Текст книги "Кроваво-Черный"

Автор книги: Павел Кошик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 27

Несмотря на то, что Рэтл покинул помещение класса всего за несколько секунд до меня, я так и не встретил его по дороге в подвал. Видимо, этот маленький гений боевых искусств умел двигаться чрезвычайно быстро. Оказавшись на месте, я, наконец, смог осмотреть логово Рэтла без раздражающих вспышек стробоскопов. Оно напомнило мне помещение скотобойни из какого-нибудь фильма ужасов – бетонные полы, окрашенные серой краской стены и большое количество одинаковых квадратных колонн, некоторые из которых были уже разрушены и теперь лишь торчали из потолка и пола своими «останками», напоминавшими гнилые зубы. Не хватало только крюков с говяжьими тушами, подвешенных к потолку, чтобы сделать это помещение окончательно жутким.

Рэтл стоял посредине подвала в позе охранника ночного клуба – ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди. На этот раз на нём не было майки. Его торс походил на металлический панцирь какого-нибудь древнегреческого воина – все восемь кубиков пресса и два больших квадрата грудных мышц, щедро сдобренные темной растительностью, рельефно выдавались вперед. Этого и стоило ожидать, но что меня удивило, так это невероятное обилие шрамов – не знаю, что там случилось в прошлом Рэтла, но кто-то явно пытался разрубить его на куски. И у него это почти получилось. Один из шрамов рассекал по диагонали левую часть грудной клетки. Если бы удар, оставивший такой след, пришелся немного ниже, сердце тренера наверняка было бы разрублено на две ровные, кровоточащие части. Другое ранение вертикальной линией прошлось по середине правого плеча. Думаю, на спине у Рэтла можно обнаружить брата-близнеца этого шрама. Меч джедая, мясницкий тесак или, может быть, огромная циркулярная пила вонзилась в тело тренера на добрые четыре дюйма[44]44
  4 дюйма = 10,16 см


[Закрыть]. Такой удар должен был перерубить ключицу и порвать легкое. Будь Рэтл человеком, он, скорее всего, не смог бы пережить и это единственное ранение, не то что все остальные. Всего я насчитал на его теле двенадцать отметин разной степени тяжести. Думаю, такое количество ранений могло бы убить, по меньшей мере, семь человек.

Тренер внимательно осмотрел меня с ног до головы.

– Ударь меня.

– Прости, что?

– Ударь меня.

Он дважды произнес эти слова с абсолютно одинаковой интонацией. Я будто бы отмотал пленку назад и снова прослушал её. Рэтл определенно был роботом!

– А куда? – неуверенно спросил я.

– Удиви меня, – если бы не роботический голос, лишенный всяких эмоций, я бы подумал, что тренер иронизирует или подначивает меня.

Я решил не мудрить и отправил короткий удар правой в голову Рэтла. Он увернулся, причем сделал это так быстро, что на секунду я задумался – а не телепортировался ли он на десяток дюймов вправо, а потом обратно за тысячную долу секунды?

– Ещё.

Я попробовал ударить крюком слева – тот же эффект. На этот раз мне показалось, что Рэтл начал уворачиваться ещё до того, как я поднял левую руку вверх. Может, он читает мысли и заранее знает, что я буду делать?

– Комбинацию, – произнес все тот же безжизненный голос.

Я выбросил вперед прямой удар правой, затем левый апперкот, правым локтем в переносицу и, наконец, ногой в живот. Бесполезно. Да, когда я дрался с Джеком, он тоже двигался быстрее меня и уворачивался или блокировал все мои удары, но этот парень был в десятки раз круче. С Джеком мои удары запаздывали на какие-то тысячные доли секунды, а с Рэтлом складывалось такое впечатление, что он может успеть выпить чашечку кофе и даже помыть после этого кружку, пока мой кулак выписывает дугу в воздухе.

– Ты слишком расслаблен. Ты не воспринимаешь это всерьез. Представь что от этого зависит твоя жизнь. Давай ещё.

