или без пуговиц на рубашке останешься. – Предупредил я, уступая место.

– Да, Иван, с тобой не соскучишься. – Мэнни тоже потыкал пальцем в «холодец».

Потом нажал сильнее. Палец погрузился в металл, а кубик лопнул. Недолго думая, Мэнни отломил угол и начал его мять в руках. Металл крошился, но в отличие от обычного холодца не лип к рукам, и между собой отдельные частицы тоже не торопились слипаться.

Долго играться у него не получилось. Буквально через полминуты металл начать восстанавливать прежнюю твёрдость. Сквозь пальцы лекаря сначала посыпались мелкие частицы, а потом и крупные потеряли мягкость.

– Мне кажется или затраты магической энергии совсем мизерные? – Задал Мэнни риторический вопрос.

– Я, знаешь, о чём думаю? – Меня заинтересовала проблема из совершенно другой области. – К инструменту с рунами придётся ограничивать допуск. Только под клятву, и сразу после смены его сдавать.

– Лучше ограничить запас энергии у инструмента и возможность его подзаряжать. Часов пять-шесть отработал и хватит. Не долго сходить и на другой поменять, или за обеденное время инструмент зарядить. – Предложил лекарь. – За пять часов подкоп не прокопаешь.

– Какой подкоп? – Не понял я.

– Под банк. – Серьёзно ответил Мэнни. – Очень удобно твоим инструментом не только грунт копать, но и сейфы вскрывать.

– Чувствуется немалый опыт в твоих словах. – Пошутил я.

– Поживи с моё и не такое увидишь, а может, и попробуешь. Хотя лично тебе это не нужно. – Намекнул он на мои способности.

– Хорошая идея по поводу ограничения. Всё равно руны и накопитель я буду прятать в металле.

Я отломил от кубика ещё один кусок побольше. Его оставил на тарелке, а куб перенёс в сторону. Ту часть, что осталась, начал энергично мять, превращая в мелкую упругую крошку. Больше всего меня удивляло отсутствие склонности к слипанию у измельчённого металла. Следовательно, воздействие конструкта на вещество отличается от эффекта «ожижателя».

– Говоришь, двигателей небольшого размера у вас нет. – Произнёс я больше для себя, чем для Мэнни. В голове у меня забрезжила идея. – Садись, пиши дальше, а я делом займусь.

Найдя самую первую 'Книгу Бездн", я попробовал читать и одновременно диктовать. Но моих способностей на два мозгозатратных дела явно не хватало. Я, или сбивался с диктовки, или с трудом понимал, о чём читаю.

Самоистязаться быстро надоело.

– Мэнни, предлагаю сделать перерыв. Мне надо подумать над рунами.

– Я уж боялся, что ты вообще монстр. – Усмехнулся лекарь. – Говорить и работать руками многие могут, а читать одно и внятно рассказывать про другое, такие уникумы мне не встречались.

– Здесь подождёшь или тебя выпустить?

– Выпускай. Пройдусь, да кофе попью. Он у майора превосходно получается.

* * *

В книге меня интересовал двигатель. В отличие от местных конструкций он не ограничивался размерами. Хотя простым его тоже не назовёшь. Когда я изучал «Книгу Бездн» прошлый раз, то в особенности работы двигателя сильно не вдавался. Меня устраивало, что конструкция не казалась сложной.

Ротор выглядел как диск, под углом закреплённый на оси. Ничего магического в нём не было. Статор состоял из двух одинаковых частей, расположенных соосно с диском ротора по обе стороны от него. Вся магия была заключена в них. Звездообразная конструкция состояла из пяти пластин, на каждой из которых были нанесены руны.

Чем больше я в них разбирался, тем интересней мне становилось, почему выбрали именно такую конструкцию? Каждая пластина генерировала с торца силовое поле. Оно давило на диск. Руны, позволяющие таким образом ориентировать магическое воздействие, мне в дальнейшем очень пригодятся.

