Текст книги "Кроваво-Черный"

Автор книги: Павел Кошик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 25

В ту ночь Майка разбудил какой-то странный шум. Он появлялся и снова исчезал, словно бы кто-то ходил по дому, пытаясь остаться незамеченным, но это у него не очень-то хорошо получалось. Не то чтобы Майк верил, что вор или ниндзя-убийца проник в квартиру, но годы службы в Ордене Стражников Ночи научили его тому, что осторожность никогда не бывает излишней.

Первым делом он запустил руку под кровать и достал оттуда пистолет Glock 22, уже снабженный глушителем. Безопасность – прежде всего, но в его положении не стоит привлекать внимание соседей и полиции выстрелами посреди ночи. С оружием в руке Майк встал с кровати и на цыпочках приблизился к двери в свою спальню. Держа пистолет на изготовке, он приложил ухо к стене рядом с дверным проемом. Человек, неопытный в подобных делах, скорее всего, прижал бы голову к самой двери, но в таком случае всегда есть шанс получить удар, когда злоумышленник попытается выломать её, а то и пулю, если противник окажется более осторожным. К тому же, межкомнатные перегородки тонкие, и слышно через них не хуже, чем через саму дверь.

Майк снова уловил странные звуки. Едва слышные, человеческое ухо, возможно, вообще не смогло бы их распознать, но только не чуткий слух вампира. Шум явно раздавался не за стеной, а где-то дальше. Майк медленно открыл дверь и, держа пистолет перед собой, вышел в гостиную. Передвигаясь так, чтобы захватить в зону поражения все углы комнаты, глава Ордена Стражников Ночи обследовал помещение. Пусто. Никаких наемных убийц мафии в дорогих итальянских костюмах или ниндзя в традиционном маскировочном облачении синоби-сёдзоку здесь не было. Майк замер на мгновение. Звуки исходили со стороны входной двери в квартиру. Он прошел вперед и вдруг остановился – шум раздавался не от входной двери, а от двери в гостевую спальню, которая теперь стала комнатой Сэма.

Майк аккуратно повернул ручку и бесшумно заглянул внутрь. На постели лежало лишь скомканное одеяло, а сам обитатель комнаты сидел на полу сбоку, опершись спиной о кровать, поджав колени и закрыв лицо руками. Он плакал. Сэм пытался заглушить звуки, но каждые несколько секунд всхлипы прорывались сквозь ладони, закрывавшие рот, а его плечи двигались вверх и вниз, сотрясаясь волнами рыданий. Майк опустил пистолет и в задумчивости провел пальцами по подбородку. У него не было собственных детей, и он понятия не имел, что нужно делать в подобной ситуации.

Отважный глава Ордена Стражников Ночи теперь стоял в нерешительности. Он сделал шаг вперед, но тут же отступил назад. Нужно поговорить с ним? А, может, стоит оставить его одного? Вдруг ему хочется побыть наедине со своими мыслями? Ему нужен дружеский совет? Или простое сочувствие? В итоге Майк решил, что лучше сделать что-то и пожалеть об этом, нежели не сделать и потом все равно пожалеть. Он бесшумно открыл дверь и вошел внутрь. Только оказавшись в спальне Сэма, Майк догадался спрятать пистолет, который все это время сжимал в руке. Так как шум поднял его посреди ночи, из одежды на Майке были одни только трусы. Он неуклюже заправил оружие сзади за резинку своих боксеров. Холод металла неприятно уколол в поясницу.

Майк, нарочито шумно топая, приблизился к Сэму. Он не хотел, чтобы племянник испугался его внезапного появления. Мальчик услышал, что кто-то вошел, но не стал отрывать руки от лица. Майк присел рядом на пол и вытянул ноги, так, что его ступни уперлись в стену. Прямо напротив него располагалось окно. Шторы были распахнуты, так что комната наполнилась отчужденным светом полной луны. Дядя решил не торопить племянника, а просто посидеть рядом, пока тот сам не будет готов к разговору.