Я попытался сосредоточиться и продолжил свое наступление – ногой в голову, пара быстрых ударов кулаками в солнечное сплетение, апперкот, хук, ещё один хук, коленом в живот. Бесполезно – мои движения просто катастрофически запаздывали. С таким же эффектом я мог бы драться с воздухом.

– Не останавливайся, – он говорил на ходу, продолжая уворачиваться от моих ударов, и при этом голос тренера оставался все так же неизменно спокойным.

Я продолжил наносить самые разнообразные удары. Ничего не изменилось – каждый раз между моим кулаком или ногой и телом Рэтла оставался зазор минимум в пару дюймов.

– Ты не стараешься.

К моему невероятному удивлению, он ударил меня в живот и сделал это так быстро, что я даже не заметил, как его кулак летит в мою сторону. Сила удара была рассчитана идеально – так, чтобы я ощутил боль, но при этом мои кишки остались целыми и невредимыми. Такая вот пощечина, только кулаком в живот. Немного оскорбленный таким выпадом, я пошел на Рэтла с большим рвением. Мои удары стали быстрее и сильнее, но и тренер теперь двигался ещё более ловко. Он как будто бы прибавил свою скорость ровно настолько, насколько стал быстрее я. Чертов робот!

Я уже начал выдыхаться, а на лбу проступили первые капельки пота. Но я не останавливался и продолжал осыпать Рэтла градом бессмысленных ударов.

– Ты не принимаешь происходящее всерьёз. Это настоящий бой, а не игра.

Сразу же после этих слов я получил пощечину, на этот раз настоящую. А потом ещё и ещё одну. Если Рэтл этим хотел разозлить меня, то его план удался на славу. Досада от того, что я никак не могу нанести точный удар, сменилась яростью. Я стал двигаться ещё быстрее. Тренер также ускорился, и опять – ровно настолько, насколько и я. Это было форменным издевательством! Ярость сменилась на бешенство. Я ощутил, как внутри меня пробуждаются вампирские инстинкты, как тогда – в мою последнюю игру с Льюис Хай. Рэтл хотел настоящий бой? Хорошо, вот теперь пускай сам и получает.

Я остановился, сделал несколько шагов назад и уперся руками в колени, делая вид, что мне нужно отдышаться. Пускай этот напыщенный индюк решит, что я уже спекся. А все только начинается! Я собирался применить свое секретное оружие – сработало тогда с Джеком, сработает и сейчас с Рэтлом! Я напряг все свои мышцы и рванул вперед – да, он знает все виды единоборств, но зато я умею играть в футбол! Кажется, я даже издал какой-то боевой клич, бросившись вперед. Понятия не имею, что сделал Рэтл, но как только расстояние между нами сократилось до тех самых нескольких дюймов, на которые тренер опережал меня при каждом ударе, мои ноги оторвались от земли. На секунду я ощутил, как парю в воздухе, но затем моя голова почему-то пошла вниз. Я сделал сальто и со всей силы ударился спиной о противоположную стену.

Лежа на полу, я пытался понять, что сейчас такое нахрен произошло? Вот я бегу, а в следующую секунду уже лечу спиной вперед. Как он это сделал? Я вроде бы не ощутил ни толчка, ни подножки. Может, это был какой-то секретный энергетический удар тибетских монахов?

– Вставай. Продолжим тренировку, – как ни в чем не бывало скомандовал Рэтл. Я нехотя поднялся на ноги, все ещё пребывая в легком шоке от произошедшего.

– Тебе ещё рано браться за боевые искусства, для начала стоит отработать силу и скорость удара. Возьми вон там на скамейке накладки.

Рядом со мной и правда стояла скамейка, которую я до этого как-то не замечал в пылу боя. Удивительно, что я не приземлился на неё и не сломал себе шею. Неужели он ещё и прицелиться успел, когда швырял меня? Я поднял накладки, прямо как у бойцов UFC, и надел их на руки.

– И на чем мне отрабатывать удары?

