Текст книги "Спокойный Ваня 4 (СИ)"

Автор книги: Павел Кожевников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Значит, нужно добавить свойство смачивания для ожиженного камня, и тогда арматура в нём будет нормально работать? – Уточнил я.

– А это возможно? – Снова оживился Бруно. – Если можно менять свойства жидкого камня, то я бы ещё постарался снизить поверхностное натяжение. Это не только улучшит качество бетона, но и позволит получать вспененные материалы. У нас на кафедре давно ведутся работы по получению и исследованию пористых бетонов. Если вам удастся получить тот же эффект при использовании жидкого камня, то вы можете стать богатейшим человеком. К тому же появится возможность пустить в дело камень, извлекаемый при обустройстве подземных помещений. И его не понадобится вывозить в отвал.

Похоже, мне сейчас предстояло услышать очередную лекцию. Решил не останавливать словоохотливого итальянца. Одновременно я ломал голову над тем, как описать имеющимися у меня рунами свойства «смачивать» и «поверхностное натяжение». Задачка из разряда: сложить слово «счастье», имея в своём распоряжении лишь четыре буквы, одна из которых «ж».

– По сравнению с другими материалами, пористый диабаз… Нет. Не пористый, а вспененный! Так правильней. – Поправил сам себя архитектор.

– А в чём разница? – Не понял я.

– Ну смотрите, Ваше Величество. Возьмём ракушечник. Камень пористый по своей природе, но это открытые поры. Значит, ракушечник легко впитывает влагу. Влага при замерзании расширяется.

– Я понял. – Пришлось прервать эту часть лекции, так как её я хорошо знал. – Кроме замерзания, есть опасность развития плесени в постоянно сыром камне. – Вспомнилось мне старое поместье. – Продолжайте про вспененный камень. Он же не такой прочный, как монолит.

– Я бы сказал, что монолитный камень избыточно прочный и при этом отлично проводит тепло. Каменные дома всегда холодные, если не имеют толстых стен. А толстые стены не нужны при низкоэтажном строительстве. Происходит перерасход материала.

– Здесь юг. Тепло в основном. Редко бывает так холодно, что это требует толстых стен. – Возразил я.

– Вы не представляете, какая образуется душегубка в каменных домах с тонкими стенами, стоит им нагреться на солнце. Здесь теплоизоляция нужна как раз для обратного. Думаете, дом господину Озер я построил из банального гранита? Это только облицовка. Стены выполнены из ракушечника, а в основе – прочный железобетонный каркас. Поэтому здание выглядит лёгким и воздушным. При этом в нём прохладно. К сожалению, полностью без магического охлаждения обойтись не удалось, так как госпожа Озер желала большие окна. От потолка до пола. – Бруно недовольно покачал головой.

– Я, кстати, себе такие же хочу. – Вставил я. – То есть, вы предлагаете вести стройку пеноблоками?

– Если пена будет достаточно устойчивой, то лучше сразу заливать её в опалубку. Используя качественные щиты, заливка вспененным диабазом позволит получить готовую поверхность стен, не требующую дальнейшей обработки. При этом внутреннюю часть стены я бы советовал заливать монолитным камнем. Внутренний слой, кроме несущей функции, будет служить аккумулятором тепла или холода. В общем, позволит поддерживать в доме комфортную температуру без дополнительных затрат.

– Затраты как таковые меня мало волнуют, но не вижу причин не воспользоваться вашим предложением. Если получится разобраться с жидким камнем, конечно.

Мы вышли из кустов возле лагеря.

– Я пока не буду вас отвлекать, Ваше Величество. Надеюсь, вам удастся решить проблемы с жидким камнем в кратчайшие сроки. А я займусь изучением места под строительство. Степан Михайлович сообщил, что передал топологический план вашего участка майору Стеклову. – Откланялся архитектор.

Несколько секунд я соображал, какой такой Михалыч у нас завёлся. Понял, что это отчество деда Степана, и направился в свою палатку.

