355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Патриция Райс » Лорд-мошенник » Текст книги (страница 19)
Лорд-мошенник
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 14:58

Текст книги "Лорд-мошенник"


Автор книги: Патриция Райс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 30 страниц)

Глава 27

Несколько недель спустя Алисия задумчиво смотрелась в зеркало в своей спальне. Вливавшийся в окно солнечный свет ласкал ее нежную кожу, и она с удовольствием разглядывала свое отражение. Ее пальцы коснулись темной отметины на одной груди, оставленной Трэвисом накануне вечером. Он ухитрялся пользоваться каждой минутой, которую им удавалось провести вдвоем, и оставался с ней даже тогда, когда его, как и сейчас, не было рядом.

До их свадьбы оставалось меньше месяца, и каждый день был пронизан счастьем. Алисия не думала, что будет так волноваться. Когда-то она мечтала пожертвовать своей свободой ради мужчины, но в случае с Трэвисом похоже было, что узкие рамки, в которых она жила, заметно раздвинулись. С ним все казалось возможным. Она уже заказала у тети Клары ту мебель из своего филадельфийского дома, которую она хотела бы иметь на ферме, а он занялся отделкой интерьера. Прежде ей не выпадало случая заниматься таким приятным делом, и теперь она испытывала удовольствие. Но больше всего ее радовали планы, связанные со школой, под которую рабочие Трэвиса переделывали одну из вспомогательных построек.

Проведя рукой по пышной груди и плоскому животу, Алисия пыталась обнаружить признаки, которые могли бы подтвердить ее ожидания. Своя школа хороша тем, что в ней можно преподавать, даже будучи замужем, но беременность может временно помешать этому. Тем не менее ей хотелось иметь своего ребенка не меньше, чем свою школу. И у нее были основания надеяться, что все это осуществимо и что она, весьма вероятно, уже носит ребенка Трэвиса.

Эта мысль волновала Алисию и мешала выстроить логическую цепочку. Поэтому она стояла здесь и пыталась призвать на помощь логику. Она уже была однажды беременной, и ей были известны признаки этого состояния. На это прежде всего указывало то, что у нее не было месячных с того самого дня, как Трэвис впервые повез ее на ферму. Месячную задержку цикла можно было бы объяснить самим фактом занятия любовью или ее болезненным состоянием, но пошел уже второй месяц. Однако при этом она не испытывала тошноты по утрам, слабости или болей, которые преследовали ее во время первой беременности. С разочарованием Алисия вынуждена была отметить, что никаких внешних проявлений тоже не наблюдается. Она очень хотела этого ребенка и без труда представляла себя беременной. Но наверное, было бы лучше, если бы перед самой свадьбой не пришлось распускать швы подвенечного платья.

Отвернувшись от зеркала, Алисия потянулась за сорочкой. Бог с ним, с зеркалом, что бы оно ни показывало. Наверное, еще рано для каких-либо признаков, но она точно знала, что семя Трэвиса проникло в нее и плод уже развивается. Логика здесь ни при чем.

В холле ее встретила Бекки, и, взяв в руки корзины, они вышли под ласковое майское солнце. После холода и сырости предшествовавших месяцев было приятно подставлять лицо солнцу и вдыхать свежие запахи сирени и жимолости. Наконец-то пришла весна.

Возможно, весна во многом способствовала тому, что Алисия уверила себя, что внутри ее растет новая жизнь. Наблюдая дикие апельсиновые деревья, склонившие ветви под тяжестью цветов, порхающих над зелеными лугами в поисках строительного материала для своих гнезд очаровательных малиновок и прорастающие повсюду из сырой земли новые побеги, Алисия казалась себе обновленной под стать самой природе. Год назад умерла ее мать, и она чувствовала себя в пустом доме одинокой и покинутой, лишенной будущего. Трэвис вернул ее к жизни. То же самое она хотела сделать теперь для него.