Рэтл кивнул головой на колонну, рядом с которой стоял.

– Колонна? Серьёзно? Тренер снова кивнул.

– А почему не груша или мешок с песком? – все ещё надеясь на что-то, спросил я.

– Удары вампира слишком сильны. Даже ты расправишься с мешком за неделю, а то и меньше. Колонна – то, что нужно.

– А это не вредно, колошматить колонны? Потолок от этого не рухнет нам на головы?

– Несущие только по периметру, все остальные декоративные. Их сделали для того, чтобы удобнее было разграничивать помещение на складские ячейки.

Я стоял на месте, будто бы ожидая продолжения захватывающего рассказа об архитектурных и декоративных особенностях этого потрясающего строения времен правления Билла Клинтона.

– Бей, – своим роботизированным голосом приказал Рэтл.

Я подошел к указанной колонне. Про себя подумал, что столкновение руки о бетон, скорее всего, приведет к очень живописному открытому перелому, но все же доверился тренеру и нанес резкий удар правой. Рука выдержала, а вот на поверхности колонны появилась заметная выбоина с паутинкой растрескавшейся краски.

– Твой базовый курс физической подготовки закончится тогда, когда ты сломаешь свою колонну.

Мои глаза расширились от удивления.

– Сломаю колонну??? То есть раздолбаю бетон толщиной где-то в двадцать дюймов[45]45
  20 дюймов = 50,8 см


[Закрыть]? А это вообще возможно?

Рэтл подошел к соседней колонне, испещренной следами ударов со всех сторон и потерявшей уже где-то пять-шесть дюймов[46]46
  5-6 дюймов = 12,7 – 15,24 см


[Закрыть] своей толщины. Раздался оглушительный грохот, и его нога, только что стоявшая на полу, уже летела сквозь центр колонны, разлетевшейся на куски. Я едва успел прикрыть лицо, но несколько бетонных осколков все же довольно чувствительно ударили меня по руке. Клубы серой цементной пыли, распространившейся вокруг на добрый фут[47]47
  1 фут = 0,3 м


[Закрыть], заставили меня закашляться. А Рэтл преспокойно вернул свою ногу на место с грациозностью балерины. Тренер не прицеливался, не вкладывал в удар массу всего своего тела, он просто поднял ногу вверх и разнес колонну на мелкие части. Дядя был прав – этот мужик просто нереально крут.

– Каждый, кто хочет стать паладином Ордена Стражников Ночи, обязан пройти это испытание менее чем за два месяца, – Рэтл указал рукой на сломанные колонны, которые я заметил раньше.

Я был настолько потрясен увиденным, что даже не спросил о том, кто такие паладины.

– А мой дядя, он тоже ломал колонны? Рэтл лишь кивнул в ответ.

– И сколько у него ушло на это времени?

– Тридцать семь дней. Лесоруб справился с задачей за десять, но в его случае это говорит лишь о выдающейся генетике, а не о старании или мастерстве. Ли понадобилось шестьдесят два дня.

– Ли? – новость о том, что эта миниатюрная девушка тоже смога проломить двадцать дюймов бетона, поразила меня едва ли не больше, чем красочная демонстрация Рэтла.

Тренер снова кивнул. Я ожидал увидеть на его лице что-нибудь вроде насмешки или наоборот гордости за свою ученицу, но нет – каменная физиономия Рэтла оставалась неизменной.

– Отрабатывай удар. Сегодня бей, как умеешь, стараясь комбинировать быстрые и медленные удары, сильные и слабые. В бою тебе понадобится весь ассортимент. Завтра я займусь постановкой правильной техники.