Глава 18

На подходе к порту Ама обогнал Фарука и пошёл впереди. Чем ближе к морю они подходили, тем меньше становилось укромных улочек, по которым можно было спокойно передвигаться. На очередном перекрёстке оказалась возведена настоящая баррикада с узким проходом.

Двое бандюков заулыбались, увидев очередных жертв. Правда длилась их радость только до момента, пока Ама не обнажил свои клинки. Он ловко выписал ими замысловатую фигуру, надвигаясь на противников.

– Это он! – Заорал бандит, высунувшийся над баррикадой. До этого Фарук его не замечал. – Он чуть всю банду Плюши не покрошил! Пропустите их!

Улыбки на лицах бандитов не пропали, но стали какими-то напряжёнными. На всякий случай они разошлись в стороны, подальше от прохода, и от Ама с его мечами.

Других попыток освободить их от сумок никто не предпринимал. В порту происходило настоящее нашествие беженцев. У причалов остались только крупные корабли, которые могли вместить большое количество людей. В основном это были простые парусные сухогрузы. Суда помельче давно отплыли. Частные катера и яхты стояли в другой бухте, и вряд ли они брали пассажиров. Богатые люди жили по своим законам.

– Пошли вон к тому клиперу. – Фарук указал на одиноко стоящее судно.

Возле него беженцы не толпились. Трап, переброшенный на берег, был пуст, но с палубы за ним следили матросы, вооружённые арбалетами.

– Мы пассажиров не берём! – Крикнул матрос, когда Фарук подошёл к трапу. – Ищите другое судно или стреляем!

– Меня зовут господин Озер. – Представился Фарук. – Это я вас нанял.

– Поднимайтесь. Я сейчас позову капитана.

Матросы перестали в них целиться. Но далеко пройти не дали, попросив обождать.

– Господин Озер? – Подошедший капитан смотрел на Ама. Тот выглядел более представительно.

– Озер это я. – Поправил его Фарук. – Господин Ама мой друг и отплывает вместе с нами.

– Хм. – Капитан с недоверием смотрел на бомжевато выглядящего Фарука. – Про сопровождающих уговора не было. И оплата исключительно в долларах или английских фунтах.

– Я доплачу, капитан. – Легко согласился Фарук. – И ещё, насколько я знаю, на вашем судне есть стабилизатор качки. Задействуйте его. Моего друга укачивает. Я доплачу. – Повторил он, на попытку капитана возразить.

– Хотелось бы сначала увидеть деньги, господин Озер. – Прямо заявил капитан.

– Может, пройдём в каюту? Они у меня под одеждой. – Предложил Фарук.

– Господин Озер, у меня на корабле нет женщин. Можете смело раздеваться хоть догола. Нас вы ничем не удивите. – Капитан был сама любезность, пропитанная сарказмом.

* * *

– Фарук, я не знаю, когда смогу вернуть тебе деньги, но верну обязательно. – Неожиданно заявил Ама, когда они остались одни в выделенной для них каюте.

– Можешь об этом не беспокоиться. Ты мне, можно сказать, жизнь спас. Вряд ли у меня получилось бы добраться до корабля без твоей помощи. – Отмахнулся Фарук. Чувство, что не все важное произнесено, так и не покидало его. – Ама, у тебя какие планы на будущее? Насколько я понимаю, ты мастер-мечник. Будешь куда-то наниматься?

– Предлагаешь стать твоим телохранителем? – Улыбнулся он. – Я с удовольствием сопровожу тебя до конечной точки твоего путешествия. А потом буду думать, как поступить дальше. – Лицо Ама стало грустным. – А мастер из меня никудышный, если я не смог своих учеников подготовить нормально к первому реальному бою. Их убили походя. Не напрягаясь. Какой я после этого мастер?

– Наверное, противник оказался намного лучше твоих учеников?

– Я обучил их почти всему, что знал сам.

– Значит, этот противник оказался лучше тебя. – Логично предположил Фарук.

– Хотел бы я это узнать. – Вздохнул Ама. После прогулки по городу у него совершенно пропали последствия длительного возлияния. – Попробую его найти и выяснить.

– Ты знаешь, кто это сделал? – Фарук почувствовал, что приближается к чему-то важному.