Довольно простой механизм коммутации включал их последовательно. Получалась бегущая волна, давящая на диск и заставляющая его вращаться. Именно здесь я обнаружил руну переключатель, которой мне так не хватало. Переводилась она как «переход». Разбираясь в схеме, я понял, это своего рода сенсор, пропускающий через себя магию в тот момент, когда возле него находится другой магический проводник.

Сразу напрашивается аналогия с транзистором или магическим реле, но как обстоит на самом деле, я смогу понять лишь после натурных испытаний.

* * *

– Иван, ты спать идёшь? – Послышался голос Татьяны снаружи.

– Минутку подожди. Сейчас выйду. – Высунул я голову в тамбур. – Приберусь на рабочем месте.

Я быстренько вытянул всю энергию из конструктов. Инструменты и заготовки трогать не стал. Потом всё равно придётся доделывать. Прихватил артефакт тишины и перекачиватель магической энергии. Управился даже быстрее, чем обещал.

– Мне он пока не нужен. – Таня заметила мой конструкт, когда я вышел в тамбур.

Ничего не говоря, протянул ей артефакт тишины. Вообще-то, он принадлежал Тане. Я с артефактами обращаться по-прежнему не мог, и она выделила мне свой для работы.

– Ты решил?.. – Таня вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул. – Ваня. – Таня подошла ко мне вплотную и обняла за шею. – Ничего не получится. У меня краски начались.

Она с интересом ждала моей реакции. Что это за краски, я понял сразу. Как и её нервную реакцию в последнее время. Поэтому просто поцеловал жену и с улыбкой ответил:

– Значит, ещё подождём. У нас вся жизнь впереди.

Глава 4

– Ваше Императорское Величество, мой султан просил передать вашей дочери подарок. Подарок от чистого сердца и как знак примирения. Он надеется, что все обиды, возникшие между нами, будут забыты. – Посол турецкого султана говорил мягко, словно уговаривал императора.

– Что за подарок прислал твой султан? И как он умудрился передать его так быстро? – Павел Николаевич был озадачен.

– Это перстень, Ваше Императорское Величество. Его носила прабабушка нашего султана Ибрагима, да пусть он правит долго и мирно. – С поклоном ответил посол. Когда он выпрямился, в руках у него оказалась маленькая шкатулка. – Надеюсь, размер подойдёт для вашей дочери, и она сможет носить перстень, радуясь его красоте.

По знаку императора посол поставил шкатулку на стол и откинул крышку. Павел Николаевич не торопился брать кольцо в руки и рассматривал его издали. Сотрудники личной охраны проверяли всех посетителей, а также предметы, которые были с ними. Проверка была поверхностной и не всегда могла обнаружить опасность, которую намеренно пытались скрыть.

– Интересный перстень. – Заметил император. – Что за змея обвилась вокруг камня?

– Никто не знает, Ваше Императорское Величество. – Посол отступил от стола на положенное расстояние. – Перстень очень древний, как и все найденные изделия этрусков, но змея всегда считалась символом мудрости. Этот перстень – простое украшение. Дорогое и красивое. Султан и все мы, его смиренные слуги, надеемся, что вашей дочери он понравится.

– Ты не ответил на мой второй вопрос. – Павел Николаевич закрыл шкатулку. – Как удалось так быстро прислать подарок из Турции?

– Здесь нет никакой тайны, Ваше Императорское Величество. Сначала клипером до Одессы, а потом экспрессом до Санкт-Петербурга. Я вам больше скажу. Курьер прибыл в столицу вместе с вашей дочерью.

– С чего такая срочность? – Павел Николаевич не понимал причину для спешки с вручением подарка, и этот факт вызывал у него беспокойство.

– В деле примирения дорога каждая секунда, Ваше Императорское Величество. – В очередной раз раскланялся посол. – Мой султан очень переживает из-за произошедшего недоразумения.

– Можешь идти. Я передам дочери подарок султана. – Император отвернул голову в сторону, показывая, что разговор окончен.

