Текст книги "Мертвая кровь (СИ)"

Автор книги: Павел Абсолют

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 31 страниц)

Столовая! При упоминании оной мой рот моментально наполнился слюной, и я еле вытерпел последние наставления нудной тетки. Что-то о правилах поведения в стенах академии и в городе. Не грубить лервам, не позорить форму ученика академии, ограничивать себя в употреблении спиртного, для увеселительного отдыха мне разрешено посещать некую таверну “Золотарь” рядом с академией. Первого августа в восемь утра состоится вступительная церемония и распределение по классам, туда мне следует явиться в обязательном порядке. До тех пор свободен. Тетка посоветовала мне сначала заселиться в общежитие, потом наведаться на обязательный медосмотр, однако я рискнул нарушить ее рекомендации.

Столовая! Это был настоящий элитный ресторан со множеством столиков с чистыми скатертями, за каждым из которых стояли красивые флаконы для специй. По правде говоря, я никогда не бывал в ресторанах, лишь из окон наблюдал, но, по-моему, похоже. Внутри было не так много студентов и прислуги. Мне казалось, что все пялятся на меня в моей мешковатой форме, однако никто за все время пути до стойки так и не обратился, не плюнул и не подставил подножку, не дернул меня за сумку, не обозвал лысым или мелким. Хотя некоторые провожали взглядами. Чувствуя катящиеся по скулам тяжелые капли пота, я остановился перед стойкой с подносами и посудой, бросив взгляд на расписанное меню. Цены нигде не были указаны. Неужели? НЕУЖЕЛИ?

– Извините, тин, – обратился я к женщине в чистом переднике и чепчике с противоположной стороны стойки. – А сколько у вас завтрак стоит?

– Завтрак? – удивленно переспросила прислужница. – Еда в школьной столовой бесплатная, тан. Если вы хотите чего-то необычного, вам стоит посетить буфет, он чуть дальше по коридору. В обеденное время и на ужин у нас смена блюд.

– То есть... я могу взять себе... поесть?

– Да, тан, любое блюдо из меню, – на лицо женщины выползла доброжелательная улыбка. Похоже, она приняла меня за идиота, что, наверное, вполне логично, исходя из моего поведения. – Тан, вам следует взять поднос, столовые приборы по своему вкусу и выбрать блюда из меню. Я быстро наполню тарелки для вас. Ничего сложного, вот увидите. Для особых случаев у нас есть специальное меню, но для этого вам следует получить одобрение классного руководителя, дежурного волшебника и классного психолога.

Доброжелательная немного напряженная улыбка не сходила с лица прислуги, и я похоже начал догадываться, в чем дело. Она приняла меня не просто недоумка, а за недоумка-эспера, что довольно опасное сочетание.

– Спасибо, тин.

Я не стал далее смущать разносчицу, быстро взял поднос, ложку с вилкой и заказал каши с фруктами, регьего супа, акулий паштет, яйцо с маслом, сладкую бобовую пасту, кусок слоеного пирога с творогом, пирожок с джемом, булку, сэндвич с тунцом и водорослями, салат из разного вида водорослей, шарики из кальмара, чай, сок и кофе. Примерно две трети утреннего меню столовой. Разносчица все также продолжала улыбаться, нахваливая мой выбор, ни намеком не выказывая и тени недовольства.

