Текст книги "Камилла. Жемчужина темного мага (СИ)"
Автор книги: Оливия Штерн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
– А какая? – удивилась Камилла.
об этом матушка заговорила впервые.
– ты все узнаешь, когда наступит время, – улыбаясь, сказала она.
* * *
Поутру ей стало лучше. настолько, что она сама села на кровати, спустив ноги. Поболтала ими, прикасаясь кончиками пальцев к дощатому полу. А потом, решившись, встала и, придерживаясь за стену, побрела в уборную.
В доме царила тишина. Солнце давно взошло, сквозь окна на пол ложились снопы света. И что-то тихо и постоянно поскрипывало, то тут, то там, но было совершенно непонятно – ходит ли это господин маг, или же просто такие звуки издает деревянный дом.
Камилла добралась до уборной. там, как и вчера, тлели угли в корзиночке, давая достаточно света и, на удивление, в помещении приятно пахло еловой смолой. И на полу появился плетеный коврик, которого явно не было вчера…
Потом она долго умывалась и разглядывала себя в мутном зеркальце. Чувство было такое, словно она наконец вынырнула из холодной воды и потихоньку начала отогреваться. Сердце билось размеренно, и невидимый обруч уже не стискивал горло ежеминутно. Камилла старалась думать о том, что будет сильной и рано или поздно отомстит за родителей – и не думать о том, что никогда больше их не увидит. В конце концов, для этого всегда останутся сны. ну а та неодолимая сила, время, о котором маг говорил как о ещё одном, особенном расстоянии, рано или поздно все равно бы ее с родителями разлучила.
Все-таки он очень правильные слова сказал, этот Аларик. И видно, что, хоть и не аристократ, но неплохо образован и неглуп.
Камилла обхватила себя за плечи руками, вспоминая, как он обнимал ее, и как было хорошо в его руках – так спокойно и надежно. Подумать только, и темными магами пугают маленьких детей! А ведь пугать надо совсем не ими, если среди них есть такие люди, как этот… Аларик.
Стоя перед зеркалом, она кое-как разобрала спутанные волосы на крупные пряди, заплела косу. И, ополоснув лицо еще раз, вышла – и едва не уткнулась носом в черную тунику.
Взгляд метнулся к лицу Аларика – и Камилла невольно улыбнулась. Снова встретив этого человека, она чувствовала тепло, которое окутывало ее невесомым коконом. И смотрел он на нее… По-доброму так смотрел, приветливо.
«Почему мне так хорошо рядом с ним?» – мелькнула непрошенная мысль, но в следующий миг Аларик заговорил, и улыбка Камиллы погасла сама собой.
– Госпожа баронесса, – холодный, официальный тон и легкий поклон, – вам принесли платье. могу я вам чем-то помочь?
«Зачем ты так?» – а в памяти так живы те минуты, когда он просто гладит ее по волосам, укачивая на руках, словно маленькую.
но, видимо, так было нужно – и ей, и ему.
Камилла покорно кивнула и посмотрела выжидающе.
Аларик едва заметно вздохнул и протянул ей руку.
– Позвольте сопроводить вас.
она вложила свою руку в его, и так, очень церемонно, они вернулись в спальню. там на стуле ее ждали новая сорочка и платье.
– Вы сможете переодеться, или будем ждать Годиву?
Камилла уверенно кивнула, и маг вышел, прикрыв за собой дверь.
Что ж… в душе заворочалось сожаление, как будто вчера – то была горькая, но прекрасная сказка, а сегодня началась привычная жизнь, где ты – баронесса, и простолюдины всегда будут стараться держаться от тебя подальше.
она скинула ту сорочку, что была на ней, нырнула в новую – оказалось, из тончайшего батиста. Под сорочкой ее ждали панталончики и чулки, тоже весьма неплохие, Камилла даже подумала о том, что господин темный маг может позволить себе покупки куда более дорогие, чем семья барона Велье. А вот платье оказалось самым простым, из грубой шерсти, темно-серое и голубую клетку – такие носят торговки, швеи, прачки. И внизу, под стулом, она увидела мягкие войлочные туфельки.
одевшись и обувшись, Камилла выглянула из спальни: Аларик прохаживался по коридору, замер, ее заметив, и сдержанно улыбнулся. Камилла сделала жест, как будто что-то писала, и он догадался: тут же протянул ей небольшую, с ладонь, книжечку, к которой на тонкой ленточке был привязан заточенный грифель.
И уже через несколько минут Камилла писала:
«Спасибо. За все спасибо».
