Текст книги "Мой босс - катастрофа (СИ)"

Автор книги: Оливия Лоран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Оливия Лоран
Мой босс – катастрофа

1

Вика

– Вы меня увольняете?!

Сердце уходит в пятки, а перед глазами за секунду проносится масштаб проблем, которые обрушатся на меня из-за потери работы. Финансовая помощь матери и аренда квартиры – лишь часть из них.

Сергей Борисович хмурит брови, глядя на меня через очки с тонкой металлической оправой, и спешит успокоить:

– Вика, я не об этом. Скорее, это я увольняюсь, – усмехается он. – Ухожу на заслуженный отдых. А тебе, наоборот, хочу предложить новую возможность. Во всяком случае, я надеюсь, что ты ее примешь.

Монотонный стук ручки о дубовый стол словно отсчитывает мой пульс, набатом бьющийся в висках. Глядя на то, как, мой босс сжимает ее в руках, невольно ослабляю свои пальцы, вцепившиеся мертвой хваткой в подлокотники кресла.

Но спокойнее не становится…

– Какую возможность? – настораживаюсь я.

– Я решил перевести тебя в дочерний холдинг. Там ты будешь работать на Романа Сергеевича.

Его слова повисают в воздухе, а у меня, кажется, исчезает кислород из легких.

Уточнять, кем является этот самый Роман Сергеевич, не нужно. Сына нашего генерального директора знают все в компании. И их родство с этим никак не связано…

Островский возглавляет крупный холдинг и известен не только своим талантом в управлении бизнесом, но и своей репутацией диктатора…

Требовательный, строгий, бесчувственный робот, который держит в страхе весь свой офис. При этом хватило его одного визита в нашу компанию, чтобы среди моих коллег разлетелись самые разные слухи.

На мгновение мне кажется, что уж лучше попасть на биржу труда, чем оказаться в его непосредственном подчинении…

Никак не пойму, за что мне это? Что я сделала не так? С Сергеем Борисовичем у нас хорошие рабочие взаимоотношения. Я отлично справляюсь со своими задачами и ни разу его не подводила. Отказать ему сложно, но я всё-таки предпринимаю одну осторожную попытку.

– Я не уверена, что мы с ним сработаемся… – бормочу растерянно. – Возможно, я могла бы остаться в этой компании? Готова рассмотреть любую другую вакансию, если должность личного ассистента для нового руководителя уже занята.

Островский старший явно недоволен моим ответом, но выглядит сдержанным.

– Вика, ты ценный сотрудник. Отличный помощник для любого руководителя. И именно поэтому я бы хотел, чтобы ты работала с Романом. Он очень… придирчив к своим подчиненным, но я уверен, что ты справишься.

Ну вот как ему отказать? Год назад, когда я не могла найти работу после института, Сергей Борисович принял меня без всякого опыта. Еще и уровень зарплаты обозначил порядком выше, чем я могла себе представить.

Обреченно вздыхаю, мысленно готовясь к тому, что меня ждет на новой должности…

– Есть лишь небольшое условие, – продолжает мой босс, снова вынуждая напрячься. – Роман хочет провести личное собеседование, но я уверен, что всё пройдет отлично. Ты можешь быть спокойна.

Именно после таких вот уточнений, обычно начинаешь паниковать…

– Я могу идти? – поднимаюсь с кресла, ощущая онемение в мышцах.

– Конечно. Собеседование завтра в восемь утра. Знаю, что тебе об этом можно не говорить, но всё же предупрежу – не опаздывай.

Даже если бы я не была пунктуальной, вряд ли рискнула бы задержаться хоть на секунду перед встречей с таким человеком…

На следующий день я приезжаю в офис Островского младшего за полчаса до назначенного времени и сразу же направляюсь к лифтам.

Холдинг «ОСТ Групп» занимает верхние этажи этой башни из стекла и стали, и добраться туда мне многого стоит…

Прозрачная кабина лифта с видом на живописный город вселяет скорее панику, чем восторг. Если я и доберусь живой до нужного этажа, то потеряю как минимум пару тысяч нервных клеток.

Возможно, всё дело в том, что я жутко боюсь высоты. Буквально до помутнения рассудка. И сейчас, когда я сжимаю металлические поручни до побеления пальцев, меня уже совсем не пугает встреча с новым боссом-деспотом.