На деревянных ногах я упер свою добычу за самый дальний стол, вокруг которого было больше всего свободных мест. Сумки с вещами расположил на соседнем стуле, сам сел спиной к стене так, чтобы отслеживать окружающих. Некоторое время я осторожно осматривался по сторонам, иногда делая вид, что копаюсь ложкой в супе. Однако ничего не происходило. Я внимательно обнюхал пищу. Пахло бесподобно! Воровато оглянувшись вокруг и не заметив никого, я придвинул первую тарелку с кашей. Одна рука чуть приобнимает тарелку и прикрывает сверху, чтобы никто ничего не подкинул и не перевернул прибор. Вторая рука бешено работает ложкой. Периодически оглядываться, высматривая чужаков. Постоянная бдительность! Пятнадцать секунд, с кашей покончено. Я снова остановился, осмотревшись, стараясь не привлекать внимания. Никого. Время для супа! К вуйлу ложку! Жидкий суп проник в пищевод за еще меньшее время. Долго! Слишком долго. Я лихорадочно уминал божественный завтрак, старательно прикрывая еду рукой, одновременно поглядывая вокруг и пытаясь есть аккуратно, не чавкая и не роняя пищу. Чай, сок, кофе. Залпом допив последнюю кружку, только тогда я осознал, что впервые за многие годы после изгнания родителей попробовал элитный напиток. И даже вкуса не почувствовал. Кофе на Вайсе росло неохотно, и его в основном завозили с других островов. Все, справился. Не без труда, конечно. Живот изрядно выгнулся, но тяжесть была приятной.

Столовые приборы не тянули на серебро по виду, тарелки и кружки выглядели побогаче, так что в следующий раз надо будет присмотреться к ним. Я быстро и ровно составил все тарелочки и кружки на поднос, подхватил посуду с вещами и направился обратно к стойке, готовый в любой момент уйти от подножки. Однако и на этот раз обошлось без приключений.

– Тан, не стоило, – снова улыбнулась мне прислужница. – Просто оставьте посуду на столе, прислуга уберет. Давайте сюда.

– Мне не трудно, – глухо уронил я. Настоящий прокол. В воровской среде если ты выполняешь низкую работенку, то и относятся к тебе соответствующе. Я выполнил работу прислуги, а значит и относится ко мне будут как к прислуге. Я постарался отрешиться от ощущения, будто все в столовой уставились на меня в этот момент. Дурацкие привычки. – Подскажите, пожалуйста, как работает столовая?

– С шести утра до девяти вечера, тан. Смена блюд в одиннадцать и четыре часа дня.

– Я... могу есть только один раз?

– Вы можете есть сколько угодно, тан, – терпеливо повторила женщина. – Хотя...

Я прислушался.

– Сильно не усердствуйте. Если наберете вес, вам могут вменить безумие Довольства. Но вы не выглядите любителем покушать, извините меня, так что ешьте на здоровье.

Безумие Довольства, ясно. Я хотел еще задать пару вопросов, однако сбоку засек движение, поэтому поспешил закруглить разговор.

– Спасибо за помощь.

Волевым усилием я подавил привычный поклон. Теперь я эспер, и мне не следует кланяться лерву-прислуге.

– Всегда к вашим услугам, тан.

Я развернулся, стараясь не встречаться взглядом с подошедшим учеником, который превосходил меня на голову.

– Чего-нибудь съедобного, – услышал я слова эспера.

– Да, тан, – живо откликнулась прислуга. – Сию секунду.

Судя по большим часам в столовой, время двигалось к одиннадцати, а значит намечается смена блюд. Однако в ближайшие несколько часов вряд ли я смогу запихнуть в себя хотя бы кусочек пищи.

– Эй, первак, есть минутка? – окликнули меня.

– Простите, я спешу, – я крепче прижал свои вещи и ускорился к выходу.

– Ха, странный какой-то, – послышались смешки.

Академия имела четыре основных этажа, высокие потолки, фасадная часть возвышалась еще на два или три этажа, туда я не заходил. В поисках выхода из лабиринта центрального корпуса, я немного приценился к интерьеру. Само здание, насколько я понял, являлось огромным квадратом с большим внутренним двором. В окно я заметил там беседки со скамейками и зеленые насаждения. Что касается внутреннего убранства, то здесь были как плюсы, так и минусы. Гравитовое освещение отсутствовало, либо я его не смог обнаружить. Вместо этого повсюду висели массивные люстры, а в коридорах на стенах имелись подсвечники. Вероятно, вечером или по особым случаям, слуги включают свечное освещение. Сколько же свечей уходит на это дело? Канделябры и подсвечники не выглядели дорогими, но их было много, и вероятно, пропажа нескольких десятков никого сильно не побеспокоит. Плюс сами свечи. Это должно быть расходным материалом, так что вполне можно наладить постоянный источник сбыта. В некоторых коридорах и пролетах лестниц виднелись длинные отрезы тканей разных цветов, в основном синего, драпировки, гербы. Кое-где живописные картины и портреты известных личностей. Длинные половые ковры, скульптуры, горшки, кадки с цветами и вазоны выглядели слишком массивными, но и про них не стоит забывать. Ах да, стекло. Само по себе оно не такое уж и дорогое, но его было безумно много. Массивные деревянные окна высились на три с половиной ярда в коридорах, а в аудиториях и того выше. Двухслойные, собранные из реек и небольших квадратных стеклышек. Если раздобыть инструмент, можно наладить сбыт. Короче, есть чем поживиться. Но вопрос добычи имущества следует отложить на некоторый срок, пока я не освоюсь в академии. Не выясню степени наказания за воровство. Прислуги внутри много, так что с незаметностью также будут проблемы. Ночью, возможно?