– не благодарите, – он улыбнулся своей хитрой улыбкой, – на моем месте каждый поступил бы так же.
она покачала головой.
«не каждый, и вы это знаете».
– Давайте пройдем в гостиную, – и церемонно подал руку.
…там оказалось светло и просторно. Свет лился сквозь чисто вымытые окна. А ещё Камилла с удивлением увидела накрытый к чаю стол, который был предусмотрительно подвинут поближе к дивану.
– Прошу, – Аларик сделал приглашающий жест.
Камилла забралась на диван, и он тут же налил ей чаю. Запахло мятой. Камилла снова открыла блокнот и написала:
«Что мы будет делать дальше? Что я буду делать дальше? Я – наследница».
Аларик пробежал глазами по строчкам и без улыбки посмотрел на нее.
– Видимо, больше нет, госпожа баронесса. Утром кое-что произошло… Кое-что интересное. В некотором смысле даже забавное.
он помолчал, с легкой улыбкой глядя на нее, затем продолжил:
– Я правильно поступил, что не бросился ставить вашего дядю в известность. Возможно, вы меня заподозрили… впрочем, неважно. Важно то, госпожа баронесса, что ваше тело нашли. И не одно, целых два тела утонувшей девушки со светлыми волосами. одно тело нашел ваш дядя, а второе – его высочество Эдвин Лоджерин.
И невесело рассмеялся, глядя на нее. А Камилла чувствовала, что ее брови неконтролируемо поползли вверх, а рот приоткрылся в самом наиглупейшем выражении.
Потом она встряхнулась и записала:
«Как так? Что это все значит?»
– Знаете, я не великий умелец по части интриг, – прошелестел темный маг, и его глаза потемнели, снова сделавшись чернильными, – но сдается мне, что, когда два совершенно разных человека торопятся вас похоронить, чинно и законно, то оба они имели повод и вас убить.
– А-ва-ва, – невольно вырвалось у Камиллы.
Сказать она хотела – ну ничего себе.
Покраснела и вернулась к блокноту.
«Я не понимаю, за что? Что я им сделала? Принца ударила, и он мог хотеть смерти моей и моих родителей. но дядя?»
– Полагаю, тут много интересных фактов, о которых мы не знаем, – пробормотал Аларик, – подлить вам ещё чаю? нет? Возьмите, пожалуйста, булочку…
но Камилла лишь покачала головой. Как можно вообще думать о еде, когда вокруг происходит такое?
И она схватила блокнот снова.
«А мои родители? Их тела нашли?»
– Их забрал ваш дядя и уже похоронил в семейном склепе Велье, насколько мне известно, – тихо ответил Аларик и отвернулся. Помолчав, добавил, – помните, что я говорил про великую реку времени? она будет вас уносить все дальше и дальше, и это в любом случае неизбежно. Все мы… знаем друг друга только временно. не навсегда.
Камилла взяла дрожащей рукой чашку и сделала несколько глотков. Да, чай с мятой. Говорят, мята успокаивает, мятные капли дают всяким нервным девицам…
но как тут не быть нервной?
Это просто чудо, что она в состоянии ходить и даже думать. Посмотрела на Аларика, встретила его внимательный взгляд. И совершенно внезапно захотелось свернуться клубочком, и чтобы он снова обнимал ее, утешал и грел своим теплом.
Камилла покачала головой. Да, это было бы прекрасно. но он сам только что дал понять, что она – госпожа баронесса, и что далее он будет вести себя с ней так, как и положено вести простолюдину.
но какое у него все-таки умное и приятное лицо.
В деревне люди попроще, Камилла видела не раз деревенских парней. И лица у них напоминали плохо отесанные деревянные чурбачки, а развлечение не шли дальше ближайшей таверны. темный маг, вытащивший ее из реки, видимо, был из какой-то совершенно другой деревни. Или же магия попросту накладывала отпечаток на человека, который стал для нее сосудом.
«Что мы теперь будем делать, когда меня похоронили?»
Аларик понимающе кивнул.
– нам остается затаиться до поры до времени и постараться выяснить все обстоятельства… Почему все происходит так, как происходит. Зачем вашему дяде была нужна смерть вашей семьи. Зачем принцу вылавливать утопленниц и объявлять их вами.
«Я не могу поверить, что это мог быть дядя», – написала Камилла.
– Во многие вещи с трудом верится, – усмехнулся маг, – но мы понятия не имеем, что у него было на уме, и зачем он столь спешно объявил о том, что вы окончательно и бесповоротно мертвы.
Камилла медленными глотками пила чай, а сама думала, думала. И пришла к выводу, что перестала понимать что-либо вообще.
