Текст книги "Мой босс - катастрофа (СИ)"

Автор книги: Оливия Лоран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

5

Вика

Уже минут десять я бездарно трачу время, гипнотизируя мишень дартса, что висит на стене напротив. Время для меня, к слову, на вес золота сейчас. Но я просто не могу отказать себе в удовольствии… Представляю серьезное лицо моего босса-изверга, и очередной вымышленный дротик летит прямо в цель.

Немного отпускает...

Наличие дартса в кабинете, да еще и без дротиков, меня немного удивило вчера. Но теперь я понимаю, зачем он здесь нужен. Ни я одна на него частенько поглядываю с задумчивым видом. Могу со стопроцентной уверенностью сказать, что представляют сотрудники то же лицо, что и я.

А это и неудивительно, если честно. Единственное, что я никак не пойму: чего они здесь все сидят?

Да, Островский щедро платит своим подчиненным. Но неужели каждый из них готов продаться в рабство за удвоенную зарплату? А мне, чувствую, так и вовсе, душу придется отдать…

Может, это какой-то корпоративный квест на выживание? Или таким образом он проверяет, останутся ли сотрудники нормальными людьми после этого ада? Ах, да, ему, похоже, плевать. Бездушный робот. С непроницаемой маской на лице и идеально сидящим костюмом.

Так, ладно. План остается тот же. Найду новую работу и снова вернусь на свободу. А до тех пор займу ряды несчастных рабов…

Разобравшись со списком задач, погружаюсь с головой в работу. Ближе к обеду невольно приходит мысль, что Роман Сергеевич даже ни разу меня не вызвал к себе. Может, сегодня удача на моей стороне?

Но стоит мне только об этом подумать, как тут же оживает мой внутренний телефон…

– Виктория, зайдите, – раздается ровный голос с нотками того самого высокомерия, от которого я вскипаю.

Четыре секунды на вдох, семь – на задержку дыхания и восемь – на выдох. Чудесная сила дыхательной практики.

В кабинет я вхожу с ровной спиной и с легкой улыбкой на лице.

– Садитесь, – кивает босс на стул напротив своего стола.

Прохожу, молча опускаюсь, хотя чувствую, как в груди зреет протест.

Вроде бы предельно вежливо обратился, но все равно есть в этом тоне что-то командирское, нет?

– Как справляетесь? – спрашивает он с тем самым невозмутимым выражением лица, даже не глядя на меня. Одна бровь немного приподнята. Легкая полуулыбка.

Говорю же, издевается…

– Отлично, – отвечаю коротко, отражая ту же улыбку на лице.

Ему необязательно знать, что вчера я осталась без обеда, чтобы успеть выполнить весь тот объем работы, который он мне выслал.

Одно успокаивает: сегодня я хотя бы успела позавтракать. Очень предусмотрительно, кстати. Потому что, пока всё сделаю, домой я, чувствую, вернусь ближе к ночи… Но до позднего ужина доживу.

Не дам ему повода думать, что меня можно сломить. Но внутри я снова киплю…

Вот неужели нельзя было дать мне поменьше задач для начала? Это на самом деле какое-то издевательство, или он реально так видит адаптационный период?

Наконец, оторвавшись от монитора, Островский слегка подается вперед и упирается локтями в стол. Пальцы рук сплетает в замок.

Мое тело будто деревенеет под его прямым испытующим взглядом. Смотрит он в глаза. Но когда спускается ниже, я уже не просто чувствую себя некомфортно… Испытываю неловкость. И странный прилив крови, разливающийся жаром по телу…

– Точно? – переспрашивает он. – Вид у вас… уставший. Не выспались?

Интересно, такие выводы он сделал по моей груди или по ногам? Какая ему вообще разница, как я сплю?!

– Роман Сергеевич, – повышаю голос, но быстро беру себя в руки. Продолжаю уже с интонацией профессиональной любезности: – Если у вас нет какой-то важной информации для меня, я бы хотела вернуться к работе.

На его губах мелькает усмешка. Замечаю это чисто случайно. На губы я его, конечно же, не смотрю.

