Текст книги "Надменный босс (ЛП)"
Автор книги: Оливия Хейл
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
ГЛАВА 16
Эмили
Очень громкий и очень надоедливый звук прервал мой сон. Пронзительный звук не прекращался, совершенно безжалостно.
Я моргнула и открыла глаза.
Дневной свет. Я была в своей постели. Никого другого в ней со мной не было.
Я снова закрыла глаза от ослепительной головной боли, последовавшей за установлением этих трех маленьких фактов. Все еще не открывая глаз, я протянула руку и схватила свой отвратительно громкий телефон. Как он все еще звонил? Разве у телефонов сейчас нет датчиков настроения? Если нет, то следовало бы. Мое настроение было громким и ясным: издашь еще звук – утоплю в унитазе.
Мне потребовалось две попытки, чтобы прочитать имя на экране.
Дениз.
Я перевернулась и нажала «ответить», зарывшись лицом под одеяло.
– Мггхннагх, – сказала я.
Ее звонкий смех донесся через телефон.
– Я так понимаю, ты чувствуешь себя супербодрой и счастливой?
– Уф, Дениз, клянусь…
– Я встала в шесть. Испекла блины, постирала. Даже успела разобрать шкаф, пока отдыхала. Потом заполнила налоговые декларации за этот год, следующий и следующее десятилетие.
– Я ненавижу тебя.
– Я знаю.
– Честно, ты не приносишь мне никакой радости сейчас.
Она снова рассмеялась, и звук резанул по моей голове, как нож. Я перевернулась и заставила себя открыть глаза. Мир никого не ждал, похоже.
– Маленькие птички тоже помогали тебе одеваться по утрам?
– Забавно, что ты спросила, потому что да, да, помогали.
– Надеюсь, все они врезались в твое окно на вылете, – пробормотала я.
– Что ты сказала?
– Ничего.
– Я просто хотела убедиться, что ты в порядке, Эм. Ты была довольно… не в себе, когда мы уходили из клуба.
Я сглотнула от потока смутных воспоминаний.
– Боже.
– Да, можно и так сказать, – рассмеялась она. – Честно, ты была уморительной.
– Боже! Почему я вела себя как восемнадцатилетняя с украденным удостоверением личности?
– Бывает. Не расстраивайся, Эмили.
– Расстраиваюсь. Как я могу показаться на работе?
– Никто не знает, кроме Джулиана. Ты делаешь из этого проблему больше, чем она есть, честно.
Я прижала руку ко рту, когда меня поразила ужасная мысль.
– Меня не тошнило?
– Нет. Твоя репутация чиста с первого курса.
– Майкл меня ненавидит? Я уверена, что да. Если он скажет тебе, что я плохо на тебя влияю и тебе следует перестать со мной дружить, не слушай его.
Дениз снова рассмеялась.
– Не ненавидит. Никто не ненавидит. Мы все немного выпили.
– Ладно, – медленно сказала я. – Я собираюсь обдумать свое убогое существование и перебрать все, что случилось прошлой ночью. Если мне понадобится помощь, чтобы что-то подтвердить, я напишу.
– Я отвечу, – сказала она. – Но, пожалуйста, прими аспирин, прежде чем что-либо обдумывать.
– Ничего не обещаю.
– Эмили.
– Спасибо, что села со мной в такси вчера, – сказала я, вспоминая.
– Конечно. Я не собираюсь отправлять тебя с парнем, которого только что встретила, независимо от того, насколько сильно он тебя заводит.
Я застонала.
– Это было так очевидно?
– Эмили, вы целовались посреди танцпола.
– Ладно-спасибо-пока-позвоню-пока, – я повесила трубку и уставилась в потолок целых пять минут. Если я хотела, чтобы меня воспринимали как взрослую женщину, способную справиться с маленькой офисной интрижкой без драм и последствий, я эффективно разнесла этот образ в пух и прах.
С чувством собственного достоинства разбитого в клочья, я натянула простыню, чтобы полностью укрыться. Прятаться от реальности, чтобы справиться с ней же, так сказать. Прошлая ночь была… нет слов. Я решила сделать то, о чем сказала Дениз, и прокрутила весь вечер шаг за болезненным шагом. Где все пошло не так?
Появился Джулиан.