Невыразимую волну облегчения приносит долгожданный сигнал лифта о прибытии и звук плавно открывающихся створок. С трудом возвращая себе уверенный вид, я вышагиваю по огромному блестящему фойе одного из самых роскошных московских бизнес-центров.

Холодный воздух кондиционеров пробирается под идеально выглаженную блузку. Черная юбка чуть выше колена вдруг кажется слишком узкой. Даже оптический блеск мраморных полов раздражает. Как и стук моих любимых туфель...

– Здравствуйте, у меня назначено собеседование с Романом Сергеевичем, – обращаюсь к милой блондинке на ресепшене. – Виктория Богданова.

Она смеряет меня не таким уж и милым взглядом, а затем холодно отрезает:

– Вы пришли раньше, ожидайте.

– Конечно, – отзываюсь улыбчиво, стараясь быть вежливой.

Но даже когда стрелки отбивают ровно восемь часов, она продолжает так же увлеченно стучать аккуратным маникюром по клавиатуре, не отрывая взгляда от своего монитора.

– Извините, – я поднимаюсь с кресла и подхожу ближе. – Теперь я могу войти к нему кабинет?

Острый взгляд секретаря поднимается на меня с неприкрытым раздражением.

– Я же сказала – ожидайте.

Коротко кивнув, я возвращаюсь на свой диван. Проходит полчаса, и ничего не меняется. Через час – тоже.

Возможно, Островский задерживается на какой-то важной встрече, но, думаю, не так сложно было бы предупредить об этом.

Следующие полчаса я тщетно пытаюсь себя чем-нибудь занять, листая стопку журналов, лежащую на столике рядом.

– Роман Сергеевич знает о собеседовании? – снова обращаюсь к блондинке, чувствуя, как в груди поднимается глухое раздражение.

На этот раз она и вовсе делает вид, будто меня здесь нет.

Выждав еще несколько минут, я поднимаюсь с четким намерением покинуть офис, как слышу мелодичный голос секретаря за спиной:

– Можете войти.

Так он всё это время находился в кабинете?

– Благодарю, – бурчу в ответ, чувствуя, как истощается мой запас вежливости.

Распахивая двери кабинета, шагаю вперед с острым желанием выплеснуть скопившееся раздражение. Но весь мой пыл быстро угасает, когда строгий взгляд генерального директора отрывается от монитора и врезается в меня.

______________________

Дорогие! Рада вас видеть в своей истории!🤗

Ваши звездочки и комментарии безумно вдохновляют и радуют меня🥰

2

По телу проносится нервная дрожь. Слова застревают в горле, так и оставшись невысказанными.

К слову, Островский практически сразу возвращает свое внимание к экрану, а мне приходится одернуть себя, когда понимаю, что слишком пристально его рассматриваю. Словно никогда прежде не видела... Правда, видела я его лишь раз, и то не меньше года назад. К тому же, он был в пиджаке.

Сейчас же я успеваю отметить размах его широких плеч, обтянутых угольно-черной рубашкой, прежде чем в смятении отвести глаза.

Ладно, не только рельефные плечи я замечаю…

Острые скулы и подбородок, покрытый короткой щетиной, пухлые губы, непростительно красивые для мужчины, и этот острый взгляд серо-голубых глаз, пронзивший меня насквозь и, по моим ощущениям, будто до сих пор направленный на меня.

Он же не мог так измениться за это время?

Так, Вика, возьми себя в руки. Внешность бывает обманчива, и что-то мне подсказывает, Островский тому очень яркий пример.

– Здравствуйте, – уверенно объявляю я и замираю у края стола для переговоров.

– Вы, насколько я понимаю, Виктория? – холодно, отстраненно, с легкой долей сарказма спрашивает он, так и не удосужившись оторвать взгляд от монитора.

Даже не поздоровался. Хам.

Это достаточно быстро отрезвляет. Как и осознание того, сколько времени я была вынуждена провести в ожидании. И он, по всей видимости, даже ради приличия не собирается извиниться. Хам вдвойне.

– Да, – подтверждаю с достоинством. – Виктория Богданова. Очень приятно, наконец, встретить человека, с которым так сложно добиться аудиенции.

Кажется, уголки его губ дергаются в улыбке. Или мне мерещится. По крайней мере, своими словами я заставляю его метнуть в меня еще один короткий взгляд.