Следующим я разыскал общежитие для учащихся, как мне и советовали. Длинное двухэтажное здание из серого кирпича с множеством окон. Которые были обведены слоем синей краски, еще раз напоминающей о принадлежности к рыбам. После ожидания в небольшой очереди из эсперов, я посетил кабинет управляющего – сморщенного седовласого старика с цепким взглядом. Никаких явных признаков, показывающих в нем эспера не было, но я отвечал на все вопросы как можно более уважительно. Мне коротко поведали о правилах поведения в общежитии, которые также описывались в своде школьных правил, после чего выдали красивый ключ от моей комнаты и познакомили с молодым темноволосым юношей-прислугой лет шестнадцати.

– Тан, прошу за мной, я провожу вас до вашей комнаты, – любезно предложил мне парень. – Меня зовут Рови, я обслуживаю блок ноль-четыре.

– У меня пятая комната в блоке ноль-четыре? – спросил я, сопоставив выбитые на ключе цифры.

– Верно, тан. Всего в вашем блоке десять комнат.

Мы спустились по лестнице на этаж ниже, по-моему, ниже уровня земли.

– Подвал?

– Когда-то был, тан. Но потом его отремонтировали и перестроили, так что по качеству практически не отличается от других этажей. Разве что окна чуть меньше, но к этому быстро привыкаешь.

Пройдя через небольшой проход, мы очутились в новом коридоре с деревянными дверьми по обе стороны.

– В конце налево – туалет и ванная комната. Канализация, душ, горячая и холодная вода, лучшие условия, – улыбнулся мне Рови. – Направо – общая кухня со столом, но без возможности готовки. Там обычно вечером собираются студенты за учебой или по личным делам. Если вам потребуется какое-то специальное блюдо или особое поручение, вы всегда можете обратиться ко мне. Если меня нет в блоке, вы можете найти меня в комнате прислуги на первом этаже. Прошу, ваша комната, тан.

Я передал ключ в протянутую руку Рови, и парень сноровисто провернул замок. Передо мной открылось небольшое помещение примерно три на четыре ярда. Большая тяжелая заправленная кровать, стол, стул, окно со шторами, керосиновая лампа с подсвечником, высокий шкаф, комод с ящиками, зеркало, две корзины в углу с подписями “для мусора” и “для белья”.

– Уборка комнат проводится по понедельникам в дневное время. Смена постельного белья по вторникам. Стирка производится в воскресенье. Вам будет удобно получать постиранные вещи утром понедельника?

– Да, – кивнул я, немного сбитый с толку.

– Отлично. Тогда располагайтесь. В случае нужды, вы знаете, где меня найти, тан.

– Эта комната... на одного?

– Да, тан. По желанию вы можете перевестись в сдвоенный блок, с другом или подругой. По умолчанию мы предоставляем студентам одиночные комнаты, так как большинство эсперов ценят уединенность и независимость. Устраивайтесь.