Долго ждать не пришлось – уже через мгновение Сэм убрал руки от лица, утер нос кулаком и посмотрел на дядю:

– Я тебя разбудил? Извини.

– Ничего страшного, я практически уверен, что смогу это пережить.

Майк улыбнулся самыми кончиками губ. Он хотел подбодрить племянника, но при этом боялся задеть его чувства чересчур жизнерадостным видом.

Сэм кивнул и откинул голову назад, упершись затылком в кровать и устремив взгляд в окно. Майк помедлил, не зная, как продолжить разговор. Он посмотрел на племянника, затем в окно, снова на племянника и, наконец, на кончики пальцев своих ног, отбивавших мерную дробь по стене. Спустя минуту, показавшуюся Майку такой же долгой и мучительной, как два с половиной часа ужаснейшего фильма «Секс в большом городе», который как-то раз его заставила посмотреть очередная девушка, Сэм заговорил:

– Тот парень… Тот, которому я отрубил голову. Его звали Джек… Голос подростка дрогнул, и он замолчал.

– Все нормально, ты можешь рассказать мне всё, о чем думаешь, – Майк похлопал племянника по колену.

– Он… он был моим другом.

Подбородок Сэма предательски задрожал, но он смог сдержаться и продолжил:

– Я знал его всего две недели, но он был моим другом… Всего две недели… Какие-то жалкие четырнадцать дней, но он был мне большим другом, чем одноклассники, которых я знаю уже почти десять лет. Он… Он был настоящим. Он спас мне жизнь, он приютил меня, научил всему… Он доверил мне прикрывать свою спину… А я… Я… Я убил его… Просто отхреначил ему голову, как какому-то гребаному французскому революционеру из учебника по истории.

Сэм уперся губами в переплетенные перед лицом пальцы. По его щеке поползла вниз слеза.

– Я… Я просто убил его. Убил своего лучшего друга, – он говорил сквозь скрещенные пальцы, но даже так в голосе была слышна сильная дрожь.

Майк тяжело вздохнул. Он все ещё понятия не имел, как вести себя в подобной ситуации.

– Сэм, я все понимаю. Это было ужасно, но ты не должен винить себя. Ты все сделал правильно. Ты защитил невинную девушку. У тебя не было другого выхода.

– Почему не было? Почему не было? – племянник убрал руки ото рта, и теперь в его голосе звучала обида и негодование. – Я мог не убивать его!

– Нет, не мог. Я видел тебя в ту ночь, видел, в каком ты был состоянии – он тебя крепко отделал. Если бы он даже не стал тебя добивать, в чем я сильно сомневаюсь, ты в любом случае уже не смог бы защищать девушку дальше, и он убил бы её. Я не знаю, кем был Джек, но та девчонка определенно заслуживала смерти меньше, чем он. Ты сделал правильный выбор.

– Он был моим другом! Моим другом! – голос Сэма перешел на крик.

– Сэмми, иногда нам приходится принимать очень тяжелые решения, но такова взрослая жизнь. Да, тебе не повезло – ты слишком рано стал взрослым, тебе слишком рано пришлось принимать эти решения. Но ты уже сделал свой выбор, и сделал ты его правильно!

– Нет! Нет, нет, нет! Я не должен был его убивать!

– Тебе пришлось! Ты сделал то, что должен был! Сэм отчаянно закачал головой.

– Знаешь, иногда правильность выбора проверяется необходимостью сделать его еще раз, притом, что цена уже известна. Неужели сейчас, зная, что выбор стоит между жизнью невинной девушки и Джека, ты бы сделал всё наоборот? Неужели ты бы смог стоять и смотреть, как твой друг убивает эту несчастную?

– Нет… не смог бы.