– Догадываюсь. – Ама закинул свою сумку под кровать. – Некий русский князь Иванов. Слышал о таком? Ему наш султан, чтоб его шайтаны вечность глодали, сильно пересыпал соли.

– Будешь мстить за учеников, когда найдёшь этого князя? – Осторожно поинтересовался Фарук. Он уже понял, что именно сейчас происходит тот разговор, ради которого состоялась их встреча.

– Мстить? – Удивился Ама. – Зачем? Он не пришёл ко мне в дом и не напал вероломно. Каждый делал свою работу. Просто силы оказались неравны. Это урок. За него не мстят. В ученики буду напрашиваться. – Фарук незаметно выдохнул, как ему казалось, но следующий вопрос, показал, что это не так. – Ты близко знаком с этим князем? Можешь помочь мне с ним встретиться?

– Иван сделал для меня много хорошего, хотя я не сильно с ним знаком. – Твёрдо ответил Фарук. – И я хочу быть уверенным, что не доставлю ему проблем твоим появлением.

– Я ни в богов, ни в чертей не верю. – Лучезарно улыбнулся Ама. – Но могу поклясться самым дорогим – памятью моей матери! Я не имею никакого злого умысла против князя Иванова и его семьи! – Заверил он. – Как причудлива порой судьба. Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь.

* * *

Задачка со свойствами жидкого камня меня заинтересовала. Самих слов, и прямых синонимов к ним, у меня в словаре не было. К «смачиванию» точно. С термином «поверхностное натяжение» оказалось попроще. Фраза «слабая энергия поверхности», добавленная в рунную цепочку ожижения, привела к нужному результату. Правда, её ослабление до приемлемого уровня заняло прилично времени. Не все варианты срабатывали так, как я рассчитывал.

Когда у меня получилось уменьшить поверхностное натяжение в первый раз, я понял, что оба свойства, которые попросил изменить архитектор, взаимосвязаны. Чем ниже поверхностное натяжение жидкости, тем лучше она смачивает поверхность. Раньше я считал, что неплохо знаю физику, но этого момента совершенно не помню. С другой стороны, жидкий камень не совсем та жидкость, которая должна подчиняться законам физики или химии.

Исписав практически весь лист, близкий к формату А4, рунами, я добился того, что камень начал вести себя словно сверхтекучая жидкость. Было хорошо заметно, как она, смачивая стенки металлической ёмкости, поднялась выше основного уровня.

По крайней мере, одного нужного результата я добился. Теперь арматура в камне будет сидеть как родная. Осталось решить вопрос с пеной.

Уцепился я за эту идею не просто так. Для меня затраты на магическое кондиционирование большой роли не играют. Но строительство обширного подземного комплекса – совсем другое дело.

Насколько я помнил, в тех же катакомбах Одессы круглогодичная температура порядка 15 градусов тепла, что при длительном нахождении далеко от комфортной. Можно, конечно, прогревать подземелья долго и упорно, но зачем лишние затраты, если достаточно сделать нормальную теплоизоляцию.

Пеноблоки, опять же, продать легче, чем обычный камень, карьеров по добыче которого в округе хватает. Лёгкий и тёплый материал многим понравится. Особенно по адекватной цене.

Радость моя, от сверхжидкого камня продлилась недолго. Попытка выдувать из него пузыри оказалась провальной. Пена ни в какую не хотела держаться, а сразу лопалась. Пришлось снова думать. У нас для вспенивания воды используют разнообразные поверхностно-активные вещества. Сомневаюсь, что для жидкого камня существует что-то подобное.

Слов, связанных с пеной, в моём словаре не нашлось. Начал перебирать жидкости, которые пенятся без всяких добавок. Всё, что пришло в голову, ограничилось кипящим маслом и взбитым яичным белком, но это высокомолекулярные вещества, мало подходящие к моему случаю.

Мои размышления зашли в тупик. Решил немного отвлечься и заглянуть на кухню.

* * *

– Проходи, Пётр. – Кивнул император, мельком глянув на вошедшего, и снова погрузился в изучение бумаг. – Что у тебя за срочность?