Рови аккуратно затворил дверь за собой, после чего послышались тихие удаляющиеся шаги. Я сбросил вещи на пол и еще раз осмотрелся. О. Х. Р. Е. Н. Е. Т. Ь. Сказки о безмерных богатствах и роскоши эсперах не были преувеличены. Скорее преуменьшены. Я прошел к кровати и несмело присел. Мягкая. Очень мягкая. Даже в родительском доме у меня не было своей комнаты, мы жили в общей опочивальне, что уж говорить про сотвалльских. Что это? Я коснулся щеки и почувствовал на руках влагу. Слезы? Я плачу? Но почему я плачу? Слезы не останавливались.

Глава 9

Так я и просидел неопределенное время, размазывая катящиеся слезы и шмыгая носом. Моя комната. Только моя. Пускай и на время учебы. Моя кровать. Мой шкаф. В конце концов мне удалось успокоиться. Я более детально осмотрел номер, полазил по пустым ящикам. Окно висело высоковато и выходило почти на уровень с землей, но свет ничто не загораживало. Я разложил свои вещи, заняв всего одну полку в комоде, запасной комплект формы и ботинки оставил в шкафу. Выглядят дорогими, заразы. Как бы не сперли. Я бы спер. Но ходить в них сейчас слишком душно. Долго думал, что делать со своей старой одеждой, и в какую из корзин ее положить. В стирку отдавать стыдно, в мусор жалко. Так и не решив, отложил вещи в комод. Самодельные сандалии выкинул в ближайшую урну еще после того, как переоделся в форму.

Прислушавшись у входа и ничего подозрительного не услышав, я отворил дверь и осторожно выглянул в коридор. Никого. Разведка по блоку ноль четыре принесла массу положительных эмоций. Ванная с душем и горячей водой просто поразительна. Там даже мыло бесплатное лежало! Мне стало немного совестно расхаживать грязным в новой форме, так что я быстро ополоснулся. Вот чего у меня нет – так это полотенца, приличного нижнего белья и носков. В заначке оставалось около восьми часов, придется раскошелиться. Кухня больше походила на кабинет с круглым столом, стульями и лампами.

На обратном пути в коридоре мне встретился молодой парень в широких белых штанах на голый торс. Он колотился в чью-то дверь со словами:

– Ди, открывай, твою налево! Мне хреново!

– Отвали, дай поспать! – послышалось из-за двери.

– Мне нужна твоя целебная волна, иначе сдохну!

– От похмелья не умирают. Сам лечись.

– Да я в таком состоянии опять напортачу со Смещением, ты же знаешь. Ди, открывай! Че уставился? – хмуро повернулся парень в мою сторону, сверкнув желтыми глазами.

– Извините, – я опустил голову и прошмыгнул в свой номер, задвинув щеколду за собой. Соседи страшные. Этот эспер похоже из “птеров”, то есть клана Анк-бе-сони.

Я улегся в постель, взяв с собой выданные книги. За сборником правил академии чуть не заснул, а ведь он был всего на пару десятков страниц. Права и обязанности учеников, правила проведения экзаменов, меры безопасности на тренировках, правила поведения. Кое-как осилил текст и переключился на пособие юниор-эспера. Тяжелый талмуд примерно четыре фунта весом с толстой обложкой, обитой по краям металлическими вставками. Таким убить можно. О вероятности подобного использования намекают многочисленные неровности и вмятины. Хотя может его часто роняли на пол. Внутри сразу бросались в глаза шесть закладок, через которые можно быстро перелистнуть на нужную часть книги. В оглавлении значилось:

– Вступление

– История

– Океанография

– Механика

– Анатомия

– Возвышение

– Теория магии

Последний раздел по теории занимал больше всего страниц. Следующим по объему шла анатомия, механика и история, замыкали океанография, возвышение, ну и небольшое вступление. Получается, по этому учебнику я буду заниматься целый год. Как-то маловато выглядит. Хотя надо ведь не просто прочитать, но еще и понять, и обучиться. Это тебе не художественная литература. Плюс книги из библиотеки, плюс практические занятия. У эсперов ведь наверняка куча практических занятий. Хотя я не в курсе, как быстро восстанавливается магия. Может они весь день зубрят теорию, потом полчаса тренируются, а дальше сутки копят силы.