– Сэм, я все понимаю – то, что случилось, ужасно. Сейчас тебе очень хреново, и ты винишь себя. Но ты поступил правильно, и тебе нужно это осознать. Тебе все равно будет хреново. И я не стану тебе врать – будет хреново очень долго. Возможно, ты никогда не сможешь это позабыть! Но ты должен осознать, что сделал все правильно, и тебе не в чем себя винить. Перестань убиваться и просто наслаждайся хреновостью этой жизни.

Майк снова улыбнулся той же легкой улыбкой, полной сострадания. На этот раз Сэм ответил ему какой-то жутковатой ухмылкой, полной горечи, но это было лучше, чем ничего.

– Правильность выбора проверяется необходимостью сделать его еще раз? Эко ты завернул! – племянник посмотрел на Майка с усмешкой.

– А это не я!

– А кто? Конфуций какой-нибудь или Сократ?

– Круче! Третья «Матрица». Это Пифия сказала. А ещё она говорила: «Печенье хочет любви, как и все остальные».

Рот Сэма искривился в очень грустной, но все же улыбке.

– Я, кстати, продуктами успел закупиться – есть овсяное печенье и молоко. Не хочешь дернуть по стаканчику перед сном? Как в старые добрые времена, когда мы ещё не были вампирами.

Сэм кивнул головой и встал с пола. Майк последовал за ним. Раздался звук глухого удара. Это пистолет выпал из трусов Майка и ударился об пол. Племянник с удивлением посмотрел на оружие, а затем на дядю.

– Ты грохнуть меня собирался?

– Ну, это так, на крайний случай, если разговоры не помогут – а то по CNN постоянно говорят, что современные подростки просто бешеные.

На этот раз Сэм не только улыбнулся, но даже издал какой-то звук, отдаленно напоминавший смех.

Глава 26

Шины автомобиля зашуршали по грунтовой дороге. Ещё несколько минут, и мы достигнем пункта назначения – штаба Ордена Стражников Ночи.

– Майк, а можно задать один личный вопрос?

– Конечно. Хоть два!

– А как так случилось, что именно ты стал главой Ордена?

Я уловил довольно оскорбительный подтекст в собственных словах – прозвучало так, будто я считал дядю недостойным столь высокого поста. Я попытался исправить ситуацию:

– Ну, в смысле, ты такой молодой. Младше тебя разве что Ли и Гик.

– Наследство, мой юный друг, я получил свой титул по наследству. Мой отец, то бишь твой дед, был предыдущим главой Ордена. Вернее он не просто был руководителем нашей организации, фактически он заново воссоздал её. Понимаешь ли, Сэм, Ордену Стражников Ночи уже более пятисот лет, но во времена Гражданской войны в нашей стране разразилось масштабное противостояние не только между южанами и северянами, но и между дневными и ночными вампирами. Бои между вампирами были куда страшнее человеческих, и результатом их стало почти полное истребление обоих враждующих лагерей. Здесь не было победителей и побежденных, а были только тысячи жертв и буквально несколько сотен выживших, которые предпочли оставить поле битвы и попрятаться по своим норам. Таким образом, к началу XX века организация прекратила свое существование. Твой дед, вдохновленный историями об Ордене, которые ему, в свою очередь, рассказывал в детстве его дед, решил возродить братство. Как видишь, у него это получилось весьма успешно. Так что 1955 год считается датой второго рождения Ордена Стражников Ночи. Как ты и сам знаешь, мой отец трагически погиб ещё до твоего рождения. После этого большая часть его соратников, отдавших нашей организации по сорок лет своей жизни, решила уйти на заслуженный покой. Мне же, как наследнику своего отца, было поручено возглавить Орден и собрать новую команду, что я и сделал.

– Но разве Рэтл не был в Ордене ещё до тебя?

– О да, он был одним из первых, кого твой дед позвал в организацию. Они вместе, плечом к плечу, по сути, создали новый Орден. Рэтл был и моим первым наставником.

– Так, а почему же Рэтл не стал следующим главой Ордена?