– Если занят, я могу зайти позже. – Пётр Николаевич замер на полпути к креслу.

– Да проходи уже, раз пришёл. Оба мы заняты постоянно. Один зять у меня развлекается. – Замечание императора закончилось невнятным ворчанием. – Вот изучаю, к чему привела его последняя поездка.

– Доклад внешников? Что пишут?

– Смута и резня. Боюсь, это только начало. Отпрыски султана скоропостижно и преждевременно отходят в мир иной из-за нелепых случайностей.

– Зачем это нужно конкурентам? В Турции нет устоявшегося института престолонаследия по крови. – Удивился глава ГБ. К нему эта информация поступит значительно позже, так как не имеет большого отношения к проблемам внутри страны.

– Сводят счёты, чтобы другим неповадно было брать деньги и ничего не делать. Внешняя разведка считает, что это работа британцев. Слишком аккуратно дело провернули и следы глубоко спрятали.

– Расстроились лимонники, что очередную войну не развязали. – Хмыкнул Пётр Николаевич. – Никогда не мог понять их стремления нагадить всем вокруг.

– Война – это деньги, Пётр. Тебе ли не знать. Бьюсь об заклад, что они очень огорчились, когда не смогли под шумок уволочь «кровавый камень» из дворца султана. – Павел Николаевич оторвался от бумаг и посмотрел на брата. – Ты, кстати, почему не поехал к Ивану?

– Витольдович очень убедительно отговорил. Тем более, получив новую информацию, я понимаю, что он оказался прав.

– Интересно. Продолжай. – Свои бумаги император демонстративно сдвинул в сторону.

– Версия, что Иван не маг, летит ко всем чертям.

– Это давно понятно. – Кивнул Павел Николаевич. – Но хотелось бы услышать подробности.

– Тогда не перебивай. – Упрекнул его глава ГБ. – Он умеет обращаться с веществом на недоступном для нас уровне. Точно установлено, что он может делать камень жидким или мягким. Причём в последнем случае, камень спокойно рубится лопатой. Длится это состояние недолго. Поэтому образцов достать не удалось. После застывания, структура и свойства камня не изменяются. – Император слушал молча и никак не реагировал на рассказ. – Иван не сам размягчает камень, а создаёт конструкты. Другой вопрос: как именно он это делает? У моих людей была возможность изучить желонку.

– Чего изучить? – Не понял император.

– Труба такая. С её помощью пробивают мелкие скважины в сыпучих грунтах. – Пётр Николаевич не удивился вопросу. Сам недавно справку заказывал по этой теме. – Но после оснащения желонки конструктом Ивана рабочие за сутки пробили скважину в скале на глубину около трёхсот метров. Фактически они вычерпывали жидкий камень. Больше времени занимал подъём и спуск желонки на конечном участке. То, что это конструкт сомнений не вызывает. Иван несколько раз приезжал и заряжал желонку от переносного устройства.

Глава ГБ прервал рассказ, ожидая очередного вопроса, и он последовал:

– От переносного устройства? – Медленно повторил император. – Это возможно? Может, он сам? Но мы же вроде решили, что он не маг. – Возразил он сам себе.

– С Иваном ни в чём нельзя быть уверенным. Но он точно не маг. В нашем понимании. – На всякий случай уточнил Пётр Николаевич. – Внешних признаков конструкта на желонке обнаружить не удалось. Вблизи её рассмотреть не было возможности. Издали в процессе работы, через око наблюдается свечение, характерное для артефактов и мощных конструктов. В нерабочее время на желонку надевается защитный кожух, экранирующий излучение. На ковше экскаватора схожая ситуация, но там конструкт полностью выключается без всяких кожухов.

– Но он не маг? – После долгого раздумья повторил риторический вопрос император.

Пётр Николаевич даже отвечать на него не стал. Опять повисло молчание.