При чтении вступления глаза мои упорно съезжались к переносице. На словарный запас я не жаловался, отдельные элементы были вполне понятны, но вот общий смысл. Или вернее стиль, вычурный и пре... Как же там это слово? Претенциозный. Как-то не задерживался в моей голове. Верность идеалам острова, служение кланам и Аспектам, поддержка Родины, процветание науки, развитие личной силы, оставление достойного потомства. И все так выспренно, с заковыристыми оборотами и сравнениями. Тяжело читается.

Я полистал учебник, осторожно раздвигая периодически попадающиеся слипшиеся страницы. Кое-где виднелись пометки карандашом или чернилами, встречались чьи-то картинки. Разного качества. Один из владельцев рисовал очень неплохо, как по мне. Анатомические разрезы человека дополнялись очень реалистичными похабными подробностями. Большая общая карта Вайса на двухстраничном развороте представляла собой разрисованную эпичную битву, по одну сторону которой находились брутальные бородатые воины со щитами, мечами, шипастой броней и вихрелетами, по другую – свора кровожадных ящеров и птеров с длинными когтями и клыками. С фантазией и творчеством мои предшественники подходили к учебе. Наверное, стоило заглянуть внутрь заранее, выбрать учебник поновее, если такая возможность была, но кто ж знал.

Я перевернул талмуд в последний раздел, посвященный теории магии. Короткое предисловие описывало теорию магии как науку, которая изучает взаимодействие тонких энергий или эфира с физическим миром. Вначале шла общеизвестная справочная информация, в которой я почерпнул для себя кое-что новое. Что поделать, мое детское образование оставляет желать лучшего.

Виды эсперов и отличительные типы эфира:

Эфир

Эспер

Пре-эфир

дух

шаман

пре-дух

мана

чародей

пре-мана

пси

псион

пре-пси

ци

волшебник

пре-ци

прана

колдун

пре-прана

души

базовый

Да, эфир души для меня стал открытием. И что подразумевается под “базовым” я также не знал. Эфир души есть у всех эсперов или у особенных? Ну и про пре-эфир я имел весьма смутное представление, в большинстве своем основанное на недавних словах псиона, принимавшего экзамен. Полистав еще несколько страниц теории магии, я понял, что все дальше и дальше ухожу в темный лес непонимания. Ладно, для этого и нужна учеба в академии.

С новыми впечатлениями и событиями я как-то совсем не обратил внимания на собственные ощущения. А ведь мне становилось все хуже и хуже после завтрака. Само собой, съел я немало, вот только мне и раньше приходилось набивать живот до краев, когда появлялось много еды. Да и живот не болел. Скорее, чувствовался жар во всем теле. Он медленно, час за часом нарастал, что не могло не беспокоить. Я понятия не имел, что происходит, мне не с чем было сравнивать. За всю свою жизнь я ни разу не болел, даже после Выброса обычные лервские болезни обходили меня стороной. Отец также редко жаловался на здоровье, а вот мама бывало по несколько недель лежала с горячкой или тяжелым кашлем. Похожи ли мои симптомы на простуду или что-то подобное, я попросту не знал. Скорее всего, на меня негативно подействовало одно из столовых блюд. Отложив книги в сторону, я решил убить двух пазов разом. И направился на поиски медицинского кабинета.

Во время блужданий по центральному корпусу Двиэль я вывел для себя главное правило: как можно реже обращаться к эсперам. Кроме полного игнора или тонны ненужных расспросов от них можно было добиться разве что презрения. А вот прислуга всегда с охотой подсказывала направление. И было их больше, чем самих эсперов, как мне кажется. Возможно, это связано с тем, что учебный год еще не начался. Медицинские покои находились рядом с кафедрой волшебников, что логично, в общем-то. Меня приняла медсестра-лерв, судя по внешности, замерила мои физические данные. Когда я пожаловался на жар в теле после приема пищи, она вышла из покоев и вернулась с эспером в легкой рубахе и брюках. Почему эспером? Потому что его длинные золотистые волосы практически сияли, как у тин Ханьи или тин Ми-ши.

– Приор-волшебник Жавьен, а ты Сотвалле-сэн, я полагаю?