Тихо напевая, Алисия приобрела в коммерческой лавке новые кружева, остановилась полюбоваться красивым шелком, выставленным в витрине магазина одежды, и погрелась на солнце в ожидании Бекки, которая по просьбе повара задержалась у зеленщика. Алисия помахала рукой проехавшему мимо нее в коляске доктору Фаррару, перекинулась несколькими фразами с матерями своих учениц и улыбнулась шагавшему по другой стороне улицы Сэму Говарду. Она уже ощущала себя частью этой общины и редко вспоминала о Филадельфии.

К расположенной внизу пристани подходила килевая лодка, что, как всегда, сопровождалось криками и руганью, но постепенно все стихло. Алисия собиралась посмотреть, не пришел ли для нее груз с мебелью для нового дома, но неожиданно у нее закружилась голова. Она покачнулась и прислонилась к стене. Ослабевшая, чувствуя, что вот-вот упадет, Алисия села на стоявшую здесь же, перед магазином, бочку с мукой. Прикрыв глаза и приложив руку ко лбу, она пыталась переждать этот приступ.

Что за глупость! Она же никогда не падала в обморок. Но стоять она не могла. У нее так кружилась голова, что попытка встать непременно привела бы к падению. Что с ней происходит?

И когда из магазина с наполненной корзиной вышла Бекки и озабоченно посмотрела на нее, Алисия уже знала ответ. Ухватившись за край бочки, она попыталась успокоить встревоженную служанку робкой улыбкой. Она хотела подтверждения беременности? Вот оно! Ребенок внутри ее подал знак. Она будет матерью!

Бекки не успокоила улыбка Алисии, и она продолжала испуганно взирать на нее. Одетая в элегантное муслиновое платье с синими крапинками и кружевными оборками, бархатный корсаж и красивую шляпку, Алисия выглядела настоящей леди, каковой и была на самом деле. Сидя на бочке с мукой, она выглядела очень нелепо.

– С вами все в порядке? – подозрительно поинтересовалась Бекки.

– В жизни не чувствовала себя лучше, – ответила Алисия. – Эта корзина выглядит такой тяжелой. Ты устанешь таскать ее. Отнеси ее домой, а я еще покручусь здесь немного и тоже скоро вернусь.

Алисия хотела найти Трэвиса и сообщить ему новость. Она представляла себе, как он обрадуется. Он так хотел обрести семью, и она поможет ему в этом. Эта мысль привела ее в восторг. Может быть, тогда он поймет, как она любит его. Как могла бы любить, если бы он позволил ей это. Алисия не могла дождаться, когда сообщит ему эту новость. Она должна известить его сейчас же.

Но не вместе с Бекки. Она знала, что Трэвис сегодня в городе, поскольку обещал прийти после обеда. Обычно своими делами он занимался в заново отстроенном после пожара салуне. Алисия не хотела, чтобы Бекки знала, что она пошла туда.

Бекки, посопротивлявшись, поддалась на уговоры и ушла. Голова у Алисии перестала кружиться, но теперь ею овладела эйфория. Она без труда сможет дойти до салуна. Ее поведет туда ожидание восторженной реакции Трэвиса.

Со стаканом холодного сидра в руке Трэвис дожидался возвращения с пристани Огаста, наблюдая за посетителями нового салуна. Стэнфорд построил это заведение в расчете на состоятельную клиентуру. Стены и потолок помещения были украшены красным деревом и сверкающим хрусталем, сидевшие за столами мужчины в белых галстуках и высоких шляпах вели негромкие беседы. Лодочники и трапперы были вынуждены искать себе более дешевое место для развлечений. Трэвис с некоторым сожалением вспоминал дружелюбную атмосферу старого бара, но в нынешнем варианте салун, несомненно, доставлял меньше хлопот. Эти джентльмены не испытывали потребности устраивать кулачные бои по сигналу подброшенной монеты. Они дрались согласно освященным веками традициям на дуэлях с минимумом воплей и максимумом крови. Местом проведения дуэлей служил Кровавый остров, а не салун.

Внимание Трэвиса переключилось на открывшуюся дверь, впустившую несколько прибывших на лодке пассажиров. Пока Огаст выпытывал интересную информацию и новости у членов команды на берегу, Трэвис прислушивался к жалобам пассажиров. Кроме того что британцы еще не сняли блокаду Нью-Йорка, из их слов можно было понять, что их путешествие не было удачным.