– Через полчаса я еду на встречу, – предупреждает деловым тоном. – Вы едете со мной. Будет много важной информации, и я хочу, чтобы вы вели протокол. Слово в слово. Все, что скажет каждый из участников.

– Слово в слово? – всё-таки не удерживаюсь и уточняю в растерянности, хотя я пыталась придать словам легкость.

– Вы всё верно услышали, Виктория Алексеевна. Или это вызывает у вас какие-то трудности?

Снова эта ухмылка…

Он ведь не ждет, что я проявлю слабость?

– Конечно же нет. Я могу идти?

– Не забудьте блокнот.

Островский переводит взгляд на экран своего монитора, показывая тем самым, что разговор окончен.

Возможность немного отвлечься от основной работы меня радует. Вот только как мне успеть всё закончить сегодня, ума не приложу.

Примерно через час мы подъезжаем к ресторану, и я едва удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Конечно, место встречи – самый пафосный ресторан, который только можно себе представить.

Я даже практически уверена, что место встречи выбрал мой босс.

– Очевидно, недешевый вкус в выборе локаций, – подмечаю я, не удерживаясь.

– Здесь хорошая кухня, – отражает он, не замечая скрытого подтекста в моих словах. – Закажите себе что-нибудь.

Надо же… Я сегодня даже пообедаю.

Мы проходим вглубь ресторана и останавливаемся около заказанного для нас столика. После того как Островский представляет меня двум мужчинам, к нам подходит официант, чтобы принять заказ.

В удовольствии я себе не отказываю, и выбираю пару блюд и десерт.

Когда официант уходит, ловлю на себе взгляд босса. Кажется, он немного удивлен. А еще совершенно точно не доволен… Мой блокнот так и лежит закрытым, пока я наслаждаюсь вкусом еды.

Не соврал, кухня здесь и правда отличная.

6

Мой взгляд отрывается от пасты с морепродуктами и мельком задевает босса каждый раз, когда он начинает говорить. Это в какой-то степени нервирует меня, и я усилием воли заставляю себя сконцентрироваться на еде. А учитывая то, что он сидит напротив, это создает некоторые сложности…

Вероятно, я просто жду, что он в любую минуту может обратиться ко мне. Иначе как объяснить то, что его уверенный голос звучит громче других, и я ловлю каждого сказанное им слово?

Хочу заметить, говорить убедительно он умеет. Создается впечатление, что по итогу встречи будут удовлетворены лишь его интересы.

Возможно, я бы даже могла восхититься его управленческими навыками, если бы не одно внушительно «но»… Он действует мне на нервы каждую минуту!

Вот, вроде бы, даже не смотрит в мою сторону, а всё равно раздражает... Это же надо так уметь!

Пока я борюсь с ураганом противоречий внутри, встреча с нашими потенциальными партнерами неожиданно подходит к концу.

– Всё учтем, Роман, – обращается к боссу один из мужчин, усаживаясь в кресле более расслабленно. – Уже к вечеру вышлем вам новое предложение с учетом корректировок в графике поставок.

Босс в ответ лишь кивает, после чего мужчины прощаются с нами и уходят. Я же в растерянности смотрю на свой нетронутый крем-брюле с апельсином и перевожу взгляд на приближающегося к нам официанта.

– Заверните мне, пожалуйста, этот десерт, – обращаюсь к нему с вежливой улыбкой.

– Не нужно, – вмешивается босс тоном, которому сложно возразить. – Можете спокойно поесть здесь.

Последнее уже адресовано непосредственно мне…

В его голосе сквозит легкая самоуверенность, словно за такую возможность я теперь должна возвести его в ранг святых. Еще чего.

Может, это очередное испытание? Ждет, что я откажусь и изъявляю желание поскорее вернуться в офис, чтобы проявить тягу к труду?

Соблазн задержаться в ресторане слишком велик. Уверена, десерт столь же чудесен, как и паста. Серьезно, она была просто божественна. Если бы не эти изысканные блюда, я бы наверняка еще долго сокрушалась над тем, что столько времени ушло на этот выезд. Но ради такого я готова теперь и до ночи просидеть на работе.