– Ваше Императорское Величество, когда я смогу увидеть кольцо на пальце вашей дочери? – Не спешил уходить посол. – Для меня важно доложить моему султану, что его подарок принят и он прощён.

– Увидишь, когда придёт время. – Холодно ответил Павел Николаевич.

Посол правильно понял тон и спешно покинул кабинет.

* * *

– Здравствуй, отец. – Первым поздоровался Константин, войдя к отцу.

– Привет, сын. – Кивнул в ответ император, потом посмотрел на брата. – Пётр, султан подарок прислал для Татьяны. Мне не нравится подозрительная спешка с его доставкой. Объяснения посла, тоже невнятные, сопровождались настойчивым предложением надеть перстень на Татьяну побыстрее. Мои, ничего опасного не обнаружили, но лучше перестраховаться. Проверь перстень ещё раз всеми возможными способами.

– Перстень? – Костя первым подошёл к шкатулке и открыл крышку. – Этрусское золото и рубин. – Он не спешил брать перстень в руки. – Странный червяк вокруг камня. Зловещий какой-то. Как можно такое девушкам дарить?

– Это змея. Символ мудрости. – Поправил император.

– Ну и где у мудрого змия голова? Я вижу два хвоста. Как у дождевого червя. Только этот ещё противней.

– Костя, руки не суй. – Остановил племянника Пётр Николаевич. – Закрывай шкатулку и давай её сюда. Пусть Прокопчук посмотрит на этот перстень. Павел, ещё что-нибудь есть по мою душу?

– Только это. Доклад ведь ты не успел подготовить, по событиям в Алуште?

– Когда бы я им занимался? Руки пока не дошли с поступившей информацией разобраться. – Ожидаемо ответил глава ГБ. – Мои люди только приехали. Сам ничего не знаю путём.

– Иди тогда. Подходи, когда приготовишь доклад и с подарком разберёшься. – Проводив взглядом брата, император посмотрел на сына. – Как съездил, Константин? Можешь, что-нибудь интересного рассказать про друга своего, который уже и родственником стал?

– Нужно с моря эскадру поставить, а с берега полк тяжёлой пехоты и полк лёгкой кавалерии. – Ответил цесаревич, который успел занять кресло для посетителей.

– Объясни. – Внутренне напрягся император.

Из-за клятвы Костя не мог всего рассказать, но благодаря ей он был лучше ознакомлен с возможностями и целями Иванова. При этом клятва не мешала Константину принимать взвешенные решения, заботясь о безопасности страны. Это было проверено многократно, по прямым и косвенным признакам. Иначе титула цесаревича, то есть реального наследника престола, он бы лишился.

– Ты не о том переживаешь, отец. – Костя всё же уловил напряжение императора. – Нам не от Ивана нужно защищаться. К тому же это бесполезно. Нам нужно Ивана защищать.

– Ты противоречишь сам себе. – Успокаиваясь, заметил Павел Николаевич. – Зачем его защищать, если он такой всемогущий?

– У всемогущего есть обычные люди, которых он считает своими друзьями, или чувствует за них ответственность. Проще никого не допустить до Ивана и людей из его круга, чем потом расхлёбывать проблемы, связанные со смертью зачинщиков. – Костя говорил медленно и без тени улыбки. Мысль, что он шутит, императора даже не посетила. – У него необычные способности и такие же необычные знания. При желании он может стать самым богатым человеком в мире, причём за очень короткий срок.

– Но?

– Но его интересует магия, как наука. Если ему не будут мешать и отвлекать по всяким пустякам, то очень скоро мы станем не по зубам нашим врагам.

– Это общие слова.

– Конкретней я тебе ответить не могу. Могу предположить, что произойдёт, если это кольцо причинит вред Татьяне. Туркам тогда точно не жить. – Константин усмехнулся своим мыслям. – Он всё бросит и отправится мстить. Это не в наших интересах. Пусть занимается своими исследованиями.