Трэвис обратил внимание на передвигавшегося с достоинством молодого человека в высоком накрахмаленном галстуке, бархатном темно-красном сюртуке и блестящих новеньких ботфортах. Длина золотой цепочки от его часов взывала к ее изъятию, но хозяин не потерял ее, несмотря на тяготы путешествия. Он с высокомерной фамильярностью приветствовал нескольких пассажиров килевой лодки. Судя по их виду, они не были особенно рады встрече с ним. Трэвис саркастически оценил ситуацию. Этот хлыщ наверняка считал себя выше других.

Каково же было его удивление, когда он услышал, как этот молодой шалопай назвал его имя. Удивление переросло в настороженность, когда прозвучала фамилия Алисии. Трэвис отодвинулся в тень, прислушиваясь к вопросам, которыми незнакомец изводил бармена.

– Внизу у реки мне сказали, что здесь можно узнать, где находится дом Стэнфорда. Если уж вы ничего не можете сказать об этом Лоунтри, то для вас, наверное, не составит труда подсказать мне, как найти мисс Стэнфорд?

Зная о том, что Трэвис находится в зале, а также о его отношениях с дочерью босса, бармен предпочел уклониться от ответа:

– Может быть, вам лучше поспрашивать у других, я просто здесь работаю.

Разочарованный его ответом, Эдвард принялся разглядывать посетителей. Если бы на лодке он не нашел партнеров для игры в карты, у него вообще не осталось бы денег. А так сейчас у него в кармане позвякивала пара монет. Ему нужно найти Алисию. Больше ему некуда податься.

Он подошел к сидевшему неподалеку от Трэвиса респектабельному пожилому мужчине и спросил:

– Вы не могли бы мне сказать, где я могу найти Честера Стэнфорда? Я слышал, что он недавно построил здесь дом.

Мужчина поднял на него стальной взгляд и холодно осведомился:

– Кто им интересуется?

– Эдвард Бичамп-третий, сэр. – Сняв шляпу, он грациозно поклонился. Заметив, что это не произвело особого впечатления, он сделал неожиданное заявление: – Его зять.

В зале воцарилась гробовая тишина. Эдвард с самого начала разговаривал громко и вдобавок привлек общее внимание своим нарядом. Его слова услышали все присутствующие. Честера Стэнфорда хорошо знали и уважали в этом городе. Его дочери доводилось танцевать практически с каждым из сидевших здесь мужчин. И каждый из них знал ее жениха, сидевшего за угловым столиком и слышавшего каждое слово. Все замерли в ожидании. Не поднимаясь с места, Трэвис вмешался в разговор:

– Вы, случайно, не Тедди? – Его лицо оставалось бесстрастным, но пальцы так стиснули стакан, что едва не раздавили его.

Эдвард обернулся, что-то в тоне говорившего насторожило его. Этот человек сидел в тени, но Эдвард сразу определил, что он не джентльмен. Он был одет в жилет из сыромятной кожи поверх полотняной рубашки с открытым воротом и при этом чувствовал себя вполне раскованно и непринужденно. Его орлиный профиль и смуглый цвет кожи выдавали в нем иностранца, и Эдвард начал подозревать, что здесь что-то не так.

– Кто вы такой? – властно спросил он.

– Я не из тех, кто заблудился и спрашивает дорогу. – Окидывая взглядом пижонистого путешественника, Трэвис даже не пытался скрыть насмешку в голосе.

Алисия никогда не описывала своего насильника, но Трэвис знал мужчин такого сорта. Он почти не сомневался, что столкнулся лицом к лицу с негодяем, который чуть не погубил его невесту.

Не получив ответа, Трэвис пожал плечами.

– Дело ваше, – обронил он и с пренебрежительным видом поднес ко рту стакан.

– Вы – Лоунтри! – заявил вдруг Эдвард обвиняющим тоном. – Где Алисия? Что вы сделали с ней? – Его голос звенел от ярости, вызванной убеждением, что этот человек владеет решающей для его будущего тайной.