– Это хороший вопрос. Видишь ли, Сэм, несмотря на то, что наша организация очень демократична, даже у нас есть парочка весьма жестких правил. Например, главой Ордена может стать только первородный вампир – такой, как мы с тобой. А Рэтл, к сожалению, обращенный. Сначала он был человеком, а потом его уже обратили в вампира.

– Обратили? Прям как в фильмах показывают? Укусили, и он стал вампиром?

– И да, и нет. Да, его обратили, но нет, его никто не кусал – тут все сложнее. Если бы вампиризм передавался просто через слюну, мы, наверное, уже стали бы доминирующим видом. Бэсси расскажет тебе подробнее, как это все работает.

– А как это произошло с Рэтлом?

– Никто точно не знает, он никогда не рассказывал. Но от отца я слышал, что его обратили насильно, и это было во время войны.

– Второй Мировой?

– Ага.

– Вот это я ещё все хотел спросить – как Рэтл мог воевать во Второй Мировой, если он выглядит в лучшем случае на твой возраст, а то и моложе?

– Ещё один отличный вопрос. Тут все дело в правильном питании, а, вернее, наоборот – в неправильном, – Дядя усмехнулся. – Бладберри, конечно, отличная штука, но она лишь способна поддерживать в нас жизнь, скажем так, на обычном уровне. А вот кровь – совершенно другое дело: она делает всё лучше. От человеческой крови ты становишься ещё быстрее, ещё сильнее, к тому же она многократно усиливает нашу способность к заживлению ран, за счет ускоренного роста клеток. А что такое внешняя молодость? Это то, насколько молоды клетки твоей кожи и тела в целом. Поэтому, если употреблять человеческую кровь в правильных количествах, процесс старения замедляется и вообще практически останавливается. По слухам, можно даже стать немного моложе, чем ты был до того, как начал пить человеческую кровь.

– Остановить процесс старения? То есть мы все-таки бессмертны?

– Ну, как тебе сказать, теоретически да. Практически – не очень. Флеминг изучал этот вопрос. Со временем для того, чтобы остановить процесс старения, необходимо все больше и больше крови. Предположим, сейчас с тебя хватит и галлона – через десять лет уже понадобится два, через пятьдесят лет – целый баррель, а через двести – тебе придется просто жить в ванной с кровью. То есть, ты все равно рано или поздно начнешь стареть и умрешь. Но, чисто теоретически, Флеминг считает, что при соблюдении соответствующей «диеты» вампир вполне может прожить от восьмисот до тысячи лет. Вот только где он возьмет такую кучу крови? Ведь кто-нибудь да заметит, что люди пропадают сотнями, вычислит и прикокнет этого зарвавшегося вампира. Так и случилось с Елизаветой Батори – пока она убивала людей по чуть-чуть, всё сходило ей с рук, но когда графиня начала принимать кровавые ванны – властям пришлось принять меры.

– Так-так, подожди, мы как-то отвлеклись от моего первоначального вопроса. Так ты хочешь сказать, что Рэтл пьет человеческую кровь???

– Сейчас нет.

– Сейчас нет? Это как? А вчера пил? А позавчера?

– Нет, нет, он уже лет пятьдесят не пьет человеческую кровь. Но, опять-таки, по слухам, на войне он буквально купался в ней.

– Купался? Купался в крови?!? И тебя это не смущает? Тебя не волнует, что ты работаешь с серийным убийцей?

– Все не так просто, – Майк убрал правую руку с рулевого колеса и задумчиво провел пальцами по подбородку. – Это была война, и он убивал исключительно врагов.

Рэтл был русским солдатом, и они сражались с нацистами. Ты же знаешь, кто такие нацисты и что они творили! Это война! Все солдаты убивают на войне, и то, что он пил кровь врагов, дело не меняет. Он сражался за хороших парней, и, кто знает, сколько невинных жизней спас тем, что убил сотню нацистов.

Дядя посмотрел на меня. Мое лицо выражало протест. Я совершенно не разделял его взгляды.

– Сэм, ты уже взрослый, должен понимать – мир не состоит из черного и белого, он из пятидесяти оттенков серого, – дядя улыбнулся собственной шутке.