– Значит так. – Наконец, заговорил император. – Я думаю, пагубность ссоры с Иваном мы с тобой прекрасно понимаем. – Император демонстративно потыкал пальцем в отодвинутые бумаги. – Помощь мы ему и так оказываем. Пристальное наблюдение снять. Не надо, чтобы он думал, будто мы ему не доверяем. Усиль охрану. Сделай, как советовал Константин. Подготовь мне приказ о выкупе окрестных земель. Только с запасом. И переводи туда полки внутренних войск. Какие у нас отличились и заслуживают поощрения? Выясни и переводи. Но пусть не расслабляются. Через кольцо охраны никто лишний не должен проскочить. Проверять всех поголовно.

– Эскадру тоже подгонять? – Решил уточнить глава ГБ.

– Не эскадру, а усиленные патрули. Но пусть держатся на расстоянии.

– Где на это денег взять? Два полка на новое место поставить – это значительные затраты на капитальное строительство и обустройство.

Император выбрал нужную папку из стопки на своём столе и вытащил из неё один листок.

– Читай. – Протянул он документ Петру Николаевичу.

– Ты смотри! И правда алмазы нашлись. Меньше ста километров от Архангельска. А ведь где-то там наш Иван первый раз появился. Думаешь совпадение?

– Думать про Ивана вредно для здоровья. – Хмыкнул Павел Николаевич. – Язва и несварение желудка будет обеспечено. Слишком многое, связанное с ним, не подпадает под привычные схемы и шаблоны. К тебе тоже информация скоро поступит. Нужно охрану месторождения организовать. Есть проштрафившиеся? – Усмехнулся он.

* * *

Архитектор сидел за дальним столиком, на котором майор любил чистить оружие. Он обложился чертёжными инструментами и, сверяясь с записями, чертил что-то на большом листе ватмана. Напротив него сидела Катя.

Сначала я удивился такому соседству, но тут Бруно произнёс два длинных числа, а Катя почти мгновенно выдала ответ. Не думал, что у неё такие хорошие способности к счёту.

На меня они внимания не обращали, поэтому я спокойно налил себе кофе и взял несколько булочек. Рядом нарисовался майор и присоединился ко мне со своим чаем.

– Татьяна чем занимается?

– С Константином Павловичем лбы друг дружке расшибают. Ты бы сделал им нормальные тренажёры.

– Некогда, майор. Других забот хватает. – Отмахнулся я. – Ты лучше скажи, отчего густота и устойчивость пены зависит?

– Чем гуще солод, тем крепче пиво и устойчивей на нём пена. – Не совсем верно понял меня майор, но своим ответом натолкнул меня на новую мысль. – Ещё влияет размер пузырьков. Чем они меньше, тем плотнее шапка пены. – Добил он меня.

– Демьян! Ты стрелял в другую сторону, но попал прямо в яблочко! – Я хотел сразу вернуться в палатку, но майор меня остановил.

– Ты доешь. Не торопись. Может ещё какая мысль полезная в голову придёт.

* * *

Я, оказывается, сразу пошёл не по тому пути. Зря делал камень чересчур жидким. Наверное, сыграло шутку непонимание самого процесса пенообразования и ассоциация с мыльной водой. Субъективно она кажется более жидкой, чем обычная.

Если подумать, то вязкость жидкости очень влияет на устойчивость пены. И, естественно, размер пузырьков. По поводу создания последних у меня сразу возникла довольно интересная идея, но её буду пробовать, когда получу жидкость нужной консистенции.

Серия экспериментов с рунами закончилась получением вязкой массы, похожей на кисель. Хорошо, что она к рукам не липла, иначе весь бы измазался. Столу и металлической ёмкости повезло меньше. К ним «кисель» лип со страшной силой. Пришлось принудительно переводить его в твёрдое состояние, а потом в обычное жидкое, чтобы очистить используемую посуду и инструменты. В дальнейшем стоит найти для металла покрытие, чтобы «кисель» к нему не лип.

Но, пока идут эксперименты, можно обойтись без покрытия. Я давно замечал, что рунная цепочка, выдёргивающая отдельные атомы из вещества, «телепортирует» их в случайном порядке, но при этом собирает в небольшие крупинки. Почти все элементы в атомарном состоянии активно взаимодействуют с окружающим веществом. Я же этого не наблюдал.