– Вы Тедди? – снова спросил Трэвис.

– Она зовет меня Тедди, да! Что вы с ней сделали, проклятый метис?

Возобновившееся было в салуне негромкое бормотание стихло после этих слов. Хотя многие из состоятельных членов общества с опаской относились к Трэвису, они признавали его честность в делах и трезвость в суждениях. Решающим же аргументом в пользу Трэвиса было то, что Честер Стэнфорд благосклонно отнесся к его обручению со своей единственной дочерью. Слухам о его принадлежности к британской аристократии, равно как и о его индейских предках, не придавали особого значения. Мужчин здесь оценивали по их поступкам. А мужчина не должен сносить оскорбления сидя.

Трэвис спокойно поставил стакан и поднялся из-за стола, оказавшись на голову выше своего соперника.

– Я нахожу ваш пренебрежительный тон оскорбительным, сэр. А также я нахожу оскорбительной вашу фамильярность в отношении моей невесты. Думаю, вы найдете кого-нибудь, кто согласится стать вашим секундантом?

Трэвис язвительным тоном рассказал об условиях дуэли, заранее предвидя ответ своего противника. Он вовсе не собирался улаживать конфликт в приличествующей джентльмену манере – ему очень хотелось вырвать у негодяя внутренности и затолкать их в его же глотку.

Потрясенный Эдвард вдруг разразился диким хохотом, посчитав, что этот дикарь просто подражает джентльменам. Алисия и дикарь! Это нечто! Он застонал в пароксизме смеха, ожидая, что присутствующие поддержат его.

Вместо этого многие нетерпеливо поднялись со своих мест и отодвинули столы, освобождая пространство для соперников. Если происхождение Трэвиса и было неясным, то уж о его характере ходили легенды.

Трэвис разглядывал безвольную челюсть подлеца, и его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, но он сдерживал себя в ожидании ответа. Он не хотел, чтобы до Алисии дошли слухи, будто он был зачинщиком в этой драке.

Увидев, что никто не смеется вместе с ним, Эдвард сменил тактику:

– Ваша невеста? Вы слишком много на себя берете, Лоунтри. Не знаю, что она вам говорила, но я не стану драться на дуэли с дикарем. Может, для вас нормально подбирать то, что брошено другими, но я решил простить ее и вернуть назад. Ей не придется…

Договорить фразу Эдвард не успел. Кулак Трэвиса обрушился на его челюсть, он отшатнулся назад, и изо рта его побежала кровь. Не в силах сдержать ярость, Трэвис ударил снова, мстя за поруганную честь женщины, на которой собирался жениться. Он готов был разорвать мерзавца.

Алисия вошла в помещение бара как раз в тот момент, когда Трэвис сокрушительным ударом в живот свалил Эдварда на пол. Эдвард сложился пополам, жадно ловя ртом воздух, а Трэвис уже стоял над ним, ожидая, когда он встанет, чтобы продолжить драку. Крик Алисии утонул в криках возбужденной толпы.

Первой ее реакцией при виде скорчившейся на полу ненавистной фигуры было мстительное удовлетворение. Как бы ей хотелось оказаться на месте Трэвиса! Она сжимала кулаки в такт его ударам и, вдруг вспомнив, что Трэвис всегда носит за поясом нож, побледнела от страха.

Она должна его остановить! Она должна положить конец насилию, будоражившему ее кровь, дико возбуждавшему ее. Однажды насилие уже поломало ее жизнь и поломает снова, если он не остановится. Терзаясь желанием отвоевать то, что уже было отнято у нее раньше и что она могла вновь потерять, она крикнула Трэвису, чтобы он прекратил избиение. Ее хрупкий мир рушился с каждым ударом, отбрасывающим ее назад и превращающим в то израненное, перепуганное существо, каким она была недавно. Она продолжала кричать, пока на глаза ее не навернулись слезы и она не ощутила такой стыд, что не знала, куда спрятаться от себя самой.

Рядом с Алисией оказался Огаст и попытался увести ее, но она с неожиданной даже для себя силой отдернула руку. Отвратительный звук, с каким кулак врезался в тело, разрушил до основания созданный в ее воображении милый сердцу мирок.