Мы поговорили, и я решила, что нечего терять. Удача сопутствует смелым и все такое. Мы выпили текилы, и он слизал соль с тыльной стороны моей руки. Он сказал, что я выгляжу сногсшибательно – я все еще чувствовала его дыхание на своем ухе, когда он шептал это мне. Я вздрогнула от воспоминания.
Мы немного потанцевали, делая нелепые движения, чтобы рассмешить друг друга. Дениз и Майкл иногда присоединялись, и мы выпили еще по одной. На этот раз я потребовала слизывать соль с его руки.
Мы смеялись и танцевали дальше. Он хорошо танцевал, и я позаботилась о том, чтобы мы двигались ближе. Достаточно близко, чтобы… мы, очевидно, целовались. Смутные воспоминания о горячих губах на моих вернулись, и я коснулась своего рта. Это казалось невозможным.
Но нет.
Я вызвала его на гоночную дуэль.
Я сказала, что он пахнет так аппетитно, что его можно съесть.
Я сказала ему, что он целуется лучше всех в моей жизни… тьфу. Это было воспоминание, к которому я не могла прикоснуться даже шестом.
Воспоминание ударило меня с яркой силой. Его руки обнимали меня за талию, и я сказала, что он может поехать со мной домой. Или, честно говоря, я потребовала этого.
Джулиан рассмеялся и наклонился, чтобы снова поцеловать мои губы.
– Не сегодня, Эйс. Не так. Но даже не думай, что это потому, что я не хочу.
Что ж, у него явно было больше чести и самодисциплины, чем у меня. Не было никакой возможности снова показываться ему на глаза. Если раньше его не беспокоила разница в возрасте в восемь лет, то теперь – точно. Я вела себя как подросток.
«Это был лучший поцелуй в моей жизни».
Фу!
Раздался ритмичный стук в мою дверь.
– Эмили? Уже почти полдень. Я приготовил завтрак и оставил яйца на медленном огне для тебя. Но тебе придется скоро прийти и съесть их, иначе я выключу огонь.
Я снова застонала, на этот раз от чувства вины. Тернер. Какой отличный пример для моего брата-подростка – вернуться домой пьяной посреди ночи. Этого не случалось… никогда?
Несмотря на пульсирующую головную боль, я вылезла из кровати и накинула халат.
– Извини, Тернер. Я не хотела так долго спать. Я спущусь через минуту.
– Хорошо.
Я прыгнула в душ и взмолилась, чтобы теплая вода смыла стыд. Она не смыла, но мой шампунь и кондиционер с ароматом карамели подняли настроение. Купленный в парикмахерской, (до смешного) переоцененный набор был спонтанной тратой, но не прошло и душа, чтобы он не заставил меня улыбнуться. Как сказала бы Дениз: целенаправленная забота о себе – купи дорогой шампунь, и ты переживешь паршивую машину.
Я спустилась вниз пятнадцать минут спустя. Мои волосы были мокрыми, а голова все еще болела, но я чувствовала себя примерно на 1500 % лучше. Научно доказано, что душ имеет такой эффект. Честно.
Тернер сидел у кухонного островка с знакомой книгой и даже не поднял взгляд, когда я вошла.
– Ты перечитываешь эту биографию снова?
Он кивнул и мягко закрыл ее.
– Уверен, что в первый раз я упустил кое-что.
Запах бекона и яиц доносился из кухни. Он накрыл сковороду алюминиевой фольгой, чтобы сохранить тепло. Мое сердце разрывалось от нежности.
– Ты лучший младший брат в мире, ты это знаешь?
Он фыркнул.
– Ты преувеличиваешь.
Я взяла тарелку и начала накладывать еду, остановившись, чтобы засунуть кусок хлеба в тостер.
– Возможно. Что я имею в виду: я очень счастлива и благодарна, что ты мой брат.
– О, – легкий румянец пополз по его бледным щекам. – Я тоже счастлив, что ты моя сестра.
– Несмотря на то, что я возвращаюсь домой в неурочные часы?
Я села напротив него за островком. Я могла шутить, но я волновалась. Я так долго старалась быть образцом для подражания, но теперь мы оба были взрослыми с работой на полный день. Ландшафт изменился, и я не знала, как адаптироваться.