– Да, тан Жавьен.

– Чудненько, мне очень хотелось взглянуть на тебя. Ранее мой коллега упомянул о зачисленном ученике с IV аурной. Профессиональный интерес, так сказать. Ложись на кушетку, раздеваться не нужно. Магические приборы в сторону.

– У меня их нет.

Я выполнил требование и улегся на мягкую кушетку с белыми простынями. Жавьен внимательно осмотрел каждый участок моей тушки, после чего резюмировал:

– И впрямь тянет на III максимум. Тебе помогали?

– Ну, мне немного помогли тан Стамофер и тан Гилль из клана Ликовинд.

– Ясненько. В Смешении видны относительно свежие образования, что говорит о высокой скорости восстановления. Любопытный феномен.

– Что-то не так?

– Нет-нет. Скорость восстановления ауры – уникальная величина для каждого одаренного. Как ты знаешь, аура не поддается внешнему лечению, поэтому аурная травма – страшный приговор любого эспера. Только естественная регенерация, только возвышение может излечить недуг. Я сталкивался с несколькими случаями быстрого восстановления – это достаточно редкая особенность. Даже при ежечасных медитациях и помощи специалистов, срок излечения IV аурной может растянуться на десятилетия.

– Значит, мне повезло?

– Можно сказать и так. Хотя это не отменяет того факта, что сейчас твоя аура все еще в очень печальном состоянии, и я сомневаюсь, что ты сможешь выдерживать темпы обучения в нашей академии, – прямо заявил волшебник.

– Я понял.

– Отличненько! Ах да, убрать паразитов?

Я моргнул несколько раз, после чего кивнул. Знакомая колючая волна прокатилась по телу, принеся некоторое облегчение в районе шеи. Так вот что у меня шея чесалась.

– Тан, почему ко мне лезут эти паразиты?

– Защитные оболочки ауры сильно ослаблены. Они ведь даже у лервов есть. Ты же, по всей очевидности, сосредоточился на восстановлении Сплетения и Смешения, пренебрегая остальными составляющими.

Хоть какое-то объяснение. Правда, я слабо представлял себе, что это вообще за защитные оболочки, Сплетения, Смешения, и как я ими пренебрегал. Вроде как подсознательно желал вернуть магию? И наплевал на защиту?

– Такими темпами твое восстановление не займет больше десяти лет. Тогда ты станешь вполне уверенным эспером начального уровня. Конечно, тебе кажется, что это огромный срок. Но поверь моему опыту. Люди полжизни проводят в попытках вернуть хоть крупицу сил, так что тебе очень повезло.

– И что мне делать?

– Учиться, – усмехнулся тан Жавьен. – Теперь ты ученик академии, не посрами ее честь.

– Понял, спасибо.

– Да, сестра говорила о твоем плохом самочувствии?

– Жар поднялся...

– После еды в столовой?

Я кивнул.

– Занятненько. Что ж, здесь снова виноват твой необычный случай. Дело в том, что в пищу в столовой добавляют небольшое количество гравитовой эссенции.

Я округлил глаза, немного прифигев от таких новостей. Волшебник продолжил, как ни в чем не бывало:

– Это абсолютно безопасно для эсперов, и даже полезно. Доказано. Вот только на лервов гравит оказывает негативное воздействие. На лервов или на тех, чья аура, а если конкретнее Сплетение, находится в ослабленном состоянии. Побочные симптомы: повышенная температура, жар, рвота, диарея, жажда, сонливость, усиленное потоотделение. Не стоит так переживать, твой организм должен справиться, на всякий случай добавим тебе немного ци.

За короткий промежуток в руках Жавьена вспыхнули желтые искры, и сразу впитались в меня. Я почувствовал, как усталость и жар отступили немного.

– Я выпишу тебе специальное меню в столовой, хоть это и не предусмотрено правилами. Это меню для лервов, а академии эсперов нет смысла обучать лервов.

– Простите.

– Вот и славненько. Если заметишь серьезные изменения в своем состоянии, приходи ко мне. Мне всегда интересно понаблюдать за неординарными случаями.