– Пунктуальность, вероятно, в вашем резюме? – уточняет он, кивнув в сторону папки, которую я держу в руках.

– Безусловно. Как и пункт об уважении к чужому времени, – парирую с невинной улыбкой, глядя прямо ему в глаза. Видимо, меня еще не отпустило.

– Присаживайтесь, Виктория, – холодно произносит Островский.

Надеюсь, мне не придется ждать еще пару часов, пока мы перейдем к основной части собеседования, которое он решил организовать для меня лично.

Но стоит мне только опуститься в кресло, как я слышу очередной указ…

– Подойдите, – бросает сухо Роман Сергеевич, в то время как я беззвучно скриплю зубами. – Хочу увидеть Ваше рекомендательное письмо.

Ах, да. То самое, что подготовил его отец.

Застывшую тишину пронзает скрип металлических ножек кресла, на котором я просидела от силы пару-тройку секунд. Следом за этим оглушительным звоном разносится по кабинету стук моих шпилек.

– Пожалуйста, – с самой милой в моем арсенале улыбкой протягиваю ему сразу несколько файлов. Принимает он лишь рекомендацию.

Застыв около его рабочего стола, стараюсь контролировать дыхание. А если быть точной – дышать только ртом. Уж слишком приятно пахнет этот самодур.

Видимо, мое присутствие его тоже порядком напрягает, так как он одним кивком отправляет меня обратно на кресло.

– Сергей Борисович вас высоко оценил, – отсканировав мою рекомендацию беглым взглядом, он небрежно откладывает ее на край стола. – Но это не значит, что вы подойдете мне, – холодно чеканит свой вердикт.

– Я должна вас убедить? – выпаливаю, поражаясь его тону. – Я владею…

– Кроме излишней самоуверенности, что вы умеете еще? – невежливо перебивает он.

Это у меня излишняя самоуверенность?

Что ж… Теперь это дело принципа, ради которого я готова потерпеть своего несносного босса неделю-другую, пока не найду новое место работы.

– Я могу приступить к своим обязанностям с сегодняшнего дня, и вы сами сможете оценить мою работоспособность и наличие необходимых вам навыков. Для работы, – зачем-то добавляю и тут же ощущаю, как к лицу приливает жар.

Островский расслабленно откидывается в кресле и оценивает меня прицельным взглядом. Хотела бы я знать, что за мысли сейчас проносятся в его голове, но предположить не успеваю.

Одним точным движением он поднимается из кресла и идет прямо ко мне…

Стены в большом кабинете будто сжимаются. Уткнувшись в свою папку с документами, слышу негромкий звук приближающихся шагов и стараюсь сохранять спокойствие. Хотя бы видимое… Не позволяю себе выдать волнение. Ни взглядом, ни жестами, ни сбившимся дыханием.

Его тень падает на стол, и я сжимаюсь в напряжении. Кресло покачивается, когда его ладони тяжело опускаются на подголовник за мной, отчего сердце с грохотом падает куда-то вниз.

– Сможете перечислить три своих навыка, которые мне необходимы? – раздается мне в затылок. – Для работы, конечно же.

Тяжело сглатываю, с ужасом признавая, что все мысли решили разом меня покинуть…

3

– Пунктуальность… – звенящим голосом выдаю первое, что удается откопать в своем затуманенном сознании и тут же ощущаю прилив стыда.

Если я повторю это еще раз, у него сложится впечатление, что это единственное, на что я вообще способна.

– У меня весь офис сплошь таких сотрудников, что не мешает им вылетать отсюда как пробки. Переходите к более… глубоким познаниям, – звучит где-то в области шеи.

Волна трепетной дрожи скатывается по телу, которую я совершенно не могу контролировать. Крепко жмурюсь, уже не заботясь о том, как выгляжу со стороны.

Вика, спокойно, – мысленно привожу себя в чувства. Нужно поставить на место этого самоуверенного извращенца. Ясно же, к чему он клонит.

Думаю, о навыках грамотной речи и уверенной манере общения сейчас будет глупо говорить. Как и об эмоциональной устойчивости…

– Дипломатичность, – роняю глухо и прочитаю горло. – Умение сглаживать острые углы и разрешать неудобные ситуации.