– А вы ничего не закажете? – интересуюсь с легкой улыбкой в голосе и погружаю десертную ложку в крем-брюле.

Да, я принимаю его заманчивое предложение задержаться в ресторане, и пусть только попробует потом спросить с меня за это.

Боже… Я была права – десерт волшебный!

Роман ничего мне не отвечает, что я расцениваю как отказ. Но судя по тому, как он тяжело сглатывает, глядя на десертную ложку в моих руках, у него определенно есть виды на мой десерт…

Потянувшись рукой к графину с водой, он наливает себе полный стакан, после чего врезается в меня сверлящим взглядом.

– Значит, теперь вы работаете у меня, – произносит так, словно приговор мне зачитывает.

Удивительное заявление, учитывая, что этот факт вот уже как два дня известен нам обоим. Но его ледяной взгляд говорит о том, что это только начало...

– Ранее вы довольно долго усердствовали для моего отца. Как давно, напомните?

Снова вопрос с подвохом?

Не знаю, чего он добивается, но что-то мне подсказывает, в ресторане мы задержались не просто так…

Я осторожно поднимаю свой бокал с водой и делаю глоток, прежде чем ответить. Интуиция редко меня подводит, а сейчас она прямо кричит: «Вика, держи удар!».

– На вашего отца я начала работать чуть меньше года назад. Сначала временный контракт, позже постоянный. Это моя первая работа такого уровня.

Вроде бы прозвучало вполне убедительно. К тому же это правда.

Его взгляд медленно скользит по мне, отчего резко бросает в жар. В нем не просто профессиональная оценка, а именно какая-то аналитика. Ощущение, будто нахожусь под микроскопом.

– Забавно, что отец никогда не занимается подбором личного штата сам. Вы сами вышли на него или ему вас порекомендовали?

Да что ему нужно?!

Намекает на то, что я не достойна этой должности?

– Не понимаю, почему вы исключаете вариант того, что мою кандидатуру рассмотрели через подбор персонала. И да – я вышла на него сама. Увидела вакансию, отправила свое резюме, прошла собеседование и, как бы вас это не удивляло, была принята на должность личного ассистента, – выпаливаю на одном дыхании и тут же перехожу в наступление: – Почему вы спрашиваете?

Роман отвечает не сразу. Делает вид, будто увлечен стаканом с водой. А потом задумчиво подмечает:

– Просто любопытно… Отец редко допускает людей без опыта работы в бизнес. А вы, как-никак, контролировали его личные дела.

Мне кажется, или в его голосе прозвучала тень сарказма? На мгновение мне даже становится некомфортно. И снова я не могу вовремя прикусить свой язык…

– У вас, видимо, более сложная политика трудоустройства в отличие от вашего отца. Хорошо, что здесь меня хотя бы не заставили проходить отбор как в спецслужбы.

Если мне не мерещится, я только что стала свидетелем редкой улыбки на лице моего босса-робота. И улыбнулся он так… что у меня по коже разбежались мурашки.

– Если вы закончили с десертом, можем ехать в офис, – босс делает знак официанту, после чего смотрит на меня как-то задумчиво и добавляет: – Те задачи, что не успеете завершить к концу рабочего дня, оставьте на завтра.

Бог мой, какое добродушие…

– Просто считайте, что у меня сегодня хорошее настроение, – говорит вдруг он.

Черт, я же не сказала это вслух?!

7

Роман

Половина седьмого утра, а я уже по привычке сижу в кабинете. Но сейчас эта возможность сосредоточиться на работе скорее раздражает, чем радует.

Тишина давит на уши. В голову лезут навязчивые мысли. И я снова закипаю…

Причина? Длинноногая ассистентка, которая слишком сообразительная для таких природных данных. Комбо для моей выдержки и знатно потрепанной за последние дни нервной системы.

Неделю всего у меня работает. Неделю! И ей хватило этого срока, чтобы повлиять на мои планы и засесть в голове.

Намеревался устроить ей проверку на выносливость и вышвырнуть из офиса, сообщив об этом в пятницу, то есть сегодня, а что в итоге?