На этот раз уже я ответил одним только кивком головы. Рэтл развернулся и направился в дальний конец подвала, где располагалась ещё одна дверь. Пока он шел, я сумел разглядеть его спину и украшавшую её татуировку. Мое первоначальное мнение о происхождении этой картинки оказалось правильным – именно такие цвета и манеру рисунка я видел на телах японских бандитов якудза в кино и компьютерных играх. А вот её сюжет был не очень-то традиционным для Страны восходящего солнца. Здесь, конечно, было сразу два дракона, таких настоящих японских – змееподобных, без крыльев и с длинными усами, но вот сражались они не с каким-нибудь огромным осьминогом, Годзиллой или хотя бы большеглазой школьницей в короткой клетчатой юбочке. Драконы пытались навалять медведю. И ладно бы ещё панде, но нет – это был обычный такой большой и мохнатый медведище типа гризли, или их ещё вроде бы бурыми называют. Я, конечно, не эксперт, но мне кажется, что этот зверь никак не относится к разряду традиционных японских символов. С другой стороны – дядя упоминал, что Рэтл русский, а у них, говорят, этих медведей даже на Красной Площади можно встретить средь бела дня. Кто знает – может быть, мой новый тренер первый в мире русский якудза?

Следующие несколько часов я беспощадно колошматил свою колонну – руками, ногами, локтями, коленями и даже один раз попробовал провести удар лбом, что на поверку оказалось не такой уж хорошей идеей. Рэтл несколько раз выходил из своей комнаты, проверяя, как проходит моя тренировка. Он молча смотрел на меня несколько минут и снова скрывался за дверью. Мне порядком поднадоело это занятие, но зато радовали результаты моей работы – колонна выглядела уже весьма потрепанно, и я даже умудрился отколоть несколько крупных кусков краски. Такими темпами и мне, пожалуй, удастся раздолбать эту махину за пару месяцев.

Рэтл не сказал, как долго мне нужно отрабатывать удары, а спросить сам я как-то постеснялся. Так что тренировка затянулась надолго. Меня спасло появление дяди – он спустился в подвал и позвал меня за собой. Майк выдал мне учебники, тетради, все необходимые канцелярские принадлежности и огромный список задний по всем предметам. Как-никак я не был в школе уже больше двух недель, и теперь нужно было наверстывать упущенное. Также дядя привез все мои вещи из дома Джека и целый чемодан того, что всучила ему моя мама. Одних только носков она упаковала мне двадцать пар. Честно говоря, до этого момента я даже не знал, что их у меня так много.

– А теперь самое главное, – Майк лукаво улыбнулся, поставил на чемодан передо мной большую квадратную коробку и снял с неё крышку. – Пирог! Мама испекла для тебя пирог!

Это был не просто какой-то пирог, а мамина фирменная яблочная шарлотка, причем размерами раза в два больше той, что обычно готовилась для всей семьи. Видимо, мама решила разом откормить меня за все те дни, что я пропадал черт знает где. Весь пирог был съеден в тот же вечер за общим столом во время традиционного ужина, на котором присутствовали все члены Ордена Стражников Ночи.

Глава 28

На следующий день мое обучение в стенах Ордена продолжилось. Для начала Бэсси помогла мне со школьными заданиями – с испанским и алгеброй. Со всеми остальными предметами я справился самостоятельно. Едва ли не впервые в своей жизни я подошел к домашней работе серьёзно, а не как обычно – лишь бы побыстрее с ней разделаться. Мне хотелось на практике проверить утверждение дяди о том, что наши мозги соображают быстрее, чем у людей, поэтому с радостью нагружал их физикой, химией, биологией и географией.

Выполнив половину всех заданий, скопившихся за дни моего отсутствия в школе, я решил сделать перерыв и попросил Бэсси продолжить её рассказ о физиологии и анатомии вампиров. Она с радостью согласилась.