Шикарно. Сейчас как раз подходящий момент проявить себя в деле…

Кажется, пора бы смириться с тем, что я тоже вылечу отсюда как пробка, не проработав и дня. Интересно, еще не поздно выйти из кабинета Островского с гордо поднятой головой?

– Продолжайте, – поторапливает меня низкий голос.

– Умение планировать график руководителя, чтобы… эффективно использовать его рабочее время.

Теперь уже могу сказать со всей уверенностью – он насмехается надо мной.

Шею и плечи осыпает мурашками от хриплой усмешки Романа Сергеевича.

Вздрагиваю, когда мое кресло снова покачивается. Боковым зрением замечаю, как его рука тянется вперед. А затем он опускает передо мной лист бумаги и накрывает ее брендовой ручкой.

Пробегаюсь глазами по тексту и понимаю, что передо мной лежит договор о трудоустройстве.

– Подписывайте.

Он не просит. Слышится как приказ.

Не знаю, чем я думаю в момент, когда мои пальцы тянутся к ручке. Но взять ее у меня просто нет шансов.

Массивная ладонь с дорогущими часами на запястье приземляется на стол рядом со мной.

– Знаете, что объединяет всех моих предыдущих ассистентов? – вкрадчиво спрашивает он.

– Боюсь даже предположить, – отзываюсь я, пытаясь придать голосу легкость.

Его же холодный голос опускается еще ниже.

– Никто из них не выдержал здесь и двух месяцев. Как думаете, сколько продержитесь вы?

Признак непостоянства совсем не повод для гордости, но это замечание я решаю оставить при себе. Да и впредь, стоит тысячу раз обдумать каждое свое слово в его присутствии, чтобы не нарваться на неприятности…

– Возможно… – начинаю я с нервной улыбкой, – дело вовсе не в их слабостях, а в вашем стиле управления.

Черт, Вика!

Секундная пауза, как перед прыжком с высоты, пугает до дрожи в сердце. Но, кажется, Роман Сергеевич решает проигнорировать мое замечание. А может быть оценивает эту провокацию, делая зарубку в моем досье.

– Подписывайте договор, – отрезает холодно. – Это займет у вас меньше времени, чем философские дебаты о моем стиле управления, – иронично подмечает он.

Он так и стоит за спиной, нависая надо мной. Я даже слышу его размеренное дыхание. Он всегда такой спокойный? Мне определенно есть чему у него поучиться…

Отгоняя посторонние мысли, я принимаюсь внимательно изучать договор. Уж точно не собираюсь подписывать его в спешке. За каждую букву и запятую готова биться.

– Для человека, который так бережет свое личное время, к чужому вы относитесь пренебрежительно, – сухо бросает он с удовольствием в голосе, наблюдая, как я задерживаю глаза на мелком тексте. – Может, я объясню вам самые важные пункты?

Медленно поднимаю голову и оборачиваюсь, сталкиваясь с ним глазами.

– Я ценю ваше время больше, чем вы думаете. Но не рассчитывайте на то, что стану подписывать документы, не глядя.

Выдерживаю его взгляд с завидным достоинством. Хотя мои ладони в этот момент становятся влажными. Здесь точно работает сплит-система?

Островский шумно выдыхает, и я, опомнившись, возвращаюсь к бумагам. Не найдя ничего криминального, ставлю, наконец, свою подпись.

Намереваюсь уложиться в несколько секунд, чтобы покинуть давящие стены этого кабинета, как мое кресло, крутнувшись на месте под давлением крепких рук, разворачивает меня лицом к теперь уже моему боссу.

– Завтра жду вас в офисе к семи часам, – чеканит он, не сводя с меня серо-голубых глаз.

Мой взгляд медленно сползает ниже к вороту его черной рубашки. Это лишь потому, что куда проще рассматривать пуговицы, чем смотреть ему прямо в глаза. Но по чистой случайности в мое поле зрение попадает загорелая шея…

– К семи?! – опомнившись вдруг, снова смотрю на него. – Рабочий день же начинается с восьми…

– Можете идти, Виктория.

Островский выравнивается и с абсолютным спокойствием направляется к своему рабочему столу, оставляя меня в растерянности.