– Ты сказала, что идешь с Дениз и можешь задержаться. Я не волновался.
– Хорошо, – я направилась к холодильнику в поисках апельсинового сока. – Какие у тебя планы на сегодня?
– Я закончил разбирать все VHS и DVD. Не могла бы ты посмотреть и сказать, согласна ли ты с моей сортировкой? Если да, я отвезу их в Goodwill сегодня днем.
– Конечно, да. Спасибо, что сделал все это.
Он пожал плечами.
– Это нужно было сделать. Я подумал, что мы могли бы начать с комнат наверху в следующий раз.
Беспокойство зашевелилось в моем животе, но я отогнала страх. Он был прав. Я в основном сохранила дом таким, каким он был, когда мы жили здесь семьей, но мы оба теперь выросли. Кто-то из нас скоро съедет, и, судя по обведенным квартирам в газете, я полагала, что это может быть Тернер.
Мы не могли жить прошлым.
– Это отличная идея. Я помогу тебе. Может, позже начнем с маминой комнаты для хобби наверху.
– Звучит хорошо.
Он снова открыл книгу, и мы погрузились в комфортное молчание. Я изучала его, пока ела. Его челюсть стала острее, а плечи немного шире. Когда я это пропустила? Когда он вырос?
Я почувствовала, как мой телефон завибрировал в кармане спортивных штанов. Я боялась узнать, кто это, и сделала еще большой глоток апельсинового сока.
– Твой телефон жужжит, – заметил Тернер.
– Ага.
– Тебе не любопытно?
Нет. Просто стыд с нотками самобичевания.
– Немного.
– Проверь, – сказал Тернер и вернулся к своей книге. Я улыбнулась его непослушной копне волос и безразличию. Пришло время пройти через это… Я разблокировала телефон.
Джулиан: Предполагаю, ты сегодня в несколько деликатном состоянии.
Я почувствовала, как жар залил мои щеки от его наблюдения.
Эмили: В самом деликатном из состояний, да.
Джулиан: Поможет ли, если я скажу, что чувствую себя также?
Эмили: Конечно, но я предполагаю, что ты уже совершил утреннюю пробежку.
Джулиан: …
Джулиан: Я проигнорирую этот вопрос.
Я вздохнула и положила телефон на столешницу. Он вел себя мило, но я все равно выставила себя дурой. Мне нужно будет извиниться или как-то отыграть назад ту обезумевшую от похоти, явно слишком очарованную женщину, которой я была прошлой ночью. У нас было два «выхода», которые я ранее упорно отказывалась называть свиданиями.
Да, прошлой ночью я была на территории безумия.
Мой телефон снова завибрировал.
Джулиан: Обещай мне, что не проведешь день, слишком много думая.
Ха. Я такая очевидная?
Эмили: Учитывая, что вчера я, вероятно, недостаточно думала, мне лучше наверстать сегодня.
Джулиан не ответил.
Нет, вместо этого он позвонил мне, его имя высветилось на экране.
Черт. Я могу не отвечать? Не будет ли это подозрительным? Мой разум метался. В какой ситуации можно переписываться, но не разговаривать по телефону? Кто-то, кто находится в библиотеке, мог бы. Могу ли я сказать, что я там?
– Кто это? – спросил Тернер, заглядывая туда, где мой телефон агрессивно трезвонил.
– Друг, с которым я встретилась прошлой ночью, – ответила я. Соскочив со стула, я направилась к двери на задний двор. – Я возьму трубку.
Тернер кивнул и вернулся к своей книге, и я поблагодарила свою счастливую звезду за то, что мой брат не был любопытным.
Нервной рукой я нажала «ответить».
– Привет.
Голос Джулиана был дразнящим.
– Я уже начал задаваться вопросом, собираешься ли ты вообще отвечать.
– Я подумывала не отвечать. Ну, знаешь, поскольку чемоданы уже собраны, а машина загружена. Я уезжаю в Канаду сегодня днем, чтобы начать новую жизнь.
Его смех достиг меня через телефон.
– Там в это время года холодно.
– Вот черт. Я забыла упаковать лыжные вещи. Спасибо, что напомнил.
– Знаешь, я был действительно удивлен, увидев тебя там прошлой ночью.