Все происходящее было странно. Чудовищно-странно.
но завтрак определенно придал сил. К тому же, она узнала о том, что тела ее родителей больше не лежат открытые всем ветрам, а упокоились в склепе – и это тоже внезапно успокоило. Камилла покосилась на окно: небо было весенним, ярким. А потом написала:
«Могу я выйти из дома? мне хочется на воздух».
– Разумеется, – серьезно ответил маг, – только не пугайтесь Енма. он совершенно безобиден.
* * *
… Безобиден?
Да она чуть не хлопнулась в обморок на высоком крыльце, когда увидела этого Енма!
Божечки… Глиняное чудовище без глаз, которое ещё и шевелится, и на задние лапы поднимается, разбрасывая при этом ярко-рыжие глиняные крошки.
– не бойтесь, он совершенно безобиден, – Аларик спустился вниз, к глиняному монстру, и демонстративно похлопал его по холке. К слову, холка находилась как раз у Аларика перед носом.
И, словно отвечая на безмолвный вопрос Камиллы, пояснил:
– Это мой голем. на нем удобно передвигаться на большие расстояния… Правда, есть недоработка: во время сильных ливней он может размокнуть. Честное слово, я уже подумываю о том, чтобы сделать себе каменного, но сидеть на мягкой глине удобнее, чем на камнях. Да и каменный больно шумный, камни ведь стучат друг о дружку…
Камилла смотрела на подобие морды какого-то животного – морды, похожей на кирпич, где были выемки для глаз, но самих глаз конечно же не было. Жуть какая-то…
А потом опомнилась, схватила блокнот и быстро написала:
«Почему же не обычная лошадь? Лошадь хотя бы не размокнет под дождем».
Аларик усмехнулся, пожал плечами.
– За лошадью, госпожа баронесса, нужен уход. И пища ей нужна, и вода, и попона. Лошадь может заболеть и умереть. И лошадь могут попросту убить. А вот Енма – если его изрубят в крошку – его всегда можно собрать заново, и так уже бывало не раз. так что, пожалуй, его единственный недостаток – это плохая влагоустойчивость…
Камилла кивнула, соглашаясь, затем показала рукой в сторону реки – сейчас она тонкой синей полоской выделялась где-то в конце участка.
«могу я пройти туда?»
– Конечно, можете, – он окинул взглядом спокойную речку, – вы можете гулять здесь, сколько сочтете нужным. У меня же, если вы не против, есть кое-какие дела. нужно написать пару писем в ковен.
И, церемонно откланявшись, Аларик удалился.
Камилла с сожалением посмотрела вслед. определенно, с ним было хорошо. И интересно. Да, она оставалась баронессой, но темный маг определенно был умнее, опытнее и сильнее. Сила, которая в нем чувствовалась – подчиняла. мягко, ненавязчиво… даже в какой-то мере приятно.
И Камилла побрела в направлении Свуфтицы, пытаясь на ходу размышлять о той странной ситуации, в которой она оказалась.
Участок земли, на котором располагался дом темного мага, оказался куда больше, чем ей казалось поначалу. он был с уклоном в сторону русла реки, и Камилла неторопливо шла туда, обходя лужи и стараясь не вступать в особенно жирную мокрую землю. Кое-где торчали прошлогодние стебли травы, кое-где вовсю пробивалась молодая травка. Свежий ветер приятно дул в лицо, а шум бегущей воды навевал мысли о том, что она просто выехала отдохнуть на природе.
наконец Камилла дошла до места, где следовало остановиться – дальше начиналась жидкая грязь, ил, какой-то мусор, принесенный разливом. А на другом берегу Свуфтицы рос дикий кустарник, и было неясно, чей-то там участок или ничейная земли.
она постояла-постояла, глядя в мутную воду. Действительно, это просто чудо, что она выжила. А Эдвин и ее дядюшка уже ее похоронили… торопливо, очень…
Сейчас речка была спокойна. Вокруг, по склонам – блестящая жидкая грязь, вся в мелких лужицах, рытвинах, каких-то вздутиях… Камилла с прищуром рассматривала, как в лужах отражается синее небо. И как-то не сразу заметила, как в десяти шагах почва как будто приподнялась, потом еще, и еще…
она моргнула.
Происходило что-то такое, чего не должно было происходить.
Земля не должна шевелиться, это точно!
но она вздувалась, как будто гигантский пузырь, все быстрее и быстрее, а Камилла – замерла, не могла шевельнуться, а в мыслях – только одно.
«Беги. Беги, дура!»