Распределение перенесённых «крупинок» получается довольно равномерным по объёму. Его можно специально изменять, добавляя нужные руны, только в данный момент меня подобные тонкости не интересовали.

Именно «телепортацию» я решил использовать для вспенивания камня. Из газов у меня была руна кислорода, но большой роли это не играло. В диабазе не было соединений, реагирующих с кислородом. В нём давно всё, что можно было окислено.

Кислород руны будут брать из воздуха и переносить внутрь ёмкости с жидким камнем. Листок с руной цепочкой я прилепил на её донышко. Время самоотвержения у «киселя» было такое же, как у обычного камня, поэтому действовал поэтапно. Сначала получил «кисель», потом насытил его кислородом.

Я не помнил точное объёмное насыщение газом пеноблоков, применяемых в нашем мире. Но помню, что хороший пенобетон плавает в воде. Для этого увеличения объёма в четыре раза, более чем достаточно. Для первых экспериментов.

Когда шапка каменной пены поднялась над краем, я сразу отключил руны. Осталось подождать отверждения, и можно приступать к дальнейшим исследованиям.

Глава 19

Утром прикатил дед Степан.

– Ваня, я тебе всё привёз! – Как всегда, радостно затараторил он. – И железо, и тросик, и ролики. Даже шкаф привёз, который ты просил.

– Благодарю, Степан. Вовремя. Без металла мне совсем туго в последнее время. Отвал забирай. Вчера ещё доделал. Принцип работы тот же. Пойдём, похвастаюсь своим новым открытием. Вчера или уже сегодня. – Запутался я в определении. – Короче, полночи с ним провозился.

Дед быстро раздал команды помощникам и пошёл со мной. В палатке я положил перед ним обычный с виду каменный брусок. Таковым он показался и деду Степану, пока он не взял камень в руки.

– Ого! – Удивился дед, подкидывая брусок на ладошке. – Ты, Ваня, никак конструкт облегчения веса придумал? – Сделал он поспешный вывод. – Много магической энергии расходует?

– Нисколько. Магии в камне нет. Это вспененный камень. – С улыбкой поправил я. – Как думаешь, пойдёт такой для строительства?

– А как у него с прочностью?

– Я думаю, до трёх этажей можно спокойно дома строить. Но эти подробности лучше потом у нашего архитектора уточнить. Он мужик хоть и вредный, но в своём деле хорошо разбирается. Меня интересует коммерческая сторона. Блок из такого камня можно сделать в четыре раза больше, чем из ракушечника, при том же весе. Будут у нас его брать? Чем в отвалы камень вывозить, лучше на продажу пустить. Выработки у нас большие ожидаются.

Дед не торопился с ответом. Покрутил в руках брусок. Попытался сломать. Я, видя его потуги, подсунул ему несколько разрезанных мной для исследования образцов. На срезе была видна внутренняя микропористая структура камня.

– Чудеса! – Протянул дед Степан. После лечения старческая близорукость у него прошла. Оценить мелкую структуру пузырьков он смог по достоинству. – Ежели он плавает, то из него можно целые острова отливать.

– Ага. А увеличив пористость и используя водород, можно даже воздушные замки строить. – Иронично заметил я. – Степан, вернись на землю. Кому нужны острова? Твёрдой земли тебе мало?

– Ну это я так. Мало ли чо богачам в голову взбредёт. – Стушевался дед.

– Ты мне про камень скажи?

– Вань, я тебе хоть из чего дом построю. На востоке вон из кизяка дома лепят и живут. Никто не помер. Пусть господин Бруно свой вердикт вынесет, тогда мы точно будем знать, насколько выгодно его продавать. Магической энергии много уходит?

Я призадумался. Если ставить на поток, то часть энергии, ушедшей на разжижение, удастся вернуть при ускоренном отвердевании. С другой стороны, недостатка в магической энергии у меня не предвидится. Думать надо. Просто так камень вывозить, тоже денег стоит.

– Немного. – Не стал я вдаваться в подробности. – Как у вас успехи?

– Копаем, Ваня. Мужики начали заросли расчищать. Непривычно мне без чёткого плана работать. Получается копание от этого места и до обеда. Никакой определённости. – Попенял мне Степан.