– Да, тан Жавьен. Всего доброго.

Я поспешно откланялся и вышел из медицинских покоев. Волшебник напоследок вяло махнул мне рукой, с задумчивой улыбкой на лице. Не знаю почему, но после него у меня осталось какое-то жуткое впечатление. Мне кажется, что он, что Стамофер, с одинаковым выражением лица будут резать на опыты, что неразумного зверя, что живого человека. Хотя с меню вопрос решился действительно быстро. Жрать гравит – мне бы такое в жизни в голову не пришло. Полезно, говорят. Может оттого у эсперов мозги набекрень?

Еще около часа я бродил по коридорам замка, стараясь запомнить дорогу и важные места. В канцелярской лавке мне выдали скромную стопку бумаги, набор карандашей и нить для скрепления бумаг в единые тетради. Остальное уже за деньги. Жаль, думал хотя бы одну пишущую ручку выдадут. Они недешевые.

После решил пройтись по территории академии. Все вокруг выглядело начищенным и ухоженным, ни следа ржавчины, грязи или лишнего листочка. Учитывая количество лервов-уборщиков и не мудрено. Думаю, здесь за работу платят неплохо. Ровные газоны, беседки и скамейки, каменные, металлические и деревянные скульптуры непонятных геометрических фигур, зверей и монстров, выполненные с поразительной точностью и деталями. Будто живые. Может, сами студенты и делали, чародеи данных стихий. Прошелся рядом со стадионом, выполненным из желто-коричневого сплошного материала, похожего на сплюснутый песок. Дальше уже шли огороженные зоны, хотя ворота были не заперты. Но я не стал рисковать, суя свой нос в неизвестные дыры. Еще мое внимание привлекла странного вида каменная скала с прожилками поодаль, сразу за территорией академии. Более сотни ярдов в длину и около двадцати в высоту. Наверху виднелся скошенный слой черной земли, травы и дерна. Будто кто-то огромным ножом врубился в земную твердь, отрезал, как кусок пирога, вытащил и положил сверху.

На улицах эсперов было больше. Некоторые тусили небольшими группами, я старался обходить их стороной. Часть занимались... чем-то. Сидели в странных позах, читали, водили руками в воздухе, периодически ругаясь, видел даже спящего парня. Со стадиона доносились глухие выкрики – видимо, и там тоже занимались. Еще на территории академии имелась внушительная стоянка для вихрелетов, где находилось несколько судов разной вместимости, большой каретный двор со стойлами для ящеров и птерней. В конце концов я забрел случайно к какому-то охраняемому помещению с двумя стражниками-эсперами Аспекта Контроля. Они в грубой форме послали меня куда подальше, и я решил закругляться.

Заскочив в общежитие, я скинул вещи, и снова направился в столовую. Есть не особо хотелось, но надо было выяснить насчет меню. Объяснения не заняли много времени – на выписанном разрешении от волшебника все было четко расписано. Вот только приготовление отдельного меню для меня заняло какое-то время. Плюс мне за стол его принесли специально. И это явно вызвало интерес у немногочисленных посетителей столовой, что не могло меня обрадовать. Теперь я заметил, кстати, что некоторые едоки просто тусили в столовой небольшими группами, как и эсперы снаружи. Занимались своими делами, общались, писали что-то или просто дурачились. Отбивная из каса с креветочным соусом, вареный батат и овощное рагу получились обалденно вкусными. Желудок снова забил под завязку. Единственное чего мне не хватало – это кукурузных лепешек. Все-таки лервы их едят с любым блюдом, а вот эсперы пренебрегают.

В последний момент я вспомнил, что посуду следует оставлять на столе. Немного поколебался, не прихватить ли с собой столовые приборы, но пока решил отложить активное собирательство. На пути к выходу случился небольшой инцидент. Я столкнулся с высоким широкоплечим парнем с заметно вытянутым квадратным подбородком, причем он явно специально шагнул в мою сторону. От удара я плюхнулся на колени, придержавшись руками за ближайший столик.

– Смотри куда лезешь, – процедил эспер и двинулся дальше.