– А, по-моему, когда речь касается убийства, все просто – один жертва, а другой преступник. И чего ты вообще так защищаешь Рэтла?

– Думаешь, Сэм? Думаешь, все так просто? Ты, правда, так считаешь? – голос Майка стал раздраженным. Похоже, он воспринял мои слова в адрес своего учителя, как личное оскорбление. – Всего несколько дней назад ты сам стал убийцей! И это было правильно.

Дядя осекся. Он понял – упоминание того, что и так не дает мне спать по ночам, является не лучшим аргументом в споре. Майк посмотрел на меня взглядом, полным раскаяния, и похлопал рукой по колену.

– Извини, я ни в коем случае не должен был это упоминать. Прости меня.

Слова дяди больно кольнули меня в сердце, но он был прав – кто я такой, чтобы судить других?

– Да ничего, ты ведь правду сказал.

– И все же – правда или нет, я не должен был говорить такое. Мне очень жаль, что так вышло. Просто… Ты понимаешь, Рэтл учил и воспитывал меня с самого детства, и когда мы уже стали работать вместе, он сотню раз спасал мне жизнь. Да, он, конечно, бесчувственный робот с каменным лицом, но он мой друг, он мой брат, да чего уж там – он как второй отец для меня. И я не могу спокойно слушать, как кто-то осуждает его. Пойми, Сэм, в реальной жизни все очень сложно. Мы с тобой родились вампирами, нам некого винить в собственных поступках, а Рэтл – он был человеком, и его обратили против собственной воли. Если кто и виноват в том, что он убивал людей, так это те, кто сделал его таким. Я знаю Рэтла почти тридцать лет, и поверь моему слову – он никогда не убьет того, кто этого не заслуживает.

Тем временем автомобиль уже заехал на территорию Ордена. На этот раз дядя не поехал в гараж, а остановился прямо напротив входа в здание.

– Ты беги. Там, наверное, Бэсси уже заждалась. Сегодня у тебя будет первая лекция по предмету «Введение в вампирологию и вампироведение», – дядя улыбнулся. – А я поеду разбираться с твоими делами – заеду в школу, возьму тебе задание, потом на Хейлен-стрит за твоими вещами, а дальше к тебе домой – мама настаивала, чтобы я приехал и глядя ей в глаза подтвердил, что с тобой всё в порядке. Из дома тебе надо ещё что-нибудь прихватить?

– Наверное, надо. Я тебе смс скину, как составлю список.

– Окей. Ну, давай, удачного тебе первого учебного дня в нашей академии вампиров, – губы Майка вновь растянулись в добродушной улыбке. – Ты главное не парься – у нас никто оценки ставить не будет.

Я кивнул и вышел из автомобиля. Дядя махнул мне рукой, развернул машину и выехал с территории. Я подошел к двери – собственный ключ мне пока ещё не доверили, хотя и пообещали, что я получу его, как только пройду «курс молодого бойца» под руководством Рэтла. Так что мне пришлось набирать на цифровой панели специальный код. Рядом с цифрами располагались маленькое окошко видеокамеры, микрофон и динамик.

– Пароль, – раздался из панели голос Ли.

– Лондон – столица Великобритании!

Думается мне, этот издевательский пароль придумали исключительно для меня одного. Послышался звук открывающегося замка, и тяжелая дверь не спеша отворилась. Я прошел внутрь. Ли работала на своем обычном месте за компьютером, но на этот раз в компании Гика. Я поздоровался и прошел дальше. Бэсси сидела на диване и что-то вязала. Её спицы бегали раза в два быстрее, чем я привык видеть это в исполнении обычных бабушек. Видимо даже в таком олдскульном деле, как вязание, вампиры значительно круче людей. С такими темпами работы она могла бы составить конкуренцию небольшой швейной мануфактуре.

Заметив меня, Бэсси отложила вязание в сторону и ласковым голосом приветствовала:

– Здравствуй, Сэмми! Как ты себя сегодня чувствуешь? Хорошо спал ночью?