– Ну а чего ты хочешь? Сам свидетель, у меня то одна задумка сработает, то другая. Готовить кучу проектов заранее? Вдруг получится так, или вот так? Зато технологию отработаем. Небольшие оплошности можно и переделать.

– Дело твоё. – Дед Степан не стал меня дальше шпенять отсутствием чертежей. – Молотилку для камня я заказал. Как её доработаешь, можно к отсыпке нормальной дороги приступать.

– Её не столько отсыпать надо, сколько по новой прорезать в скале. – Не согласился я. – Пусть дорога будет длиннее, но с меньшим уклоном.

– Ты меня ещё поучи дороги в горах прокладывать. – Буркнул дед Степан, а потом объяснил – Большей частью так и станем делать, но некоторые провалы проще засыпать и зацементировать жидким камнем, чем прорубать обходную дорогу.

– Дед, мне потребуется ещё лак. – Перешёл я к другому вопросу. – Тот, что быстро сохнет и после остаётся эластичным.

– Много? Я у парней последний скупил в последний раз. Они его только на заказ согласны делать. Он мало кому интересен.

– В смысле? – Удивился я. – Отличный же лак!

– Лак должен быть твёрдым после высыхания. А этот легко царапается. Куда его применять? Для пропитки одежды есть обычные составы, без всякой магии и намного дешевле.

– Этот лак создали алхимики? – Догадался я.

– Я же говорю, два молодых парня, со слабыми способностями. У них специализация в области алхимии. Экспериментируют, дурни. – С сожалением вздохнул дед. – Я у них лак почитай за бесценок выкупил. Совсем дела у них плохо идут.

– Ну ты, дед, даёшь. Видел же, что этот лак мне подошёл по своим свойствам. Не мог нормально парням денег дать и ещё заказать?

– Надо будет, закажу. А деньги лишние тратить я не приучен. – Упрямо заявил дед.

– Степан, ну ты же знаешь, что иногда лучше вложиться в какое-нибудь дело, и окупить затраты позже. На дешевизне далеко не уедешь. – Наступила моя очередь попенять деда. – Следующий раз, если самого жаба давит, у меня напрямую спрашивай, стоит переплачивать или нет. Договорились?

– Договорились. – Буркнул недовольный дед Степан.

– Ты знаешь, где они живут?

– Где живут, не знаю. Знаю, где их лаборатория стоит. Привезти парней к тебе?

– Давай лучше к ним сами съездим. Хочу глянуть, что у них за лаборатория.

* * *

Неказистое строение, стоящее на отшибе, мало походило на лабораторию, в моём понимании. Её стены выкладывали явно непрофессиональными каменщиками. Ровные плоскости на них отсутствовали. Словно дети играли и клали кирпичи как получится. Удивительно, что эта конструкция ещё не развалилась. На кривоватом крылечке сидели два парня с очумелым видом и пялились на нас слезящимися глазами.

По-моему, они вообще потерялись во времени и в пространстве. На окрик деда Степана они только синхронно дёрнули головами. Подойдя ближе, я уловил резкий запах, идущий через открытую дверь «лаборатории». Похоже на ацетон, но с каким-то сладковатым привкусом.

– Всем стоять. – Скомандовал я.

Задержав дыхание, подбежал к парням и за шкирку поволок обоих подальше от входной двери. Оставил их лежать на травке.

– Что с ними? – Подошла Татьяна.

– Надышались какой-то гадостью. Пойду посмотрю, чего они нахимичили.

– Это не опасно?

– Я задержу дыхание. – Успокоил Таню. – Ты лучше пригляди за парнями. Вдруг их тошнить начнёт. Чтоб не захлебнулись.

Никаких активированных конструктов и артефактов я в «лаборатории» не видел. Это успокаивало. По крайней мере, вонючая гадость не продолжает вырабатываться, грозя отравить всю округу. Костя сунулся было со мной, но я его жестом остановил. Ибо нечего соваться куда ни попадя.