Переспрашивать еще раз я не решаюсь, и поэтому просто направляюсь к двери, мысленно окрестив это собеседование самым ужасным в моей жизни. Но что-то мне подсказывает, теперь каждый мой день будет не лучше…

4

Роман

Едва стройные бедра моей новой ассистентки скрываются за дверями кабинета, я набираю секретаря.

– Зайди, – бросаю с раздражением.

Эта реакция сейчас вполне оправдана. За пренебрежение к моим указаниям она заслуживает как минимум выговор. А будь это не первое ее нарушение, Лена бы уже шерстила хэдхантер в поисках нового места работы.

Но злость направлена не на нее.

Вывести меня на эмоции довольно сложно. А этой губастой кандидатке с вызывающим взглядом и острым языком удалось пошатнуть мое спокойствие буквально с первых минут своего появления в кабинете.

Ни один из сотрудников никогда бы не осмелился меня в чем-то упрекнуть. Она же высказала мне за время ожидания, с пылкостью отстаивала свои границы, пыталась держаться на равных, еще и отвесила замечание о моих методах управления. И это всё при том, что еще даже не работает здесь!

Но помимо раздражения, это собеседование удивительным образом оставило еще и какое-то необъяснимое чувство удовлетворения. Что злит только больше…

Богдановой вообще здесь не должно было быть. Об этом я ясно дал понять не только секретарю, но и отцу.

«И именно поэтому ты заставил ее подписать контракт», – вспарывает мозг внутренний голос.

Нет смысла отрицать – подосланная отцом ассистентка определенно в моем вкусе. Но ведь для того, чтобы воплотить в реальность все свои грязные мысли, мне не обязательно ее брать на работу. Так какого черта?

Дверь в кабинет тихо приоткрывается, а следом за этим я вижу виноватое лицо Елены.

– Роман Сергеевич… – протягивает вкрадчиво секретарша и замолкает.

Отчитывать ее настроя нет. Но оставлять без внимания такое самоуправство я не должен.

– Как Богданова оказалась в моем кабинете? Я разве не ясно дал понять, что не собираюсь проводить это собеседование?

Лена виновато хмурится и опускает плечи.

– Я помню, Роман Сергеевич… Но она два часа прождала…

О том, что ассистентка отца сегодня заявится в мой офис, я знал. Он сам предупредил. В очередной раз счел своим долгом вмешаться в мои дела. Решать, как мне управлять своей компанией. И я практически уверен, что к ее обязанностям, прописанным в должностных инструкциях, добавятся еще и его личные распоряжения.

Нашел шпионку… Да у нее же все эмоции на лице!

И опять… Так какого черта я ее взял?!

– Больше такого не повторится… – прискорбным тоном заверяет секретарь, выдергивая меня из мыслей. – Там… уже ожидают другие кандидаты, которых нашел наш подбор персонала. Когда пригласить?

– Отмени, – отрезаю без раздумий. – Завтра кратко введи Богданову в курс дела и покажи ей рабочее место, – даю указания, игнорируя протест внутри. – А ты получаешь первое и последнее предупреждение. Это всё.

Лена смотрит на меня как на идиота, правда, быстро возвращает себе лицо и часто кивает.

К слову, я и сам себя сейчас таковым ощущаю…

Она спешно покидает мой кабинет, пока я смотрю на разрывающийся телефон на столе. Отец.

– Да, – бросаю в трубку, уже зная о чем, точнее, о ком пойдет речь.

– Ну как тебе Вика? – спрашивает он довольным тоном, что сразу же настораживает.

В кабинете еще вентилирует запах ее сладковатых духов, а он, судя по всему, уже знает, что я ее принял.

Моя уверенность в том, что он не по доброте душевной подсунул свою ассистентку только крепнет.

Стиснув зубы, кажется, слышу, как трещит гаджет в руке.

– Сообщу после двухмесячного испытательного срока.

– Ясно, – усмехается он. – Благодарности я, так понимаю, не услышу.

Да он издевается…

– Вика отлично себя проявила в должности под моим руководством, – продолжает он, раздражая даже тем, как называет ее. Почему не Богданова? Или хотя бы Виктория. – Думаю, не обязательно держать ее столько на испытательном… – щедро делится «советом». – Помоги ей освоиться, и сам убедишься в ее способностях.

Помочь ей? Так я помогу. В этом он может не сомневаться. Вопрос лишь в том, как много отец успеет узнать за неделю ее обучения под уже моим руководством. Именно такой срок я даю ее выдержке.