– Могу представить, это было настоящим шоком, – сказала я и села на один из садовых стульев. Солнце еще не перевалило через крышу дома наших соседей, и на заднем дворе было немного прохладно.
– Приятно удивлен, – поправил он. – Я хорошо провел время.
– Несмотря на то, что я вела себя, как пьяная студентка из женского клуба?
– Из-за этого, – сказал он. – У меня есть предложение.
– Какое?
– Ты сказала, что, возможно, уделишь мне немного времени в эти выходные. Позволь мне заехать к тебе позже с коробкой пончиков. Убедиться, что ты действительно в порядке.
Я слабо рассмеялась. Предложение вкусных, сладких и жареных угощений манило меня, как врата рая. Но я чувствовала себя опустошенной, и голова все еще болела как у черта, как сказала бы моя бабушка.
– Технически, мы провели время вместе вчера, – указала я. – Это было наше раз в неделю.
– Ты отказываешься от еды? Эйс, теперь я знаю, что ты действительно больна.
– Просто похмелье. Я собираюсь восстановиться и провести время с братом, но увижусь с тобой на этой неделе. Возможно, это я буду приносить тебе пончики.
– С нетерпением жду.
– Пока, Джулиан.
– Пока.
ГЛАВА 17
Джулиан
Возможно, я слишком сильно настаивал. Но как я мог устоять перед соблазном поддразнить ее после того, что она сказала мне в субботу?
Слышать, как она говорит, что хочет меня, было, пожалуй, самым большим поднятием самооценки в моей жизни. Господь знает, что я хочу ее, хочу заставить ее улыбаться, смеяться и задыхаться в моей постели. Теперь, если бы только я мог заставить ее сказать это трезвой…
Учитывая ее преданность работе, я знал, что будет какая-то ответная реакция. Именно здесь пригодились бы пончики – я попытался бы выманить ее из скорлупы липкой сладостью и дать ей понять, что ей не о чем волноваться. Но это не сработало.
Мысли об Эмили отвлекали меня от того, чем я действительно должен был заниматься, например, управлять компанией или читать лекции брату. По крайней мере, с первым у меня была помощь, но попытаться вразумить моего брата, который достаточно взрослый, чтобы знать лучше? Здесь я был полностью сам по себе.
Райан глубже опустился в одно из кресел в моем кабинете.
– Да ладно, Джулиан. Ты несправедлив.
Я приподнял бровь.
– В чем именно я несправедлив? Потому что требую, чтобы ты чего-то достиг, чтобы получить свой трастовый фонд?
– Слушай, папа не это имел в виду, когда передал тебе бразды правления, и ты это знаешь.
Это было именно то, что имел в виду отец, когда не только поставил меня главным, но и написал письмо с подробным описанием того, как он хочет, чтобы его дела велись. Что он не доверял матери Райана принимать эти решения или делать трудный выбор.
Он был прав в обоих случаях.
– Я понимаю, что ты расстроен, – попытался я. – Я знаю, каково это – быть двадцатилетним и думать, что ты все знаешь. То, что я говорю, не…
Райан съехал на стуле и надвинул кепку ниже.
– Я понял. Мои идеи глупы.
Я вздохнул и взмолился о терпении.
– Нет, они просто иногда немного недостаточно проработаны. Если у тебя есть что-то реальное, что ты хочешь сделать, что-то, что ты продумал, я с радостью выслушаю. Но я не думаю, что открытие школы дайвинга на побережье Коста-Рики станет твоим большим успехом, и это не должно оплачиваться из твоего трастового фонда.
– Это практически решенное дело, Джулиан. Почему ты мне не веришь?
Я скрестил руки.
– Могу представить, что тебе может так казаться. Но ни при каких обстоятельствах я не буду переводить 40 000 долларов твоему другу «Джеку».
Райан встал, враждебность читалась в каждой линии его тела.
– Ладно. Наверное, увидимся.
– Приходи на ужин на этой неделе.
Он засунул руки в карманы.
– Я, наверное, поеду в Мамонт кататься на лыжах с друзьями.
Мое сердце упало.
– Ладно. Напиши мне, когда вернешься.
Он неопределенно кивнул и направился к двери моего кабинета. Его гнев был таким ощутимым, что я почти проверял свою голову на наличие рогов.