– Он обещал заняться Архивом. – Напомнил император.

– Если они не выполнят его ультиматум. – Дополнил фразу Константин. – А они выполнили. Кроме того он знает, что идёт следствие, и старается не вмешиваться в него. Только периодически интересуется результатами. Нужно намекнуть Архиву, что они живы, пока снова не привлекут внимание Ивана.

– Ну допустим. Он занимается разработкой способов связи?

– Ему сейчас жить негде. Он занят строительством. – Костя махнул рукой, заметив удивление отца. Более подробно он объяснить не мог. – Поверь, это не просто стройка, которой занимаются обычные мужики. Если его не отвлекать, то результат будет виден очень скоро.

– Хорошо. Пусть так. – Мысленно махнул рукой император. – Главное – Татьяна в безопасности. Где она, кстати?

– К матушке убежала. У них свои женские дела. – Усмехнулся Костя.

– А Таня давала клятву Иванову? – Только сейчас сообразил поинтересоваться Павел Николаевич.

– Нет. Я этим вопросом тоже интересовался у Ивана. Он ответил, что клятвы данной перед алтарём достаточно. У него нет желания опутывать жену дополнительными клятвами. Она взрослая девочка. Должна понимать, что из-за её болтовни обязательно возникнут проблемы. После брака проблемы любого из супругов становятся общими. Это я тебе дословно Ивана цитирую. – Пояснил цесаревич. – Так что ты, отец, сильно не наседай на неё. Не надо Татьяну ставить перед выбором, какой долг важнее. Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Интересный подход у зятя. – Император улыбнулся. Он первый раз Иванова назвал зятем вслух. Весьма непривычно прозвучало знакомое слово. – Уважим его решение. – Его лицо изменилось. – А ты, Костя, никак тоже жениться надумал?

– Уже доложили?

– А ты как хотел? – У Павла Николаевича поднялось настроение. – Знаешь, а я тебя удивлю.

– Как, интересно? – Не ожидая ничего хорошего, спросил Костя.

– Я не буду препятствовать твоему браку с Екатериной Каменевой, но! – Император выдержал паузу. – Не в ближайшие полгода! И чтоб никаких детей. Ты к лекарю ходил после Аберрации?

– Ходил. Не монахом же мне сидеть. – Буркнул Костя.

– А твой закадычный друг и родственник прекрасно обходится без походов на сторону. Живёт как монах, принявший обет безбрачия. Почему ты не следуешь его примеру, хотя бы в этом вопросе? – Поддел сына император. – Вылезет тебе, когда-нибудь, боком связь на стороне.

– Он инопланетянин, а я обычный, тутошний. – Нашёлся цесаревич. – И насчёт монаха ты не прав. Он очень даже не монах. Правда, это до появления Татьяны было.

– О чём я и говорю! – Торжествуя, припечатал император. – Подумай, стоит ли оно того?

* * *

Этрусское золото иногда подкидывало сюрпризы, поэтому Прокопчук внимательно прислушивался к своим ощущениям. Ничего необычного, в переданном ему перстне, он не находил. Старое этрусское золото, если когда-то и содержало в себе душу странного червя, обвивающего громадный кабошон кроваво-красного рубина, то сейчас оно было совершенно пустым. Он не слышал даже отдалённых отголосков той души и не ощущал никаких остаточных следов её присутствия.

Этруски всегда изображали на своих изделиях того, чью душу они захватили. Можно сказать, это было их безоговорочное правило. Что представлял собой этот червь и где он обитал, Прокопчук не знал. Но понимал, что душу тупого пресмыкающегося, или другой твари, не способной понимать простейшие команды, никто заключать в перстень не будет. Для понимания нужен мозг. В маленьком червяке такой не поместится. Значит, тварь была крупная, но о ней никто не слышал.

Рубин исправно принимал магическую энергию и отдавал её. При этом никаких новых ментальных конструктов, вложенных в золото, не проявилось. Теперь это всего лишь дорогое украшение. Очень дорогое.