Снизил нагрузку, отпускал домой едва ли не раньше остальных и таскал с собой даже на те встречи, где ее присутствие в общем-то не требовалось. Наоборот, отвлекало только…

От идеи удовлетворить с ней свои желания пришлось отказаться. Уверен, что одного раза мне будет мало, а увольнять я ее, кажется, уже не собираюсь.

Должен признать, такого ассистента хрен найдешь. Да и в том, что у нее есть какие-то договоренности с моим отцом, я уже очень сомневаюсь.

Всё же Богданова не та, кто станет прогибаться под кого-то. Она, скорее, бросит вызов. Упрямая, принципиальная. Огненный ураган в юбке.

Остается решить лишь одну проблему. Избавиться от навязчивой мысли вызвать ее к себе, запереть дверь, усадить на стол и…

Черт!

Какого хрена я так реагирую на нее?!

Выходит из кабинета – а всё равно остается. В голове. В мыслях. Все эти резкие замечания, колкости, которые она выдает с невозмутимым видом, успевая при этом выполнять задачи так четко и безукоризненно, что хочется одновременно кричать от раздражения и аплодировать.

Но сегодня… Сегодня что-то меняется.

Первое, что бросается в глаза, когда она заходит в кабинет, это ее внешний вид. Вроде бы тот же офисный стиль, но… он отличается от ее привычного.

Будто в замедленном режиме выхватываю детали. Длинные волосы распущены, юбка стала короче, высокие каблуки, макияж чуть ярче, пухлые губы… Черт, они слишком призывно блестят.

Богданова входит в кабинет и уверенно шагает к моему столу. Звонкий стук каблуков по плитке вынуждает стиснуть зубы в напряжении.

Ее глаза горят, на губах мелькает сдержанная улыбка. И прежде чем я успеваю сообразить, что здесь, мать твою, происходит, она пытается усыпить мою бдительность своим мягким голосом…

– Доброе утро, Роман Сергеевич, – задерживая на мне взгляд дольше положенного, она кладет на стол отчеты, на которые мне сейчас глубоко плевать.

Мне нужно понять, что она задумала. И если Богданова сейчас играет, то я должен выяснить, какую роль. Чего добивается.

По кричащим сигналам напрашивается только один вывод: чтобы я всё же усадил ее на стол и раздвинул стройные ноги.

– Мне пришлось скорректировать ваш график, – предупреждает ровным, спокойным тоном. – Две встречи перенесены на следующую неделю. Сегодня только одна – с Егоровым.

Да, та на которой она бы мне как раз таки была нужна, но, пожалуй, поеду сам. Есть риск половину информации пропустить, пока она будет ублажать ртом десертную ложку.

– Еще хотела сказать, что вчера мне удалось закрыть задачи, которые вы просили до конца недели.

И снова этот деловой, сдержанный тон...

Где же колкие замечания с тенью сарказма, которые поднимали во мне смесь адреналина и желания?

– Надеюсь, данные в отчетах проверены? – уточняю я, сдерживая раздражение, которому не нахожу веских причин. – Вы же не думаете, что меня устраивает лишь скорость? Качество куда важнее, – добавляю строже и расслабленно откидываюсь в кресле в ожидании той самой реакции, от которой вскипает кровь в венах.

– Конечно, – тут же отзывается она. – Всё дважды перепроверено. Я могу зайти позднее, чтобы пояснить, если найдете пробелы, – отчитывается без намека на эмоции.

Вика нервно теребит манжеты рукавов на своей рубашке, пока до моего мозга доходит новая информация: тихая, спокойная Богданова нервирует меня больше, чем боевая…

– Если вам нужна более качественная проверка, я займусь этим немедленно. К концу вечера пересдам отчет, – продолжает она, сохраняя спокойный тон, тем самым отрезвляя меня.

– Не нужно, – отрезаю я. – Можете идти.

Богданова молча уходит из моего кабинета, а я чувствую себя полным идиотом. Я намеренно выводил ее из себя, а что она? Ноль реакции.

Она лишь делает свою работу, я же… Черт, мне нужно избавиться от этого наваждения.