– Райан, ты знаешь, что я забочусь о тебе. Поэтому я это делаю.
– Ага, конечно, – дверь закрылась за ним.
Я опустился в кресло и помассировал виски. Все прошло так, как я и ожидал, то есть катастрофически.
Мы с Райаном никогда не были по-настоящему близки, в чем я винил около сотни разных людей, включая себя. Попытки, которые я делал во взрослой жизни, чтобы исправить это, иногда проходили очень хорошо, а иногда… как сейчас.
Он словно хотел, чтобы я был старшим братом, любящим веселье – роль, которую я обычно с радостью играл, но который также потакал ему так, как никогда не делал отец. Я знал, что моя мачеха в основном видела во мне финансовый актив, и мне было больно, что некоторые ее взгляды передались Райану.
Единственным хорошим событием в моем расписании на сегодня было совещание с командой по связям с общественностью и маркетингу. Ежегодное мероприятие технологической индустрии в Лос-Анджелесе должно было состояться на этой неделе, и «Hunt Industries» была назначена для проведения одного из семинаров и представления нескольких новых обновлений.
Но совещание означало, что у меня будет шанс увидеть Эмили впервые с тех пор, как она поцеловала меня на прощание пьяным поцелуем в субботу вечером, садясь в такси с Дениз. Я был на 99 % уверен, что она покраснеет от смущения, когда увидит меня. Черт, я бы поставил на это, если бы мог.
Команда уже собралась, когда я прибыл в конференц-зал. Слабые следы смеха и обсуждения доносились через стеклянную стену, и я остановился вне поля зрения.
Эмили была глубоко погружена в разговор с Рэйчел и Трентом, ее руки двигались, пока она говорила. Ее темные волосы были распущены и падали водопадом на спину, и теперь я знал, насколько они шелковисты на ощупь между моими пальцами. Саша протянула им газетную статью, и вся группа разразилась смехом. Глаза Эмили сверкали от счастья.
Она была красива, правда, целиком. Лицо в форме сердечка, обрамленное длинными темными волосами, глаза, которые менялись от обворожительных до злых и дразнящих быстрее, чем облака во время шторма.
Я хотел ее в своей постели.
Я хотел ее в своей жизни.
Словно она прочитала мои мысли, ее взгляд встретился с моим через стекло, и, как по команде, ее щеки залились прекрасным розовым румянцем.
Не мог сдержаться – я усмехнулся ей.
Рэйчел подняла взгляд, чтобы увидеть, что привлекло внимание Эмили, и, всегда дерзкая, закатила на меня глаза.
– Ты присоединишься к нам или продолжишь стоять снаружи, как придурок?
– Подождите минуту, – сказал я им, подняв руку. Все они смотрели, как я делаю вид, что оцениваю их, прищурившись. – Вы прошли проверку.
Отдел маркетинга и связей с общественностью был одним из моих любимых, после технических специалистов и разработчиков программного обеспечения. Они склонны быстро мыслить, остроумно разговаривать и творчески мыслить. Так же, как Эмили.
В отличие от бухгалтерии или наших внутренних юристов. Хотя, слава богу, они существуют, так как меня передергивает при мысли о необходимости работать в Excel ежедневно.
– Хочешь начать ты? – спросил Трент, но я покачал головой.
– Нет. Продолжайте, проводите свою часть.
Эмили сидела через два стула от меня, слишком далеко, чтобы дотянуться под столом. Я бросил взгляд в ее сторону, но ее внимание было сосредоточено на Тренте.
– Ладно. Что ж, это будет шестнадцатая ежегодная конференция LA Tech and Industry. Это масштабное мероприятие, привлекающее как национальные, так и международные компании, а также сотни инвесторов, веб-разработчиков и подрядчиков. Я знаю, что не все из вас были в команде, когда проводилась прошлая конференция, поэтому рекомендую в ближайшие два дня изучить материалы. Естественно, мероприятие также привлекает значительное внимание средств массовой информации и прессы. Мы будем там два полных дня, и под «полных» я имею в виду напряженных.
Рэйчел подалась вперед.
– А под «напряженных» мы имеем в виду «не пейте слишком много воды, потому что у вас не будет времени сходить в туалет».
Я прочистил горло.