Я ничего не ответил, только проводил его взглядом. За столиками послышались смешки – явно мое небольшое представление обсуждали. Если они думают, что меня заденет такая мелочь, то глубоко заблуждаются. Я поднялся, быстро отряхнулся и направился обратно к общежитию.

Амассу Рюйго можно было назвать законченным педантом. Он любил правильность во всех своих делах. Уже более полутора десятка лет он возглавлял одну из лучших юношеских академий эсперов острова, и никто не мог сказать, что он плохо выполнял свою работу. Выпускники Двиэль занимали лучшие посты в Аспектах, принимались в высокие кланы Вайса, побеждали на межакадемических и даже межостровных соревнованиях. И лишь несколько человек вне академии знали о его маленькой слабости. Говорят, со своими недостатками нужно бороться. Но кто они такие, чтобы называть недостатком нечто столь прекрасное? Недалекие, черствые и узколобые!

Последний официальный приемный день подошел к концу, и ректор академии был более чем доволен. Улыбка не сходила с его лица, и он даже подписал давно выпрашиваемое увеличение бюджета для кафедры шаманов. И было отчего. В некоторые года или отдельные семестры приходилось прикладывать кучу усилий, врать и изворачиваться, чтобы осуществилась конечная цель. В этом учебном году все сложилось идеально, будто сама Богиня стояла у него за спиной.

Амассу отложил небольшую стопку подготовленных писем с отчетами и короткими телеграммами по ректорской деятельности. Чуть позже он отнесет их в курьерскую службу, и, в зависимости от типа послания, они будут отправлены через птер-курьеров или телеграфированы по адресам. Мужчина пригладил свои волосы слегка нервным жестом и быстро открыл второй ящик стола. Внутри покоился единственный журнал в дорогой кожаной обложке. Погладив журнал кончиками пальцев, Рюйго быстро достал документ и развернул на столе.

Ему не требовалось пересчитывать, он помнил числа наизусть. Однако перепроверка доставляла эсперу истинное наслаждение. Открыв журнал, ректор немного взгрустнул, отдав дань памяти выпускникам. Четверокурсники, что в этом году закончили Академию, и их списки уже навсегда покинули его журнал. Восемьдесят пять человек. Вполне неплохое число, хотя могло быть и лучше. На страницах документа вились ровные строчки с фамилиями учащихся академии. Кое-где записи были вычеркнуты, кое-где в специально оставленных промежутках добавлены новые. Несмотря на все усилия ректора, список учеников претерпевает изменения в течение года. Переводы в другие школы, отчисления, смерти. Вот курс, который станет четвертым в новом году, состоящий из восьмидесяти девяти учеников, третий – девяноста, второй – ста четырех, и, конечно, первокурсники, в количестве ста шестнадцати студентов. Именно с последними возникало больше всего проблем из-за непостоянства.

В прошлом году двоим новичкам пришлось устраивать перевод в другую школу, и даже тогда итоговое количество вышло не слишком приятным. Сейчас же. Амассу добрался до последней страницы журнала, где виднелись наиболее свежие записи. Эспер уверенно поднял роскошную чернильную ручку с инкрустациями, подаренную ему лично главой высокого клана Рюйго, и быстрыми отточенными движениями вписал последнее имя. Эван Сотвалле, новус-шаман, первый курс.

Амассу Рюйго не требовалось пересчитывать, он помнил числа наизусть. Количество учеников академии в этом году стало равняться четырем сотням. Это было настолько близко к идеалу, насколько возможно. В прошлом году ему удалось добиться лишь трехсот девяносто, причем с трудом. Но триста девяносто не шло ни в какое сравнение с четырьмя сотнями. Четыре сотни может побить только пять сотен, но такое количество учеников не было ни разу зафиксировано за всю историю академии. В один из годов его правления ему удалось добиться еще одного прекрасного числа. Трехстах шестидесяти. Именно столько монет-дней в одном году. Однако запутанные меры счисления денежной системы всегда оставались для Амассу на втором месте. Идеальное число должно быть кратно десятку, сотне и так далее.