Стараясь не потерять голову, Алисия начала протискиваться внутрь образованного зрителями круга. Ее хриплые крики вновь не были услышаны, и Трэвис продолжал выплескивать свою ярость на разбитое и опухшее лицо человека, который пытался отнять у него женщину. Эдвард в разодранной одежде старался защититься от сыпавшихся на его голову ударов. Напуганная насилием, Алисия опять крикнула Трэвису, чтобы он остановился.

– Ты убьешь его! – кричала она в надежде образумить его, но Трэвис ее не слышал.

В панике Алисия бросилась к дерущимся, уклоняясь от протянутых в попытке остановить ее рук. Схватив Трэвиса за воротник, она попыталась оттащить его от Эдварда.

Почувствовав удушье от сдавившего горло воротника рубашки, Трэвис в ярости повернулся к новому противнику. Его глаза полыхали решимостью драться, и он занес кулак, готовый нанести удар.

Алисию испугал его жестокий взгляд, напомнивший ей взгляд изнасиловавшего ее Тедди. Хотя Трэвис вовремя остановился, Алисия качнулась назад. У нее свело живот, и от боли она закрыла глаза.

Огаст взял ее за локоть и предпринял еще одну попытку увести ее, но Алисия опять отмахнулась от него. Она знала, как она поступит, как ей следовало поступить с самого начала. Сняв с пальца кольцо с сапфиром, она бросила его к ногам Трэвиса. Презрительно глядя в его ошеломленное лицо, она произнесла:

– Будь волк даже в овечьей шкуре, он все равно не перестанет резать овец. – Алисия резко повернулась и покинула салун, громко хлопнув дверью.

Толчея и перешептывание в зале напомнили ему, что дело еще не закончено, но продолжать драться он уже не мог. Трэвис отрывисто отдал распоряжение Огасту:

– Забрось его на первую же уходящую лодку. Убери этого урода с глаз моих, пока я не убил его.

С этими словами он нагнулся и поднял брошенное Алисией кольцо.

Глава 28

После того как Алисия по непонятной для Трэвиса причине одним величественным жестом свела на нет все то, чего он так долго добивался, ярость, будоражившая его кровь, отступила. Он ведь защищал не только свое, но и ее имя. Неужели она думала, что он мог разойтись с этим мерзавцем, удовлетворившись сочувственным похлопыванием по плечу и словами типа «извини, старик, ты проиграл»?

Не обращая больше внимания на скорчившегося на полу щеголя, Трэвис торопливо направился к выходу. Он не мог упустить ее на этот раз. Они, в конце концов, взяли на себя обязательства, и он проследит, чтобы они были выполнены – если придется, даже под дулом пистолета.

Предвидя реакцию Трэвиса, Алисия чуть ли не бегом вернулась в дом отца, приказав слугам не пускать Трэвиса, и закрылась в своей комнате. Отец уехал в очередную деловую поездку, но скоро должна была прийти Летиция. Женщине будет легче понять ее поведение.

Лежащую на кровати Алисию сотрясала дрожь. Пытаясь унять ее, она натянула на себя одеяло и принялась размышлять над последствиями своего поступка. Она перечеркнула свое будущее, свои надежды, бросила отца своего ребенка. С ума она сошла, что ли?

Алисия прижала руку к животу в безотчетном порыве защитить зарождающуюся в ней новую жизнь и расплакалась. Трэвис вернется, причина ее плача была не в этом. Он будет с ума сходить от ярости, но он вернется. В его плане проникновения в местное общество она занимает слишком важное место, поэтому так просто от него не отделаться. Но это единственное, что ему нужно от нее. Почему она была так слепа и до сих пор не думала об этом?

Трэвис не изменился, да и не хотел меняться. Это она приписывала ему качества, которыми он никогда не обладал. Он жестокий дикарь, склонный к пьянству, дракам и разврату. Как ей могло прийти в голову, что он остепенится и станет преданным и любящим мужем? Сделав ей ребенка, он теперь спокойно займется своими делами. Несомненно, проблемы, связанные с выбором времени и способом уединиться для занятий с ней любовью, не давали ему соскучиться в последние месяцы, но после женитьбы все это наверняка пройдет. И что он предпримет для удовлетворения своих низменных желаний? Насилие? Она не может рисковать теперь, когда ждет ребенка.