– Наш специалист по персоналу бы это не одобрил. Пожалуйста, все, я рекомендую правильное увлажнение.
Трент проигнорировал наши реплики.
– Большая часть того, над чем мы работали последние несколько месяцев, будет представлена. Ребрендированный интерфейс, новые цвета и логотип – все это будет там. «Hunt Industries» будет проводить мониторинг и один семинар.
Трент повернулся ко мне, ожидая речи.
Я встал и уперся руками в стол.
– В этом году мы выпускаем версию 2.0 программного обеспечения, которое мы разработали два года назад, но вынуждены были изъять с рынка. Это, по сути, видеозвонок для врачей.
Я вывел изображение на подключенный проектор, чтобы все могли видеть.
– Он связывает врачей с пациентами на дому. Естественно, это не предназначено для замены реального практического здравоохранения, но позволяет людям звонить и спрашивать о вещах, которые не требуют посещения больницы. Родители могут спросить о сыпи на руке ребенка, что делать при укусе пчелы – все в таком духе. Это сэкономит огромное количество времени и ресурсов как для пациентов, так и для медицинского персонала.
Я пролистал несколько изображений, демонстрируя интерфейс и этапы тестирования. Эмили была позади, смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Хотя я не страдал от боязни сцены, я остро осознавал ее взгляд на себе.
– Пробная версия сейчас доступна в отдельных регионах США, но мы хотим, чтобы эта система стала общенациональной. Цель – привлечь покупателей, инвесторов, средства массовой информации, мы хотим, чтобы участвовали все.
Трент кивнул.
– Мы подготовили длинную программу. Это будут насыщенные дни, народ, с интервью и статьями. Я хочу, чтобы вы проверяли и перепроверяли свои электронные письма в ближайшие дни.
Я сел, а Рэйчел прочистила горло.
– Давайте пройдемся по ролям. Я поеду с Джулианом в Лос-Анджелес, чтобы заниматься пресс-частью – его график забит с утра до вечера. Йозеф, ты тоже едешь, чтобы помочь с установкой для семинара. Трент, Саша и Эмили останутся здесь. Постоянная связь между нами в это время будет иметь решающее значение.
Я нахмурился.
– Только двое из отдела маркетинга и прессы?
Трент кивнул.
– Мы посчитали, что это оптимальное разделение труда. Вы не согласны?
– Эмили тоже должна поехать. Она работает с прессой, а это, как правило, наше самое крупное мероприятие в году. Ей нужно будет знать, что делать в следующем году. Пусть будет тенью Рэйчел.
Я видел повышенный интерес Эмили с другого конца стола. Конференция была лучшим местом для нее, чтобы завести знакомства и узнать больше об отрасли, в которой она была новичком.
И это позволит ей увидеть тебя в деле, прошептал маленький голос в моей голове. Я ничего не мог с этим поделать. Я хотел, чтобы она видела во мне того, кого она уважает, а не просто какого-то богатого плейбоя-почти-миллиардера, как она постоянно мне напоминала.
Рэйчел задумчиво кивнула.
– Это имеет смысл. А ты что думаешь, Эмили?
Улыбка Эмили была ослепительной.
– Я бы с удовольствием поехала с вами. Я бы делала более или менее ту же работу, что и здесь, но нахождение на месте дало бы мне практический опыт. Я буду рада поехать.
– Значит, решено, – сказал я. – Свяжитесь с администрацией, чтобы они забронировали ей билет на наш рейс и добавили еще один номер в гостиничную бронь.
Трент нахмурился.
– Насколько я слышал, там все занято. Администрация зарезервировала места для «Hunt» несколько месяцев назад, чтобы мы получили нужное количество номеров в отеле прямо рядом с конференцией.
– Мы могли бы разделить мой номер, – предложила Рэйчел. – Если ты не возражаешь?
Эмили покачала головой.
– Нисколько.
– Отлично. Значит, решено. Я пришлю вам всем обновленные расписания и материалы, и мы поговорим позже.
Я поймал возбужденный взгляд на лице Эмили, почти идентичный тому, что был на ее лице, когда она поняла, что мы поедем на гонки, и мое сердце сделало странный маленький кульбит. Я не знал, что мы делаем или куда мы направляемся, но я знал, что хочу заставить ее улыбаться так много-много раз.