– Здравствуй, Бэсси, – дядя предупредил меня, что в Ордене все обращаются друг к другу исключительно на «ты» невзирая на возраст и звания. – Чувствую нормально, спалось не очень – наверное, из-за нового места.

– Ну, ничего – успеешь ещё отоспаться. Ты молодой, у тебя вся жизнь впереди. Готов начать обучение?

Я положительно кивнул головой.

– Тогда пойдем за мной.

Бэсси отвела меня к двери в конце помещения, рядом с которой я впервые встретил Лесоруба. За ней оказался коридор. По каждую его сторону располагалось ещё по пять дверей. Бэсси объяснила, что все кроме первой справа – это комнаты членов Ордена. Несмотря на то, что постоянными жильцами здесь были только Рэтл и Лесоруб, каждый Страж тоже имел собственную спальню. Флеминг, Ли и Гик часто работали сутками напролет, поэтому им удобно было перехватить несколько часов сна, не отходя от рабочего места. Бэсси указала на вторую дверь слева и сказала, что это будет моя комната. Но сейчас нас интересовала первая дверь. За ней располагался мини-вариант школьного класса с учительским столом, доской, проектором и пятью ученическими партами.

Бэсси заняла место за столом, а мне предложила присесть за первую парту. Как только я устроился поудобнее, она начала свою лекцию:

– Итак, что же такое вампиризм и кто такие вампиры? На этот счет существуют две основные теории, у каждой из которых есть серьезные аргументы в свою пользу. По первой версии, мы являемся отдельным биологическим видом, либо подвидом – на этот счет также ведутся оживленные споры по поводу того, как далеко мы ушли от людей. По второй версии – мы все ещё люди, но страдаем неким генетическим заболеванием, «симптомами» которого и являются наша сила, наличие клыков и все прочее. На самом деле существует и третья версия, о том, что вампиризм вызывается неким вирусом, но она значительно менее популярна. Спорить о теориях мы с тобой не будем, потому как это бессмысленно, да и думается мне лично, что истина лежит где-то между всеми тремя. Лучше я тебе расскажу, что же происходит в данный момент в твоем теле. И начать, пожалуй, стоит с того, что вампиры бывают двух видов – первородные, такие как ты, которым ген вампиризма передался по наследству, и обращенные, к которым этот ген попал каким-то другим способом.

– А как происходит обращение? – перебил я Бэсси и тут же устыдился своей невоспитанности.

– Давай я тебе все по порядку расскажу, так будет лучше. Чтобы понять, как происходит обращение, сначала нужно узнать о первородных. Как ты и сам прекрасно знаешь, в возрасте двенадцати-тринадцати лет у детей начинается период полового созревания. В генах твоего организма изначально заложено то, какого ты будешь роста и пропорций, сколько у тебя будет волос на груди, будут ли они вообще и все прочее в подобном роде. Но все эти признаки как бы спят до начала полового созревания. Когда наступает нужный возраст, мозг посылает сигналы в половые железы, а те, в свою очередь, начинают выбрасывать в кровь различные гормоны, стимулирующие рост и развитие всех систем организма от костей и внутренних органов и до головного мозга. И вот тогда «спящие» признаки и особенности проявляют себя. Причина возникновения вампиризма, или как её называют приверженцы первой теории – V-ген, также «спит», но он запускается уже ближе к концу полового созревания и проявляет первые свои признаки в шестнадцать-семнадцать лет. Под воздействием V-гена происходят значительные изменения в костном мозге – постепенно, вместо эритроцитов он начинает производить новые, так сказать, «вампирские» клетки крови. По аналогии с красными кровяными тельцами и благодаря своему цвету они названы черными или мавроцитами. Именно поэтому наша вампирская кровь имеет черный, а не красный цвет. У человека эритроциты отвечают за насыщение тканей кислородом, а в наших телах мавроциты работают сразу за несколько внутренних систем. Именно черные тельца извлекают все необходимые нам вещества и микроэлементы из человеческой или животной крови. Красные кровяные тельца у нас, к слову, тоже имеются, просто в значительно меньшем количестве. Мавроциты гораздо более сложные элементы, нежели клетки человеческой крови, именно поэтому их сравнивают с вирусами, а некоторые специалисты называют черные тельца простейшими живыми организмами, которые живут с вампирами во взаимовыгодном симбиозе. По данной версии, вампир – это своего рода лишайник, состоящий из ассоциации грибов и микроскопических зелёных водорослей.