– Беги! – донеслось со стороны дома.
«Как странно, – подумалось ей, – мне совершенно не хочется шевелиться… как будто все правильно».
Жидкая грязь клочьями сползала с сияющего пузыря, как кожа с обожженной плоти. И сейчас… что-то должно было произойти, что-то важное… И в груди сделалось холодно-холодно, словно туда бросили ком снега…
«мамочка», – успела подумать она.
Камиллу дернули назад, швыряя на землю. И, глядя в чистое синее небо, она вдруг увидела, как наверху сплелась тонкая чернильная сеть. она взялась ниоткуда – и стремительным рывком опустилась вниз. туда, где земляной пузырь. Следом же, тонкой ажурной шалью, прямо из воздуха выткалась еще одна сеть цвета спелой ежевики. И снова рванулась к земле, словно коршун на добычу…
И буквально через мгновение на саму Камиллу обрушилось что-то сверху, что-то невероятно тяжелое, горячее, протащило ее волоком, прижало к холодной и мокрой земле. она уставилась в совершенно бешеные, почти черные глаза мага, и он выдохнул ей в лицо:
– Сейчас… держись.
Закрывая ее собой от того, что происходило там, рядом с речкой.
Грохнуло так, что она на миг оглохла и ослепла. Мир померк, с неба посыпались хлопья, похожие на хлопья пепла. Какие-то невнятные обрывки… Как будто крупный снег – но только серый, сбрызнутый каплями света.
Аларик вцепился пальцами ей в лицо, заставил смотреть себе в глаза и хрипло, тяжело переводя дыхание, сказал:
– Все. Уже все, не бойся. не пострадала? о, господи, девочка, надо бежать, понимаешь? не стоять и смотреть, а бежать. Хорошо, что я вовремя почувствовал…
опомнившись, он резким движением откатился в сторону и сел на земле. Со стоном вцепился руками себе в голову.
Камилла тоже поднялась и села, все ещё пытаясь сообразить, что это было.
наконец осмотрелась: в земле, совсем рядом, оказалась глубокая воронка, изнутри как будто покрытая глазуревой черной коркой. А вокруг разбросало странного вида ошметки, черные, но как будто сбрызнутые белым перламутром.
она посмотрела на Аларика: тот, как и сама она, сидел на земле, перемазанный грязью, гарью и вообще непонятно чем. на бледном лице яркими сапфирами горели глаза. он все ещё как будто пытался размять пальцами собственный череп, кривился при этом, и Камилла не понимала… Совсем не понимала.
она протянула руку, осторожно тронула его за плечо. Потом показала пальцем себе на голову.
маг вздохнул. А потом сказал:
– Пойдем в дом. Я не ожидал, что здесь получится прорыв… дурак я. Самонадеянный дурак. И нам повезло, что они не успели вылезти. Впрочем, это самая окраина Шаташверина… Людей не должно особенно потревожить.
«Да кто – они?»
– Это так верги к нам лезут, – уже совершенно спокойно пояснил он, – а то ты не знала?
нет, она не знала.
Камилла поднялась, с сожалением посмотрела на платье, которое теперь было грязным. Потом протянула руку Аларику, но он поднялся самостоятельно, при этом глянув на нее с раздражением.
Камилла подняла из грязи свой блокнот с грифелем, вытерла его пальцами, насколько это получалось.
– Э, нет, – простонал маг, – пожалуйста, все вопросы в доме. не сейчас.
…Потом ему было плохо. очень.
Аларик забился к себе на второй этаж, на диван, да так и застыл там – грязный, бледный. он так впивался пальцами в свою многострадальную голову, что, казалось, хочет ее оторвать. И взгляд такой… туманный, полуразумный.
И уже Камилла приносила ему теплый чай с мятой, и не знала, что ещё она может сделать. Подвинула себе стул, села рядом и осторожно гладила Аларика по плечу, слушая, как он бормочет о том, что, если бы у него была айшари, она бы облегчила откат от использования магии. но таковой нет, да и вообще… он привык. Человек – он ко всему привыкает. А Камилле было его жаль до слез, но она не плакала, потом просто взяла его за руку и поразилась тому, какие холодные у него пальцы.
– ничего, – прошептал он, глядя куда-то сквозь нее, – все пройдет. А вам, госпожа, негоже…
она лишь хмурилась и кусала губы.
она теперь единственная из семьи, и дальше придется самой решать, что гоже, а что нет.
но когда прошло несколько часов, и день начал клониться к вечеру, Аларику полегчало.