Потрясенная бешеной яростью в глазах Трэвиса, Алисия не могла мыслить логически. Единственной ее мыслью было убежать отсюда, убежать от насилия, которое Трэвис мог привнести в ее жизнь, от клокотавшей внутри ненависти. Она думала, что рядом с Трэвисом обретет умиротворение и покой, о которых мечтала, но, как оказалось, только обманывала себя. А что такой дикарь может сделать с ней и ребенком в порыве гнева? И что ей делать, если он обратит свой гнев против нее? Алисия не могла рисковать. На этот раз она не потеряет ребенка. Ей нужно найти в себе силы, чтобы держаться подальше от Трэвиса, как пьянице – от бутылки, при этом она отдавала себе отчет, как она слаба. Ей нужно найти какое-нибудь средство.

Алисия знала только одно такое средство. Пьяница может выкинуть бутылку. От Трэвиса так легко не отделаться. Рано или поздно он найдет способ найти ее, умаслить медовыми речами и заставить сделать то, что ей ни в коем случае делать нельзя. Вместо того чтобы прятать бутылку, она спрячется сама.

Единственный способ – это покинуть Сент-Луис. Ей уже приходилось поступать таким образом, и она знала, что надо делать. Если все тщательно спланировать, то это может сработать. Прежде всего нужно хранить это в тайне от Бекки. Преданность служанки была, мягко говоря, под большим вопросом.

Прочитав полученную из дома Стэнфорда записку, Трэвис скомкал ее и бросил в реку. Летиция обещала образумить Алисию, как только та успокоится, но Трэвис достаточно хорошо знал свою невесту. Ему понадобились месяцы, чтобы сломать прочные барьеры, которыми она окружила себя. Если придется делать это снова, может случиться всякое. Это совершенно исключено. Нужно непременно объяснить ей причину своего поведения.

Когда Бекки удалось выбраться из дома и сообщить Трэвису, что Алисия заперлась в комнате с дорожным сундуком, он почувствовал, что его надежды на будущее утекают, как песок сквозь пальцы. Он не может дать ей уйти. Не даст. Если она считает его таким же бесхребетным, как тот филадельфийский червяк, то он докажет ей обратное. Пусть не по закону, но она его жена, и он будет бороться за нее до последнего вздоха.

Обуреваемый такими мыслями, Трэвис обстоятельно продумал свои дальнейшие действия. Он предугадывал поступки Алисии. В это время года движение лодок по реке было интенсивным. На одной из них за скромную плату удалось отправить Тедди. Алисия, несомненно, постарается воспользоваться тем же транспортом. Для того чтобы догадаться об этом и позаботиться о принятии соответствующих мер, не требовалось незаурядных способностей.

На следующее утро на задворках дома Стэнфорда появился наемный фургон. Алисия тихо провела кучера в дом за сундуком, затем пошла вслед за ним и проследила, как он загрузил сундук в фургон. За несколько монет он довез ее до реки, и это оказалось так просто!

Она легко нашла килевую лодку, соответствующую описанию поваренка. У подножия холма это была единственная пришвартованная к берегу лодка. Как было обещано в записке, на борту уже сновали люди, готовясь к отплытию. Они успеют уйти еще до рассвета.

После того как Алисия отплывет, поваренок может вспомнить об обмене записками, но будет уже поздно. Течение унесет ее вниз по реке. Даже Трэвису не удастся ее догнать. На этот раз ей нужно быть особенно осторожной и воспользоваться другим именем, чтобы было труднее проследить ее маршрут. Она не думала, что Тедди снова последует за ней, но в том, что Трэвис попытается вернуть ее, не сомневалась. Вместе с бесшабашностью у нее проявилась небывалая находчивость.