Бэсси увидела на моем лице недоумение, вызванное упоминанием лишайников, и поспешила вернуться к главной теме лекции.

– Так вот, благодаря тому, что в наших телах мавроциты, по сути своей, заменяют большую часть пищеварительной системы, а также берут на себя функции других важных органов, весь механизм получения и распределения нужных веществ и энергии у вампиров устроен более эффективно. Поэтому у наших организмов есть множество свободного времени и сил, которые они тратят на создание более крепких костей, мышц, кожи и всего остального. И видишь – никакой магии или укусов радиоактивных пауков. Все наши сверхспособности объясняются просто более эффективной работой всех внутренних органов. Так же, как и во всем остальном живом мире, – гепард бегает быстрее льва не из-за магического эликсира, а потому, что его тело лучше приспособлено к скоростному передвижению.

– А откуда тогда проблемы с чесноком, солнечным светом и серебром?

– Побочные эффекты и ещё один довод в пользу той версии, что мы являемся отдельным биологическим видом. Дело в том, что у каждого вида есть свой список переносимых и непереносимых веществ. Ты, возможно, слышал, что простой шоколад смертельно опасен для собак? Все из-за содержащегося в его составе теобромина, метаболизм которого у собак происходит значительно медленнее, чем у людей. Есть и обратные примеры. Грифы и другие животные падалыцики способны без какого-либо вреда для организма переваривать мертвую и уже испортившуюся плоть, смертельно опасную для человека. Все дело в строении организма и его отдельных частей. Мы сильнее и быстрее людей, но зато не переносим чеснок и серебро и имеем повышенную реакцию на солнечный свет. На самом деле это далеко не полный список противопоказанных нам веществ, просто другие вредные для нас материалы встречаются в окружающем мире слишком редко для того, чтобы их опасаться. Так, например, Флеминг установил, что висмут для нас ещё опаснее серебра, но его практически невозможно встретить в чистом виде, а в сплавах он уже не страшен. Но, даже несмотря на чеснок и серебро, нам повезло по сравнению с людьми. Вампирам не страшны никакие человеческие болезни и яды – мавроциты просто обходят вредные вещества, бактерии и вирусы стороной, и они выводятся из нашего организма без каких-либо последствий. Этим обусловлена и наша невосприимчивость к алкоголю – ведь его опьяняющий эффект объясняется действием этанола, который, по большому счету, является ядом.

В дверь постучали. Я обернулся и увидел Рэтла, стоявшего на пороге. Его лицо хранило фирменное каменное выражение. Он молчал, но Бэсси сразу же поняла причину визита подвальных дел мастера.

– Ладно, Сэмми, на сегодня, пожалуй, хватит лекций. Продолжим завтра. Я расскажу тебе о том, как происходит процесс обращения. А сейчас у тебя, наверное, должен быть урок по боевым искусствам.

Мне показалось, что на слове «обращение» Бэсси немного запнулась, и я сразу же вспомнил о том, что дядя говорил о Рэтле.

– Большое спасибо, вы очень увлекательно все рассказывали. Буду ждать нашего следующего урока.

Я встал со стула и немного поклонился, пытаясь повышенной галантностью искупить то, как я перебил учителя ранее. Бэсси дружелюбно улыбнулась. Я направился к двери. Рэтла там уже не было – он, видимо, решил, что я и сам догадаюсь, куда идти.