– В прошлый раз тебя интересовал механизм обращения. В отличие от того, как описывают это в книгах и показывают в фильмах, на самом деле обращение происходит не через укус, а исключительно при попадании в организм человека крови вампира. Причем вампирской крови должно быть довольно много, а точное её количество, достаточное для обращения, зависит от множества факторов, начиная с возраста и массы тела человека и заканчивая его индивидуальными особенностями. Играет роль и способ передачи, например, если просто напоить человека вампирской кровью, её понадобится значительно больше, нежели при прямом введении в вену посредством укола. «Случайное» обращение в вампира, даже при попадании крови в открытую рану, практически невозможно. С внешним механизмом разобрались, теперь что касается внутренней его составляющей. Как я уже говорила ранее – мавроциты, являющиеся основными компонентами нашей крови, очень сложные создания, схожие с вирусами. Подобно оным они как бы заражают человеческую кровь, поглощая из неё эритроциты и активно размножаясь. Достигнув определенной концентрации, мавроциты начинают поражать костный мозг, вызывая в нём необратимые изменения. Эти изменения подобны тем, что происходят в теле первородного вампира в период полового созревания. То есть костный мозг начинает вырабатывать все меньше и меньше эритроцитов, а вместо них производятся мавроциты. Все увеличивающееся количество черных кровяных телец приводит к изменению и в других тканях и органах, вызывая уже знакомые тебе последствия, например, появление гипертрофированных клыков, повышенная чувствительность к свету и нечеловеческая сила. Трансформации первородных и обращенных вампиров по сути своей схожи, но есть одно очень значительное различие – у первородных этот процесс занимает годы, а в теле обращенного он происходит за неделю или даже пару дней, в зависимости от индивидуальных особенностей организма и количества введенной вампирской крови. Такие серьёзные изменения в столь сжатый срок требуют огромных затрат энергии, поэтому обращенные в первые дни нуждаются в больших объемах человеческой или животной крови. К тому же трансформация происходит чрезвычайно болезненно и очень часто приводит к различным неврологическим нарушениям, начиная с галлюцинаций и заканчивая острым психозом. В истории отмечены многочисленные случаи, когда обращенные впадали в бешенство и в прямом смысле слова разрывали на куски своих родных и близких.

Я вспомнил слова дяди о том, что Рэтл был насильно обращен в вампира, и о том, как он буквально купался в крови нацистских солдат. Теперь всё встало на свои места. Если тренер после обращения, и правда, убивал только врагов своей страны, то он достоин не порицания, а наоборот – уважения за то, что смог сдерживать своих демонов и направлять их исключительно на тех, кто этого заслуживал. Если даже я, первородный вампир, и то едва не сорвался и не вцепился в шею Кристи, то для обращенного такое поведение можно считать настоящим подвигом. Бэсси продолжила свою лекцию:

– Теоретически, при прочих равных обращенный вампир по всем параметрам уступает первородному. Однако на деле это не всегда верно. Например, обращенный, питающийся человеческой кровью, будет сильнее первородного, сидящего на «животной диете» или употребляющего Бладберри. Майк ещё не рассказывал тебе о разнице между человеческой кровью и её заменителями?

– Рассказывал. Она делает нас сильнее, быстрее и способствует заживлению ран.

– Так точно. Для нас человеческая кровь – это своего рода амброзия.

– А что такое амброзия?

– Это пища богов из древнегреческих мифов. Именно амброзия давала жителям Олимпа вечную молодость и бессмертие.

– Вот как раз, можно вопросик один задать?

– Конечно, сколько угодно. Я здесь для того, чтобы ответить на все твои вопросы.

– Меня вот интересует бессмертие. Дядя сказал, что если постоянно питаться человеческою кровью, мы можем дожить хоть до тысячи лет, но потом все равно умрем от старости.

Бэсси кивнула головой, подтверждая правильность моих слов. – А как мы можем умереть ещё, помимо естественных причин? Осиновый кол в сердце, серебряная пуля в голову или там крест и святая вода?