он сел на диване, несчастный и взъерошенный, настороженно посмотрел на Камиллу, а потом сказал:
– Еще раз увидите подобное, бегите со всех ног. Понятно?
Камилла послушно кивнула.
– Давайте спустимся вниз, – тихо предложил он и добавил, – одежду надо бы привести в порядок…
Камилла лишь пожала плечами. Платье за прошедшие часы успело высохнуть, грязь частично обсыпалась.
она взяла свой блокнот и написала:
«Это всегда так, от вашей магии?»
Аларик передернул плечами.
– Всегда. Это откат, госпожа баронесса.
«А чем может помочь айшари? И что она делает?»
– Это не для ушей юной незамужней баронессы, – обрубил Аларик.
он резко поднялся, выругался сквозь стиснутые зубы, и пошел прочь из комнаты.
Камилла засеменила следом, в душе возмущаясь тому, что он не захотел ей говорить. она. может, и баронесса, но не дура же. И в деревне – о, там много всего можно увидеть. И лошадок на пастбище, и собачек, и даже прислугу, уединившуюся в отдаленных комнатах старого особняка.
В гостиной он указал ей на диван.
– Садитесь. надо бы подкрепиться…
И ушел на кухню, хотя – по-хорошему – Камилла и сама могла бы заварить чай. но – баронесса ведь… он сам втиснул ее в этот глупый шаблон. Зачем? непонятно.
Пока маг возился на кухне, она сидела и думала. В основном, о том, что наконец-то появилось что-то, чем она могла бы отплатить за оказанную помощь. Быть в долгу не хотелось, в конце концов, вся эта история, в которую она попала – дурно пахнет и вообще неясно, чем закончится.
Аларик не обязан рисковать собой просто так.
Камилла раскрыла свой блокнот, записала там одну интересную мысль и подала блокнот Аларику, когда тот вернулся с подносом, на котором возвышалась пирамида на скорую руку сделанных бутербродов с ветчиной.
– Что это? – он даже улыбнулся.
но едва прочитал, улыбаться сразу престал, и как-то особенно зло уставился на Камиллу. Жутковатое зрелище: злой темный маг, белый, как простынь, а глаза – разлитые чернила.
– Послушайте, госпожа баронесса, – едко сказал он, – давайте сделаем вид, что я ничего этого не читал. мне не нужна ваша жалость. А то, что я делаю – я делаю совершенно добровольно, понятно?
Камилла опешила.
А что такого она предложила-то? Всем было бы хорошо. она всего-то предложила стать его айшари в обмен за то, чтобы вывести убийц родителей на чистую воду. Что это он так разозлился?
– ненавижу глупости, – процедил Аларик и почти швырнул ей блокнот обратно, – и не забывайтесь. Вы баронесса, у вас прекрасное, блистательное будущее…
«так меня ведь уже похоронили», – чуть не вырвалось у Камиллы.
Ей стало грустно и больно. ну надо же – а хотела, как лучше. может, и правда, глупость сморозила?
– А если вам так неприятно быть мне должной, то вы всегда сможете расплатиться деньгами, – добавил он грубо, – когда-нибудь…
Камилла покраснела. Глаза защипало, гордость не позволяла плакать, а слезы вот-вот потекут.
но ее спасло только то, что кто-то тяжело забарабанил в дверь. Аларик гневно сверкнул на нее глазами и унесся открывать, а Камилла так и застыла, уронив руки на грязный подол платья.
Верги!
Да с чего он так разозлился?
Хорошее ведь было предложение… ну, может, и наивное – но взаимовыгодное, это точно.
А девичья честь… ну, что ж. Это ведь и не великая плата за то, чтобы наказать убийцу. она вполне была на нее готова…
Помимо воли прислушиваясь, Камилла вдруг поняла, что вот уже несколько секунд Аларик с кем-то беседует. Камилла, стараясь не шуметь, поднялась с дивана и на цыпочках подкралась ближе к дверному проему – хотя бы одним глазком выглянуть, посмотреть, кто там… наверное, грохот от применения магии привлек внимание патрульных?
она осторожно, стараясь оставаться незамеченной, выглянула – и тут же нырнула обратно, с силой зажав ладошкой рот. Увиденное хорошо запомнилось: черная одежда мага, он стоит к ней спиной, бессильно уронив руки вдоль тела. А перед ним, в дверях, два служителя Светлейшего, в светло-серых балахонах. Капюшоны надвинуты так, что и лиц не видно толком.
– Вам лучше следовать за нами, – услышала Камилла, – не заставляйте нас применять силу. Вы ведь знаете, чем это закончится?