Откинувшись на спинку кресла, коротко выдыхаю. Делаю еще глоток остывшего кофе и хватаю телефон.

– Ты сегодня в клубе? – бросаю в трубку, как только друг отвечает на звонок.

– Да ладно. Кто-то решил оторваться? – ухмыляется Макар. – Я всегда здесь.

– Я заеду, – предупреждаю и сбрасываю звонок.

Отключить мозг. Выкинуть все лишнее из головы. Она слишком плотно засела в мыслях.

До вечера я держу себя в руках. На встречу, как и планировал, еду один. Все указания даю ей удаленно. Так проще. А ближе к ночи еду в клуб с четким намерением вытрахать ее из головы.

Сидя за столом в вип-зале, всё еще жду, когда меня отпустит и разум затянет туманом. Макар тем временем развлекает девушек, которые оказались рядом с нами как бонус-программа к покупке напитков.

Одна из них, кажется, Лиза или всё-таки Лина сидит слишком близко и, вероятно, пытается добыть огонь, так усердно натирая ладонью мою ногу.

Вспышки не происходит, но терпение заканчивается.

– Пойдем, – подрываюсь с места и выхожу из-за стола.

Она идет за мной, а я пробираюсь сквозь толпу к лестнице на первый этаж. В голове только одна мысль: нужна перезагрузка. Причем срочно. Все тело напряжено, и я готов ломать стены, чтобы избавиться от этого наваждения. Но оно вдруг становится слишком реальным.

Черт, я действительно вижу ее…

Вика сидит полубоком за барной стойкой и наклоняется к какому-то мужику. Он что-то говорит ей на ухо при этом довольно скалится. Его рука… Его чертова рука лежит на ее пояснице. Она не убирает ее. Она не против.

В голову будто кто-то подлил кипятка. Гнев охватывает каждую клетку моего тела. Мозг отключается, инстинкты берут верх. Планы на вечер меняются мгновенно.

Остается одна единственная цель – стереть этот самодовольный взгляд козла, которой сидит рядом с ней.

8

Вика

Тусклый свет бара рисует замысловатые узоры на поверхности стойки, а лед в стакане с мохито тихо гремит о стенки, создавая приятный фон.

Сижу, верчу трубочку в руках, пытаясь хоть как-то отвлечься от странного внимания Ильи – брата моей подруги Кати. Да, он милый, высокий и вроде как симпатичный, но это ничего не меняет. Не сегодня. И не ко мне.

Он снова что-то говорит, наклоняясь слишком близко. Его вкрадчивый голос, тающий в атмосфере громкой музыки, вызывает лишь раздражение, и я сканирую взглядом стойку в поисках спасения.

Очередная волна удручающей усталости накрывает меня с головой. Уже второй раз за вечер злюсь на Катю за то, что она вообще оставила меня наедине с ее братцем, оправдавшись тем, что ей срочно нужно в уборную.

– Вика, ты что-то слышишь? – игриво спрашивает Илья, почти перекрикивая музыку, и снова наклоняется ко мне.

– Только тебя, и, признаться честно, это ужасно утомительно, – резко бросаю я, а потом добавляю уже сдержанно: – Прости, тяжелый день.

Он глупо улыбается, будто мои слова проходят мимо его ушей.

Да уж, день действительно был тот еще. Утро началось с истеричного звонка матери. Мало того, что пришлось терпеть весь ее монолог о моем брате, который опять притащил с вечеринки какую-то сомнительную компанию в ее дом, так еще она прилежно напомнила, что "брат за брата отвечает", и я просто обязана нанести ему сегодня вечером личный визит с нравоучительной лекцией.

Как же надоело быть ответственным взрослым… Особенно при полной дееспособности самого брата, который, к слову, еще и старше меня на три года.

Мысль куда-то опоздать вызывает у меня какую-то нездоровую тревогу. И мне хватило даже маленькой вероятности, что я могу задержаться и не успеть к подруге в клуб к назначенному времени для того, чтобы я решила при полном параде поехать с утра в офис…

Дальше – хуже. Роман Сергеевич, мой «любимый» генеральный со способностью выводить из себя за три секунды, нашел очередной повод придраться к моему отчету.