– Нет, как я уже говорила – мы не фольклорные персонажи, и такие глупости, как вода, над которой произнесли определенные слова, никак не могут нам навредить. А вот кол в сердце, скорее всего, сработает, правда, абсолютно неважно, из чего он будет сделан. Даже если мы и другой биологический подвид, то все же очень и очень близкий к обычным людям. Поэтому убить нас может практически все то же самое, что и человека. За исключением человеческих болезней и большинства ядов. Я уже рассказывала, что наши мавроциты умеют отфильтровывать только нужные вещества, а болезнетворные бактерии и токсины, таким образом, просто выводятся из организма без всякого вреда. Правда, и здесь существуют исключения – Флемингу удалось синтезировать несколько препаратов, оказывающих на вампиров такой же эффект, как человеческие снотворные средства и транквилизаторы. А во всем остальном – то, что убивает людей, убивает и нас. Мы можем замерзнуть насмерть, сгореть, утонуть, погибнуть от удара током, задохнуться при пожаре. Но и здесь есть существенные отличия – наши кости, наши мышцы и даже наша кожа значительно прочнее, чем у человека, поэтому, для того чтобы нанести нам смертельный урон, нужно приложить гораздо большую силу. Например, для человека будет летальным падение с пятого этажа, для нас – только с десятого. Сила постоянного тока в триста миллиампер считается смертельной для человека, а наши тела способны выдержать как минимум семьсот. Мы так же лучше переносим холод и жару. Тело вампира по своей природе более холодное, опять-таки из-за того, что наши обменные процессы работают эффективнее и мы не тратим так много тепла попусту, поэтому для нас допустимы температуры в два раза выше и, соответственно, в два раза ниже тех, что являются смертельными для человека. Отдельно стоит сказать об асфиксии или удушье. Мы тоже можем задохнуться угарным газом при пожаре или утонуть, но в отличие от людей мы дышим гораздо реже и нуждаемся в меньших порциях кислорода. Таким образом, мы способны жить без воздуха более длительный срок. Для обычного человека задержка дыхания на несколько минут – уже рекорд, а для нас – обычное дело. Вообще самая популярная причина насильственной смерти – это кровопотеря. Неважно, ударили ли человека ножом в грудь или прострелили ногу, задев артерию, – чаще всего умирают не из-за травм, нанесенных внутренним органам, а из-за потери крови. В нашем случае такое весьма маловероятно – благодаря мавроцитам наша кровь значительно более густая и при контакте с воздухом она моментально начинает сворачиваться. Наши раны сами закрываются, и всего через несколько минут запускается процесс регенерации поврежденных тканей. Даже наложение швов требуется нам крайне редко, только в случае получения очень глубоких и протяженных ранений. Убить ножом или пистолетом нас не так уж и просто. Хотя и возможно, ведь мы не боги и не бессмертные. Наша жизнь, так же, как у и людей, зависит от работы внутренних органов, и если повредить легкие – мы не сможем дышать, а если повредить сердце – кровь перестанет циркулировать по нашим венам и артериям. Однако сравнительно небольшие ранения внутренних органов, при этом уже смертельные для людей, мы способны переносить даже, так сказать, «на ногах». Другое дело – крупные повреждения. И здесь мы возвращаемся к вопросу о забивании кола в сердце – вбитый в грудь кол или любой другой предмет большого диаметра, способный повредить значительную часть сердечной мышцы, определенно будет смертельным для нас. Отдельно стоит отметить влияние серебра. Если чеснок или солнце просто вызывают у нас ожоги разной степени тяжести, весьма неприятные, но, по большому счету, не опасные для жизни, то серебро воздействует на нашу кровь, как антикоагулянт, то есть вещество, угнетающее способность крови к свертыванию. При контакте с кожей серебро вызывает ожог, но как только его молекулы проникают глубже и вступают в химическую реакцию с мавроцитами, наша кровь начинает разжижаться. При попадании большого количества молекул серебра в кровь она становится даже более жидкой, чем у людей, и вампир может умереть от кровопотери буквально за несколько секунд. Ранения серебряными пулями очень опасны – кровотечение при этом невозможно остановить, пока пуля не будет извлечена наружу, и даже после этого вампир может погибнуть, если молекулы серебра уже успели разнестись далеко по кровеносной системе. Бэсси остановилась и посмотрела на меня.

– Вот, в общем-то, и все, что я могу рассказать тебе по этому поводу. Хочешь ещё что-нибудь спросить?