– Предпочитаю лично в этом убедиться, – отрезаю ровным тоном. – У меня вторая линия.

Переключаюсь на звонок и вливаюсь в работу. Кажется, начинает отпускать.

Следующим утром в дверь слышится короткий стук. Взгляд падает на часы – ровно семь. В это время офис еще спит, и у меня нет сомнений в том, кто стоит за дверью.

С пунктуальностью у Богдановой действительно нет проблем. Надежная, как швейцарские часы.

– Входи.

Сперва в дверном проеме появляются длинные ноги в черных туфлях, следом за этим я вижу миловидное лицо, едва тронутое косметикой, а затем взгляд невольно задерживается ниже – на полной двойке под наглухо застегнутой блузкой. Но лишь на пару секунд, после чего я усилием воли возвращаюсь к ее лицу и одновременно с этим ощущаю наливающуюся тяжесть ниже пояса.

Черт. Чувствую эта неделя будет испытанием не только для нее.

– Доброе утро, Роман Сергеевич, – сдержанно улыбаясь, она вышагивает к моему столу словно по подиуму.

Возвращаю взгляд на экран монитора, а перед глазами мутным пятном застыл образ ее острых коленок.

Стиснув зубы, сосредотачиваюсь на цифрах в таблице.

– Отправил вам на почту список задач. Объем большой, постарайтесь справиться. У вас в запасе как раз есть лишний час, – последнее добавляю с неким удовольствием и не удерживаюсь от того, чтобы оценить ее реакцию.

Черт. Лучше бы продолжал смотреть в экран.

От вида, как раскрываются ее пухлые губы и недовольно сводятся к переносице брови, чувствую себя каким-то извращенцем. Или подростком в пубертате. Рука тянется под стол, чтобы поправить брюки.

Если она думала просиживать здесь свою узкую юбку, обтягивающую округлые бедра как вторая кожа, то у меня для нее плохие новости. Пахать придется как Папа Карло.

– Отчет нужен к концу рабочего дня. Предоставить лично.

Виктория быстро берет себя в руки и меняется в лице, выражая уверенность и спокойствие.

Где привычный в стенах моего офиса понурый взгляд или хотя бы молнии из глаз, которые она так умело пускает?

– Конечно, – коротко отвечает Богданова и добавляет без тени сомнения: – Всё будет готово к шести.

Как вообще можно быть такой самоуверенной в свой первый рабочий день?

Виктория разворачивается и той же походкой от бедра дефилирует к двери. А я какого-то чёрта смотрю ей вслед, ощущая, как во рту скапливается слюна.

Теперь я чувствую себя животным, перед которым маячит добыча. Или диабетиком с куском торта перед носом.

День проходит быстро. Встреча за встречей, документы, звонки, но когда время приближается к концу рабочего дня, я чаще обычного смотрю на часы.

Жду я лишь одного – ошибки. Тогда я с чистой совестью смогу выплатить ей компенсацию и показать дверь на выход. Сотню раз успел пожалеть, что вообще ее принял.

Короткий стук, взгляд на часы: ровно шесть.

– Войди, – цежу сквозь зубы.

С видом победительницы в кабинет заходит Богданова и останавливается разве что не перед моим носом.

Я, конечно, понимаю, что не вагоны она разгружала, но как можно после трудового дня выглядеть так, словно всё это время она провела в спа-салоне?!

– Всё готово, Роман Сергеевич, – мелодичным голосом протягивает моя ассистентка и кладет на край стола несколько листов, скрепленных степлером. – Остальное у вас на почте.

Я смотрю на нее, а потом в монитор, листаю бумаги, открываю список задач и прохожусь по каждому пункту.

Звонки клиентам, отчеты, финансовые документы... всё. Все задачи выполнены точно и безошибочно.

– Вы свободны, – прикладывая усилия, чтобы не выдать горящего внутри раздражения, отправляю ее домой. – Завтра к восьми.

Богданова расплывается в улыбке, очень похожей на злорадство.

– Спасибо, – отвечает она тем же легким тоном и направляется к двери.

Вместо удовлетворения, я испытываю странное чувство поражения и медленно сжимаю кулаки.

Отец оказался прав. Она действительно хороша. Чертовски хороша...

Но посмотрим как она справится завтра.