Убедившись в безопасности перстня, Прокопчук осторожно надел его на палец. Размер был маловат, поэтому налез он только на мизинец, и то не дальше второй фаланги. Снова зарядив камень, на что пришлось истратить очередной природный накопитель, маг замер, сосредоточившись на своих ощущениях. Предстояло проверить все возможные варианты активации скрытых конструктов.

* * *

Вечером император застал всю семью в малой гостиной. Только Кости не было и старшего сына Николая. Его Павел Николаевич отправил на Аляску, руководить губернией. Многие придворные восприняли такое назначение как ссылку, чтобы между братьями не возникло соперничество за престол. Но Павел Николаевич знал, что это не так.

Николай, наоборот, тяготился бременем власти. Его потолок был на уровне губернии. Он легко решал текущие вопросы. Для правителя государства этого было мало. Занимая трон, нужно решать не только текучку, но и думать на несколько шагов вперёд. На десятилетия заглядывать в будущее. Приходится следить не за одной своей страной, но и понимать, что происходит у соседей. Причём правильней сказать: соседей по планете. Объём информации, которую нужно обдумать, и решений, что необходимо принять, возрастает многократно.

Поэтому Николай был рад убыть в спокойный регион и тихонько там руководить.

– Здравствуй, отец. – Немного настороженно поздоровалась Татьяна. – Я не стала тебя днём отвлекать от работы.

– Здравствуй, доча. – Павел Николаевич подошёл и обнял поднявшуюся с кресла Татьяну. – Вот. Немного не уследил и ты уже замужем. – Попытался пошутить он.

– Так получилось, отец. Зато я жива и стала архимагом. – Подтверждая свои слова, Таня эффектно щёлкнула яркой искрой между указательным и большим пальцем.

– Да уж. С этим доводом не поспоришь. – По-доброму улыбнулся Павел Николаевич. – Пойдёмте ужинать. Я заработался и забыл поесть в обед.

* * *

К середине ужина появился Константин. Он выглядел уставшим, но довольным. Павел Николаевич глянул на него с осуждением, однако ничего не сказал. По давней традиции, ели молча. Костя старался наверстать отставание. Все разговоры за столом велись только за чаем.

Мудрость такого обычая была проверена много раз. Сытый человек не такой импульсивный. К тому же появляется время остыть и обдумать проблему, если она есть.

Наконец, слуги совершили очередную перемену блюд. Перед каждым сидящим за столом поставили блюдца и чашки. На середину стола водрузили самовар. Пришло время для разговоров.

– Отец, удалось обнаружить что-нибудь опасное в перстне султана. – Костя решил сам задать направление беседы, пока отец не начал нравоучения.

– Ничего не нашли. – Немного подумав, ответил Павел Николаевич. – Но, перстень всё равно вызывает множество вопросов. Начнём с того, что никаких сведений о прабабке нынешнего султана найти не удалось. Точнее, прабабушек хватает, а вот про обладание столь редким перстнем нет ни слова.

– Могли упомянуть прабабку для красного словца, чтобы подчеркнуть древность реликвии и как им тяжело отрывать её от сердца. – Не совсем понимая, о чём идёт речь, но уловив суть, высказала свои соображения императрица. – Турки любят приукрашивать. Причём эта черта характера касается у них всего. И хорошего, и плохого.

– Возможно, ты права, дорогая. – Согласился Павел Николаевич. – Но что за червяк изображён на перстне, выяснить не удалось. Подняли все архивы, даже Архив запросили, но ничего подпадающего под описание не нашлось.

– Это так важно? – Спросила Таня. Она тоже не понимала, о чём идёт разговор, но всё, что связано с Турцией, у неё заранее вызывало неприязнь.

– Учитывая древность перстня – нет. Но непонятное всегда настораживает.

– Дорогой, может ты нам покажешь перстень, чтобы мы понимали, о чём разговариваем? – Предложила императрица.