Внутри царил бардак. Сразу видно, здесь работают настоящие исследователи! Блин. Куча колбочек и пузырьков, запечатанных крышками, стояли на полках. Куча исписанных листов бумаги валялась прямо под ногами. Не понимаю, как можно работать в таком свинарнике. Я сам не ангел, но не до такой же степени!

Запах внутри оказался намного более насыщенным и резким. Дышать я перестал, но нос его чувствовал, и начали слезиться глаза. Источник вони нашёлся быстро. Под конструкцией с перегонными кубами и охладителями на столе пузырилась постоянно увеличивающаяся лужа непонятного вещества. Понять, откуда она берёт массу для своего роста, я не успел. Глаза заслезились особенно сильно. В носу невыносимо свербело.

Выскочив на улицу, отбежал в сторону и высморкался. Слёзы и сопли бежали ручьём.

– Что там внутри? – Подбежали ко мне Костя и майор. Последний протянул бутылку с водой. Когда только успел достать из бара?

– Чёрт его знает, что они там нахимичили. – Отмахнулся я. – Таня, можешь эту постройку как-нибудь молниями сплавить?

– Всё так серьёзно? – Подошла она.

– Не знаю, но рисковать не хочется. – Я усердно промывал газа и прочищал нос. Вода хорошо смывала эту гадость. – Та штука, которой они траванулись, продолжает расти и увеличиваться в размерах, хотя магии вокруг неё нет.

– От ударов молний она разлетится по всей округе. – Забеспокоился Константин.

– Не разлетится. – Ухмыльнулась Таня совсем чужим оскалом и размяла пальцы, сцепив их в замок. Жест тоже для неё нехарактерный. – Ваня, Костя, оттащите пострадавших подальше. Майор, отгони машину. – Последовали её распоряжения.

Убедившись, что все находятся на безопасном расстоянии, Таня произвела руками довольно сложные движения. Губы её при этом беззвучно шевелились. Вокруг «лаборатории» начали плясать маленькие молнии. Плотность коротких разрядов постепенно нарастала, пока дом не превратился в сияющий шар, на который стало больно смотреть. Резко запахло озоном.

Шар начал сжиматься. Зрелище сопровождалось слабым шелестящим звуком, который доносился будто через вату. Ни дыма, ни огня из-за молний наружу не пробивалось, но шар, продолжая уменьшаться, стал намного меньше домика.

Закончилось представление, устроенное Таней, так же тихо, как и началось. Шар из молний уменьшился до размеров футбольного мяча и мгновенно погас. Словно щёлкнули выключателем. На месте дома осталась ровная земля, присыпанная толстым слоем серой пыли.

– Фух! – Таня опустилась прямо на землю. Сейчас её вид мало отличался от вида горе-алхимиков.

– Ты как? – Я присел рядом на корточки и взял её за руку.

– Тяжело с непривычки. Всё-таки это уровень опытного архимага. – Слабо улыбнулась она. – А личного опыта у меня маловато.

– Опыт – дело наживное. – Я подхватил Таню на руки и понёс в машину. – Отдыхай. Скоро поедем.

– А где наша лаба? – Послышался возмущённый возглас со стороны алхимиков. Один из парней сел и с изумлением смотрел на ровный пятачок, оставшийся на месте строения.

– Я бы тебе ответил, да материться не хочется. – С негодованием высказался дед Степан.

– Тебя как звать, горе-экспериментатор? – Усадив Таню, я подошёл к алхимикам.

– Чук. – Коротко представился он, даже не посмотрев в мою сторону. – А что с лабой?

– Пришлось уничтожить, пока вы не отравили всю округу. Ладно бы сами отравились, но окружающие в чём виноваты? – Костя тоже не остался в стороне.

– Мы бы не отравились. У нас артефакты защитные. – Вяло возразил парень. – Чик, ты там как? – Он потряс пребывающего в прострации друга. В ответ раздалось невнятное бормотание. – Опять лабу по новой строить. – Вздохнул парень, оставив напарника в покое.

Теперь понятно, кто построил это убожество. И, видимо, не в первый раз.

– Надеюсь, ваши записи не хранились в лаборатории? – Спросил я.