Алисия уповала на то, что по пути не встретится с Тедди, хотя не была уверена в том, что он теперь сможет ей помешать, если бы даже такая встреча и состоялась. Ей предстоит просто посмотреть города, в которых они будут останавливаться, и выбрать, в каком из них она будет жить. Ласкало слух название Новый Орлеан. Она подумала, достаточно ли этот город велик, чтобы можно было в нем затеряться.

Алисия с закрытым длинной серой вуалью лицом поднялась на борт судна в сопровождении кучера. Лучше было бы, конечно, плыть в плоскодонной лодке вместе с семьями колонистов, но такие лодки редко отправлялись отсюда на юг. Капитан пообещал ей уединенное место рядом с багажом, кроме того, килевая лодка быстроходнее. В общем, надо рискнуть.

Судно отчалило, как только кучер сошел на берег. Один-два человека из экипажа показались ей знакомыми, но шкипер был ей точно незнаком. Алисия облегченно вздохнула. Ей все удалось!

Несмотря на позднюю весну, теплая погода до сих пор так и не установилась. После необычно суровой зимы и дождливой весны казалось, что лето никогда не наступит.

Высматривая немногие знакомые места на берегу, мимо которых они проплывали, Алисия плотнее запахнула теплое пальто. Неужели она действительно покидала этот город? Ей с трудом в это верилось. Она надеялась, что отец простит ее.

Она беспокойно расхаживала по палубе, предпочитая находиться здесь, а не в душном помещении. Действовать легче, чем думать. Движение поможет отвлечься от мыслей. Скоро они должны достигнуть причала вблизи того места, где должен был находиться их дом. Интересно, что будет с заказанной ею мебелью? Однако лучше об этом не думать. Нервничая, она отвернулась и перешла к другому борту, чтобы не смотреть и не вспоминать. Жестокая вчерашняя сцена снова и снова возникала в ее памяти.

Солнечные лучи коснулись поверхности реки через несколько часов после рассвета. Они уже миновали причал Трэвиса. Алисия почувствовала себя более уверенно и снова повернулась к знакомому берегу. Розовые цветы багряника виднелись в диких лесных зарослях, образуя цветные пятна, различимые между голыми ветвями деревьев. Никогда прежде Алисии не приходилось видеть такой трогательной картины, но душевного подъема она не испытывала. Наверное, она никогда больше не увидит эти берега. Нужно настраиваться на предстоящую жизнь в городских условиях.

Алисия уже собралась вернуться в каюту, когда лодка вдруг начала поворачивать к берегу. Для обеда было еще рано. На пустынном берегу не было видно никакого подобия причала. Почему же они решили остановиться?

Алисию охватила безотчетная тревога. Она лихорадочно перебирала в уме возможные причины такого маневра, а глаза ее настороженно оглядывали палубу. Она увидела выходящего из каюты мужчину и все поняла. Трэвис!

Даже не взглянув в ее сторону, Трэвис взялся за основной шест, направляя лодку к маленькому голому участку берега. Воздух достаточно прогрелся, и он обходился без пальто и сюртука, резкие порывы ветра раздували его рубашку. При ярком солнечном свете четче, чем обычно, проступали индейские черты его лица. Алисия ощутила страх и стиснула зубы. У нее не было ни тени сомнения насчет того, что ее самым банальным образом похитили. Куда он поведет ее?

Ей не пришлось долго ожидать ответа на свой вопрос. Вот ее сундук полетел за борт, а к ней направился Трэвис. Его глаза потемнели от бешенства, чего он раньше никогда не проявлял в отношениях с Алисией, и она в страхе попятилась от него. Она могла бы прыгнуть за борт, но не решилась. Быстрое течение сразу же далеко отнесло бы ее, но это было равносильно самоубийству. Она не умела плавать. Она могла бы спрыгнуть на берег и побежать, но в густых зарослях ей далеко не уйти. Да и следовало признать, что в любом случае Трэвис легко догнал бы ее. Она оказалась в ловушке.

Трэвис только взглянул на ее решительно сжатые губы и посчитал лишним даже разговаривать с ней. Он просто схватил ее, забросил себе на плечо и сошел на берег. Коротким взмахом руки он подал знак команде, что они могут отчаливать. Свою брыкающуюся и визжащую ношу он опустил на землю только после того, как лодка отошла от берега и, подхваченная течением, устремилась вниз по реке.