Утром я чувствовала себя мишенью для его саркастичных замечаний, пока, наконец, он не оставил меня в покое. Да, это даже стало своего рода наградой. Удивительно, как мало нужно для маленького счастья!

А тут еще и день рождения Кати... Статус "лучшая подруга" не позволил мне отказаться, но я сама себе пообещала: максимум пару часов, а потом домой.

Обычно танцы и шум отвлекают меня, но в этот раз всё идет не так. Сначала застрявшая без ответа заявка на лед для коктейлей, и я, как добровольная страдалица, поплелась к бару. А теперь вот это – Илья, внимательно сверлящий меня глазами и почти физически ощущаемая неловкость.

Я глубоко вдыхаю, чтобы, по крайней мере, не сорваться.

– Илья, ты всё это время на меня так смотришь, будто я твоя целина, которую ты решил покорить, – криво улыбаюсь я, и он продолжает свою отработанную тактику: щекастая улыбка, немного смущения и топорные попытки "показать внимание".

– Целина? – хмурится непонимающе. – Я бы сказал, что ты богиня, – самодовольно ухмыляется.

Господи… Дай мне сил.

Терпеть это можно не больше минуты, особенно когда его рука неожиданно опускается на мою поясницу, а у меня начинает сводить скулы от улыбки.

– Эй! – дергаюсь как от удара, ощущая, как ладонь Ильи беспардонно скользит ниже и сжимает мое бедро, но слов не хватает, чтобы выразить всё возмущение. – Что ты… – беспомощно рычу, сдерживая поток рвущихся из груди ругательств.

Интересно, Катя сильно расстроится, если я хорошенько заеду ее брату по лицу?

В этот момент мне кажется, что я уже достигла пика раздражения. Но вместо того, чтобы воплотить свои желания в действия, я замираю как зверек перед смертью, когда слышу низкий, до боли знакомый голос где-то за своей спиной.

– Руки убрал, – звучит коротко, резко.

Этот бархатный тембр я в жизни не спутаю ни с чем. Вжимаюсь в барную стойку, надеясь слиться с ней воедино, и боюсь поверить своим ушам. Для надежности еще и жмурюсь. Может, меня не заметят?

Голоса за спиной продолжают звучать. Один – требовательный, спокойный, но с явными нотками злости. Другой – оправдывающийся, неуверенный.

Музыка слишком громкая, и я не слышу всей перепалки. Но мне кажется, что я схожу с ума.

Это он? Здесь? Не может быть…

И всё же я не выдерживаю. Настороженно оборачиваюсь и убеждаюсь воочию.

Да, это действительно он. Мой босс – Роман Сергеевич.

Стоит позади, сверкая своими ледяными глазами, которые сейчас бросают молнии в Илью. Его сжатая челюсть, полная ярости, выглядит устрашающе.

– Все в порядке? – наконец, его взгляд встречается с моим, и я отворачиваюсь, чувствуя, как краснею.

Господи, почему он здесь? Почему в клубе? Почему сейчас?

Илья исчезает так быстро, что я этого даже не замечаю. Удивительно, как легко он потерял весь свой запал при виде моего босса. Однако теперь осталась другая проблема. Гораздо более сложная…

– Ты всегда такая неосторожная или это только по пятницам? – голос Романа звучит прямо над ухом, холодный и колкий. Его обжигающий взгляд проходит по мне насквозь.

Мне стоило бы поблагодарить его за то, что он вмешался, но вместо этого я чувствую раздражение.

Неужели нельзя просто помочь и потом молча уйти? Или хотя бы без нравоучений обойтись?

– А вы всегда такой вездесущий или это ваше новое хобби – следить за сотрудниками после работы? – я одергиваю себя, но голос всё равно звучит слишком резко.

Улыбка на его губах чуть дергается.

– Если бы я действительно следил, – он наклоняется чуть ниже, отчего я невольно отшатываюсь, – уверен, ты бы этого не заметила.

Меня передергивает от его самоуверенного тона. А еще от того, что он стал обращаться ко мне на «ты». Вдобавок вдруг становится неловко от его близости…