– А кроме силы, скорости и живучести у нас есть ещё какие-нибудь сверхспособности? Ну, там… читать мысли или предвидеть будущее, как в «Сумерках»? Или женщин привлекать, как тоже в каком-то фильме было.

– К сожалению, мой дорогой, нет. Все наши «сверх» – это просто усиленные способности людей. То, чего нет у них, нет и у нас. Хотя, говорят, что существуют экстрасенсы – вот, может быть, если обратить одного из них, то появится первый вампир, умеющий читать мысли.

Бэсси дружелюбно улыбнулась.

– Собственно на этом и всё – введение в вампирологию и вампироведение закончено. Я, конечно, могу много ещё чего тебе рассказать об истории нашего племени, об исследованиях, проводимых Флемингом, более научно и точно разъяснить сказанное ранее, но тебе это наверняка не нужно. Сейчас уж точно. Так что давай сделаем так: если у тебя появятся вопросы – обращайся, с радостью отвечу. А не появятся – так и ладно, зачем твою молодую головушку забивать различными знаниями, которые тебе никогда не понадобятся, – Бэсси хитро прищурила правый глаз. – Тебе сейчас гораздо интереснее с Рэтлом позаниматься этими всякими вашими мальчуковыми штуками. Он уже выдал тебе именную колонну?

– Ага. Вас он тоже заставлял бетон ломать?

– Нет, что ты, милый, как можно. Это только паладинам положено колонны ломать для сдачи экзамена.

– А кто такие паладины?

– Вообще паладины – это средневековые рыцари из высшего сословия, самые преданные и самые отважные. Но в нашем Ордене так исторически сложилось, что паладинами называют тех членов организации, что непосредственно ведут борьбу с ночными.

– Борьбу? С ночными? В смысле?

– Мы с тобой и все, кто состоит в нашей организации, – дневные вампиры, так как мы не используем людей в качестве источника пищи.

– Да, да, дядя мне рассказывал. Но в каком смысле ведут борьбу?

Я снова перебил Бэсси и тут же ощутил очередной укол совести. Но учительница совершенно не обиделась на мои плохие манеры и столь же дружелюбно продолжила дальше:

– Орден Стражников Ночи стоит на защите не только дневных вампиров, но и людей. Организация изначально создавалась для того, чтобы обеспечить мирное сосуществование наших рас. Сначала первые Стражи пытались обратить вампиров на дневную сторону мирным путем, просто проповедуя свое учение. На что ночные отреагировали точно так же, как язычники в Древнем Риме на появление христианства, а затем католики на зарождающееся учение протестантов – попросту истребили большую часть первых членов Ордена Стражников Ночи. Выжившие выучили свой урок – они, конечно, продолжили проповедовать мирное сосуществование с людьми, но вместе с тем и начали охотиться на ночных вампиров. Вернее не так – в те времена все вампиры, кроме Стражников, убивали людей, и бороться со всеми разом было просто невозможно в силу ограниченности ресурсов. Поэтому паладины выслеживали и казнили тех из них, кто уж совсем перешел черту – например, питался детьми или вырезал целые семьи. И вот эта добрая традиция – защищать людей от ночных – длится уже несколько сотен лет, и именно паладины выступают на острие этой борьбы.

– И кто сейчас среди паладинов?

– Рэтл, твой дядя, Лесоруб и Стокер.

– Всего четверо?

– А зачем нам больше? У нас тут, знаешь ли, и не Румыния XV века – вампиры-убийцы не прячутся за каждым углом.

– И что они делают, когда находят ночного?

– Ох, дорогой, думается мне, я и так слишком много тебе рассказала. Майк будет совсем не рад. Он, наверное, собирался лично с тобой поговорить на эту тему. А я тут разболталась, старая я дура! – Бэсси постучала себе кулаком по лбу.

Я собирался сказать ей что-нибудь приободряющее или пообещать, что ничего не расскажу дяде, но в этот момент раздался стук в дверь. На пороге стоял Рэтл, а значит, подошло время моей очередной тренировки по боевым искусствам.