Алисия занесла руку, чтобы пощечиной снять с лица Трэвиса выражение жестокой радости, но он схватил ее ладонь и заломил ей руку за спину, так что она оказалась прижатой к его груди.

– Не начинай того, что не сможешь закончить, Алисия. Сейчас ты на моей территории. Постарайся следовать правилам, принятым там, куда ты попадешь. Я поделюсь с тобой своим опытом, так что будь начеку.

Не пускаясь в дальнейшие объяснения, Трэвис зашагал вверх по извилистой тропке, приглашая Алисию следовать за ним. В какое-то мгновение Алисия решила пойти в другом направлении, но, окинув взглядом берег, поняла безрассудность такого шага. Стоит ей попытаться пробиться сквозь эти заросли, как ее туфельки и платье будут изодраны в клочья. Ей следовало помнить первый урок Трэвиса: одеваться нужно сообразно условиям путешествия.

Однако сейчас это не имело значения. .Даже если бы Трэвис позволил ей убежать, она не смогла бы выжить в этих диких местах. Да он и не позволит. Алисия неохотно поплелась за Трэвисом. Сундук остался на берегу.

Поднявшись наверх, они оказались на краю заботливо возделанного кукурузного поля. Из-за поздней весны зеленые побеги были еще невысоки, но вполне узнаваемы. Алисия осмотрелась в поисках какого-нибудь фермерского дома, в котором могли бы жить те, кто засеял это поле. Может быть, удастся вызвать у них сочувствие, и они помогут ей освободиться от этого злобного человека?

То, что она увидела, заставило ее задрожать и окончательно лишило присутствия духа. На дальнем конце поля, насколько мог охватить взгляд, выстроились островерхие вигвамы индейцев племени Трэвиса. С этого расстояния были заметны дымки, курившиеся над вигвамами, и передвигавшиеся по территории деревни маленькие фигурки.

Похищена, да еще в плену у индейцев! Это казалось нереальным.

Сдерживая слезы отчаяния, Алисия молча шагала вперед. Лучше бы она убежала. Может быть, тогда она погибла бы под градом стрел. Такой финал был бы предпочтительнее любого другого. Или Трэвис просто догнал бы ее, приволок на середину этого поля и избил или изнасиловал ее, а может быть, сделал и то и другое. Он так зол, что вполне мог на это пойти.

Она была уверена, что его крутой нрав рано или поздно проявится, но она предпочла бы, чтобы это произошло как можно позже. Время должно смягчить его гнев, и тогда наконец возобладает логика. Трэвиса нельзя было назвать глупцом. Он, несомненно, понимает, что держать ее здесь небезопасно для него и для его людей. Индейцы поддерживают торговые отношения с городом, и кто-нибудь обязательно узнает, что здесь насильно удерживают белую женщину. Но сколько времени понадобится для этого?

Отец решит, что она отправилась вниз по реке. Могут пройти недели и месяцы, прежде чем он обнаружит, что это не так. К этому времени уже будет видно, что она ждет ребенка, и тогда деваться ей будет некуда. Невыплаканные слезы жгли глаза, но Алисия( гордо подняв голову, старалась не думать о маячившей перед ней перспективе. Она найдет выход из этой ситуации.

Трэвис молча вел ее по деревне. Дети подбегали, чтобы поглазеть на нее, а матери ругали их и затаскивали в хижины. Только несколько старых женщин удосужились бросить на них любопытные взгляды, хотя Алисия чувствовала, что за их продвижением следят невидимые наблюдатели. Никто даже не пытался преградить им путь, и Алисия поняла, что Трэвис здесь свой человек.

Они остановились перед большей, чем другие, и продолговатой хижиной. Закрывавший дверной проем полог был откинут для проветривания. Трэвис показал жестом, чтобы Алисия входила первой. Она гневно взглянула на него, но шагнула внутрь хижины. Спорить было бесполезно. Трэвис последовал за ней.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю